Обстоятельства, исключающие преступность деяния



страница1/13
Дата07.01.2021
Размер442 Kb.
ТипУчебник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

ГЛАВА 10. Обстоятельства, исключающие преступность деяния

(Курс Российского уголовного права. Общая часть: учебник / под ред. Н.Г. Иванова, С.И. Никулина, Б.В. Яцеленко. – М.: Экономика, 2010. )

1. Понятие и система обстоятельств, исключающих преступность деяния

Научный и практический интерес представляют правовая природа и законодательная регламентация обстоятельств, при наличии которых деяние, формально содержащее признаки преступного посягательства, не признается таковым. К числу этих обстоятельств Уголовный кодекс РФ 1996 года относит: необходимую оборону (ст. 37 УК), причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК), крайнюю необходимость (ст. 39 УК), физическое или психическое принуждение (ст. 40 УК), обоснованный риск (ст. 41), исполнение приказа или распоряжения (ст. 42 УК).

Теоретическая и практическая разработка обстоятельств, исключающих преступность деяния, осуществляется в различных направлениях: в рамках исследования проблем преступности и наказуемости деяний, оснований и пределов реализации права на самозащиту, феномена общественной опасности и противоправности посягательств и др.

Между тем, системное исследование обстоятельств, исключающих преступность деяния, позволяет выделить два, исходных для их определения вопросов:

1) что представляют собой эти обстоятельства: «общественно полезный и (или) социально оправданный акт человеческого поведения»1 или «внешний фактор»2, «условия, при наличии которых совершение деяния, сопряженного с причинением вреда охраняемым законом интересам, не является преступлением»3;

2) насколько закономерна и безусловна связь обстоятельств, исключающих преступность деяния, с вопросом об отсутствии в них того или иного признака преступления.

В традиционном понимании обстоятельство – это «явление, сопутствующее какому-нибудь другому явлению и с ним связанное; условия, определяющие положение, существование чего-нибудь, обстановку»4; «побочный случай, отношения, совместные с каким-либо делом, связь или сцепление постороннего дела с тем, о коем идет речь»5 и др.

Если перенести семантическое толкование термина на его уголовно-правовое содержание, следует признать, что обстоятельством в уголовном праве является такое явление или случай, который является не составной частью юридически значимого деяния, а внешним по отношению к нему фактором.

Анализ норм, предусмотренных ст. ст. 37 – 42 УК РФ, позволяет заметить, что любое из обстоятельств, исключающих преступность деяния, обусловлено внешним фактором. И именно он является тем необходимым условием, которое создает юридическое дозволение на причинение вреда охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

В зависимости от характера и правовой природы обстоятельств, исключающих преступность деяния, «внешним фактором», или условием «непреступности» того или иного деяния, выступают:

1) деятельность другого лица (причинение вреда в состоянии необходимой обороны, при задержании лица, совершившего преступление, физическое и психическое принуждение, исполнение приказа или распоряжения);

2) силы природы (крайняя необходимость); благо неопределенного круга лиц (данный фактор наличествует в ситуации причинения вреда при обоснованном риске, а также при задержании лица, совершившего преступление, ибо в первом случае необходимо наличие общественно полезной цели, а во втором целью причинения вреда является доставление преступника органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений).

Первостепенная значимость внешнего фактора и необходимость установления критериев его допустимости подчеркиваются в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР № 14 от 16 августа 1984 года «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств».

Формулируя пределы допустимости причинения вреда в состоянии необходимой обороны, Верховный Суд изначально определил требования, предъявляемые к нападению как внешнему фактору, и указал, что состояние необходимой обороны возникает, если нападение характеризуется признаками: общественной опасности (причинением или угрозой причинения вреда охраняемым законом интересам); наличности (существование факта нападения во времени и пространстве); реальности (объективного существования факта нападения).

Данное определение наравне со специфическими условиями (общественная опасность нападения) содержит и два универсальных критерия, необходимых для определения обстоятельств, исключающих преступность деяния: наличности и реальности «внешнего» фактора. Пространственно-временная выраженность (наличность) и объективное существование внешнего фактора вне зависимости от воли и сознания лица, причиняющего вред (реальность), в своей совокупности определяют содержание обстоятельства, являющегося основанием для реализации лицом права на причинение вреда объекту уголовно-правовой охраны и по этой причине исключающего преступность деяния.

Таким образом, обстоятельства, предусмотренные в главе 8 УК РФ, не тождественны вредопричиняющим действиям лица в состоянии необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, физического или психического принуждения, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения, а являются внешними факторами, предшествующими причинению вреда и составляющими основание возникновение права на причинение вреда охраняемым законом общественным отношениям.

Будучи основанием для возникновения права на причинение вреда, рассматриваемые обстоятельства должны соответствовать определенным критериям допустимости. Обобщение научных позиций и анализ судебной практики позволяет признать таковыми наличность (существование в определенных пространственно-временных границах) и реальность (объективное существование) обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Важным при определении правовой природы обстоятельств, исключающих преступность деяния, является вопрос о том, какой из признаков преступления - общественную опасность, противоправность, виновность или наказуемость - эти обстоятельства исключают.

Большинство проводимых исследований основываются на «классической» концепции исключения общественной опасности причиненного вреда6. Реанимируется теория «социальной полезности» обстоятельств, исключающих преступность деяния. В зависимости от степени «полезности» предлагается выделять те обстоятельства, в которых ярко выражена общественная полезность и правомерность, и те, которые, хотя и исключают общественную опасность и наказуемость деяния, но не делают их в ряде случаев полезными и правомерными; физическое принуждение и непреодолимая сила7.

Обстоятельствами, исключающими преступность деяния, называются также факторы, при наличии которых деяния хотя формально и соответствуют признакам преступления, но не влекут наказания.

Интересна позиция, отрицающая в непреступном причинении вреда признак виновности: объективными действиями лица при наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния, не присущ признак виновности. Так, обороняющийся, противодействуя посягательству, имеет намерение причинить вред в качестве вынужденной меры, направленной исключительно на достижение общественно полезной цели защиты правоохраняемых благ8.

В последние десятилетия в отечественной науке наметилась тенденция к универсализации юридической природы обстоятельств, исключающих преступность деяния. По мнению А.В. Наумова, «все обстоятельства исключают и уголовную противоправность, и общественную опасность, и виновность, и наказуемость деяния, а следовательно, его преступность»9. Принимая во внимание тот факт, что настоящая концепция соответствует изменениям отечественного и международного уголовного законодательства и коррелирует с выводами западной юридической науки, нельзя не отметить ее радикальность: отрицание преступности деяния по абсолютному основанию – отсутствию всех признаков преступления.

Рассматривая основания, исключающие преступность деяния, С.Г. Келина дифференцирует их на деяния, исключающие общественную опасность, противоправность или виновность10. Ю. В. Баулин выделяет следующие группы обстоятельств, исключающих преступность деяния: 1) первая группа объединяет поступки, отличающиеся присущей преступлению степенью опасности, которые, однако, по каким-либо причинам не предусмотрены уголовным законом. Эти поступки целесообразно именовать обстоятельствами, исключающими уголовную противоправность деяния; 2) вторая группа охватывает деяния, формально соответствующие признакам определенного состава преступления, но по своему содержанию ли­шенные общественной опасности; 3) в третью группу входят общественно значимые поступки, которые, внешне напоминая преступление, в отличие от него характеризуются положительным социально-политическим содержанием и соответствуют признакам юридической формы правомерного поведения. Следовательно, третья группа оснований – это основания, исключающие общественную опасность и противоправность деяния11.

Наиболее обоснованным научным подходом к определению правовой природы обстоятельств, исключающих преступность деяния, является теория отрицания противоправности как формального признака преступления. По утверждению А.Н. Игнатова, «сущность обстоятельств, исключающих преступность деяния, состоит не в отсутствии каких-либо отдельных признаков преступления при наличии виновности или общественной опасности, а в отсутствии уголовной противоправности у определенных законодателем деяний, которые при прочих равных условиях являются преступными»12. «Перед нами та ситуация, - подчеркивает С.В. Пархоменко, - при которой установленная законодателем преступность деяний в форме запретов, по его же собственной воле при наличии определенных условий одновременно исключается дополнительными предписаниями главы 8 УК РФ»13.

Оценка правовой природы обстоятельств, исключающих преступность деяний, предполагает системный анализ признаков преступления с позиции исследования полноты их отражения в содержании обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Неубедительным видится использование в качестве ключевого свойства обстоятельств наказуемости деяния ввиду его типового характера и производности от материальных и формальных признаков преступления. По такому родовому признаку нередко объединяются далеко не однородные по общественной значимости и юридической природе категории и институты уголовного права, «размываются» границы обстоятельств, исключающих преступность деяния, за счет включения в их число невиновного причинения вреда, малозначительности деяния, недостижения возраста уголовной ответственности, невменяемости и др.

Виновность как признак преступления не позволяет в полной мере раскрыть правовую природу обстоятельств, исключающих преступность деяния, виду того, что представляет собой не столько юридическую, сколько философскую, морально-этическую и психологическую конструкцию. Если рассматривать виновность в психологическом аспекте как субъективное отношение лица к своему деянию и его последствиям («im malificiis voluntas spectatur» – «при оценке злодеяния принимается во внимание воля действующего субъекта»), следует признать, что виновность лица при причинении вреда охраняемым законом общественным отношениям в ситуации необходимой обороны, задержании лица, совершившего преступление, крайней необходимости и др., сохраняет свою значимость, ибо находит непосредственное отражение в его психике. В частности, сложно представить ситуацию, когда вредопричиняющие действия при задержании преступника или обороне от общественно опасного посягательства не получают никакого отражения в психике причинителя вреда. Если человек задерживает преступника или обороняется, он делает это целенаправленно, а, следовательно, есть все основания говорить о психологической составляющей виновности как признака преступления.

Перспективным и научно состоятельным является рассмотрение юридической природы обстоятельств, исключающих преступность деяния, с точки зрения соотношения общественной опасности и противоправности.

Общественная опасность относится к наиболее традиционным и вместе с тем наиболее спорным категориям уголовного права. В современной науке опасность отождествляется с вредоносностью и понимается как объективная способность деяния нарушать интересы общества. В проявлении общественной опасности усматриваются две формы: реальное причинение вреда и угроза его причинения. Выделяется ряд принципиальных признаков, лежащих в основе феномена общественной опасности: 1) признание деяния преступлением предполагает его отрицательную оценку государством; 2) обязательным условием наличия общественной опасности деяния является посягательство на охраняемый правом объект; 3) деяние является общественно опасным не вне времени и пространства, а в конкретных условиях места, времени и обстановки его совершения; 4) обстоятельством, определяющим опасность деяния, является также способ и обстановка его совершения; 5) большое значение имеет отношение субъекта к объекту; 6) опасность деяния предполагает причинение или хотя бы возможность причинения вреда объекту, на который посягательство направлено; 7) к числу существенных обстоятельств, определяющих общественную опасность деяния, должны быть отнесены обстоятельства, принадлежащие к его субъекту и к субъективной стороне».

Определяя общественную опасность как свойство, выражающее способность деяния служить источником вредоносности, проявлением которой является причинение или угроза причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам личности, общества или государства, нельзя отрицать наличие этого признака во всех без исключения обстоятельствах, исключающих преступность деяния, ибо сам закон в каждой из статей главы 8 УК РФ указывает на фактическое причинение вреда объекту уголовно-правовой охраны.

Рассмотрим в качестве примера причинение вреда здоровью при задержании лица, совершившего преступление. Несмотря на то, что действия задерживающего направлены на доставление преступника органам власти и пресечения совершения им новых преступлений, нельзя исключать того обстоятельства, что здоровье задерживаемого относится к числу его неотъемлемых личных прав (ст. 41 Конституции РФ и ст. 1 Основ законодательства об охране здоровья граждан 1993 года), и, следовательно, нарушение этого права свидетельствует о наличии общественной опасности деяния. В пользу данного вывода свидетельствует тот факт, что при превышении пределов допустимости задержания лицо подлежит уголовной ответственности за причиненный вред, а вопрос об общественной опасности деяния теряет свою актуальность.

Таким образом, оценка общественной опасности как вредоносности позволяет заключить, что фактическое причинение вреда объекту уголовно-правовой охраны всегда характеризует деяние как общественно опасное. Но при наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния, даже общественно опасное деяние может быть правомерным, если соблюдены условия допустимости того или иного из исследуемых обстоятельств.

Убедительна позиция противников исключения общественной опасности из юридического содержания обстоятельств, исключающих преступность деяния. «С одной стороны, к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, станет возможным причислить иные институты, имеющие отличное юридическое основание (в частности, добровольный отказ), а с другой – появится неслыханное оправдание не необходимости, а полезности, например, причинения при правомерной обороне смерти нападающему»14.

Вызывает сомнение использование сторонниками «классической теории» категории «полезности» причинения вреда. Развитие этой идеи приводит исследователя к решению этических вопросов, не имеющих прямого отношения к уголовно-правовой материи. Как итог, акценты при анализе обстоятельств, исключающих преступность деяния, смещаются в социально-политическую и моральную плоскость, и значимый для уголовного права вопрос: «Что представляют собой обстоятельства, исключающие преступность деяния?» заменяется вопросом: «Для чего они предназначены?».

Более того, вряд ли можно говорить о полезности причинения вреда в состоянии физического или психического принуждения или крайней необходимости, а потому предлагаемая категория не может быть признана универсальной для определения юридической природы обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Иным образом надлежит оценивать противоправность как признак преступления. В традиционной трактовке противоправность деяния означает его формальную запрещенность Уголовным законом и связывается с наличием в деянии всех признаков состава преступления. Если же прямым указанием закона дозволяется причинение вреда, деяние не может быть признано противоправным даже при наличии признака общественной опасности. Важно подчеркнуть, что материальный (общественная опасность) и формальный (противоправность) признаки преступления не являются взаимоисключающими понятиями. Причинение вреда в состоянии необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска, физического или психического принуждения, исполнения приказа или распоряжения, несмотря на свою фактическую общественную опасность, характеризуется как правомерный, проистекающий из прямого указания Уголовного закона акт (ст. 37 – 42 УК РФ).

Не следует также толковать противоправность как признак, производный от общественной опасности. Несмотря не свою распространенность в науке, эта позиция не выдерживает критики при толковании обстоятельств, исключающих преступность деяния. Как справедливо отмечает А.В. Наумов, «настало время отказаться от принятой трактовки взаимосвязи материального и формального признаков преступления, когда в основу кладется общественная опасность, а уголовная противоправность объявляется производным от него… В правовом государстве первое место должен занять признак противоправности»15. Тот факт, что все признаки преступления (общественная опасность, противоправность, виновность и наказуемость) перечислены в ст. 14 УК РФ, не должно создавать иллюзию, что это однопорядковые категории. Оценка обстоятельств, исключающих преступность деяния, убеждает в том, что только запрещенность причинения вреда является объективным (и в этом смысле формальным) показателем его преступности.

В зарубежном праве эта позиция уже давно вышла за рамки теории и успешно внедрена в практику рассмотрения и оценки обстоятельств, исключающих преступность деяния. Не случайно в ряде уголовных кодексов иностранных государств вышеназванные обстоятельства определяются как исключающие противоправность деяния (УК Грузии) либо уголовную ответственность (УК Польши).

В российской дореволюционной доктрине они толковались как условия, устраняющие противозаконность деяния. Как отмечал С.В. Познышев, «при известных условиях посягательство на благо, охраняемое уголовным законом, не является противозаконным, а потому не составляет преступления. Говоря вообще, деяние непротивозаконно, если совершено при условиях, когда оно предписано или разрешено законом. Общими понятиями разрешения и предписания обнимаются все условия, устраняющие противозаконность деяния»16.

Указывая в ст. 37 – 42 УК РФ на то, что не является преступлением причинение вреда в состоянии необходимой обороны, задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, физического и психического принуждения, обоснованного риска, исполнения приказа или распоряжения, закон, по сути, лишает деяние формального признака преступности – его противоправности, а внешние факторы, вызвавшие причинение вреда (общественно опасное посягательство, совершение задерживаемым преступления, наличие опасности и др.), являются условиями, непосредственно устраняющими противоправность посредством прямого указания в УК РФ на отсутствие преступления. При наличии того или иного условия, предусмотренного в ст. ст. 37 – 42 УК РФ, в деянии фактически сохраняются все признаки состава преступления, однако оно не признается таковым в силу наличия дозволительного обстоятельства, нивелирующего противоправность причинения вреда. В то же время нарушение условий правомерности обстоятельств позволяет оценивать такой вред как преступный.

На основе изложенного можно заключить, что обстоятельствами, исключающими преступность деяния, являются предусмотренные Уголовным законом условия, при наличии которых деяние, выражающееся в причинении вреда охраняемым законом общественным отношениям, интересам и благам, не признается преступлением в виду отсутствия признака противоправности.

Поскольку в Уголовном кодексе РФ 1996 года обстоятельства, исключающие преступность деяния, объединены в единую главу с одноименным названием (главу 8 УК РФ), есть основание говорить об их законодательно установленной системе.

Несмотря на очевидность этого вывода, в специальной литературе высказывается позиция, что в УК РФ дано только общее определение обстоятельств, исключающих преступность деяния, и их примерный перечень17. Это позволяет авторам расширять систему обстоятельств посредством включения в нее причинения вреда при исполнении обязанностей военной службы18; выполнения служебных и профессиональных обязанностей, добровольный отказ, малозначительность правонарушения и непреодолимую силу19; причинения вреда при выполнении профессионального задания20; осуществления законного права21 и др.22

Данная позиция противоречит принципу законности и запрету на применение норм уголовного права по аналогии, и потому не может быть признана состоятельной. Если обстоятельство, исключающее преступность деяния, не указано в качестве такового в уголовном законе, оно не имеет юридической силы.

Таким образом, система обстоятельств, исключающих преступность деяния, в российском уголовном законодательстве включает в себя следующие элементы:


  1. необходимая оборона (ст. 37 УК);

  2. причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38 УК);

  3. крайняя необходимость (ст. 39 УК РФ);

  4. физическое или психическое принуждение (ст. 40 УК);

  5. обоснованный риск (ст. 41 УК);

  6. исполнение приказа или распоряжения (ст. 42 УК РФ).



Каталог: upload -> iblock -> 228
iblock -> Xiv международная научно-практическая конференция «Ценности и цели современного образования: проблемы и перспективы»
iblock -> Нормативно-правовая база инклюзивного (интегрированного) образования детей-инвалидов и детей с ограниченными возможностями здоровья
iblock -> «фгос в системе дошкольного образования Алтайского края»
iblock -> Диагностика социальной тревоги
iblock -> Отчет по результатам самообследования краевого государственного бюджетного образовательного учреждения «Камчатский центр психолого-педагогической реабилитации и коррекции»
iblock -> «центр психолого-педагогической реабилитации и коррекции» Индивидуальное сопровождение детей «группы риска»
iblock -> Обзор современных зарубежных исследований по проблемам инклюзивного образования
228 -> Вовлечение несовершеннолетних в деятельность организаций сектантского типа
228 -> Вовлечение несовершеннолетних в деятельность организаций сектантского типа


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница