В. И. Рерке- иркутск: Изд-во гоу впо «игпу», 2008. 318 с


Отечественные и зарубежные исследования наркозависимого



страница4/21
Дата10.04.2016
Размер1.95 Mb.
ТипРеферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

1.2. Отечественные и зарубежные исследования наркозависимого

поведения на подростковом этапе онтогенеза
Определяя проблему наркомании как молодежную, многие исследователи [14,35,38,40,52] зада­ются вопросом: «Почему распространение наркомании имеет особое место среди молодежи, а не в среде старшего поколения?» При ответе на этот вопрос различные теории западных ученых, [94,98] фокусируются в понимании про­цесса психического развития как приспособительского по существу, поскольку эволюционной моделью предлагается рассмотрение развития как обусловленного необходимостью приспособления организма к среде, обществу.

Это положение достаточно полно развито в фундаментальных трудах отечественных исследователей В.В. Давыдова, А.Н. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна, Д.И. Фельдштейна, показавших, что конкретные социальные обстоятельства, прежде всего изменение места ребенка в обществе, смена его позиции и определяет возникновение социально полезных или социально вредных черт.

Пытаясь выявить причины наркозависимого поведения среди подростков, некоторые психологи склонны видеть их в разрыве эмоциональных связей. J. Coleman [1980] считает, что наркозависимое поведение подростка вызывается глубокими переживаниями, схо­жими с эмоциональным состоянием взрослого - печаль, горе. Характеризуя такое состо­яние, Blos ввел термин «объективный и субъективный голод» [Цит. по 72]. Авторы полагают, что ребенок нуждается в определенных эмоциональных состояниях – неудовлетворенность в этом приводит к негативному са­мовыражению, которое проявляется в форме наркомании.

Исследования, проведенные М.П. Башкатовым, А.Е. Личко, В.С. Битенским, Б.С. Братусь, побудили их утверждать, что склонность к наркотикам у подрост­ка может возникнуть в качестве прямого давления как со стороны ули­чных групп, так и со стороны родителей. Обнаруживается определенная закономерность – родители наркоманов подросткового возраста также являются наркоманами, только наркотики, которые они употребляют, являются «социально признанными» (табак, спиртное).

Серьезное значение имеют и так называемые «ситуативные и межличностные» факторы, проявляющиеся в сис­теме «ребенок-сверстники» в школе, «ребенок – неформальная группа», «ребенок – родители», которые также могут отрицательно влиять на личность и поведение подростка. При этом определяющую роль играют интрапсихические факторы (выработанная внутренняя позиция), обусловливающие появление наркозависимого поведения иустойчивость растущего человека.

Материалы зарубежных и отечественных исследований (В.А. Жмуров, Л.Г. Красовская [1991], П.Д. Шабанов, О.Ю. Штакельберг [2002], Ames F.A. [1986]) указывают как на интеллектуальные факторы, определяю­щие возможность приобщения детей к наркотикам: а) недостаточное ум­ственное развитие в целом (но не патология), что препятствует правильному самоанализу поведения и прогнозированию его послед­ствий; б) недостаточная самостоятельность мышления и поэтому значительная внушаемость и конформность; в) низкая познаватель­ная активность, обедненность, неустойчивость духовных потребностей, так и на генетическую предрасположенность.

Алкоголизм, наркомания, как считают американские исследователи P.Carl, Malmquist [1988], имеет такой же механизм передачи генетического кода, как переда­ча некоторых психосоматических заболеваний по наследству. Ученые B. Sharma, D. Kandel [Цит. по 72] при объяснении причин тяги растущих людей к наркотикам, также исходят из того, что эта предрасположенность пред­определена генетически, т.е. отсутствием «счастливых комбинаций ге­нов».

По мнению отечественных исследователей (А.Е. Личко, В.С. Битенский [1991], Н.Ю. Максимова [2001]) на процесс приобщения к употреблению нарко­тиков и алкоголя оказывают влияние как генетический, так и социальный факторы. Мы разделяем данную точку зрения и считаем, что индивид, имеющий тенденцию (предрасположен­ность) пристрастия к наркотическим веществам совсем не обязательно должен стать таковым. Значительно важнее рассматривать социальное ок­ружение, т.е. при каких обстоятельствах социаль­ного значения может развиться склонность к наркотикам и алкоголю. Если, например, индивид, имеющий генетическую предрасположенность к наркотикам, будет це­ленаправленно включен в систему здоровых социальных взаимоотно­шений, в деятельность, имеющую общие цели и задачи, у него ни­когда не разовьется потребностное состояние уйти от активной жи­зненной позиции и встать на путь отклонения от нормы.

В то же время зарубежные исследователи такие как Floyd J. аnd Lotsof A. [78] склонны считать, что доминирующей причиной возникновения тяги подростка к наркотикам, является пубертатная зона, где на психосексуальном уровне происходит сильный сдвиг и сексуальность принимает формы разнообразных извращений, что влечет за собой мораториум в период латентности.

J. Halikas, A. Ponald [1982] характеризуют этот период когнитивным перемещением от конкретных операций к фор­мальным, опираясь на теоретические позиции Ж.Пиаже. Они пола­гают, что способность манипулировать абстрактными понятиями дает толчок к развитию дедуктивного мышления, а это влечет за собой противоречивые суждения, моральную неудовлетворенность, желание во что бы то ни стало реставрировать «Супер-Я» и соз­дать независимую ценностную систему. При этом огромное значение в самоопределении подростка имеет приобретение знаний, усвоение нового учебного материала, академи­ческая успеваемость. И, по мнению R. Mills [1973], неудача в этом случае амортизирует тягу подростка к наркоти­кам.

Работы зарубежных ученых F. Ames [1986], J. Swisher [1970], Weiner [1973], J. Halikas [1982], которые провели исследования в плане раскрытия изменений когни­тивных связей у наркомана (ослабление памяти, дефицит внимания, деформация при восприятии времени, галлюцинации), а также анализ работу H. Weingartner, изучавшего отклонения в эмоциональных процессах (не­устойчивость в настроении, включая эйфорию, апатию, депрессию), позволяют спрогнозировать склонность подростка к наркотикам. В связи с этим данными авторами был взят на вооружение термин «амотивационный синдром», который характеризуется следующими признаками: сни­жением успеваемости в учебной деятельности, отчуждением от родите­лей и от норм культурного поведения, потерей интереса к достиже­нию элементарных жизненных целей, чувством изоляции, а также подозрительностью. На основании указанных признаков, констатирующих факт де­прессивного состояния подростка (снижение активности, преобладание состояния фрустрации, заторможенность в мышлении), делается вывод, что ребенок – наркоман.

Противник этой точки зрения А.Cohen при проведении многочисленных исследований в школах пришел к заключению, что нет существенно никакой раз­ницы между подростками наркоманами и ненаркоманами. «Амотивационный синдром» присутствует у обеих групп. В своей работе он отмечает, что у сторонников «амотивационного синдрома» имеется по крайней мере два существенных недостатка. Во-первых, количество подростков, употребляющих марихуану, становится значительно больше. Во-вторых, серьезным упуще­нием исследователей являлся и такой факт, что в достаточной степени не изучались дети с отклоняющимся поведением. Каза­лось бы, выдвинута идея, намечены пути исследования по выявлению психологических причин склонности подростков к наркотикам. При­чем важно, что произошло столкновение двух положений: первое касается суще­ствования «амотивационного синдрома» только у наркоманов; второе, свидетельствует о том, что «амотивационный синдром» присущ для всех детей с явно выраженными отклонениями в поведении (в разных формах). Однако все это не получило должно­го развития. Наоборот, произошло как бы свертывание исследова­ний в психологии и появилось множество медицинских концепций, авторы которых пытались отыскать природу «амотивационного синд­рома» в плане физиологических изменений личности.

Довольно интересные материалы получены ученым из Финляндии Mäatä Paula [1976]. В своей работе она пытается обобщить психологический «портрет» нарко­мана, раскрыть общий уровень притязаний, который движет его пред­ставлениями. Ею вводится термин «доминантный портрет» (Dominant Portrait), или «доминантное представление».

«С этим понятием, – пишет М. Paula, – мы связываем не только движущую силу, которая побуждает его к употреблению наркотиков, но также и уровень осведомленности (информативная сторона его знаний о наркотиках), на которой основывается его доминанта» [109; c.15].

В попытке «обобщить портрет» молодого наркомана автор анализирует многочис­ленные исследования по данной проблеме, стремясь выявить «образ», который был бы приемлем для всех наркоманов, независимо от социальной принадлежности и от мер лечения, применяемых по отно­шению к ним.

Полученные данные своего исследования она классифицировала по трем направлениям:



  1. Психологические предполагаемые, или установленные измене­ния, которые связаны с употреблением наркотиков, причины и след­ствия их использования.

  2. Социально-психологические, или социальные изменения.

3. Физиологические изменения в организме, пристрастие к поэтапному употреблению наркотиков (переход от слабых к более си­льным веществам) (Stepping Stone Hypothesis).

Показательно, что развернутый анализ полученных данных при­вел P.Määttä к выводу, что невозможно изобразить определенный и убедительный «портрет».

Представляется, что данная теория «доминантного портрета» имеет существенные недостатки. Во-первых, из-за одностороннего отбора многочисленных характеристик личности подростка-наркомана. Во-вторых, из-за отрыва от тщательного изучения сущности конкретной личности, ее мотивационно-ценностной системы. В-третьих, не учитывалась динамичность и развитие личности, а лишь делался акцент на изобра­жение «портрета» в строгих рамках путем накопления многочислен­ных фактов.

В то же время, несмотря на вышеуказанные недостатки, в дан­ном исследовании имеется «рациональное зерно», которое требует дальнейшего изучения как на теоретическом, так и на эксперимента­льном уровне. Например, тщательной проработки требует вывод автора о том, что, в сущности, нет никакой разницы между начинающими и хроническими наркоманами. «Как правило, они состоят в шайках, больше предпочитают сотрудничество со своими сверстниками, не­жели со своими родителями»[106; с. 5].

Наряду с исследованиями, которые характеризуют наркомана как депрессивную личность, утонувшую в «сказочных грезах», име­ются и другие точки зрения. Например, H. Victor [Цит. по 72] указывает на то, что наркоманы удовлетворены своей оригинальностью и экстравагантностью, стремятся быть более серь­езными и энергичными.

По сравнению с другими детьми подростки-наркоманы более критично относятся к полиции и церкви, они склонны к мятежу. Ку­рильщики марихуаны, по мнению Н.Victor, созидательны, жаждут приключений, неавторитарны, интересуются своим внутрен­ним миром.

В работах А. Маслоу [1999], В. Франкла [1999], Э. Фромма [2000] отмечается, что причина употребления наркотиков лежит в самоутверждении и идентификации подростков в се­мейной среде и обществе. С их точки зрения, причины самоутверж­дения, проявляющиеся в форме тяги к наркотикам, следует искать в потребностях и в “загадке поведения” ребенка.

«Пробел» эмоционального голода, так же как и «перенасыщен­ности», по мнению I. Perez [1978], может быть преодолен в семье. Исследователь отмечает, что семья - это многообещающий источник для обще­ства, который поможет людям полноценно ощутить и себя, и окру­жающую жизнь, не испытывая зависимости от наркотиков. Автор дает практические советы в организации ме­роприятий по предупреждению тяги к наркомании у детей путем организации, например, совета родителей в школе, который должен собираться не реже шести раз в год, где взрослые должны обсуж­дать поведение своих детей, их правовое, нравственное и физиче­ское развитие. Родителям предлагается список потребностей, ко­торый является теоретической основой и руководством к действию. Этот список потребностей, по мнению I.Perez [1978], должен быть внима­тельно изучен в семье и преломлен в сферу воспитательных меро­приятий, направленных на предотвращение тяги подростков к нарко­тикам. Мы не будем подробно останавливаться на расшифровке пот­ребностей, которые представлены в работе, а лишь их перечислим: потребность уйти от беспокойства, потребность быть значимым и др.

В результате каждый подросток пытается найти ответ на такие фундамен­тальные вопросы, как «кто я?», «почему я существую?», «что означает эта жизнь?». Не находя ответа на поставленные вопросы, подросток при помощи наркотиков уходит в «иной мир», в себя, где «Я» - это величина и в данный момент представляет огромное значение. Таким образом, реализуется потребность быть взрослым. При этом, употребляя наркотики, подросток высказывает протест родителям, которые не хотят считать его взрослым. Таким способом он пытается проникнуть в «тайный мир» старших и реализовать потребность в удовольствии. Наркотические вещества употребляются в данном случае ради того, чтобы получить удовольствие. Окружающие друзья-наркоманы рассказывают о наслаж­дении, которое они испытывают при употреблении наркотиков. Кро­ме того, подросток пытается избежать предстоящих потрясений и неприятностей.

Далее автор предлагает поэтапную программу действий в семье по предотвращению тяги подростка к наркотикам.

I этап – выявить в кругу семьи ту потребность, которая воз­никла у подростка.

II этап – согласовать действия по удовлетворению данной по­требности.

III этап – найти подходящее решение [91].

Вместе с тем отечественные исследователи (Л.С.Выготский, А.Н. Леонтьев, Б.Г. Ананьев) исходят из того, что личность - это прижизненное образование, которое развивается в процессе сложного взаимодействия биологических и социальных факторов, среди которых решающими являются конкретно-исторические условия жизни и деятельности человека, характер его взаимосвязей с дру­гими людьми.

При этом, как подчеркивал С.Л. Рубинштейн, внешние причины действуют через внутренние условия. «Все в психологии формирую­щейся личности так или иначе обусловлено внешне, но ничто в ее развитии не выводится из внешних воздействий». Внешнее воздействие «дает тот или иной психический эффект, лишь преломляясь через психическое состоя­ние субъекта, через сложившийся у него строй мыслей и чувств». Говоря о детерминированности деятельности и по­ведения людей внешними обстоятельствами, С.Л. Рубинштейн указы­вал на необходимость различать среду, в которой протекает разви­тие личности, и собственно условия жизни. «Условия жизни, – от­мечал он, – это не среда сама по себе, а та же система реальных отношений, в которые включается человек. Объективные отноше­ния, в которые включается человек, определяют его субъективное отношение к окружающим, выражающееся в его стремлениях, склон­ностях и т.д. Эти последние под воздействием внешних условий, в свою очередь, опосредствуют зависимость поведения, деятельность людей от внешних условий, от объективных отношений, в которых живет человек».

И особенности проявления подросткового возраста также оп­ределяются конкретно историческими условиями, социальными обсто­ятельствами, и прежде всего изменением места ребенка в обществе, сменой его позиции, когда подросток субъективно вступает в новые отношения с миром взрослых, с миром их ценностей, что составляет новое содержание его сознания, фо­рмируя такое важнейшее психологическое образование этого возра­ста как самосознание.

В отечественной психологии ныне достаточно полно раскрыто специфическое место подросткового возраста в общем процессе ста­новления личности в онтогенезе, создана необходимая теоретическая база для проведения дальнейших исследований этого важного эта­па психологического развития ребенка. Но вместе с тем, определяя подростка «в норме», отечественные исследователи все еще не достаточно глубокого и всестороннего изучили различные отклонения в его развитии и поведении. Имеются в основном работы, касающиеся подростков-правонарушителей (Башкатов И.П., Уварова Г.В., Миньковский Г.М.). По мнению данных авторов:

1) деформация взаимоотношений ребенка с окружа­ющими его людьми – следствие определенных условий жизни;

2) име­нно деформация взаимоотношений определяет сложность структуры личности трудного ребенка.

В настоящее время на личностном развитие и поведении подро­стков отражается неустойчивость обстановки в обществе, рост ин­дивидуалисти-ческих ценностей, дестабилизирующее воздействие ока­зывают и средства массовой информации, нередко пропагандирующие насилие, что усугубляется безнадзорностью части детей, когда снижаются возможности контроля семьи, школы за времяпрепровождением и связями детей.

Истоки асоциального поведения подростков весьма многообразны. Познание их является необходимым условием разработки науч­но обоснованной программы коррекционной работы с детьми и, в конечном счете, их успешного нравственного воспитания.

При рассмотрении подросткового возраста как наиболее сложного звена в цепи развития растущего человека, где в наибольшей степени проявляется потребностное состояние в самоутверждении и, как следствие, при неудачной попытке самореализации – поиск компенсаторных рычагов, опосредствующих нездоровое влечение к наркотическим веществам, мы исходим из того, что определение реальных причин возникновения предрасположенности к этим веществам требует анализа динамики развития ребенка в онтогенезе, появления новых психических образований, обусловленных сменой и развитием типов деятельностей.

Л.С. Выготский отмечал, что определенные стороны личности выдвигаются как бы в центр развития, они растут особенно усиленно. До этого и после этого они сдвигаются на пери­ферию развития. Значит, каждая сторона в развитии ребенка имеет свой оптимальный период развития, связанный с актуализацией определенной стороны деятельности.

Как известно, в жизни современного ребенка имеются шесть генетически преемственных типов ведущей деятельности: непосред­ственно-эмоциональное общение – у младенцев; манипулятивная дея­тельность – у ребенка в раннем детстве (предшкольный возраст); игровая – у дошкольников; учебная – у младшего школьника; обще­ственно полезная (по В.В.Давыдову ),общение со сверстниками (по Д.Б. Эльконину ) у подростка и учебно-профессиональная деятель­ность – у старшеклассника.

Общение, игра и общественно полезная деятельность – реаль­ные формы проявления деятельности по усвоению норм взаимоотношений. А.Н. Леонтьев назвал их фазами преимущественного развития взаимоотношений с людьми, обществом. Манипулятивная, учебная, учебно-профессиональная деятельности предста­вляют формы проявления другой ее стороны деятельности - предметной (практической, познавательной).

Выявление специфичных для каждого периода детства ведущих типов деятельности, изучение их своеобразия чрезвычайно важно, поскольку позволя­ет конкретизировать процесс воспитания, отдельные звенья которо­го должны отличаться особыми формами и способами организации.

Пытаясь занять значимое место в обществе, утвердить свою новую социальную позицию, 10-15-летний ребенок стремится выйти за рамки ученических дел в какую-то новую сферу, дающую возмож­ность проявить себя, самоутвердиться. Поэтому подростки активи­зируют интимно-личностное и стихийно-групповое общение как в школе, так и вне ее. Но от рассмотрения общения как «чистого об­щения душ» предостерегал еще Л.С. Выготский. Действительно, фор­мирование мотивационно-потребностной сферы личности подростка требует расширения всех форм общения. Однако расширение и усложнение форм и способов общения не может быть осуществлено на уро­вне «Я» и «ты». И конкретным типом деятельности, обеспечивающим развитие взаимоотношений подростков, выступает общественно полез­ная деятельность - ведущая в этот период психического развития.

Данное положение обуславливается, во-первых, особенностями и характером развития детей подросткового возраста, которым свойственно осознание своих растущих возможностей, интенсивное стремление к самостоятельности, к утверждению себя среди окру­жающих, потребность в признании со стороны взрослых их прав, их потенциальных возможностей.

Во-вторых, подростковый возраст – особый этап в развитии социальной активности ребенка. Деятельность, которая обеспечи­вает наиболее интенсивное развитие активности подростка, с од­ной стороны, должна отвечать его потребностям в самоутверждении, с другой – создавать условия развертывания определенных форм от­ношений. Но не просто отношений понимания, взаимопонимания с то­варищами, а признания реальной значимости подростка как полно­правного члена общества. Участие подростков в общественно полез­ной деятельности обеспечивает признание взрослыми и в то же вре­мя создает возможности для построения разнообразных отношений со сверстниками.

А.Н. Леонтьев отмечал, что на данном этапе развития ребенка возникает открытое противоречие между образом его жизни и возможностями, которые уже опередили этот образ жизни. В соответствии с этим деятельность подростка перестраивается, тем самым совер­шается переход к новой стадии развития психической жизни.

И именно вхождение ребенка в кризисную зону – резкого пси­хологического сдвига с присущей ей поливариантной направлен­ностью в совокупности своей образует своеобразную структуру личностного развития, которая имеет ряд особенностей. Первая особенность заключается в неотчетли­вости начала и конца кризиса. Вторая особенность – известная трудновоспитуемость детей. Третья особенность – негативный хара­ктер развития. Но этот негативный характер, выражающийся в том числе и в предрасположенности к наркотическим и токсическим ве­ществам, проявляется лишь в тех случаях, когда ребенок находит­ся в состоянии затяжного эмоционального стресса, вызванного тем, что ни школа, ни общественные организации, ни семейные «узы» не в состоянии вывести из душевного тупика, наметить пути целе­направленного воспитательного процесса. При этом отечественные исследователи [37,61] считают, что одной из эффективных форм органи­зации профилактической работы среди под­ростков является включение их в разноплановую систему общественно полезной деятельности, где генеральная линия потребностного состояния проявляется в фор­муле «Я и моя полезность для общества».

В этой связи уместно подчеркнуть, что общественно полезная деятельность не замыкается в рамках локального феномена, догма­тически закрепляемого и навязываемого со стороны общественных институтов, родителей, взрослых; напротив, – общественно полез­ная деятельность является лишь потому ведущей и соответствует своему предназначению на данном этапе психического развития, что по своей сути она способна формировать творческую личность с присущей ей неудовлетворенностью достигнутым, поиском путей само­реализации, целевой установкой, подкрепленной моральными нормами и нравственными представлениями. Общественно полезная деятель­ность лишь тогда «захватывает» главенствующее положение в системе взаимоотношений «дети – дети», «ребенок – взрослый», когда при всем многообразии и разноплановости взаимоотношений, выше­упомянутые системы берут курс на общественно значимую предметную цель, где ролевая позиция ребенка совпадает с его потребностным состоянием - почувствовать себя гражданином, быть полезным обще­ству. В противном случае, если подростки не включены в разнооб­разную деятельность, позволяющую им утвердить свое «Я» в общест­ве и получить его признание, у них может возникнуть поиск иных путей «социального вхождения», в том числе и направленных на удо­влетворение квазипотребностей.

Склонность к употреблению наркотических веществ возникает при деформации ведущих типов деятельностей, что четко показано в психологических исследованиях последних лет, посвященных проб­лемам отклоняющегося поведения (Б.С. Братусь, М.И. Буянов, А.Е. Личко, В.С.Битенский и др.).

Исследователи О.В. Лишин, Д.И. Фельдштейн [1982] отмечают, что напряженность мотивации при не­достатке операциональных средств толкает такого подростка к кри­зисному состоянию, в частности к поиску средств компенсации неу­довлетворительного для него положения в группе. Одним из средств компенсации выступает иллюзорно-компенсаторная деятельность. У детей-алкоголиков таковой выступает «алкогольная деятельность», которая чаще всего развивается в подростковом возрасте, но в анамнезе имеет своей предысторией отклонения ведущей деятельности в эпоху младенчест­ва, дошкольного детства, связанные с пьянством семьи, в частнос­ти деформированную игру, где сильны мотивы наказания, элементы жестокости, моделируется поведение пьяниц, обнаруживается повы­шенная истощаемость или возбудимость.

«Иллюзорно-компенсаторная» деятельность при проявлении раннего алкоголизма у растущего человека отражает поэтапную де­градацию самой социальной сущности деятельности, в процессе ее «прогрессирования» происходит формирование асоциальных отноше­ний, искажение его субъективного мира, где предметно-практичес­кая сторона деятельности замыкается в мире «алкогольных компа­ний». Как справедливо отмечают Б.С. Братусь, П.И. Сидоров [1987], в ходе этого развития реальный мир все более становится второстепенным, дающим средства или, напротив, мешающим осуществлению занимающей все большее место иллюзорно-компенсаторной алкогольной деятель­ности. И именно она становится ведущей в иерархии других деятельностей, так или иначе подчиняя и подавляя их.

Иными словами, иллюзорно-компенсаторная деятельность заключает в себе мотив «ухода» от реальности в мир иллюзий, от­каз от борьбы и т.д., подменяя ведущую на подростковом этапе об­щественно полезную деятельность.

Необходимо отметить, что, как показывают данные, полученные в ходе экспериментальной работы, 95% подростков из числа опрошенных нами наркоманов категорически отвергают алкоголь и счи­тают его вредным для организма, хотя все они прошли через это «увлечение». То есть, наблюдается разделение-отделение алкогольного влечения от наркотического, хотя принято считать алкоголь одним из видов наркотических веществ. Почему, в данном случае анаша, глотание таблеток или укол эфедрина противопоставляется алкого­лю? Может быть, это связано с тем, что мир наркоманов и токсикоманов структурно организован. Имеется региональное разделение на группы сверстников, которые контактируют на квартирах, в пар­ках, на дискотеках, на вокзалах и в других местах. В своих установках и ценностных представлениях нар­команы ориентированы на негативизм по отношению к системам со­циальных ценностей, к запретам и ограничениям общества. Процесс наркотизации меняет свой облик и характер. Если 15-20 лет назад наркоманами становились практически только взрослые, то сегодня эта проблема коснулась и детей, и подростков; если раньше этому пороку предавались одиночки, то в последние годы молодежь, обра­зуя различные неформальные объединения и группы с негативной направленностью, потребляет наркотики и другие яды коллективно; если прежде наркоманы отдавали предпочтение какому-то одному наркотику, то сегодня распространена полинар­комания. И самое печальное заключается в том, что молодежь от токсикоманических (менее сильных) переходит к наркотическим (более сильным) препаратам и веществам.

И все же, несмотря на групповую направленность, иллюзорно-компенсаторную деятельность можно охарактеризовать как индивидуалистически замкнутую, которая в определенных со­циально-исторических условиях приобретает то или иное удельное содержание и является полярной противоположностью общественно полезной деятельности подростка.

В то же время иллюзорно-компенсаторная деятельность стано­вится сущностно значимой для индивида тогда, когда мы имеем де­ло с зависящим от наркотика человеком. И здесь первостепенное значение приобретает не констатация факта о нали­чии иллюзорно-компенсаторной деятельности у того или иного человека, а своевременное распознавание и блокирование предрасполо­женности к употреблению наркотических веществ. Следовательно, необходимо проследить поуровневое развитие лично­сти подростка, выявить те условия, общие черты, причины, при которых происходит деформация его ведущей деятельности во взаимосвязанной цепочке: предрасположенность – склонность – за­висимость – иллюзорно-компенсаторная деятельность. Л.И. Анциферова, Б.Г. Ананьев, Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев отмечают, что одной из важнейших закономерностей социального развития является изменение социальной позиции личности. Д.И. Фельдштейн [1986] выделяет два типа рубежей межуровневого социального развития личности, кото­рые условно названы им промежуточными и узловыми. Расшифровывая эти понятия, он пишет: «Промежуточные рубежи развития – результат накопления элементов социализации – индивидуализации – связаны с переходом ребенка из одного периода онтогенеза в другой. Узло­вые рубежи представляют собой качественные сдвиги в социальном развитии, осуществляющемся через развитие личности, они связаны с новым этапом онтогенеза. Занимая определенный уровень социаль­ной позиции, растущий человек как бы «входит» в новую «плоскость», которая обеспечивает ему дальнейшее развитие социализации – ин­дивидуализации. Промежуточный рубеж здесь связан с социальной позицией «я в обществе», когда происходит актуализация предметно-практической стороны деятельности», «... в процессе которой ребе­нок осваивает социальный опыт, вырабатывает способы обращения с предметами, оценивает свои действия, присматривается к себе, к окружающему». Узловой рубеж, фиксируемый формулой «Я и Общество», связан с кумуляцией деятельности по ус­воению норм человеческих взаимоотношений. «Он отличается актив­ной позицией ребенка по отношению к другим людям, обществу, стремлением проявить себя, получить признание окружающих, за­нять в нем соответствующее место». На разных уро­внях развития эти рубежи несут в себе определенный «удельный вес», проявляются в соответствующих формах и закономерно следу­ют друг за другом в процессе социального развития, когда реали­зация потребностей ребенка в приобщении его к системе «я в об­ществе» складывается и развертывается на основе размежевания, разделения его «я» от других людей («Я и общество»), где каждый раз закономерно возникает новая социальная позиция. Именно здесь наблюдается единый процесс социализации - индивидуализации, выражение собственной позиции, проявление са­мостоятельности в деятельности и т.д.

Итак, если взять нормальное становление и развитие личности в онтогенезе и представить его в виде градуированной спиралеоб­разной вертикали (рис. 2), то отчетливо проявляются разные возрастные ступени этого разви­тия, имеющие свою определенную «емкость», «разный характер», разную нагрузку в проявлении социальной позиции и, естественно, перестройку мотивов и потребностей.

Несомненно, что эти ступени, заключая в себе пестроту и раз­нообразие характерологических особенностей личностного развития и становления, наглядно демонстрируют динамику возрастных изме­нений, которые подготавливают личность для вхождения в фазу взрослости, ее успешную социализацию.

Но говоря об успешной социализации, мы не можем не признать того факта, что по отношению к ребенку до недавнего времени при­менялся чисто «статистически-адаптационный подход», где человеческое развитие низводится до уровня приспособления к расхожим шаблонам поведения: «Ты должен читать эту книгу», «Ты должен говорить так». Обильные словесные воздей­ствия, выговоры, обсуждения, формальный подход к делу повлек за собой в некоторых случаях подмену реального, действенного начала командно-административной формой организации учебно-воспитатель­ного процесса, где формирование личности сводилось к способности приспосабливаться к новым условиям.

Фиксация уровней процесса социализации – индивидуализации на основе конкретного анализа взаимодействия двух сторон деятель­ности позволяет представлять схему поуровневых изменений и ха­рактера развития растущего человека как личности в трех этапах:

I этап (рис.2) – реальная социализация, когда ре­бенок поставлен в общественно значимую позицию – «я и общество», «я и другие люди», где общественно полезная деятельность отвеча­ет определенным притязаниям, формирует «... не просто отношение к общему делу, а ответственность как за общее, так и за себя, за свою роль и место в обществе.

То есть ребенок подросткового возраста, испытывая потреб­ность в утверждении своей новой социальной позиции вхождения в общество и стремясь построить свои отношения с обществом, наибо­лее ярко проявляет эти отношения в многоплановой общественно по­лезной деятельности. Получая в процессе этой деятельности факти­ческое признание в коллективе, обществе, подросток приобретает возможность реализовать личную активность, личные цели и планы, удовлетворить индивидуальные потребности». Показательно, что подростки, за малым исключением, по­ложительно относятся к общественно полезным делам, которые дают им моральное удовлетворение, обеспечивают реализацию творческих способностей, становясь потребностью.


Рис. 2. Развитие личности в онтогенезе

II этап (рис. 2) – иллюзорная (видимая) социализация «что я могу взять от общества, не давая взамен ничего», «мои во­зможности в обществе», когда у ребенка формируется приспособлен­ческая позиция, где под личиной «забота о товарищах» форми­руются узко индивидуалистические интересы. Б.С. Братусь справедливо отмечает, что иллюзорно-компенсаторная деятельность успешно разви­вается под воздействием той или иной «неалкогольной» страс­ти, например, скупости, накопительства, тщеславия, чрезмерной заботы о своем здоровье, одержимости [14].

В задачу нашего исследования не входит подробное рассмотре­ние деформации личности. Отметим лишь, что в этом 2 этапе социализация подростков не содержит прогрессивного поступатель­ного движения, происходит лишь вхождение в среду адаптационных связей, где смыслообразующим действием становится эгоистическая, иждивенческая позиция.

И, наконец, III этап – деформированная (мнимая) социа­лизация, явное отклонение от «нормы», где нарушена система моти­вации поведения и поступки, как таковые, совершаются на основе нездоровых интересов. Условия жизни формируют у этих подростков такие потребности, удовлетворение которых толкает к нарушению об­щепринятых правил и норм.

Таким образом, необходимо отметить, что хотя в отечественной психологии достаточно полно раскрыто место подросткового возраста в общем процессе становления личности, исследований непосредственно по проблеме наркозависимого поведения еще очень мало.


1.3. Основные подходы, стратегии и уровни профилактики наркомании

Согласно концепции профилактики злоупотребления психоактивными веществами в образовательной среде, утвержденной приказом Минообразования России от 28.02.2000 г. № 619 и одобренной решением Правительственной комиссии по противодействию злоупотреблению наркотическими веществами и их незаконному обороту от 22.05.2000 г., существует три уровня профилактики со своими конкретными объектами и субъектами воздействия [Актуальные проблемы наркоситуации в молодежной среде: состояние, тенденции, профилактика: Научно – популярная литература. – М. : ЦСП, 2004. – 500 с.].




Агентство по молодежной политике иркутской области
Первичная профилактика
Глава 2. практическая реализация процесса предупреждения наркомании в молодежной среде
Упражнения, использующиеся для "разогрева" группы
Цель: переживание несоответствия желаемого и возможного как стрессовой ситуации задачи:
Цель: трансформации слабостей в достоинства. задачи:
Приложение 1.
Ролевая игра «будьте здоровы!»
Приложение 6.
Приложение 7.
Приложение 8.

Каталог: upload -> docs
docs -> Проектирование педагогического дискурса в высшем профессиональном образовании будущего учителя 13. 00. 08 теория и методика профессионального образования
docs -> Мифтахова нурия шайхулисламовна система адаптационного обучения студентов на двуязычной основе в технологическом вузе
docs -> Научно-педагогические основы формирования профессиональной компетенции будущих учителей иностранных языков в педвузах Республики таджикистан (на материале англиЙского языка) 13. 00. 01 общая педагогика
docs -> Галимзянова ильхамия исхаковна
docs -> Студентов в профессиональном образовании
docs -> Цинарева Тамара Алтыбаевна Формирование педагогических команд как средство повышения кадрового потенциала вуза
docs -> К инновационной деятельности
docs -> Статья «Методика организации самостоятельной работы студентов, отвечающая современным требованиям фгос 3-го поколения»
docs -> Психолого – педагогическое сопровождение детей–инвалидов и лиц с ограниченными возможностями здоровья
docs -> Методическое сопровождение введения федерального государственного образовательного стандарта основного общего образования


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница