Времяисчисление и его влияние на формирование и становление православного месяцеслова



страница1/5
Дата22.04.2016
Размер253 Kb.
  1   2   3   4   5
Времяисчисление и его влияние на формирование и становление православного месяцеслова.

Штык Александр, кандидат богословия


“И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной

(для освящения земли и) для отделения дня от ночи,

и для знамений, и времен, и дней, и годов... И стало так”

(Быт. 1, 14–15).


Когда мы обращаем наши взоры к месяцеслову (календарю), то мало задумываемся над его сущностью. А ведь “календарь, — говорит В. Подшибякин, — должен стать настольной книгой для его владельца на каждый день. Ибо Господь очень строго взыщет с того, кто, имея календарь... не черпал спасительные сокровища из этого духовного жемчуга. Поэтому постоянно питай свою бессмертную душу обильной духовной пищей, черпаемой из календаря”1. “Календарь — это такая вещь, которую не в силах объяснить ни логика, ни астрономия”2. Поэтому, оставаясь в постоянной зависимости и соприкосновении с астрономией, календарь становится “громоздким и неудобным”3, а неудобства вызывают сомнения и недоверие, которые в конечном итоге приводят к разногласиям.

Календарь — это “правило, по которому люди ведут свой счет времени”4. Процесс этот начался с того момента, когда Бог создал время, а исходной точкой стали слова “в начале...” (Быт. 1, 1), то есть “в то время, когда Господь создал землю и небо” (Быт. 2, 4), время, как творение Божие, уже получило свое бытие, а часы истории мира начали свой отсчет.

“Время, как издавна известно, — говорит Я.Ф. Аскин, — характеризует собой продолжительность, длительность, чередование и последовательность явлений, что находят свое выражение во временных единицах измерения (секунда, час, год и т.д.) и временных отношениях, определяемых словами “позже”, “раньше”, “день”, “ночь”5. Однако издревле человек склоняется перед тайной времени, силясь понять и постичь ее. Время представляется ему то глубоко враждебным, требующим кровавых жертв (как у ацтеков), то ареной борьбы хаоса и космоса, то магическим сновидением, обращенным в темную древность6.

Человек догадывался, что у него со временем связано нечто главное, что определяет смысл и сущность его существования. Поэтому он пытался объяснить и овладеть временем, создавая всевозможные “машины и приборы времени”. Однако, задавая себе вопрос: “Что такое время и какая его природа?”, древнегреческий философ Аристотель (IV в. до Р.Х.), отвечал: “Это нам неизвестно, ибо измерение времени достигается измерением движения, а движение определяется временем...”7. С другими критериями подходили к разрешению этого вопроса христианские мыслители. Так, блаженный Августин (III в. по Р.Х.) говорил, что время нужно искать в глубине своей собственной души: “В тебе, душа моя, измеряю я времена”8.

“Нет ничего в мире замечательнее, сложнее и непобедимее времени”9, ибо время — это сочетание “мгновения и вечности”10, а “в вечности, — писал Николай Бердяев, — все моменты бытия совершаются, нет там временной, хронологической последовательности, а есть лишь идеальное, вневременное совершение”11. Важнейшим свойством времени является его необратимость, так как течение времени всегда совершалось в одном направлении — от прошлого к будущему, то есть от начала мира к его концу.

Человек, уже в языческие времена, созерцая природу и самого себя, осознавал свою немощь и невежество. В результате у человека возникла мысль о необходимости совершения определенных обрядов и жертвоприношений, которые со временем сложились в годичный круг праздников и ритуалов, в дальнейшем получивших название месяцеслова, или календаря. Эти названия усвоило и Христианство.

Месяцеслов

Название “месяцеслов” поисходит от греческого слова (mhnolo,gion)12, которое употребляется более в общем значении календарей. На Руси до 1918 года календарь назывался месяцесловом, это название и сейчас в обиходе у православных13.

Уже во II веке христиане имели обычай замечать дни рождения мучеников (так они назвали дни страдания и смерти их) для того, чтобы “каждый год воспоминать и прославлять подвиги их”14. Так, к примеру, Поликарп, епископ Смирнский, в письме к лионцам просил их сообщить ему сведения об их мучениках и обещал им доставить подобные сведения о мучениках своей области. По мученической кончине Поликарпа Смирнского Смирнская Церковь сообщает об этом Церкви Филомелийской.

Самым древним православным месяцесловом принято считать Сирскую редакцию восточного месяцеслова, датированного 411–412 годами. Она была найдена и описана в октябре 1865 года англичанином Райтом.

Что же касается древнейшего русского месяцеслова, то он помещен в Евангелии, которое было написано в 1056–1057 году для Новгородского посадника Остромира, поэтому оно известно “под именем Остромирова Евангелия”15.

Кроме месяцеслова известны и другие многочисленные списки. К таким сборникам относят: календарь, святцы, мартиролог, прологи, синаксарии, еклогадионы, канонарии и минеи.

Святцы

“Святцы — это не только чисто русское название, — говорил И.П. Калинский, — но и простейшая форма месяцеслова”16, которая включает в себя перечень святых, составленных в порядке месяцев и дней года, в которые празднуется или чествуется святой. Церковные святцы обычно печатаются при богослужебных книгах (каноннике, служебнике, акафистнике, молитвослове) и предназначены для богослужебного употребления. Постоянной редакции святцев нет. Они существуют только как “маленькие месяцесловы, служащие как для справок, так и для определения праздника, находящегося в зависимости от дня Святой Пасхи”17.



Календарь

Календарь в широком смысле слова — это система исчисления больших промежутков времени, основанная на периодических явлениях18, по которым люди ведут свой счет времени на известные периоды, из которых состоит год, приспособленный к человеческим потребностям19. Слово “календарь” происходит от латинского выражения “calendarium”, буквально “долговая книга заимодавца”. В таких книгах указывались первые дни каждого месяца — Calendae (календы), по которым в Древнем Риме должники платили проценты и подать. По другой версии, выдвинутой знаменитым агиологом, архиепископом Владимирским и Суздальским Сергием (Спасским), слово “calendarium”, хотя и латинское, однако корни его происходят от греческого слова “kale,w”, что означает “зову, призываю, называю”. В Древнем Риме существовал обычай по которому особый чиновник, а затем и сам великий первосвященник (pontifex

maximus) в первый день месяца вызывал новолуние, — отсюда первое число каждого месяца также называлось Calendae.

Обе версии не вызывают сомнения, и лишь дополняют одна другую, при этом составляют единое и общее представление о календаре.

Календарь — это чисто западное название, которое сначала употреблялось только в Греко-Римской империи. Самым древним западно-христианским календарем принято считать языческо-христианский календарь Филокала, датированный 35220 или, по другой версии, 354 годами21.

Мартиролог

Мартиролог происходит от греческого слова “ma,rtuj”, что в переводе означает: “свидетель, мученик за истину”. Поэтому записи о мучениках носят название мартирологов.

На Востоке, в греческой литературе, самым древним сборником является “Книга о палестинских мучениках” Евсевия Кесарийского (268–340). На Западе наиболее известным по древности считается мартиролог блаженного Иеронима (342–420).

Пролог и Синаксарь

В древнехристианской, а затем и в Русской Церкви, строго соблюдался обычай чтения житий святых за богослужением. Наиболее употреблялось чтение жития на утрени, после шестой песни канона (вслед за кондаком и икосом), так как его содержание было очень сходно с житием. Первоначально он носил название “Синаксарь” (от греч. suna,gw — собираю, свожу) — “сборник для чтения на церковных собраниях христиан, содержащий в себе краткие рассказы о подвигах святых и о страданиях мучеников, а также целые жизнеописания”22, которые позже на Руси получили название “Пролог” (от греч. pro,logoj — то есть “предисловие”). По содержанию синаксарь был сходен с прологом, патериком и минологием (месяцесловом). Древнейший список славянорусского пролога восходит к XII веку.

Еклогадион, Канонарий и Минея

Относительно понятия “еклогадион” существует разночтение. Несомненным является лишь то, что “еклогадион”(на греч. eklogadion) означает “выбор” или “избрание”. Однако трактуют это понятие по-разному. По одной из версий “еклогадион” — это “выбор из Евангельских и Апостольских чтений, по другой — “показание важнейших святых года”23 и ничего более.

Настоящим и подлинным указанием, уставом Евангельских древних чтений или святых на весь год является канонарий (kanona,rion с греч. означает “правильник”, “порядок”). Название его происходит от греческого слова kanw,n, — то есть “тростинка”, “норма”, “правило”.

И, наконец, под минеей (происходит от греч. mh,naj — месяц), следует понимать собрание пространных сказаний о святых и праздниках, расположенных по месяцам и дням в 12 книгах. Предшественниками “минеи” принято считать “торжественники”24, которые разделялись на два вида: минейный и триодный. Минейный — который был присоединен к Месячной Минее. Его статьи располагались в порядке праздников по месяцам и числам всего года, начиная с первого сентября. В содержание минейных торжественников входили похвальные слова на Господские и Богородичные праздники, жития святых и сказания о происхождении праздников и церковных торжеств. Триодный — в котором порядок статей был расположен согласно Постной и Цветной Триоди, заканчивался неделей всех святых. Большую часть содержания в этом виде составляют поучения применительно к значению недели и несколько похвальных слов. К самым древним относится минейный торжественник, переведенный в Болгарии в Х веке. Русский список этого торжественника датируется ХII веком. Что же касается вопроса о самой древней славянской минее, то ею принято считать Мартовскую Минею ХI века, найденную в Супрасльском монастыре вблизи г. Белостока (ныне Польша).

I. Времяисчисление в Ветхом Завете

В основу ветхозаветного времяисчисления легла неделя или седмица. Закон о семи днях был принят вначале Церковью Ветхозаветной, а потом и Новозаветной как Божественное установление, имеющее всемирное значение и определяющее ритм человеческой деятельности.

“В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста... И сказал Бог: да будет свет. И стал свет... и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью” (Быт. 1, 1–5).

Так был образован первый отрезок времени — день (h`me,ra). День стал первой и основной единицей времени. Пророк Моисей использовал этот временной промежуток для последовательного описания творческого процесса (“И был вечер, и было утро: день один” (Быт. 1, 5).

Поэтому люди первоначально и не знали другого разделения времени, кроме дня и ночи. Ибо такое понятие, как сутки, явилось более поздней мерой времени, чем день, так как люди не сразу поняли, что день и ночь нераздельно связаны между собой и составляют одно целое — сутки. Следовательно, день и ночь, свет и тьма казались по-прежнему совершенно противоположными качествами, как добро и зло. Таким образом, люди считали дни и ночи в отдельности. Как, к примеру, в последующие века, “кельты и германцы вели счет времени на “ночи”, а Гомер считал по “рассветам”25.

Однако, в отличие от греческого понятия h`me,ra (день), еврейское ~wy{ (“йом” — день), означает не только сутки, но, прежде всего, “неопределенный отрезок времени”26, то есть отрезок, не имеющий точных временных границ. Это можно объяснить тем, что “у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день” (2 Пет. 3, 8), ибо “пред очима Твоими, — продолжает пророк Даниил, — тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи” (Пс. 89, 5).

После сотворения дня и ночи Бог продолжал творить Вселенную с ритмической последовательностью, один день за другим. Так, во второй день Бог создал “небо” и разделил “воду, которая под твердью, и над твердью” (Быт. 1, 7). В третий день отделил Бог сушу от морей и украсил землю травами, растениями, деревьями и богатой растительностью.

И лишь в четвертый день были созданы светила небесные, которым Бог повелел служить “(для освещения земли, и) для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов... светило большее для управления днем, и светило меньшее для управления ночью, и звезды; и поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю... и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо” (Быт. 1, 14–18). Так были созданы все предпосылки для формирования и полноценного составления месяцеслова. Однако Бог еще не создал человека и не установил первого праздника “субботы” (день покоя), поэтому для завершения и гармоничного устроения Вселенной Бог продолжал творить далее.

Так, в пятый день Бог повелел из воды произойти всем животным и китам, да наполнят они моря, а также произвел птиц небесных, которые летали “над землею, по тверди небесной” (Быт. 1, 20).

В последующий шестой день Бог приказал земле произвести “душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их” (Быт. 1, 24), а когда таким образом украсил землю, Он ввел в этот благоукрашенный дворец человека, которого “сотворил по образу Своему”(Быт. 1, 27), “и вдунул в лице его дыхание жизни”, и ввел его в рай (Быт. 2, 7–8).

“И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал.

И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал”

(Быт. 2, 2–3).

Так закончил Бог Свой творческий процесс и постановил “от начала этого мира предпочитать число семь всем другим числам. А век этот назвал седьмочисленным потому, что Он за шесть дней сотворил этот мир, создав, образовав и разнообразно украсив его, а в седьмой день, то есть в субботу, почил от дел Своих”27. Поэтому седьмой день назвали tB'v; “субботой” (“сабб€ат” или “шабб€ат”)28, что значит “день покоя”. Этот “день покоя” стал первым ветхозаветным праздником, ведь Бог повелел евреям особо чтить его: “Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай (в них) всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни (вол твой, ни осел твой, ни всякий) скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмый почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его” (Исх. 20, 8–11). Кроме праздничного дня, еврейское общество также получило более крупную единицу разделения времени — неделю или седмицу, в которой первым днем после субботы была установлена неделя, за которой следовал понедельник — день следующий после недельного, далее шел вторник — второй день по понедельнику, третьим днем была среда, или средний день недели, а затем следовал четвертый день, или четверг, а за ним была пятница — пятый день, или “день приготовления”29. Название это было усвоено пятому дню потому, что он предшествовал субботе. Бог повелел через Моисея всячески приготовляться ко дню субботнему. “Даже пищу, и это немаловажно для календарных расчетов, на субботу следовало приготовить накануне,” — замечает И.А. Климишин, — ибо соприкосновение с огнем в субботу считалось смертным грехом:30 “...и всякий, кто будет делать дело, предан будет смерти” (Исх. 35).

Таким образом, седмица стала играть важную роль в обычаях и религиозных отправлениях Ветхого Завета. Так, праздники опресноков и кущей продолжались семь дней (Втор. 16, 4). Пятидесятница или праздник Седмиц имел место через семь недель после пасхальной субботы (Исх. 34, 22; Лев. 23, 15), а каждая седмица годов заканчивалась субботним годом, в течение которого требовалось освобождение рабов и должников, а землю оставляли необработанной (Исх. 21, 2; 23, 10; Втор. 15, 1; Лев. 25, 3). В конце семи субботних годов праздновался юбилейный год: “насчитай себе... семь раз по семи лет, чтоб было у тебя... сорок девять лет... и освятите пятидесятый год” (Лев. 25, 8–10), который евреи стали называть “иовель”, что значит “оставление”. Однако первоначально это слово означало “звук трубы”, возвещавший у евреев начало юбилейного года, а потом и сам юбилейный год. Но так как в юбилейный год давалась свобода рабам из евреев и возвращались наследственные владения потерявшим их владельцам, то семьдесят толковников перевели это слово как a;fesij, что значит “отпускания, отпущение на волю, освобождение, отпущение или прощение”31.

Однако решающую роль в формировании ветхозаветного месяцеслова сыграл “месяц”, или “луна”. Ибо “от луны — указание праздника.., — говорит премудрый Сирах, — месяц называется по имени ее... это — глава вышних строев; красота неба, слава звезд” (Сир. 43, 7–10). Еврейское слово xr;y< “€иерах” обозначает одновременно и “месяц”, и “луна”32. Поэтому лунный кругооборот, которым определялся израильский месяц, естественным образом породил определенные праздники. Так, благодаря указаниям луны евреи установили у себя два главнейших праздника: Пасху и праздник кущей (Исх. 23, 14). Однако помимо определяемых ритмом небесных светил, каждодневная жизнь израильтян, сначала пастухов, а затем — земледельцев, привела к установлению праздников, которые легко сливались с вышеназванными праздниками. Так, в день Пасхи, весеннего пастушеского праздника, происходило приношение первенцев стада, а земледельческий труд привел к возникновению трех крупных ежегодных праздников: весной — опресноков, летом — жатвы (или седмиц), осенью — собирания плодов или сбора винограда (Исх. 23, 14–17; 34, 18–22). Причем, в книге Второзакония пророк Моисей соединяет праздник Пасхи с опресноками, а празднику собирания плодов дает название праздника кущей (Втор. 16, 1–17).

В книге Исход с особой точностью об образовании первого весеннего месяца рассказывает пророк Моисей: “Месяц сей да будет у вас началом месяцев; первым да будет он у вас между месяцами года” (Исх. 12, 2). Этот первый месяц года получил название Авив, или месяц колосьев (Исх. 13, 4), потому что в это время созревал самый ранний из хлебов — ячмень. Кроме этого, он был еще началом священного года со времени исхода евреев из Египта (Исх. 12, 2), в память избавления от рабства египетского33. Позднее, по преданиям раввинов, из солнечного кругооборота создался периодически возвращающийся праздник Нового года, которым начали считать первый день 7 месяца (Тишри). Этот день впоследствии, в III в. до Р.Х., приняли за начало гражданского года и перенесли начало года с весны на осень34.

Кроме месяца Авива в Священном Писании упоминается еще три месяца:

а) второй — Зиф — месяц цветения (3 Цар. 6, 1);

б) седьмой — Афаним — месяц бурных ветров (3 Цар. 8, 2);

в) восьмой — Бул — месяц произрастания (3 Цар. 6, 38).

Как видим, все эти месяцы, также как и праздники Пасхи и кущей были связаны с весной и земледельческими периодами. Остальные месяцы до Вавилонского плена (586–539 гг. до Р.Х.) считались по порядку: 2-й, 3-й и т.д.

После Вавилонского плена, кроме новых названий месяцев, у евреев появились некоторые второстепенные праздники, такие как: Пурим (Есф. 9, 26,), обновления и день Никанора (1 Мак. 4, 52–59; 7, 49; 2 Мак. 10, 6–8; 15, 36).

Также следует отметить, что у евреев уже ко времени их исхода из Египта сутки делились на стражи. Об этом нам напоминает пророк Моисей: “И простер Моисей руку свою на море... и расступились воды. И пошли сыны Израилевы... Погнались Египтяне... за ними... И в утреннюю стражу воззрел Господь на стан Египтян из столпа огненного и облачного, и привел в замешательство стан Египтян... И простер Моисей руку свою на море, и к утру вода возвратилась в свое место” (Исх. 14, 21–27). Отсюда видно, что деление суток на стражи, а именно на утренние, существовало у евреев задолго до того, как они стали употреблять деление суток на “дни”35.

Сутки у евреев начинались с вечера. Нам об этом напоминает все тот же пророк Моисей: “От вечера до вечера (десятого дня) месяца празднуйте субботу вашу” (Лев. 23, 32), то есть с того момента, когда луна и звезды становились видимыми. Однако, кроме этого, во многих местах Священного Писания встречается выражение “вечером” (Исх. 29, 39–41), которое по-русски можно перевести так: “в промежутках между двумя вечерами”, а дословно “под вечер”36. Время это, как можно полагать, соответствовало нашему полудню, потому что, по преданиям раввинов, первый вечер начинался с момента склонения солнца после полудня, а второй вечер — с момента захода солнца. Такого же толкования придерживается и иудейский историк Иосиф Флавий, по его словам, “евреи заклали своего пасхального агнца между десятым и одиннадцатым часом”37, то есть между 4 и 5 нашими часами пополудни.

Таким образом, можно заключить, что отправной точкой в Ветхом Завете при образовании месяцеслова стала луна: “От луны — название праздника” (Сир. 43, 7), благодаря ей евреи установили два главных праздника: Пасху и праздник кущей (Исх. 23, 14). Следовательно, этот момент не просто принято, но необходимо считать днем рождения “первого календаря” (месяцеслова). Практически с этого момента ветхозаветный календарь (месяцеслов) перешел из состояния развития в процесс формирования и наполнения праздниками.



Времяисчисление в Новом Завете

С приходом в мир Христа и его Воскресением, некоторые ветхозаветные понятия относительно летоисчисления изменились. К примеру, седмица в Новом Завете приобрела новую религиозную ценность. Отныне она уже начиналась с воскресенья — “дня Господня” (Откр. 1, 10; Деян. 20, 7; 1 Кор. 16, 2), и была устремлена к восьмому дню (веку), который за пределами седмичного кругооборота должен был вести народ Божий в великий “Божий покой” (Евр. 4, 1–11), ибо “в восьмом веке должно быть воскресенье мертвых, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — и оно уже не будет прервано смертью, но неразрушимо будет и вечно”39. Таким образом, воскресенье становится праздничным или “святым днем”40. Поэтому безошибочно можно утверждать, что именно евангельский день послужил образцом для дня христианского, заменившего собой день языческий или языческое разделение суток. Причем в отличие от суток ветхозаветных, евангельские начинались не с вечера, но в такое время ночи, которое называлось утром. Так, в параллельных местах Евангелия мы читаем: “...а утром, встав весьма рано...” (Мк. 1, 35) или: ”...когда же настал день...” (Лк. 4, 42). Та же мысль, но более четко утверждается в повествовании о воскресении Спасителя, где говорится, что “по прошествии же вечера субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина...” (Мф. 28, 1), или: “...по прошествии субботы... весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу, при восходе солнца” (Мк. 16, 1), или: “...в первый же день недели очень рано... пришли они ко гробу” (Лк. 24, 1) или: “...в первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно...” (Ин. 20, 1). Здесь ветхозаветное выражение “вечер субботы” означало субботнюю ночь, которая заканчивалась “утром”, “когда наставал день”, “на рассвете”; “весьма рано”, “очень рано, когда было еще темно”, но уже начиналась утренняя заря. Именно в это время, перед рассветом первой субботы, Мария Магдалина отправилась ко гробу и пребывала там, пока светало и пока восходило солнце. Что же касается определения пределов ночи или страж, то в Евангелии мы находим следующее: “И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один... В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю”. (Мф. 14, 23–25), или: “...около же четвертой стражи ночи подошел к ним, идя по морю” (Мк. 6, 48), а также: “...когда же настал вечер, то ученики Его сошли к морю и, войдя в лодку, отправились на ту сторону моря, в Капернаум. Становилось темно, а Иисус не приходил к ним” (Ин. 6, 16–17). Таким образом, мы видим, что день оканчивался очень поздно — в момент захода солнца, а вслед за этим наступала ночь, окончание же ночи смешивалось с утром, которое наступало “очень поздней ночью”, то есть “в самую глухую ночь”41. Кроме этого, когда римляне после завоевания Израиля находились в Иерусалиме, ночные часы различали не по стражам, а по петушиному крику. Об этом нам повествуют святые евангелисты Матфей и Марк: “...истинно говорю тебе, — говорит Иисус Петру, — что в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня” (Мф. 26, 34; ср.: Мк. 14, 36).

В Евангелии есть также два места, показывающие, на сколько часов разделялся день. В первом случае в притче о господине, принимавшем рабочих для возделывания виноградника, говорится, что одни из них были наняты на работу рано утром, а другие — в третьем, шестом, девятом часах, и наконец, последние — в одиннадцатом часу. Когда же с наступлением вечера все рабочие получили при расчете одинаковую плату, то пришедшие первыми “стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной” (Мф. 20, 6–12). Во втором случае Иисус вполне определенно сказал: “...не двенадцать ли часов во дне?” (Ин. 11, 9). Таким образом, мы видим, что евангельский день разделялся на 12 часов или на четыре периода, из которых первые три часа относились к утру, вторые три часа — к первой половине дня, третьи три часа — ко второй, а оставшиеся три часа уже к вечеру. Что же касается ночи, то она также делилась на часы, свидетельство этому мы находим в Деяниях святых апостолов, где упоминается третий час ночи (Деян. 23, 23). А вот иудейский историк Иосиф Флавий (†41 г. по Р.Х.) в своем сочинении “О войне Иудейской” упоминает, что ночь, также как и день, делились на “третий час ночи”42, “шестой час ночи”43 и “девятый час ночи”44. А из этого следует, что и ночные часы тоже разделялись на четыре трехчасовые отдела, которые назывались стражами. Причем, первая была вечерняя, в начале ночи, вторая и третья — ночные, а четвертая — утренняя, в конце ночи. Такое же деление суток сохранилось и в первенствующей Церкви, в которой сутки разделялись “на день — ночь”45 по 12 часов, согласно Евангелию. В дальнейшем это двенадцатиричное деление было принято Православной Церковью. Свидетельство этому мы находим:


Каталог: publication -> upload
publication -> Доклады и материалы Выпуск 5 Москва
publication -> Маргарита Валерьевна Донцова
publication -> Вестник Моск ун-та. Сер. 14. Психология. №2006. с. 82-89
publication -> Вестник Московского университета. Серия 14 — Психология, №4, 2004, с. 61-69
publication -> Педагогические условия развития творческого потенциала студентов младших курсов педагогического вуза 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования
publication -> Некоторые аспекты изучения нравственно-ценностной мотивации поведения студенческой молодежи
publication -> Исследование «новой экономики»
publication -> Доклады и материалы Выпуск 10 Москва
publication -> В. В. Знаков понимание в познании и общении второе издание, исправленное и дополненное
upload -> Православные духовные ценности и современность. Протоиерей Виталий Косовский


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница