Вестник гражданских инженеров. 2012. №3 (32), июнь



Скачать 128.52 Kb.
Дата14.02.2016
Размер128.52 Kb.


«Вестник гражданских инженеров». 2012. № 3 (32), июнь

УДК 159.9.07 UDC 159.9.07


И.М. Богдановская, I. M. Bogdanovskaya,
канд. психол. наук, доцент Ph.D., Associate Professor

(Российский государственный (Herzen State Pedagogical

педагогический университет University of Russia)

им. А.И. Герцена)
Современные социальные мифы в сознании студенческой молодежи

Modern social myths in consciousness of student's youth
Аннотация: в статье рассматриваются современные социальные мифы, позволяющие обнаружить некоторые особенности моделей восприятия и освоения окружающего мира, а также социально-демографические, социально-психологические и ценностно-мировоззренческие факторы, оказывающие влияние на степень и глубину мифологичности сознания современной студенческой молодежи.

Ключевые слова: социальные мифы, архаические мифы, молодежь, ценности

The summary: in article the modern social myths are considered, allowing to find out some features of models of perception and world around development, and also the outlook social, demographic and psychological factors influencing degree and depth myths  of consciousness of modern student's youth.     

Keywords: social myths, archaic myths, youth, values
Развитие современной молодежи пришлось на период преобразований во всех сферах жизнедеятельности российского общества, на период нового государственного строительства, на время изменения положения России на мировой арене. В этот период масштабных кризисных явлений изменение, даже частичное, привычной картины мира ведет к более яркому выявлению ее мифологических оснований. Среди причин, способствующих актуализации мифологических аспектов картины мира молодого человека можно указать на внутренне противоречивое восприятие современной России, в котором ее нынешнее состояние не согласуется с российской исторической традицией, менталитетом и политическим сознанием общества. Анализ современных психологических и социологических исследований показывает, что для большей части общества Россия продолжает оставаться «имперской» державой из-за чего в обыденном сознании не четко представлены государственные границы. [8]. Также, менталитет современного россиянина, включает обыденные представления, установки и стереотипы, среди которых наиболее часто отмечаются: склонность к общинным, коллективным формам жизнедеятельности, харизматическое восприятие власти, правовой нигилизм, стремление ко всеобщему равенству, преувеличение значения национальной «русской идеи», открытость и всеотзывчивость [4, С. 90–100]. Процессы глобализации, размывающие национальные традиции, также придают дополнительный импульс мифологическим представлениям [1]. Технологический переворот, основанный на компьютеризации всех сфер общественной жизни российского общества и сообщающий мировоззрению современного молодого человека информационную глубину, изменяет и его систему отношений к действительности. Глобализация информационного пространства, связанная с распространением в сетях Интернет больших объемов неконтролируемой информации, создает «…культурный хаос, который размывает любую возможную культурную идентичность» [11, С. 2-3]. Более того, проявляется влияние средств массовой информации на морально-нравственные ориентиры общественного сознания средствами специально созданных манипулятивных мифов. Совершенствуются информационно-пропагандистские технологии управления сознанием, которые позволяют целенаправленно внедрять дезорганизующие мифы в социальную сферу.

Также существует дополнительный ряд факторов, характерных именно для молодежи и усиливающих роль мифологических представлений в современной картине мира. К ним можно отнести: обострение проблемы «жизненного старта»; угрозу разрыва преемственности поколений; противоречивость политических взглядов и ориентации молодых людей; отсутствие политического опыта, фрагментарность политической культуры молодых граждан; слабость институтов политической социализации; отсутствие эффективной, научно обоснованной государственной молодёжной политики [10].

Можно сказать, что в настоящий момент у современной молодежи выстраивается полимифологическая картина мира, в которой присутствуют такие ее частные формы как политическая, социальная, экономическая, религиозная и др. мифологии. В этой ситуации способность молодых людей к распознаванию механизмов, благодаря которым порождаются и функционируют современные мифы можно рассматривать как одно из условий их адаптации в современной России. В то же время, с точки зрения В. С. Полосина, приобретение молодежью субъектности в историческом процессе, связано с восстановлением национальной мифологии как одного из основных государствообразующих факторов. По мнению исследователя, «основным методом национальной идентификации является обращение общественного сознания на национальный миф» [9, С.83].

С учетом сказанного, основная идея нашего исследования, послужившая основой для формирования рабочей гипотезы, состояла в том, что мировоззрение молодого человека, складывающееся на фоне перехода от одной цивилизационной эпохи к другой, отражает глубокую перестройку культуральных основ общественной жизни, изменение возможностей и способов понимания, познания мира и себя [6, С. 44-47]. Все это побуждает молодого человека к индивидуальному поиску собственных суждений о смысле бытия, на выработку индивидуальных субъективных суждений о мире, в котором он живет. Эти суждения конструируются на основе субъективно оцененного опыта, которому отдается предпочтение и доверие. Именно поэтому в представления о действительности включаются субъективно выработанные мифологемы - символы внутреннего ядра личности, посредством которых одновременно репрезентируется и субъективная картина мира [5, С. 34–44]. Мифологическая составляющая в картине мира иносказательно выражает сущность происходящего в жизненном пространстве молодого человека, и обозначает его значимость для будущего при помощи специального (символического) языка [7]. С этой точки зрения, исследование социальных мифов позволяет обнаружить некоторые особенности моделей восприятия и освоения окружающего мира, а также социально-демографические, социально-психологические и ценностно-мировоззренческие факторы, оказывающие влияние на степень и глубину мифологичности сознания современного молодого человека.

Для исследования нами были отобраны методы, позволяющие рассмотреть некоторые социально-политические мифы о России, а также связанную с ними архаическую оппозицию «свой-чужой». В эмпирическом исследовании приняло участие 80 студентов вузов Санкт-Петербурга (45 девушек и 35 юношей), в возрасте от 18 до 26 лет. Исследование проводилось в ходе анкетирования, для его проведения использовались списки социально-мировоззренческих установок, устойчивость воспроизведения которых теоретически обоснована и экспериментально подтверждена в методике Л. Г. Бызова [2, С. 54-55]. Полученные результаты анкетирования отражают процессы трансформации традиционных социально-политических мифов (патернализм, авторитаризм, традиционный взгляд на роль женщины и др.) и появление новых, среди которых наиболее выражен миф о личной свободе. При этом, традиции российской духовности находят свое продолжение в нравственных установках на отказ от успеха, если для этого потребуется пожертвовать моральными принципами и человеческими отношениями. Наиболее напряженно переживаются молодыми людьми идеи российской национальной политики и отношения государства с религией. Мобилизационная активность молодежи, связанная с готовностью открыто выступить на защиту общих идей, или объединения под руководством какого-либо политического лидера совершенно не выражена, как и стремление посвятить свою жизнь служению общественно значимой идее.

Для построения типологии респондентов на основе полученных ответов был применен факторный анализ (метод главных компонент). Наибольшая корреляция с первой (главной) компонентой наблюдается у таких высказываний, которые позволяют проинтерпретировать ее как ось «индивидуализма»:

. «Личные интересы – это главное для человека, их нельзя ограничивать, даже ради блага общества»,

. «Для меня в основном важно мое собственное благополучие и благополучие моей семьи, а все остальное второстепенно»,

. «Я бы не хотел чем-либо жертвовать, даже для спасения страны».

Со второй по значимости компонентой связаны высказывания, позволяющие проинтерпретировать ее как ось «социального оптимизма, ориентации на западное общество»:

. «Мне нравятся перемены, нравится жить в постоянно обновляющемся мире»,

. «Мне больше нравятся современные города и поселки»,

. «Я смотрю в будущее с оптимизмом и считаю, что жизнь будет улучшаться»,

. «России следует поскорее войти в сообщество западных стран».

Третья компонента нагружена следующими высказываниями:

. «Я уверен, что смогу обеспечить себя и свою семью сам и потому не нуждаюсь в поддержке со стороны государства»,

. «Если к власти придут лидеры, которые призовут во имя будущего страны меня к каким-либо жертвам – я готов их поддержать»,

. «Я стремлюсь жить так, как это устраивает меня самого; мне не так важно, что обо мне будут думать другие»,

. «У России свой путь, отличный от стран Запада, в ней никогда не привьется западный образ жизни»,

. «Мне нравится, когда сохраняется старинный облик наших городов и сел»,

. «Богатства, нажитые неправедным путем, следует конфисковать, а их владельцев – наказать по всей строгости»,

. «России следует стремиться к тому, чтобы вернуть себе все почти все территории, ранее входившие в состав СССР»,

. «России следует стремиться к тому, чтобы вернуть себе все, или почти все территории, ранее входившие в состав СССР»

Приведенные утверждения, с одной стороны, отражают традиционные для России идеи «особого пути», социальной преемственности по отношению к бывшему СССР, с другой – установку на мобилизацию, готовность самостоятельно реализовать собственные интересы и интересы страны, а также установку на создание равных экономических возможностей по доступу к материальным благам общества. С учетом вышесказанного условно обозначим данную ось как «неоконсервативные ценности».

Четвертая компонента связана с утверждениями, которые позволяют обозначить данную ось как «традиционные консервативные ценности»:

. «Следует усиливать контроль федерального центра над всеми регионами России»,

. «Я стремлюсь жить так, как принято в окружающем меня обществе, не следует чрезмерно выделяться»,

. «Стране необходима «твердая рука», которая наведет порядок, даже если для этого придется ограничить некоторые свободы»,

. «Следует строить общество на основе веры в Бога и религиозной морали»,

. «Государство должно контролировать жизнь своих граждан, так как черезмерная свобода идет во вред»,

. « В России должно быть государство, которое выражало бы, в первую очередь интересы русских»,

. «Все перемены обычно происходят к худшему, пусть лучше жизнь остается такой же, как и прежде».

С пятой компонентой наибольшая корреляция отмечается у высказываний, позволяющих проинтерпретировать данную ось как «либеральные ценности»:

. «Свобода слова, политического выбора, перемещений по стране и за ее пределы это то, от чего нельзя отказываться ни при каких обстоятельствах»,

. «Свобода жить так, как я хочу – это очень важно: я бы не хотел, чтобы кто-либо вмешивался в мою частную жизнь»,

. «Современная женщина должна иметь равноправие в семье и активную жизнь за пределами семьи».

На следующем этапе анализа нами было проведено «размещение» обследованных испытуемых в пространстве выделенных факторов. При этом были выделены группы, которые в факторном пространстве располагаются ближе к той или иной из выделенных нами осей. Психологический смысл «размещения» связан с выделением респондентов, для которых в большей степени характерна одна из пяти выделенных групп ценностей. Далее была определена доля респондентов, предпочитающих ценности определенного типа, в массиве опрошенных: «индивидуализм» - 17%, «социальный оптимизм, ориентация на западное общество» - 20%, «неоконсервативные ценности» - 24%, традиционно консервативные ценности» - 21%, либеральные ценности» - 18%.

Необходимо отметить, что предложенная классификация частично подтверждается результатами кластерного анализа. Было выделено четыре кластера: один объединяет респондентов, которым присущи индивидуалистические и неоконсервативные ценности, второй – испытуемых которым близки консервативные ценности, остальные – носят смешанный характер.

На следующем этапе исследования респондентам было предложено определиться в отношении ряда социальных групп и понятий по шкале «свой-чужой». По сути дела речь идет об имплицитной оппозиции «мы-они», через которую бессознательные чувственно-конкретные представления включаются в процесс социального взаимодействия. Регуляторами этого взаимодействия могут выступать интроецированные нормы, конвенции, мнения и ценности авторитетных других, социальные или групповые мифы и т.п.

Результаты исследования показали, что архаическая основа создает условия для утверждения новых социокультурных механизмов поддержания групповой идентичности, которые также архаизированы и проявляются в том, что молодой человек начинает идентифицировать себя с группами, которые оказываются наиболее близкими.

Для данной группы респондентов – это образ «интелигентных жителей Санкт-Петербурга», в основе которого лежит миф о Санкт-Петербурге – «культурной столицы России. Еще одной мифологемой, создающей смысловую основу для позитивных идентификаций, выступает миф о «верующем российском предпринимателе», связанный с утверждением таких общественных и предпринимательских ценностей как религиозность и патриотизм, соединение мирской активности и духовности. В результатах участников настоящего исследования представлены мифологемы, отражающие все этапы развития мифа о противостоянии Москвы и Санкт-Петербурга: наиболее субъективно близкими к понятию Питер находится мифологема «интеллигент», по отношению к Москве мифологемы «житель провинциального города» и «советский человек».

Область отрицательной идентификации объединяет такие мифологемы как «политик», «депутат», «министр». По-видимому, здесь проявляется как политическая индифферентность молодых людей, так и отсутствие политического опыта, бытовые стереотипы о политике и представителях власти, транслируемые также и средствами массовой информации, замечающими скорее ошибки, чем достижения представителей политических и властных структур. Образ Другого структурирован по этнорелигиозному признаку и включает такие мифологемы как : «еврей», «мусульманин», «китаец», «негр», «атеист». Здесь мы сталкиваемся с угрозой того, что механизмы, связанные с поддержанием этнической общности в состоянии мобилизованности и внутреннего напряжения, могут перерастать в защитные механизмы, неадекватно реагирующие при соприкосновении с иными этническими общностями. Объекты, вызывающие наибольшее отвержение включают такие мифологемы как «фашист», «гомосексуалист», «американец», которые характеризуются как идеологической, так и эмотивной коннотацией.

Оценка социально-демографических и социально-психологических характеристик респондентов, обусловливающих предпочтения социально-политических мифов, позволила установить, что различия наблюдаются по таким параметрам, как «субъективная религиозная идентификация» и «степень материальной независимости от родительской семьи». По результатам исследования, можно говорить о том, что для верующих (50% от общего числа респондентов) близкими оказываются такие традиционные мифологемы как «особый путь России», «Россия православная», «сильный федеральный центр». Возврат более поздних мифологем, связанных с образом СССР не вызывает отклика у религиозно-ориентированной молодежи. Респондентам, полностью зависящим от материальной поддержки семьи (28% от общего числа испытуемых) близка мифологема «твердой руки».

В целом, по результатам проведенного исследования, можно говорить о том, базовые типы социально-политических мифов современной студенческой молодежи находятся в стадии формирования. При этом, в сознании молодых людей прослеживается ценностный конфликт, связанный со столкновением индивидуальный и либеральных ценностей с ценностями консервативного и неоконсервативного плана. Таким образом, рассмотренные нами социально-политические мифы обеспечивают групповую интеграцию, но не характерны для всей молодежи в целом. По-видимому, данная ситуация связана с такой особенностью российского общества, как отсутствие в нем объяснительно-прогностической теории, опираясь на которую молодежь могла бы получить ответ о сущности социально-исторических изменений в России, получить объяснение собственных социальных проблем. Также, полученные результаты показывают, что одной из существенных социальных проблем остается проблема межэтнической и религиозной толерантности молодежи. При этом, прослеживаются яркие различия ценностных предпочтений в зависимости от религиозной самоидентификации, связанной с тенденцией возврата к традиционным ценностям России на основе православной культуры, и уровня материального благополучия, который связан с принятием молодыми людьми идей авторитаризма.


Список литературы

  1. Альмаганбетов М.О. Феномен мифа в условиях глобализации : диссертация ... кандидата философских наук : 09.00.11 / Альмаганбетов Марат Олегович; [Место защиты: Моск. гос. ун-т им. М.В. Ломоносова] Москва, 2008. 203 c. : 61 08-9/268

  2. Базовые ценности россиян: Социальные установки. Жизненные стратегии. Символы. Мифы./отв. Ред. Рябов А.В., Курбангалеева Е.Ш. – М.: 2003. С. 54-55.

  3. Гавров С.Н. Социокультурная традиция и модернизация российского общества. М.: МГУКИ, 2002. 146 с.

  4. Дрепа Г.Н., Дмитриев А.Н., Дмитриева Э.Я. Ментальность и менталитет российского общества // Российское сознание: материалы II междунар. конф. по исторической психологии российского сознания. Самара: СамГПУ, 1997. С. 90–100.

  5. Извеков А.И. Взросление человечества: оптимистический взгляд на кризис переходного возраста // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 12. 2009. Вып. 1. Ч. I. С. 34–44.

  6. Косов А.В. Мифологические формы сознания как механизмы, обеспечивающие психологическое и психическое здоровье // Раннее детство в современном мире: философский, медико-социальный, психологический анализ: сб. науч.-метод. материалов конкурса социальных технологий и науч. иссл. им. Е.М.Мастюковой. Калуга: ИП Кошелевой А.Б., 2005. С. 44–47.

  7. Косов А.Н., Стрельник О.Н. Политическая идеология и мифология: конфликты на почве родства // Вестник. №8. URL: //http://www.humanities.edu.ru/db/msg/8150.

  8. Паин Э.А. Между империей и нацией: Модернистский проект и его традиционалистская альтернатива в национальной политике России. М.; Фонд «Либеральная миссия», 2003. 248 с.

  9. Полосин В.С. Миф. Религия. Государство. М.: Ладомир, 1999. С.83.

  10. Рогов Д. В. Государственная молодежная политика как фактор и важнейший инструмент политической социализации молодого поколения // Синергетика образования: науч. электронный журналл. Вып. 12. Армавир, 2007–2009. URL: http://www.sinobr.ru/ artcls/a12_25.html.

  11. Фурман И. Границы научности // Культиватор. - 2010. № 2 - С. 2-3.


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница