Трансформация женских образов: репрезентации женщин в советский и постсоветский периоды



Скачать 87.25 Kb.
Дата23.05.2016
Размер87.25 Kb.
Мясникова В.Л.

Трансформация женских образов: репрезентации женщин в советский и постсоветский периоды

Как указывает Светлана Айвазова [1] положение женщин в СССР следует рассматривать как более сложное и противоречивое по сравнению с настоящими и прошлыми идеологическими схемами. С одной стороны, после 1917 года идеология государства была направлена на достижение равенства и свободы женщины, ее эмансипирования, устранение примата частной жизни. С другой, отвергалась идея борьбы именно за женские права (в том числе и самими активистками новой идеологии), в СССР были запрещены женские независимые организации и общественные объединения. Патриархальная власть рассматривалась через женское отчуждение от коллективного производительного труда, возвращение в который уничтожит социальное неравенство в сфере труда.

Характерными чертами для государства были также усиление общественной значимости материнства, которое становилось важной социальной функцией. Устанавливались особые льготы и привилегии для матерей (тот же оплачиваемый декретный отпуск). Но так как отцовство «изгонялось» из процесса воспитания, семейного труда, то на женщину, кроме профессионального труда, ложился еще и домашний. Как метко заметила С. Айзова, государство заключало с женщиной «контракт работающей матери»1.

Так, в новой советской реальности женщине предлагалось две обязательные роли – «труженицы» и «матери». Теперь рассмотрим, как репрезентировалось подобное отношение государства к женщине в публичном дискурсе.

Т. Дашкова в «Трансформации женских образов на страницах советских журналов 1920-1930-х годов» [4] выделила способы визуальной репрезентации женской телесности в советской массовой культуре, а именно в журналах 30-х гг. Особенностью передачи образа женщины тех лет было отсутствие гендерной маркировки, фотограф не пытался привнести в фотографию эротизма – поэтому люди независимо от пола изображались одинаково здоровыми, сильными, трудолюбивыми. Женские журналы являлись именно женскими, активным агентом выступала женщина, мужчина был отнесен на второй план.

Женской телесность выражалась через два типа репрезентации, находящихся в антагонистических отношениях друг к другу – это артистический и крестьянский тип. Первый относился к представлениям о типичной западной кинозвезде – утонченной, тонкой натуре – и представлен был преимущественно в сфере искусства, кинематографа, моды. К концу 30-х гг., как отмечает Т. Дашкова, такой образ женщины оказался на периферии публичного дискурса. Рабоче-крестьянский тип, который стал доминирующим, к началу 40-х тоже претерпел значительные трансформации. Постепенно стала преобладать женственность: появились отличительные «женские атрибуты» - косметика, прическа, украшения, а также символы статуса – часы, очки, которые, конечно, не часто встречались в журналах с рабоче-крестьянским типом, но говорили о том, что среди женщин появились научные работники. Таким образом, произошла гибридизация типов, и связана она была с изменением ситуации показа, добавлением новых «сюжетов», фона – трудовое место спорандически сменялось тожественным собранием, позже военными учениями2, учебой, активным отдыхом. Женщины тех лет начали входить в ранее недоступные профессиональные сферы и осваивать такие профессии как комбайнер, трактористка, сварщик и др.

Как мы уже упоминали ранее, семья в репрезентации образа женщины в 30-х и более ранних годах не играет центральной роли, наоборот она служит помехой в ее трудовой реализации. Но при этом СМИ реконструируют идеологическое отношение в отношении социальной функции материнства, изображают беременных женщин, женщин с младенцами, роддомы. Образы счастливой женщины-матери ретранслируется в послевоенные годы, когда снижается уровень рождаемости. Как отмечает В. В. Смеюха [8], в последующие периоды в противовес эмансипации женщины встает вопрос о ее нравственности. Появляются рассуждения о духовном мире женщины, женственность расширяется и включает уже не только качества гражданственности, трудолюбия, но и материнские чувства, заботливость, нежность.

В послевоенные годы кроме «женщины-крестьянки», «женщины-работницы» появляется новый образ «женщина – борец за мир». Е. В. Гамелько [3] выделила и тип служащей, в который входили представительницы руководящего состава предприятия, специалисты, деятели культуры и искусства. Тип служащей артикулировался в значениях интеллекта, знаний и профессиональной занятости. Это развитый, высококультурный, радеющий за свое любимое дело советский человек3. Рабоче-крестьянский тип репрезентации женщины строился на ее успешности в (тяжелом) производстве, упорстве, силе и самоотверженности4. Она активистка, труженица, мать и потом уже жена5. Возрастные категории разнятся у женщины-служащей и женщин-крестьянок/работниц – масс-медиа представляет образ первой как молодой женщины, вторых – как женщин средних лет.

Образ женщины, занятой в мужских профессиях, строился на сочетании мужских и женских качеств, последние использовались в описании рабочей обстановки - «женский уют», домовитость.

В масс-медиа подчеркивалась и равнозначность возможностей для трудящихся мужчин и женщин в системе вознаграждения [3]. Женщинам присваивались Звезды Героя Социалистического Труда, Герои Советского Союза и др.

В 60-х – 70-х гг стали возрождать образ женщин-общественниц. Были определены отрасли производства и быта, которые нуждались в контроле и поддержке. Но, конечно, говорить о какой-то реальной возможности управления государством женщиной нельзя, не формировался и образ женщины представительницы высшего чиновничества6.

Изменения отношения к домашнему труду и построение образа женщины в контексте ее домашних обязанностей произошло к 50 году, постепенно начал артикулироваться «идеал советской хозяйки» [5]. Конечно, вначале он был одной из ролей советской женщины, но постепенно, особенно в период перестройки, когда советские журналы, да и в принципе почти все основные каналы масс-медиа, взяли на вооружение западные стереотипные образы, стал одним из главных. И уже к середине 80- ых гг. в женских журналах произошла деконструкция образа равноправной свободной советской женщины [8].

В постперестроечный период риторика велась уже о поиске «утраченной» женственности и возвращении женщины в семью. СМИ была подхвачена идея компании М.С. Горбачева по «освобождению женщины» и возвращению ей женского предназначения, которое виделось в передаче своих полномочий мужчине.

Все десятилетие происходило искажение образа женщины в официальной прессе: практически не говорилось о позитивных качествах женщины, прямо указывалась ее подчиненная и незначительная роль – «Женщины исполнители, а не творцы. Женщины не создали ни одного великого произведения. Если мужчина - единица, то женщина - дробь» [6].

Строились аналогии «женской дефектности», которые показывали неуспешность женской деятельности, и сами женщины стали видеть в своем успехе случайный характер.

Женщины в 90-х – нач. 2000 гг. стали обсуждаться преимущественно в своем качестве «женщины». Они потеряли автономию в публичном пространстве: так, даже если мир женщины, относился к профессиональной среде, он становился «частным».

Для постсоветского масс-медийного пространства привычным становится использования «домостроевского»7 подхода к построению образа женщины. Она становится объектом скопофилии8 мужчины, подтверждением его дееспособности.

С. Ушакин [9] проанализировал обложки иллюстрированного журнала «Огонек» за 1996 г. и отметил, что из восьми женщин, только одна имела историю, в то время как из девяти изображенных на обложке мужчин шестерым предоставили право голоса.

В Постсоветский период появились два новых отличных образа – «новый русский мужчина» и «новая русская женщина». Построение их образов связывают с феноменом воображаемого потребления [9]. Наиболее типичной ролью, которую отводят «новой русской», является продажа своего тела, свободы за еду и одежду9. Построение образа «нового русского» наоборот предполагает восприятие его как финансово могущественного.

С другой стороны появлялись представления «новой русской», как карьеристки, женщины, которая живет для себя. Артикулируется и образ «бизнесвумен», деловой женщины, которая успешно совмещает семейные и профессиональные «обязанности», ведение бизнеса.

Хотелось бы немного затронуть и современное построение идентичности работающей женщины, которое происходит при пересечении двух сфер – семейной и социально-трудовой. Женщина должна доказывать свою компетентность выполняя «двойную работу», так как «наиболее приемлемым является сочетание статусных позиций, ролей, как на уровне института, так и внутри общества как макроинститута» [7]. Героини, прежде всего, обладают квалификацией «женщины». Состоятельность как специалиста оценивается только вместе с доказательствами состоятельности в женской роли. Успешность как хозяйки, жены, матери сопутствуют квалификации работника. При этом сама работа женщины часто оценивается как «эмоциональная» или «восполняющая», в которой эмпатия становится конкретной стратегией.

Отличным является конструирование образа женщины-политика, которая находится в некоторой автономии от «частной жизни».

Можно заметиь и то, что визуальная информация вступает в некое противоречие с текстовой. Если на уровне визульных образов женщина, занятая профессиональной деятельностью начинает приближаться к статусу субъекта, обладающего возможностью действовать, разнообразно выражать свою идентичность, хоть и в рамках феминной группы, то «текстовый образ», по-прежнему, продолжает объективировать женщину, создавая похожие «сценарии» репрезентации работающей женщины.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Айвазова С. Русские женщины в лабиринте равноправия [Электронный ресурс] / С. Айвазова. – М., 1999. – URL: http://www.owl.ru/win/books/rw/index.htm, свободный (дата обращения: 29.04.2015).

2. Айвазова С. Контракт «работающей матери»: советский вариант / С. Айвазова // Гендерный калейдоскоп: курс лекций. – М.: Academia, 2002. –520 с.

3. Гамелько Е. В. Образ советской женщины на страницах журнала «Работница» за 1940 – 1953 гг. / Е. В. Гамелько // Молодой ученый. – 2009. – №7. – С. 174-177.

4. Дашкова Т. Визуальная репрезентация женского тела в советской массовой культуре 30-х годов [Электронный ресурс] / Т. Дашкова // Филосовско-литературный журнал «Логос», 1999.– URL: http://www.ruthenia.ru/logos/number/1999-11-12-21.htm, свободный (дата обращения: 29.04.2015). – Загл. с экрана.

5. Кирьянова О. И. Конструирование образа советской женщины в номенклатурных практиках второй половины 1940-х – первой половины 1950-х годов : (по материалам журн. "Работница", "Крестьянка" и "Советская женщина") / О. И. Кирьянова // Номенклатура и номенклатурные практики в России: материалы интернет-конф.(февр. - апр. 2007 г.). – С . 206 – 220.

6. Клименкова Т. А. Женщина как феномен культуры. Взгляд из России / Т. А. Клименкова. – М.: Преображение, 1996. – С. 88 – 117.

7. Порохнюк Е. В. Трансформация статусно-ролевых позиций современной женщины в институте семьи / Е. В. Порохнюк // Вестник Адыгейского государственного университета. – 2013 г. – № 4 (130).

8. Смеюха В. В. Женские журналы СССР в 1945–1991 гг.: типология, проблематика, образная трансформация / В. В. Смеюха // Женщина в российском обществе. – 2012. № 1. – С. 55 – 67.

9. Ушакин С. А. Поле пола / С. А. Ушакин. – М.: Вариант, 2007. – 320 с.



1 Таким образом, СССР, устанавливая более мягкую форму патриархальных отношений, становилось патерналистским государством.

2 Как отмечает Т. Дашкова, СМИ решается вопрос армия-женщина очень просто: формируется особый тип «жена военного», жизнь которой целиком строится вокруг мужчины. Образ такой женщины конструируется через ее объективацию и сексуализацию – это ухоженная домохозяйка, которая является статусной вещью для мужчины.

3 Некоторые профессии женщин-служащих не получили в обществе подобного почета, например, парикмахер [3].

4 Достоинство рабочих видится и в традиционно женских качествах – аккуратности, хозяйственности [5].

5 При этом относительно матери-одиночки строятся негативные коннотации.

6 В принципе, опираясь в том числе и на наши непосредственные наблюдения (рассматривалась газета «Восточно-Сибирская Правда»), мы можем говорить о том, что сформированного образа или представления о правящей верхушке, высшего чиновничества, в руках которой находилась реальная власть, не существовало в публичном дискурсе. Кроме, разумеется, генеральных секретарей ЦК КПСС.

7 С. Ушакин обозначил его так, потому что для Домостроя главным качеством женщины/жены является молчаливость [9].

8 Получение удовольствия от разглядывания, рассматривания.

9 Собирательным образом может служить Таня Зайцева из художественного фильма «Интердевочка» П. Тодоровского.

Каталог: fr
fr -> Обществознание а Определите правильный
fr -> Тематика курсовых работ 20 Примерная тематика тестов 21 тематический план изучеия дисциплины 24 приложения 27 Приложение 1 27
fr -> Учебно-методическое и информационное обеспечение дисциплины
fr -> Методические рекомендации для студентов по дисциплине «Психолого-педагогическая диагностика развития лиц с ограниченными возможностями здоровья»
fr -> Виды коммуникаций
fr -> Бернард Вербер Древо возможного и другие истории
fr -> Ранняя диагностика и коррекция
fr -> Памятка для руководителя организации, осуществляющей образовательную деятельность по общеобразовательным программам, при приеме детей, прибывающих с территории Украины
fr -> Проблемы молодой семьи в трансформирующимся обществе Понятие «трансгрессивность»
fr -> Конфликты в современной семье: причины, анализ


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница