Николай I брат александра I



Скачать 344,84 Kb.
Дата22.02.2016
Размер344,84 Kb.
ТипЛекция

Лекция 9



НИКОЛАЙ I – БРАТ АЛЕКСАНДРА I
И новый царь, суровый и могучий,

На рубеже Европы добро стал.



А.С. Пушкин
9.1. Был ли так плох Николай Павлович, как утверждали
Царствование Николая Павловича (1825–1855) началось с подавления восстания декабристов. Как и побудительные причины недовольства заговорщиков, так и их личности историками оцениваются неоднозначно. Так же неоднозначно оценивается личность и деятельность нового царя, подавившего силой возникшие в столице беспорядки.

По словам А.И. Солженицына, Николай I был «...прежде всего русский государь, и русские интересы ставил выше общих интересов европейских монархов... но, непреклонный враг революций, он не выдержал: в 1830 г. был готов и уже сговаривал германских монархов совместно давить июльскую революцию во Франции... В 1848–1849 гг. послал-таки обильные русские войска для чуждой нам и вредной задачи: спасать Габсбургов от венгерской революции» [228, с. 38]. Эти деяния императора в совокупности с подавленным восстанием декабристов послужили основанием для прозвища Николая I – «жандарм Европы». Как пишет далее А.И. Солженицын, никто уже не вспоминал, что «Николай выходил (лично) из Зимнего к возбужденной толпе, в него стреляли и в брата Михаила, убили генерала Милорадовича – Николай все еще не отдавал приказа к разгонным выстрелам. Казалось бы нам, с советским опытом, следовало бы оценить: все нижние чины были прощены через 4 дня, при допросах 121 арестованного офицера не было никакого давления и искажения; из приговоренных судом к смерти 36 Николай помиловал 31» [там же, с. 39].

По свидетельству А.Ф. Тютчевой (дочери Ф.И. Тютчева), Николай 1 проводил за работой 18 часов в сутки; «вставал на заре, спал на твердом ложе, ел с величайшим воздержанием... принимал на себя больше труда и забот, чем последний поденщик из его подданных» [243, с. 47]. Он полагал, что до всех дел государства может дойти сам, все решать только сам лично. Так было поначалу.
9.2. Замыслы прогрессивные

Естественно, что вступивший на престол Николай I начал свою деятельность с укрепления государства. Как уже было отмечено, Николай Павлович считал себя первым слугой государства и, посвящая свою жизнь этому, полагал вправе требовать беззаветного служения государству от всех других. Его склонность к абсолютизму проявлялась практически во всем: и в гражданских делах, и в военных делах, и в быту.

Историки считают [107, с. 153], что царствование Николая I можно разделить на три периода: первый – с 1826 по 1831 г.; второй – с 1831 по 1848 г.; третий – с 1848 по 1855 г. Указанные периоды носят условный характер: они отражают весьма существенные изменения в управлении государством, во многом определяющиеся изменением взглядов и воззрений императора на самые различные события в общественной жизни. Вместе с тем время царствования Николая Павловича обладало достаточной цельностью, которая определила и многое положительное, и многое отрицательное на этом отрезке русской истории и во многом предопределила будущее России.

Первый период царствования Николая I, начавшийся столь трагично, был в то же время периодом многих задуманных императором прогрессивных преобразований. Сознавая необходимость таких преобразований, император стремился обуздать свой консервативный характер и правильно решить ряд насущных проблем того времени. Так, учитывая мнение Н.М. Карамзина и В.А. Жуковского, Николаи I отказался от явных консерваторов, которые окружали Александра 1 в последние дни его царствования. Николай I весьма решительно устранил многих ретроградов из Министерства народного просвещения: он не только отстранил одного из главных просвещенческих обскурантов – М.Л. Магницкого, но даже отдал под суд другого – попечителя Петербургского университета П.С. Рунича; ослабил влияние на просвещение архимандрита Фотия. Однако при нем существенно утвердилось чиновничество. Главным способом управления стало управление из центра. При помощи циркуляров и предписании чиновники стали управлять всем: от экономики до науки и образования. Были введены официальный надзор за преподаванием в университетах, строгая цензура книг, контроль за народной школой и т.д. Николаи I считал организацию полицейского надзора в стране важнейшей задачей – был создан специальный корпус жандармов, возглавлять который стал генерал А.Х. Бенкендорф.

Вместе с тем Николаи 1 хорошо понимал необходимость определенных реформ. Так, уже в 1826 г. им был учрежден секретный Комитет по упорядочению государственных крестьян, хотя деятельность этого комитета не привела к особым результатам, были начаты и реформы в системе просвещения.


9.3. Образование – внутренняя охрана царства

Вопросы народного просвещения в этот период царствования Николая I считались важнейшими. Николай Павлович полагал главной задачей просвещения воспитание и образование верных и скромных слуг государства Российского. При этом он был убежден в том, что образование должно быть сословным.

Практически новая образовательная политика началась с создания в 1826 г. Комитета «по устройству учебных заведений» с целью ввести единообразие в учебную систему, упорядочить содержание и методику преподавания. По новому Уставу 1828 г. действующая до того система образования была заменена жестко сословной системой: каждое сословие имело свои типы учебных заведении и решало свои образовательные задачи. По этому уставу уездные училища отъединились от гимназии: если ранее они служили подготовительной ступенью гимназии, то теперь и городские, и уездные училища имели автономный, законченный курс. В гимназиях появились низшие классы, и гимназии стали, таким образом, учебными заведениями, предназначенными для детей дворян и чиновников. Был наложен также запрет на вольное, частное обучение, так как многие декабристы были воспитаны индивидуально учителями-французами. Университеты теперь должны были готовить высших чиновников и ученых (туда принимались лишь дети дворян и купцов 1 гильдии); волостные и удельные школы на селе должны были готовить писарей, конторщиков и др. (в них обучались дети крестьян). Вместе с тем определенные изменения вводятся и в содержание обучения, которое приобретает явно «классический крен»; среди них интересно отметить введение в 1828 г. в курс гимназии учебного предмета «логика», впервые в русской школе.

С введением Положения от 1828 г. о приходских училищах правительство начинает централизованно открывать начальные училища в городах и селениях (правда, за счет земств), т.е. берет общее руководство образованием на себя, считая, что «образование – внутренняя охрана царства». В этот период господствовало мнение о том, что «каждый сверчок должен знать свой шесток». Н.В. Гоголь пишет: «Учить мужика грамоте затем, чтобы доставить ему возможность читать пустые книжки, которые издают для народа европейские человеколюбцы, есть действительно вздор» [75, с. 372]. Вместе с тем считалось, что если у кого-либо из крестьянских (или мещанских) детей проявится интерес к учению, то этого ребенка и надо учить грамоте. В таком именно стиле была организована известная школа Н.П. Огарева.

Степень конкретизации влияния государства характеризует следующая фраза, высказанная самим Николаем I: «...воспретить произвольное преподавание учении по произвольным книгам и тетрадям».

Первый период царствования Николая Павловича окончился с первыми днями июльской революции 1830 г. во Франции, изгнавшей из страны его друга – императора Карла X, а также крушением Нидерландской монархии, королевой которой была сестра Николая I Анна.

Последовавшее после июльской революции польское восстание заставило Николая I резко изменить внешнюю политику в пользу легитимных европейских властей, сблизиться с Австрией и Пруссией, стать, как уже было сказано выше, «обер-полицмейстером» Европы.

После 1830 г. был неизбежен отказ Николая Павловича от всяких либеральных реформ. Главной задачей внутренней политики государства стало сохранение «самобытного русского строя», исключение всяких идейных контактов с революционным Западом. Однако Николай 1 продолжил созидательную государственную работу: под руководством М.М. Сперанского были собраны, переработаны и изданы в 1832 г. 47 томов первого «Полного собрания законов» Российской империи, основанных на тщательном изучении и текстуальном восстановлении русского законодательства начиная с 1649 г. И наконец, в 1833 г. было издано 15 томов действующих законов.

Николай Павлович продолжал работу и над подготовкой крестьянских законов. Увы, под влиянием своего окружения Николаи I не решился на полное освобождение крепостных крестьян. Вместе с тем он хорошо понимал насущную необходимость такого шага. Выступая перед депутатами смоленского дворянства, он сказал. «Теперь буду говорить с вами не как государь, а как первый дворянин империи. Земли принадлежат нам, дворянам, по праву, потому что мы приобрели их нашей кровью, пролитой за государство; но я не понимаю, каким образом человек сделался вещью, и не могу себе объяснить этого иначе, как хитростью и обманом, с одной стороны, и невежеством – с другой. Этому должно положить конец. Лучше нам отдать добровольно, нежели допустить, чтобы у нас отняли» [198, с. 443].

Сознавая важность этого вопроса, в 1834 г. Николай I поручил лучшим своим государственным сановникам П.Д. Киселеву и Е.Ф. Канкрину (который был министром финансов) все же заняться подготовкой крестьянской реформы.

Е.Ф. Канкрин действовал в соответствии с широко известным французским афоризмом: «Беден крестьянин – бедно и государство, а бедно государство – беден и король». Он принадлежал к числу тех экономистов, которые были убеждены в том, «...что упорядочение финансов и прочное обоснование народного богатства всегда должны корениться в народном благосостоянии» [107, с. 165]. В 1837 г. было учреждено новое самостоятельное Министерство государственных имуществ во главе с П.Д. Киселевым. Это министерство вместе с подчиненными ему губернскими, окружными, волостными и сельскими ведомствами должно было упорядочить крестьянский труд, поднять благосостояние деревни. Однако громоздкий чиновничий аппарат дела не облегчил, а, наоборот, лег на плечи крестьян лишним бременем. Практически Николаи 1 сумел лишь немного улучшить положение крестьян (снабдил землей малоземельных, равномерно распределил подати; всем крестьянским детям стали прививать оспу, увеличилось число народных школ).

Е.Ф. Канкрин в 1839 г. провел успешную финансовую реформу: в России была введена главная монета – серебряный рубль и выпушены бумажные деньги, которые свободно обменивались на серебро. Рассказывали, что во время обсуждения реформы Е.Ф. Канкрин на привычное тогда (?) возражение «Что скажет Европа?» ответил: «Эх, господа, у нас только и разговору да беспокойства: «Что скажет Европа?» Что скажет Россия, вот что для нас должно быть важнее всего».

Нелишне заметить, что государственный деятель России Канкрин, в основном заботящийся об экономике и финансах, был известен и как общественный деятель в области образования: в 1828 г. им учрежден Технологический институт, приобрели прочный статус Горный и Лесной институты, создан Сельскохозяйственный институт; стала издаваться земледельческая газета, строились важные и нужные здания в Петербурге, например здание Биржи.

С назначением в 1833 г. нового министра С.С. Уварова образовательная политика России приобрела определенную идеологическую установку, стабилизировалась, перестала быть жестко консервативной, стала приносить позитивные результаты. Фигура С.С. Уварова и его деятельность на посту главы российского просвещения заслуживают особого разговора.


9.4. О Сергее Семеновиче Уварове – особый разговор

С именем С.С. Уварова (1786–1855) «...связано создание фундамента системы народного образования, сыгравшего значительную роль в судьбах Российского государства, общества, отечественной науки, искусства» [67, с. 67]. В молодости Сергей Семенович Уваров, находясь на дипломатической службе, объездил всю Европу, знакомился со многими известными людьми: с И.В. Гете (1749–1832) – писателем, основоположником немецкой литературы нового времени, естествоиспытателем, философом; с Г. Штейном (1757–1831) – прусским государственным деятелем, главой правительства (1807–1808), проведшего реформы, провозгласившие личные свободы крестьян, и др. По инициативе С.С. Уварова возникло литературное общество «Арзамас». Им был написан ряд трудов по греко-римской истории и филологии, принесших ему известность в ученом мире. С.С. Уваров являлся членом многих европейских научных обществ. С 1818 г. почти до конца своих дней был президентом Петербургской АН (Императорская Академия наук в С.-Петербурге). Уже в 24 года (будучи в чине штатского генерала) возглавлял Петербургский учебный округ. Преобразовал Главный педагогический институт в С.-Петербургский университет, осуществил реформу учебных планов и программ гимназий и уездных училищ. Вступив в конфликт с министром народного просвещения А.Н. Голицыным, ушел с поста главы учебного округа, перешел в Министерство финансов. С воцарением Николая I он занимается вновь народным просвещением и в 1833 г. становится во главе Министерства народного просвещения (его заветная мечта юности).






Уваров

Сергей Семенович

(1786–1855)

Как уже отмечалось, император Николай I стремился построить такую систему народного образования и воспитания, которая не оставляла бы никаких возможностей для любых революционных устремлении молодежи, т.е. поставил своей целью создать охранительное направление в просвещении. Полностью разделяя эти стремления императора, С.С. Уваров пересмотрел многие свои либеральные взгляды, присущие ему в молодости.

Понимая степень своей ответственности за воспитание будущего поколения, С.С. Уваров стремился к тому, чтобы уберечь его (и Россию) от революционных потрясений, характерных для Европы того времени. Он говорил: «Мы живем среди бурь и волнении политических. Народы изменяют свой быт, обновляются, волнуются, идут вперед... Но Россия еще юна, девственна и не должна вкусить, по крайней мере теперь еще, сих кровавых тревог. Надобно продлить ее юность и тем временем воспитать ее. Вот моя политическая система» [204, с. 105].

Желая, чтобы Россия оставалась на уровне европейской образованности, С.С. Уваров считал необходимым, чтобы молодое поколение «лучше знало Русское и по-русски». Перефразируя известный православный девиз «За веру, царя и отечество», С.С. Уваров выдвинул знаменитую формулу-действие министра просвещения: «Православие. Самодержавие. Народность». Сущность этой формулы С.С. Уваров раскрыл в своем письме-докладе к императору Николаю I от 19 ноября 1833 г., только недавно ставшем известным историкам.

Приведем несколько отрывков из него [67, с. 70–72].

«Посреди всеобщего падения религиозных и гражданских учреждений в Европе, не взирая на повсеместное распространение разрушительных начал, Россия к счастью сохранила доселе теплую веру к некоторым религиозным, моральным и политическим понятиям, ей исключительно принадлежащим. В сих понятиях, в сих священных остатках ее народности, находится и весь залог будущего ее жребия... Успеем ли мы включить их в систему общего образования, которая соединяла бы выгоды нашего времени с преданиями прошедшего и надеждами будущего? Как учредить у нас народное воспитание, соответствующее нашему порядку вещей и не чуждое европейского духа? По какому правилу следует действовать в отношении к европейскому просвещению, к европейским идеям, без коих мы не можем уже обойтись, но которые без искусного обуздания их грозят нам неминуемой гибелью? <...> Таковых начал, без коих Россия не может благоденствовать, усиливаться, жить – имеем мы три главных:

1) Православная Вера.

2) Самодержавие.

3) Народность.

Без любви к Вере предков народ, как и частный человек, должны погибнуть: ослабить в них Веру, то же самое, что лишить их крови и вырвать сердце... Самодержавие представляет главное условие политического существования России в настоящем ее виде. Пусть мечтатели обманывают себя самих и видят в туманных выражениях какой-то порядок вещей, соответствующий их теориям, предрассудкам; можно их уверить, что

они не знают России, не знают ее положения, ее нужд, ее желаний.

...Наряду с сими двумя национальными началами находится и третье, не менее важное, не менее сильное: Народность. Дабы Трон и Церковь оставались в их могуществе, должно поддерживать и чувство Народности, их связующее... Относительно Народности все затруднение заключается в соглашении древних и новых понятий; но Народность не состоит в том, чтобы идти назад или останавливаться; она не требует неподвижности в идеях. Государственный состав, подобно человеческому телу, переменяет наружный вид по мере возраста: черты изменяются с летами, но физиономия изменяться не должна. <…> К составу общей системы Народного Просвещения принадлежит много других предметов, как-то: направление, данное Отечественной Литературе, периодическим сочинениям, театральным произведениям; влияние иностранных книг; покровительство, оказываемое художествам...»

За 16 лет своей деятельности (!) на посту министра народного просвещения С.С. Уваров выполнил многое: завершил подготовку учебных программ на основе классического (общего) образования; создал централизованную систему управления образованием с ограничениями университетской автономии; ввел обязательные заграничные стажировки будущих молодых преподавателей вузов; сохранил государственно-сословную систему образования; в рамках Академии наук осуществил научную программу в области русской истории и языка.

Курируя по должности цензурное ведомство, он старался проводить гибкую политику, «не допуская разрушительных сочинений, но и не зажимая все живое». Однако недовольными его политикой стали и «те и другие». В 1848 г. по Европе прокатился вал революций, и император создал особый цензурный комитет, утратил доверие к министру. В 1849 г. С.С. Уваров ушел в отставку с поста министра.


9.5. А вот какой была школьная практика

В соответствии с установкой на «охрану государства» было четко предписано, что наиболее желательная программа для средней школы – классическая. Споры велись лишь относительно введения в школу одного или двух древних языков. Сам император Николай признавал, что греческий язык лишь обременяет учащихся; другие считали, что его следует изучать в полном объеме или не изучать совсем. Его решили оставить лишь в немногих столичных гимназиях. Поначалу классическая система образования не выдерживалась в чистом виде: преподавались естествознание, логика и даже статистика; но впоследствии эти предметы стали устраняться из курса гимназий: в 1844 г. была изъята статистика, в 1846 г. был сокращен курс математики, в 1847 г. устранена логика. Начала математического анализа также были изъяты из программы. В циркулярном письме от 15 декабря 1845 г. отменено преподавание в гимназиях начертательной и аналитической геометрии. Вместе с тем этим письмом впервые в России была утверждена подробная программа по математике для гимназий. В ней указывались объем и последовательность изучения математики по классам.

К тому времени дворянство охотно отдавало своих детей в гимназии в основном потому, что гимназический диплом был важен для дальнейшей службы, а также потому, что частное образование практически было сведено на нет. Соответственно увеличивалось число гимназий: от 48 в 1826 г. до 64 в 30-х г.; увеличилось и число уездных училищ. Развитию просвещения во многом способствовала существующая система управления образованием: во главе управления в провинции стояли университеты, что положительно влияло на качество образования в школе. Но уже в 1835 г. было введено новое положение об учебных округах; все учебные заведения округа стали подчиняться его попечителю, назначенному из центра. Программы по всем предметам стали утверждаться Министерством просвещения. В этом же году появился новый устав университетов, которым была значительно урезана их автономия. Правда, до 40-х гг. продолжались систематические заграничные командировки талантливых ученых и преподавателей.
9.6. Славянофилы и западники. Мрачное семилетие

К концу второго периода царствования Николая Павловича относится и резкое размежевание интеллигенции на славянофилов и западников. Антиподом Чаадаева и его последователей были славянофилы. Они отрицательно относились к западной культуре, считали, что христианство на Западе «...исказилось умствованиями католицизма, авторитетом пап и преобладанием материальной культуры над духовной. Последовательное развитие этих начал логически привело, по их мнению, сперва к протестантизму, а затем и к новейшему материализму и отрицанию откровения и истин христианской веры» [107, с. 184]. Справедливости ради отметим, что П.Я. Чаадаев не был столь рьяным западником. Вот его слова: «...нам нет дела до крутни Запада, ибо сами-то мы не Запад» [106, с. 99].

А вот его оценка декабристского бунта: «...великий монарх (имеется в виду Александр I)... провел нас победителями от края до края Европы; вернувшись домой из этого триумфального шествия по самым просвещенным странам мира, мы принесли с собой только одни дурные идеи и гибельные заблуждения, последствием которых было неизмеримое бедствие, отбросившее нас назад на полвека» [там же, с. 98]. В статье «О характере просвещения» И.В. Киреевский опроверг мнение о том, что русское образование значительно ниже западного, а также о том, что образованию России следует вернуться к ушедшим формам старины. Он считал полезным воспользоваться плодами европейской культуры. Статья вызвала резкую критику со стороны тогдашнего министра просвещения П.А. Ширинского-Шихматова, который упрекнул автора в недооценке заслуг Петра Великого и его державных преемников, а также в излишнем стремлении к народности [14, с. 114]. Впоследствии в записке к Александру И.К. Аксаков предложил славянофильскую политическую формулу: «Сила власти – царю, сила мнения – народу».

Об отечествен ном просвещении П.Я. Чаадаев говорил в 1832 г.: «Я полагаю, что на учебное дело в России может быть установлен совершенно особый взгляд, что возможно дать ему национальную основу, в корне расходящуюся с той, на которой оно зиждется остальной Европе, ибо Россия развивалась во всех отношениях иначе, и ей выпало на долю особое предназначение в этом мире, доне кажется, что нам необходимо обособиться в нашем взгляде на науку не менее, чем в наших политических воззрениях, и русский народ, великий и мощный, должен, думается мне, вовсе не подчиняться воздействию других народов» [106, с. 100].



Третий период царствования Николая I наступил после февральской революции 1848 г. во Франции и последовавшими за ней революционными вспышками по всей Европе. В 1848 г. К. Маркс опубликовал свой коммунистический манифест. Революционные волнения вызвали адекватную реакцию у императора. Николай I стал прежде всего искоренять либеральные идеи в офицерской среде; было приостановлено и решение крестьянского вопроса. В среде же русской интеллигенции события 1848 г. вызвали иную реакцию. Пропаганда идей В.Г. Белинского в журналах и на собраниях различных общественных кружков молодежи, в салонах некоторых дворян оказывала свое разрушительное влияние на общественное сознание; к этому времени (1855) относится и известное письмо Белинского к Гоголю. Прозападные журналы и газеты широко распространялись в русской провинции, тогда как славянофильская печать была мало кому известна и не получала распространения. Следует иметь в виду, что и славянофилы относились критически ко многим действиям царского правительства, т.е. были к нему в определенной оппозиции. И хотя их критика осуществлялась с патриотических позиций, Николай I под влиянием окружавших его в то время «мракобесов» предпочитал одинаково жестко «бить и тех и других». Даже С.С. Уваров казался теперь Николаю I излишне либеральным, и над ним – главным цензором России – был поставлен так называемый «Бутурлинский комитет», осуществлявший Цензуру над цензурой. В октябре 1849 г. С. Уваров вынужден подать в отставку с поста министра. Ему на смену был назначен князь П.А. Ширинский-Шихматов; по поводу этого назначения шутники говорили, что просвещению теперь поставлен не только шах, но и мат. Побывав в университетах, новый министр закрыл кафедры истории философии и метафизики как вредные; преподавание психологии и логики возложил на богословов. Цензура была столь беспощадна, что многим исправительным карам подверглись даже писатели-славянофилы (Ю. Самарин, И. Аксаков и др.), правда, их наказание ограничилось назидательной беседой самого императора. Были применены кары и к членам различных кружков; так, по процессу петрашевцев (социалистов) осужден на каторжные работы и Ф.М. Достоевский. К тому же императора Николая I втянули в неудачную Крымскую войну 1853–1856 гг., до конца которой он не дожил.

Справедливости ради отметим: за два года до своей смерти император почувствовал, что «перекрутил гайку управления», и начал понемногу принимать соответствующие меры. Фактически Николай Павлович попытался осуществить в России идею просвещенного абсолютизма: согласно этой идее каждый губернатор должен был быть хозяином губернии, а он сам – хозяином в империи. Но даже лучшие министры его правительства, такие, как Е.Ф. Канкрин, П.Д. Киселев, С.С. Уваров, не смогли сломить сопротивление тех, кто окружил Николая Павловича в последние годы его царствования. Этот период царствования Николая 1 многие историки называют «мрачным семилетием».


9.7. Вот это имена: математики и педагоги

Время царствования Николая I (достаточно продолжительное время) было знаменательно также расцветом науки, культуры и просвещения. Целое созвездие ученых-математиков и педагогов, просветителей, писателей, поэтов, художников, композиторов принесло России мировую славу (Приложение 1, табл. 6).

Взгляните еще раз на эту таблицу. Она весьма впечатляюща! И это несмотря на то. что она не претендует на полноту и в ней не представлены многие ученые, общественные деятели (гражданские и военные), известные в других отраслях знаний и деятельности, также принесшие славу России.

Имя Николая Ивановича Лобачевского – великого русского математика – известно многим прежде всего как имя создателя неевклидовой геометрии. Его мысли в области математического образования менее известны, хотя они достаточно значимы.

Н.И.Лобачевский родился 1 декабря 1792 г. в Нижнем Новгороде, в семье мелкого чиновника. Учился в Казанской гимназии (1802–1807) на казенном содержании, а затем в Казанском университете (1807–1811). Успехи в учебе были у него блестящими: в 1811 г., минуя степень кандидата, он стал магистром. После окончания университета был оставлен в нем для преподавания; с 1814 г. – адъюнкт по математике, с 1816 г. – профессор. В течение более чем 30 лет, до 1846 г., он читал все основные курсы по математике, механике, астрономии, физике. В 1827 г. он был избран ректором университета. За 19 лет его управления университетом расширился комплекс учебных зданий (появились библиотека, астрономическая обсерватория, физическая и химическая лаборатории, клиника и др.); начали выходить «Ученые записки Казанского университета» (1834), развернулась издательская деятельность. С 1846 г. до конца своих дней Н.И. Лобачевский – помощник попечителя Казанского учебного округа.




Лобачевский

Николай Иванович

(1792–1856)

Н.И. Лобачевского отличали глубокое уважение к человеческой личности, любовь к Отчизне, преданность научной истине, педагогический талант. Его взгляды ярко выражены в замечательной «Речи о важнейших предметах воспитания» (1828; Казанский вестник, 1832). Заканчивая эту речь, ректор Н.И. Лобачевский сказал: «Будем же дорожить жизнию, пока она не теряет своего достоинства. Пусть примеры в истории, истинное понятие о чести, любовь к Отечеству пробужденная в юных летах, дадут заранее то благородное направление страстям и ту силу, которые дозволят нам торжествовать над ужасом смерти» [66, с. 176].

Н.И. Лобачевский был не только великим геометром, открытия которого совершили переворот в мировой науке, но и вдумчивым педагогом. Выступая сторонником строгой научности в изложении геометрии, он тем не менее выступал за материалистическую природу основных математических понятии Н.И. Лобачевский дал расширительное толкование функции, которую до него отождествляли с аналитическим выражением. Малоизвестна и замечательная работа Н.И. Лобачевского «Алгебра или вычисление конечных» (написанная в 1823 г., а опубликованная лишь в 1834 г.), которая первоначально предназначалась в качестве учебника для гимназий, но затем автор определил ее как пособие для учителей. Знаменательно то, что данная книга является дедуктивным курсом алгебры, построенным аналогично обычному школьному курсу геометрии.

В заключение отметим, что Н.И. Лобачевский был, как многие русские ученые, энциклопедистом. Кроме математики и педагогики, он серьезно и профессионально занимался философией, астрономией, физикой, медициной, политэкономией и статистикой, историей и поэзией.



Михаил Васильевич Остроградский (1801–1862) – один из величайших русских математиков XIX в., родился 24 сентября 1801 г. в. семье помещика Полтавской губернии. В 1816 г. ступил в Харьковский университет. Во время учебы проявил блестящие математические способности. Его учителями были А.Ф. Павловский (1788–1856), который первые на русском языке изложил основы теории вероятностей, и ректор университета Т.Ф. Осиповский.

В 1820 г. М.В. Остроградский успешно дал кандидатские экзамены, но в связи с интригами против его учителя, Т.Ф. Осиповского, ему было отказано в присвоении степени кандидата. М.В. Остроградский мужественно перенес это испытание и продолжил свои занятия математикой во Франции, где получил известность математическими работами. Весной 1828 г. М.В. Остроградский приехал в Петербург. Уже в декабре того же года он был избран адъюнктом прикладной математики, а в августе 1830 г. стал академиком. Наряду с научной работой М.В. Остроградский активно занимался преподаванием: работал в Морском училище, в Институте инженеров путей сообщения, в Артиллерийском и Инженерном училищах, и Главном педагогическом институте. С 1847 г. М.В. Остроградский был главным куратором по преподаванию математических наук во всех военных учебных заведениях страны.






Остроградский

Михаил Васильевич

(1801–1862)

М.В. Остроградский был составителем многих программ и учебно-методических пособии, например таких, как «Конспект тригонометрии», «Руководство начальной геометрии». В первой из этих работ им впервые в учебной литературе дано определение тригонометрических величин исходя из соотношения сторон прямоугольного треугольника (важный методический прием изучения начал тригонометрии); во второй работе М.В. Остроградский предпринял попытку изложения геометрии в возможно более тесной связи с алгеброй, т.е. широко использовал аналитические приемы доказательства. Учебник не нашел широкого применения, так как оказался слишком сложным для учащихся и не наглядным, оторванным от практики. И это несмотря на то, что сам его автор неоднократно говорил о полезности наглядности и практической направленности преподавания математики.

По инициативе М.В. Остроградского и под его председательством была создана особая математическая комиссия для окончательного суждения о качестве учебников по математике для средних специальных учебных заведений. В составе этой комиссии были такие ученые, как В.Я. Буняковский, П.Л. Чебышев, Д.И. Перевощиков, О.И. Сомов, П.Л. Лавров.

М.В. Остроградский строго подходил к отбору преподавателей для военных учебных заведений: каждому кандидату необходимо было сдать ему экзамен и прочитать пробную лекцию по теме, избранной самим М. В. Остроградским.

М.В. Остроградский считал полезным введение в программу средней школы элементов высшей математики. В 1850 г. он сумел это сделать практически: во всех четырех общих классах кадетских корпусов стали изучать начала высшей математики.

Большое значение в обучении придавал М.В. Остроградский связи математики с физикой и естествознанием, историзму, повторению и воспитанию познавательного интереса. «Заинтересовать ум ребенка – вот что является одним из главных пунктов нашей доктрины, и мы не пренебрегаем ничем, чтобы привить ученику вкус – мы бы сказали даже страсть к учебе».

Важно отметить, что большая часть отечественных военных инженеров и деятелей армии и флота второй половины XIX в. прошла школу М.В. Остроградского.

Виктор Яковлевич Буняковский (1804–1889) родился 3 декабря 1804 г. в Подольской губернии, в семье офицера. Высшее математическое образование получил в Париже, где в 1825 г. ему была присуждена степень доктора. Здесь же он познакомился с М.В. Остроградским, с которым впоследствии дружно работал. В 1826 г. В.Я. Буняковский вернулся в Россию и стал преподавать математику в Морском корпусе, где работал до 1864 г. С 1846 по 1860 г. был профессором Петербургского университета; читал лекции по различным разделам математического анализа, теории вероятностей и др. В 1828 г. был избран адъюнктом Академии наук, в 1830 г. – академиком. С 1864 г., в течение четверти века, состоял вице-президентом академии.




Буняковский

Виктор Яковлевич

(1804–1889)

Виктор Яковлевич Буняковский известен не только как крупный специалист в области теории вероятностей и математической статистики, но и как педагог, ратовавший за повышение научного уровня преподавания математики в высшей школе, за четкость и однозначность математической терминологии. Составленный им «Лексикон чистой и прикладной математики» (до буквы E) сыграл большую роль в математическом образовании. Им написаны также учебники для средней школы «Арифметика» (1844), «Программа и конспект арифметики» (1849).

Его учебник «Арифметика» был рекомендован Ученым комитетом для гимназий, использовался в большинстве округов России и выдержал еще два издания (1849, 1852).

Коротко остановимся на тех педагогах эпохи, которые непосредственно занимались вопросами математического образования.



Петр Семенович Гурьев (1807–1884) родился в 1807 г. в Петербурге, в семье академика С.Е. Гурьева. Сведений о его образовании нет. Известно лишь, что его наставником был правнук Л. Эйлера академик П.Н. Фусс (ему посвящен первый печатный труд П.С. Гурьева «Арифметические листки»). С 1828 по 1858 г. П.С. Гурьев – учитель, а затем инспектор Гатчинского сиротского института, готовящего учителей для уездных училищ. Преподавал также в школе для сирот, которую содержал на собственные средства. Работая с 1874 г. попечителем земских школ Тесовской волости, организовал широкую сеть этих школ. Редактировал журнал «Русский педагогический вестник» (1857–1861). П.С. Гурьев выступал сторонником развивающего обучения, настаивал на постепенном переходе от конкретного к абстрактному.

В методике начального обучения математике он считал необходимым концентрическое расположение учебного материала: изучение чисел первого десятка, первой сотни, а затем любых разрядов. П.С. Гурьев придавал большое значение самостоятельной работе учащихся; разработал специальные дидактические материалы «Арифметические листки» (1832) – прообраз так называемых тетрадей с печатной основой. Многие идеи этого талантливого русского педагога реализуются и сегодня.



Егор Осипович Гугель (1804–1842) пяти летним сиротой был вывезен из Саксонии в Россию. Педагог, теоретик и практик начального образования, последователь И.Г. Песталоцци. Е.О. Гугель способствовал реорганизации системы начального обучения, ввел новые методы преподавания (в том числе устного счета), придал всем занятиям воспитывающий характер. Особую роль отводил умственным упражнениям детей, формированию их познавательных интересов.

Вместе с П.С. Гурьевым впервые в России открыл «Малолетнюю школу» для детей-сирот. Совместно с ним и А.Г. Ободовским издавал «Педагогический журнал» (1833-1834).



Александр Григорьевич Ободовский – (1796–1852) – широко образованный педагог, с 1829 г. преподавал в Главном педагогическом институте педагогику, географию, математику, латынь и естествознание. Опубликовал два руководства по педагогике и дидактике. Был сторонником немецкого педагога А.Н. Нимейера (1754–1828), который сформулировал положение о формальном образовании в его применении к школе. Суть такого образования состоит в примате развития над обучением. Отметим, что в дальнейшем эта концепция неоднократно возвращалась в массовую школу, не принося, однако, ей ощутимой пользы (а нередко принося ощутимый вред).

Пирогов Николай Иванович (1810–1881) родился в 1810 г. в селе Вишня (Винницкая область), в семье чиновника. В 1828 г. окончил медицинский факультет Московского университета, готовился к профессуре (1828–1832) при Дерптском университете, затем на 2 года был направлен в Германию для научного и профессионального совершенствования. С 1836 г. Н.И. Пирогов – профессор Дерптского университета; с 1841 г. – профессор Медико-хирургической академии в Петербурге; организатор медицинской помощи в Кавказской (1847) и Крымской (1854–1855) войнах. С 1856 г. – попечитель Одесского учебного округа; с 1858 по 1861 г. – Киевского. В 1846 г. Н.И. Пирогов избран членом-корреспондентом Петербургской АН; с 1866 г. – в отставке.

Свое педагогическое кредо Н.И. Пирогов выразил в статье «Вопросы жизни» (Морской сборник. – 1856. – № 9) и других работах, а также в речи на торжественном акте в Ришельевском лицее (1857).






Пирогов

Николай Иванович

(1810–1881)

Главной задачей воспитания он считал научить «быть человеком». Он говорил: «Быть человеком – это значит научиться с ранних лет подчинять материальную сторону жизни нравственной и духовной», ставить общественные интересы выше личных. Общее образование, по его мнению, должно развивать умственные способности учащихся и готовить их к профессиональному образованию. Успешность обучения, на его взгляд, зависит от личности ученика, личности учителя, индивидуального подхода и Учета особенностей учебного предмета. Им был разработан проект школьной системы образования, ориентированный, с одной стороны, на дальнейшее университетское °6разование, а с другой – на овладение определенной профессией с возможным обучением в высшем техническом заведении. Кроме того, Н.И. Пирогов был поборником расширения женского образования и всеобщего начального обучения.


9.8. А.С. Пушкин об образовании и воспитании

Давайте вспомним о русских поэтах и писателях – истинных просветителях народа, которые жили и творили во времена Николая I. Некоторые историки отмечают отсутствие художественного вкуса Николая Павловича; однако именно при нем был построен Исаакиевский собор в Петербурге, храм Христа Спасителя в Москве. При Николае 1 жили и творили А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь (и того и другого Николай Павлович знал лично). В.А. Жуковский, человек, всегда бывший при дворе, убедил Николая I в том, что эти два великих художника – гордость России. Н.В. Гоголь не произвел на царя особого впечатления. С А.С. Пушкиным было иначе.

8 сентября 1826 г. император вернул А.С. Пушкина из ссылки, в которую тот попал за вольнодумство еще в царствование Александра I; приблизил к себе, присвоив ему придворный чин камер-юнкера; неоднократно советовался с ним по вопросам образования и воспитания; стал, наконец, его личным цензором. После одной из первых встреч с 26-летним Александром Сергеевичем император сказал одному из своих приближенных: «Сегодня я говорил с умнейшим человеком в России». Мало кому известно, что уже на одной из первых встреч с Александром Сергеевичем император поручил ему высказать в особой записке свое мнение о системе образования и воспитания русской молодежи А.С. Пушкин такую записку под названием «О народном воспитании» представил осенью 1826 г. В преамбуле к ней поэт согласился с царем в том, что заграничные военные походы посеяли в Отечестве политическую чуму, что политические изменения жизни за границей, в значительной степени объяснимые и в определенной мере подготовленные силой обстоятельств, у нас в России стали предметом особых замыслов и злонамеренных усилий. По мнению А.С. Пушкина, «надлежит защитить новое, возрастающее поколение, еще не наученное никаким опытом и которое скоро явится на поприще жизни со всею пылкостью первой молодости, со всем ее восторгом и готовностью принимать всякие впечатления. Не одно влияние чужеземного идеологизма пагубно для нашего отечества, воспитание, или, лучше сказать, отсутствие воспитания есть корень всякого зла» [159, с 11].




Пушкин

Александр Сергеевич

(1799–1837)

Далее в записке указывается, что домашнее воспитание дворян часто становится безнравственным «ребенок окружен одними холопями», а потому лучше, если обучение проходит в поднадзорных правительству учебных заведениях. «Нечего колебаться, – писал А.С. Пушкин, – во что бы то ни стало должно подавить воспитание частное умножить невыгоды, сопряженные с оным» [там же] Особое внимание следует обратить на подготовку будущих офицеров в кадетских корпусах, где воспитание, по мнению А.С. Пушкина, запущено Александр Сергеевич считал полезным продолжительное учение, призывал исключить лишние учебные предметы (например, латынь и греческий язык). Историю, по его мнению, лучше излагать хронологически, «не забивать юные головы политическими рассуждениями». Он говорил, что главное для молодых дворян – изучение истории Отечества «Россия слишком мало известна русским». В заключительной части записки А.С. Пушкин написал «Изучение России должно будет преимущественно занять в окончательные годы умы молодых дворян, готовящихся служить Отечеству верою и правдою, имея целию искренно и усердно соединиться с правительством а не препятствовать ему, безумно упорствуя в тайном недоброжелательстве» [там же, с 13–14]. И хотя далее поэт признал, что народное воспитание «не самый знакомый ему предмет», изложенное свидетельствует о том, что великий русский поэт достаточно глубоко продумал этот вопрос.

Как же отреагировал Николаи Павлович на предложения А.С. Пушкина? История не сохранила словесных оценок царем основных положений записки. Однако те изменения, которые произошли в отечественной системе просвещения, говорят о многом. Так, Николай I распорядился о моральном и материальном поощрении учащихся и учащих годы учебы засчитывать в стаж государственной службы, заботиться о развитии науки в университетах, преподавателям университетов, лицеев, гимназий и уездных училищ давать «на три чина выше, чем позволяла их должность», а также начислять им пенсию в размере жалованья после 25 лет службы (а за каждые последующие пять лет добавлять к ней ее 1/5 часть), вдовам и детям умершего в отставке (пенсионера) пенсию продолжать выплачивать полностью.

Император распорядился также увеличить число казенных учебных заведении, ввести особые правила для домашнего и частного воспитания, пересмотреть программы обучения в кадетских корпусах (в них, кстати, поменяли все начальство), изъять из учебных программ большинства гимназий греческий язык (к 1851 г. его изучали только в 13 гимназиях), открыть школы при министерствах для обучения детей их сотрудников, открыть специальные профессиональные школы (механиков, садоводов, технического рисования и т.д.).

Трудно сказать, велика ли в этих просвещенческих делах роль советов, данных в свое время царю А.С. Пушкиным, но в том, что эти советы оказались «ко времени», сомневаться не приходится

Если говорить в целом, то отношения императора и поэта были достаточно сложными. Вместе с тем Николаи I понимал, что А.С. Пушкин является национальной гордостью России, и открыто покровительствовал поэту, ценил его ум и личность.

А.С. Пушкин, естественно, не мог остаться равнодушным, видя столь благожелательное отношение к себе императора. Об этом можно судить как по некоторым его стихам, так и по записям в дневнике. Приведем строки одного из стихотворений А.С. Пушкина, в котором поэт говорит о своем отношении к монарху:

Нет, я не льстец когда царю

Хвалу свободную слагаю:

Я смело чувства выражаю,

Языком сердца говорю

Его я просто полюбил:

Он бодро, честно правит нами:

Россию вдруг он оживил

Войной, надеждами, трудами.

…………………………………

Текла в изгнаньи жизнь моя,

Влачил я с милыми разлуку,

Но он мне царственную руку

Подал – и с вами снова я.

………………………………..

Я льстец!

Нет, братья, льстец лукав

Он горе на царя накличет,

Он из его державных прав

Одну лишь милость ограничит.

…………………………………..

Беда стране где раб и льстец

Одни приближены к престолу,

А небом избранный певец

Молчит, потупя очи долу.
А вот отрывок из дневниковой записи от 1 января 1834 г. «Третьего дня я пожалован в камер-юнкеры (что довольно неприлично моим летам). Меня спрашивали, доволен ли я моим камер-юнкерством Доволен, потому что государь имел намерение отличить меня, а не сделать смешным, – а по мне хоть в камер-пажи, только б не заставили меня учиться французским вокабулам и арифметике».

В апреле 1834 г. в письме к своей жене поэт писал « упек меня в камер-пажи под старость лет, но променять его на четвертого (Царя) не желаю, от добра добра не ищут».

Понятно, сколь велика была зависть приближенных императора, подолгу ожидавших в приемной, когда закончится разговор Царя и поэта. А.С. Пушкин и его жена Наталия Николаевна – первая красавица русского двора стали центром злобной интриги, приведшей к трагической смерти поэта.

Отметим в заключение, что по распоряжению царя после смерти поэта были уплачены все его долги, выкуплено заложенное Имение отца, назначен вдове и дочерям пенсион (до замужества); сыновей определили в пажи, выделив по 1,5 тыс. рублей на воспитание каждого. Император также приказал издать сочинения поэта за казенный счет, в пользу вдовы и детей, а также выдать семье единовременно 10 тыс. рублей.


9.9. Расцвет русской культуры

Имя великого русского поэта А.С. Пушкина неразрывно связано с именем другого гения отечественной литературы – Николая Васильевича Гоголя Н.В. Гоголь не принадлежал ни прямо, ни косвенно к числу русских педагогов. Но его влияние на духовную жизнь России, на воспитание многих поколений трудно переоценить Николая Васильевича Гоголя по праву считают основоположником светской духовной литературы [231]. Многие его произведения, особенно «Мертвые души» и «Ревизор», воспринимались его современниками (и воспринимаются многими сейчас) излишне прямолинейно и, как полагал сам Н.В. Гоголь, превратно. Между тем Н.В. Гоголь оказался провидцем, почувствовавшим, что падение религиозности в обществе, отход от православия неизбежно повлечет за собой унижение и опустошение народа. «Разве могли воспринять вот такого Гоголя в XIX в., когда западный рационализм поедал все национальное, когда новые русские Чичиковы принялись по западному образцу делать деньги из воздуха, когда взоры дворянской интеллигенции были обращены к так называемому цивилизованному Западу?!» [там же] (Заметим не к нашему ли времени можно отнести эту цитату?)

С А.С. Пушкиным Гоголь познакомился в 1831 г. в Петербурге Поэт называл произведения Н.В. Гоголя изумительными и необыкновенными.

Об отношении Н.В. Гоголя к А.С. Пушкину и говорить не приходится. Узнав о его смерти, Николай Васильевич написал в письме П.А. Плетневу «Все наслаждение моей жизни, все мое высшее наслаждение исчезло вместе с Пушкиным. Ничего не предпринимал я без его совета. Ни одна строка не писалась без того, чтобы я не воображал его перед собою» [48, с. 109].

А теперь еще раз посмотрим на таблицу 6, на ее раздел, посвященный отечественным деятелям культуры. Какое многоцветие имен прозаиков, поэтов, драматургов, музыкантов, скульпторов и художников! Что ни имя – то событие в культурной жизни России, оставившее в ее истории неизгладимый яркий след Николай Павлович был человеком, любившим во всем порядок (в армии, государстве, семье и культуре) [262, с. 324]. Естественно, что многие наши великие деятели не вписывались в этот порядок, и потому нередко у них возникали конфликты с властью. И тем не менее они творили, и плоды их творчества питали (и продолжают питать) не только русскую, но и мировую культуру.

При Николае I 28 мая 1831 г. был открыт для обозрения Румянцевский музей, который в мае 1862 г. был переведен в Москву и помещен в Пашков дом. При нем была создана знаменитая Румянцевская библиотека (позднее – библиотека им В И Ленина). Основной ее фонд составил громадное собрание книг и рукописей Государственного канцлера Н.П. Румянцева (1753–1826), завещанное им России. В дальнейшем библиотека пополнялась за счет дарении – библиотек А.С. Норова, М.П. Погодина, В.Ф. Одоевского и др., кроме того, был принят особый закон посылать в библиотеку по одному экземпляру всего, что печаталось в России.

Культура редко развивается благодаря власти, ее развитие часто происходит вопреки ей. И во время царствования Николая I благоприятные ветры не всегда дули в сторону культуры. Увы, виной тому нередко выступает политика. Как часто благие намерения, казалось бы, свободомыслящих интеллигентов не только остаются лишь таковыми, но скрывают за собой разрушение культуры, а значит, разрушение общественного сознания. Казалось бы, интеллектуальные кружки всегда должны были способствовать только прогрессу «ума и сердца». Но вот исторический пример из времени, о котором идет речь (конец 30-х–начало 40-х гг.).

В Москве широко распространены различные интеллектуальные кружки, в которых принимают участие профессора и студенты университета, видные просветители. На этих неофициальных встречах спорят славянофилы (А.С. Хомяков, братья И.С. и К.С. Аксаковы, братья И.В. и П.В. Киреевские, Ю.Ф. Самарин) и западники (Т.Н. Грановский, П.Я. Чаадаев, А.И. Герцен). Славянофилы отвергают западную культуру и западное образование, западники утверждают, что даже концепция самих славянофилов имеет западные корни, и что они отличаются высокомерной нетерпимостью «вместо того, чтобы смиренно учиться» [114, с. 166– 172] у Запада. Идут поиски истины.

Конечно, эти кружки имели большое просветительское значение «тут происходил обмен мыслями среди глубоко образованных людей, обладавших часто и настоящим ораторским талантом» [там же, с 168]. Казалось бы, их роль должна стать полезной после 1845 г. – в период «мрачного семилетия». Но, увы, наряду с такими «интеллектуальными встречами» начинают действовать и кружки «темные». «Тут преобладали примитивные идеи, негибкие и прямолинейные концепции, подлинные арсеналы отрицательного мышления и разрушительной ноли. Но эти кружки проявились лишь при Александре II, те после того как правительство серьезно приступило к проведению в жизнь либеральных реформ» [там же, с. 172]. Вот это да!

Так и напрашивается вопрос можно ли осуществить настоящие либеральные реформы без того, чтобы не вызвать к жизни нигилистов, революционеров и т.п., зовущих строить нечто (что же?) новое, начав с полного разрушения имеющегося? И главное, история опять повторится «разболтаемся – снова закрутят», опять и опять будет действовать «феномен гайки».


9.10. Оценка времени

Подведем некоторые итоги царствования Николая I.

1. Как уже отмечалось, при Николае 1 значительно укрепился бюрократический аппарат. Мы уже привыкли к тому, что засилье бюрократии, как правило, не служит на пользу делу. К сожалению, это так, но к счастью, не всегда так. При Николае I было и по-иному. Министерство государственных имуществ, созданное в 1838 г., сумело во многих областях своей деятельности достичь существенных результатов (пусть не в самой крестьянской реформе, но хотя бы в деле народного просвещения и здравоохранения). Так, если к 1838 г. на государственных землях России было только 60 народных школ (18 880 школьников), то к 1866 г. в деревнях уже было 789 школ (280 тысяч школьников). Существенно увеличилось и число больниц в казенных деревнях (от 3 больниц в 1838 г. до 269 к 1866), число же питейных заведений от 15 700 в 1805 г. (примерно одно на тысячу жителей) к 1854 г. снизилось до 10 726.

При Николае I пережил период расцвета и Московский университет, значительно расширилось и число университетов в целом по России. На Пулковской горе был установлен новый телескоп, произошло открытие Антарктиды Ф.Ф. Беллинсгаузеном и М.П. Лазаревым, был создан Полтавский институт благородных девиц, императорская библиотека имела уже в наличии 425 000 томов книг, всего за пять лет было открыто 480 новых учебных заведений.

2. Достаточно активно осуществлялась и внутренняя экономическая деятельность. Так, в 1843 г. было начато строительство самой длинной в мире железнодорожной магистрали, связывающей Петербург и Москву. Отметим, что день официального открытия Николаевской железной дороги 1 ноября 1851 г. является днем рождения железных дорог России. 1839 г. ознаменован началом строительства железной дороги Варшава-Вена, законченного в 1848 г. В 1836 г. начинается внедрение новой технологии на металлургических заводах, идет бурное развитие ткацкого производства. В 1844 г. организуется переселение крестьян в Сибирь для ее освоения. Увеличивается вывоз зерна за границу (1846), основывается судостроительный завод в Сормово (1849).

3. Для культурной жизни того времени была характерна смена художественных направлений (сентиментализм, романтизм, реализм), в середине 30-х годов в отечественной литературе утвердился реализм. Центральным событием этого периода было творчество А.С. Пушкина. В нем впервые ярко и образно выразилось все многообразие русской жизни, русский национальный характер, богатство и красота русского языка.

Удивительным дополнением к творчеству А.С. Пушкина было творчество Н.В. Гоголя, М.Ю. Лермонтова и Ф.И. Тютчева. На музыкальных произведениях и произведениях изобразительного искусства отразилось влияние общенационального патриотизма, усилилась и роль театра.

4. Была ли у России возможность нравственно возродиться в период царствования Николая I? На этот вопрос Б. Башилов отвечает так «возможности национального возрождения у России после подавления декабристов были, несмотря на то, что Россия в результате стодвадцатипятилетней европеизации была, конечно, очень больна. Счастливое стечение обстоятельств после долгого времени давало русскому народу редкую возможность вернуться снова на путь предков. И во главе двух потоков национального возрождения стоят два выдающихся человека эпохи во главе политического – Николай I, во главе умственного – умнейший и культурнейший человек эпохи – А.С. Пушкин» [196, с. 272–273] Увы, этому не было суждено сбыться.



Как правило, власть портит человека Император Николай I (как, впрочем, и многие другие самодержцы) не стал, к сожалению, исключением. Если в первые два периода царствования его окружали талантливые государственные деятели, много сделавшие на благо Отечества (А.А. Аракчеев, П.А. Клейнмихель, И.Ф. Паскевич, Е.Ф. Канкрин, С.С. Уваров, А.Ф. Орлов), то во второй и третий периоды в его окружение стали проникать малокомпетентные в своем деле льстецы, интриганы или архиконсерваторы, преимущественно с нерусскими фамилиями. Это окружение «смотрело в рот» самодержцу и было озабочено лишь сохранением своего положения (А.X. Бенкендорф, Л.В. Дубельт, М.А. Корф, П.Ф. Брок, К.В. Нессельроде). Николаю I, по-видимому, понравились слова члена Государственного совета М.А. Корфа «Императору нужны люди не умные, а послушные». Именно на совести этого окружения лежат многие неудачи российской внешней и внутренней политики, а также трагическая смерть А.С. Пушкина.


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница