Я давно намеривался описать свое Посвящение и подключение к «Работе», но, чувствуя сложность и многогранность темы, не решался взять ручку



страница18/39
Дата27.04.2016
Размер2.08 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   39

ПАТРИОТ


1998 год. Апрель. Ясное утро. На Комсомольском проспекте я нос к носу сталкиваюсь со своим бывшим однокашником. «О! Здравствуй, Славик». «Здравствуй, Саша». Он дружелюбно улыбается, я тоже. Хотя никогда близкими друзьями не были, но друг другу симпатизируем, видя друг в друге людей с «пониманием». «Славик, ты до сих пор не уехал?» - говорю я, вспоминая, как он интересовался моими действиями по выезду в США. Несколько лет назад через брачное агентство я познакомился с американкой и дело шло к браку и переезду. О вникал во все детали моих планов. Хотя он явно не говорил о своем желании выехать, но видел в нем интерес к этой идее, тем более, что я краем уха слышал, что у него есть родственники за границей, хотя и далекие, но... «А зачем?» - ответил Славик. «Значит, тебе и здесь хорошо?» - несколько удивившись сказал я. Он опустил взгляд, ушел в себя, на мгновение задумался. «Молодец! Не случайно ты бизнесмен, твои реакции не автоматичны, в отличии от многих из нас». «Я же патриот! Кто же если не я, будет Украину спасать!» Я даже рассмеялся. Он тоже широко улыбнулся, чуть ли не подмигнув мне. Мы дружелюбно смотрим друг другу в глаза и прекрасно понимаем друг друга. Так кто же он, этот «патриот». В отличие от меня, стремящегося убежать, дезертировать, бросить страну в ее беде, остающийся и «спасающий»? Я вспоминаю детство. Он тоже из низшего социального слоя, как и я. Отец – сапожник , мать –домохозяйка. В учебе не блистал, тройки, четверки. Мало говорил, но молчал не бездумно. В отличии от меня, мечтавшего о звездных далях, его мечты были близки, земны, определенны и материальны. Потом он окончил техникум легкой промышленности, стал работать мастером на фабрике. Женился на женщине, работавшей там же инженером. Сергей наш общий знакомый, его сосед и друг детства рассказывает (время еще до перестройки): «Иду я как-то мимо его дома с похмелья, голова раскалывается. Хочется похмелиться, а денег, как на грех, ни копейки. Прямо беда! А тут Славик свою машину протирает. «О! Славик! Слышь, займи трояк. Умираю. Он дружелюбно улыбнулся и ответил: «Сейчас посмотрю, если есть, дам». Он достает свой здоровенный «лопатник». Открывает его перед моим носом и достает из него два пресса: один полтинников, другой – четвертаков. Показывает, что в нем больше ничего нет. «Сам видишь трояка нет. Так, что извини». Он положил деньги в «лопатник», его в карман и отвернулся. Взял тряпку и продолжил протирать свои «Жигули». Я прямо остолбенел от этой картины, не мог и слова сказать. Откуда у него такие деньги?! И вот так просто в кармане, значит, это не вся сумма, значит у него есть еще больше! Я работаю в тяжелой промышленности, получаю по двести пятьдесят, иногда даже триста в месяц, и не хватает! А он в легкой, а я знаю, что там мастер и двухсот не имеет. Наследства от богатых родственников не получал. Тогда откуда?..»

6. 05. 1999 г



ТАКОЙ ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК?!


1982 гад. Ноябрь. Я захожу к своему знакомому, а у него застолье. Он сажает меня за стол. Я быстро пробегаю взглядом по присутствующим и задерживаюсь на одном. Он явно не из нашего круга, чувствуется, что он не дурак-«работяга», каковыми мы, все остальные, являемся. Рядом сидящие оказывают ему подчеркнуто-уважительные знаки внимания. Он «надут» и преисполнен собственной важности, ему лет двадцать пять, не более. Он среднего роста, полноват, бледно-голубые глаза, редковатые на темени, белесые волосы невыразительное лицо, хороший дорогой костюм. Кто же он? Поймав мой заинтересованный взгляд хозяин тихо говорит: «Он молодой, а уже завмаг!» Завмаг уверенно и достаточно громко начинает говорить: «Недавно посадили моего хорошего знакомого, директора мясокомбината. Так жаль его, такой хороший человек!» У меня перед глазами мгновенно встает заметка в «Вечернем Донецке», прочитанная мною ранее: «Оказывается, что этот «хороший человек перемолол и добавил в колбасу 6 тонн туалетной бумаги. За эту аферу его и посадили. Посадили и правильно сделали!» Неожиданно для завмага и себя самого говорю я: «Зачем он кормил нас колбасой из бумаги?» Завмаг перевел на меня взгляд и с тем же уверенным тоном ответил: «Так он же хотел жить!» Все присутствующие замолчали, обратив свое внимание нас. «А ты представь, - говорю я, - ты выходишь в коридор и видишь, что я достаю из кармана твоего пальто, висящего на вешалке, твой кошелек и ложу его к себе в карман. Ты, конечно, скажешь. «Ты негодяй! Ворюга! Как ты смеешь меня обворовывать!» А тебе отвечаю: «Я тоже хочу жить». Завмаг на мгновение побледнел и сник, а затем еще больше надулся и покраснел. Его лежащие на столе кисти рук так напряглись, что побледнели пальцы.

1997 год. Лето. Рассказывает Андрей А.: «Был я недавно на одном застолье и ненамеренно стал свидетелем очень, на мой взгляд, интересного высказывания. За столом собрались преимущественно, если не «крутые», то «полу крутые». Напротив меня вижу симпатичную молодую, лет 27-28, женщину. Я с ней знаком, она офицер милиции. Энергичная, напористая, деловая, не глупая, такие мне нравятся. Помимо воли прислушался к тому, что она говорила соседке: «Неделю назад убили мужа моей подруги. Такой молодой был, ему недавно исполнилось 25 лет. Жену на руках носил, такой заботливый, тактичный, грубого слова от него не услышишь. Недавно у них дочь родилась, как он ее любил! И все в семью, все для семьи! Как они теперь без него будут! Так жаль его, такой хороший человек был...» Я вспоминаю тот случай, тогда в упор из двух «калашей» расстреляли одного «крутого» мафиози и его охрану. Тот, о ком она рассказывает, мне тоже знаком. Я знаю, что он был бригадиром охраны и ранее лично убил двух человек, и это только то, что я о нем знаю, а знаю я о нем немного. Она, по роду своей службы знает о нем гораздо больше, не может не знать. Я зримо представил матерей, жен, детей, убитых им людей. Как бы они назвали его?! Я пристально смотрю на эту привлекательную милиционершу и думаю: «Может она притворяется, врет, называя его «хорошим»? Но нет, она совершенно искренна в своих словах. Просто поразительно, она считает убийцу хорошим человеком? Я ловлю себя на том, что первоначальная симпатия и влечение исчезает, и появляется отторжение и отвращение, и сквозь черты ее лица я вижу другого, жестокого и страшного в своей скрытости хищника.



29. 07. 1999 г



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   39


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница