Юрий Александрович Никитин Трансчеловек Странные романы



страница20/27
Дата27.04.2016
Размер5.88 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   27

2077 год
Чтобы жить в новом теле, в смысле – наполненном искусственными органами, синтетическими сухожилиями, искусственными суставами и прочим прочим, нужны постоянные или пусть не постоянные, но частые усилия по его поддержке. К примеру, чтобы лучше снабжался мозг кислородом, рекомендуется приучить организм к частичной гипоксии. Самое простое – делать задержку дыхания до тех пор, пока глаза не полезут на лоб. И не один раз в день, а хотя бы десять, а лучше – двадцать.

Чтобы не «засыпали» искусственные мышцы живота и таза, рекомендовано несколько раз в день делать своеобразные упражнения, по их методике уже пошли не только шуточки, но даже анекдоты, однако те, кто их не делает совершенно, нередко сталкиваются с очень серьезными трудностями, вплоть до операций по изъятию переставшего работать оборудования.

Впрочем, любое оборудование первого поколения работает намного хуже, чем третьего или пятого, однако если ждать, пока все будет усовершенствовано до полного комфорта, пройдут не только годы, но и жизни. Добро бы чужие, не жалко, но ведь так можно потерять и свое, если дожидаться лучших времен…

Появились тренажеры для таких вот наращенных мышц, пользуются большим спросом. По Сети идут лекции на тему «Искусство жить в обгрейденном теле».
2078 год
Цена на чипы снизилась настолько, что их начали вставлять и домашним животным. Конечно, такое по карману только состоятельным людям, что вызвало новую волну озлобления у «простых», мол, буржуи с жиру бесятся, нам средств не хватает на новый автомобиль, а они собакам такое, зато даже ньюсовики перестали печатать леденящие душу сообщения, как где то собака буржуя «искусала маленькую девочку».

Вообще то и раньше это были газетные утки, но народ верил охотно, а сейчас и дурак знает, что такой чип надежно блокирует такие кусательные наклонности.
2079 год
Уже меньше чем наполовину в человеческом теле, я попытался вспомнить, как это, когда все целиком из костей и мяса, пронизано капиллярами и нервами. По сути подобное пережил еще в молодости, когда передние зубы совсем уж сдали, проще оказалось их подточить и надеть сверху керамический панцирь. Тогда, помню, первые дни и даже недели все что то мешало во рту, не мог точно прикусить, наконец устаканилось, приноровился, даже ощутил кучу преимуществ, в том числе и те, что такими зубами мог гвозди перекусывать, зубы выдержат, лишь бы мускулы челюстей не спасовали.

Я считал себя сумасшедшим, но, оказывается, я достаточно осторожен, а ведь в мире уже несколько тысяч человек, что заменили себе руки и ноги без ярко выраженных показаний! То есть если кому то отрезали ноги и заменяли их протезами на том основании, что иначе болезни сведут в могилу, то эти энтузиасты просто жаждали поскорее избавиться от человеческого тела, которое выжившие из ума консерваторы называют «прекрасным».
2080 год
Сердечной мышце требуется все меньше сокращений, чтобы доставлять кровь в мозг и некоторые уже оставленные части тела животного. Специалисты заговорили, что при такой малой нагрузке сердца хватит на сотни лет, вообще нет необходимости разрабатывать новые конструкции. Пусть остается прежнее, биологическое, а потом наступит полная замена биологической ткани на искусственную.

Конечно, большинство людей возжелает и в новом материале быть похожим на прежнего человека, но самые смелые уже сейчас начинают конструировать свои тела такими, что от «человеческого облика» остается все меньше и меньше.
2081 год
Как я уже говорил, когда то весь мир время от времени красиво и печально собирал вещи и лекарства в помощь пострадавшим от цунами в Юго Восточной Азии: Таиланде, Цейлоне и всяким там островитянам Индонезии. А потом от землетрясения в Китае. А затем от тайфунов в Австралии.

И даже передавали всякий раз что то около пяти миллиардов долларов, сумму немалую, но делали потому, что так «принято», так почему то надо, хотя на самом деле почти все в Западной Европе, высказывая сожаления и соболезнования, косились одним глазом на экран телевизора, чтобы не пропустить очередную серию мыльной оперы. Все эти папуасы, как их там, пусть бы хоть все перетонули, от их гибели человечество не пострадает…

И вот только теперь без всяких громких слов и заявлений все тихо и мирно становятся на те места, где и должны быть. Высокие технологии позволят продлять жизнь и получать дополнительные возможности организма только тем, кто в состоянии платить за них и кто в состоянии за ними следить и управлять. Понятно, что все эти папуасы и туземцы просто не получат к ним доступа. Уже потому, что не смогут справиться, если получат задаром. И будут жить обычной жизнью, прежней жизнью, даже чуть лучше и богаче, так как богатые и развитые страны смогут им подбрасывать от щедрот еще большие суммы.

Разрыв будет все больше, пока белые не станут чем то вроде людей для собак и кошек. И то, чем они занимаются, будет таким же непонятным.
2082 год
Медики рекомендуют как один из самых действенных способов омоложения и укрепления организма это издревле практикующееся кровопускание. Как ни странно, но пока лучше этого варварского способа ничего не предложили. После кровопускания организм начинает вырабатывать свежую кровь, усиленно работает спинной мозг и все кроветворные органы. Известно, что доноры не только здоровее сверстников, но и выглядят намного моложе, что для нас важнее.

Так вот человечество нуждается в такой же периодической чистке, в кровопускании. Раньше это делалось варварским способом: эпидемиями, наводнениями, постоянными опустошительными войнами, а теперь вот почему то прекратило свой естественный отбор, позволило выживать слабым и неполноценным, позволило медикам бороться за жизнь каждого дебила, спасать жизнь двухголовым уродам, а если где и случается, к примеру, наводнение, как недавнее в Таиланде, то этих несчастных туземцев ринулись спасать с таким пылом, словно это мозг и сердце человечества, без них погибнем все разом и бесповоротно.

Однако, как я вижу, и пока вижу только я один, человечество, как вид, позволило расплодиться всем всем, в том числе и абсолютно нежизнеспособным в нормальных условиях особям перед Великой Чисткой. Она непохожа на предыдущие, ибо для варварских времен – варварские методы, а для нашего технологически развитого…
2083 год
Никогда и никому не удастся почивать в неге… все время. Сперва, чтобы просто подлить жизнь, приходилось соблюдать диету, принимать БАДы и целый ряд гормонов, иначе – организм одряхлеет и сдохнет, затем первые протезы – неудобные, неуклюжие, однако те, кто хотел бы дождаться более совершенных, – просто умирал, не доживая.

Далее нас ждет переход в энергоформы… надеюсь, что ждет!.. и тоже всех энергоформиков ждет жесткий и постоянный самоконтроль, иначе тело попросту распадется. Когда нибудь его стабилизируют, закрепят, но сначала нужно соблюдать ряд условий, не слишком сложных, но все таки ограничивающих свободы и прихоти делать то, что левая нога возжелает.

Наконец, я верю, появится возможность закрепить и… наслаждаться новым телом без помех, в самом деле будет можно… Но наверняка сразу же будет создана новая форма, плазменная, которая позволит достичь куда больших высот – однако и эта форма тоже, хоть и не совсем экспериментальная, но потребует контроля и немалого ограничения свобод…

И что же, вечный бой и вечный контроль над своим телом?

Для немногих – да. Но абсолютное большинство в любом веке восхочет жить без усилий, а потом переселиться на кладбище под могильный камень.

И хрен с ними.
2084 год
Отказ одной из корпораций принимать на работу «чистокровных». Требование, чтобы в предках были разные расы, евреи – обязательны, потому все старались приписать себе в прадеды обязательно кого нибудь из «черных», а также всегда упоминали, что в их жилах течет еще и еврейская кровь.

Суд обязал корпорацию снять такое ограничение, ущемляющее права людей, предки которых не были вовлечены в межрасовые браки, однако был создан прецедент, и другие корпорации, концерны и даже малые фирмы перестали брать на работу «чистокровок». На некоторое время возник подпольный бизнес, «отыскивающий» среди предков турок, латиносов и евреев, фабрикующих фальшивые базы данных. Власти смотрели на это сквозь пальцы, главное не в отыскивании чистокровных, а в том, чтобы все люди ощутили себя человечеством, пусть даже такими не совсем изящными способами. Чтобы чистокровность перестала быть заслугой, чтобы ею не гордились, чтобы это стало признаком неполноценности…
2085 год
Над планетой мельтешат, как комары в теплый летний вечер, спутники связи размером с мельчайшую пыль, создав беспроводный коммутатор. Их миллионы, точно такие же сверхминиатюрные космические корабли уносятся в дальний космос: одни к ближайшим звездам, другие к дальним, а многие запущены вовсе в пространство с очень специфическими задачами исследовать все еще загадочную темную материю, из которой, оказывается, состоит мир.

Сотни беспилотных станций опустились на планеты, где для исследований, а где уже вовсю строят целые города под куполом, куда прибудут первые колонисты. На передаваемых фото и в живом видео видно зеленые оранжереи, огурцы и помидоры уже вот вот дадут первый урожай, все с запасом, колонисты получат все с избытком.
2086 год
Полная херня насчет противостояния роботов и людей. Это могло бы случиться только в одном случае: если бы люди остались на уровне Аркадия, который даже хорошие зубы не хотел ставить, ибо это вторжение проклятой техники в его священный организм. Но сейчас таких питекантропов нет, все люди хоть что то да усовершенствуют. Я, к примеру, далеко не робот, но постоянно иду с опережением: все новинки, усиливающие мои физические или интеллектуальные данные, тут же осваиваю и приспосабливаю.

Одним из первых подключился к широкополосной Сети через крохотный чип, встроенный прямо в мозг. А когда ощутил, что тону в этом океане постоянно обновляющейся информации, постарался расширить каналы восприятия. Сейчас успеваю обрабатывать информации примерно в двести триста раз больше, чем когда во мне чужеродного были только керамические зубы.

Впрочем, керамику перестал замечать в первые же дни, уже через неделю грыз орехи, воспринимая зубы как свои родные, только ставшие крепче и надежнее, так и с этими вживленными чипами забываю о них на второй третий день.
2087 год
Кондрашов возбужденно рассказывал, как он без всякого скафандра опустился на дно океана и вовсю ихтиантрил там, опускаясь на такие глубины, что ну просто жуть. Видел на дне затонувшие суда, некоторые недавние, а пару раз усмотрел испанские галеоны, что перевозили бочками золотые дублоны. Но проверять не стал, пошел в те места, где провалы в коре, он же по первой профессии, кто бы подумал, вулканолог, долго опускался, пока не отыскал кое что странное, что перевернет многие истины вверх ногами. Или, напротив, поставит с головы на ноги.

Правда, чтобы получить стопроцентное подтверждение, нужно опуститься в Марианскую впадину, это одиннадцать километров под воду, однако даже его шкура начала трещать, а мышцы стали рваться. Пришлось поспешно подняться, там прямо на корабле заменили сплющенную грудную клетку и порванные сухожилия. И вот он вчера сделал в Академии наук доклад. Фурор, братцы, фурор, но для окончательной победы требуется погружение на самое что ни есть дно. Когда, ну когда? Что эти чертовы технологии ползут, как старые больные черепахи?
2088 год
Здорово, конечно, иметь в качестве органов чувств весь арсенал современных датчиков: вижу сквозь стены, туман, вообще смотрю на сотни километров и могу рассмотреть там любого муравья, разговариваю без мобильника. Еще в первые же дни я записал себе все основные языки, в том числе даже латынь, вдруг да пригодится, это заняло всего две секунды, и сразу же смог говорить на французском не хуже француза, а на китайском – на уровне профессора, знатока китайского языка.

Разумеется, все фундаментальные знания по физике, химии, математике и кибернетике я получаю в тот же момент, как их выкладывают в Сеть, так что всегда в курсе всех открытий, изобретений, усовершенствований и всегда вижу, в каком направлении двигаться самому. Я даже не представляю, с какой скоростью рванется наука и технологии, если учесть, что совсем недавно даже самые гениальные ученые девяносто девять процентов своего времени и сил тратили на жратву, сон, дефекацию, одежду, езду на работу и обратно…

Еще больше времени и сил тратило простое человечество, очень даже простое, которое строило дома, распахивало поля и засевало зерном, что то ткало и что то шило, даже сапоги тачало… Сейчас вот законный вопрос встает во весь рост: а на хрен они нужны, эти простые, как три рубля?
2089 год
Даже если бы зачем то понадобилось создавать роботов, то каким бы сверхинтеллектом их ни наделили, наш всегда будет неизмеримо выше и круче во всех отношениях. Других путей просто быть не может! Другие – вне человеческой жажды все познать, все потрогать и все тут же примерить на себя.

Никто не будет создавать и киборгов. Да еще насильно, как это показано в идиотских фильмах. Мы все с жадностью сами стремимся в киборги. Правда, сами так себя не называем, наоборот, друг перед другом подчеркиваем, что мы, дескать, люди, остаемся людьми, демонстративно заводим собачек и кошечек, птичек, рыбок в аквариумах, смотрим старые фильмы и даже ходим в театры… хотя, конечно, это все такая скучная хрень, что я даже не знаю, как мне когда то такое нравилось.

Нет, брешу, понятно же, почему нравилось: другого не было. И фотографии снимал сперва на пленку, потом проявлял ее, затем на сложном оборудовании в темной комнате при красном свете печатал на бумаге – все потому, что иначе было нельзя, но с какой стати я стал бы делать это сейчас, когда давно на смену пленочным пришли цифровики, а затем и вовсе любой снимок делаешь небольшим усилием, сужая зрачок, а то и вовсе мысленной командой?

Помню, в свое время даже Голембовские перестали ездить на Кипр и в Египет: с внедрением тактильности виртуальный мир стал настолько вещественным, что самые заядлые туристы стали предпочитать именно такие вояжи. В конце концов, по морде можно получить и от виртуального персонажа, причем по настоящему: и больно будет, и отпечаток на щеке останется. Не говоря уже о том, что почувствуешь аромат, свежесть воздуха, увидишь египетские пирамиды и поговоришь с каким нибудь туристом, который в этот момент точно так же сидит у себя в доме с обручем на голове.
2090 год
Сегодня, выходя из офиса, ощутил, как меня снимают со всех сторон, а затем из за виртуальной завесы впрыгнула хорошенькая ньюсвичка с кукольным личиком, на левой груди эмблема телеканала, ее глаза обшаривали мое лицо, пока я соображал, что пирсинг в ее тоненьких бровях не просто украшение, а мощные телекамеры.

Простите, – спросила она с деланым оживлением, – что так неожиданно, но как вы прокомментируете странный поступок академика Огнивца?

А что он такое натворил? – спросил я настороженно.

Два часа назад он ушел из жизни, – отчеканила она, я чувствовал, как все телекамеры крупным планом показывают мое лицо, включил, и там, в уголке мозга, видел эти экраны в квартирах, где толпа ньюсовиков берет интервью у главного специалиста холдинга «Каролина». – Вы не знали?.. Странно, вас это должно встревожить!

Меня тревожит смерть каждого хорошего человека, – ответил я, – а Огнивец был хорошим человеком и очень талантливым ученым.

Вы понимаете, – возразила она, – о чем я спрашиваю.

Не совсем, – ответил я сдержанно.

Я продолжал двигаться к своему автомобилю и теперь видел, сколько их, записывающих мои слова, а потом все таки ухитряющихся их переврать.

Хорошо, – сказала она упрямо, – вы один из тех, кто помнит еще такие чудовища, как компьютеры… я правильно произношу?.. вы прошли через несколько эпох, а в некоторых принимали самое деятельное участие… Скажите, как вы себя чувствуете?



Я видел, что у нее с языка не сорвался главный вопрос, но по журналистской привычке решила слегка подогреть, накалить, повысить интерес, и я ответил с предельной серьезностью:

Превосходно.

Прекрасно, – обрадовалась она. – Значит, никаких нехороших мыслей о бренности жизни…

Никаких, – заверил я.

Вы не устали от жизни?

Ничуть.

Вы ее по прежнему любите?

Иногда ненавижу, – ответил я.



Она насторожилась, а я почти увидел, как в далекой телестудии записывают не только каждое мое слово, но и движение мышц, аналитики сразу же дают им истолкование, почему и зачем именно так дернулся тот или иной лицевой мускул.

И что же?

А ничего, – ответил я спокойно. – Ненависть – это тоже сильное чувство, согласны?

Полностью, – ответила она и взглянула с ожиданием. – Вас держит ненависть?



Я засмеялся.

Нет, кое что противоположное… Извините, это все, что я могу сказать.



Я сел в автомобиль, он закрылся со всех сторон непроницаемыми щитами и с места набрал скорость. Ветровое стекло превратилось в экран, крупное лицо Холдеманна заняло его от края и до края, он внимательно всматривался в меня, в глубине темных глаз усталость и тревога.

Что то прознали, – обронил он. – А ты, кстати, как себя чувствуешь?

Нормально, – ответил я с некоторым недоумением, скорее Пизанская башня спросит о самочувствии у Останкинской, чем шеф о моем здоровье, – а что случилось? Я после того курса омоложения, спасибо вашей настойчивости, чувствую себя все еще тридцатилетним!

Просто проявляю заботу, – сказал он сварливо, – о лучших сотрудниках. Ты ведь лучший, знаешь?

Польщен, – ответил я настороженно, – а кто лучший, тому нагружают воз больше, да?

Он криво усмехнулся, под глазами круги, лицо в самом деле усталое.

Мы с тобой старики, – обронил он, – потому интересуюсь. Остальные в компании в два три раза моложе. Потому у меня к тебе… ну, почти родственное. Хочется иной раз тебе вытереть нос… или сказать что нибудь теплое. Ты уж держись, ладно?



Я наконец сообразил, переспросил:

Это из за Огнивца?



Он помялся, кивнул.

Да. Я тоже был на том симпозиуме, где он доказывал Зельду, как будет фанфаронить при сингулярности. А старый мудрый Зельд что то сомневался. Помнишь?.. Так вот Зельд еще жив и активно работает, а вот Огнивец…

Я не сдамся, – ответил я. – Не сдамся.

Он кивал, пока машина, ведомая автопилотом, стремительно неслась по улицам, всматривался в меня отечески заботливо. Вообще то он знает, что меня держит в жизни. Знает и почему все эти дурости насчет разочарованности в жизни, пресыщения и поисков смысла в небытии отскакивают, как капли дождя от ветрового стекла. Просто он давно миновал тот возраст, потому и опасается, что неистовый огонь, пожирающий мою душу, погаснет. У него все прошло благополучно: была любовь, была счастливая семья. Выросли дети, внуки, правнуки, они с супругой состарились, любовь давно переродилась в теплое чувство дружбы, затем пришла дряхлость, провалы в памяти, равнодушие. В какой то период супруга умерла от старости, он воспринял это со спокойствием девяностолетнего человека, который и сам бы вскоре…

Но наступил период высокой медицины, сосуды ему очистили от бляшек, обновили сердце и вообще внутренние органы, он постепенно снова начал мыслить остро и мощно, воспринимать мир, включился в работу, а та жизнь, до его старости, воспринимается как тусклые черно белые фотографии, что не вызывали ничего, кроме слабого щема.

И как ему объяснить, что у меня полыхает все тот же огонь? Наша любовь подстрелена на взлете.
Через две недели меня пригласили на внеочередное собрание вэтэшников, разработчиков высоких технологий. Несколько удивленный, я прибыл вовремя, в аэропорту встретил Зельд, внешность киногероя, крепко пожал руку. Глаза внимательно и цепко просканировали мое лицо, взгляд тревожный, несмотря на растянутые в приветливой улыбке губы. Наш старый инстинкт, лицо надо держать приветливым, хотя прекрасно чувствуем друг друга благодаря настроенным по одной программе чипам. Вообще могли бы общаться, не раскрывая рта, но все почему то трепетно придерживаемся старых методов.

Как себя чувствуешь?

Отлично, – ответил я искренне. – Никогда так хорошо не было.

Поставил чип от Энвидии?

Да.

Поздравляю, – сказал он. – Я тоже собираюсь, да никак не решусь… Сильно корежит?

Первые пару дней, – сообщил я. – Но знаешь ли, даже в первый день радость по поводу того, что вижу в гамма– и сигма лучах, различаю все спектры инфракрасного и ультрафиолета… нет, это не объяснишь.

Рад за тебя, – сказал он, я чувствовал его искренность и радость, по моему, даже слишком сильную, – ты молодец, всегда впереди.



Подкатила машина размером с детский паровозик, на ходу замерила наши параметры, разложилась в два солидных кресла на платформе из зеленой травы и сказала милым женским голосом глупенькой блондинки:

Садитесь, назовите адрес.



Мы опустились в кресла, тут же появился прозрачный купол, машина понеслась по бетонному полотну, а когда впереди показался высокий забор, подпрыгнула и пошла по длинной дуге в небо. С боков выдвинулись прозрачные крылья, слишком хрупкие на вид, но воздух режут, словно принадлежат гиперзвуковому истребителю.

Выкладывай, – сказал я напрямик.



Зельд вздохнул, огляделся по сторонам.

Помнишь, что мы с тобой едва ли не последние из того поколения, что застали еще первое появление компьютеров? Даже Интернет создали при нашей жизни!.. Так вот, Володя, нас стало еще меньше…

Кто? – вырвалось у меня.

Джонатан Элвинс, – ответил он, – а затем и Затопек. Да, который Эмиль, ты его помнишь, знаю. Между ними еще семеро, но, сам понимаешь, Элвинс и Затопек – такие звезды, что их исчезновение на небосклоне сразу делает мир темнее. С Затопеком только Куца можно поставить на одну доску, да и то… Так что это и есть основная проблема конференции, которую обсудим пока в своем кругу, не придавая гласности, чтобы не было панических настроений.



Я стиснул зубы, приход такой беды чувствовал инстинктивно, но не мог сформулировать внятно, только на уровне мычания и разведения руками. С приходом долголетия, когда всякий может жить неограниченно долго, продолжительность жизни продвинулась разве что до ста – ста пятидесяти лет. Кто просто живет, тот проживает «отведенный» ему срок и помирает, прожив эти добавочные тридцать пятьдесят лет поверх «отведенных» природой семидесяти восьмидесяти. А дальше жить становится все труднее: нужно не только прилагать усилия, чтобы поддерживать в себе жизнь, но и хотеть, ибо в каком то возрасте наступает равнодушие, а то и отвращение к жизни. Природа отчаянно старается восстановить равновесие, и хотя в человеке все меньше остается органической ткани, однако он все еще человек и потому либо сдается, либо сам желает смерти.

Из первого поколения, – напомнил Зельд, – заставшего тот дикий мир, нас, увы, все меньше и меньше. Болотников сформулировал закон, по которому дольше всех продержатся ученые, поглощенные какой то безумной идеей, которой отдаются целиком. К примеру, разгадать тайну черных дыр и проникнуть через них в другие вселенные, лично побывать в недрах микромира…



Он посматривал испытующе, я невесело улыбнулся и на миллисекунду приоткрыл узкий канал в мое сокровенное, ради которого живу и буду жить, какие бы испытания меня ни встретили. Он охнул, глаза увлажнились, порывисто схватил меня за руку и крепко пожал обеими руками.

Простите, Володя!.. Приношу свои искренние… Ох, все слова в таких случаях тусклые и серые…



Он приоткрыл свой прямой канал чувств, и меня ошеломило горячее сочувствие и сердечное тепло этого вообще то с виду очень суховатого и прагматичного человека.

А как ты? – спросил я напрямик. – Сам то как? Не чувствуешь этой подкрадывающейся дури?



Он покачал головой.

Нет.

Точно? – перепросил я.

Будь уверен, – сказал он.



Я все еще смотрел недоверчиво.

Ты сам сказал, что только мы и остались из динозавров. Все остальные – малолетки! Так что тебя держит?



Он замялся, отвел глаза, затем поднял с усилием и сказал с явной неловкостью:

Знаешь, стыдно сказать, но я всю жизнь изучал квазаги…



Я удивился:

Квазары? А они при чем?

Их тоже изучал, – ответил он с той же неловкостью, – но специализировался по квазагам. Квазары, как ты знаешь, звезды, а квазаги – галактики. Всей моей жизни не хватит и приблизиться к разгадке… но когда мне попались на глаза эти полубезумные проекты насчет будущего нанотехнологий… ну, именно та часть, где говорится о замене живых клеток наноботами, а потом есть шанс перейти в силовые поля… я ощутил, что если мне светит даже самый крохотный шанс, то не попытаться воспользоваться – безумно! Понимаешь, я теперь каждый день мечтаю, что когда нибудь сам полечу к квазагам и на месте разгадаю их тайны!

Он смотрел сперва виновато, будто оправдывался – ишь, долгой жизни восхотел! – но на моем лице нет осуждения, потом он вспомнил, что я точно так же соблюдаю все правила, чтобы жить долго, чтобы не просто жить долго, а постоянно продлять любыми способами, а что по этому поводу говорит церковь или Марья Иванна – нас не щекочет, сказал просительно:

Но ведь вас… заставило?

Да, – ответил я.

И это для вас не менее великое?

Да, – повторил я и усмехнулся про себя: для Зельда высшая мерка – квазаги, и эти его слова не оскорбление, а сравнение с самым величайшим явлением во Вселенной. – Для меня ничего нет более святого.

В его добрых глазах вопрос, но я видел, как он, поколебавшись, сказал автопилоту:

Прибавь скорость! Что то ползем, как черепахи.

И так превышена скорость, – ответил музыкальный женский голос, я сразу представил себе обиженную блондинку с голубыми глазами и взбитыми над лбом волосами. – Я могу повредить крылья…

Зельд вздохнул.

По моему, это все таки слишком: наделять машины инстинктом самосохранения. Они начинают бояться собственной тени!


Докладчик, Болотников, начал достаточно откровенно, что характерно для жителей этого века, но шокировало бы живущих в двадцатом веке, создавших необходимую тогда политкорректность:

Мы не будем говорить о тех двух миллиардах жизней, что уже прошли, не будем и о тех трех, которые вскоре уйдут, по нашим оценкам. И хотя это девяносто процентов населения планеты, но в наших расчетах ему уделен всего один абзац. Главная же задача, которую мы должны решить, – это сохранение интереса к жизни у людей творческих! На конгресс собрались, не побоюсь этого слова, настоящие звезды мировой науки, так что баталии будут жаркими. Надеюсь, они выльются в какие то конкретные действия. Первым слово для доклада предоставляю господину Зельду, приготовиться Дольфусу.



Несмотря на то что мы постоянно проводим подобные совещания виртуально, сейчас по старинной традиции собрались в Ганс хаусе, чтобы всмотреться друг в друга и, как печально заметил Зельд, вовремя обнаружить у коллеги признаки усталости и нежелания жить дальше.

Многие уходят из жизни, – доказывал Зельд, – исходя из осознания законченности работы, ради которой появились на свет. Так, Сковорода сам выкопал себе могилу, лег туда со словами «Мир ловил меня, но не поймал» и умер. Так умер Гоголь, так ушли из жизни очень многие…



Один из академиков выкликнул с места:

Люди, уж извините, не лососевые! Это они, отметав икру, считают, что главная и единственная задача выполнена, можно и помирать. У человека, простите, одни решенные задачи должны сменяться нерешенными!

Это в идеале, – согласился Зельд, – но все мы люди, все – человеки. И ничто человеческое нам не чуждо, в том числе слабости и упадки духа.

Еще один из академиков, Сони Листон, заметил с несвойственной ему нерешительностью:

А не потому ли уходят, что все сильнее начинает мучить вопрос: а что там, на той стороне?..



Зельд не понял, удивился:

На какой?

По ту сторону жизни, – объяснил Листон терпеливо. – Что после смерти? Когда человек не просто понимает, но и чувствует, что в принципе бессмертие достигнуто, а это значит, что все задачи, проблемы и вопросы могут быть решены… кроме одного единственного: как это – быть мертвым? Что чувствуешь?

Зельд фыркнул:

Да ничего, это ж понятно!

Понятно то понятно, – ответил Листон уклончиво, – но это умом понятно. Только умом. А мы же не зря оставляем человеку все все эмоции? Вот эти эмоции и твердят…

Он умолк, засмущавшись. Зельд послал в мой мозг короткий импульс, в котором я прочел: уже ради этого стоило приехать на конференцию, чтобы вовремя заметить предлетальный период у Листона и постараться успеть что то сделать. Он гений, а потеря каждого гения – невосполнима. Это простого народца пусть вымрет еще пару сот миллионов, ничуть не жаль, пусть мрут, а потеря каждого умного человека наносит явный ущерб и даже боль, словно тебе самому отрезают палец.



Юрий александрович никитин

Каталог: wp-content -> uploads -> 2016
2016 -> «Из опыта работы по внедрению фгос»
2016 -> Вопросы по отечественной истории для студентов очного и заочного отделений
2016 -> Конспект занятия «Уроки доброты»
2016 -> Отчет по результатам аналитического исследования российской и зарубежной практики профессиональной и социально-бытовой поддержки и закрепления международных специалистов различных категорий в высшем учебном заведении
2016 -> Программа по курсу внеурочной деятельности «Практикум общения «Я и мои друзья»
2016 -> Как надо вести себя родителям с единственным ребенком Заботиться и опекать, но не до безрассудства
2016 -> 1 Пояснительная записка 1 Планируемые результаты освоения обучающимися основной образовательной программы 6 Система оценки достижения планируемых результатов освоения основной образовательной программы 11 Содержательный раздел
2016 -> «Музыкальное воспитание детей»
2016 -> А. С. Пушкина» Фонд «Духовно-нравственное просвещение» имени А. И. Петрова омские епархиальные кирилло-мефодиевские чтения сборник статей Омск 2015


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   27


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница