Беспамятный пленник



страница1/17
Дата02.05.2021
Размер1,36 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Белое Пламя
Часть первая

БЕСПАМЯТНЫЙ ПЛЕННИК
Когда окончится война,

И мой народ залечит раны,

Новорождённая страна

Попросит мощи великана.

И вдруг окажется, что жизнь

Имеет главное значенье.

А мы над пропастью во ржи

Сражались с собственною тенью.



С. Трофимов. Когда окончится война

Глава 1. Маленький кусочек долгого пути
- Эй, паренёк! Подвезти?

Стройный, невысокий юноша в чёрной одежде военного покроя обернулся и окинул взглядом дородного селянина, притормозившего рядом с ним телегу, запряженную лошадью.

- Подвезти, - кивнул головой путник. - Коли нам по пути.

- Залазь. - Мужик хлопнул широкой ладонью по скамье рядом с собой.

Парень легко запрыгнул в телегу и сел рядом с возничим.

- С войны едешь? - дружелюбно поинтересовался хозяин телеги, разглядывая рюкзак за спиной паренька и два коротких клинка в плотно пристёгнутых к ногам ножнах.

Мечами эти клинки можно было назвать только из уважения к хозяину. Не больше пятидесяти сантиметров, скорее длинные ножи, чем мечи. Ножны крепились необычно, короткими ремнями - одно крепление у бедра, второе - у самого колена. Удобно, но уж очень непривычно видеть мечи без оружейного пояса.

- С войны, - подтвердил паренёк.

- Зовут-то тебя как?

- Ален.


- А меня Степаном кличут. Далеко едешь-то?

- Домой, - короткий, лаконичный ответ.

Они замолчали. Степан поёрзал, не решаясь заговорить с попутчиком вновь. Достав из-за пазухи флягу, мужик предложил пареньку:

- Будешь?

Ален кивнул, взял флягу и сделал большой глоток. Его мгновенно скрутило, в животе взорвался огненный шар, а на глазах выступили слёзы. Кое-как отдышавшись, парень вернул флягу хозяину.

- Грань!.. Предупреждать же надо, - просипел он.

Селянин расхохотался и сделал несколько больших глотков, даже не поморщившись. Путника от этого зрелища передёрнуло. Жидкость во фляжке была минимум семидесятиградусной.

- А где живёшь-то? - продолжил расспросы Степан. - В Марьковке?

- Нет, - ответил паренёк. - В Марьковке переночую, и в Золотую Дубраву...

- На постоялый двор пойдёшь, али живёт у тебя там кто?

- "Золотой Лист" ещё работает?

- "Лист"? - Мужик крепко выругался в адрес постоялого двора и его хозяина. - Работает, что с ним станется?

Селянин помолчал, исподтишка разглядывая попутчика. Дядька он был общительный и долго молчать не мог. Парнишку, видать, уже разморило от тёплого весеннего солнца и выпитого самогона, он едва держался, чтобы не уснуть. Как он сидит в полной форме в такую жарищу? Даже перчаток не снимет. Да и форма - офицерская, не солдатская. Вот только очень уж молоденький мальчишка, лет семнадцати всего. Тут солнечный блик упал на как будто специально затемнённый и тусклый Знак на левом плече юноши, и Степан гулко сглотнул, чувствуя, как внутри всё похолодело. Странный Знак. И маги носят Знак справа, а не слева. А само изображение...

- Грифон... - выдохнул поражённый мужик. - Так ты грифонец!..

- Не грифонец, - неохотно ответил юноша и тут же, поморщившись, прикрыл Знак ладонью. Когда он отнял руку, серебряная эмблема стала ещё тусклее и даже как-то смазалась. Различить теперь легендарного зверя было почти невозможно. - Мне не нравится это слово. Просто грифон.

- Так ты из сотни "Грифона"? - спросил Степан после нескольких минут молчания. - Я слышал, что все грифонцы погибли...

- Я остался, - ответил маг, уставившись на свои затянутые в перчатки и сжатые в кулаки руки.

Степан снова глотнул из своей фляги и посмотрел на парня. "Неужели он?.. Да нет, не может быть... Ведь совсем мальчишка... И всё-таки?.."

- Так ты что же... всю войну прошёл? Все шесть лет?

Ален кивнул. Тут уж Степан умолк надолго. Селянин немало слышал о легендарной сотне "Грифона", в которую брали только высших боевых магов. Десяток "грифонов" стоил тысячи простых воинов, не говоря уж о командоре и двух его командирах. Те, способные втроём справиться со средних размеров армией, стали легендами при жизни. Лишь благодаря им, магам ордена Грифона, Сильена, Серебряная Империя, победила варварский Нимадорг с их лютыми войнами и проклятыми некромантами. В последнем сражении легендарная сотня приняла на себя удары вражеских магов мёртвых и, погибнув, всё-таки принесла победу империи.

Но чтобы такой пацан... и всю войну...

Отчуждённость и замкнутость читалась в каждом движении юноши. Даже в его неподвижности. Он был чужим всему живому. Словно кусок льда в пламени. Холодный неживой камень. Селянину до боли захотелось увидеть этого мальчишку живым! Да так напомнил он ему о погибшем сыне...

- Слышь, парень, - позвал Степан, когда телега уже въезжала в посёлок, - не надо тебе в "Золотой Лист", там деньги дерут немалые. У меня переночуй, а завтра со мной до Дубравы поедешь. Всё равно мне по дороге.

Ален долго смотрел на Степана... так долго, что тому стало слегка не по себе.

- Спасибо, - ответил, наконец, путник.

Дома Степана встречала жена и шестилетняя дочка. Прехорошенькая девчушка по имени Лика. Шустрая, как смерч, она прыгала вокруг отца и приехавшего с ним мага, не замолкая ни на минуту.

- Папа, папа! - верещала Лика. - А кто это с тобой приехал?

- Это великий волшебник, - заговорщицки ответил отец. - Он герой войны.

- Да?! - Девочка хитро уставилась на гостя. - А как тебя зовут?

При появлении малышки отчуждённость и холодность слетели с лица мага, словно от поцелуя богини. Вместо холодного воина перед людьми предстал улыбчивый юноша, с весёлой искоркой в синих глазах, в которых читалась затаённая боль.

- Ален, - улыбнувшись, ответил маг.

- А меня - Лика! А что ты можешь?

- Я всё могу.

- Ух, ты! Покажи что-нибудь!

- Доченька! - Покрасневшая от смущения мать попыталась урезонить девочку. - Некрасиво приставать к незнакомому человеку. Тем более, к волшебнику.

- Мы уже знакомы! - капризно выпятив нижнюю губку, сказала девочка.

- Всё в порядке, не беспокойтесь, милая хозяйка! - успокоил гость. - У вас замечательная дочь!

- Вы, наверное, устали с дороги, - сказала хозяйка.

- О нет, что вы! - ответил парень. - Я совсем не устал.

- Ну, покажи что-нибу-удь! - заныла девочка, повиснув на руке волшебника.

Ален прищурился и щелкнул пальцами. Вокруг девчушки закружились огромные разноцветные бабочки, которые с удовольствием садились на подставленные ладошки. Девочка взвизгнула от восторга и погналась за бабочками по двору. Через минуту бабочки рассыпались серебристой пылью, а Лика заверещала:

- Ещё, ещё!

Маг искренне засмеялся, запрокинув голову к небу, что-то шепнул, дунул на раскрытую ладонь. И вот уже вокруг девочки ведут хоровод распрекрасные феи, а она, смеясь, как звонкий серебряный колокольчик, вовсю старается повторить их танец...

Анжела смотрела из окна на играющую в саду дочь. Лика и волшебник бегали по саду, иногда он что-то творил для девочки, но уже четверть часа они просто играли в "салочки". Ален забросил свой рюкзак и куртку на дерево и носился с малышкой наперегонки. Женщина хорошо знала, что большинство людей воспринимают игры с детьми, как неизбежное зло. Особенно с чужими детьми, особенно с такими липучками, как Лика, и особенно - суровые бывшие воины. Но этот юноша искренне радовался и сам казался ребёнком.

Степан обнял жену за плечи.

- Что с тобой, милая? - спросил он.

- Посмотри, - сказала она, указывая за окно, во двор. - Этот маг... Зачем ты привёл его? Ведь он совсем мальчишка. Ты сказал, что этот мальчишка - герой войны... Он даже на воина не похож, посмотри, какой хрупкий...

В этот момент "мальчишка" подхватил девочку на руки, закружил и высоко подбросил. На руках и спине вздулись буграми мышцы. Поймав девчонку, он подбросил её снова.

- Я бы так не смогла, - пробормотала Анжела. - Но всё равно - хрупкий он. Как дитя. Зачем ты его привел?

В это время Лика повалила волшебника на траву и с победным воплем вскочила ногами на его живот.

- Дело ведь не в нём, - сказал Степан.

Жена долго не отвечала.

- Позови их, - наконец промолвила она. - Вечер уже. Ужинать пора.

Даже за ужином Лика ухитрялась прыгать вокруг гостя и что-то не переставая ворковала. Юноша ел очень мало и с аристократичной аккуратностью.

- А какое у тебя воинское звание? - допытывалась неугомонная девчоночка.

- На войне было, или сейчас? - невозмутимо уточнил парень.

- И сейчас, и на войне.

- На войне я был командиром Белой полусотни. А сейчас я - отставной командор запаса.

Муж и жена удивлённо-испуганно переглянулись. "Всё-таки он!.." - пронеслось в голове селянина.

- А какое у тебя полное звание? Оно, наверное, длиннющее? - не желала успокаиваться девочка.

- Ещё какое длиннющее. Ты не запомнишь.

- А вот и запомню! Ты назови!

- Ну, как хочешь. Архимаг Белого Пламени, высший боевой магистр ордена Грифона, герой великой войны империй, кавалер Семиконечной Серебряной Звезды и ордена Славы Сильены, командор Белый Грифон. Запомнила?

Откашлявшись, Степан спросил:

- Так ты... вы... легендарный Белый командир?

- Во-первых, не "вы", а "ты", я тут один, не надо мне "выкать". О, нет, пожалуйста, забудьте о моём звании, или мне придётся сбежать! Пожалуйста, не надо этого трепетного почитания, я не божество. Во-вторых, не такой уж и легендарный.

В голове у Степана меж тем пронеслись мысли о том, почему же тогда герой шёл пешком, один, такой обычный и...

Вереницу мыслей прервал тихий смешок и голос Алена:

- Потому что я сбежал из госпиталя и не хотел афишировать свое появление на пути домой. Я сбежал от отряда сопровождения, почётного императорского караула. Терпеть не могу этот почёт и вычурность. Я военный - зачем оно мне? О, эти вопросы необязательно вслух задавать - на ваших лицах всё живо написано.

Нет, просто не верилось, что один из трёх монстров во плоти - вот этот хрупкий юноша!

- А почему ты из армии ушёл? - наивно спросила девочка.

- А что там делать после войны-то? - пожал плечами юноша. - Моих братьев больше нет, я совсем один. Я и так подзадержался, в госпитале почти полгода пролежал.

- Ты был сильно ранен? - жалея парня, спросила Анжела.

Он отвёл взгляд и хотел промолчать, но Лика повисла на его руке и, доверчиво заглядывая в глаза, спросила:

- Тебя ранили мечом? Или магией?

- И мечом... и магией... и в самую душу, - вздохнул ветеран. - Не знаю даже, как жив остался. Растерял способности и силы. Кому я после этого в армии нужен?

Неугомонная девчушка, обняв парня за шею, снова запрыгнула ему на руки и вытащила из потайного кармана его жилетки необычайно красивую свирель - чёрную с серебром.

- Ой! - радостно взвизгнула девочка и протянула юноше свирель. - Сыграй для меня! Ну, пожалуйста!

Парень взял в руки флейту и, виновато улыбнувшись, покачал головой.

- Нет, - очень мягко сказал он. - Я грустно играю. Тебе не понравится.

- Грустно - это как? - удивилась девочка. - Плохо, что ли? Как наши мальчишки балуются?

- Как ваши мальчишки, - согласился Ален.

- Я тебе не верю, - насупилась девочка.

Мать снова попыталась урезонить дочку, но та взбунтовалась. И Ален сдался. Поднявшись из-за стола, он снял высокие, до локтей, перчатки и приложил к губам свирель. Та ожила...

Печальная мелодия разлилась по дому. В этой музыке было всё. Мечта о свободе, зелёные просторы империи, не выразимая словами любовь и боль. Там была безмолвная, усталая печаль, смерть друзей, страшная смерть всех, кого когда-либо любил. Кровь сотен тысяч врагов, таких же, как и ты, на твоих руках и боль, боль, боль...

Степан внезапно почувствовал, что по лицу его текут слёзы. Он не плакал уже много лет. Свирель пела о любви. О любви раздавленной, утопленной в крови, смерти...

Мелодия закончилась высокой нотой, и маг отнял свирель от губ. Опустив голову, он прошептал:

- Простите...

Не мог он быть Белым командиром. Не мог. Хотя бы потому, что слишком молод! Плачущая Анжела вскочила и обняла юношу. Тот не шелохнулся, а Степан вдруг увидел, какие у парня тонкие и изящные, как у эльфа, руки. Их изящество не портили даже частые шрамы.

- Сколько же ты пережил, сыночек... - шептала сквозь слёзы женщина, лаская юношу, словно мать.

Степан увел жену и на удивление молчаливую дочку и спустя несколько минут вернулся к гостю.

- Жена с дочкой вместе легли, - сказал он.

Маг, отмахнулся от предложенной кровати и, ворча, что может ночевать под открытым небом, а лучше при этом ещё и у огня, лёг у предварительно разожжённого камина. Сам Степан, с трудом представляя, как можно летом спать у камина, расположился на софе у стены. Уснули почти мгновенно - оба устали за день.

Глубокой ночью Степан проснулся, будто от толчка. Он так до конца и не понял, что его разбудило. Паренёк, спящий у камина, тихо застонал. Степан приподнялся, пытаясь разглядеть его лицо в отблесках тлеющих углей.

- Не надо... - простонал Ален во сне. - Анжей, прикажи отступать... Это же личи!.. - Он сжал кулаки и судорожно дёрнулся.

Степан поднялся и, подойдя к Алену, осторожно потряс его за плечо.

- Личи... - Ужас отчётливо слышался в его голосе. Он не просыпался. - Нам не выстоять... Шестьсот личей... Анжей... м-м-м... - с невыносимой болью и горечью застонал Белый командор.

- Ален! - Степан чуть встряхнул юношу.

Тот проснулся, схватив Степана за плечи, лицо с аристократично красивыми чертами исказилось страшной, нечеловеческой болью. Маг смотрел прямо в глаза селянину, и его прошиб холодный пот - никогда ещё он не видел такого взгляда! Из этих глаз глядела смерть.

- Мы все умерли... - прошептал Ален.

Через мгновение он пришёл в себя. Страх промелькнул в его глазах. Оттолкнув Степана, юноша выбежал на улицу, сорвав дверь с петель. Степан, всё ещё под впечатлением от случившегося, вышел следом, зажёг уличный фонарь.

Ален стоял у забора, одной рукой держась за доски, другой обхватив левый бок. Крестьянин подошёл к магу, встал с ним рядом. Волшебника колотила крупная дрожь.

- Ние... - шептал он, - ние хион... ние фаэи хайа... хаа... - Стон прервал заклятие. - Ние... хаа... - снова попытался маг и опять не смог договорить.

Степан узнал это заклятие - сам был нездоров сердцем. Без слов он вынул из-за пазухи пузырёк с таблетками, достал две штуки и протянул Алену.

- Возьми, - сказал он. - Поможет.

Парень взял предложенные таблетки и дрожащей рукой закинул в рот. Через несколько бесконечно долгих минут ему стало легче.

- Простите, - сдержанно произнёс маг. - Я сейчас же покину ваш дом.

- Нет, - сказал Степан. - Никуда ты ночью не пойдёшь.

Волшебник оглянулся на мужчину, проверить, не шутит ли тот.

- Вам ведь прекрасно известно, что такое кошмар мага, - жестко сказал он. - Я не желаю зла вашему дому. Я должен уйти.

Степан знал, что кошмарный сон волшебника вполне может воплотиться в жизнь, если тот не выставил сложную многоступенчатую защиту. Сильный маг может притащить из сновидения монстра, смерть, эпидемию. Может случайно сотворить во сне жуткое заклятие, и оно станет реальным! Но Степан просто не мог вот так взять и выгнать парнишку из дома. Герой... мальчишка... Не мог Степан совместить образ этого юнца с нечеловечески жестоким чудовищем, каким был, по весьма достоверным сведениям, Белый командор!

- Хочешь, чтобы я тебя силой удержал? - набычился мужик.

Ален опустил голову.

- Нет, - едва слышно шепнул он. - Никакая сила меня всё равно не остановит. А я не хочу зла.

Дикая, накатившая после приступа слабость заставила его медленно опуститься на колени. Полувздох-полувсхлип стёр с его лица всю решимость.

- Живот был вспорот, и он зажимал рану руками... - тяжело заговорил юноша, дрожащей рукой держась за забор. - Обгоревшими руками... Внутренности вывалились наружу и лежали перед ним... Он сидел и плакал... - Волшебник ненадолго замолчал. - А я не мог ему помочь... Грань и Когорта, будь проклят этот мир! Некроманты наложили на всех нас заклятие невосстановления. Он умолял его убить... и я убил... убил своего лучшего друга, своего старшего брата. И ещё сотни... сотни тысяч... друзей, братьев, сыновей и отцов.

Степан сел рядом, прислонившись спиной к забору.

- У меня сын на войне погиб, - медленно и тяжело сказал Степан. - Примерно твоего возраста. Да и внешне вы похожи, только он покрупнее тебя был, повыше. Тело в закрытом гробу прислали. Мы вскрыли, а он там выпотрошенный лежит, и лица нет - маска кровавая.

- Как его звали? - после нескольких минут тишины спросил парень. Голос его стал твёрже, взгляд снова обрёл уверенность.

- Толик, - ответил мужчина.

- Где он похоронен? Далеко?

- На старом кладбище, - удивлённо ответил селянин. - Недалече, за селом.

- Пошли. Сейчас.

Степан удивился, но спорить не стал.

Сельское кладбище было ухоженным, чистеньким, с красивыми памятниками и надгробными плитами. Полная луна мертвенным светом заливала могилы и надгробия. Ален не смотрел по сторонам, не спрашивал, куда идти. Перед одной из могил он остановился и вопросительно глянул на селянина. Тот утвердительно кивнул.

Волшебник, коротко приказав мужчине отойти подальше, простёр руки над могилой, из раскрытых ладоней полился мертвенный свет. Свет стекал вниз, впитываясь в землю. Степана затошнило от необъяснимого страха.

Маг прикрыл глаза и едва слышно шептал заклятие. Гильдийский Знак на плече сиял нестерпимым, режущим глаза светом.

Прервав заклятие на полуслове, он аккуратно, даже с некоторой брезгливостью, оторвал руки от плотного, шевелящегося и, казалось, даже дышащего мёртвого света. Отступив на шаг, юноша надел высокие, до локтей, перчатки. Опустившись перед могилой на колени, он приблизил лицо к живому свету и требовательно шепнул:

- Вэримэ!

Свет отодвинулся от юноши, и пугающий шёпот тысячи духов пронёсся над могилами. Знак вспыхнул ещё ярче, и золотые искорки побежали по плечу к левой ладони мага.

- Вэримэ! - чуть громче повторил юноша. - Вэримэ!

Свет начал извиваться, стараясь отползти, шёпот перешёл в болезненный стон. Так не мог стонать живой человек, это было умертвие.

- Вэримэ! - выкрикнул юноша. - Вэримэ но мирэ!

Полуистлевшая, но снабжённая крепкими когтями рука потянулась из могилы. Маг схватил руку и потянул на себя. Бледно светящееся умертвие приподнялось из могилы, схватило мага второй рукой за ногу и повалило.

Степан бросился к ним, но Ален яростно крикнул:

- Прочь! Не смей!

Мужчина отшатнулся. Маг и умертвие боролись, катаясь по земле. Труп схватил парня за горло, и тот захрипел. Степан снова бросился на помощь, но в лунном свете сверкнул меч, и голова твари откатилась в сторону. Тело мертвеца медленно растворялось, опадая клочьями тумана. Парень, глубоко дыша, бессмысленно смотрел на луну. Селянин склонился над лежащим волшебником и заметил в его глазах жуткий желтоватый отблеск.

- Опытный воин, - прохрипел парень, поднося руку к горлу. - Хорошо, не дозрел... Уже завтра было бы поздно. - Рука замерла, не касаясь шеи. - Порвана кожа?

- Царапина, - сказал селянин.

Маг помрачнел и выругался сквозь зубы. Сняв перчатку, он ощупал длинную рваную царапину.

- Ша рокаи, - шепнул Ален и провёл пальцем от одного конца царапины к другому. Та почернела.

Селянин помог юноше подняться и охнул, никак не рассчитывая на такую тяжесть. На вид в парне было килограмм пятьдесят, на самом деле оказалось около ста. Степан ещё по пути на кладбище догадался, что произошло. Догадался, что боевой маг не просто так среди ночи идёт к могиле.

- Тело, которое тебе прислали, - глядя в глаза селянину, сказал волшебник, - когда-то звали Эдуардом. Твой сын жив и сейчас лечится в госпитале Святого Альбена.

- Не шути так со мной, парень... - просипел мужчина.

- Я не шучу! - резко ответил Ален. - Я знаю твоего сына. - Тут он чуть улыбнулся. - Кстати, я старше его. Можешь спросить его, как вернётся, о Грифоне. А лучше не жди и сам поезжай завтра за сыном. Толька всё время о доме грезил.

Степан, вместо ответа, надолго присосался к фляге с крепким пойлом.

Лунный свет стелил под ноги ухоженную ровную дорогу. Степан шёл шумно, громко топал, сопел. Ален, казалось, не дышал и совсем не касался земли. В грациозности он вполне мог соперничать с эльфами. Знак снова потускнел и смазался.

- Послушай... - начал Степан. - За сына... за умертвие тебе спасибо. Что маг ты могучий, я наслышан и уже убедился воочию. Уж не обессудь, попросить я тебя хочу... Не думай, что даром, я заплачу! Дочка...

- ...смертельно больна? - закончил юноша. - Знаю, - и улыбнулся. - Уже здорова. Я ещё вчера её вылечил. А на деньги, которые ты на лечение копил, купи ребёнку пони. И платье жене.

Степан остановился, уставившись на живую легенду империи. Ален рассмеялся. Смех у него был звонкий, лёгкий и радостный. Живой смех. Перед Степаном стоял уже не тот холодно-отчуждённый человек, которого он встретил на дороге. Этот Ален был живым.

- Спасибо, - только и смог вымолвить селянин.

- Это тебе спасибо, - ответил ветеран. - Знаешь, зачем я с тобой пошёл? Чтобы узнать, жив ли я ещё, сколько во мне осталось живого, и не умер ли я на поле последней битвы, где остались мои братья. Твоя дочка доказала мне, что я не мёртв. Так что спасибо тебе! За всё.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница