З. фрейд психология бессознательного



страница1/50
Дата27.04.2016
Размер7,5 Mb.
ТипСборник
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   50



З.ФРЕЙД

Психология бессознательного

Сборник произведений

СОСТАВИТЕЛЬ, НАУЧНЫЙ РЕДАКТОР, АВТОР ВСТУПИТЕЛЬНОЙ СТАТЬИ М. Г. ЯРОШЕВСКИЯ

МОСКВА


с ПРОСВЕЩЕНИЕ» 199в

ББК 88 Ф86

Сверку текста с подлинником провела Е. Е. Соколова

Фрейд 3,


Ф86 Психология бессознательного: Сб. произведений / Сост,, науч. ред,, авт. вступ. ст. М. Г. Ярошевский.— М.: Просвеще­ние» 1990.— 448 с.

ISBN 5-09-003787-6

В книгу включены крупные работы австрийского ученого-психолога, создавшего оригинальную систему анализа душевной жизни человека. В них показано, что сознание неотделимо от глубинных уровней психической актив­ности. Представляют большой интерес анализ детских неврозов, сталкиваю­щий воспитателя с проблемами, находящимися вне поля зрения учение о влечениях» о принципах регуляции психической жизни, разбор конкретных фактов повседневной жизни, связанных с ошибками памяти и т. д.

. , 4306010000—461 ш _

Ф Ш(ОЗ)-Ш) бад обммення ББК Яв

ISBN 5-09-003787-6 © Издательство «Просвещенне>, 1989

ЗИГМУНД ФРЕЙД— ВЫДАЮЩИЙСЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ПСИХИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ

ЧЕЛОВЕКА


Среди психологов XX века австрийскому доктору Зигмунду Фрей­ду принадлежит особое место* Его главный труд «Толкование сновидений» увидел свет в 1900 г. С тех пор в психологии восходили, сменяя друг друга» различные научные авторитеты. Но ни один из них не вызывает поныне такой негаснущнй интерес, как Фрейд, как его учение. Объясняется это тем, что его работы, изменившие облик психологии в XX столетни, осветили коренные вопросы устройства внутреннего мира личности, ее побуждений и переживаний, кон­фликтов между ее вожделениями и чувством долга, причин душев­ных надломов, иллюзорных представлений человека о самом себе и окружающих*

Известно, что главным регулятором человеческого поведения служит сознание. Фрейд открыл» что за покровом сознания скрыт глубинный, «кипящий» пласт не осознаваемых личностью могущест­венных стремлений, влечений, желаний. Будучи лечащим врачом, он столкнулся с тем, что эти неосознаваемые переживания и мо­тивы могут серьезно отягощать жизнь и даже становиться причиной нервно-психических заболеваний. Это направило его на поиски средств избавления своих пациентов от конфликтов между тем, что говорит их сознание, и потаенными слепыми, бессознатель­ными побуждениями. Так родился фрейдовский метод исцеления души, названный психоанализом.

Не ограничившись изучением и лечением невропатов, упорной работой по восстановлению их психического здоровья, Фрейд соз­дал теорию, объяснявшую переживания и поведение не только боль­ного» но и здорового человека. Эта теория приобрела в странах Запада столь великую популярность, что многие там и в наши дни убеждены, что «психология — это и есть Фрейд». Фрейдовская тео­рия во многих зарубежных странах прочно вошла в учебники по психологии, психотерапии, психиатрии. Она оказала воздействие на другие науки о человеке — социологию, педагогику, антропологию, этнографию, а также на искусство и литературу.

На русском языке первые переводи книг этого ученого появились еще до революции. Они продолжали выходить и в первые после­революционные годы, пользуясь успехом не только у специа­листов-психологов, но также и у врачей, учителей, деятелей куль­туры. Это были годы, когда молодая советская психология только становилась на ноги. Она стремилась впитать в себя учение Маркса. Под этим углом зрения оценивались зарубежные теории — в том числе фрейдизм. И здесь обнаружилось несоответствие между очень многими представлениями Фрейда о душевной жизни человека, о движущих силах его поведения и тем, как объясняет эту жизнь, эти силы марксистская философия, ставшая компасом для советской

науки. Попытки отдельных психологов объединить Фрейда и Маркса были отвергнуты. Для этого имелись веские доводы, ибо методология этих учений* их объяснения механизмов психического развития прин­ципиально различны. При этом, однако, все конкретное содержа­ние исследований Фрейда также оказалось перечеркнутым, С тех пор, с середины 20-х годов, труды Фрейда больше не издавались. В существо его теории и методов перестали вникать. Забвению под­верглось требование марксизма: не смешивать честный, серьезный поиск истины, открытые ученым проблемы и факты, разработан­ные им методики, с одной стороны, и то, как это преломилось в его идеях, несовместимых с нашим мировоззрением,— с другой.

Caw Фрейд признавал, что есть проблемы, до которых «нель­зя долететь, но надо дойти хромая, и в этих случаях не грех хромать». Немало таких проблем он впервые увидел, вызвав к ним обостренный интерес ученого мира. Не случайно наш всемир­но известный ученый, лауреат Нобелевской премии Петр Леонидович Капица в речи на одном из международных симпозиумов, касаясь высшей нервной деятельности человека, сказал, что «основателями этой базисной науки считаются И. FL Павлов и Зигмунд Фрейд* Они первые положили эксперимент в основу изучения процессов мышления. Ими были найдены закономерности восприятия челове­ком внешней среды, возникновения условных рефлексов, влияния подсознания на деятельность человека» (Капица П. Л. Экспери­мент. Теория. Практика,— М., 1977,— С. 329).

Советский читатель должен знать об учении Фрейда не по­наслышке, а из первых рук, с тем чтобы выработать самостоя­тельное» а не извне навязанное представление о нем. Знакомясь с работами Фрейда, с его представлениями о том, как устроена душевная жизнь, каковы ее сокровенные механизмы, мы тем самым расширяем границы сферы познания человека, его внутреннего мира* Такие фрейдовские термины, как «либидо»* «супер-эго*, «идентификация», «сублимация» и другие, можно услышать в запад* ных странах в речи не только психолога или врача-психоте­рапевта, но и любого образованного человека, и хорошо, что наш чи­татель теперь будет знакомиться с Фрейдом по первоисточникам,

О фрейдизме опубликованы сотни книг, сложилась огромная библиотека, которая продолжает расти* Издано множество материа­лов, освещающих деятельность Фрейда и его школы, включая протоколы психоаналитических сеансов. Созданы энциклопедии психоанализа. Прослеживаются биографии некоторых пациентов Фрейда и т. п. Вместе с тем очевидна сильная оппозиция этому учению со стороны многих научных и философских школ. Но какой бы острой критике и даже злобным нападкам оно ни подвергалось, учение Фрейда вновь и вновь становится предметом дискуссий, порождает новые направления, так как в нем отразилась реальность психической жизни.

Говоря об отражении, следует помнить, что его диалектико-материалистическое понимание предполагает различную степень

приближения мысли к реальности. Ведь нередко эта реальность воссоздается неадекватно, в превращенных формах. Со многими неадекватно установленными современной наукой данными чита­тель встретится и в произведениях Фрейда; Мы увидим, как он, будучи мужественным исследователем, порой решительно расста­вался с прежде принятыми им положениями, тогда как ряд своих излюбленных идей продолжал фанатически культивировать, вопре­ки тому, что их безнадежную слабость показали не только против­ники психоанализа, но и его верные приверженцы.

Ежедневно по 8—10 часов на протяжении многих десятилетий Фрейд занимался врачебной практикой. На фактах, почерпнутых в клинической практике, он проследил сложность и многопла* новость структуры личности, значение в ее истории внутренних конфликтов и кризисов, последствия неудовлетворенных желаний, Фрейдом был введен в научный оборот ряд идей и проблем, показавших, что уровень сознания неотделим от других глубинных уровней психической активности, не изучив взаимодействие которых невозможно понять природу человека. Фрейд разработал ряд гипо­тез, моделей, понятий, запечатлевших своеобразие психики и прочно вошедших в арсенал современного научного знания о ней. К ним относятся, в частности, понятия о защитных механизмах (психоло­гической защите), фрустрации, идентификации, рационализации, вытеснения, фиксации, катарсисе, силе Я и др, (см, ниже). Эти понятия обогатили также психотерапевтическую практику. Изучение Фрейдом роли сексуальных переживаний и сопряженных с ними ду­шевных травм дало толчок развитию новых областей знания, в част­ности сексологии. Фрейдом было показано, сколь важно, прослежи­вая становление характера человека — его строение и динамику, учитывать детские годы и испытанное ребенком в этом периоде, в особенности отношения в семье, от которых зависит формирование его характера, его мотивационной сферы. Жизненность, практическая значимость поставленных Фрейдом проблем вытекает также из того, что в круг научного анализа им были вовлечены феномены, которые традиционная психология не привыкла принимать в расчет: чувства вины, неполноценности, тревожности, уход от реальной ситу­ации в область грез, возникновение внутренней тенденции к агрессив­ности.

Наша психология ищет свои ответы на сложные, интимные вопросы, поставленные Фрейдом. В науке же постановка вопроса — не менее трудная, не менее творческая задача, чем поиски отве­тов. Не соглашаясь с предложенным Фрейдом толкованием собран­ных им фактов, его теоретическими обобщениями, советские исследо­ватели освещают их с других научных позиций. Вместе с тем, развивая свой подход к соотношению сознания и бессознатель­ной психики, к противоречиям и конфликтам в развитии личности, они опираются на наследие прошлого. Чтобы критически переосмыс­лить это наследие, необходимо сперва им овладеть.

Следует иметь в виду, что на современном этапе фрейдизм

уредставляет собой не единую целостную систему, а множество различных научных школ и направлений, у которых имеются не только фанатичные приверженцы, но и не менее страстные против­ники. Чтобы понять ситуацию в мировой психологии, соотношение в ней различных научных сил, нужно знать учение самого Фрейда, знать, как оно сложилось н приобрело столь глубокое влияние на различные подходы к психике человека — самого сложного явления в известной нам вселенной.

♦ * *

Зигмунд Фрейд — создатель направления, которое приобрело из­вестность под именем глубинной психологии и психоанализа, родился 6 мая 1856 г, в небольшом моравском городе Фрейбурге (ныне Пршибор, ЧССР) в семье небогатого торговца шерстью, В I860 г. семья переехала в Вену, где будущий знаменитый ученый прожил около 80 лет. В большой семье было 8 детей, но только Зиг­мунд выделялся своими исключительными способностями, удивитель­но острым умом и страстью к чтению. Поэтому родители стреми­лись создать .для него лучшие условия. Если другие дети учили уроки при свечах, то Зигмунду выделили керосиновую лампу. Чтобы дети ему не мешали, им не позволяли при нем музицировать. Он окончил гимназию с отличием в 17 лет й поступил в знаме­нитый Венский университет.



Вена тогда была столицей Австро-Венгерской империи, ее куль­турным и интеллектуальным центром. В университете преподавали выдающиеся профессора. Обучаясь в университете, Фрейд вошел в студенческий союз по изучению истории, политики, философии (это в дальнейшем сказалось на его концепциях развития культуры). Но особый интерес для него представляли естественные науки, дости­жения которых произвели в середине прошлого века настоящую революцию в умах, заложив фундамент современного знания об орга­низме, о живой природе. В великих открытиях этой эпохи — законе сохранения энергии н установленном Дарвином законе эволюции органического мира — черпал Фрейд убеждение в том, что научное знание есть знание причин явлений под строгим контролем опыта. На оба закона опирался Фрейд, когда перешел впоследствии к изучению человеческого поведения. Организм он представлял как своего рода аппарат, заряженный энергией, которая разряжается либо в нор­мальных, либо в патологических реакциях, В отличие от физических аппаратов, организм является продуктом эволюции всего челове­ческого рода и жизни отдельного индивида. Эти принципы рас­пространялись на психику. Она также рассматривалась, во-первых, под углом зрения энергетических ресурсов личности, служащих «го­рючим» ее действий и переживаний, во-вторых, под углом зрения раз­вития этой личности, несущей память и о детстве всего челове­чества, и о собственном детстве. Фрейд, таким образом* воспи­тывался на принципах и идеалах точного, опытного естествозна-

6

ния — физики а биологин. Он не ограничивался описанием явлений, а искал их причины и законы (такой подход известен под именем детерминизма» и во всем последующем творчестве Фрейд явля­ется детерминистам}* Этим идеалам он следовал и тогда, когда перешел в область психологии. Его учителем был выдающийся европейский физиолог Эр ист Брюкке1, Под его руководством студент Фрейд работал в венском физиологическом институте, просиживая по многу часов за микроскопом. Под старость, будучи всемирно при­знанным психологом, он писал одному из своих друзей, что ни­когда не был так счастлив, как в годы, потраченные в лабора­тории на изучение устройства нервных клеток спинного мозга жи­вотных. Умение сосредоточенно работать, всецело отдавая себя на­учным занятиям, выработанное в этот период, Фрейд сохранил на последующие десятилетия. Он намеревался стать профессиональным научным работником. Но вакантного места в физиологическом институте у Брюкке не было, Тем временем ухудшилось материаль­ное положение Фрейда, Трудности обострились в связи с предстоящей женитьбой на такой же бедной, как и он» Марте Верней. Науку пришлось оставить и искать средства к существованию. Имелся один выход — стать практикующим врачом, хотя к этой профессии он никакого тяготения не испытывал. Он принял решение заняться част­ной практикой в качестве невропатолога. Для этого пришлось сперва пойти работать в клинику, так как медицинского опыта у него не было. В клинике Фрейд основательно осваивает методы диагностики и лечения детей с пораженным мозгом (больных детским параличом), а также различных нарушений речи (афазий). Его публикации об этом становятся известны в научных и медицинских кругах. Фрейд приобретает репутацию высококвалифицированного врача-невро* патолога. Своих больных он лечил принятыми в то время мето­дами физиотерапии. Считалось, что поскольку нервная система пред­ставляет собой материальный орган, то и болезненные изменения, которые в ней происходят» должны иметь материальные причины. Поэтому устранять их следует посредством физических процедур» воздействуя на больного теплом, водой, электричеством и др. Очень скоро, однако, Фрейд стал испытывать неудовлетворенность этими физиотерапевтическими процедурами. Эффективность лечения ос­тавляла желать лучшего, и он задумался над возможностью при­менить другие методы, в частности гипноз, используя который некоторые врачи добивались хороших результатов. Одним из таких успешно практикующих врачей был Иосиф Брейер» который стал во всем покровительствовать молодому Фрейду. Они совместно обсуж­дали причины заболеваний своих пациентов и перспективы лечения. Больными, которые к ним обращались, были главным образом женщины, страдавшие истерией. Болезнь проявлялась в различных симптомах — страхах (фобиях), потере чувствительности, отвраще-



1 У Брюкке учились и в его лаборатория работали ученые из многих стран, том числе отец русской физиологии и научной психологии И, М, Сеченов,

нии к пище» раздвоении личности, галлюцинациях, спазмах и др* Применяя легкий гипноз (внушенное состояние, подобное сну), Брей­ер и Фрейд просили своих пациенток рассказывать о событиях* которые некогда сопровождали появление симптомов болезни. Выяс­нялось, что, когда больным удавалось вспомнить об этом и «выгово­риться», симптомы хотя бы на время исчезали. Такой эффект Брей­ер назвал древнегреческим словом «катарсис* (очищение). Древ­ние философы использовали это слово» чтобы обозначить пережи­вания, вызываемые у человека восприятием произведений искусства (музыки, трагедии). Предполагалось, что эти произведения очища­ют душу от омрачающих ее аффектов, принося тем самым «без­вредную радость». Брейером этот термин был перенесен из эстетики1 в психотерапию. За понятием о катарсисе крылась гипотеза, сог­ласно которой симптомы болезни возникают вследствие того, что больной прежде испытал напряженное, аффективно окрашенное вле­чение к какому-либо действию. Симптомы (страхи, спазмы и т. д,) символически замещают это нереализованное, но желаемое действие. Энергия влечения разряжается в извращенной форме, как бы *за-стревая* в органах, которые начинают работать ненормально. Поэ­тому предполагалось, что главная задача врача — заставить больно­го вновь пережить подавленное влечение и тем самым придать энергии (нервно-психической энергии) другое направление, а имен­но — перевести ее в русло катарсиса, разрядить подавленное влечение в рассказе врачу о нем. В этой версии о травмировав­ших больного и потому вытесненных из сознания, аффективно окрашенных воспоминаниях, избавление от которых дает лечебный эффект (исчезают расстройства движений, восстанавливается чув­ствительность и т. д.), содержался зародыш будущего психоанализа Фрейда. Прежде всего в этих клинических исследованиях «про* резалась» идея* к которой неизменно возвращался Фрейд. На пе­редний план отчетливо выступили конфликтные отношения между сознанием и неосознаваемыми, но нарушающими нормальный ход поведения психическими состояниями* О том, что за порогом сознания теснятся былые впечатления, воспоминания, представления, способные влиять на его работу, давно было известно философам и психологам. Новые моменты, на которых задержалась мысль Брейера и Фрейда, касались, во-первых, сопротивления, которое сознание оказывает неосознаваемому, в результате чего и возникают заболе­вания органов чувств и движений (вплоть до временного паралича), во-вторых, обращения к средствам, позволяющим снять это сопротив­ление, сперва — к гипнозу, а затем — к так называемым «свободным ассоциациям», о которых речь пойдет дальше. Гипноз ослаблял контроль сознания, а порой и совсем снимал его. Это облегчало загипнотизированному пациенту решение задачи, которую Брейер и

1 Проблема катарсиса в искусстве широко обсуждалась в тогдашней литер ату* ре, в частности в работах Я* Бернея — родственника Фрейда,

9

Фрейд ставили,— «излить душу» в рассказе о вытесненных из со­знания переживаниях.



Особенно успешно использовали гипноз французские врачи, для изучения опыта которых Фрейд на несколько месяцев съездил в Париж к знаменитому неврологу Шарко (ныне его имя сохрани* лось в связи с одной из физиотерапевтических процедур — так называемым душем Шарко). Это был замечательный врач, про-званный «Наполеоном неврозов». У него лечилось большинство ко­ролевских семей Европы, Фрейд — молодой венский доктор — при­соединился к большой толпе практикантов, которая постоянно сопровождала знаменитость во время обходов больных и при сеансах их лечения гипнозом. Случай помог Фрейду сблизиться с Шарко, к которому он обратился с предложением перевести его лекции на немецкий, В этих лекциях утверждалось, что причину истерии, как н любых других заболеваний, следует искать только в физио­логии, в нарушении нормальной работы организма, нервной систе­мы. В одной из бесед с Фрейдом Шарко заметил, что источник странностей в поведении невротика таится в особенностях его по­ловой жизни. Это наблюдение запало в голову Фрейда, тем более что и он сам, да и другие врачи сталкивались с зависимостью нервных заболеваний от сексуальных факторов. Через несколько лет» под впечатлением этих наблюдений н предположений, Фрейд вы* двинул постулат, придавший всем его последующим концепциям, каких бы психологических проблем они ни касались, особую окраску и навсегда соединивший его имя с идеей всесилия сексуальности во всех человеческих делах. Эта идея о роли сексуального влечения как главного двигателя поведения людей, их истории и культуры придала фрейдизму специфическую окраску, прочно ассоциировала его с представлениями, сводящими все бессчетное многообразие проявле­ний жизнедеятельности к прямому или замаскированному вмеша­тельству сексуальных сил. Такой подход, обозначаемый термином «пансексуализм», стяжал Фрейду во многих странах Запада огром­ную популярность — притом далеко за пределами психологии. В этом принципе стали усматривать своего рода универсальный ключ ко всем человеческим проблемам. По этому поводу известный советский психолог Л. С Выготский еще в 20-х годах писал: «Творчество Достоевского раскрывается тем же ключом, что и тотем, и табу пер­вобытных племен; христианская церковь, коммунизм, первобытная орда — все в психоанализе выводится из одного источника*** Здесь психоанализ не продолжает, а отрицает методологию марксизма* (Выготский Л. С. Собр. соч.— М,, 1982,— Т. L— С 332). Но ес­ли бы психоанализ ограничивался таким подходом, ложность кото­рого давно доказали различные научные школы, исходя не только из философских аргументов» но и из анализа реальных феноме­нов социокультурного развития человечества, то пришлось бы при­знать загадкой длительность и силу его влияния на совре­менную мысль, на многие направления исследований поведения в различных областях знания. Какой смысл имело бы обращение к

9

текстам Фрейда, если бы в любых формах психической регуляции поведения и в любых порождениях культуры, при взгляде на них глазами Фрейда» не видели ничего кроме причудливых рудиментов сексуальных влечений? Конечно, трезвое, спокойное изучение этих влечений и сопряженных с ними комплексов переживаний средствами позитивной науки является, вопреки ханжеской морали, важным де­лом в плане как познания характера и поведения людей, так н их полового воспитания. Науке об этой сфере — сексологии — принад­лежит законное место среди других дисциплин, изучающих биосоциальную природу человека* Нет ничего более ошибочного при оценке исторической роли Фрейда, как видеть в нем главного апологета секса н первого лидера науки сексологии — с одной стороны, считать эту роль исчерпанной его вкладом в проблематику этой науки — с другой.



Такой образ Фрейда культивировали как его противники, так и многие приверженцы психоанализа как панацеи от всех челове­ческих бед, коренящихся якобы в темном, иррацнональном половом инстинкте, спасти от пагубного влияния которого на социальную жизнь явился новый мессия — Фрейд. В различных гипотезах и представлениях Фрейда потаенным силам сексуальности действи­тельно было придано могущественное влияние на судьбу человека, и для того, чтобы считать Фрейда трубадуром этих сил, он сам дал достаточно оснований. Однако, подобно тому как применительно к поведению своих пациентов Фрейд в их реакциях искал скрытый от их сознания реальный смысл, в суждениях самого Фрейда, его теориях заключалось гораздо больше, чем это им самим осозна­валось. И именно эти «зашифрованные» идеи, а не версия о всемо­гуществе полового влечения, стали животворным источником его вли­яния на науку о человеке.

Чтобы понять смысл его влияния, надо иметь в виду» что в научном творчестве, его результатах следует различать субъективное и объективное. Ряд своих постулатов Фрейд оценивал как незыбле­мые (такие, как Эдипов комплекс, страх кастрации у мальчиков и т. п.). С подобными феноменами он встречался в своей клинической практике. Фрейду представилось, что он здесь имеет дело не с симпто­мами, наблюдаемыми у отдельных лиц, страдающих психоневроти­ческими расстройствами, а с проявлением глубинных начал челове­ческой природы. И сколько бы возражений ни выдвигалось против этих догм психоанализа, его создатель оставался поразительно слеп к любой критике. Заметив (и здесь он не был одинок, многие врачи до Фрейда писали об этом) сексуальную этиологию неврозов у своих пациентов, Фрейд отождествил любые скрытые от созна­ния вожделения человека с сексуальными. Этим он и взбудора­жил интеллектуальный мир. Сексуально озабоченный невропат Фрей­да стал своего рода моделью поведения человека в любых ситуа­циях и культурах. Тем самым это поведение получило преврат­ную трактовку. Объективное научное знание превратилось в миф, в который оставалось только верить, «став на колени». Однако,

окажись учение Фрейда не более чем сугубо мифологической кон­струкцией, оно не вошло бы в запас научных представлений, а метод психоанализа не оказался бы одним из самых влиятель­ных среди множества техник психотерапии. А ведь именно такова ис­торическая реальность* С ней приходится считаться и ее следует объяснить.

Выше была приведена та оценка вклада Фрейда в создание учения о высшей нервной деятельности, которую дал академик П. Л, Капица. Процитирую мнение другого лауреата Нобелевской премии Альберта Эйнштейна, писавшего 80-летнему Фрейду: «Я рад, что это поколение имеет счастливую возможность выразить вам, одному из величайших учителей, свое уважение и свою благодар­ность. До самого последнего времени я мог только чувствовать умозрительную мощь вашего хода мыслей, с его огромным воздей­ствием на мировоззрение нашей эры, но не был в состоянии пред­ставить определенное мнение о том, сколько оно содержит истины. Недавно, однако, мне удалось узнать о нескольких случаях, не столь важных самих по себе, но исключающих, по-моему, всякую иную интерпретацию, кроме той, которая дается теорией подавления. То, что я натолкнулся на них, чрезвычайно меня обрадовало: всегда радостно, когда большая и прекрасная концепция оказывается сов­падающей с реальностью» (цит, по: F г е u d S. Ausgewahlte Schrif-ten, 1 Band.— L., 1969.— C. 12). Уже само по себе то, что ученый, который произвел великий переворот в науке, считает ход фрей­довских мыслей оказавшим «огромное воздействие на мировоззре­ние нашей эры», требует от нас обратиться к источнику этого воздей­ствия.


Каталог: book -> psychoanalis
psychoanalis -> Ханс Дикманн. Юнгианский анализ волшебных сказок. Сказание и иноска­зание. Приложение: Методы аналитической психологии.
psychoanalis -> Издательство: Издательство Московского университета, 1983 г
psychoanalis -> Мюррей Стайн Трансформация. Проявление самости
psychoanalis -> Зигмунд Фрейд Психопатология обыденной жизни
psychoanalis -> Справочник по психоанализу Издательства: аст, аст москва, 2010г
psychoanalis -> Ж. Лапланш, Ж. б. Понталис Словарь по психоанализу
psychoanalis -> Современный психоанализ введение в психологию бессознательных процессов
psychoanalis -> Основы индивидуального и семейного психологического консультирования


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   50


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница