Лекция 6. Современный мир и место России в нем



страница3/4
Дата27.04.2016
Размер0.8 Mb.
ТипСборник
1   2   3   4

Лекция 6. Современный мир и место России в нем

Современный мир с точки зрения геополитики есть прямая противоположность миру прошлому. На пути этой трансформации отмечено несколько «точек перемен»: фактическое поражение Советского Союза в Афганистане, непродуманная внешняя и внутренняя политика времени перестройки, распад СССР, террористические акты 11 сентября 2001 г. в США, военные действия в Афганистане и Ираке. Основные черты этого «нового, прекрасного мира» уже отчетливо видны. Вопрос только в том, насколько устойчив этот мир, какие трансформации придется испытать ему самому.

1. Изменение структуры военно-политических и идеологических отношений в мире. Как известно, вторая половина XX в. есть результат второй мировой войны и последовавших за ней событий. В результате возникла картина двухполюсного мира (США с союзниками и СССР с союзниками). Это противостояние носило идеологический характер, но осуществлялось в классических формах прошлого: контроль территорий, попытки вести экспансионистскую политику (в том числе иногда и военными методами), гонка вооружений в попытке нарушить баланс сил, экономическое соперничество и т.д. Основу отношений двух супердержав составляли «политика сдерживания» (основанная на взаимной ядерной угрозе), «холодная война» как специфическая форма противоборства-взаимодействия, борьба «на износ» противоположной системы. Попытки развивающихся стран создать третью мировую ось путем создания «движения неприсоединения» оказались в конце концов бесперспективными. Развивающиеся страны стали в большинстве своем ареной борьбы между двумя супердержавами.

Этот мир отличался в то же время и определенной стабильностью отношений. Две супердержавы практически никогда не стремились перешагнуть порог ядерной войны, они достаточно жестко контролировали своих союзников и позиции в «третьем мире». Таким образом, существовала своеобразная «патовая ситуация», в которой были заморожены все остальные конфликты и угрозы, кроме конфронтации супердержав, мир был прогнозируем.

Известно, чем закончилось существование двухполюсного мира. Своеобразной эпитафией ему (в разгар распада Советского Союза) послужили два нашумевших выступления западных ученых. Фрэнсис Фукуяма в статье «Конец истории?» (1989) и в ряде трудов, написанных позднее, высказал мнение о том, что с концом «холодной войны» наступит конец истории как таковой, завершится идеологическая эволюция человечества, утвердится либеральная демократия западного образца как наиболее разумное устройство государств. Это будет происходить на основе экономического либерализма. Правда, следует отметить, что Фукуяма видит, пусть и временную, опасность в возрождении национализма в нынешнем мире, несовпадение в ряде посттрадиционных стран экономического либерализма с либеральной демократией. Но в целом его прогноз оптимистичен.

Иного взгляда придерживается Сэмюэл П. Хантингтон в не менее нашумевшей статье «Столкновение цивилизаций» (1993). Его основной тезис: «В мире после “холодной войны” самые важные различия между народами — не идеологические, политические или экономические, а культурные». Следовательно, на первый план при новой структуризации мира выступают цивилизационные, религиозные, этнические характеристики. В этих обстоятельствах ученый подчеркивает особую роль Соединенных Штатов: «В мире, где не будет главенства Соединенных Штатов, будет больше насилия и беспорядков и меньше демократии и экономического роста, чем в мире, где Соединенные Штаты продолжают больше влиять на решение глобальных вопросов, чем какая-либо другая страна». Но при этом Хантингтон уверен, что влияние Запада на мир будет уменьшаться, поскольку «Запад уникален, но не универсален».

2. Прошедшие годы какие-то научные прогнозы подтвердили, а какие-то опровергли.

С одной стороны, мир временно стал однополярным. Полюс мощи и силы — США, лидер западной цивилизации. Остальные члены этого полюса или являются частью американской политики и силы, не претендуя на особую роль, или, рекламируя свое особое место в мировых процессах, не способны практически подтвердить право на такую роль (Европейский союз — экономический гигант и одновременно военно-политический карлик, что подтвердили конфликты вокруг Афганистана и Ирака).

Разностороннее мировое лидерство США, несомненно, обеспечено его экономической мощью, военным превосходством над всем остальным миром, мессианством его политических лидеров. В экономическом плане могущество США сравнимо лишь с Европейским союзом. Но в отличие от него США обладают несравнимым военным могуществом. Военные кампании в Афганистане и Ираке показали, например, что европейские страны практически не имеют должного стратегического военного флота (авианосцев), самолетов большой грузоподъемности, высокоточного оружия и других составляющих военной мощи, позволяющих эффективно контролировать мировое пространство. Свыше 300 военных баз за пределами США усиливают быстроту и эффективность их реакции на разного рода конфликты. Следует отметить (особенно для будущих журналистов) и столь значимое в современном мире информационное превосходство США. 80% пространства Интернета исполнено на английском языке, в 22 развитых странах американские фильмы составляют 85% наиболее посещаемых фильмов. И еще один забавный, но весьма значимый факт: 15 тыс. закусочных Макдоналдса (ненавистный антиглобалистам символ Соединенных Штатов) работают в 70 странах мира.

Возникают два вопроса:



  1. как долго США способны сами осуществлять роль мирового лидера?

  2. когда в обозримом будущем может измениться существующая расстановка сил вследствие перемен на мировом пространстве?

Ответы на эти вопросы сегодня, естественно, не могут быть конкретными, они требуют обращения как к прошлому (поиск аналогов ситуации), так и к будущему (сценарии возможного развития в мире). Изучение этих обстоятельств позволяет сегодня сделать лишь несколько достаточно общих выводов.

История говорит о том, что однополярный мир не может быть вечен. Гегемония мировых империй заканчивалась или их внутренним крахом, полным поражением (военным, цивилизационным) или отступлением на вторые роли под влиянием других центров силы (история Британской империи).

Одна из причин этого — несоответствие возможностей мировой империи обязательствам, взятым ею на себя. Грозит ли это Соединенным Штатам? С точки зрения реальных военных конфликтов вряд ли: Штаты, например, готовы сегодня вести одновременно две ограниченные войны. Однако в самих Соединенных Штатах хватает болевых точек: неустойчивость экономического развития, проблемы здравоохранения и образования, социального обеспечения, напряженность в расовых отношениях, проблемы мегаполисов, огромный внутренний и внешний долг и пр. Кроме того, следует отметить определенный раскол в политической элите США, по-разному понимающей задачи мирового лидерства, приоритеты в этой области и способы их осуществления. Мобилизационный режим, в котором работают США после 11 сентября 2001 г., не вечен, рано или поздно США придется серьезно формулировать задачи страны в эпоху однополюсного мира. И искать посредством новых мировых структур способ объединить вокруг такой программы другие страны.

Кроме того, ясно, что однополюсность — это временная категория мирового развития. Политологи и экономисты отмечают, что к середине XXI в. проявятся новые центры сил (прежде всего Китай; возможно, Бразилия, Индия), вследствие чего изменится конфигурация политико-экономической картины мира, соотношение сил в нем. Пока это проявляется на уровне существования региональных супердержав.

Последствием становления сегодня однополюсного мира стал развал прежнего мирового порядка, международных структур, контролирующих его. Сегодня нельзя однозначно прогнозировать в этом плане будущее, но ясно, что ООН, международные финансовые и экономические организации ждут серьезные перемены.

3. Сбылись прогнозы относительно того, что развал жестко структурированного мира может привести к нарастанию конфликтов, напряженности между государствами, внутри государств, между национальными и конфессиональными группами. Прослеживаются две тенденции: с одной стороны, стремление к интеграции и решение вопросов существования малых общностей в рамках наднациональных объединений. С другой стороны, в развивающемся мире нарастают национализм, борьба за право на самоопределение элит различных общностей, ответный удар со стороны больших наций, растут экстремистские настроения религиозного характера. Одно из последствий — утрата контроля развитых стран за рядом государств и регионов, распространение оружия массового поражения, установка экстремистских группировок на терроризм как способ решения политических и иных проблем.

4. Задачи России в этом новом мировом пространстве — определить свои национальные интересы и цели, определиться относительно возможных союзников и противников в процессе их осуществления, найти адекватные сегодняшним возможностям страны способы и методы решения задач. Социально-экономическое и политическое возрождение России связано с решением этих задач, поскольку сегодня большинству в стране ясно, что ни автаркия, ни изоляционизм, ни тем более конфронтация не могут быть эффективными.

Возрождение страны и ее новое место в мире зависят от двух обстоятельств:



  1. Россия сегодня среднеразвитая страна с небольшими экономическими и военными возможностями;

  2. Россия, не являясь теперь мировой супедержавой, остается и объективно будет региональной супердержавой, контролирующей пространство Евразии.

Эти обстоятельства заставляют Россию вести гибкую, динамичную политику по всем азимутам, преследуя свои национальные интересы. В большинстве случаев, на наш взгляд, эта политика совпадает с политикой развитых стран мира. Это не означает полного единодушия и бесконфликтности в отношениях, что показали события вокруг Ирака. Являясь, например, политическими партнерами, Россия, США и Европейский союз нередко конфликтуют в торговых отношениях. В силу исторических обстоятельств Россия и США по-разному оценивают ситуацию в Иране и выстраивают отношения с ним. Но все эти различия не должны перерастать в конфликтные противоречия. Поскольку ясно, что, если пользоваться терминологией Збигнева Бжезинского, именно Россия становится сегодня ключевым звеном «дуги стабильности», преграждающей путь с Юга терроризму, наркотрафику, незаконной миграции. Тем самым она вносит важный вклад в существование стран развитого мира.

Современный мировой порядок позволяет России, не входя в тесные отношения и жесткие обязательства с каким-либо государством или группой государств, постоянно и активно участвовать в мировой политике на основе союзов по конкретным вопросам мировой политики. Пример — участие в антитеррористической коалиции.


Лекция 7. Глобализация в современном мире

Любопытное наблюдение: до 1987 г. термин глобализм не упоминается в базе данных Библиотеки Конгресса США. Однако отсутствие слова не значит отсутствия явления.

Процесс интернационализации экономических и иных процессов в мире существует примерно столько же, сколько существует человечество. Основу его составил торговый обмен. Освоение новых земель и колонизация (при всех ее негативных свойствах) способствовали включению в единую мировую историю практически всех стран мира.

Начало XX в. было ознаменовано возникновением транснациональных кампаний в экономике и первых попыток политической организации мира в целом (Лига Наций, прообраз ООН).

Но сегодня многие ученые и политики говорят о начале качественно иного этапа во взаимодействии обществ и государств — этапа глобализации. Глобализация заняла ведущее место в современных политических, экономических, социальных и духовных процессах. Она носит системный характер, развивается ее инструментальная основа как на региональном, так и на всемирном уровнях. При этом стоит отметить, что глобализация сегодня представляет собой прежде всего процесс организации единого общемирового финансово-информационно­го пространства на базе новых технологий.

Что привело к резкому ускорению подобных процессов?

1. Технологический прогресс, приведший к резкому сокращению транспортных и информационных издержек, ускорение и удешевление информационного обслуживания.

2. Экономическое единство мира на основе общих законов рыночной экономики.

3. Либерализация мировых экономических отношений, поддерживаемая институционально.

4. Выход значительного числа организаций на наднационально-государ­ственный уровень. Многонациональные компании, к примеру, осуществляют сегодня треть мировой торговли.

5. Возникновение и развитие однородного культурного контекста взаимодействия (так, английский язык стал, по сути, международным языком общения).

Основа глобализации — экономическая. Каковы ее современные черты?

Во-первых, усиление экономической взаимозависимости в мире. Наряду с торговлей (и превосходя ее рост темпами) осуществляется прямое инвестирование в экономику других стран. При этом упор делается на новые технологии и услуги. Происходит рост торговли услугами (финансовые, управленческие, юридические, информационные и пр.). В 1970 г. — это 1/3 прямых иностранных инвестиций, сейчас — около 50%.

Характернейшей чертой глобализации является либерализация финансового рынка, рост международных инвестиций в акции, ценные бумаги, развитие валютного рынка. Объем международных финансовых сделок на валютных рынках Нью-Йорка составляет ежедневно 1,3 трлн. долларов.

Всему этому способствуют новые информационные технологии, позволившие резко усилить процесс взаимодействия экономик, осуществлять его практически в режиме он-лайн.

Развитие правовой основы мировых экономических процессов через делегирование полномочий наднациональным политико-экономическим и финансовым институтам, объединяющим сегодня практически все экономически значимые страны. Такие институты существуют как на региональном, так и на всемирном уровне. Наиболее значительную роль играют: Всемирная торговая организация (ВТО), Организация экономического сотрудничества и развития, «Восьмерка», экономические институты ООН, МВФ, Всемирный банк. Региональные институты: региональные политико-экономические и экономические организации (Европейский союз, Североамериканская зона свободной торговли, в Азии — АСЕАН, APEC, политико-экономические организации в рамках СНГ и др.). Частное производное этого — возникновение наднационального чиновничества, руководящего национальными экономиками.

И наконец, итогом этих и иных процессов является рост взаимозависимости и взаимодействия экономик разных стран не только в отдельных отраслях, но и в целом.

Глобализация, как уже отмечалось, отличается от сходных процессов в прошлом своим всеобщим характером. Она проявляется интенсивно и в политическом плане, в сферах социальной и духовной жизни.

В политическом и социальном плане глобализация явно прослеживается на нескольких направлениях. Во-первых, наблюдается пропагандирование модели организации жизни, присущей развитым странам мира. Эта модель включает такие компоненты, как правовое государство, политическая демократия, идейный плюрализм, открытое развитое гражданское общество. При этом зачастую ряду государств мировое сообщество или отдельные государства предъявляют практические требования по осуществлению таких принципов организации. Эти требования подкрепляются дипломатическим, политическим, экономическим давлением (вплоть, как показывают события последних лет, до применения военной силы). Это говорит о том, что старое понимание абсолютного суверенитета отдельного государства в эпоху глобализации меняется.

Особо следует отметить, что глобальное значение приобрели сегодня права человека, провозглашенные, как известно, еще в принятой ООН после второй мировой войны Декларации прав человека. Во-первых, их исполнение стало реальным фактором оценки мировым сообществом, и в особенности развитыми странами, политики других государств, отношения к правящим там режимам и элитам. Во-вторых, возникла мощная международная сеть правозащитных организаций, осуществляющих мониторинг прав человека в мире и воздействие мирового общественного мнения на нарушителей прав человека.

Это и ряд других изменений позволяют некоторым исследователям говорить о том, что «национально-государственные формы человеческого бытия постепенно утрачивают свою самодостаточность» (В. Кувалдин «Глобализация — светлое будущее всего человечества?» // НГС. — 2000. — 11 окт.).

Похожие процессы наблюдаются и в социальной сфере: определенные социальные стандарты (условия труда, уровень жизни, гражданские и социально-экономические права и пр.), выработанные и осуществленные в развитых странах, проникают в практику социальной жизни других государств, в сознание широких слоев людей в развивающемся мире. Это ведет, в частности, к «революции ожиданий» со стороны данных обществ, которая имеет и положительные, и негативные свойства.

С правовой точки зрения следует отметить возникновение и развитие наднациональных правовых актов и органов (Интерпол, Гаагский международный суд, Трибунал по бывшей Югославии, подписание рядом стран Соглашения о международном преследовании военных преступлений и др.), которыми государства по взаимному согласию передают часть своих прав в этой области наднациональным учреждениям.

Наиболее очевидны для простого человека вызванные глобализацией изменения в сфере духовной жизни и на бытовом уровне. Чаще всего говорят (в основном — негативно) о «вестернизации» духовного мира человека и его образа жизни. И действительно, поскольку инициаторами и осуществителями процесса глобализации во всех без исключения сферах являются страны развитого мира (и прежде всего США как глобальный мировой игрок), то и мировые СМИ, Интернет, мода, быт и т.д. приобретают признаки западной культуры, прежде всего массовой. Но стоит отметить, хотя это часто не замечается, что и западный мир воспринял и продолжает воспринимать некоторые духовные традиции и особенности образа жизни Востока (распространение буддизма как религии и образа жизни, например). И все-таки симптоматично, что один из индикаторов уровня жизни и стоимости национальных валют сегодня — цена гамбургера в «Макдоналдсе». И столь же симптоматично, что первый протест против глобализации (осуществленный французским фермером Жозе Бове) — наезд на тракторе на здание этого символа глобализации и американизации образа жизни.

Если оценивать результаты начавшегося всего лет 20 назад процесса глобализации, то мы должны признать, что, как и в случае всякой радикальной революции (а так глобализацию определяют многие ученые), им можно дать прямо противоположные оценки. Которые к тому же во многом будут зависеть от того, с каких идеологических позиций оценивается процесс глобализации.

Сторонники ее указывают прежде всего на то, что высокие темпы роста иностранных инвестиций способствуют экономическому росту и решению ряда социальных проблем в развивающихся странах, влияют на развитие таких благоприятных для экономики процессов, как специализация и кооперация в производстве на мировом уровне, развитие экономичных, экологически и социально значимых малых и средних предприятий, внедрение развивающимися странами инноваций и новых технологий, рост мировой торговли и занятости в ней.

Отмечается также, что глобализация дает новые возможности для осуществления модернизационных проектов в развивающихся странах, и не только в сфере экономики, но и в сфере образования, культуры, экологии.

Возражения противников глобализации (точнее, противников ее в нынешнем виде) также основательны. Они сводятся преимущественно к тому, что процесс глобализации не привел к осуществлению декларируемой цели преодоления разрыва между развитыми и развивающимися странами, а даже, наоборот, увеличил его. Развитые страны в 50-е гг. осуществляли 38% экспорта, сейчас же — около 80%. В страны Организации экономического развития и сотрудничества, то есть в развитые страны, поступает около 86% ресурсов мирового рынка капиталов. Таким образом, основными плодами глобализации пользуются сами развитые страны.

Антиглобалисты считают отрицательным результатом глобализации то, что она подмывает устои национальных государств и их способность проводить самостоятельную политику, защищать интересы своих граждан. Это показал финансово-валютный кризис 1997–1998 гг., потрясший экономику азиатских государств, России, ряда латиноамериканских стран. Особое негодование антиглобалистов вызывает «политический и культурный империализм», который, по их мнению, присущ инициаторам глобалистских процессов.

Антиглобалистское движение достаточно разнородно. С одной стороны, глобализацию критикуют элиты стран развивающегося мира, их официальные власти (характерна в этом отношении позиция Малайзии). Их претензии к процессу глобализации прежде всего экономические: недостаток инвестиций, ценовое неравенство, ограничения в торговле, агрессивность капитала развитых стран в финансово-валютной сфере. При этом часть элит, в особенности представляющих исламский мир, резко выступает против ценностей и норм, навязываемых, как они считают, западным миром.

Другую часть движения составляют общественные группы Запада (нередко маргинального характера): новые левые, экологисты, некоторые правозащитники, либеральные интеллектуалы, анархисты разного толка, а также фундаменталисты, правые националисты вплоть до фашистов. Именно эти группы проповедуют самые агрессивные способы протеста против деятельности международных организаций, что нередко приводит к кровавым побоищам и жертвам. Всем им присуща оценка глобализации как «мирового заговора», разница лишь в том, кто, с точки зрения той или иной группы, является автором заговора и против кого он направлен.

Следует, однако, признать, что при всем иррационализме антиглобалистской идеологической концепции в основе ее лежат реальные процессы. Глобализация усиливает «остраненность» человека от реальных, видимых ему процессов жизни. Избираемые людьми парламенты и президенты национальных государств постепенно утрачивают часть своих полномочий; власть, контролирование условий работы, жизни человека переходит к зачастую безымянным и недоступным чиновникам и бизнесменам. Как пишет журнал «Монд дипломатик», «мир переживает новую эпоху завоеваний, которая пришла на смену колониальной. Но если прежде в качестве главных завоевателей выступали государства, то теперь ими стали предприятия, конгломераты, частные промышленные и финансовые группы, которые претендуют на роль вершителей судеб мира».

Глобализация ведет к унификации национальных культур, уничтожающе воздействует на традиционные общества. Этому непосредственно способствуют мировые и региональные информационные сети, Интернет, спутниковое телевидение, наднациональный характер участвующего в национальных СМИ капитала, внедрение общих стандартов коммуникации и характера информации. Происходит формирование «информационного сообщества», узкой элиты мира, способной воздействовать на миллионы людей. Естественно, на психологическом уровне это порождает ощущение беспомощности, слепую агрессивность, ведет к распаду этноконфессиональной самоидентификации. Характерно, что такой психологический фон существует даже в развитой Европе.

И последнее. Процессы глобализации имеют и резко отрицательную составляющую. Либерализация экономических отношений, развитие связей, транспортных и информационных, свобода передвижения способствуют интернационализации таких явлений, как криминал, торговля людьми, проституция, деятельность наркокартелей и пр. Апофеозом подобных явлений, уже в политике, стало превращение терроризма в мировое явление. Он ставит теперь перед собой не локальные, а глобальные цели, создав мировую сеть террористических организаций.


Лекция 8. Русская идея в истории и современности

Чтобы понять и определить положение России в современном мире и в современной цивилизации, важно понимать, что исходной здесь является идея. Идея России. Отражаясь в действительности или теряясь в ней, русская идея, которую формулировали и переформулировывали на протяжении веков, создала духовную действительность, на которую успешно или неудачно опирались строители будущего страны.

Сразу отметим, что русскую идею всегда характеризовали мессианство, с одной стороны, и особость ее, с другой. Вспомним, например, знаменитое высказывание монаха Филофея: «Москва — третий Рим». Через несколько веков в духовном диалоге-противостоянии Владимир Соловьев скажет: «И третий мир лежит во прахе, а четвертому не бывать». Первой довольно подробно выстроенной моделью России стала модель православного государства с воплощенной благотворностью Духа Святого.

Второй наиболее важной попыткой создать приемлемую для всего общества русскую идею былв знаменитая триада графа Уварова «Православие, самодержавие, народность». Любопытно, что эта формула включает фундаментальное мировоззрение, государственное устройство и, наконец, светскую соборность общества, понимаемую как народность.

Особость русской идеи и выстроенной на этой основе модели страны российские мыслители зачастую искали в особенном положении нации. Панслависты видели будущее в соединении славянских народов, противостоящих другим, в частности германскому миру. Основой самоидентификации в этом случае выступала не столько идея православия, сколько единства славянизма. Но стоит вспомнить желчное высказывание Федора Достоевского по этому поводу: «Не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только Россия их освободит, а Европа согласится признать их освобожденными!».

Дожившая до сегодняшнего дня, эта идея все время сталкивается с тем обстоятельством, что Россия и сейчас является поликонфессиональной и многонациональной страной, не укладывающейся в прокрустово ложе панславянизма.

Но преобладающей среди значительной части российских мыслителей является идея самобытности России, с одной стороны, и в то же время ее всемирной значимости. Это отразилось в размышлениях славянофилов и почвенников в середине XIX в. Иван Киреевский мечтал о православном обновлении европейского просвещения, Алексей Хомяков предвидел державно-культурное доминирование России в мире: «Нам стыдно было бы не перегнать Европу». Впрочем, не надо забывать, что особость русского мира понималась не только оптимистически, но и пессимистически. Вспомним Петра Чаадаева: «Провидение исключило нас из своего благодетельного действия на человеческий разум».

Русская идея, испытывавшая, естественно, влияние мирового духовного пространства, постепенно стала включать социальные и экономические элементы. Но они всегда были связаны с исходными элементами русской идеи. Так, народничество предполагало в составе русской идеи общинность, артельность, неформальное народное право и строительство на этой основе общества справедливости. В уже довольно развитой идеологии народничества мы сталкиваемся с такими повторяющимися и противоречивыми элементами, как романтизация отсталости, социальный изоляционизм, духовный и политический экстремизм.

Любопытно, что даже прагматичный большевизм в своем варианте марксизма не только усвоил присущие данному мировоззрению утопизм, мессианство, социальный романтизм (как писал один из предшественников русского коммунизма Петр Ткачев, цель заключается в том, чтобы перестроить жизнь в соответствии с «идеалом наилучшего и наисправедливейшего общежития»), но и усилил их — еще Ленин в своих трудах обратился к идее избранничества России (на этот раз звучавшей примерно так: неразвитость страны — в смысле развития капитализма — есть благо, поскольку позволяет осуществить коммунизм в стране и затем в мире), — сделал их предметом массового сознания.

Умирание идеологии в социально-классовом ее смысле в мире, неспособность элиты советского общества выйти в изменяющемся мире за пределы постулатов прошлого привели, с одной стороны, к реальной деидеологизации советского общества, а с другой, к тому, что конец советской эпохи и во многом начало эпохи российской стал оживлением, казалось бы, забытых идеологем России. Которые сохранились во многом в архаичной форме: славянофилы, западники, евразийцы, монархисты и пр.

Это было бы не очень важно, если бы оставалось предметом увлечения группы интеллектуалов. Однако именно для времени переломов в жизни общества особо актуально звучит давнее выражение, что нет ничего практичнее хорошей идеи. К сожалению, на практике трансформация общества в последние 10–15 лет или обходилась без всяких идей, или использовала кальки мировоззрения, не прошедшего проверку русским опытом, или сопровождалась бессмысленным и примитивным повторением исчерпавших себя идей.

Конечно, можно сказать, что это соответствует современному состоянию развитых стран мира, которым не хватает глобальных идей, способных организовать нацию. Но это явно не соответствует современному состоянию России, которая, самоопределяясь в нынешнем своем состоянии, ищет новую русскую идею. Причем новую во многом по сути, то есть лишенную утопизма, погубившего в свое время СССР, мессианства и одновременно ограниченности. Но должную, на наш взгляд, сохранить представление об особенном пути страны. Не в смысле ее изолированности, а в том смысле, который сегодня присутствует во всех развитых странах, сохранивших национальную идентичность и силу. Только в последние годы мы можем наблюдать (пока что на уровне лозунгов) попытку соединить на современном уровне представление о сильной стране с представлением о благополучном и обладающем правами и возможностями их осуществления российском обществе и человеке.


Каталог: library -> meth
meth -> Учебно-методический комплекс дисциплины основы журналистики для студентов факультета журналистики
meth -> Учебно-методических материалов по курсу основы теории межкультурной коммуникации Для студентов факультета лингвистики
meth -> Для студентов факультета журналистики Москва
meth -> Учебно-методический комплекс дисциплины актуальные проблемы муниципального права для студентов юридического факультета
meth -> Практикум по курсу Менеджмент Для студентов экономического факультета
meth -> Сборник методических материалов
meth -> Учебно-методический комплекс дисциплины Культурология Для студентов факультета журналистики и лингвистического факультета
meth -> Учебно-методических материалов по курсу психология журналистики для студентов факультета журналистики
meth -> Учебное пособие Для студентов экономического факультета Москва
meth -> Сборник методических материалов по курсу «Психология и педагогика»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница