Билет 11. Ироническая поэзия Н. Коржавина, О. Григорьева, И. Губермана, Г. Сапгира (на выбор)



Дата02.05.2021
Размер20,8 Kb.

Билет 11. Ироническая поэзия Н. Коржавина, О. Григорьева, И. Губермана, Г. Сапгира (на выбор)

Г. Сапгир — советский, российский поэт и переводчик, многим известен как детский писатель и сценарист. Значение Г. Сапгира в современной поэзии велико. Он являлся не только мастером традиционного стихосложения, но и истинным новатором, создателем экспериментальных форм. В стихотворениях Г. Сапгира большую роль играют детали, ирония, эпатаж, лаконичность. В своих произведениях поэт поднимает темы смысла жизни, предназначения поэта и поэзии, вдохновения, связи с природой, несовершенства современного мира. Талант писателя не мог быть не замечен, поэтому на исходе XX века Г. Сапгир становится лауреатом Пушкинской премии, получает признание на Тургеневском фестивале малой прозы. Его перу принадлежат книги, написанные для детей («Звездная карусель» (1964 г.); «Четыре конверта» (1976 г.) и др.), а также сборники стихов («Сонеты на рубашках» (1978 г.); «Любовь на помойке» (1994 г.) и т.д.).

Творчество Г. Сапгира, его индивидуальный, авторский стиль порой оказывается сложен и не понятен для современного читателя. Но критики, рассматривая личность поэта, его манеру, новаторство, отмечают талант писателя, его способность «пустоту преобразовывать в поэзию». В. Некрасов видел Г. Сапгира «геометрическим местом пересечения точек» таких понятий, как «авангардизм, модернизм, экспрессионизм, сюрреализм, информализм».

Рассмотрим книгу стихов Г. Сапгира «Сонеты на рубашках», построенную по жанровому принципу. Поэт акцентирует внимание на жанровой принадлежности своих текстов, помещая рассматриваемый им жанр в заглавие. Поэт прослеживает эволюцию сонета в новых исторических условиях. Такая книга стихов позволяет автору через жанровые формы сонета, показать свой взгляд на мир. В его сонетах синтезируются традиция и авангардизм, реальность и ирреальность, прошлое и настоящее, отсылки к шекспировским трагедиям и обсценная лексика. Поэт экспериментирует с жанром не только в плане содержания, но и с точки зрения формы. Его сонеты изобилуют «пустотами», отсутствием знаков препинания, нарушением рифмы, незавершенностью или, наоборот, отсутствием начала и т.д. – все это и многое другое способствует появлению новых смыслов, демонстрируя вектор развития современной поэзии.

«Сонеты на рубашках» – это не метафора, а настоящий вызов обществу, заключающийся в экстраординарном поступке Г. Сапгира на выставке левых художников в 1975 году, где писатель презентовал свое творчество на белых рубашках, исписанных сонетами. Книга стихов «Сонеты на рубашках» сложна по своей структуре, так как содержит в себе не только отдельно взятые сонеты, но и циклы сонетов. В них поэт поднимает темы любви, судьбы, вдохновения, народного признания, религии, смысла жизни и т.д.

Открывает сборник стихотворение «Тело», задающее тон всей книге:



"Здесь только оболочка. Слезы вытри", –

сказал отец Димитрий.
Продуто солнцем — все в огромных дырах

И время водопадом — сквозь меня

Но стыну гипсом видимость храня

В метро в такси на улицах в квартирах
Меня легко представить как коня:

Храп трепет плоть. Но вообще я сыро:

Вспотевший кус черствеющего сыра

В рогоже скользких мускулов возня
Чудовищный костюм — мильоны клеток

Дворец из тканей радужных расцветок

Пожалуй скиньте если надоест
А многим тесно... А иным просторно...

Но вчуже видеть просто смехотворно

Как это решето спит! любит! есть!
В нем автор поднимает тему быстротечности времени, одиночества, отсутствия смысла жизни. Автор акцентирует внимание на серости, отсутствии индивидуальности героя, покорно переносящего обыденность, ускользающее время: «И время водопадом – сквозь меня/ Но стыну гипсом видимость храня». Лирический герой изображен не традиционным способом, он – не человек, состоящий из плоти и крови, а бездушный клетчатый костюм («Чудовищный костюм – мильоны клеток/ Дворец из тканей радужных расцветок…»). Данный прием прослеживается во многих сонетах Г. Сапгира, где действия человека, его чувства, поведение воплощается не в нем самом, а в отдельном предмете, будь то рубашка («Она»), чемодан («Чемодан»), рукопись («Рукопись») и др.

Тема одиночества становится одной из самых важных и частотных в книге стихов, и каждый раз она неразрывно связана с вечными для поэзии темами любви, поэта и поэзии. В сонете «Дух» представлен образ поэт, ищущий утешения в пьянстве, он рисует вокруг него красочный мир, который, рушась, вызывает в нем страдания и мучительную рефлексию: «…И самого себя хочу настичь я/ Стремясь из бесконечности к нулю/ Есть! Пойман!.. Нет! Еще ты дремлешь в стебле/ Но как яодинок на самом деле/ Ведь это я все я – жасмин и моль и солнца свет». Одиночество не оставляет лирического героя даже в момент его влюбленности. Так, в стихотворении «Сонет Петрарки» поэт рисует безумную страсть героя, которая вызывает в нем не надежду в счастье, а «само-му-чи-тель-ство!», он утверждает: «Любовь, как смерть, расправится с тобой». Любви герой предпочитает тихое одиночество, ведь сильные чувства волнуют его, тревожат («Я в зной дрожу! Мне на морозе жарко!»), спокойствие ему дороже.

Г. Сапгир также обращается к теме творчества, вдохновения, причем раскрывает эту тему по-своему. Как и у всех поэтов вдохновение у него имеет образ Музы, но в отличие от собратьев по перу Г. Сапгир иначе представляет себе этот образ. Он развенчивает ее стандартный внешний вид, заключающийся в неземной красоте, в сонете «Муза» она предстает так: «…юной некрасивости козья мордашка/ Усмешка – быстрый язычок – еле уловимое/ Движенье ящерицы…». Так Г. Сапгир придает новое звучание традиционному образу.

Особое место в книге стихов «Сонеты на рубашке» занимает религиозный вопрос. Причем особый интерес у поэта вызывает буддизм. В стихотворениях «Будда», «Спящий Будда» изображается образ всеми признанного божества, который рисуется с некоторым скепсисом и недоверием. Божеству нет дела до обычных людей, которые «шлепают где-то внизу», даже в храме Будды лирический герой испытывает дискомфорт, он видит бесчувственные «желтые лица» монахов, ощущает холодность мраморных плит, даже в святом месте испытывает на себе взгляд «клыкастой маски демона». Подобным образом существование высших сил, веры, Бога оказывается под вопросом. В «Сонете о том, чего нет» поэт напрямую заявляет об отсутствии Бога, он рассуждает о голоде, холоде, одиночестве, бедности, пьянстве, распространяющихся повсеместно, и приходит к выводу, что никакого Бога не существует, ведь если бы он был, то страдания людей были прекращены. Поэтому в финале сонета он уничтожает последнюю надежду на что-то святое: «И видит Бог! – хоть Бога тоже нет».

Обесценивание искренних человеческих чувств, потеря веры в бога – все это становится характерным для современного мира, больших городов и как следствие для современной поэзии, которая остро реагирует на проблемы современности.

Новаторство книги стихов Г. Сапгира «Сонеты на рубашках» заключается и в неоднородности структуры: наряду с отдельными стихотворениями в сборник включены и циклы сонетов: «Лингвистические сонеты», отличающиеся обращением поэта к разным языкам, рассмотрение одного слова на разных наречиях. Так, например, в сонете «Вода», где основная мысль заключается в том, что народов и языков много, но всех их объединяют одни желания, одни стремления, и даже слово «вода» в разных языках звучит аналогично «вато», «вотэ» и т.д., как знак единства народов.

Жанровая книга стихов Г. Сапгира — это новаторское стихотворное образование, которое отличается продуманностью как формы, так и содержания, единством и логичностью поднимаемых тем. Поэт не только создает сонеты, но объединяет их в циклы, каждый из которых несет с собой определенную мысль, поднимает ту или иную тему, волнующую автора. Г. Сапгиру удается деформировать привычный лирический жанр сонета, вписав его в контекст современности.

Оставляя за сонетом лишь традиционную форму из 14 строк, он экспериментирует, затрагивая все уровни языковой системы. Именно благодаря «пустотам», словотворчеству, иронии, скрытым смыслам в сонетах и пр. Г. Сапгир показывает свое отношение к действительности, и книга стихов, будучи крупной жанровой формой, позволяет ему это сделать.

Ночь (разорванные стихи – сохранилась половина страницы)

Веч

Маш


Машинистка печ

Нач


Точ

Пр

Прошу Вас дать мне рас



Мать спит за шир

Шор


Сосед бос

Торчит ч


Стучит маш

Он зовет Маш, Маш

А под окнами шур

Маш


– Тиш

Проснется Шур

– Нет

– Выключ


Свет

Ночь


Тысячи Маш

Тысячи Шур

Тысячи шор

Тысячи мур

Тысячи кош

Тысячи крыш

Лун

Стелются туч



Он

Впился зубами в плеч

Она

Мучь мучь



Тиш

Лишь за шир

Шор

В коридор



Мур

А под окнами шур



Маш
В стихотворении «Ночь» (сборник «Молчание», 1963) Сапгир впервые радикально использует принцип минимализма. Текст предваряет авторский комментарий, включающий читателя в игру по восстановлению утраченного смысла. Тем самым поэт оправдывает «странность», мешающую однозначному прочтению. Сюжет угадывается благодаря тому, что в некоторых строчках даны «ключи» – полноценные слова, а в остальных сокращению подвергаются морфемы, не несущие лексического значения.

Позднее, в 1988 году, будет написан сборник «Дети в саду», в котором использование «полуслов» (термин Д. Суховеевой) станет главным авторским приемом. В письме к своему другу, поэту Давиду Шраер-Петрову, Сапгир напишет: «Сам я за этот год написал книгу стихов – совсем новых по форме. Долго объяснять, но все слова в них то разорваны, то пропущены, то осталась половинка. Тебе это должно быть понятно. <…> Я шел от того, как мы мыслим. А мыслим, оказывается, устойчивыми словами и группами слов, где одно можно заменить другим – и ничего не изменится, кроме гармонии, конечно».

Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница