М. М. Хананашвили


Глава I ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ



Скачать 314,5 Kb.
страница2/4
Дата28.04.2016
Размер314,5 Kb.
1   2   3   4
Глава I

ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ

И СПОСОБЫ ОБРАЗОВАНИЯ НЕВРОЗОВ

В ФИЛОГЕНЕТИЧЕСКОМ РЯДУ ЖИВОТНЫХ

 

Причины возникновения и способы вызова невроза у животных во многом определяются их видовыми и экологическими особенностями, в частности, свойствами их основных нервных процессов и уровнем развития аналитико-синтетической деятельности мозга в норме.



ХИЩНЫЕ

Сведения о нормальной высшей нервной деятельности хищных представлены в многочисленных публикациях (И. П. Павлов, 1927; П. С. Купалов, 1952; Э. А. Асратян, 1970; Н. П. Муравьева, 1976, и др.).

Невроз у кошек сравнительно легко возникает вследствие сшибки электрооборонительного и пищевого рефлексов (К. М. Быков, И. Т. Курцин, 1960), а также при подаче струи воздуха в морду во время еды. Невроз возникает и в условиях длительной электростимуляции кошек, находящихся в ограниченном пространстве. Ф. А. Левтова и В. Б. Слезин (1968) описали возникновение невротического состояния у кошек вследствие подмены пищевого подкрепления электростимуляцией отрицательных в эмоциональном отношении зон мозга. В состоянии невроза ранее индифферентные зоны также приобретают свойства отрицательных. Основные сведения о невротизирующих факторах получены на собаках, поэтому результаты этих исследований будут изложены подробно.

Неврозы, возникающие под влиянием патогенных

воздействий условных раздражителей

Известен целый ряд условнорефлекторных приемов невротизации животных. Поскольку некоторые из этих приемов не являются адекватными моделями тех воздействий, которые чаще всего вызывают невроз у человека, мы остановимся на них кратко. Более подробно освещены причины невротизации животных, наиболее близкие по внешней структуре к условиям возникновения неврозов у человека.

Один из наиболее часто использованных приемов невротизации заключается в предъявлении животным задачи дифференцирования близких по своим физическим признакам условных раздражителей — зрительных (Н. Р. Шенгер-Крестовникова, 1921; С. Д. Каминский, 1936; М. М. Хананашвили, 1962, и др.), звуковых (И. П. Разенков, 1925; М. К. Петрова, 1926; И. С. Розенталь, 1926; Н. П. Муравьева, 1967; Е. А. Яковлева, 1967, и др.), кожных (Н. И. Красногорский, 1923, и др.).

Механизм невроза, возникающего в результате сближения дифференцируемых сигналов, И. П. Павлов видел в перенапряжении процесса торможения. Но это касалось дифференцирования положительного (подкрепляемого) и отрицательного (неподкрепляемого) раздражителя. Между тем еще в 30-е годы было показано, что условнорефлекторный анализ может осуществляться и путем противопоставления двух положительных сигналов, подкрепляемых разными безусловными раздражителями, например пищевым и оборонительным (В. В. Рикман, 1932; Г. П. Конради, 1932). В дальнейшем было установлено, что дифференцирование двух положительных условных раздражителей может иметь место при их подкреплении, например разными пищевыми продуктами (М. М. Хананашвили, 1955). Эти опыты легли в основу представления о двух механизмах условнорефлекторного различения сигналов — первого, основанного на противопоставлении положительного сигнала отрицательному (т. е., как предполагалось, очагов возбудительного и тормозного процессов), и второго, основанного на противопоставлении положительных условных раздражителей, т. е. двух очагов возбуждения, концентрирующихся по мере выработки дифференцирования. Такая концентрация, согласно точке зрения упомянутых авторов, и лежит в основе различения сигналов.

Мы сочли нужным остановиться здесь на двух упомянутых механизмах дифференцирования раздражителей в связи с тем, что, согласно нашим наблюдениям, не только противопоставление положительного и тормозного сигналов, но и дифференцирование двух положительных сигналов может стать причиной невроза вследствие столкновения двух конкурирующих возбуждений в корковом представительстве безусловного рефлекса. Однако необходимо иметь в виду два обстоятельства. Во-первых, все сказанное касается дифференцирования условнорефлекторных раздражителей. Это приходится подчеркивать, так как в настоящее время хорошо известно, и на это обратил внимание еще И. П. Павлов, что очень тонкое различие-раздражителей может происходить «с места», по безусловнорефлекторному механизму. Во-вторых, при анализе причин и механизмов возникновения неврозов в результате сближения параметров сигналов (формы, интенсивности, частоты и т. д.) первостепенное значение имеет исходное функциональное состояние (тонус) мозга, уровень которого, например в условиях звуконепроницаемой камеры (т. е. частичной депривации) и в условиях естественной двигательной активности, различен. Об этом будет подробнее сказано ниже, здесь же отметим, что в условиях свободной двигательной активности животных нарушения в результате сближения разных параметров зрительных и звуковых раздражителей (независимо от степени сближения параметров) могут вовсе не наблюдаться или возникают гораздо реже.

Описаны случаи невроза в результате резкого удлинения во времени действия тормозного (дифференцированного) раздражителя (И. О. Нарбутович, 1938; Е. А. Яковлева, 1967, и др.) или его резкого укорочения (Н. П. Муравьева, 1959); невроз наблюдали при переделке отрицательного условного раздражителя в положительный и наоборот (И. С. Розенталь, 1926; Д. И. Соловейчик, 1926; Л. К. Данилова, 1958, и др.), при многократной переделке сигнального значения ассоциированной пары условных раздражителей, при изменении порядка следования условных (Н. П. Муравьева, 1976) и безусловных (А. А. Травина, 1960) раздражителей. Описан невроз, возникающий вследствие увеличения времени действия положительного и тормозного условного раздражителя (Е. А. Яковлева, 1967), вследствие угашения одного условного рефлекса в стереотипе или всего стереотипа (М. А. Панкратов, 1958), в процессе выработки системы условных рефлексов.

Н. Ф. Суворов (1961, 1965) описал невроз, возникший в результате совместного раздражения механорецепторов желудка, вызывающего изменения электрических потенциалов стриопаллидарных структур мозга, и прямого электрического раздражения этих структур.

Ряд оригинальных приемов вызова экспериментальных неврозов был разработан П. С. Купаловым и его сотрудниками. Так, показано, что невроз может быть вызван при экстренном изменении способа подачи безусловнорефлекторного раздражения (Н. А. Костенецкая, 1941), качества пищи (О. П. Ярославцева, 1949) или при экстренном уменьшении количества пищи, например, с 20 г, которые животные получали каждый раз, до 2 г (Н. П. Муравьева, 1953), при изменении интервалов между применением условных и безусловных раздражителей в стереотипе и при формировании сложноритмических стереотипов (Н. П.Муравьева, 1976), при раздражении левого и правого глаза световыми сигналами, мелькающими с разной частотой (И. В. Данилов, 1956), и ряд других, подробно описанных П. С. Купаловым (1952). П. С. Купалов следующим образом обобщил все случаи возникновения невроза, наблюдавшиеся И. П. Павловым и его сотрудниками.

По И. П. Павлову, к перенапряжению нервных процессов могут привести следующие факторы: 1) слишком сильные условные раздражители; 2) слишком сложные условные раздражители; 3) предельно тонкое дифференцирование условных раздражителей; 4) удлинение времени действия дифференцировочного условного раздражителя; 5) увеличение числа дифференцировочных раздражителей в системе; 6) одновременное применение положительных и дифференцировочных раздражителей; 7) изменение динамического стереотипа; 8) нарушение работы эндокринных органов (например, в результате кастрации).

П. С. Купалов (1952) на основании собственных исследований отмечает дополнительно следующие «болезнетворные моменты»: 1) перенапряжение механизма регуляции нервных процессов; конкретно — перенапряжение регулирующего торможения; 2) столкновение процесса коркового торможения с возбуждением в центре безусловного рефлекса; несоответствие между силой коркового торможения и силой коркового возбуждения при сложных безусловных рефлексах, инстинктах, эмоциях; 3) столкновение различных (конкурирующих) рефлексов в их корковом представительстве; 4) трудные задачи при пониженном тонусе коры; 5) перенапряжение синтезирующих процессов в коре.

При этом необходимо иметь в виду, что почти все описанные случаи возникновения невроза наблюдались в условиях частичной депривации животных, в так называемых звукоизолированных камерах. Кроме того, в этих условиях эксперимента животное стоит в станке, и при действии болезнетворного или биологически отрицательного раздражителя не может убежать с занимаемого места. Эти главные особенности методики создают низкий уровень функционального состояния (тонуса) мозга, что, очевидно, благоприятствует возникновению невроза, поэтому некоторые из описанных неврогенных воздействий имеют значение только для указанных условий исследования высшей нервной деятельности и не обладают неврозогенным влиянием в иных условиях изучения высшей нервной деятельности, например при свободной двигательной активности животных. Это и было доказано исследованиями

по методике ситуационных условных рефлексов П. С. Купалова (1946) или по методике свободной пробежки И. С. Бериташвили (1932). В этих условиях неврозогенное влияние имеют лишь некоторые из упомянутых выше причин и исключительное значение приобретает воздействие пространственного фактора.

Ниже будут подробнее рассмотрены некоторые приемы невротизации, представляющие собой более или менее адекватные модели возможных условий возникновения неврозов человека.

Неврозы, обусловленные нарушением стереотипа

условных рефлексов

Способность мозга фиксировать однотипные изменения среды и соответственно стереотипно реагировать на эти изменения легла в основу представления о динамическом стереотипе, или системности, занимающем важное место в учении о высшей нервной деятельности. Несомненно, явление динамического стереотипа играет огромную роль в поведенческой деятельности животных и человека. Эта способность мозга обеспечивает точность реагирования, максимально приспосабливает организм к моменту воздействия внешних сигналов, к их интенсивности, порядку. Впервые наиболее отчетливо явление системности наблюдалось при выработке условных рефлексов на чередующиеся через одинаковые паузы положительные и отрицательные звуковые (В. В.Сирятский, 1924) и кожные (П. С. Купалов, 1926) раздражители, и заключалось оно в том, что после укрепления такой деятельности новые рефлексы вырабатывались очень быстро, а в ряде случаев возникали с первого же применения новых раздражителей, при этом воспроизводился ранее сформированный ритм возбуждения и торможения, соответствующий порядку применения положительных и отрицательных сигналов. Особенно четко это явление выступило в опытах с применением одного раздражителя вместо чередующихся в определенном порядке положительных раздражителей разной интенсивности и сигналов, имеющих тормозное значение: один и тот же раздражитель воспроизводил выработанный ранее стереотип и, примененный на месте сильных раздражений, вызывал условный рефлекс большей величины, чем при его применении на месте слабого по силе раздражителя, и, наконец, примененный на месте отрицательного сигнала в стереотипе вызывал, соответственно, эффект торможения (Э. А. Асратян, 1938). Это явление, получившее название динамического стереотипа (по И. П. Павлову), или системности (по Э. А. Асратяну), и понимаемое И. П. Павловым как слаженная уравновешенная система внутренних процессов больших полушарий, соответствующая внешней системе условных раздражителей, стало в дальнейшем предметом многочисленных исследований.

На изменение внешнего стереотипа мозг реагирует рядом характерных перестроек, которые отражаются в отдельных звеньях системы, во всей системе или, наконец, всей высшей нервной деятельности. Внешние изменения могут привести как к улучшению, так и к ухудшению протекания высших функций вплоть до развития глубокого невроза.

У людей изменение стереотипа переживается эмоционально, на что обратил внимание еще И. П. Павлов: «Процессы установки стереотипа и нарушений его и есть субъективно разнообразные положительные и отрицательные чувства» .

При изучении патологии высшей нервной деятельности, обусловленной изменением стереотипа, ряд исследователей учитывают конкретные механизмы, определяющие протекание и регуляцию системного процесса, формирующегося при образовании стереотипа. Так, обращено внимание на то, что при одновременном образовании ритмического стереотипа путем правильного чередования положительных и отрицательных условных рефлексов возникают условия, способствующие формированию низкого общего функционального состояния мозга и патологической инертной связи с тормозным состоянием (Н. П. Муравьева, 1970). Показано также, что невроз может возникнуть при несоответствии интервалов между раздражителями с индивидуальной подвижностью нервных процессов. После упрочения стереотипа нарушения могут возникнуть в результате переделки сигнального значения условного раздражителя, изменения интервала между раздражителями, изменения количества и качества безусловного подкрепления, пропуска раздражителя в системе, переделки ритмической системы в более сложную — ритмико-мозаическую.

Ряд исследователей отмечают возникновение нарушений в результате угашения прочного стереотипа системы рефлексов, что не имеет места при угашении отдельного рефлекса (М. А. Панкратов, 1958). Это указывает на специфику стереотипно организованных систем условных рефлексов: подготовительное возбуждение, возникшее в системе корковый конец анализатора—корковое представительство безусловного рефлекса—подкорковый центр (соответствующий безусловному раздражителю), не завершается (не подкрепляется) безусловным раздражением, в результате чего из подкоркового центра возбуждение вновь направляется в корковое представительство, где суммируется с наличным возбуждением и опять поступает в подкорковый центр (Н. П. Муравьева, 1976). Так формируется самовозбуждающаяся система между корой и подкоркой, а условнорефлекторное удержание и воспроизведение этой системы ведет к образованию «порочного круга», что и проявляется в различных нарушениях условнорефлекторной деятельности (А. А. Крауклис, 1964).

Как отмечалось, выработка стереотипа существенно зависит от индивидуальных особенностей свойства подвижности нервных процессов. Однако это свойство имеет различную характеристику для разных функциональных систем. Например, системные процессы, сформированные на основе пищевого подкрепления в условиях классического секреторного эксперимента, исключающего активную пищедобывательную деятельность, значительно более инертны, чем те же процессы, сформированные на основе пищевого подкрепления, но в условиях свободной двигательной активности. Так, отмечено, что выработка ритмического стереотипа секреторных пищевых условных рефлексов с интервалом между положительным и отрицательным раздражителем 3 мин может сопровождаться хроническими (в течение многих месяцев) ультрапарадоксальными отношениями. Ультрапарадоксальность устраняется при применении интервалов 4 или 5 мин (Н. П. Муравьева, 1976), которые оказываются адекватными для животного, отражая индивидуальные особенности подвижности данной и только данной функциональной системы. В то же время адекватные интервалы для формирования ритмического стереотипа в условиях свободной двигательной активности при том же пищевом подкреплении чаще всего исчисляются несколькими секундами или десятками секунд. Правда, отмечено, что применение минутных интервалов между раздражителями не благоприятствует выработке ритмической системы в условиях свободной двигательной активности и даже может стать, причиной невроза (О. Н. Воеводина, 1967), но в этом случае патология не связана с особенностями подвижности нервных процессов.

Итак, свойство подвижности выработанных нервных процессов существенно определяется участием в их организации двигательного анализатора, что в целом еще раз подчеркивает необходимость анализа индивидуальных особенностей свойства подвижности с учетом функциональной структуры тестирующей реакции. Совершенно очевидно значение сказанного для формирования разнообразных трудовых навыков человека, имеющих стереотипную организацию.

Механизм патологии в результате переделки стереотипно организованных систем условных рефлексов заключается в столкновении очень инертного подготовительного возбуждения (или торможения) с новой функциональной системой, активизирующейся в результате изменения во внешнем стереотипе раздражителей. Инертность нервных процессов, лежащих в основе упроченного стереотипа, становится фактором, препятствующим адаптации животных при экстренном изменении ситуации, и мешает формированию новых связей, что вызвано рассогласованием в деятельности отдельных механизмов мозга, невозможностью их координации и интеграции в соответствии с новой потребностью. Такая несогласованная активация механизмов мозга может фиксироваться по условнорефлекторному механизму и воспроизводиться в идентичной ситуации или на отдельные компоненты этой ситуации, в том числе на некоторые условные раздражители стереотипа, вызывая неадаптивную (ненормальную) реакцию.

Такая неадекватная реакция может наблюдаться и после того, как первично выработанная система (стереотип), равно как и определяющие ее инертные процессы, стираются и уже не участвуют в организации поведения. Отсюда очевидно, что во всех случаях изменения упроченного стереотипа важным условием предупреждения патологии является изменение инертных свойств подготовительного возбуждения, что достижимо, например, одновременным введением в организм некоторых фармакологических веществ (А. Т. Селиванова, С. Н. Голиков, 1975).

При возникновении «локального» патологического очага в стереотипе, что проявляется в нарушении его одного звена, возможно несколько типов дальнейшего развития -таких нарушений. Во-первых, возможно, что локальность будет проявляться в течение длительного времени (многих месяцев и лет) без вовлечения в патологию других звеньев системы. Во-вторых, в патологию будут вовлечены и другие звенья системы, и, почти как правило, это будет проявляться сначала на последующих звеньях системы, т. е. на раздражителях, применяемых в стереотипе после «патогенного» раздражителя. В дальнейшем изменения могут возникнуть и в предшествующих звеньях системы, постепенно распространяясь к началу опыта. Эти изменения чаще всего проявляются в снижении величины рефлексов и рассматриваются как инертность тормозного процесса. Их устойчивое воспроизведение по условнорефлекторному механизму позволило говорить о патологической инертности тормозного состояния (Н. П. Муравьева, 1970).

Однако здесь можно предполагать и другую природу явления: распространение торможения на отдельные звенья системы может иметь охранительное значение, предупреждая функциональное повреждение других звеньев системы. В этих случаях распространение торможения (разумеется, не в смысле его иррадиации) следует рассматривать как проявление саморегуляции мозга, выражающееся в предотвращении распространения патологического состояния на функционально связанные звенья стереотипа. Такое охранительное торможение возникает по условнорефлекторному механизму (например, на обстановку или первый же сигнал; системы) в самом начале эксперимента, во всяком случае до применения болезнетворного раздражителя. Совершенно очевидно, что при таком происхождении явления лечение «локальной патологии» не должно препятствовать развитию торможения. Здесь вновь, как уже неоднократно отмечалось ранее, следует особенно внимательно искать комплекс проявлений патологии, не ограничиваясь лишь симптомом торможения условных рефлексов. «Торможение» (снижение рефлексов) еще не указывает на патологию: оно может быть проявлением в высшей степени тонкой защитной саморегулирующей деятельности мозга.



Неврозы в условиях частичного стереотипного

и случайного подкрепления сигналов

В 20-е годы в лаборатории И. П. Павлова были осуществлены исследования, в которых вероятность подкрепления раздражителя определялась лишь местом, занимаемым раздражителем в системе. Так, Н. А. Подкопаевым и С. Н. Выржиковским (см. И. П. Павлов, 1951) были проведены три серии опытов: в одном случае условный раздражитель (метроном) подкреплялся через раз, во втором — одно подкрепление чередовалось двумя неподкреплениями и в третьем — одно подкрепление чередовалось тремя неподкреплениями. Было установлено, что в первом варианте этих опытов условный рефлекс образовался на общее 20-е применение раздражителя, во втором варианте еще быстрее — на 7-м, но в третьем варианте условный рефлекс не образовался даже после 240 применений раздражителя (из них 60 с подкреплением). И хотя в дальнейшем М. А. Усиевичу (1938) в аналогичных условиях эксперимента (подкреплялся каждый четвертый раздражитель) все же удалось выработать условный рефлекс, это оказалось трудной задачей для животного, которое проявляло признаки чрезвычайного возбуждения.

Исключительно трудным оказалось различение по месту раздражителя в системе и в опытах В. В. Яковлевой (1940), в которых также подкреплялся каждый четвертый сигнал, и в опытах В. К. Федорова (1949) с подкреплением каждого третьего сигнала. Во всех этих случаях различение если и имело место, то лишь после очень большого числа применений сигналов: оно сопровождалось общим сильным возбуждением животных и вскоре вновь исчезало.

Мы исследовали закономерности выработки положительного условного рефлекса и дифференцировки при разной вероятности подкрепления одного и того же раздражителя в стереотипном порядке в условиях свободной двигательной деятельности животных. В отличие от описанных выше экспериментов, проведенных по классической секреторной методике, регистрировалась двигательная активность, которая протекала в большой экспериментальной камере (5X6 м). Кормушка, из которой собака получала кусочки мяса, располагалась на полу у одной из стен комнаты. Условным раздражителем служил шум, возникающий при вращении кормушки (подача чашки).

В соответствии с задачей кусочки мяса клались в каждую чашку кормушки, через одну чашку, через две и через три. Каждый раз вслед за звуком вращающейся кормушки подавалась и чашка; в зависимости от порядка следования подкрепления, который в этих опытах носил стереотипный характер, чашка или содержала, или не содержала кусочки мяса. Результаты этих исследований (М. М. Хананашвили, 1972) существенно отличаются от описанных выше: в наших опытах животные легко справлялись с задачей, без каких-либо признаков трудностей нервной деятельности. Очевидно, различия определяются особенностями применявшихся методик исследования (об этом подробней см. ниже).

В то же время значительные трудности высшей нервной деятельности и даже невроз возникают в условиях частичного случайного подкрепления сигналов. Прежде всего установлено, что в условиях случайного подкрепления имеет место резко выраженная ориентировочная реакция, которая проявляется и практически не угасает при малых вероятностях подкрепления как на сигнальный раздражитель, так и на посторонние раздражители в течение всей серии опытов со случайным подкреплением. Такая активация механизмов ориентировочного рефлекса оказывает существенное влияние на замыкательную функцию и закономерности условного рефлекса. Например, угашение условного рефлекса при малой вероятности подкрепления (25%) происходит значительно медленнее, чем при равновероятностном (50%) подкреплении. Далее, угашение этих рефлексов происходит медленнее, чем рефлексов, выработанных на основе стереотипного подкрепления, если сравниваются серии опытов с одинаковой вероятностью подкрепления. Все это говорит о некоторых особенностях характеристики нервных процессов, возникающих в условиях случайного подкрепления. Длительное же пребывание животных в условиях малой вероятности случайного подкрепления ведет к формированию двух типов поведения:одни животные начинают подбегать к кормушке в стереотипе, хотя и в этом случае вероятность получения пищи чрезвычайно мала, но у них эмоциональное напряжение выражено значительно слабее, чем у животных, полностью отказывающих от побежки к кормушке или подбегающих вне какого-либо стереотипа. Последняя группа животных проявляет признаки сильного эмоционального напряжения, и поведение в целом указывает на состояние невроза. Возможность возникновения невроза в условиях случайного порядка подкрепления сигналов отмечается также в исследованиях А. Я. Мехедовой (1972).

Из наблюдений, изложенных выше, вытекает вопрос о тех соотношениях подкрепляемого и неподкрепляемого раздражителей, при которых стратегия стереотипного реагирования меняется на стратегию, адекватную случайной среде, и наоборот. Подробное описание методики и некоторых результатов этого исследования дается в ряде публикаций (М. М. Хананашвили, Т. Е. Полтырева, 1970; М. М. Хананашвили, 1972), и мы остановимся на них вкратце, делая акцент на условиях, способствовавших в этих экспериментах возникновению невроза у животных. У собак выработанное по двигательно-пищевой методике условных рефлексов стереотипное поведение стало переделываться в случайное, и делалось это постепенно. Так, сначала в стереотипном порядке подкреплялись 0,9 раздражителей и только 0,1 — в случайном. После 100 таких опытов 0,8 подкреплялись в стереотипе, а 0,2 — в случайном, то же наблюдалось в течение 100 опытов. Так, постепенно в системе раздражителей увеличивалось число случайно подкрепляемых сигналов. Оказалось, что до того, пока число стереотипно подкрепляемых раздражителей было не ниже 0,8, животные воспринимали систему как стереотипную, т, е. подбегали к кормушке через один раз, но как только переходили к стереотипному подкреплению в 0,7 случаев, то стратегия поведения животных менялась: собаки начинали подбегать к кормушке на все раздражители. Однако такая смена стратегии поведения сопровождалась резким возбуждением, непрекращающимся лаем и повизгиванием животных, т. е. признаками, указывающими на значительные трудности в условнорефлекторной деятельности. Проявление этой трудности усугублялось по мере увеличения экспериментов. Оно не исчезало и после длительного перерыва в опытах, что позволяет говорить о состоянии невроза у животных.

Эти опыты позволили, с одной стороны, определить границу, при которой происходит смена стратегии поведения, а с другой — установить, что такая смена в связи с постепенным увеличением числа раздражителей, сигнализирующих о другой стратегии, может стать причиной чрезвычайного эмоционального напряжения с явными признаками нарушения высшей нервной деятельности.

Как и в предыдущих экспериментах, было обращено внимание на следующее обстоятельство. Некоторые животные по мере усиления эмоционального напряжения начинали подбегать к кормушке в стереотипе — через один раз, после чего уровень эмоционального напряжения заметно снижался, хотя такая стратегия поведения не обеспечивала оптимальную возможность получения пищи. Следовательно, возвращение к стереотипному поведению способствовало разрядке эмоционального напряжения и, как показывает сопоставление этих данных с поведением других животных, способствовало также предотвращению невроза. В этих наблюдениях отчетливо выступает саморегуляционная деятельность мозга, направленная на защиту нервной системы от невротизирующих факторов среды путем выбора такой стратегии поведения, которая не сопровождается длительным эмоциональным напряжением. Последнее, как отмечалось, часто способствует развитию патологии высшей нервной деятельности.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница