Заметки Реплики Отклики



Скачать 77.19 Kb.
Дата01.06.2016
Размер77.19 Kb.
Заметки Реплики Отклики

О НАСЛЕДИИ Д. С. ЛИХАЧЕВА


Главной темой нынешних VIII Международных Лихачев­ских научных чтений стала проблема «Диалог культур и парт­нерство цивилизаций». Впервые одна из секций — «Человек и культура в литературоведении XIX—XX веков» (выступления Ю. Зобнина и Ю. Орлицкого) — была посвящена «литератур­ному» аспекту современной культурологической мысли, про­должающей изыскания Д. Лихачева в этой области.

Академик Лихачев видел в художественном творчестве, в искусстве высшее проявление культурной деятельности челове­чества, в основе которой, по его мнению, лежало «освобождение от страха» перед стихийным, «неорганизованным» миром. Пе­рестраивая его «под себя», «возделывая», челодек как субъект культуры «нейтрализовал окружающий его мир в том, что несло ему опасность. Отсюда родилось искусство». Важно заметить, что, говоря о становлении искусства в лоне человеческой куль­туры, Лихачев тонко отмечал «усложнение» задач искусства, «первоначально сводившихся к тому, чтобы "нестрашным" изо­бражением освободить себя от страха <...> Страшной опасно­стью казались для человека не только дикие и сильные звери, которых он стремился изобразить <...> но и весь хаос окружаю­щего мира: огромные пространства, в которых он стремился как

449

можно заметнее сделать свое присутствие высокими и яркими зданиями <...> уход в неизвестность прошлого, с чем он борол­ся, насыпая высокие курганы или создавая пирамиды...»1.



Иными словами, возникновение искусства связано с разви­тием и усложнением мировосприятия «борющегося со страхом» посредством культурной деятельности человека: помимо страхов «биологических», он открывал в себе и «кьеркегоровские», экзи­стенциальные страхи, которые также требовали «преодоления». Поэтому, определяя свое понимание задач искусства (и литера­туры в частности), Д. Лихачев писал: «Отражая мир, искусство вместе с тем его преображало, строило свои "модели" мира, боро­лось с хаосом формы и содержания, организовывало линии, цвет, колорит, подчиняло мир или части мира определенной компози­ционной системе, населяло окружающее идеями там, где без ис­кусства нельзя было заметить, обнаружить, открыть»2.

Искусство можно изобразить в виде своеобразной «культу­рологической иерархии». Низшие формы культуры, обеспечи­вающие человеку «телесный» (биологический) комфорт, содер­жат в себе лишь «эстетический потенциал». На более высоком, «душевном», уровне этот потенциал реализуется в некие само­стоятельные жанры культурной деятельности, которые можно ассоциировать с искусством, тогда как в области собственно «ду­ховной» культурная работа по «борьбе с хаосом» целиком вопло­щается в формы художественного творчества3.

В целом ряде «литературоведческих» докладов, прозвучав­ших на конференции, описанная выше лихачевская модель воз­никновения и бытования искусства и литературы в общекуль­турной деятельности человечества получила неожиданное развитие в плане «от противного». Действительно, если Д. Лиха­чев говорил о культурном прогрессе, как об условии развития ис­кусства в самостоятельный цивилизационный институт, то что

1 Лихачев Д. С. Заметки об истоках искусства // Лихачев Д. С. Избранные труды по русской и мировой культуре. СПб.: СПбГУП, 2006. С. 7 (Почетные доктора Университета).

2 Там же.

3 Конкретизацию модели подобной «культурологической иерар­хии» можно видеть в фундаментальной статье Д.Лихачева «Про­грессивные линии развития в истории русской литературы» (см.: Ли­хачев Д. С. Указ. изд.)

450


делать при возникновении культурного регресса, при нечувстви­тельности общества к «кьеркегоровским страхам», при наступле­нии массовой бездуховности? Каким должен быть путь развития искусства XX—XXI веков: ирония и эпатаж или эстетика поряд­ка, где скрыты истинные ценности искусства — в свободе само­выражения, иронии и эпатаже или в культурной памяти, в тради­циях? «Знаковыми фигурами», заложившими теоретический фундамент для концептуального обоснования многих современ­ных эстетических направлений, стали, по мнению Л. Лиманской, 3. Фрейд и К. Юнг, и к их трудам она обратилась для разрешения данного вопроса.

Пути развития современного искусства в целом можно со­поставить с двумя способами интерпретации бессознательного. В случае, когда творческий процесс трактуется как форма отра­жения конфликта между бессознательными влечениями и куль­турными ограничениями (Фрейд), цели искусства направлены на разрушение традиции. Подобные задачи в начале XX века выдвигали представители сюрреализма, дадаизма, поп-арта, аб­страктного экспрессионизма, а на сегодняшний день они реша­ются в различных направлениях современного постмодернизма.

О «культурологическом регрессе» в сфере современного ис­кусства подробно говорил Н. Скатов. По его мнению, мера воли к творчеству как для человека, так и для этноса — мера его куль­туры. Но можно сказать и обратное: мера воли к разрушению — это мера бескультурья. На взгляд докладчика, глобальное «ду­ховное одичание» породило в XX—XXI веках глобальные же уг­розы человечеству — ядерного взаимоуничтожения и самоубий­ственной экологической безответственности. Возвращение от «глобального бескультурия» к «культуре» — повод как для «диа­лога», так и для «партнерства» любых «цивилизаций».

Последнее замечание подводит к другому комплексу идей Д. Лихачева, также получивших отражение в «литературоведче­ских» докладах нынешних Чтений. Речь идет о его интерпрета­ции национального искусства как стилистической «кристалли­ческой структуры»4 культурного бытия того или иного этноса


4 «Стиль обладает как бы кристаллической структурой, структу­рой, подчиненной какой-либо единой стилистической доминанте» (Лихачев Д. С. Контрапункт стилей как особенность искусств // Ли­хачев Д. С. Указ. изд. С. 305).

451


(или группы этносов). «Культуру, — писал Д. Лихачев, — объе­диняет прежде всего явление, названное югославским ученым Александром Флакером стилистической формацией. Эта весь­ма емкая дефиниция имеет прямое отношение <...> к зодчеству <...> литературе, музыке, живописи и в известной мере к науке (стиль мышления) и позволяет выделять такие общеевропей­ские культурные явления, как барокко, классицизм, романтизм, готика и так называемое романское искусство <...> которое так­же распространяется на многие стороны культуры своего време­ни. Стилистической формацией может быть назван стиль мо­дерн. В XX веке корреляция разных сторон культуры наиболее отчетливо проявилась в так называемом авангарде <...> Единст­во культуры в XX веке выступает в некоторых отношениях даже теснее и ярче, чем в предшествующие века»5.

Изучая взаимодействие европейского и русского искусства, можно, таким образом, видеть, как «врастают друг в друга» (об­раз Лихачева) «кристаллические структуры», образуя единую европейскую культуру. Так, например, «философия времени» в русской и европейской культурах, а также вопрос межкультур­ного взаимодействия стали главной темой доклада «Обретенное время в эпопее Марселя Пруста» А. Асояна. По его мнению, ис­тория воспринимается в романах М. Пруста через сугубо интим­ный целостный опыт человеческой индивидуальности, то есть через «экзистенцию» героя, и поэтому жизнь превращается в стереоскопическую, многомерную картину, в образ вселенной, где интроспекция оказывается основным средством познания себя и мира. Подобные установки сближают художественный мир Пруста с философией А. Бергсона, актуальной в 1920— 1930-е годы, в том числе и для складывающейся новой «после­революционной» отечественной культурной модели как в СССР, так и (особенно) в эмиграции. Близость художественно­го мышления Пруста к философии Бергсона была очевидной для В. Набокова, который заявлял, что «произведения Пруста суть иллюстрированное издание учения Бергсона». Это выво­дит на глобальную проблему «русского бергсонианства», при­чем французский писатель оказывается своеобразным «литера-



5 Лихачев Д. С. Культура как целостная среда // Лихачев Д. С Указ. изд. С. 353.

452


турным медиатором», привносящим новейший европейский «стиль» мышления в русскую среду.

Тему литературоведческой «дешифровки» общих для Евро­пы и России культурных символов в художественном тексте оригинально проиллюстрировала К. Шарафадинова: «Вегета­тивная символика в контексте комедийной и трагедийной по­этики у Шекспира (о "языке цветов" в европейской и русской литературе и культуре)». Как известно, Шекспир не раз обра­щался к разнообразной символике растений. Так, например, в комедии «Сон в летнюю ночь» все действие и все приключения героев связаны с цветочной магией. В мотиве колдовских цветов отразились реальные представления: в Англии в канун Ивано­вой ночи девушки клали себе под голову корни, чтобы увидеть во сне своих суженых, и собирали цветы, обладающие «волшеб­ными» свойствами. Совершенно иная «цветочная» трактовка дается Шекспиром в трагедиях. Исследователей до сих пор вле­чет загадка знаменитого «букета Офелии». Кому Офелия адре­сует свои реплики — персонажам пьесы, зрителям или самой се­бе? Какой тайный смысл встает за ее словами? Опыт Шекспира широко вошел в европейскую, в том числе русскую, культуру. Так, шекспировские героини и их связь с миром растений отра­зились в стихотворении Б. Пастернака «Уроки английского». Название произведения показательно: это квинтэссенция шек­спировской поэзии, сращивающей трагическую напряженность, лиризм, раннюю гибель прекрасных героинь, органически свя­занных с природным миром.

Д. Лихачев неоднократно повторял, что нация, которая не ценит интеллигентность, обречена на гибель. Он первым в но­вейшей истории России трактовал культуру как духовный ба­зис общенационального бытия, а ее сохранение — как залог душевной безопасности нации. «Вне культуры, — неустанно подчеркивал он, — настоящее и будущее народов и государств лишается смысла»6. Тем самым, как сказал Д. Гранин, «Лиха­чев создал образ защитника культуры». В своем выступлении он стремился «подытожить» продолжавшуюся в течение трех дней дискуссию об отношениях культуры и современной ци-

6 Лихачев Д. С. Декларация прав культуры // Лихачев Д. С. Указ. изд. С. 391.

453


вилизации: «Историю движет не так идеология, не так рел! гия, как наука и техника. Какова тут роль культуры?.. Ми стал коммуникативен, он живет в режиме опНпе». Размышля о том главном, «что сопровождает человечество с момента пс явления мышления», Д. Гранин пришел к выводу, что сама большая ценность человеческой жизни то, «что как-то осве щает и освящает человеческую жизнь», — это любовь: «Вед из чего возникла вся мировая культура (поэзия, проза, скульп тура, живопись)? Из любви. В основе лучших образцов куль туры и искусства — любовь. А сейчас появилось много заме нителей этой любви, другие ценности, которые хоть и кажутся существенными, но приносят быстрые разочарования. Много* в этом мире находится вне логики, вне разума... Но есть лю бовь к миру, к Богу, и это — дар свыше».

Культурологические идеи Д. Лихачева неисчерпаемы, и i новом историческом контексте они открывают все новые и но­вые грани.



Ю. ЗОБНИН

г. Санкт-Петербург
Каталог: pic
pic -> Образовательная программа дополнительного образования детей
pic -> Метод проектов как активная форма обучения при выполнении курсового проекта по мдк 0102 «Ремонт дорожных машин, автомобилей и тракторов» Кацуба М. Л
pic -> «интегрированная технология обучения»
pic -> «Профессиональная ориентация младших школьников в учебно-воспитательном процессе»
pic -> 2. Место дисциплины в структуре ооп бакалавриата 2
pic -> Д. А. Авдеев Православная психиатрия
pic -> Профилактика терроризма


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница