Упомянутые в сутрах



Скачать 180.94 Kb.
Дата17.04.2016
Размер180.94 Kb.
Шри Рамана Махариши. Текст «Будь тем, кто ты есть!» Гл. «Видения и психические силы». Сиддхи. Два вида сиддхи: кальпита и акальпита. Путь дхьяны. Два вида блаженства: сукха и маха-сукха.
И: Сиддхи, упомянутые в сутрах Патанджали, действительно существуют или это только его греза?

М: Тот, кто является Брахманом, или Атманом, не дорожит сиддхами. Патанджали сам говорит, что это всего лишь работа ума и что они препятствуют Самореализации.

И: А силы так называемого «сверхчеловека»?

М: Высокие силы или низкие, ум или сверх-ум – все они существуют только относительно имеющего эту способность. Найдите, кто это.

И: На духовном пути следует достигать сиддхи или же они враждебны Мукти [Освобождению]?

М: Высочайшие сиддхи – это осознание Атмана, ибо сразу после осознания Истины вас уже не тянет к пути неведения.
В отношении сиддхи Махариши говорил так: «Те, кто имеют сиддхи, но не имеют джняны, желают джняны. Но те, кто имеет джняну, не желает ничего». Поэтому Махариши говорит: «Высочайшие сиддхи – это осознание Атмана».

Существует два вида сиддхи: кальпита-сиддхи и акальпита-сиддхи. Кальпита означает сиддхи, созданные искусственным путем, акальпита-сиддхи – сиддхи, возникающие в результате естественного созерцания без привязанности к ним. Кальпита-сиддхи могут быть получены с помощью мантр, наркотиков, тапаса или самьямы. Эти сиддхи преходящи. Они не показывают уровень реализации йогина, они лишь показывают, что он обрел определенные сиддхи. Второй вид сиддхи – акальпита, это сиддхи, происходящие от единства с Источником. Они проявляются либо не проявляются в зависимости от предрасположенности йогина. Если у него были прошлые самскары, они проявятся. Но в данном случае эти сиддхи подчинены принципу естественного состояния.



Однажды Миларепу вызвал на спор боннский маг. Он слышал, как все восславляют Миларепу, и подумал: «Почему Миларепу все восславляют, а меня нет. А я ведь обладаю такими же способностями». Благодаря магии этот маг мог летать верхом на барабане. Он подчинил некоторых могущественных духов силой ритуалов и мантр, эти духи служили ему. Он также мог делать разные другие вещи. Он думал, что Миларепа такой же маг, как и он, поэтому думал, что слава Миларепы дутая, и он бросил ему вызов. Когда он бросил ему вызов, они договорились встретиться на одной горе, там, где недалеко Миларепа практиковал. Сначала желая показать свое умение, этот маг воспарил на барабане, на своем ритуальном барабанчике. Он парил в воздухе, как птица. Тогда Миларепа вошел в присутствие и спел ему песню о том, чем он отличается от этого мага. Он сказал: «Твои сиддхи проистекают от одной из форм неведения, называемой двойственностью. Я же могу парить, только исходя из недвойственности». Говорится, что когда эта песня вошла в ум мага, маг устыдился и не смог больше летать, то есть его сиддхи не действовали. Миларепа сказал: «Теперь ты попробуй остановить мое парение». Когда парил Миларепа, маг не мог его остановить, поскольку его сиддхи не были чем-то искусственным. Это разница в двух видах сиддхи.
М: Хотя говорят, что сиддхи многочисленны и различны, только джняна является высочайшей из них, поскольку достигшие других сиддх, будут желать джняны. Те же, кто добился джняны, других сиддх не хотят. Поэтому стремитесь лишь к джняне.

Хотя эти силы кажутся удивительными для тех, кто ими не обладает, они исключительно преходящи. Бесполезно домогаться того, что временно. Все эти чудеса содержатся в одном неизменном Атмане.

Жадно вымаливать никчемные оккультные силы [сиддхи] у Бога, готового отдать Себя, Кто есть всё, значит выпрашивать тарелку пустого прокисшего супа у великодушного филантропа, готового пожертвовать всем, что у него есть.
В Индии существовало очень много людей, которые материалистично подходя к духовной практике, очень сильно домогались сиддхи, пытаясь получить их тантрическими способами. Поэтому святые выражают однозначное мнение. Однако если сиддхи проявляются как результат естественного состояния, к ним нет ни приятия, ни отвержения, это просто средство расширения вашего сознания. Если вы медитируете правильно, сиддхи проявляются как нечто обычное, они проявляются постепенно. Ваше ясновидение, если ваши праны не имеют препятствий, постепенно начинает проявляться как видения, возникающие в аджна-чакре. Ваши воспоминания прошлых жизней постепенно начинают проявляться как образы, возникающие в сновидениях, самскары, которые возникали до рождения, связанные с вашей судьбой. Ваше выделение тонкого тела постепенно начинает проявляться как показатель того, что ваши каналы очищены, что чакры очищены и что у вас нет грубых мирских желаний и привязанностей. У кого есть грубые желания, тонкое тело выделиться не может, если каналы не очищены. Если же ваши каналы очищены и праны гармонично циркулируют, вы выделяете тонкое тело простой концентрацией на чакре, сгущая там избыток праны. Считается, что если у человека задержка дыхания становится три минуты и более, он вполне способен выделять тонкое тело. Если он может соблюдать длительное время пропорцию сахита-кумбхака 10:40:20. Опыт тонкого тела дает нам возможность понять, что такое Бардо, или он дает возможность понять «я не есть это тело».

Когда тонкое тело выходит через физическое, прана накапливается в центральном канале. Возникают примерно такие ощущения. Сначала происходит жжение в муладхара-чакре, затем мула и уддияна-бандха, самопроизвольные, вся сушумна вибрирует, становится, как полая труба, вы ощущаете мощный поток энергии, который идет снизу и пронзает все чакры, который даже трудно поддается управлению. Он достигает лба или головы. Затем возникает ощущение, словно ваша голова находится на уровне живота, словно ваши ноги касаются лба. Это указывает на то, что прана из боковых каналов ида и пингала вошла в центральный канал. Затем возникает ощущение свертывания в трубочку, ощущение легкости, парения, и праны выскальзывают через одну из чакр. Затем вы обнаруживаете, словно вы отделились от своего физического тела и у вас возникает ощущение невесомости, не очень приятные вначале, словно вы парите или падаете куда-то. Если у вас есть санкальпа начать видеть, вы начинаете видеть, глаза вашего тонкого тела открываются. Тогда вы смутно постепенно начинаете различать обстановку. Вы пребываете, словно во сне со сновидениями, но ваше сознание работает ясно. Постепенно вы можете подниматься и ходить в тонком теле, затем силой воли направлять его, к примеру, пройти сквозь стену, войти в другой дом и т.д. Все это обычные сиддхи тонкого тела.

Многие святые йогины в Индии или в Тибете, живя в пещере, делали так. Перед засыпанием они открывали книгу на определенной странице. Затем, когда они засыпали, они выходили в тонком теле и читали эту книгу дальше. Некоторым удавалось переворачивать страницы. В зависимости от духовного уровня, если йогин мог переворачивать страницы священной книги, не просыпаясь, силой тонкого тела, это указывало на степень его продвижения в практике. По мере усиления энергии он может перемещать свою прану в тонком теле. Это тонкое тело может быть видимо другим, может сгущаться, то есть может воздействовать на материальные объекты. Когда йогин полностью может перенести сознание в тонкое тело, фактически он обретает другое иллюзорное тело, действующее вне физического. Однако это иллюзорное тело еще нельзя назвать бессмертным, поскольку оно состоит из грубых элементов и пран. Оно становится бессмертным иллюзорным телом, только когда йогин объединяет с ним сознание Ясного Света. Это один из глубоких тантрических путей, который заключается в объединении присутствия и праны иллюзорного тела. Каждый из нас обладает иллюзорным телом в сновидении. Однако путь иллюзорного тела – это развитие этого тела до уровня полного осознавания бодрствования, такое же, как и в физическом, с тем чтобы продолжить свое бессмертное существование в этом иллюзорном теле. Настоящее иллюзорное тело реализовали многие святые, которые объединили Ясный Свет созерцательного присутствия с энергией.

Обретение чистого иллюзорного тела называется достижением Пранава-дэхам. Это следующая стадия после Просветления. Сначала святой достигает реализации первого тела пустоты (Джняна-дэхам). На второй стадии он сливает сознание пустоты со своими пранами, обретая иллюзорное тело (Самбхогакайя или Пранава-дэхам).

Одно время, когда я упражнялся в практике иллюзорного тела, мне удавалось его проявлять перед несколькими людьми, которые затем звонили из Москвы в место моего ритрита: «Ты приходил ко мне». То же самое проявлял Ананда Садху во время темного ритрита. У нас также еще было несколько практикующих, которые спонтанно получали такие опыты, иногда во время темного ритрита или во время интенсивных занятий Кундалини-йогой.

Однажды одна монахиня печатала на печатной машинке. Другой монах был на кухне и в это время говорил с этой монахиней на кухне. Когда он пошел туда, где она печатала, он увидел, что она в это время также печатает на машинке. Он стремглав кинулся на кухню и увидел, что эта же матаджи стоит на кухне. Представляете, что у него было в голове. Он снова побежал узнать, что за матаджи печатает на печатной машинке, но она уже оттуда исчезла, и там никого не было. Он возбужденный, с большими блестящими глазами прибежал мне рассказывать это. Мы выяснили, что у одной матаджи и другой была разная одежда в это время. Когда я спросил, чем она в это время занималась, она сказала, что вошла в состояние наподобие забытья долгое время после медитации. Ее тонкое тело выделилось. Она не желала этого.

Другая монахиня во время темного ритрита пришла домой к своим родителям. Увидев ее, они испугались. Они знали, что она не могла прийти. Она пришла, а затем растаяла, как облачко. Они подумали, что это призрак и что она умерла, и начали звонить в ашрам, срочно спрашивать о ней. Это обычные сиддхи тонкого тела.
В Сердце, горящем ярким пламенем высочайшей преданности, содержатся все оккультные силы. Однако ученик, который целиком жертвует сердце к Стопам Господа, не жаждет этих сиддх. Знайте, что если стремящиеся к Освобождению сердцем склоняются к оккультным силам, то цепи рабства будут всё прочнее и прочнее, а отсюда и блеск их эго только усилится.
Рамана Махариши однозначно говорит, что единственная сиддхи, которой следует домогаться, это постижение Атмана. Все остальное – просто феномены в нем. Феномены его и благодаря ему. Видящий, объект видения и само видение – все это только Атман.

Рамана говорил так: «Если есть сиддхи и желание проявлять их, то значит должны быть и другие, кто бы их увидел, и восхитились ими. Это все субъект-объектные двойственные взаимоотношения». Когда вы реализуете одну единственную сиддху – осознание Брахмана, все остальные сиддхи покажутся вам чем-то несерьезным, детской игрой.


И: Временами возникают яркие искры сознания, чей центр находится вне обыкновенного «я» и кажется всеобъемлющим. Не затрагивая философских понятий, что мог бы Бхагаван посоветовать мне при работе над достижением, сохранением и расширением этих редких проблесков сознания? Требует ли духовная практика, проводимая в таком опыте, уединения?

М: Вы говорите «вне». Для кого существуют понятия внутри или вне? Они могут существовать лишь до тех пор, пока есть субъект и объект. Для кого же существуют эти понятия? При исследовании вы обнаружите, что они растворяются только в субъекте. Ищите, кто является субъектом, и такое исследование приведет вас к чистому Сознанию, превосходящему субъект.

Вы говорите «обыкновенное „я”». Обыкновенное «я» – это ум. Он имеет ограничения. Но чистое Сознание лежит за пределами ограничений и достигается самоисследованием.

Вы говорите «достижение», но Атман всегда здесь. Вы только должны убрать покрывало, препятствующее обнаружению Атмана.

Вы говорите «сохранение»; как только вы осознали Атман, Он становится вашим прямым и непосредственным переживанием и уже не утрачивается.

«Расширение»; нет расширения Атмана, ибо Он такой, какой всегда, – без сжатия и расширения.

«Уединение»; пребывание в Атмане и есть уединение, потому что нет ничего чуждого Атману.
Когда вы переживаете какие-либо опыты, единственный совет, который может быть при переживании этих опытов – искать того, кто является субъектом, который переживает эти опыты. Такой поиск и направленность сознания на субъектное сознание есть Освобождение. Любая другая фиксация сознания не является путем к Освобождению. Двойственный анализ, двойственная интерпретация, двойственная саморефлексия – все это является путем очередной иллюзии, то, что расходится с принципом самоосвобождения.

Как действует карма? Если мы проводим двойственный анализ, двойственную рефлексию, двойственную оценку, возникает сбивающая прана. Эта сбивающая прана начинает затмевать чистое Сознание, Ясный Свет. Тогда возникают кармы, которые впечатляют наш ум. Ум, впечатленный воспринятым, посылает команду чувствам, физическому телу, начинается действие. Значит, самоосвобождение не произошло, а произошла кармическая реакция. В случае самоосвобождения все, что возникает, двойственных оценок не получает. Двойственной интерпретации, двойственной саморефлексии не возникает. Состояние Ясного Света остается спокойным, тогда даже если нужно проанализировать что-то, все это является будто бы игрой, за этим нет никакой сущности, ум этим не впечатляется. Ум по-прежнему отдан Ясному Свету. Тогда не возникает никаких колебаний праны, никаких двойственных ощущений, не порождается никаких двойственных действий. Тот, кто понимает этот секрет, разгадал тайну самоосвобождения.

Как действует святой? Во-первых, нельзя сказать, что он пребывает в неразличающем состоянии. Неразличающая медитация – это ученическая медитация. Все мы должны четко понять два вида такой медитации. Первая – неразличающая медитация для достижения пустоты. Вторая – подлинная медитация естественного состояния. Говоря терминами, это медитация дхьяны или успокоения и медитация праджни или созерцания. На первой стадии для нас неразличающая медитация очень важна. Мы должны обнаружить пустотную природу Ума, успокаивая ум, отсекая мысли, проникая все глубже в пустотное состояние. Это так и называют: медитация для начинающих или ученическая медитация. Мы, вновь и вновь отсекая мысли, должны проникнуть, пронзить стрелой пустоты свое истинное «Я». Мы по-настоящему должны убедиться, что внутри нас существует океан сознания. Для этого мы блокируем мысли, успокаиваем мысли, стараемся добиться максимальной безмятежности, чтобы пережить дхьяны. Мы постепенно продвигаемся от первой дхьяны ко второй, испытывая блаженство. От уровня третьей до четвертой дхьяны останавливается дыхание. Мы переживаем ясность. На пятой и шестой дхьяне наш ум распахивается, мы переживаем невообразимые бесформенные миры, миры пустотности. Когда мы проходим четыре бесформенных состояния, открывается исконная пустотность. Только тогда внутри нас возникает: «Да, кажется, теперь я понял, кто я такой». Все наши иллюзии исчезают, открывается искомая пустотность. Так развивается неразличающая медитация. И что здесь важно, устранить всякую дифференциацию, различения ума на то и это, его движения, его колебания. Максимально успокоить ум, чтобы получить как можно более глубокое состояние пустотности. Это то, что мы делаем во время Махашанти. При этом мы четко понимаем, как двигается наша медитация.

Что такое первая дхьяна и чем она отличается от третьей? Чем третья дхьяна отличается от седьмой? Это очень разные вещи. Допустим, на пути медитации успокоения человек может погрузиться в безмятежное состояние света. Он переживает блаженство, у него нет мыслей, есть некоторая расширенность и большое блаженство. Тогда он может подумать: «Я достиг Нирваны». Но это состояние первой дхьяны. Это всего лишь состояние, которое позволяет переродиться богом чуть выше небес страсти. Когда мы говорим о достижении Нирваны с помощью успокоения, мы говорим, что есть восемь дхьян. И следует пройти одну за другой. Следует четко разобраться, чем одна дхьяна отличается от другой. Все мы проходим через блаженство, ясность и пустотность на пути успокоения. Что здесь важно – остановить свой ум и добиться максимального успокоения. Кроме этого важно породить яркость осознавания, которая могла бы проникнуть в самую глубину пустоты. Если яркость осознавания не порождается, а порождается только успокоение, мы зависаем в состоянии манолайи, когда ум растворен, но нет живости восприятия. Это путь в нижний мир без формы или к разновидности джада-самадхи или темного, тупого самадхи. Это часто также называют расплыванием. Человек может, не замечая расплывания, войти в разновидность самадхи, когда его сердце и дыхание остановлено. Тем не менее, там отсутствует познающая яркость сознания. Тогда от такого самадхи польза такая же, как если допустим, человеку хлороформ, и он отключился, не помня себя.

Ценность медитации успокоения наступает, только когда есть два фактора – подлинная безмятежность ума и яркость осознавания, которая пронизывает сознание до самых глубин. Однако такая медитация, хоть она обладает достоинствами постижения, считается ученической, медитацией для начинающих. Неразличающая медитация обращает внимание только на непроявленный аспект, на аспект пустотности без движения энергии, где нет дифференциации.

Говорят, когда Бодхидхарма пришел в Шаолинь, он девять лет просидел у стены в пещере. Из-за того что он сидел не шевелясь, многие думали, что он практикует ученическую медитацию и относились к нему с пренебрежением. Однако Бодхидхарма практиковал естественное самадхи, практику гораздо более высокую.

Следующий аспект медитации, который мы стремимся реализовать, это различающая медитация. Это то же самое, что естественное созерцание или сахаджа-самадхи. Можно сказать так, что неразличающая медитация – это нирвикальпа-самадхи. Различающая медитация – это сахаджа-нирвикальпа-самадхи, искомая цель йогинов. Это означает, что мы пытаемся открытую пустотность неразличающей медитации привнести в наш обыденный ум, в наш повседневный ум и научиться поддерживать эту исконную пустотность, даже когда возникает различающее колебание ума, мыслей, движения тела и прочее.

Когда мы этим занимаемся, мы сталкиваемся с различными видами ощущений или с различными опытами, и возникает забывчивость исконного пустотного состояния, забывчивость неразличающего состояния, которое было достигнуто нами в Махашанти. Но дело в том, что многие не могли его даже достичь в Махашанти, поэтому у них не возникает забывчивости, поскольку забыть можно только то, что помнил. Поэтому им часто бывает трудно. Но мы говорим, что даже если вы не достигли успеха в неразличающей медитации успокоения, но усердно тренируетесь в созерцании, вы можете двигаться в направлении сахаджа-нирвикальпа-самадхи, постепенно устраняя свои заблуждения. Если йогин пережил опыт дхьяны в неразличающей медитации, пережил пятую и шестую дхьяну, он никогда не ошибется. Он знает, что все формы поглощаются бесформенным. Он уже не будет очарован никакой формой. Если йогин пережил седьмую дхьяну, он знает – все пусто, все отсутствует. Его уже не впечатлить ничем. Он как человек, который умер при жизни, но, тем не менее, живет. Поэтому когда у него возникают видения, он просто возвращается к пережитому воспоминанию и порождает спокойное отношение ко всему. Но если человек этого не пережил и просто упражняется в созерцании, у него нет понимания конечной точки – недифференциации медитации неразличения. Поэтому он может впадать в различные ясности, и эти ясности могут увлекать его. Поэтому мы говорим: «Созерцая, не анализируй, не оценивай, не рефлектируй, не создавай понятий, не давай уму ни к чему привязываться, самоосвобождай, открывай то недифференцированное Сознание даже в обыденном состоянии, постоянно на него ориентируйся. Не давай уму ни к чему прилипнуть. Обрети истинную свободу». В этом смысл наставлений Махариши.


И: Бывают периоды времени, когда люди и вещи имеют смутные, почти прозрачные формы, словно в дремоте. Прекращается наблюдение их извне, но имеется пассивное сознание их существования, в то время как нет активного сознания какого-либо вида собственной индивидуальности. В уме царит глубокая тишина. Означают ли такие периоды готовность ума к погружению в Атман или это состояние какого-то нездоровья, результат самогипноза? Следует ли поддерживать данное состояние, приносящее временный покой?

М: Вместе с тишиной в уме существует Сознание. Это именно то состояние, к которому следует стремиться. Факт возникновения вопроса на данной точке, без осознания, что это есть Атман, показывает, что состояние является не устойчивым, а случайным.
Человек задает вопрос и налицо его углубленная саморефлексия и замешательство от этой саморефлексии. Рамана Махариши говорит: «Факт того, что ты задаешь вопрос, означает, что зеркало твоего ума пока еще не прояснено. Надо обратить на него внимание». Когда истинное зеркало ума для нас прояснено, у нас больше нет вопросов в отношении абсолютного. Но у нас, разумеется, может быть много вопросов в отношении относительного. Как углубить тот или иной метод или как действовать в конкретной ситуации. Но именно в каком состоянии действовать или на какое состояние ориентироваться при углублении метода с точки зрения Абсолюта, у нас больше нет вопросов.

К примеру, Васудэва может подойти, спросить у меня, какой проект нового зала мне больше нравится, или какой выбрать цвет для покраски статуи. Но на что медитировать, он у меня не спрашивает. Да и я бы удивился, если бы он мне задавал такие вопросы. То есть эти вопросы касаются относительного измерения. Но подобные вопросы его мало интересуют.

Таким же образом, когда вы открываете искомое естественное состояние, ваше концептуальное сознание не пытается его больше анализировать и прояснять. Оно само начинает вас учить. Оно само дает вам безупречную ясность, в которой вы уже не можете ошибиться. Разумеется, это состояние всегда должно быть подтверждено Гуру. Поскольку пока такое подтверждение не дано, мы можем ошибаться или быть в отклонении. Когда же оно реализовано полностью, мы его видим подобно яблоку в руке. Оно настолько полно, тотально, всеобъемлюще, что и ошибиться в нем трудно. У нас такое состояние, что не видеть его невозможно, даже если ты закроешь глаза, ты все равно будешь его осознавать. Так оно безгранично. Поэтому у нас больше нет вопросов в отношении него. У нас только есть вопросы, какие методы применять, чтобы его углублять дальше. Углублять его возможно бесконечно. Именно здесь заключается духовная практика высших ступеней. Когда мы уже ничего не ищем, но мы углубляем, углубляем и углубляем. Святые в своей сути являются одним, но по степени углубления их уровни разные.
Слово «погружение» применяется тогда, когда еще существуют уходящие склонности ума, и поэтому ум должен быть направлен и повернут вовнутрь для погружения ниже поверхности внешних, феноменальных проявлений. Но зачем погружаться в случае преобладания тишины, не блокирующей сознание?

И: Когда я медитирую, то временами чувствую определенное блаженство. Следует ли мне в подобных случаях спрашивать себя: «Кто это, испытывающий такое блаженство?»

М: Если переживается подлинное Блаженство Атмана, если ум действительно слился с Ним, то сомнение вообще не возникнет. Сам вопрос показывает, что настоящее Блаженство еще не достигнуто.
Существует два рода блаженства. Первый называют сукха, второй – маха-сукха. Первое блаженство возникает в результате прояснения ума, в результате циркуляции пран, в результате стабильности в медитативных дхьянах. Это такое блаженство, где иногда вам хочется плакать от счастья и радости, где возникает желание прекратить практику. Допустим, вы делаете пранаямы, прана поступает, наполняет сахасрара-чакру, и вы переживаете блаженство. Это блаженство может быть настолько тотальным, что иногда йогин может даже не замечать смену дня и ночи. У ума возникает желание просто пребывать в этом блаженстве, прилипнуть к нему и больше его не отпускать. Однако если такое желание не сопровождается осознанностью, говорят, что это отклонение, захваченность ума, ловушка. Если увлечься этой ловушкой, йогин идет и становится в следующей жизни богом мира страсти.

Второй вид блаженства – маха-сукха. Это состояние, когда йогин переживает блаженство, однако он самоосвобождает его. Он распознает блаженство. В самом центре блаженства обнаруживает просветляющую пустотность и не теряет эту просветляющую пустотность и блаженство больше не фиксирует его. В первом случае была фиксация, прилипание ума или привязанность. Во втором случае такой фиксации нет, и есть подлинная свобода. Это и есть принцип маха-сукха, когда йогин объединяет пустотное состояние с этим блаженством и как бы интегрирует его, вводит в свое созерцание. Допустим, я читал опыты некоторых монахинь, где они выполняли пранаяму, тогда в теле возникает истома, нечто очень радостное, приятное от движения пран, в уме возникает блаженство и радость, хочется откинуться, опереться о стену и просто хохотать, танцевать, петь песни. Что-нибудь в этом роде. Возникает ощущение – вот оно счастье, зачем что-то еще делать, когда ты так счастлив. Возникает сильное желание оставить практику, просто не держаться принятого расписания. Это и есть то самое блаженство, которое соблазняет. Однако если ты самоосвободишь его и, не теряя присутствия, продолжаешь садхану, ты проходишь этот этап. Блаженство не теряется, однако больше оно тебя не уносит. Оно с тобой всегда, однако, ты от него не теряешь голову. Тогда приходит стадия ясности.

Стадия ясности – это понимание, равное миру богов. На стадии ясности существуют иллюзии другого уровня. Это очень тонкое состояние, которое дает ощущение полноты реализации, однако им еще не является. Эту стадию йогин также должен успешно пройти, не привязавшись к ним.

Блаженство, ясность и пустотность – три ловушки, которые пытаются захватить сознание йогина во время его духовного пути. Самая сильная ловушка – это пустотность. Она недоступна обычным начинающим, пустотность, подобная черной пасти, она подобна гипнотизирующей бездне, которая дает апатию, нигилизм, желание оставить вообще все, полностью от всего отделиться, не проявляться, быть недифференцированным, боязнь различения, боязнь дифференциации. Это труднопостигаемое и труднопреодолимое состояние. Тем не менее, если вы правильно созерцаете и имеете правильные наставления с самого начала, вы обойдете эту ловушку. Обычно она захватывает медитаторов, которые практикуют Махашанти бесформенных состояний и больше ничего.

В свое время я хорошо подсел на эту ловушку, поэтому единственным моим желанием было войти в полную пустоту и оставаться в ней до бесконечности, до конца жизни ни с кем не разговаривая и т.д., остановив свой ум, застыть в этой приятной Нирване. Однако после наставлений Гуру пришлось осознать это как тонкую иллюзию, которая держит сознание йогина, не давая ему обрести полную реализацию.

Человек, который застывает в ловушке пустоты, подобен тому, кто все время спит во сне без сновидений. Он бодрствует в состоянии сна без сновидений. Он переносит свой ум в состояние сушупти, а из сушупти пытается проникнуть в турья. При этом для него все заканчивается. Однако наша задача другая. Наша задача – войти в состояние сушупти, прорваться в состояние турья, а затем низвести состояния турья и сушупти в обыденную жизнь, в обыденный ум, в повседневное сознание. В этом – наставления святых. К примеру, Гампопа так и говорил: «Твой обыденный ум есть истинное пробуждение». Твой обыденный ум означает тот ум, который действует с различением, действует во время восприятия.


Ом


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница