Зелинский А. Ф. Криминальная психология



страница1/9
Дата27.04.2016
Размер2.72 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Онлайн Библиотека

http://www.koob.ru



Зелинский А.Ф.

Криминальная психология



Научно-практическое издание
Киев Юринком Интер 1999 240 с.

Книга содержит первый в Украине систематизированный анализ актуальных вопросов психологии преступного поведения: личности преступника, мотивации антиобщественного поведения, корыстной и агрессивной преступности. Высокий научно-теоретический уровень исследования сочетается с живым образным стилем изложения.


Может быть использована как учебное пособие при изучении курса криминальной психологии в высших учебных заведениях. Будет также полезна для практических работников правоохранительных органов и всех, кто интересуется проблемами борьбы с преступностью.
ББК 88.4
18В^ 966-7302-28-8
c А.Ф. Зелинский, 1999 c Юринком Интер, 1999
ВВЕДЕНИЕ
Известное во всем мире латинское слово crim означает преступление. Наукой о внутреннем мире человека является психология (в переводе с греческого - учение о душе). Таким образом, в буквальном смысле криминальная психология - это наука о субъективной стороне преступления, его внутренней детерминации и личности преступника.
Преступление и преступность всегда, во все времена привлекали к себе пристальное внимание людей. О них с гневом писали библейские пророки, предрекая Божью кару за человеческую греховность. Все философские системы и религии пытались отыскать и объяснить истоки зла в отношениях между людьми и народами. Глубокий психологический анализ злодейства находим мы в произведениях классиков мировой литературы У. Шекспира, ф. Шиллера, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, Тараса Шевченко, Панаса Мирного и многих других писателей. Такие основополагающие институты, как вина, вменяемость, субъективная сторона состава преступления и цели наказания, опираются на психологические представления.
Криминологическая наука, которая заявила о своей самостоятельности во второй половине XIX в., начиная со своих первых позитивистских теорий рассматривала человека и его психику как важнейший объект исследования. И поныне две основные ветви криминологических теорий - биопсихологическая и социологическая - различаются между собой лишь тем, какое место в криминальной детерминации они оставляют личности преступника.
Позитивистские теории преступности и фрейдизм получили широкое распространение во многих странах, в том числе в дореволюционной России^. В 20-е гг. во многих университетских городах России и Украины были созданы криминологические научно-исследовательские центры ("кабинеты по изучению преступности и личности преступника"). В тематике исследований значительное место занимала криминальная психология. Об этом свиде-Ферри Э. Уголовная социология. - Спб., 1910. - Ч. 1; Ашаффенбург Г. Уголовная психология для врачей и юристов. - Одесса, 1906. - С. 231.
тельствуют даже заголовки научных публикаций: "Юные правонарушители" (В. И. Куфаев. Москва, 1924), "Изучение личности преступника в СССР и за границей (Е. К. Краснушкин. Москва, 1925), "Психология хулиганства" (А. М. Халецкий. Одесса, 1928), "Уголовное право и рефлексология" (Г. И. Волков. Харьков, 1926) и др. Исследования проводились в основном преподавателями и студентами юридических факультетов в содружестве с психиатрами и психологами. Постепенно криминально-психологическая тематика стала вырастать из рамок криминологии и оформляться в самостоятельную отрасль юриспруденции. В 1923 г. была переведена на русский язык монография немецкого криминолога М. Геринга "Криминальная психология", а через три года под таким же заголовком вышла в свет работа российского криминолога С. В. Познышева. Параллельно развивалась и судебная психология, изучавшая психологию следствия, поведения участников процесса в суде. Занимались этим преимущественно психиатры и психологи: А. Р. Лурия П. Б. Ганнушкин, Е. К. Краснушкин, А. Е. Брусиловский А. С. Тагор и др.
В начале 30-х гг. по обвинению в "методологических ошибках", связанных с изучением личности преступника, криминология .была объявлеяа "буржуазной лженаукой" и надолго, почти на тридцать лет, изгнана из учебных планов вузов и программ научных исследований. "Психологи-зация" социальных и правовых проблем стала рассматриваться как недопустимый "грех", а поэтому судебную психологию постигла та же участь. Восстановление кримино. логии и судебной психологии в начале 60-х гг. происходи. ло медленно. В 1964 г. было введено преподавание крими. нологии, исправительно-трудового права. Но после сокру. шительного разгрома кримивология не сумела восстановить свои позиции и превратилась в несущественный придаток уголовно-правовой теории с ярко выраженной нор-мативистской ориентацией. Судебная психология, наобо рот, была реанимирована как отрасль психологическог науки, что нашло официальное признание в решения: 4-го Всесоюзного съезда психологов в июне 1971 г., котором судебная психология была представлена отдельной секцией. Со временем еЮ активно стали заниматься юристы, главным образом специалисты в области крими
налистики (А. Р. Ратинов, А. В. Дулов, В. Е. Коновалова, М. В. Костицкий и др.). Дальнейшее развитие психологии отношений, возникающих в процессе предварительного расследования, судебного рассмотрения уголовного дела в суде и исполнения наказания в виде лишения свободы, привело к оформлению новой прикладной отрасли психологической науки - юридической психологии.
И вдруг оказалось, что и переживания преступника, цинично отвергающего законы человеческие и Божьи, - это тоже юридическая (правовая) психология (В. Конова-лова, М. Еникеев, Ю. Чефрановский и др=). На 7-м съезде Общества психологов СССР, который обсуждал проблемы юридической психологии, около 40% докладов было посвящено вопросам преступного и иного девиантного поведения, связанного с преступностью. Почти все они были выполнены профессиональными психологами^.
Классификация гуманитарных наук зависит от их предмета. Как отмечалось выше, судебная психология, на основе которой оформилась юридическая психология, изучает поведение участников процесса, то есть поведение правомерное. Уголовно-исполнительная (ранее - исправительно-трудовая) психология имеет дело с законной деятельностью лиц администрации учреждения, исполняющих наказание в виде лишения свободы, а также с поведением осужденных, регулируемым соответствующими правовыми нормами. То же самое можно сказать и о психологии правотворческой деятельности и других подотрас-лях юридической психологии: везде речь идет о правовой регуляции. Преступное поведение правом не регулируется, наоборот, оно является отрицанием права, дерзким вызовом правопорядку. Нельзя не считаться и с традициями. Уместно в связи с этим вспомнить, что понятия "правовая психология", "правовые переживания (эмоции)" ввел в научный оборот Л. И. Петражицкий - основоположник психологической теории права в начале уходящего века. И речь шла о правовых переживаниях, а не о преступлении^.
Юридическая психология: Тезисы докладов VII съезду Общества психологов. - М., 1989.
Петражицкий Л. И. Введение в изучение права и нравственности. Эмоциональная психология. - Спб., 1908; Теория права и государства в связи с теорией нравственности. - Т. 1. -Спб., 1909.
Исходя из этих соображений, считаю, что психология преступного поведения имеет мало общего с юридической (правовой) или судебной психологией, поскольку она изучает ненормативную активность, а юридическая психология, в том числе судебная, имеет своим предметом психологию участников правоотношений - процессуальных, уголовно-исполнительных и иных - не только выступающих в ролях обвиняемого или осужденного, но и - государственного служащего. Криминальная психология имеет также непосредственное отношение и к уголовному праву, в частности к изучению субъективной стороны преступления.
Развитие системы наук - естественный, закономерный процесс. Появляются новые научные дисциплины, исчезают отжившие, опровергнутые жизнью. Но криминология живет. Значит, живет и ее неотъемлемая часть - криминальная психология, потому что изучать поведение людей и воздействовать на него невозможно без учета внутреннего мира личности.
Центральной криминологической проблемой является личность преступника. Необходим дифференцированный подход к личности правонарушителя в зависимости от характера преступной деятельности, формы вины, степени социального отчуждения. Криминологическое учение о субъекте преступления не может игнорировать также онтогенез личности, в том числе ее наследственность.
Междисциплинарной проблемой криминологии и уголовного права выступает криминальная мотивация. Речь идет о субъективной стороне преступления, которая1 в уголовно-правовой теории традиционно рассматриваете^ как вина лица, нарушившего уголовный закон, и основание уголовной ответственности. В криминологии мотивация - это внутренний "механизм" преступного поведения, его личностный смысл. Полагаю, что объединений этих двух концепций в межотраслевой криминальное психологии пошло бы на пользу науке и практике.
Криминальная психология изучает мотивацию различных видов преступного поведения, в частности пре-Д ступной деятельности, импульсивных и привычных по^ ступков. Криминологическая характеристика корыстное и агрессивной преступности, а также "беловоротничко-1

вой", экономической, невозможна без использования психологических методов исследования.


Мотивация многих агрессивных правонарушителей отличается очевидной иррациональностью, а их субъекты - различного рода психическими аномалиями, акцентуа-циями характера и темперамента. В стране отмечается психопатизация населения, и это не может не сказываться на психическом здоровье лиц, совершающих преступления. В связи с этим особую актуальность приобрела криминальная патопсихология. Патопсихология как психологическая дисциплина исходит из основных положений и закономерностей "нормальной" психологии, но изучает процессы распада психической деятельности и свойств личности в сопоставлении их с закономерностями формирования и протекания психических процессов в норме^. Следовательно, криминальная патопсихология исследует криминогенное влияние психических аномалий и акцен-туаций личности для разработки научно обоснованных рекомендаций по корректировке асоциального поведения психопатов> невротиков и иных лиц, страдающих психическими аномалиями, и предупреждения новых преступлений. Поскольку патопсихология "отпочковалась" от общей психологии личности (а не психиатрии), имеются все основания считать криминальную патопсихологию разделом криминальной психологии. В 1991 г. в России издана интересная монография по криминальной патопсихологии, написанная криминологом Ю. М. Антоняном и психологом В. В. Гульданом^.
Наука о преступлении и преступности - криминология получила свое имя и место в официальном реестре наук рядом с уголовным правом сравнительно недавно - немногим более ста лет тому назад. Но по своей сути она - одна из древнейших. В течение веков сложились десятки философских, этических, религиозных и юридических криминологических теорий. В их основе - психологические представления и методы исследования внутреннего содержания преступного поведения.
Зейгарник В. В. Патопсихология. - М., 1986. - С. 5. Антонян Ю. М., Гульдан В. В. Криминальная патопсихоло-гия.-М., 1991.
Признавая криминальную психологию продуктом на учной интеграции, следует, на мой взгляд, считать е< частью науки - криминологии. Этот вывод вполне соот ветствует общепризнанному представлению о ней как комплексной области знаний, в которой юриспруденци. стыкуется с социологией и психологией, а также психиатрией, статистикой, математикой, экономикой : другими пограничными отраслями наук.
По-видимому, решая вопрос о том, к какому роду нау1 следует отнести ту либо иную междисциплинарную от расль знаний, следует исходить из приоритета изучаемой информации, то есть предмета изучения. Ведь никто н< называет криминологию математической наукой на ток основании, что она не может существовать без математи ческой статистики. Тот же подход должен сохраняться 1 при решении вопроса о дисциплинарной принадлежностэ криминальной психологии. Это, вне сомнения, кримино логическая наука.
Конечно, для науки неважно, кто открывает истину Для осуществления научных исследований не имеет зна чения, к какому роду наук формально относится та либ( иная проблема. Но для подготовки научных кадров далека небезразлично, на базе какого вузовского образования готовить криминологов и в какой специальный совет п( защите диссертаций направлять работу, выполненную п< проблемам криминальной психологии.
И несколько слов об этой книге. Она представляеч собой далеко не первую попытку наведения мостов межд^ двумя правоведческими науками - правом и психологи ей. Среди научных публикаций на эту тему следует на звать работы С. А. Тарарухина и А. И. Селецкого (1981 г.) А. П. Закалюка с соавторами (1984 г.), а среди российских авторов - Ю. М. Антоняна, В. В. Лунеева, В. Г. Самови чева, В. В. Гульдана, М. И. Еникеева и др. Но все он1 касались лишь отдельных, частных аспектов становления криминальной психологии, как и изданная мной в 1986 г монография "Осознаваемое и неосознаваемое в преступно} поведении". Предлагаемая читателю книга представляе' собой развитие основных положений этой работы, ито1 многолетних наблюдений и размышлений.
Глава 1 ЛИЧНОСТЬ СОВЕРШИВШЕГО ПРЕСТУПЛЕНИЕ
Нсиац^г чемвеческая ^ейсйвцеЛ вел ц&шхом, всем, чЛо в ней есйь, сознсимельш) и ^ессознсцаельно... ^. Л. 3)осШйеес1шй
1.1. Человек, индивид, личность
Личность преступника - альфа и омега криминальной психологии, ее краеугольный камень. Человек, нарушивший уголовный закон, является автором преступления, а его "дело" превращает гражданина в преступника, отвергаемого общественным сознанием. Общественное сознание и соответствующая ему огромная детективная литература изображают этих отверженных как носителей зла и слуг дьявола. В условиях бурно растущей преступности и довольно сурового уголовного законодательства население страны разделяется на "мы" и "они" - те, которые "сидят" или "сидели". Ну и, конечно, "они" очень плохие, а "мы" на их фоне смотримся вполне респектабельно. Нам так удобно: мы больше себя уважаем и легко забываем собственные грешки, когда только случай или высокое покровительство спасли от тюрьмы...
В действительности все значительно сложнее. Один из ведущих криминологов начала века Г. Ашаффенбург сознавался в своем бессилии написать портрет преступника: "... черты грубейшей жестокости уравновешива-поразитель-теорию чудовищной'. Вероятно, он был прав, иначе
я сентиментальными иакдаиим"г"^воречий ^ность осужденного определялась бы его ролью ли-^я лживость одного находится в резкое ^ ^^. ^^ подверженного наказанию, а это вряд ли продвину-пткоовенной наивностью другого, и 41 ^ц ветре-до бы нас к пониманию типичных личностных качеств " ^е часто в одном и ток же мдивид^^^^ ^ ^ категории правонарушителей. м соединение самых противоречивых с^^^, Де следует отождествлять понятия личности и чело-^ словам можно было бы добавитьтакже ^^^ ^^ хотя из стилистических соображений это иногда дддие с методологическими дроблена> делается. Человек - это обобщенный образ представи-дд личности преступника, ^р отвер-теля высшего вида млекопитающих, наделенных созна-" идеологизированное обществоведение ^ ^ ^. ^^ способностями к труду и содиальной жизни. Это
ддо "психологизацию" личности "Р^^^минац^ утверждение не претендует на научное определение, зглашало определяющую роль среды ^даескоГ" каН и множество широко известных афоризмов о наи-тт. _""^ ""а последствия и^о _^"^)й додее существенных человеческих свойствах: человек 1р1еп5), человек - существо, делаю-и т.п., а также "человек - это жи-ивает". Ф. М. Достоевский в своих
возглашало определяющую р^о ^-<" - ^гическ"'^ как > -"---- - . поступков. До сего дня последствия вде ^^я ^^ существенных человеческих диктата дают себя знать в расхожей ^"^ществе>- разумный (Ното зар1еп5), человек формуле "личность - это совокупность № изломе-щее орудия труда, и т.п., а также "человек - --""и" Посему необходимо КР<'^^ ^вое, которое убивает". Ф. М. Достоевский
^ыГотношений^Посемунеоохт^-^й. вот>-,-".-.--- .-- ..- ние некоторых исходных теоретических> ^ц^- "записках из мертвого дома" писал, что <человек - су-Как это нередко бывает, в оиределевчи ^ цет. щество, ко всему привыкающее, и это самое лучшее его ных.казалосьбы.понятийсреди^ен^^м определений.
^радичимся здесь кратким рабочим ^чц^х Индивид-это образ конкретного человека, отли-и^ности как совокупности соцши^ ^с^ц и чающий его от всех других людей. Индивидуальные ^пиств конкретного человека - чММ ^,цч свойства выходят за рамки личности, поскольку не все
^ктадеятельности.Слотпо,^*^ ^о-они имеют социальное значение и определяют статус ^^ния произошло от "личины'- ^^о-личности, например, цвет волос, тембр голоса и т. п.,
^ хТяступалГартисты бродячих ^\^ со-^ в определенных случаях и они могут приобретать топых выступали у _____ ^ппидЛ^^^^а. личностные свойства, например, тембр голоса певца.
торых
^ и^авнТшн^ивдивидуальныепризнакира^атри-гласно которой ваются как знаки определенных личностных качеств. стоя ее социальными Р^^^ ^яИ^же^ Цезарь говорит своему придворному: <Хочу я видеть в воина,учащегосяит.д.0ченьемк^^аме. ^ ^^ ^^^^ прилизанных и крепко спящих
кое, определение личности ^^^^^ность -^ ночью. А Кассий тощ, в глазах холодный блеск. Он риканский психолог Гордон ^^У^^Vм^^ много думает, такой опасен"^
динамическая организация тех психо^^^^ ^^ Подчеркивая социальный смысл понятия личности, тем внутри индивидуума, которые ощ^ российский некоторые авторы считают ее социумом, в котором "нет терные для нее поведение и мышлепи^^ ^рщЦ ни грана биологического". Не ввязываясь в полемику психолог, признанный лидер деятельв ^ ^ев^ по этому поводу (она увела бы нас в сторону от темы психологии личности А. Н. Леонтьев ^ -- ______-- """ угс,щвваЯ Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. - М
1 ^аффенбург Г. Преступление и бор^^ _с,П. 1997.-С. 170. психология для врачей и социологов.-^ дад^яв^ ^Шекспир В. Полное собрание сочинений. - М., 1959. -
2 Хоелл Л., Зшмр Д. Теории иT^^ 273. ^ ' - ^ 231-232. исследования и применение. - ит., 1>>''
II
исследования), отмечу, однако, что большинство современных ученых успешно преодолевает демагогическое выхолащивание природного начала в личности^ Интеллект, эмоциональность, задатки, способности и одаренность, а также темперамент человек получает от рождения, хотя, конечно, их реализация зависит и от социальных условий.
Многолетняя дискуссия о том, что в личности "важнее" - социальное или биологическое, лишена, на мой взгляд, оснований. Дихотомические, взаимоисключающие суждения в этом споре неуместны, так как социальное в личности формируется на наследственной основе. Собственно, диалектический подход к проблеме приводит к выводу, что социальное вообще - это особым образом организованное биологическое, равно как биологическая форма движения материи - особым образом организованное ее молекулярное строение и так далее, вплоть до механического движения. Конечно, каждый раз имеет место качественный скачок, но все же он происходит на прежнем материале.
1,2. Человек - не вещь среди вещей
Бихевиоризм - направление в американской психологии - механистически рассматривает поведение человека как реакцию на внешние раздражители (стимулы или влияния). Как известно, советская психологическая наука отвергала бихевиоризм, обвиняя его в игнорировании активного начала личности в детерминации поведения, но в то же время заимствовала от него тезис о решающей роли внешнего воздействия. Российский психолог С. Л. Рубинштейн, много писавший по проблемам детерминации человеческого поведения, полагал, что "внешние причины действуют через внутренние условия. Особенно важно это положение н
Заворыкин А. А. Личность как единство генотипических, психофизиологических, социальных сторон человека и методы ее изучения // Проблемы личности: Материалы симпозиума. - М., 1970. Т. 2.-С. 9; Гипп^нрейтер Ю. Б. Введение в общую психологию: Курс лекций. - М., 1988. - С. 239
уровне психического для преодоления интроспективного понимания внутреннего, хотя оно имеет важное значение на всех уровнях"^ Если причина - это то, что порождает, а условие лишь способствует появлению следствия, то ясно, что "диалектическое материалистическое понимание" в данном случае превращается в бихевиоризм с несущественным дополнением - признанием условий в виде внутреннего мира человека.
Положение, сформулированное С. Л. Рубинштей-ном ("внешние причины через внутренние условия"), стало почти общепризнанным, часто цитируется и поныне. Личность, рабски зависимая от внешних команд и иных объективных обстоятельств, вполне устраивала диктаторский режим. Личность низводится до уровня прочих вещей, наполняющих этот мир, до пресловутых "винтиков".
Таким образом, как видим, тезис "внешние причины через внутренние условия", преподносимый его адептами как высшее достижение "диалектико-материалистической" мысли, имел вполне определенный идейный и политический смысл, противоречащий гуманистическим теориям личности. Личность, наделенная сознанием, является творцом своих поступков и является их приоритетной причиной. Об автономии личности в процессе детерминации поведения очень хорошо сказал В. Франкл: "Человек - не вещь среди других вещей. Вещи детерминируют друг друга. Человек же определяет себя сам. Или, скорее, он решает, позволит ли он себе быть определяемым..."^ И еще: "Человек - не что иное, как то, чем он делает себя сам" (Ж.-П. Сартр).
Конечно, будучи открытой системой, личность постоянно испытывает на себе внешние воздействия. Случаются и экстремальные ситуации, подавляющие волю и сознание индивида. Но тогда и нет ответственности. Во всех иных случаях решает все-таки человек, и на Страшном суде будет спрошено не о внешней среде, а о
Рубинштейн С. Л. Человек и мир // Проблемы общей психологии. - М., 1973. - С. 359.
Франкл В. Человек в поисках смысла. - М., 1990. - С. 84.
нашем самоопределении на основании свободы каждого
из нас.
Личность - не только продукт той социальной среды, в которой она формировалась. Есть в человеке что-то такое, что позволяет ему противиться самым неблагоприятным внешним влияниям. Что помогает человеку, бредущему в жизненной грязи, не запачкаться? Не знаю. Не нашел я ответа на этот вопрос ни в прожитых годах, ни в прочитанных мудрых книгах. Может быть, душа вечная, дар Божий. Может быть - совесть или врожденный иммунитет против зла - непостижимая способность сохранять нравственную чистоту поступков и помыслов. Столь же явно и труднообъяснимо устойчивое стремление к злу и преступлению некоторых людей, выросших в благоприятной среде. Обратимся к одному из ярких мыслителей прошлого века Фридриху Нищие: "Против учения о влиянии среды и внешних причин - внутренняя сила бесконечно важнее} многое, что представляется влиянием извне, в сущности есть только приспособление этой внутренней силы к окружающему. Совершенно тождественные среды могут получить прямо противоположное толкование и быть использованы в противоположном смысле..."^
1.3. Структура личности
в криминологической литературе структура личности преступника обычно рассматривается исходя из социально-демографических характеристик осужденных и уголовно-правовой квалификации совершенных ими преступлений. И делается это из принципиальных соображений, о чем прямо говорится в одном из новых российских учебников по криминологии: "При анализе ближайших к преступлению причинных цепочек и комплексов допустимо ограничение только социологическими, социально-психологическими и этико-правовыми исследованиями"^. Если эту замысловатую фразу
Нищ.ие Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей. - М" 1994. - С. 72. *)
Криминология; Учеб. для юг>"" -
^>Р^.в^ов.-м.,1^
14
- С. 281.
понимать противоположно ее буквальному тексту (а иначе она вообще непостижима), то есть как рекомендацию воздержаться от других, кроме перечисленных, методов изучения личности, то возникает недоумение: почему криминологу социальной психологией заниматься разрешается, а общей нельзя? Удивление усиливается, когда авторы все же вторгаются в психологическую структуру личности, в ее потребностно-моти-вационную сферу'. И правильно делают, так как исследование поведения человеческого невозможно без обращения к его субъективной стороне, то есть к психологии. А все предостережения по этому поводу свидетельствуют лишь о сохранившемся со сталинских времен страхе перед "психологизацией правовых явлений".
На мой взгляд, структура личности - это прежде всего психологическое понятие. Никто, вероятно, не сомневается в том, что всякая личность, в том числе и личность преступника, представляет собой самоуправ-ляемую биосоциальную систему высочайшей сложности и что элементы (подструктуры) личности взаимодействуют между собой на психологическом уровне. Но когда авторы коллективной монографии о личности преступника пишут, что структура личности преступника состоит из социально-демографических признаков (пол, возраст, род занятий и пр.), общественной деятельности (партийная принадлежность, членство в профсоюзе), нравственных свойств (добрый, злой, скупой, щедрый и т. п.) и иных особенностей характера, то трудно избавиться от впечатления, что это лишь перечень разноплановых свойств людей, как грешников, так и праведников, а структурного в нем ничего нет^. Однако с тех пор утвердилась традиция ограничиваться статистическими данными об осужденных вместо системных исследований внутренних причин преступлений.
Зигмунд Фрейд, великий первооткрыватель в науке, усматривали в человеческой психике три начала, три
* См.: Криминология: Учеб. для юрид. вузов. - С. 287-296. ' В. Н. Кудрявцев, Н. С. Лейкина, Г. М. Миньковский и др. Личность преступника. - М>, 1975. - С. 32-37.
блока побуждений, которые находятся между собой в весьма сложных отношениях. Первое начало назвал латинским ЕВО ("Я"). В нем сосредоточены самосознание, рассудок, забота о самосохранении. Второе начало - М ("Оно") состоит из врожденных инстинктов, влечений и желаний, не осознаваемых индивидом, но от того не менее могучих. Они иррациональны, безнравственны и жаждут удовольствий и разрушений. Третья внутренняя сила личности - Зиреге^о ("Сверх-Я") - это совесть человека, полученные в результате воспитания социальные, этические и эстетические представления, установки, запреты (табу). Это культурный слой личности, далеко не одинаковый у разных людей.
Взаимоотношения между "Я" и "Оно" Фрейд сравнивал с отношениями всадника с необъезженной лошадью. "Я" стремится обуздать иррациональные импульсы и агрессивность "Оно", но это не всегда ему удается. Порой "Я" сознательно "отпускает вожжи", обнаруживая слабость, любопытство, непоследовательность и пр. "Сверх-Я" помогает удержать рвущееся к удовольствиям "Оно" и "наказывает" "Я" за соглашательство с "Оно" угрызениями совести и невротическими расстройствами.
3. Фрейд разработал довольно эффективную методику лечения неврозов. Она сводится к тому, что врач-психоаналитик в результате длительных бесед (сеансов) обнаруживает истинный источник невроза и помогает пациенту осознать возникшее в нем противоречие, что приводит к исцелению^
В более поздних своих работах, изданных после первой мировой войны, Фрейд концентрирует внимание на двух фундаментальных влечениях "Оно" - стремлении к удовольствиям и к жизни (эрос, либидо) и стремлении к разрушению и смерти (танатос, мортидо). Последнее лежит в основании агрессивных эксцессов^.
^ Фрейд 3. Разделение психологической личности // Введение в психоанализ: Лекции. - М., 1989. - С. 334-349.
^ Фрейд 3. Будущее одной иллюзии // Психологические этюды. - М., 1991. - С. 481-524; По ту сторону принципа удовольствия // Психология бессознательного: Сб. произведений. - М., 1989. - С. 382-424.
Большинство людей контролируют позывы своего "оно" благодаря развитому самосознанию ("Сверх-Я"). но слабость социального слоя личности и буйство натуры, ^а^кдущей удовольствий, приводит к аморальным и преступным поступкам: "сон разума порождает чудовищ".
Многие специалисты, в том числе и ученики з, фрейда, критикуют классический психоанализ за его преувеличенные представления о роли эротических влечений (либидо) в мотивации поведения. Не будем вовлекаться в полемику по этому поводу: 3. Фрейда критикуют уже более ста лет, а популярность психоанализа от того не падает. Заметим лишь, что некоторые современные построения личностных структур, составленные авторами, которых трудно заподозрить в приверженности фрейдизму, созвучны изложенной выше тройственной структуре.
В конце 60 - начале 70-х гг. в советской психологии получила распространение динамическая функциональная структура личности, предложенная К. К. Платоновым^. Он различает четыре подструктуры психики, которые находятся в иерархической зависимости (см. табл. 1).
Таблица 1 Динамическая функциональная структура личности
Подструктура Психологическое содержание подструктур личности Психологическое содержание подструктур личности Направленность личности Подструктура опыта Особенности протекания психическ Система установок (диспозиций): ценностные ориентации, установки на определенные виды деятельности, поступки и операции Знания, умения, навыки, привычки Интеллект, волевые и эмоциональные качества личности Темперамент, безусловные рефлексы, влечения, задатки, способности, одаренность ' Платанов К. К. О системе психологии. - М., 1972. С. 125-130; Структура и развитие личности. - М., 1986. С. 27-30.
Направленность личности - ведущая ее динамическая подструктура. Она формируется в процессе жизни индивида, его обучения и воспитания. Будучи верхним слоем структуры личности, направленность определяет стиль жизни, выбор видов деятельности и отдельных поступков. Это тот стержень, то активное начало в человеке, которое объединяет поступки в определенную систему и обуславливает его способность противостоять случайным изменениям ситуаций.
Психические свойства, составляющие подструктуру опыта, - это приобретенные в процессе жизнедеятельности знания, умения, навыки, привычки. Их роль в саморегуляции поведения не вызывает сомнений. В криминологии выделяются типы привычных преступников и изучается криминогенность вредных привычек (алкоголизм, наркомания и др.).
Интеллектуальные, волевые и эмоциональные свойства личности самым непосредственным образом влияют на выбор способа действий и деятельности.
Биологически обусловленные качества - темперамент, задатки, способности, безусловные рефлексы, одаренность и патологии психики составляют природную основу личности, в частности ее характера. Строго говоря, все этажи личности, включая и ее направленность, формируются под воздействием соответствующей природной основы. А в отдельных случаях под влиянием экстремальной ситуации иерархическая пирамида личности "переворачивается", и низший ее слой врожденных качеств и приобретенных болезней становится ведущим регулятором поведения. Тогда совершаются преступления, названные в этой работе реактивными. Хотя природные инстинкты и особенности темперамента в такой же мере могут породить и самоотверженный поступок.
В норме поведение человека регулируется всей структурой личности. С. Л. Рубинштейн писал: "...психические процессы протекают сразу на нескольких уровнях и высший уровень всегда существует лишь неотрывно от низших... Мыслить здесь однопланово, искать мотивы поступков только на одном уровне - значит заведомо лишать себя возможности понять псх догию людей и объяснять их поведение"^.
Н. И. Рейнвальд изображает структуру личности виде концентрической схемы. В центре окружностей цаправленность, ядро личности. Его охватывает круг, изображающий динамичность личности, то есть ее темперамент. К направленности примыкают интеллект, воля и эмоции и, значит, три стороны характера - интеллектуальная, морально-волевая, эмоциональная. Внешний круг изображает биологически обусловленные способности. Из предложенной структуры почему-то выпадает подструктура опыта, в остальном она мало отличается от платоновской^.
Направленность личности - ее социальность фрейду может быть названа "Сверх-Я". Ум, воля, э] циональность, а также приобретения личности - знания, умения, навыки, - это и есть "Я". Все остальное, имеющее главным образом наследственное происхождение, - это энергетическая характеристика личности, ее "Оно". Что касается соотношений между тремя ипостасями личности, то наряду с деятельностью, "- """"птапрнности личности, на-по эмо-ее
МЯ ИПОСТаиптп. .^^ .--
которая соответствует направленности личности, пп-званные авторы пишут о "срывах", то есть об эмоциональных деструктивных отклонениях, вызванных неосознаваемыми влечениями "подвалов" психики.
Таким образом, психоанализ 3. Фрейда, которого советские теоретики не называли иначе как реакционером, во многом предопределил современные структурные схемы личности.
В заключение важно отметить, что далеко не все в личности охватывается ее сознанием. Не подчинены сознанию влечения, установки, навыки и привычки, многие, ушедшие в подсознание, мысли, знания, чувства, образы. Утратившие свою актуальность или неприемлемые для самосознания личности, они кажутся забытыми, но потом возвращаются в сознание. Подобно актерам, они уходят со сцены, чтобы в нужный момент
Р^илштейн С. Л. Основы общей психологии. - М., 1946. - С. 261. Рейнвальд Н. И. Психология личности. - М., 1987. - С. 84.
вернуться. И сознание не знает обычно ни об их уходе, ни о приходе.
На неразрывную связь (синергию) сознания с бессознательным в человеческой психике указывают многие видные психологи и философы. И не только Фрейд и его предшественники, но и наши современники. По мнению Л. С. Выготского, "Бессознательное не отделено от сознания какой-то неодолимой стеной. Процессы, начинающиеся в нем, имеют часто свое продолжение в сознании и, наоборот, многое сознательное вытесняется нами в подсознательную сферу"'. Ф. В. Бассин пишет "об интимном вплетении" бессознательного в созна-ние^ Еще более категоричен А. Е. Шерозия: "В принципе нет никакого сознания и никакого бессознательного психического вне единой системы их совместного проявления"^
В юриспруденции и криминологии господствует, однако, отождествление человеческой психики с сознанием.
1.4. Понятие личности преступника и лица, совершившего преступление
В семантическом плане преступник и лицо, совершившее преступление, - тождественные понятия. Но содержание их разное. В слове "преступник" слышится нравственно-правовой упрек, чего нет в описательном и нравственно нейтральном обозначении правонарушителя. Но существуют ли вообще особые личностные признаки преступника?
На этот вопрос в юридической литературе есть два взаимоисключающих ответа. Первый, наиболее распространенный: лица, совершившие преступления (преступники), отличаются от правопослушных граждан
^ Выготский Л. С. Психология искусства. - М., 1986. - С. 96.
Бассин. Ф. В. Проблеме, бессознательного (о неосознаваемых формах высшей нервной деятельности). - М., 1968. - С. 268.
Шерозия А. Е. Психика. Сознание. Бессознательное. - Тбилиси, 1979.-С. 63.
наличием у них
цалпчпсм У "их антиобщественной направленности (установки). Так писали П. С. Дагель, Н. С. Лейкина, к. Е. Игошев и многие другие современные юристы. А. И> Долгова предложила называть преступника криминогенной личностью, то есть - преступной личностью. Другое мнение заключается в отрицании понятия личности преступника, поскольку оно не содержит никаких специфических свойств, которые были бы присущи только лицам, осужденным за совершение преступлений, кроме формального - вступление в силу обвинительного приговора (Г. М. Резник, Ю. Д. Блув-штейн и др.). Компромиссная позиция изложена авторами одного из разделов Курса советской криминологии (М., 1965), которые употребили понятие "лица, совершившие преступления" как родовое по отношению к личности преступника (криминогенному типу) и случайному преступнику. Хотя случайный правонарушитель все же назван преступником и схема получилась логически небезупречной, такой подход к затронутой проблеме представляется заслуживающим поддержки.
Личность человека в значительной мере формируется в процессе деятельности. Различные виды деятельности в жизни человека занимают неодинаковое место: игру в определенном возрасте вытесняет учебная (познавательная) деятельность, затем - трудовая. Ведущая деятельность откладывает свой отпечаток на личность, формирует те либо иные ее свойства. Всякая деятельность сочетается с общением. Собственно, общение - это коммуникативная деятельность, которой человек занимается всю свою жизнь.
Мы говорим о личности воина, следователя, ученого и др. Правда, профессиональные черты обусловлены не только занятием, но и отбором исполнителей. Однако в ряды преступников никто специально не отбирает. Кроме того, не всякое преступление может быть названо деятельностью - целенаправленным волевым поведением, да и виды преступной деятельности существенно разнятся между собой. Поэтому вызывает возражение расхожая формула: личность преступника - это личность человека, совершившего преступление, поскольку, во-первых, она тавтологична, а во-вторых, трудно
21
Более корректно говорить о личности преступника определенного типа - корыстного, агрессивного, "бе-ловоротничкового", анархического. Чаще всего они обладают соответствующими пороками в ценностной ориентации или иными асоциальными наклонностями в определенной сфере человеческих отношений. Но упорные правонарушители случаются также по причине иных личностных дефектов, в том числе патологического характера. Это утверждение не означает, что названные пороки присущи лишь преступникам. Многие отъявленные негодяи ни разу не побывали на скамье подсудимых не только потому, что ловко от нее уклонялись. Возвращаясь к вопросу, поставленному в начале этого параграфа, следует признать, что признаков, однозначно аттестующих личность преступника, не существует. Можно говорить лишь о повышенной частоте тех либо иных негативно личностных свойств среди лиц, осужденных за преступную деятельность определенной категории, по сравнению с лицами примерно того же возраста и социального положения, но несуди-мыми или судимыми за другие преступления.
Завершая свои рассуждения относительно понятия личности преступника и отвечая при этом на вопрос, поставленный в начале параграфа, полагаю, что личность преступника - это совокупность психологических и нравственных характеристик, в той или иной мере типично присущих людям, повинным в преступной деятельности определенного типа.
Что касается личности иных правонарушителей, то их можно называть "лицами, совершившими преступления", поскольку они не обладают статистически достоверными личностными особенностями.
1.5. Криминологическая и психологическая классификации лиц, совершивших преступления
Гуманитарная типология событий, явлений и людей не бывает единообразной. Сказываются идеологические и теоретические пристрастия, а также трудности опре-24
деления критериев в оценке и измерении человеческих характеров и поступков. К тому же юридическая криминология нередко игнорирует достижения психологической науки - "королевы человековедения".
Создатели позитивистской школы уголовного п^ава врач-психиатр Ч. Ломброзо и криминолог Э. Ферри различали пять типов преступников: 1) прирожденных; 2) "преступников вследствие безумия", психопатов и иных, страдающих психическими аномалиями' 3) преступников из страсти; 4) случайных; 5) привыч-ных'. Так называемая социологическая школа. Которая возникла как реакция на крайности ломброзианства, сохранила в основном ту же классификацию исключив из нее лишь прирожденного преступник^
В период становления и кратковременного расцвета советской криминологии 20-х гг. проблеме типолопцц преступников было посвящено несколько интересных работ, в которых к традиционному перечню, принятому в "буржуазной криминологии", присовокуплялись профессиональные преступники (Е. Немировский), а также расхитители и коррумпированные чиновники (Г. Шнейдер и др.).
Специальное исследование различных типов преступников провел в те годы С. В. Познышев. В зависимости от того, как соотносятся объективные обстоятельства и внутренняя личностная готовность к преступлению, он разделил всех правонарушителей на он-тогенных и экзогенных. Первых назвал идейными противниками правопорядка, извлекающими из преступлений выгоду, "моральными психастениками", которым чужды нормы морали и способность к сопереживанию. Позже категория онтогенных преступников получила в литературе наименование "социопаты". Вторые, совершившие преступление под воздействием внешних влияний, могут быть лицами: 1) с недостаточ-Фэрри Э. Уголовная антропология и социализм // Проблемы преступности. - Харьков, 1924. - Сб. 2-й. - С. 31-32.
Сурский М. Преступность и экономические факторы // Т^ц же.-С. 178-186.
но развитыми правовыми чувствами; 2) недостаточщ самостоятельными в выборе поступков, т. е> внушаема ми, легкомысленными и слабохарактерными^
Современный
представитель биопсихологическиа
л^чои^*]
направлений в криминологии ЗК. Пинатель также рач. деляет правонарушителей на две категории - особыа и обычных. Первые, в свою очередь, разделяются на психопатов, дебилов, алкоголиков и наркоманов. Средв^ обычных - профессиональные преступники и случайные. Последние могут быть: а) криминолоидами, б) "псевдопреступниками" (совершившие преступления по неосторожности) и преступниками по страсти. Ж. Пинатель называет свою классификацию биопсихо-социальной. Среди последователей 3. Фрейда в современной криминологии привлекает к себе внимание Р. Санфорд, который различает три категории преступников в зависимости от соотношения у них самосознания ("Я"), нравственности ("Сверх-Я") и бессознательных деструктурных влечений ("Оно"); 1) досоциаль-ные; у них слабое "Я" и инфантильное "Сверх-Я", которое не в состоянии контролировать примитивные деструктивные влечения "Оно" к насилию или иной агрессии; 2) антисоциальные - сильное "Я", слабое "Оно" и слабое "Сверх-Я" обусловливают эгоцентризм личности и корыстную направленность совершаемых преступлений; 3) асоциальные - лица со слабыми "Я" и "Сверх-Я", но достаточно агрессивным "Оно", склон-Ц ные к дезадаптивному поведению (бродяжничеству, 1 проституции, алкоголизму, наркомании и связанным с 1 ними преступлениям).
Вот пример современной криминологической классификации социологического направления; 1) социопа-ты, у которых отсутствуют внутренние моральные запреты и способность к эмоциональным контактам^ 2) невротики; 3) эгоистические личности; 4) преступники в силу
М.,
1ьная психология. Преступные
Познышев С. В. Основы пенитенциарной науки.

1923. - С. 107-112; Криминальная психология. Пп& типы. - Л., 1926. - С. 91.


26
^рерженности к определенной субкультуре и референтной группе .
р 60-70-е гг., когда советская криминология, об-пвзяо говоря, восстала из пепла, она была уже не та-^дй, как в конце 20-х гг. Показательной в этом отношении оказалась теоретическая метаморфоза, происшедшая тогда с признанным лидером и старейшиной криминологии А. А. Герцензоном. Избежав ареста в годы репрессий, он, активный в прошлом сторонник естественно-научной методики, в конце 60-х гг. выступил с серией статей, направленных против "биологизации и психологизации" социальных явлений, к которым принадлежит и преступность^. Соответственно вели себя и неофиты - преподаватели уголовного права, занявшиеся криминологией. Преступников группировали преимущественно по социально-демографическим (пол, возраст и пр.), уголовно-правовым признакам (виды преступлений, их тяжесть, рецидив). В сущности, это никакая не классификация преступников, а показатели структуры преступности, что и отметил А. Б. Сахаров в своей монографии о причинах преступности и личности преступника в СССР. Он же разработал криминологическую классификацию личности, построенную по двум основаниям: 1) по характеру совершенных преступлений; 2) по глубине и стойкости антиобщественной направленности личности.
По первому основанию выделяются: 1) насильственные (агрессивные) - убийцы, насильники, хулиганы, осужденные за телесные повреждения, вандализм и т. п.; 2) корыстные преступники, совершившие кражи, хищения, мошенничество, а также взяточники, дельцы наркобизнеса, контрабандисты и т. п.; 3) корыстно-на-Мелик-Дадоева А И., Трубицына Э. М. Типология преступников в буржуазной криминологии // Типология личности преступника и индивидуальные предупреждения преступлений. - М., 1979. - С. 137-143, 145-146.
Герцензон А. А. Против биологических теорий причин преступности // Вопросы предупреждения преступности. - 1966. - Вып. 4. - С. 5-43; Вопросы борьбы с преступностью. - 1967. - Вып. 5. - С. 3-53.
27
сильственные: бандиты, грабители, вымогатели, киллеры (наемные убийцы); 4) лица, нарушившие уголовные запреты в силу своей гражданской недисциплинированности и правового нигилизма, бескорыстно и без применения насилия: дезертиры, уклоняющиеся от призыва на действительную военную службу, осужденные за должностные преступления и т.п.; 5) лица, осужденные за неосторожные правонарушения.
По второму критерию - глубине и стойкости антисоциальной направленности - различаются: 1) случайные преступники, повинные в преступлениях, которые не являются тяжкими; 2) ситуативные, впервые совершившие тяжкие преступления под воздействием неблагоприятно сложившейся ситуации (напр., убийство из ревности); 3) неустойчивые, повинные в умышленных преступлениях, но в отличие от случайных и ситуативных, ранее они допускали различного рода отклоняющееся поведение; 4) злостные, которые длительное время ведут преступную деятельность, в том числе ранее судимые (рецидивисты); 5) особо злостные, ведущие длительную преступную деятельность, в том числе "воры в законе", особо опасные рецидивисты, лидеры преступных группировок^. Эта классификация была затем отражена почти во всех учебниках и учебных пособиях советской поры; встречается она и поныне. Соединение названных оснований приводит к определению 25 типов: насильственные злостные, насильственные случайные, корыстные ситуативные и т. д.
Бесспорно, классификация, предложенная А. Б. Са-харовым, сыграла положительную роль в становлении советской криминологии и имела определенное практическое значение. Однако следует отметить, что характер и тяжесть совершенных преступлений не всегда однозначно аттестуют виновное лицо. Глубина и стойкость антиобщественной установки - это, конечно, существенный характерологический признак, но,
Сахаров А. Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. - М., 1961; Личность преступника и типология преступника // Соц. законность. - 1973. -№3.-С. 19-24.
ро-первых, он нуждается в измерениях, а во-вторых, далеко не все преступления, даже умышленные, не го-роря уже о неосторожных, порождены антиобщественной установкой личности.
Личность как субъект деятельности - понятие прежде всего психологическое. Юридическая классификация преступлений вряд ли может быть положена в основу криминолого-психологической классификации личности. По-видимому, решение этой проблемы должно опираться на исследования психологов.
Следует отметить, что в работах отечественных и зарубежных психологов такие типологии встречаются редко - от крайне примитивных, облекающих в наукообразную терминологию житейски очевидные суждения о том, что есть люди очень плохие, частично плохие и такие, которые могут стать плохими^, до чрезвычайно сложных, порой запутанных, стремящихся учесть чуть ли не все проявления основных психических состояний и процессов (А. Е. Петрова).
Остановлюсь на краткой характеристике наиболее известных в науке типологий личности, разработанных К. Г. Юнгом, Э. Фроммом, А. Е. Петровой, А. Ф. Лазу рским.
Ученик и оппонент 3. Фрейда Карл Густав Юнг делил всех людей на интравертов и экстравертов. Ин-траверты в своем поведении ориентируются главным образом на собственные переживания, мысли и оценки. Экстраверты превыше всего ставят мнения других и значительно больше, чем интраверты, зависят от внешних влияний.
Те и другие в зависимости от преобладания в их решениях мысли либо эмоций, ощущений или интуиций разделяются соответственно на мыслительных (интел-Исходя из степени "криминальной зараженности правонарушителя", А. Г. Ковалев различает: 1) глобальный преступный тип; 2) парциальный, то есть с частичной криминальной зара-женностью; 3) предкриминальный тип преступника. См.: Кова лев А. Г. Психологические основы исправления правонарушителя. - М., 1968. - С. 46-52.
лектуальных), эмоциональных (сентиментальных) ощущающих (сензитивных) и интуитивных^.
Юнговское деление людей на интравертированн) и экстравертированных широко известно. УПОМИН! шийся ранее российский криминолог С. В. Позныше) в своей классификации преступников фактическ> использовал ее. Сам Юнг, однако, не пытался р1 пространить свою схему на классификацию престо ников.
Другой последователь неофрейдизма Эрих Фро1 исходил из того, что человек существует, во-первых, благодаря тому, что он производит и потребляет вещи (процесс ассимиляции) и, во-вторых, устанавливает отношения с другими людьми (процесс социализации). Люди по-разному относятся к этим процессам. Различаются два типа ориентаций - продуктивная и непродуктивная. Продуктивность - это способность и желание человека реализовать заложенные в нем силы и возможности для творчества, любви и добра. Непродуктивная ориентация сводится к стремлению не давать, а брать, не любить, а быть любимым, не производить, а накапливать ценности, произведенные другими.
Поскольку преступники - это лица, повинные в преступной деятельности, то их ориентацию вряд ли можно назвать продуктивной. Типы характеров лиц с непродуктивной ориентацией в процессе их преобразовательной (ассимиляции) и коммуникативной (социализации) деятельности бывают следующими: а) рецептивный (получающий) и мазохистский; б) эксплуататорский (берущий) с садистскими нак лонностями;
в) накопительский с деструктивными наклонностями в отношениях с другими людьми и обществом;
г) рыночный (обменивающий) с выраженным эгоцентризмом и равнодушием к другим людям.
Мазохистские и садистские наклонности часто сочетаются, а деструктивизм и эгоизм обусловливают состо-ддие психической и социальной отчужденности'.
А. Е. Петрова, как и другие авторы психологических схем, начинает свою классификацию с разделения всех людей на две исходные категории - нормальных дюдей (непримитивных) и примитивных, то есть с неразвитой психикой и социально неадаптированных. Примитивными признаются дети, душевнобольные и преступники.
Обе названные категории граждан делятся автором на сходные типы. В частности, "примитивные" бывают конкретно-эмоциональными, конкретно-аффективными, аффективно-абстрактными, импульсивно-абстрактными, интеллектуально-волевыми. Описываются особенности восприятия, мышления, воображения, памяти, внушаемости, внимания, а также протекания волевых и эмоциональных психических процессов в каждой из названных групп. Примитивы отличаются от непри-митивов неясным восприятием, недостаточно развитым мышлением, импульсивной реакцией, неразвитостью социально-правовых понятий и нравственных чувств; действия их, как правило, не согласуются с мыслями^.
Типология А. Е. Петровой ныне мало кому известна. Не была она популярной и при жизни автора: ссылки на нее в специальной литературе того времени очень редки. Вероятно, заслуживают критики недостаточно корректные и нечеткие формулировки. Так, трудно согласиться с делением людей на примитивов и неприми-тивов. Многих профессиональных преступников и дельцов "теневой" экономики примитивными личностями никак не назовешь. Трудно отличить понятия "конкретно-эмоциональные" от "конкретно-аффективных"> В тоже время заслуживает, на мой взгляд, внимания попытка дать описание особенностей разных сто-' Юнг К. Г. Аналитическая психология // История зарубеж. психологии. - М., 1986. - С. 165-169.
30
Фромм Э. Человек для самого себя. Введение в психологию этики // Э. Фромм. Психоанализ и этика. - М" 1993. - С. 59-95.
Петрова А. Е. Психологическая классификация личностей. Элементарная методика. - М., 1927. - С. 243-245.
рон характера, типичных для соответствующих груЩ людей.
Если работа Петровой оказалась почти забытой, классификация личностей, предложенная А. Ф. Лаз^ ским в те же годы, была высоко оценена современники ми и используется в наше время. В. Н. Мясищев ^, В. А. Журавель пишут; "Нет сомнений в том, что по. пытки А. Ф. Лазурского построить классификации^ личностей, исходя из выдвинутых им положений с) трех разрядах людей по их психическому уровню (п^ активности личности), а также о существенных различиях между людьми по их "психическому содержанию", представляют значительный интерес, не утерянный в настоящее время"^.
В начале главы утверждалось, что личностью преступника следует признавать личность человека, повинного в преступной деятельности определенного типа, поскольку в процессе деятельности формируются специфические личностные свойства, которые среди ее исполнителей встречаются значительно чаще, чем у иных людей. В этом смысле преступников следует отнести к той человеческой категории, которую А. Ф. Ла-зурский назвал извращенным типом. Принимая во внимание доминирующие черты характера ("психическое содержание личности"), автор разделяет этот тип на четыре подтипа: рассудочные, слабовольные, импульсивные, эмоциональны? и располагает их на трех уровнях психической активности - высшем, среднем и низшем.
Понятие психической активности отражает силу, стойкость и динамичность психики. "Сущность этого компонента, - писал психофизиолог В. Д. Небыли-цын, - состоит главным образом в тенденции личности к самовыражению, эффективному освоению и преобразованию внешней действительности... Степени актив-^ распределяются от вялости, инертности и пассив" д созерцательства на одном полюсе до высших сте-ней энергии, мощной стремительности действий и достоянного подъема - на другом"^
Представителей высшего уровня психической ак-^дцости мы находим среди талантливых ученых-подвижников, выдающихся писателей, художников, "удьпторов, политических деятелей и др. Есть они и р^ди злодеев масштаба Нерона, царя Ивана Грозного, р^тдера, Сталина. К счастью, их немного, ибо "гений и злодейство - две вещи несовместные". Поэтому, используя классификационную схему А. Ф. Лазурского, будем ограничиваться двумя уровнями психической активности - низшим и средним^
Рассудочных преступников низшего уровня мы называем "расчетливыми эгоистами". На среднем уровне располагаются "лицемеры". Слабовольные низшего уровня называются "апатичными", а среднего - "неприспособленными". Импульсивные состоят из "беспорядочных импульсивных" и "аффективных". Эмоциональные правонарушители низшего уровня называются "сосредоточенно жестокими", а среднего - "энергичными озлобленными" (см. табл. 2).
Таблица 2 Психологическая классификация личности
Подтипы уровни^"^ Рассудочные Слабовольные Импульсивные Эмоциональные Низший Расчетливые эгоисты Апатичные Беспорядочные Сосредоточенно жестокие Средний Лицемеры Неприспособленные Аффективные Энергичные озлобленные
Мясищев В. Н., Журавель В. А. На пути создания психологической теории личности // Вопросы психологии. - 1974. - №2. -С. 40; См. также: НадьярныйА. В. Психологические характеристики типов правонарушителей // Вопросы борьбы с преступностью. - М., 1974. - Вып. 21. - С. 127-128.
Небылицын В. Д. Психофизиологические исследования индивидуальных различий. - М., 1976. -С. 178. ^
Лазурский А. Ф. Классификация личностей. - М.-Пг., 1923.-С. 85-193.
Характеры указанных в таблице лиц во многом впадают с описаниями акцентуаций личности, раз1 ботанными значительно позже немецким психолог> К> Леонгардом, русский перевод книги которого "А центуированные личности" был издан в Киеве в 1981 г.1 Его первыми последователями стали российские и ук^ раинские психологи и психиатры А. Е. Личко (1983 г.) В. Т. Кондрашенко (1988 г.), В. В. Королев (1992 г.) Н. П. Крейдун (1993 г.). По общему мнению, акцентуа ции личности или характера (по терминолопи Ао Е. Личко) - это такие его особенности, которые а являются вполне патологическими, но, находясь ка] бы на границе нормы и патологии, влияют на поведе ние, в том числе преступное.
Как показали исследователи, среди преступников 1 распространены акцентуации: истероидные (демонстративные), неустойчивые (циклоидные), тревожные, застревающие (параноики или эксплозивные), возбудимые (эпилептоиды), гипертимные, неустойчивые (дис-тимические), шизоидные (интравертированные).
"Рассудочные" тяготеют к корыстным правонарушениям. С. В. Познышев писал о "расчетливых" преступниках: "Никакого идейного базиса под свое преступление расчетливые преступники не подводят; они знают, что оно нехорошо, и им не следовало бы его делать, но их соблазняет представляющаяся им связь этого преступления, как средства, с целью которой они решили добиться"^
Для "рассудочных" характерны гипертимная, демонстративная и педантическая акцентации, хотя, конечно, бывают и другие.
Гипертимы подвижны, болтливы, общительны, деятельны, преимущественно экстравертны, то есть ориентируются главным образом на мнение "значимых других". Стремятся привлекать к себе внимание, всегда быть в центре происходящих событий. В то же время их суждения часто легковесны, а поступки аморальны. Демонстративная, или истероидная, акцентуация во многом схожа с гипертимной, но у истероидов -
^ Познышев С. В. Криминальная психология... - С. 245.
^р^нутая театральность в общении, повышенная "цобностъ увлеченно лгать и даже верить в собствен-ложь. Из тщеславия готовы на рискованные по-^пки, в том числе преступные.
Педантическая акцентуация характеризуется на-^^явостью состояний, приступами ипохондрии, нере-щд^едьностью и осторожностью поведения. С другой вороны, все, что делают педанты, они выполняют обстоятельно, аккуратно.
Акцентуации характера и темперамента личности редко обнаруживаются в чистом виде. В монографии К. Леонгарда описываются также симбиозы, характерные для "расчетливых" преступников: сочетание демонстративных (истерических) и параноических ("застревающих") акцентуаций; сочетание параноических черт с педантической наклонностью. В первом случае личность приобретает целеустремленность, соединенную с беспринципностью и лживостью. Во втором - упорство в достижении цели, а также такое свойство, как ригидность, то есть продолжение прежнего поведения, несмотря на то, что оно стало очевидно бессмысленным и опасным.
Названные акцентуации характеризуют "рассудочных" преступников обоих уровней - низшего и среднего. Различие между ними - лишь в активности волевых, эмоциональных и волевых проявлений преступной деятельности. Однако типичная акцентуация "лицемеров" - демонстративная (истерическая). Истерои-ды этого типа склонны к авантюризму и стремятся к лидерству. Обладают повышенной способностью к вытеснению из своего сознания нежелательной информации. Легко приспосабливаются к условиям отбывания наказания, примыкая к активу, поддерживающему администрацию, либо к "отрицаловке", а нередко к тем и другим, тайно, разумеется. Наиболее распространены среди "лицемеров" преступления, совершенные путем обмана, главным образом мошенничество. Резонер-ствующие "лицемеры" иногда становятся лидерами преступных групп и участвуют в крупномасштабных экономических преступлениях.
Разновидности подтипа слабовольных названы апатичными (низший уровень) и неприспособленными
(средний уровень). Те и другие нередко экстраверп легко поддаются внешним влияниям, склонны к , прессивным состояниям.
"Слабовольные" обладают преимущественно дисп мической и аффективно-лабяльной акцентуацияма Дистимы (неустойчивые) представляют собой против< положность гипертимам. Личности этого типа по наг} ре молчаливы, медлительны и обычно сосредоточещ на мрачных сторонах жизни. В общении сдержанно замкнуты, подозрительны. В то же время в силу свое< пассивности обладают повышенной внушаемостью, 41 используют подстрекатели и лидеры преступных груг пировок.
Аффективно-лабильная (циклоидная) акцептуй ция означает сочетание в личности гипертимических щ дистимических характеристик. На передний план вы>1 ступает то беспечная веселость, то мрачное депрессив-1 ное состояние. Неустойчивость настроений отражает внутреннее раздвоение личности, снижающее сопро-1 тивляемость житейским неудачам и неблагоприятному^ влиянию ближайшего окружения. 1
Различие между двумя разновидностями слабовольных состоит в уровне интеллектуальных и волевых качеств. Следует в то же время отметить, что наименования "апатичные" и "неприспособленные" носят услов-> ный характер, как, впрочем, и всякие предельно краткие дефиниции.
Лица, которых А. Ф. Лазурский считал импульсивными, отличаются эмоционально-волевой неуравновешенностью, нестабильным и часто бездумным поведением. Опрометчивые решения принимают по первому побуждению, без размышлений? "."вновь возникшее желание немедленно переходит в соответствующее действие, не будучи задерживаемо ни мотивами противоположного характера, ни попытками обсудить предстоящий поступок и его последствия> Отсюда их решительность и склонность к энергичным действиям, соединенная, однако, со значительным легкомыслием, несерьезностью и беспорядочностью поступков"^ Им-ЛазурскийА. Ф. Указанная работа. - С. 101.
дрдьге правонарушители совершают главным об-"^ м насильственные преступления, в том числе и осо-^п тяжкие - умышленное убийство, увечье, злостное хулиганство, вандализм^
д соответствии с описаниями, содержащимися в иге А. Ф. Лазурского, многие из числа рассматривае-^ категории лиц обладают эпалептоидной (возбудили) акцентуацией. По общему мнению исследовате-дрй, занимавшихся проблемой акцентуаций, возбудимые наиболее криминогенны. Они неуправляемы, импульсивны, вспыльчивы, раздражительны, подвержены алкоголизму, аморальны. Отличаются также жестокостью и злобностью. Низший уровень импульсивных назван беспорядочными, средний - аффективными.
Как и в других подгруппах, эти названия, предложенные А. Ф. Лазурским и отражающие терминологию 20-х гг., довольно условны и сохранены здесь без изменений главным образом по этическим соображениям. Аффективные обладают более развитым интеллектом и волевыми качествами. Может быть поэтому они чаще, чем беспорядочные, стремятся к рационализации содеянного, пытаются переложить вину на других лиц, в том числе на потерпевшего. Это - один из способов психологической защиты от травмирующего психику сознания нелепости поступка. Аффективное состояние в момент импульсивной реакции - не единственное условие бессмысленного поступка. Снижают самоконтроль также алкогольное опьянение, наркотическое либо токсическое возбуждение, иные болезненные состояния психики.
Эмоциональные преступники в отличие от импульсивных действуют обычно под воздействием устойчивого эмоционального состояния - чувства мести, жажды власти, полового влечения, ущемленного самолюбия и т. п. Два уровня активности - "сосредоточенно-жестокие" и "энергичные озлобленные". Первым свойственны злобность, примитивное мышление, аморальность. Вторые отличаются стойкой враждебностью, часто бес-Бандурка А. М., Зелинский А. Ф. Вандализм. - Харьков, 1996. - С. 104-105.
причинной, к окружающим людям к обществу пп> де, культурным ценностям и ^ ко^ч^ счете ^^' всему миру. Совершаемые ими преступлениТ ~ преимущественно агрессивные пос^ат^^ванГп
^"^у^^т-^^^
^^^^^^ ^^ УПОминав^Гэ^^ ^^^^^^ (параноическая) и шизоидная акцентуации, а также их сочетаниях эпилептоидной и застревающей> (параноической), шизоидной и э^иле^ тоиднои (возбудимой). Особенно опасны ^ца с э^Те^ ^оидно-параноической акцентуацией. Жест^ос^и непредсказуемость эпилептоида у них^о^ется с^ злопамятностью, честолюбием, подозрите^^ь^ обидчивостью параноика. Литературный пр^^
гожин в романе ф. М. Достоевс^^-Иди^тизоиды противоречивы, с раздвоением личности ^пТобн^ сопереживанию и непредсказуемы. В сочетав ^
^х^ ^^^^^^ формируются личное^ сер^- ных убийц, террористов, насильников, бандитов
В заключение хотелось бы отметить ^окримино логическая классификация, выполненная с ^^^ ^л^ескои типологии, разработанной в^егг А. ф. Лазурским, и современных исследователей л^'
^"аТ^Т"' " "^^ Р-У^^^енд:: ^с^Т^° ^ ^Р^^- и всякая иная, нам известная. Бесконечное разнообразие человеческ^
характеров вообще невозможно бе^ остатка втст^ь^ какую бы то ни было завершенную схему И^ Рас сматривал роль личности в формировании х^кт^
^:кТ^ " " ^^^^ос^^ иной социа.^ной и психологической ^^ ^л^
^^^н^^"^^^ " -и^ежност^ прест^о
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница