Лекция Что такое язык? Понимание сущности языка в современной лингвистике



Скачать 234,91 Kb.
страница1/13
Дата25.04.2016
Размер234,91 Kb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


Общее языкознание. Курс проф. О.С. Иссерс
Лекция 1. Что такое язык?

Понимание сущности языка в современной лингвистике
Ответ на этот вопрос не столь прост, как кажется на первый взгляд. Язык есть средство общения... это стало уже аксиомой. Но искусство тоже средство общения. Можно ли ограничивать понятие языка только вербальными средствами общения? А язык музыки, язык живописи, язык животных, язык жестов? Говорят, что и костюм – это тоже своеобразный язык. Вот, например, фрагмент интервью с известным художником М. Шемякиным:

Корр. Почему вы всегда в черном? И эти сапоги в такую жару...

М.Ш. Я ношу то, что удобно. Правда, костюмы действительно ненавижу. И куда угодно – даже на прием к президенту – хожу в том, в чем привык. Но все почему-то интересуются моей одеждой. Я тут недавно был у М. Горбачева, так он тут же спросил: «Почему вы сменили пиджак? Вы же всегда ходите в зеленом». На Западе вообще не очень обращают внимание на то, как ты одет.

Корр. А здесь еще долго будут обращать, поскольку мы живем в средневековом обществе, где костюм – это знак, часть знаковой системы.
КСТАТИ (для тех, кто читает лекции не только для сдачи экзамена)

Американская фантастка Урсула Ле Гуин открыла новое направление – теролингвистику - и организовала даже Ассоциацию теролингвистов (от греч. therion - зверь). Что они изучают? «Язык» растений и животных. Говорят, что у растений нет языка... Но это не так, как считают теролингвисты. У растений есть общение, искусство общения, но оно некоммуникационно, не активно, то есть инициатива коммуникации должна исходить от нас, от тех, кому адресованы «сообщения» растений. Все зависит от нашего желания понять, «услышать» их. И тогда нам откроются «детективные сюжеты горностаев, эротические повествования бесхвостых амфибий и тоннельные сказания земляных червей». Один теролингист из Калькутты попытался выявить «лексикон» подсолнечника путем фотографирования растения на фотопленку через определенные промежутки времени. Урсула ле Гуин считает, что этим методом нельзя постичь искусство (язык) растений. Искусство растений некинетично, оно существует не во времени, как искусство животных, а в вечности. «Я предсказываю, что, когда мы обнаружим это искусство, оно окажется не действием, а реакцией, не активным общением, а восприятием. Сможем ли мы познать его? Сможем ли мы когда-нибудь его понять?» Но еще в середине ХХ века большинство ученых не верили, что язык дельфинов будет когда-нибудь воспринят человеческим разумом; более того, многие не верили, что в этом есть смысл. «Однако минет век, и мы, возможно, покажемся будущим поколениям столь же достойными насмешек», - считает писательница. «Представьте себе, - скажет какой-нибудь фитолингвист, - они не умели читать даже на языке баклажанов! И эти люди улыбнутся нашему невежеству, потом поднимут с земли рюкзаки и отправятся читать только что расшифрованные лирические стихи лишайника. А вместе с ними или же вслед за ними пойдет, может быть, еще более дерзновенный искатель прекрасного – первый геолингвист. Не замечая утонченной, но скоротечной лирики лишайника, он станет вчитываться в то, что кроется под ней: в вулканическую поэзию камней, каждый из которых – слово, произнесенной давным-давно самой Землей».

Вернемся из мира фантастических гипотез к реальности. Что такое язык, человеческий язык, в понимании лингвистов конца ХХ века?

Языковые универсалии
Нельзя сказать, что к концу ХХ века не сложилось единого представления об языке. Напротив, оно создалось, и оно практически общепризнанно. В «Лингвистическом энциклопедическом словаре» (ЛЭС 1990: 604) сообщается: «Термин «Язык» имеет по крайней мере 2 взаимосвязанных значения: 1) язык вообще, язык как определенный класс знаковых систем; 2) конкретный, так называемый этнический, или «идиоэтнический», язык – некоторая реально существующая знаковая система, используемая в некотором социуме в некоторое время в некотором пространстве».

Язык в первом значении – это абстрактное представление об едином человеческом языке. Удивительно, но при всех различиях между языками мы можем говорить о языке, имея в виду человеческий язык вообще. Почему? Потому что все языки в самом главном и существенном имеют много общего. Это принято называть языковыми универсалиями.


Во-первых, языки объединяет общность функций. Для чего служит язык? Зачем он нужен человеку? Этот вопрос логично задать в любом случае, когда мы имеем дело с каким-либо инструментом, будь то пила, микроскоп, удочка или язык. На первый взгляд, ответ очевиден и известен любому: язык служит для того, чтобы общаться. Но что значит общаться? Этот процесс не ограничивается передачей информации. Конечно, бывают ситуации, где эта функция является ведущей: например, при объявлении на вокзале о прибытии поезда или в прогнозе погоды. Однако значительно чаще люди пользуются языком не только для того, чтобы передавать информацию. Нередко они говорят, чтобы заставить человека думать и действовать определенным образом, чтобы показать свою власть, чтобы вызвать какие-то эмоции у адресата, а иногда – просто чтобы не чувствовать себя одиноким. Более того, люди не всегда говорят то, что думают, а иногда говорят даже то, что всем известно. Одним словом, говорят по разного рода причинам, многие из которых отнюдь не связаны с передачей информации «в чистом виде».

Каждый язык – это средство общения, средство формирования мысли, средство познания мира, средство регулирования деятельности людей и т.д. В акте вербальной коммуникации эти функции, как правило, сочетаются. Например, в рекламном сообщении присутствует и информация о товаре (коммуникативная функция), и воздействие на сознание адресата, его представления о мире и эмоциональную сферу (когнитивная и экспрессивная функции), и побуждение его к действию (регулятивная функция), и стремление сделать сообщение забавным, запоминающимся (поэтическая функция языка). Проблема заключается не в том, чтобы разделить функции, а в том, чтобы показать, какая из них является доминирующей, какие задачи решает говорящий при помощи языка. См. об этом подробнее в [Ягелло М. Алиса в стране языка. Тем, кто хочет понять лингвистику. Пер. с франц. М., УРСС, 2003. Гл.1]


Во-вторых, каждый естественный человеческий язык использует звуки. Во всех языках существуют гласные и согласные (гласных – не менее 2-х, в языке аранта - 1). Как вы думаете, каких звуков во всех языках больше – согласных или гласных? И почему?

В-третьих, каждый язык членоразделен, т.е. высказывание членится на какие-то смысловые элементы, повторяющиеся в других комбинациях в составе других высказываний.

В-четвертых, во всех языках есть имена собственные, люди говорят предложениями (высказываниями).

Это далеко не все языковые универсалии. См. об этом подробнее в Лингвистическом энциклопедическом словаре. (М., 1990 и др. издания)


Конкретные языки - это многочисленные реализации свойств Языка вообще. В разных языках – разный инвентарь элементов (фонем, морфем, слов) и своя система правил, по которым эти элементы соединяются в осмысленные высказывания. Наш объект анализа – язык в первом значении, т.е. как феномен человеческого общества. Но понять его сущность, устройство (структуру), формы существования и функции можно, лишь опираясь на факты конкретных языков.
Разные «образы языка» в ХХ веке (по Ю.С. Степанову)
На протяжении ХХ века возникли и сменяли друг друга различные «образы языка».

1. Язык как член семьи языков

Это сравнительно-исторический взгляд на язык. Его сущность заключается в следующем. Языковая семья – группа языков, развившаяся из языка-основы, или праязыка. Каждый язык прежде всего член языковой семьи, связанный общностью некоторых базовых лексических единиц (корневых морфем), грамматических показателей (флексий) и регулярными историческими соотношениями звуков. Этим задается системность языка – извне и изнутри. Что такое «регулярные звуковые соответствия»? Алгебраические выражения условных «формул соответствий».



2. Философская концепция языка как «дома духа».

Философ-экзистенциалист Мартин Хайдеггер рассматривал язык как «дом бытия». Традиция идет от Вильгельма фон Гумбольдта, с его идеей языка как мировидения. Ср. когнитивный подход: язык – пространство мысли.



3. Язык как язык индивида.

Общий язык – абстракция и даже фикция. Единственной подлинной реальностью является язык индивида. С этим тезисом лингвистика вступила в XX век. Он вполне соответствовал общим взглядам позитивизма. Это понимание было сформулировано Германом Паулем в 1880 г. в «Принципах истории языка» и принималось многими до начала 20-х гг. Такое понимание сущности языка было обусловлено аналогией с естественными науками – например, зоологией. «Великий переворот, происшедший в зоологии в новейшее время, ... заключается в том, что реальным существованием обладают только индивиды, а виды, семейства и классы являются на деле лишь обобщениями и разграничениями, произвольно и по-разному устанавливаемыми человеческим умом. Мы должны признать, что на свете столько же отдельных языков, сколько индивидов. ...Нужно быть готовым к тому, что, сколько бы ни было установлено групп, всегда найдется какое-то число индивидов, относительно которых трудно будет решить, в какую из 2-х смежных групп их надо будет зачислить. Поэтому, когда говорят о расщеплении ранее единого языка на диалекты, то подлинная суть процесса выражается этими словами из рук вон плохо. В действительности в каждый данный момент в народе насчитывается столько диалектов, сколько в нем говорящих индивидов» (Г. Пауль). Приведенное определение дает яркий, но совершенно неприемлемый в настоящее время образ языка. Почему?

Во второй половине ХХ века в русистике стало активно разрабатываться понятие языковой личности (его ввел Ю.Н. Караулов), которое во многом перекликается с подходом младограмматиков, изложенным выше.

4. Язык как структура

Датские структуралисты, опираясь на идеи Ф. де Соссюра, высказали мысль о возможности создания идеализированной модели языка. Они проводили аналогию с этническими обычаями: «Обычаи образуют системы. Я убежден, что эти системы не существуют в неограниченном количестве. Человеческие сообщества никогда не создают чего-либо абсолютно нового, но лишь составляют некоторые комбинации из идеального набора возможностей, который можно исчислить» (Брёндаль). «Идеальный набор возможностей» - это и есть то, что составляет язык, единый для всех людей Земли, абстрактный, универсальный и вечный. Образ языка в духе структурализма – это возможность алгебраизации (формализованного описания закономерностей), это вероятностный, потенциальный характер (набор возможностей) и связь с конкретными коллективами людей в социуме (для которых использована та или иная совокупность возможностей).


5. Язык как система

Усовершенствованная концепция «язык как структура». Под системой понимается единое целое, доминирующее над своими частями и состоящее из элементов и отношений. Совокупность отношений и есть структура. Структура + элементы = система. Система имеет ядро и периферию. Система и структура определяют свойства элемента (релевантные) и поэтому доминируют над ним. Итак, язык есть структура и система.


6. Язык как тип и характер

Характерологический подход к языку, или лингвистическая характерология (В. Матезиус и др): выделение профилирующих, базовых черт современной языковой системы конкретных языков – например, языки типа «я имею» и «у меня есть».

Это далеко не полный список тех идей, которые определяли сущность науки о языке в ХХ веке, точнее, предмет лингвистического наблюдения.

См. об этом подробнее в [Степанов Ю.С. Изменчивый образ языка в науке ХХ века // Язык и наука конца ХХ века. М., 1995].


Итак, чем же занимается наука лингвистика? Все, что имеет отношение к языку, имеет отношение к лингвистике (А. Е. Кибрик). В этом легко убедиться, обратившись к библиографическому указателю. Вот его лишь небольшой фрагмент:

Язык как классификатор

Язык как код

Язык как инструмент познания

Язык как деятельность

Язык как функциональная система

Язык как коммуникация

Язык как инструмент воздействия и т.д.


Языкознание и смежные дисциплины (самостоятельно)

Современная лингвистика расширяет свою проблематику за счет междисциплинарных исследований. И эта «экспансия» обусловлена уровнем современной науки, который мотивируется социальным заказом. Общество хочет знать, как происходит процесс освоения родного и неродного языка (психолингвистика), как перевести информацию в формализованную запись (информационно-поисковые системы, компьютерная лингвистика), как эффективно выстраивать политическую коммуникацию и управлять массовым сознанием (политическая лингвистика), каковы основания для юридической классификации речевых действий (лингвистическая экспертиза) и т.д.

См. об этом в рекомендованных учебниках и других лекциях курса.
Предмет языкознания. Язык, речь, дискурс
Поскольку основное назначение языка – быть средством общения, изучение языка начинается с наблюдения над тем, как люди общаются. Какие факты попадают в поле зрения наблюдателя в первую очередь? Фразы (высказывания) - предложения. Они рождаются в процессе речевой деятельности, и результат этой деятельности принято называть речью. Говорящий каждый раз строит свою речь заново – вместе с ее актуальным смыслом, интонацией, порядком слов (Ср. У тебя отличный друг.... А у тебя отличный друг! Друг-то у тебя отличный… Все-таки друг у тебя отличный. Отличный друг у тебя.). Не каждый может играть на скрипке, писать стихи, танцевать на пуантах, но каждый может и каждый ежедневно и ежечасно «творит» речь. В то же время любые уникальные акты речи являются тождественными друг другу по каким-то определенным признакам, иначе люди не могли бы понимать и интерпретировать чужую речь. (Так мы не понимаем сигналы внеземных цивилизаций, о которых можем только сказать, что они теоретически могут существовать). Именно это тождество позволяет говорить о таком феномене, как язык.
Разграничение языка и речи – достижение науки о языке XX века. Стало почти аксиомой, что успехи в изучении какого-либо явления рано или поздно приводят ученых к необходимости расчленить то, что до сих пор казалось неделимым. Так выделение из атома элементарных частиц позволило физикам объяснить многие ранее необъяснимые факты. Точно так же лингвисты в начале прошлого столетия пришли к необходимости различать язык и речь как 2 лингвистические системы, тесно взаимосвязанные, но не тождественные.

Попытки разграничить язык и речь делались задолго до того, как проблема была поставлена в теоретическом плане (компаративисты, Гумбольдт, Фортунатов). В. Фон Гумбольдт писал: «Речевая деятельность даже в простейших своих формах есть соединение индивидуальных восприятий с общей природой человека». Можно предположить, что, по Гумбольдту, взаимоотношения субъективного и объективного начала и есть соотношение языка и речи.

Наиболее яркая и хронологически первая теоретическая формулировка предложена Ф. де Соссюром:

«Итак, нигде перед нами не обнаруживается целостный объект лингвистики... Противопоставление языка и речи – это первый перекресток, где разветвляются пути лингвиста, как только он приступает к теоретизированию по поводу речевой деятельности».

Соссюр обозначил 3 объекта лингвистики: la langue (язык), la parole (речь), le language (реч. деятельность). На первое место в характеристике языка Соссюр ставил его социальный характер. Он определил, что социальное в языке – это прежде всего семиологическое (и это было новым в лингвистике!). В этом Соссюр опередил современное ему языкознание более чем на полвека.

Что значит «семиологическое»? Это означает, что все индивиды. Говорящие на одном языке, связывают определенные знаки с одними и теми же значениями. Все говорящие на данном языке воспроизводят эти знаки приблизительно одинаково. Таким образом, язык есть система знаков, выражающих определенные идеи. А речь тогда – сумма всего того, что говорят люди. По Ф. де Соссюру, в речи нет ничего коллективного, акты речи индивидуальны и моментальны. Разделяя язык и речь, Соссюр отделил социальное от индивидуального. Язык, по С., существует как бы над говорящими и не зависит от них. Сами говорящие по своей воле не могут менять его. Именно в этом смысле он социален.

В связи с установленными различиями Соссюр выделил лингвистику языка и лингвистику речи. Сам он занимался лингвистикой языка. Это обстоятельство дало повод упрекать Соссюра в том, что он отрывал язык от речи. Ученик Соссюра С.А. Сеше писал, что Соссюр не успел завершить свое исследование. Он планировал создать концепцию, которая должна была показать, как 2 формы речевой деятельности – язык и речь – взаимно дополняют друг друга.

Дальнейшее развитие учения о языке и речи шло по 2-м направлениям. Одни ученые пытались уточнить концепцию, не отвергая самого тезиса о различиях, другие делали акцент на недопустимости противопоставления.

Так, Л. Ельмслев рассматривал язык в 3-х аспектах: схема – норма - узус.

Схема – это чистая форма, которая не зависит от социальных и индивидуальных факторов (ср. «набор возможностей»). Норма привязана к данной социальной реальности и имеет материальную форму, но не зависит от «детальных манифестаций». Узус – это совокупность речевых навыков в данном социальном коллективе, которые выявляются из непосредственного наблюдения за речью. Примерно так же представлял это соотношение Эуджен Коссериу: система – норма – речь.

Достаточно уязвимым для критики оказалось положение Соссюра о том, что язык целиком психичен. То есть вся материальная, звуковая сторона относится к речи.

Итак, язык (социальный факт) и речь (индивидуальный факт) - 2 стороны речевой деятельности. Речевая деятельность – наблюдаемый психофизиологический процесс (говорение, аудирование, чтение, письмо).
В настоящее время в лингвистике установилось несколько положений (постулатов) о соотношении языка и речи.

1. Противопоставление языка и речи как социального и индивидуального. Социальный характер языка очевиден и признается всеми лингвистами (см. об этом выше). Наибольшую сложность представляет проблема индивидуальности речи. Как это понимать? Предполагается, что индивид волен использовать те возможности, которые ему предоставляет язык, но он может проявлять и творчество (лингвокреативная деятельность). Новые, индивидуальные единицы проходят апробацию, после чего либо входят в систему языка, либо остаются окказионализмами. Об этом можно судить по истории слов, по разговорной речи и даже по речевым ошибкам.



Телевидение – телевизия (словарь Ушакова, 30-ые гг. ХХ века).

Мобильный – сотовый – мобила – мобилка.

Из сочинений абитуриентов: старуха-процентщиха, процентница; захватник; европевец; волеизлияние души.
2. Язык узуален, речь окказиональна. Узус – (от лат. Usus – пользование, обычай) – общепринятое употребление языковой единицы в отличие от его окказионального употребления. Понятие узуса тесно связано с понятиями нормы и системы. Обычно узуальное употребление единиц фиксируется словарями (однако словари «отстают» от современной речи на 10, а то и 20 лет).

Фраза "распечатать письмо" сохранила свое значение в целом, несмотря на полное изменение смысла обоих слов с 19-го по 21-й век...
Язык связан с обычаем, с традицией, он является средством общения не только между представителями одного поколения. Поэтому язык консервативен, речь изменчива, вариативна.
3. Язык – это код, речь – сообщение. Понимание языка и речи как кода и сообщения является относительно новым (во второй половине ХХ века). Познание кодовых свойств языка стало актуальным, когда начали создаваться искусственные семиотические системы (а язык – какая?). Однако не все свойства кода можно перенести на язык. В сообщении возможно использовать только то, что заложено в коде. Представьте себе разведчика в тылу врага, который получил шифрованное сообщение с новыми лексическими единицами, значение которых он не знает. А в речи? Дело в том, что язык вторичен по отношению к речи, а код первичен по отношению к знаковым системам. Как изучают родной и иностранный язык? По-разному. Родной язык осваивают через речь, впоследствии ребенок начинает осознавать, как «это устроено» (а в школе его этому учат). А неродной язык в условиях обучения изучают в большинстве случаев по принципу «от единиц – к речи».
4. Язык и речь соотносятся как объекты ненаблюдаемые наблюдаемые. Наличие подобного соотношения характеризует любую науку. Ср. в геометрии: точка – это место в пространстве, не имеющее протяжения. Можем ли мы наблюдать такой объект? Мы видим только «представителя» абстрактной точки – на доске, в тетради.

Какие единицы мы можем наблюдать (воспринимать) в процессе речевой деятельности? Звук (аллофон), морф (алломорф), словоформу, конкретный лексико-семантический вариант, фразу. Но в науке существуют 2 ступени познания: поверхностная (наблюдение) и глубинная (абстрагирование). На первой ступени мы изучаем речь – ее конкретные единицы, объединенные в высказывания по тем или иным принципам, на второй – абстрагируемся от них, выявляя существенные признаки.



Следовательно, язык абстрактен, речь материальна.
5. Язык внеситуативен, речь контекстно и ситуативно обусловлена.
О пользе знания русского языка (прагматика)
Вечер.
Компания молодых недоумков.
Одинокий прохожий, по внешним признакам - не терминатор, средних лет.
Естественное развитие - подваливает самый ...... (на усмотрение :))
- Папаша! Закурить есть?
- Нет, сынок, вредно это.
- А в морду?...
- Нааааа ... (с характерным резким выдохом)
Самый ...... (на усмотрение :)) падает навзничь, не проявляя явных признаков жизнедеятельности, компания в ауте (временно). Мужик проходит спокойно мимо. Первый очнувшийся задает глупейший вопрос:
- За что?
Ответ, думаю, порадует многих:
- Так он сам просил, курить я не курю, а в морду у меня завсегда с
  собой... И вообще русский язык учите, дети - каков вопрос, таков и
  ответ.
Компания подбирает "павшего" и отправляется (надеюсь:) обдумывать


(www.anecdot.ru)
В автобусе жена выговаривает мужу:
 - Ты кобель, ты бабник, ты ни одной юбки не пропустишь!
Рядом стоящая женщина интересуется:
 - Простите, вы его ругаете или рекламируете?

6. Речь отличается от языка особым эмоциональным и эстетическим воздействием, которое возникает в речи и в некоторых случаях становится фактом языка (эмотивная лексика, экспрессивный синтаксис). В языке есть соответствующие ресурсы, но подлинная экспрессия возникает в речи, в соответствующем контексте, в совокупности с интонацией и паралингвистическими средствами (как подмигивание или интонация могут поменять смысл высказывания на противоположный?).

Ср. Осенью зима дешевле.(Как это понимать? А если это реклама курток?)

Тоже мне комиссар!(Какой смысл выражает эта конструкция?)
КСТАТИ (для тех, кто читает лекции не только для сдачи экзамена)

Известный лингвист Б. Норман, говоря о расплывчатости некоторых лексических значений, делает интересные наблюдения. «Даже достаточный контекст не позволяет сузить, конкретизировать значение слова брандахлыст и подобных, главным образом негативно оценивающих человека: хмырь, хрыч, хлыщ, жлоб, ханыга, прощелыга, мымра, фря, фурия и т.п. Обратим, однако, внимание, как выразительна у этих слов звуковая оболочка: она полна шипящих, «рычащих» и «хрипящих» звуков – ш, ч, щ, ж, р, х. Получается, что фонетическая выразительность (формальная яркость) как бы уравновешивает, компенсирует смысловую расплывчатость, размытость оценочных слов» [Б.Ю. Норманн. Игра на гранях языка. М., Флинта, 2006:86].
Метафоры – специфическая особенность речи. Метафоры и возникают в силу различий между языком и речью. Если бы речь была только реализацией языка и не могла отступать от его правил, то метафоры были бы невозможны, поскольку смысл метафоры – выйти за привычное значение слова.

У нас была бурная, хулиганская молодость, а сейчас наступила удивленная старость (М. Захаров).

Деликатная стирка. Живая музыка.
В чем проявляется речевое творчество говорящего?

Каждый человек сам выбирает путь перехода о доречевой формы мысли к речевой. Какие возможности выбора ему предоставляет язык? Вот некоторые из них:

1) мысль должна быть расчленена в соответствии с возможностями конкретного языка (Дождь. Идет дождь. Дождливо. Дождливый день. Ср. It is raining);

2) прагматический выбор (речевой акт, тактика – каким способом выразит свое коммуникативное намерение);

3) языковой код (подсистема языка);

4) форма речи (диалог/монолог);

5) интонация, паузы;

6) эмоциональный и эстетический компонент;

7) использование готовых единиц или окказиональных.

Это и есть речевое творчество говорящего.


Речь должна быть удобной для общения. Существует закон экономии речевых усилий, что обусловливает эллипсисы, редукцию не только звуков, но и слогов: грит, тсказать.
Таким образом, речь имеет творческий характер. Связь ее с социальной жизнью, обусловленность потребностями говорящих порождает в ней особенности, отличающие ее от языка.
Понятие дискурса

Речь – это совокупность всего, что говорят люди, реализация потенций языковой системы. Результатом речевой деятельности являются тексты. Но текст не создается вне ситуации, он связан с экстралингвистическими факторами, которые влияют на его порождение и восприятие. Этот феномен – речь в совокупности всех лингвистических и экстралингвистических характеристик – получил название дискурса.

Термин дискурс стал использоваться во второй половине XX века для обозначения речевой коммуникации в аспекте ценностей, норм и правил социальной жизни. В 60-70-ые годы прошлого века дискурс понимали как связанную последовательность предложений или речевых актов. В современных исследованиях акцент сместился на коммуникативные, когнитивные и социолингвистические аспекты. В настоящее время в лингвистике дискурс рассматривают как совокупность текстов с учетом их экстралингвистических параметров. По меткому выражению Н.Д. Арутюновой, дискурс – это «речь, погруженная в жизнь». В социологии, политологии и социолингвистике вошло в научный оборот понятие «дискурсивной практики», характеризующее общение в определенной социальной сфере.

Несмотря на общность подходов, сам термин дискурс употребляется для обозначения явлений разного порядка. Это и речь (Г.Г. Почепцов), и связный текст (В.Г. Борботько), и тип ментальности (Н.Д. Арутюнова). Т. ван Дейк рассматривает дискурс как сложное коммуникативное явление, включающее, кроме собственно текста, еще и экстралингвистические факторы. К ним он относит не только конситуацию, но и знания о мире, мнения, установки, цели адресата. Анализируя процессы обработки (интерпретации) дискурса, он исходит из тезиса, что мы понимаем текст только тогда, когда мы понимаем ситуацию, о которой идет речь. Поэтому модели ситуации необходимы нам в качестве основы интерпретации текста. Это ярко проявляется в понимании или непонимании анекдотов:



- Петь, ты что - пиво не пьешь?

- Завязал…

- И давно?

- Да нет, после того случая. Сидим мы как-то у тещи на могилке, пьем «Очаковское»… (Слоган пива «Очаковское» - «Живительное пиво»).

Слушающие понимают текст, в том числе и скрытые в нем имплицитные смыслы, благодаря наличию у них личностных знаний, индивидуального опыта, установок, намерений, эмоций. Они активизируют соответствующие фрагменты ситуационных моделей. Важным следствием такого подхода является идея о том, что «люди действуют не столько в реальном мире и говорят не столько о нем, сколько о субъективных моделях явлений и ситуаций действительности» [Т. ван Дейк. Язык, познание, коммуникация. М.,1989:9]. Этот вывод позволяет утверждать, что регулятивная функция языка проявляется в любом коммуникативном акте. Таким образом, анализ дискурса открывает дверь в сознание индивида и идеологию социума.


Необходимо обратить внимание на деятельностный аспект в понимании дискурса. Это означает, что дискурс есть не только продукт, речевое произведение, но и деятельность, в процессе которой текст и порождается. А.Е. Кибрик определяет дискурс как «коммуникативную ситуацию, включающую сознание коммуникантов и создающийся в процессе общения текст». По определению В.В. Красных, «дискурс есть вербализованная речемыслительная деятельность, понимаемая как совокупность процесса и результата и обладающая как собственно лингвистическими, так и экстралингвистическими планами» [Красных 2003:113]. Следствием этого подхода является выделение двух планов дискурса – собственно-лингвистического и лингво-когнитивного. Первый аспект связан с языком, обнаруживается в используемых языковых средствах и проявляется в совокупности порожденных текстов (дискурс как результат). Второй связан с языковым сознанием, влияет на порождение и восприятие текстов. Он обусловливает выбор языковых средств, проявляется в контексте и пресуппозиции (дискурс как процесс) [ Там же:114].

В современных когнитивных и лингвистических исследованиях складывается традиция выделения разных типов дискурса. Это разграничение может быть сделано на национально-культурных параметрах (русский, английский, испанский дискурс) либо на основе сферы функционирования текстов определенного типа в рамках одного национального дискурса. В первом случае речь идет о специфической речемыслительной деятельности определенного социума, которая вербализуется на конкретном языке. Этот подход продолжает гумбольдтовскую линию «мировидения». Второй подход акцентирует внимание на функционировании национального дискурса в конкретной сфере: например, политический, юридический, педагогический или медицинский дискурс. Здесь речь может идти о модификации национального дискурса, специфике отбора языковых средств, жанровых реализациях, приоритетных речевых стратегиях и т.п.



Понятие дискурсивной практики

Разнообразие критериев для выделения разновидностей (типов) дискурса и даже их наименований связано, в первую очередь, с тем, что теория дискурса и методика его описания находятся еще в стадии формирования. В связи с этим имеет смысл обратиться к фактам, которые даны исследователю в непосредственном наблюдении, поскольку именно они могут подсказать оптимальный способ научного осмысления «дискурсивной реальности». Такой наблюдаемой реальностью можно считать дискурсивную практику. Именно в речевой практике говорящих создаются и изменяются дискурсы. Это обусловливает необходимость систематических эмпирических исследований устной и письменной речи в разных сферах социальной жизни без априори принятой установки о наличии признаков конкретного типа дискурса. Непременным условием эффективности этого поиска является четкое понимание того, что представляет собой дискурсивная практика и каковы ее основные характеристики, актуальные для описания и анализа.

Само определение понятия «дискурсивная практика» не отличается терминологической четкостью, по-видимому, в силу того, что научное и «наивное» понимание «практики» не слишком различается.

Ср. Практика – 1. Деятельность людей, в ходе которой они, воздействуя на материальный мир и общество, преобразуют их; деятельность по применению чего-либо в жизни, опыт. 2. Приемы, навыки, обычные способы какой-нибудь работы. 3. Работа, занятия как основа опыта, умения в какой-либо области. [Ожегов. Словарь русского языка. Под ред. Н.Ю. Шведовой. М, 1990 ]

Понимание «дискурсивной практики» так же, как и практики вообще, базируется на ее осмыслении как деятельности и социального опыта, данного в непосредственном наблюдении.

В рамках различных методологических установок дискурсивную практику рассматривают в нескольких аспектах:

1) как конституирующую часть социальной практики, в ходе которой преобразуется жизнь общества;

2) как совокупность приемов продуцирования, восприятия и интерпретации текстов в определенной социальной сфере (в связи с этим популярен анализ метафорических моделей, синтаксических конструкций, эвфемизация и деэвфемизация и т.п.);

3) как «способ говорения» в определенной социальной области или в каком-либо социальном институте, который отражает жизненный опыт и знания участников коммуникации.



Анализ дискурсивной практики обычно концентрируется на том, как при создании текстов их авторы используют уже существующие дискурсы и жанры, а также на том, как получатели текстов применяют свою коммуникативную компетенцию при восприятии и интерпретации текстов.
Иначе говоря, дискурсивная практика – это предрасположенность членов социума вести себя сходным образом (в аспекте речи) в широком диапазоне ситуаций. Например, если в данное время в определенной культуре принято эксплицировать либо имплицировать определенные смыслы, то эта особенность будет проявляться во многих различных ситуациях. Так, у русских не принято говорить об ограниченности финансовых средств прямо. Отсюда – косвенные тактики позиционирования недорогих товаров и услуг в рекламе, что выражается, в частности, в эвфемизации (бюджетный отдых, бюджетное свадебное платье, городской автомобиль и т.п.).

Дискурсивные практики – динамическая структура. Они меняются в зависимости от социальных, экономических, культурных факторов. Существует даже «языковая мода», которая влияет на наши речевые действия. К числу параметров, формирующих новую дискурсивную практику, мы считаем целесообразным отнести следующие.

1. Технически или социально новый коммуникативный канал или носитель информации (SMS-сообщение, транспорт, скамейки или лестницы как рекламный носитель; билборды, используемые для размещения частных сообщений и т.п.). Так, рекламная компания газеты «Труд» является ярким примером обновления «дискурса улицы». Рекламные сообщения были придуманы таким образом, чтобы связать тему труда с ситуацией и пространством города. Слоганы о труде появились на крышах («Вакансий выше крыши»), в подземных переходах («Не обязательно спускаться вниз, чтобы подняться наверх», на дверях метрополитена («Двери закрываются перед носом?») и даже на сушилках для рук («Можно стоять с протянутой рукой, а можно читать газету «Труд»).

2. Изменение установки, модальности, или, как определял Н. Фэркло, дискурс-строя, под которым понимается «конфигурация всех типов дискурсов, которые используются в каком-либо социальном институте или социальном обществе». Поскольку ни один тип дискурса не является замкнутым и завершенным, интерес представляют те изменения, которые отражают речевые (или дискурсивные) практики последнего времени.

Анализ материала показывает, что многие дискурсивные новации объединены общей установкой на «несерьезное общение», или игровой стратегией. Игровая интенция объединяет большое количество текстов, порожденных в условиях общей дискурсивной практики.

Примером может служить иронический «кремлевский репортаж», введенный в политическую журналистику А. Колесниковым. Сопоставление журналистской практики традиционного освещения официальных государственных визитов первых лиц государства и «кремлевского репортажа» начала XXI века позволяет увидеть отличительные особенности последнего и выявить приемы иронического описания событий, характерные для новой дискурсивной практики:



21 июля президент России Владимир Путин в простом русском городе Петрозаводске сделал то, что до него удалось только одному человеку. Человека этого звали, как известно, Иисус Христос. <…>Что должен был сделать президент страны, претендующей на то, чтобы снова стать великой? То же, что и сделал Владимир Путин: пойти по воде . И он пошел. <…> Злые языки скажут, что если бы не близкий старт предвыборной компании, то, может, В. Путин повел бы себя по-другому. (А. Колесников. Меня Путин видел! М., 2005, с. 22)

Еще одним примером, но уже из другой сферы коммуникации (хотя такой же официальной) могут служить сообщения, размещенные на билбордах от имени ГИБДД:



Ты обязательно доедешь! Спокойствие дороже глупых минут. ГИБДД.

Остановись! Уступи дорогу поезду (на переезде).

Здесь находят применение коммуникативные стратегии увещевания и совета, не свойственные данной институциональной сфере. Подобные дискурсивные феномены воспринимаются носителями языка как внешние, «чужие» по отношению к рассматриваемому типу дискурса и определяются таким понятием, как интердискурсивность.

3. Еще одним релевантным для описания новых дискурсивных практик параметром является интеркодовость – совокупность единиц разных семиотических систем, представленных в определенном типе дискурса. Это проявляется в текстовой гетерогенности на уровне формы, обусловленной соединением различных семиотических систем - например, вербальной и визуальной. И в этом смысле феномен интеркодовости напрямую связан с проявлениями интердискурсивности.

Примеры интеркодовости, включающие элементы разных знаковых систем – языковых и неязыковых (числовой, знаков дорожного движения, компьютерных символов и т.п.), в изобилии представлены в сфере нейминга, рекламы и объявлений.

Оставляя за рамками нашего внимания собственно полимодальные тексты, совмещающие коды разных модальностей (комиксы, мюзиклы, кинофильмы и т.п.), обратимся к визуальным, преимущественно графическим кодам, где гетерогенность проявляется на уровне включения генетически неоднородных элементов – графических, пиктографических и др. Для новых дискурсивных практик можно выделить несколько актуальных источников заимствования:

1) буквенно-пиктографические, когда одна из букв представляет собой пиктограмму: магазин «ЧайкОфф» (буква О заменена изображением кофейного зерна); магазин «Килограмм» (буква О - яблоко); ресторан японской кухни «ЯПОША» (буква О – изображение восходящего солнца); бар «ZАжигалка» (А заменено язычком пламени, напоминающим букву А).

2) заимствованные из ПДД: Не прислОняться! (буква О заменена знаком «кирпич»);

3) гетерографические системы:

числовые системы: А дороги здесь – 3,14 здец! (надпись на автомашине)

телефонные коды: Магазин продуктов «811»; Пробило колесо? 01! (тел. автосервиса 3-001-001)

компьютерные коды: Химчистка «Грязи. Net»; Café PIZZA. RU

VetraNET : теплая коллекция – теплые чувства (магазин курток).

цветовые коды (в т.ч. смешанные с графическими): Купи Tuborg для твоей вечеGREENки! (логотип и оформление этикетки пива TUBORG выполнено в зеленом цвете).

При всем несходстве коммуникативных сфер и используемых в них лингвистических ресурсов можно выделить некоторые особенности новых дискурсивных практик, которые их объединяют. На наш взгляд, к ним относятся новые носители информации, игровая стратегия коммуникации, интердискурсивность и интеркодовость (поликодовость). Как показывает анализ, в современной коммуникации стремительно расширяется не только пространство игрового общения, но и спектр приемов, актуализирующих игровые функции языка. Современное сознание становится все более «нелинейным», и это находит отражение в активном взаимодействии элементов разных дискурсов и кодов. Данные феномены можно рассматривать как конституирующий признак новых дискурсивных практик и основание для их дальнейшего анализа и описания.
Таким образом, современные исследования дискурса осуществляются на основе анализа текстов в совокупности с условиями их порождения и восприятия.


Литература для дополнительного чтения и конспектирования

Ягелло М. Алиса в стране языка. Тем, кто хочет понять лингвистику. Пер. с франц. М., УРСС, 2003. Гл.1. С. 15-34. С.233-243.

Звегинцев В.А. Язык и лингвистическая теория. М., УРСС, 2001. Гл.9.

Степанов Ю.С. Изменчивый образ языка в науке ХХ века // Язык и наука конца ХХ века. М., 1995. С. 7-34.



Общее языкознание. Курс проф. О.С. Иссерс
Лекция 2. Семиотический аспект языкознания. Проблема знаковости языка. Отличие языка от других знаковых систем.

Семиотика (семиология) – наука о знаковых системах в природе и обществе. Они существуют в различных сферах , и поэтому во многих областях знаний (биологии, математике, искусствознании, этнографии) мы сталкиваемся с проблемами описания знаковых систем (биосемиотика, этносемиотика и т.д.). Естественно, что в одной науке эти проблемы имеют больший удельный вес, чем в другой. В частности, языкознание немыслимо без семиотического аспекта. Это объяснимо хотя бы с позиций здравого смысла: всякий, даже не изучавший лингвистики человек, сразу скажет, что слова что-то означают, имеют смысл и – с другой стороны – смысл выражается не иначе, как в словах. И эта естественная точка зрения совпадает с научной.

Значения и смыслы в языке называются планом содержания, или семантикой, а изучающий их раздел языкознания – семасиологией ( или семантикой в значении «научное направление»).

Значением обладают не только слова, но и структурные части слов (корни, суффиксы, окончания), и сочетания слов, и грамматические категории, и даже интонация (Ср. Он приехал? Он приехал!) - поэтому семасиология изучает также и их значение.

Вопрос о значении требует определения основного понятия – знака.

Под знаком в современной науке понимают материальный, т.е. чувственно воспринимаемый объект (явление, действие, процесс), который выступает заместителем другого объекта. Звонок телефона, флаг над зданием, билет на поезд, сигнальные огни – все это знаки, которые несут информацию о других объектах (идеях). Иногда знак определяют как «любой материальный носитель социальной информации». Но что понимать под «социальной информацией»? Вообще любой предмет окружающего мира и даже его отсутствие может считаться информирующим о чем-либо. Долго нет автобуса – пора менять начальника автопарка, пахнет пирожками – где-то рядом столовая... С одной стороны, эта информация социально значима, а с другой – намеренно ее никто нам не передавал (так получилось, что мы интерпретировали, исходя из наших знаний о мире). Обратите внимание, что отсутствие автобуса допускает разные гипотезы о причинах, определяемые опытом наблюдателя, его этнокультурой.

Отделить знак от «незнака» можно, опираясь на его назначение. Основная функция знака – передавать информацию при помощи «заместителя» в соответствии с коммуникативными задачами. Общепринятая модель коммуникативного акта обязательно включает отправителя и получателя информации, без этого коммуникация не существует (можно говорить и с самим собой – все равно коммуникантов двое!). Там, где нет намерения, цели общения, нет и знаковой деятельности. Ср. случайное чихание и чихание как сигнал чего-либо.

Можно ли общаться, не используя знаки? Почему необходимы эти заместители? Общение – это обмен информацией, в широком смысле – обмен взглядами на мир (корреляция модели мира, по А.Н. Баранову). Можно ли обмениваться мыслями непосредственно? Экстрасенсы и телепаты считают, что можно. Как например, в анекдоте:



Встретились два ясновидящих. Один говорит:

- У тебя все в порядке! А у меня как дела?

Но пока наше общество не состоит поголовно из экстрасенсов, приходится использовать материальные знаки, поскольку они воспринимаемы органами чувств.

Люди располагают различными средствами общения (кодами). Начиная с древнейших времен и до наших дней человечество выработало различные системы сигнализации (для мореплавания, для военных действий, для регулировки дорожного движения и т.д.), в различных областях наук – системы условных обозначений (иногда они так разрастаются, что образуют как бы особый язык). Так появляются искусственные языки. Однако они служат средством общения людей в достаточно узкой сфере, в особых случаях, в узком кругу специалистов. Единственным средством общения, обслуживающим все потребности общества и все социальные группы, является язык. И искусственные языки всегда создаются на основе естественного языка.

Таким образом, язык, будучи основным средством общения, по необходимости должен иметь знаковый характер. В этом он схож с другими системами коммуникации. Однако существуют значительные отличия языка от других знаковых систем. Это связано со спецификой языкового знака. В чем она заключается?



Каталог: assets -> files
files -> Профессиональная идентичность студентов-психологов
files -> Инновации в образовании Рекомендательный список статей, составленный по страницам журналов «Высшее образование сегодня»
files -> Программа повышения конкурентоспособности
files -> К проблеме адаптации студентов к обучению в вузе
files -> 2. Характеристика базовых терминов образовательно-реабилитационной модели
files -> Непрерывное профессиональное образование казачества: содержание, перспективы организации
files -> Формирование профессионально-коммуникативной культуры студентов педагогического вуза
files -> Конкурентоспособность выпускников вузов как ориентир государственных образовательных стандартов
files -> Муниципального бюджетного дошкольного
files -> Анализ и выбор средств оценки самостоятельной работы будущего бакалавра


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница