Изучить мозг художника Ученые и художники рассказали, как устроено творчество



Скачать 53,28 Kb.
Дата25.04.2016
Размер53,28 Kb.
Изучить мозг художника

Ученые и художники рассказали, как устроено творчество


Текст Инна Логунова
Перформанс «Измеряя магию взгляда» представлял собой отчасти научный эксперимент, в ходе которого нейрофизиологи собрали дополнительную информацию о невербальной коммуникации между людьми.
В Политехническом музее прошел симпозиум «Brainstorms. Художник в контексте нейронаук» с участием Марины Абрамович, творчество которой и послужило импульсом для беседы. В течение двух дней художники и ученые искали ответ на вопросы: как устроен мозг художника, что такое творчество, можно ли его измерить или хотя бы описать в научных терминах. «МН» тоже попробовали разобраться в сложном вопросе.
«Тело — это инструмент свободы»
Точкой отсчета стал знаменитый перформанс Марины Абрамович «Присутствие художника» в Музее современного искусства в Нью-Йорке (2010). В течение трех месяцев она просто сидела на стуле в одном из залов. Любой зритель мог сесть напротив нее и посмотреть ей в глаза. Кто-то задерживался на пять минут, кто-то на час, были и такие, что задерживались на семь и двенадцать часов. Но дело даже не в этом. Оказалось, что обмен взглядами вызывает у людей самые разнообразные эмоции — от эйфории до подавленности и истерики. Одни улыбались, другие плакали. Полторы тысячи человек, 716 с половиной часов. Сама Марина говорит, что перформанс изменил ее полностью, психически и физически.
Это художественный эксперимент имел продолжение — уже в качестве эксперимента научного, объединившего художников и ученых. Он состоялся в центре перформанса в Уотермилле под Нью-Йорком. Процессы, происходящие в мозге испытуемых при обмене продолжительными взглядами, тщательно фиксировались.
Следующим этапом стал перформанс «Измеряя магию взгляда» в московском Центре современной культуры «Гараж» в 2011 году. С перформансом в МОМА его объединяло то, что он также происходил в художественном пространстве, но в отличие от нью-йоркского, был ограничен во времени. Отчасти это тоже был научный эксперимент, в ходе которого нейрофизиологи собрали дополнительную информацию о невербальной коммуникации между людьми. Ее осмысление и анализ — процесс длительный, и симпозиум Brainstorms, организованный Laboratoria Art&Science Space, — попытка приблизиться к этому пониманию и определить дальнейшие направления исследования. Многие говорили о начале формировании новой парадигмы, в которой наука и искусство, логическое и интуитивное начала тесно связаны. Представляем наиболее интересные высказывания участников научно-художественного мозгового штурма.
Марина Абрамович, художник
— Это был самый сложный для меня перформанс. На физическом уровне это было путешествие из боли в боль, с недолгими перерывами расслабления между ними. А потом — совершенно особое состояние «пустоты сознания». Изменилось мое ощущение пространства — я буквально могла чувствовать, что происходит у меня за спиной. Обострилось обоняние — я стала лучше различать запахи. Не запахи помещения и не искусственные запахи вроде духов, а оттенки человеческих запахов.
Константин Анохин, нейробиолог
— Взгляд имеет удивительные свойства. Как только наши глаза встречаются с глазами другого человека — даже если это виртуальный человек — в нашей голове моментально происходит вспышка совершенно особых процессов, к которым нас приготовила эволюция. Это является объектом исследования социальной нейронауки. Но есть ли что-то сверх этого? Похоже, что опыт, который описывает Марина, опыт участников ее перформанса, это что-то сверх обычного зрительного контакта. И может быть, это глубокое эмоциональное переживание роднит работу мозга с другим глубоким эмоциональным переживанием, которое мы испытываем в контакте с прекрасным.

Творческие процессы в науке и в искусстве идентичны: в мозге активируются одни и те же механизмы.


Марина Абрамович, художник
— В творческом процессе всегда есть несколько стадий. Сначала это длительный период тяжелой, напряженной работы. Потом наступает момент, когда ты оказываешься в тупике, перед тобой стена, и ты понимаешь, что дальше идти некуда. Тогда ты бросаешь и отступаешь на время. И просто плывешь по течению. И вдруг — неизвестно откуда — озарение, все складывается в цельную картину.
Юрий Бужаки, нейробиолог
—Когда вы ощущаете пустоту, и вам кажется, что ни о чем не думаете, или во время сна активность нейронов в гиппокампе — части мозга, который, как мы думаем, является источником творчества — очень высока. Таким образом на подсознательном уровне, без видимых усилий, соединяются многие элементы. И потом, на сознательном уровне, возникает этот момент «спонтанного» озарения.
Каждому знакомы такие моменты, но не все и не всегда могут вынести их на поверхность. По этой причине многие художники принимают вещества, изменяющие сознание — чтобы перейти на тот уровень, где происходят эти креативные процессы.
Константин Анохин, нейробиолог
— Согласно некоторым представлениям, источник творчества находится в правой части мозга, в верхней височной извилине. Магнитно-резонансные эксперименты показывают, что именно эта часть активируется у испытуемых, когда им предлагается решить некую задачу не логически, а креативно. Примечательно, что участники эксперимента описывали появление таких решений как моменты озарения, инсайта.
Для возникновения таких моментов инсайта, важна не концентрация, как считалось раньше, а некоторая рассеянность. Эта расслабленность связана с тем, что подавляются функции левого полушария. Впрочем, стоит отметить, что ни одно исследование не является однозначным.
Одна из лабораторий в нью-йоркском центре центре имиджинга мозга показывает, что люди, чей мозг подвергается слабой электрической стимуляции, подавляющей левое полушарие, обладают более высоким художественным и творческим потенциалом. Они способны решать вопросы новыми, креативными способами и способны демонстрировать некоторые виды художественного творчества, которые им не были присущи до этой стимуляции.
Известно, что подобные процессы характерны и для некоторых видов патологий, например, аутизма. Притормаживание процессов левого полушария у детей-аутистов, в частности, приводит к развитию у них необычайных художественных способностей, что не раз было описано.

Так выглядит отмирание нейронов мозга. Между визуализацией научного исследования и произведением художника грань очень тонка


Марина Абрамович, художник
— Ответ на этот вопрос — да и нет. Начинающему художнику важно знать, что было до него, на какое наследие он может опираться, ему нужно учиться и запоминать, чтобы не повторять, то, что уже было сделано до него. Но в определенный момент память становится препятствием. И нужно освободиться от всего накопленного знания.
Юрий Бужаки, нейробиолог
— Моя гипотеза — без памяти нет творчества. Способность к ментальному путешествию во времени — в прошлое (эпизодическая память) и будущее (планирование)— связаны с теми же механизмами, что и воображение.

Участок нейронной сети в зубчатой извилине гиппокампа мыши, который отвечает за различение и последующее сохранение в памяти новых образов.


Александр Каплан, нейрофизиолог
—Определенная студия в работе ученого — причем отнюдь не высшая — быть художником. Процесс формирования гипотезы — это всегда художественное творчество. По простой причине — мы не можем логически прочертить все звенья наших рассуждений. Между ними всегда остаются зазоры — чтобы их заполнить, выстроить цельную гипотезу, нужен художественный взгляд на вещи. То же самое происходит при интерпретации своих научных данных. У вас никогда не бывает полной картины, и чтобы собрать общую картинку из разрозненных частей, нужно иметь в голове некий образ.
Марина Абрамович
— Одна из самых известных и последовательных художников-перформансистов. Она родилась в 1946 году в Белграде, начало ее карьеры приходится на 1970-е годы. В своих работах она исследует физические и психологические пределы человека. Главным инструментом и объектом художественного исследования для нее всегда было собственное тело. Эксперименты собственной телесностью, боль и истощение для нее — способы достичь духовной и эмоциональной трансформации. С 1976 по 1988 годы работала вместе со своим партнером немецким художником Улаем. Затем она вернулась к индивидуальным перформансам. В 1997 году перформанс «Балканское барокко», во время которого Марина Абрамович перемывала гору окровавленных костей в память о жертвах войны в Югославии, получил «Золотого льва» Венецианской биеннале. В 2010 году в нью-йоркском МОМА состоялась первая ретроспективная выставка Абрамович.
Источник: http://mn.ru/culture_finearts/20121120/331085034.html


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница