«Вера и знание: единство и противоречия»



Дата27.04.2016
Размер58.1 Kb.
ТипРеферат
Санкт-Петербургская православная духовная академия

заочное отделение семинарии

РЕФЕРАТ


Тема: «Вера и знание: единство и противоречия»
Выполнил: МИШКЕЧКИН К.В.

Студент 1 курса семинарии

Проверил: ___________________

Сосновый Бор

2012 г.

СОДЕРЖАНИЕ:




  1. Что стоит за привычными словами «вера» и «знание»

  2. Существует ли на самом деле конфликт веры и знания

  3. Из-за чего происходят противоречия

  4. Как избежать конфликта между верой и знанием.

I. ЧТО СТОИТ ЗА ПРИВЫЧНЫМИ СЛОВАМИ «ВЕРА» И «ЗНАНИЕ»

Какие аспекты темы «Вера и знание» интересуют нас в первую очередь? Они таковы: Что стоит за привычными словами «вера» и «знание»? Какова сущность противоречия1 между верой и знанием, религией и наукой? Из-за чего происходят эти противоречия? Как избежать конфликта между верой и знанием? Если знание есть убежденность в истинности чего-либо, убежденность, основанная на опыте и логических выводах из того же опыта, проверяемых тем же самым опытом, то вера, быть может, есть нечто противоположное знанию? Почему человек верит? Почему неверующий может или должен поверить в нечто утверждаемое? «Живое мировоззрение каждого человека, на какой бы ступени умственного развития он не стоял, всегда и неизменно слагается из элементов трех разных порядков: из эмпирических познаний о вещах и явлениях мира, из философских определений конечной идеи мира и из религиозных созерцаний законченной картины мира».2

Среди религиозных типов вер выделяются два основных ее вида: иррациональный и рационалистический. Как полюса широкого спектра типологии оба этих вида действительно существуют. Христианство относится ко второму типу веры. Здесь отношения человека с ближним не менее важны, чем его отношения с Богом, поскольку христианство в евангельском изложении предстает этически акцентированной веры. Ориентация на глубинную сущность человека не дает возможность определить христианство как «религию». С одной стороны, христианская «религия» предполагает опосредованную связь с Богом, а с другой в христианстве есть Откровение, которое проникает тайники человеческой души.

Под верой вообще понимается экзистенциально окрашенная ценностная ориентация человека, и касается она прежде всего смысла жизни. Веру человека можно понять, исходя, прежде всего, из самого человека.

Известно несколько учений о человеке (антропологий). В основе религиозной антропологии лежит представление о человеке как сотворенном по образу и подобию Бога. Обычно под этим понимается разумность, свобода и способность к бессмертию. С философской точки зрения это – способность человека к трансцендированию, мысленному переступанию любых пределов, бесконечному вопрошанию и рефлексии. Вера как раз и выступает как этическое, волевое трансцендирование.

Здесь очень важен объект волевого трансцендирования, то есть, «образ и подобие Бога» в человеке. «Образ» человеку дан, а «подобие» – задано. Человек обращается к своему первообразу – к Богу. Потенциальная бесконечность может начать или не начать актуализироваться (в зависимости от ценностно-волевых ориентаций человека). В случае адекватной актуализации наступает расцвет личности, раскрытие ее талантов. В православии это называется не просто «совершенствованием», но и «обожением». Если объект волевого трансцендирования неадекватен потенциальным возможностям человека, то происходит то, что называется «идолопоклонством». Конечное начинает приниматься за бесконечное, относительное – за абсолютное, наступает ложная актуализация, потенциальная бесконечность, заложенная в человеке, начинает актуализироваться в конечном, то есть, неадекватном объекте. И начинаются всевозможные извращения. В роли идола может выступать любой конечный объект, даже родина. И патриотизм может стать лжерелигией. А вот истинная религия помогает людям соблюдать иерархию ценностей: «Кесарево кесарю, а Божие Богу»3. Так что не случайно Христа обвинили в плохом патриотизме4.

«Вера и знание имеют такие характерные особенности, которые ясно чувствуются каждым из нас, но точно формулировать и объяснить которые можно только путем гносеологического исследования».5 Человек начинает верить во что-то, когда убеждается, что это нечто есть истина. При этом он убеждается не так, как в случае эмпирического знания, и тем более, научного, а иррационально, то есть, субъективно. Человек воспринимает нечто нутром, это нечто ложится ему на душу и он чувствует его всем своим существом. Но как бы то ни было, и вера, и знание – одного поля ягоды, поскольку и вера, и знание одинаково представляют собой некую убежденность в том, что нечто является истиной, только в первом случае эта убежденность имеет иррациональное, интуитивное основание, во втором – рациональное, логическое.

Современному человеку трудно верить в некие одушевленные сущности, находящиеся где-то в другом измерении. Но стоит поставить вопрос в несколько иной форме, например о возможности разумного начала во вселенной, и число людей, твердо сказавших «нет» Богу, резко сокращается. Вследствие преходящей общественной и культурной ситуации сами слова «Бог» и «Церковь» оказались затертыми и даже скомпрометированными и вызывают у многих отрицательную реакцию. Слова «Вселенский разум» для многих звучит намного лучше. Однако перейти от «вселенского разума к носителю этого разума, к Его личностным характеристикам, очень сложно. Здесь кроется «вопрос вопросов», безрелигиозный гуманизм и христианство здесь расходятся. Расходятся не столько в признании некоего абсолюта, сколько в его персонификации. Имеет ли личностное начало (для нас как личностей это наиболее важно) вселенское значение или оно – только частность и случайность? В христианстве Истина выражается не в форме «что», а в форме «кто». Высший субъективизм, выражаемый местоимением первого лица единственного числа «я», совпадает с высшим объективизмом, выражаемым словом «истина».

Хотя вера и не требует особого рационалистического подтверждения, подтверждения опытом и логикой, она не может противоречить опыту и логике. Ведь кто есть истина? «Аз есмь истина..»6 – говорит Христос, Бог есть истина, а Бог не бывает противоречивым. Тот же Бог, Который дал человеку душу и чувства, дал ему и рациональный ум для постижения истины. Бог един, и истина едина. Именно в этом пребывает суть единства веры и знания.

Вера есть искреннее ощущение окончательной радости бытия, абсолютное доверие к жизни. И, конечно, подобное всегда рискованно, ведь вера – это жизненно важное предположение, а не точное знание, так сказать, готовность «идти по воде». В православии вера понимается прежде всего как духовное отношение между человеком и Богом. Вера есть достояние человеческого духа, получаемое от Божественного Духа. Это достояние преображает человека, побуждает его к аскетико-эстетической внутренней работе над собой («отсечению страстей») через это и ведет его к совершенству. При таком подходе человек стремится быть независимым от мира во зле лежащего, не пытается преобразить его своими силами. Большую роль в православии играет богослужебная красота и продолжительное богослужение, то есть, созерцательно-ритуалистический тип духовности. Проблематика соотношения «веры и разума», «веры и знания» при таком подходе не возникает. Предполагается, что все должно быть в гармонии. А что не поддается гармонизации, то должно быть «отсечено». Эстетический аспект здесь подавляет этический. Вера воспринимается как данность верующего сознания и должна выражаться в благих делах и праведности поведения и послушании.

Под знанием в наше время обычно понимается достоверная информация, которую эмпирическими методами с последующей рациональной обработкой результатов добывает экспериментальная наука. На основании этой информации можно что-то конструировать. Истина при этом понимается не как Логос, а как достоверность. В эпоху модернизма истине надо не приобщаться, ее надо создавать. Истина разбилась на множество малых истин, под которыми стали пониматься артефакты, полезность которых можно проверить. Таковы последствия технологического методологического редукционизма, который противоположен религиозной образности, целостности. В основе модного ныне постмодернизма лежит старый релятивизм, которого теперь можно и не нужно не стесняться. В основе научной методологии лежит повторяемость и наблюдаемость эксперимента. Данные науки (если не считать пограничные области) принимаются всеми психически нормальными людьми. Но наука дорого платит за достоверность и точность поставляемой информации. Объектами ее изучения являются феномены, носящие материальный характер, предметы, обладающие признаком измеримости. Вот почему наука, как таковая, тяготеет к материализму. Методологией научного познания остается рационализм с его претензией на полную доказательность. Рационализм монологичен, то есть, не признает «других» субъектов с их волюнтаристской непредсказуемостью. Такова одна из причин отсутствия научной этики. К тому же, рационализм не дает признать Бога – «Другого» (с большой буквы), от Которого зависит познание человека о Нем.

Вообще говоря, вся этическая проблематика носит вненаучный характер. По большому счету не существует научной этики и даже научной эстетики. Категории добра и зла не подлежат измерению и научному исследованию. Конечно, далеко не все в науке подлежит измерению, но и науки бывают разными. Классической наукой в этом смысле остается экспериментальная физика. Важнейший вопрос о смысле человеческой жизни также не подлежит научному исследованию. Предельный вопрос о конечности человеческого существования выводит человеческое сознание за рамки дискурсивной рациональности. Человек оказывается перед экзистенциальной реальностью, не поддающейся привычной рационализации. Проблематика смысла жизни связана с другим понятием также не поддающимся исследованию научными методами. Это – неповторимая человеческая личность. Можно лишь изучать ее свойства, но сама она так же неуловима как содержание человеческой мысли для электроэнцефалографа, фиксирующего импульсы человеческого мозга. И здесь начинается скандал, сходный с известным «скандалом в философии», то есть, сколько людей – столько мнений. Найдется много людей, которые здесь проблемы вообще не увидят, вполне удовлетворяясь моделью естественной смены поколений, как листьев на дереве. Можно ожидать, что эти люди умрут без особой тоски, «по законам природы». Религия пытается ответить на эти вопросы хотя бы в притчевой, образной форме. Здесь важно отметить, что вера не является эрзацем знания в условиях его неполноты. За широту охвата вера расплачивается приблизительностью своих формулировок, хотя приблизительный ответ не есть неверный ответ. К тому же есть знание и в самой вере, и выражается оно в догмах вероучения. С точки зрения религии наука изучает узкий, материальный слой Бытия и не способна увидеть картину в целом. Ученый же изучает премудрость Творца зашифрованную в творении, веря в то, что шифр существует. В основе любой науки лежит вера (здесь она называется гипотезой) в упорядоченность предмета исследования. И знание предстает маленьким островком в той области, которую охватывает вера.

Итак, вера и знание, наука и религия являются двумя разными путями постижения истины. И в этом порядке дел царствует полная гармония, единство без каких бы то ни было противоречий. Противоречия между рациональной истиной и истиной веры могут быть только кажущимися и, разумеется, преодолимыми. Неравнодушному человеку, должно быть, интересно искать разрешения таких противоречий, ведь ему заранее известно о существовании изящных и красивых решений.

II. СУЩЕСТВУЕТ ЛИ НА САМОМ ДЕЛЕ КОНФЛИКТ ВЕРЫ И ЗНАНИЯ


Существует ли на самом деле конфликт веры и разума, религии и науки? Наверное, существует, но только видимый. Тогда в чем заключается основное противоречие между верой и знанием? Основное противоречие возникает между двумя сферами познания – интуицией и логикой. Если руководствоваться исключительно разумом, то можно подняться к самой вершине лестницы, чтобы убедиться затем, что она прислонена не к той стене. Но в случае, когда оба способа познания взаимосвязаны, противоречие между верой и знанием снимается: интуиция помогает человеку выбрать правильную стену для своей лестницы.

«Религиозная вера есть интуитивное понятие Божия бытия и Божия присутствия в мире, а религиозное верование есть логически выработанное из реальных данных человеческой природы, а также из свободного признания положительных данных общечеловеческого религиозного опыта и некоторых исключительных религиозных опытов людей, особо озаренных светом духовного разумения и чуткостью духовного восприятия, познания Божией природы и Божиих отношений к миру.»7 (С.69).

Может ли интуитивная вера (иррациональные, интуитивные формы познания) сама по себе быть единственным ориентиром в жизни? Вряд ли, поскольку вера работает всегда в тандеме с разумом, и человек без интуитивной веры в то, что делает, не способен достичь не только духовного развития, но даже мало-мальски значимых целей в материальном ярусе бытия. Ярким примером этой взаимосвязи является большинство научных открытий ученых, многие из которых, к слову, были верующими людьми.

«Вся сущность проблемы религиозной веры выражается вопросом о ее познавательном значении: что именно представляет собою религиозная вера с точки зрения теоретического мышления? Есть ли она действительное познание трансцендентной реальности, или же она представляет собою, хотя психологически и совершенно естественное, но в познавательном отношении все-таки совершенно фиктивное построение человеческого воображения?»8

III. ИЗ-ЗА ЧЕГО ПРОИСХОДЯТ ПРОТИВОРЕЧИЯ
«Конфликты веры и знания одинаково могут создаваться, и исторически они действительно одинаково создавались как вторжением религиозного мышления в эмпирическую область научных исследований, так и вторжением научного мышления в трансцендентную область религиозно-мистических созерцаний».9

Противоречия происходят из-за недостатка понимания, и преодолевать их можно на пути углубления понимания. Исторически противоречия знания и веры, точнее науки и религии, имели место в прошлом, имеют место и в настоящем, по той причине, что люди не только не желали и не желают искать истину и устранять «нелепости», а зачастую яростно противились и сопротивляются любой попытке обсуждения видимых нестыковок, требующих прояснения.

Тем не менее, вера и знание сплошь и рядом необоснованно противопоставляются, поскольку «…разрушительное вторжение научного мировоззрения в область религиозного миросозерцания, вслед за проблемой истины христианской религии, последовательно и неизбежно привело религиозное мышление и к постановке самой общей и основной проблемы этого мышления – проблемы религиозной веры, как реального познания трансцендентной действительности».10

С одной стороны, возьмем в качестве простого примера преподобного Серафима и преподобного Сергия. Оба стяжали знание Бога в качестве плода своей чистой молитвы, хотя ни в каких духовных академиях не учились. С другой стороны, укажем на известных ересиерархов, которые происходили из среды людей исключительно неглупых и образованных. Ясно, что знание Бога может с легкостью подменяться знаниями о Боге, а эти последние способны человека только надмевать. Что же скажем, просто имей веру и живи по ее законам, и спасешься? Но разве не сказал Иисус: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим»11? И как не видеть в этой первейшей заповеди четкого указания свыше на непосредственную роль интеллекта человека в процессе богопознания, которое составляет суть духовного пути его, человека, на земле? «Человеческий интеллект…так организован, что по самой природе своей он непосредственно умеет и может рассматривать мир с двух совершенно различных точек зрения – с точки зрения времени и с точки зрения вечности».12

История многообразно подтверждает тот факт, что вера, лишенная трезвого осмысления, может привести к отклонению в сторону мистицизма либо крайнего обрядоверия. Так что отрицать важнейшую роль знания в укреплении веры, а веры – в развитии знания, не представляется возможным.

В связи с вышеописанным особый интерес возникает к вопросам единства веры и знания. Внутреннее единство веры и знания вытекает из того, что и разуму, и вере присуща светоносная сила, которая дается человеку Христом: «[Господь]… просвещает всякого человека, грядущего в мир»13. Их полное единство возможно лишь тогда, когда человек пребывает во Христе. Если же дух его не живет во Христе, то между разумом и верой легко возникает как бы стена, поскольку голые знания без духовного содержания ничего не стоят. Опираться человеку способно лишь на то, что даровано Богом, а не на то, что сделано самим человеком. Если свет разум помогает человеку приближаться к познанию высшего духовного смысла бытия, то свет веры вводит его в это познание. В этом смысле веру можно определить как начальную ступень богопознания.

«Нет…никаких разумных оснований отрицать возможность и необходимость объективного религиозного опыта. Может ли, однако, этот опыт встать в противоречие с научным познанием? Из всего предыдущего ясно вытекает отрицательный ответ. О противоречии можно логически говорить лишь в том случае, если различные суждения относятся одновременно к одному и тому же предмету, рассматриваемому в одной и той же плоскости. Если речь идет о разных предметах или об одном предмете, взятом в разных плоскостях, то бессмысленно говорить о возможности действительного противоречия в смысле несовместимости. Между тем, … предмет религии далеко выходит за пределы того круга явлений, которые рассматриваются наукой. Но даже в тех случаях, когда религия и наука встречаются с одним и тем же предметом, этот предмет рассматривается в разных плоскостях и в разных перспективах.

Научное познание не относится к последнему основанию, к тому, что является на чалом и источником всякого начала. В религии дается целостное восприятие абсолютного начала и нашего отношения к нему. Наука имеет дело с конечными вещами окружающего мира. В религии содержится вещей обличение невидимых и уповаемых извещение (Евр. 11:1), т. е. уверенность в невидимом как в видимом, желаемом и ожидаемом как в настоящем.»14

«Религиозная вера и научное знание на разные данные мышления и рассматривают мировое бытие с различных точек зрения, а потому, не переступая своих природных границ, они никогда и ни в чем не могут взаимно противоречить друг другу».15

IV. КАК ИЗБЕЖАТЬ КОНФЛИКТА МЕЖДУ ВЕРОЙ И ЗНАНИЕМ


Как избежать конфликта между верой и знанием? Избежать конфликта человеку удается лишь в случае, когда он сохраняет веру в правильность выбранного направления и необходимости того, что он делает.

Когда не удается избежать конфликта? Когда в некоторых мировоззренческих вопросах не удается нащупать духовного ориентира, опорного для дальнейшего познания. Например, возможность непротивления злу насилием в современном мире сталкивается в мировоззрении российской образованщины с проблемой защиты отечества и ближних. Тупик! Как муха, бьющаяся в окно при открытой форточке, люди разбивают головы об антиномии ситуации, описанной в притче о милосердном самарянине.16

Когда вера не подкрепляется логикой и знаниями, человек не понимает того, во что верит, хотя его разум может уступать вере и подчиняться ее требованиям. И когда вера подкреплена знанием и пониманием основ веры, которые можно сформулировать и изучить, в основе поведения человека все равно будет лежать вера, пусть и дополненная логикой. В том же случае, когда вера и знания в духе человека связаны и дополняют друг друга настолько, что образуют некое единство, всякие противоречия между верой и знанием исчезают. Выводы логики лишь подтверждают основы веры и укрепляют ее.

В первом случае вера, подавляя знание и разум, зачастую вынуждает человека действовать вопреки рассудку. Во втором – человек действует уже вопреки логике, творя зачастую насилие над последней и превращая ее в служанку. В третьем между верой и разумом наблюдается полное единство. Очевидно, что последний вариант является наиболее предпочтительным, но в то же время наиболее высоким и трудно достижимым уровнем, «…ибо Царство Божие не в слове, а в силе»17. И если в начале духовного странствия далеко не каждый человек способен до такой степени совмещать свою веру и свое знание, то в будущем – ибо дорогу осилит идущий – с Божьей помощью истина будет доступна, и именно этот, третий уровень будет восприниматься, как нечто естественное и очевидное.

Избежать конфликта между верой и знанием можно только на пути обретения! Каким же видится путь обретения? «Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя?» – вопрошает Иов.18 Нет, найти Бога человеку невозможно. Но Бог может найти человека! Бог выходит за рамки Своей непостижимости, Он входит в мир людей, перестает быть потусторонним, и тогда Его можно ощутить, встретиться с Ним. Бога можно найти внутри себя самого, ибо написано: «Ибо вот, Царствие Божие внутри вас»19? При этом христиане ощущают благодатную к причастность Богу, никоим образом не обожествляя самих себя. Это понятно, когда достигло до них Царствие Божие20. Так что непосредственное поле исследования, которому должен внимать человек, находится внутри него самого. А раз так, то отсюда следует, что не может быть никаких внешних методов исследования, внешнего инструментария вроде телескопов, микроскопов, неврологических молоточков и так далее, с помощью которых человек мог бы исследовать Бога. Отсюда никаких приборов для обнаружения Бога или способов понудить Его что-то предпринять не может существовать в принципе. И только сам человек выступает в роли такого прибора, настраивая который, он может расширить поле своего опыта и сделать себя доступным для прикосновения Бога. Вот почему на религиозных путях человеку предлагается прежде изменить себя. Пока человек статичен, не прилагает усилий в своем духовном росте, он склонен медитировать на тему «поповских сказок». Как только человек начинает прилагать какие-то усилия, мир, в котором он человек, становится совершенно иным – не серым, а цветным. Отсюда девиз: занимайся самоизменением, а не форсируй активность во внешнем мире. Как очень точно сказал Авва Дорофей, что когда ты подаешь милостыню, то из того добра, что приносит твоя милостыня, только десятую долю получает тот, кому ты подал, а девять десятых долей ты подаешь самому себе, поскольку от того, что ты делишься с другим чем-то своим, меняешься ты сам. Поэтому человек должен сделать некое усилие, чтобы заметить, что мир сложнее, в нем есть нравственные ценности, нравственные координаты, идеальное начало Поэтому немыслимо отделять путь религиозного познания от пути изменения самого человека.

«Путем молитвы, поста, благоговения и трепета верующий может получить Божественное откровение, то есть неким непостижимым чудесным образом узреть истины величайшие и вечные, которые никогда не могут быть добыты разумом и философией. Понятно, что этот мистический путь выше и совершеннее, чем рациональное познание, что вера выше разума, а религия выше философии. Если, например, между положениями веры и разума возникают противоречия, значит, ошибается разум, потому что вера ошибаться не может. Важно, что между тем и другим возможна гармония, что религия и философия ведут к одному и тому же, поэтому надо всесторонне обосновывать и разрабатывать их союз. Необходимо уметь преодолевать возникающие противоречия между верой и разумом, ибо они возникают не от принципиальной неразумности веры и не от абсолютной неприменимости разумного к религиозным предметам, но только от нашего неумения, а возможно, и нежелания увидеть и понять их возможное согласие.»21



Именно в этом находится фундаментальное отличие (и вовсе не противоречие!) пути религиозного самопознания от пути научного познания. До сих пор в науке царствует идеал объективного научного исследования. Идеал объективности в науке значит, что все личные пристрастия человека, симпатии и антипатии, должны быть устранены во время исследования какой-то проблемы – гуманитарной, естественно-научной и любой другой. В науке есть такое правило: всякое научное открытие должно быть тиражируемо. Если ученый К. в Санкт-Петербурге провел эксперимент на принципах, например, доказательной медицины, и доказал, что тот или иной препарат оказывает позитивное воздействие на больных опийной наркоманией, то это станет признанным всем научным сообществом научным фактом только в том случае, когда независимые ученые в других лабораториях по всей земле смогут воспроизвести эксперимент ученого К. и получить такой же результат. Эксперимент должен быть воспроизводимым, а знание тиражируемым. Очень разные люди – русские, англичане, индийцы, китайцы, – совершенно разных религиозных предпочтений и рас – независимые ученые должны сойтись при этом в единодушном мнении. Тогда будет утвержден объективный результат. Идеал такой, что ученый есть «чистый разум», разум развоплощенный, и поэтому социальный статус ученого – его национальность, религиозная принадлежность и семейное положение должны быть устранены. Закон Ньютона есть закон Ньютона, и какая разница, кто он был по вере и национальности. Ученый в своей работе должен быть заменяем любым другим квалифицированным представителем сообщества ученых. Он действует не как личность, а как представитель мирвого сообщества знания. Но в религии и этике все не так. Здесь человек действует действительно как уникальное, ответственное существо. Никто другой, а именно этот данный человек на этом, данном месте. Кантовский императив повелевает: действуй так, словно бы вся история вселенной начинается с этой секунды. Ни на кого не имеешь права сослаться, более того, в рамках христианской этики, получаешь предупреждение – «Результат эксперимента чрезвычайно зависит от чистоты твоего сердца». Если в науке значимо только интеллектуальное усилие ученого, а убеждения, нравственная порядочность и так далее, это такие вещи, от которых можно отвлечься, гений и злодейство очень даже совместимы, то в области духовного познания, разумеется, все это не так. «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой,»22 – говорит Христос. В свете этих слов, можно ли себе представить, что над лабораторным столом психофармаколога К. была бы приклеена такая табличка «Если ты пришел сюда ставить эксперимент, то прежде чем ты прикоснешься к первой пробирке, подумай, дома ты со всеми примирен, и поэтому поставь, пожалуйста, колбу на место, вернись, примирись, и только после этого мы дадим тебе допуск к продолжению твоих экспериментов»? Никак нет! Поскольку каждый человек является сам по себе прибором, который нужно настроить на нужную частоту и нужную чистоту, огромное внимание придается этой внутренней настройке. Эта настройка в христианстве и называется покаянием, причем не одноразовым, а покаянием в качестве того пути, того труда, который необходимо творить ежедневно и постоянно в течение всей христианской жизни.

Какое место в этой настройке на постоянство покаянной жизни с целью духовного ведения занимает феномен веры? В обыденном сознании вера появляется там и тогда, где и когда не хватает знаний. Вера рождается там, где не хватает аргументов и доводов. И тогда человека призывают верить. Но это очень примитивное, поверхностное представление о вере. Вера рождается не из-за отсутствия знаний. Вера есть определенный способ работы со знанием. Вера есть определенный способ реакции человека на знания, которые в наше время лавинообразно, с ускорением вываливают ему на голову. И здесь в мире человек на многое может просто не реагировать. Ведь по большому счету Бог вне вселенной. И «… в действительности нет и не может быть ни чисто научного, ни научно-философского мировоззрения, а есть и вечно будет только религиозное созерцание и религиозно-философское понимание мира».23 Здесь важно не соблазняться в силе Божией, наблюдая немощь человеческую, и памятовать, что через эту немощь Бог все-таки действует.

Есть в святоотеческих преданиях такое наблюдение: когда человек начинает свой церковный, духовный путь, то поначалу Господь дает ему залог будущих благ – некое реальное ощущение того, что он достиг Царства Небесного. Бог как бы говорит – вкуси, попробуй, и поймешь, зачем Я тебя зову. С течением времени, когда человек понимает, что его христианство переросло красивую книжную теорию, Господь оставляет этого человека, и говорит, а теперь иди сам, и попробуй своим усилием воли идти сам. Для этого человеку придется очень много трудиться над переменой своего сердца, чтобы вновь прийти к первоначальному блаженству. Человек не должен бросать молитвенный труд, даже если ему показалось, что он трудится неэффективно, бесполезно, механистически. Даже в самые тяжелые, беспросветные минуты нужно уметь жить так, как если бы все было в минуты очевидности, быть верным самым светлым минутам своей жизни с любовью к ближним, стране, Церкви и Богу. Вера в этом смысле есть верность.

«…Для действительного примирения веры и знания необходимо отыскать такой путь, на котором принципиально одинаково могли бы утверждаться и конечный идеал научного мышления – идеал всеведения, и познавательное значение религиозной веры, как действительного познания трансцендентной реальности…»24




СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Источники:


  1. Гусев Д.А. Краткая история философии: Нескучная книга. ЭНАС. 2003. 340 стр. 52 илл.

  2. Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП «Вернисаж»], 1992.

  3. НОВЫЙ ЗАВЕТ Господа нашего ИИСУСА ХРИСТА на церковнославянском и русском языках, 2-е издание. Изд-во Сретенского монастыря: 2009 г. 1168с.

  4. Фиолетов Н.Н. Очерки христианской апологетики. Братство во Имя Всемилостивого Спаса, 1992.


Интернет–ресурсы:
1. АЗБУКА ВЕРЫ «Православное общество»: http://azbyka.ru/dictionary/01/


1 Здесь противоречие понимается как несовместимость веры и знания с позиции формальной логики, а не как «диалектическое противоречие», поскольку вера и знание относятся к различным сторонам и моментам предмета.

2 Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП "Вернисаж"], 1992. С. 3)

3 Мф. 22:21

4 см.: Ин.11:47-50

5 Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП "Вернисаж"], 1992. (С. 58).

6 Ин.14:6

7 Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП "Вернисаж"], 1992. (С. 69).

8 Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП "Вернисаж"], 1992. (С. 29).

9 Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП "Вернисаж"], 1992. (С. 13).

10 Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП "Вернисаж"], 1992. (С. 27).

11 Мф. 22, 37-38

12 Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП "Вернисаж"], 1992. (С. 9).

13 Ин. 1:9.

14 Фиолетов Н.Н. Очерки христианской апологетики. Братство во Имя Всемилостивого Спаса, 1992. Стр. 7

15 Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП "Вернисаж"], 1992. (С. 12).

16 Лк. 10:25-37/

17 1 Кор. 4:20.

18 Иов.11:7

19 Лк. 17: 20-21

20 Мф. 12:28

21 Гусев Д.А. Краткая история философии: Нескучная книга. ЭНАС. 2003. 340 стр. 52 илл.

22 Матф.5:23-24

23 Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП "Вернисаж"], 1992. (С. 11).

24 Несмелов В. И. Вера и знание с точки зрения гносеологии / В. И. Несмелов. – Репр. воспр. изд. 1913 г. с доб. иллюстрир. вступ. ст., послесл. и коммент. – Казань : [МП "Вернисаж"], 1992. (С. 33-34)


Каталог: sites -> default -> files -> webform
files -> Выпускных квалификационных работ
files -> Федеральное государственное бюджетное
files -> Рабочая программа дисциплины Педагогика высшей школы Направление подготовки 030100 Философия
files -> Тьюторская система обучения в современном образовании англии 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования
files -> Образовательная программа подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре по направлению подготовки 44. 06. 01 Образование и педагогические науки
files -> Проблематика сопровождения детей из неблагополучных семей
files -> Программа по магистратуре направление 050400 «Психолого-педагогическое образование»
files -> Программа по магистратуре направление 050400 «Психолого-педагогическое образование»
webform -> «Любовь и самосокрушение в жизни христианина в их взаимной связи»


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница