Терапевтические метафоры для детей и внутреннего ребенка



страница1/10
Дата23.05.2016
Размер3.47 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10










Joyce C.Mills, Richard J.Crowley






THERAPEUTIC METAPHORS FOR CHILDREN

AND THE CHILD WITHIN

BRUNNER/MASEL Publishers New York

Джойс Миллс, Ричард Кроули



ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ МЕТАФОРЫ ДЛЯ ДЕТЕЙ И ВНУТРЕННЕГО РЕБЕНКА

Перевод с английского Т.К.Кругловой



Москва Независимая фирма "Класс

2000

УДК 615.8 ББК 53.57+57.33 M 60

Миллс Дж., Кроули Р. Ф 60 Терапевтические метафоры для детей и "внутреннего ребенка"/ Пер. с англ. Т.К. Кругловой. — М.: Независимая фирма "Класс", 2000. — 144 с. — (Библиотека психологии и психотерапии).

ISBN 5-86375-013-8 (РФ)

Нормальный взрослый обычно любит узнавать что-то новое о де­тях. Чтобы лучше понять собственных. И в смутной надежде восста­новить связь с самим собой, с тем "внутренним ребенком", который смеется и плачет в каждом до последнего часа долгой взрослой жиз­ни. Эта книга посвящена языку общения и психотерапевтической ра­боты с "обоими детьми". Авторы, много лет отдавшие детской психо­терапии, просто и подробно показывают, как вместе с детьми конст­руировать сказки, образы, рисунки, которые дадут детям силы спра­виться с проблемами, а взрослым — лучше понимать эти проблемы через контакт с "внутренним ребенком". Книга облегчит и украсит жизнь и работу детского врача, психолога, педагога и, конечно, роди­телей.

Главный редактор и издатель серии Л.М. Кроль Научный консультант серии Е.Л. Михайлова
Публикуется на русском языке с разрешения издательства "Браннер/Мэзел"

и его представителя Марка Патерсона.


ISBN 0-87630-429-3 (USA) ISBN 5-86375-013-8 (РФ)

© 1986, Джойс Миллс, Ричард Кроули © 1986, Браннер/Мэзел Паблишере © 2000, Независимая фирма "Класс",

издание, оформление © 1996, Т.К. Круглова, перевод на русский язык

© 1996, Е.Л. Михайлова, предисловие
Исключительное право публикации на русском языке принадлежит издательству "Независимая фирма "Класс ". Выпуск произведения или его фрагментов без разре­шения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

Отдельные экземпляры книг серии можно приобрести в магазинах:

Москва: Дом книги "Арбат", Торговые дома "Библио-Глобус" и "Молодая гвардия", магазин № 47 "Медицинская книга". Санкт-Петербург: Дом книги.



"А МОЖЕТ, И ВЫШИВАТЬ..."

Терапевтические метафоры и истории — это, что называется, модная тема. Психотерапевты разных теоретических ориентации все больше используют рас­сказ — притчу, "байку", сказку — в своей работе, как бы заслушавшись глухого тяжеловатого голоса Милтона Эриксона, который "останется с Вами".

Вот книга таких "зачарованных" авторов. Даже если бы в ней ничего кроме этого — популяризации наследия Эриксона — не было, она осталась бы достой­ной внимания любого профессионала, имеющего дело с детьми, и любого вдум­чивого родителя. И можно представить себе детского стоматолога, который гра­мотно строит "болеутоляющие" и "страхоизгоняющие" метафоры. Или школьного психолога, который найдет "волшебное слово" для ребенка, трудно адаптирующе­гося в классе. Или воспитательницу, умеющую рассказывать такие истории. Эта книга — для них. Она подробна, понятна, в хорошем смысле "технична". Но есть в ней еще нечто, некое "сообщение второго уровня"... И вот о нем хочется сказать немного больше — и иначе.

Кусочки цветного стекла в калейдоскопе, глина на гончарном круге, бабуш­ка, вяжущая крючком скатерть... В "заставках" глав образы ручного труда встреча­ются столь часто, что вряд ли случайны. Что известно нам о рукоделии? Оно требует точного замысла, иногда — весьма вдохновенного, а потом, с неизбеж­ностью — аккуратности, терпения, хорошей "тонкой моторики". Оно абсолютно негероично. Может быть творчеством, а может остаться и ремеслом, что тоже хорошо по-своему. Оно не изменяет устройство мира, но латает его прорехи, делает его чуть более обжитым, одушевленным, "своим".

Некогда магический орнамент превращается бесконечными повторами в просто орнамент — кто помнит его таинственный смысл? (Тот, впрочем, не исчезает бесследно — только позови...) Рукоделие порой практично — тогда "голь на выдумки хитра", а порой не решает никаких житейских задач, тогда оно "про­сто для души". Оно не нуждается в признании, особом месте: старо как мир и смиренно довольствуется статусом "прикладного искусства"...

Все то же самое, слово в слово, можно сказать о работе авторов этой книги.

Да, они увлечены психотерапией "новой волны", включая нейро-лингвисти-ческое программирование, — и просвещенный читатель даже встретит описание использования "глазных ключей доступа". Но и только. Клубочек подошел по цве­ту, а уж нашелся он в бабушкином хозяйстве, спряден своими руками или ниточку вытянули из несколько бутафорской мантии — какая разница? В другом месте им точно так же "подошел" Карл Густав Юнг, а уж восточные мудрецы — и подавно...

Более того, совершенно очевидно, что в своей обширной практике авторы не только рассказывают истории, но и делают массу всего другого: рисуют, игра­ют, просто общаются, наблюдают детей в их естественной среде... Конечно же, "работает" все вместе. Просто остальное не ново, это умеют многие и многие

западные специалисты, и говорить об этом вроде бы не обязательно... Но при вышивании важно не только как и чем, важно также — на чем, хотя основы потом может быть и не видно. Для авторов собственный опыт и вся профессио­нальная культура детской психотерапии, диагностики и консультирования — под­разумевающийся "фон", терапевтическая метафора — "фигура".

Для российского профессионала "фоново-фигурные отношения" будут дру­гими, что важно для восприятия этой книги. Именно контекст профессиональ­ного использования метода придаст ему окончательный смысл и определит ре­зультат. И тогда в одном случае мы будем иметь дело с действительно мощным воздействием, в другом — просто с одной из многих "техник", а в третьем тера­певтическая метафора останется симпатичным украшением, "игрушкой", что так­же неплохо и немало.

Можно сказать иначе: научившись "владеть крючком", читатель этой книги приобретет нечто, чем распорядится по своему разумению. Более того, это оста­нется с ним и тогда, когда в психологическом мире "придут иные времена, взой­дут иные имена".
Екатерина Михайлова

Вернись к своим истокам И вновь ребенком стань.

Тао Те Чинг


ПРЕДИСЛОВИЕ
Джойс Миллз и Ричард Кроули вложили в эту книгу свое сердце, отвагу научного поиска и наблюдательный ум, что само по себе оказывает на чита­теля терапевтическое воздействие. Открытые ими новые способы лечения детей с помощью развернутых метафорических образов имеют не только чисто прикладное значение, подтвержденное их чрезвычайно успешной прак­тикой, но помогают по-новому понять один из важных вопросов психотера­пии: процесс разрешения возрастных проблем и психологической помощи в период взросления.

В своих поисках Миллз и Кроули опираются на практический опыт Милтона Г. Эриксона, обогащая его новым оригинальным видением про­блемы. Создавая собственную методику, они с уважением используют пред­шествующий опыт: работы Фрейда и Юнга, а также современные учения, связанные с нейро-лингвистическим программированием, поведенческими и когнитивными подходами. Наибольшее впечатление производит их со­бственный практический материал, который они приводят в подтвержде­ние своих новых положений.

Меня особенно поразила методологическая простота использования их идей в повседневной психологической практике, особенно если учесть глубину их теоретического обоснования. Эта обезоруживающая простота приносит изумительные результаты, помогая клиенту быстро выкарабкать­ся из, казалось бы, безвылазного болота неразрешимых проблем.

Независимо от своей теоретической подготовки, читатель по достоин­ству оценит новизну авторского подхода, одинаково успешно воздейству­ющего как на детей, так и на взрослых. Эта замечательно написанная книга подтолкнет к творчеству любого профессионала, поможет по-новому уви­деть проблемы своих клиентов, найти свой неизведанный путь к их реше­нию и тем самым внести свой вклад в постоянно обогащающийся арсенал терапии. Лично я надеюсь еще многому научиться у Миллз и Кроули, кото­рые дарят надежду своим клиентам и радость творчества себе самим.


Эрнест Л.Росси,

Малибу, 1986



ВСТУПЛЕНИЕ: ИСТОКИ

Цветные стеклышки, зеркала и трубочки известны уже много столетий. Для одних они так и продолжали существо­вать сами по себе. Для других — послужили исходным матери­алом для преображения всего мира красок и форм и создания новых фантастических образов, которые открыл для них ... калейдоскоп.

Последнее десятилетие ознаменовалось выходом в свет множест­ва трудов, посвященных изучению и освоению терапевтических мето­дов психиатра Милтона Г. Эриксона. Многие из них написаны теми, кому посчастливилось учиться у Эриксона. Сама личность этого до­брого и мудрого гения воздействовала на всех, кто с ним работал, весьма глубоким и для многих до сих пор необъяснимым образом. Так, Эр­нест Л. Росси, тесно работавший с Эриксоном с 1974 года и до самой его кончины в 1980 году, только недавно в полной мере осознал всю необычность и сложность обучающего процесса, который Эриксон с присущим ему юмором придумал для Росси, чтобы повысить его за­интересованность в занятиях. Используя прямое и косвенное воздей­ствие, дидактику и метафору, Эриксон стремился расширить возмож­ности мышления, кругозор и способности своих учеников.

Учитывая исключительный динамизм и изобретательность Эриксо­на как личности, можно засомневаться, смогут ли проявить себя его уче­ники "второго поколения"? Смогут ли терапевты, не работавшие непос­редственно с Эриксоном, творчески освоить его блестящие методики?

То, что мы написали эту книгу, в которой рассказали об использо­вании методов Эриксона при работе с детьми, говорит о том, что учени­ки второго поколения оказались под глубоким и живительным воздей­ствием чудотворного эриксоновского опыта. Чем дольше мы его изучаем, тем сильнее это чувствуем. И дело тут не только в воздействии личности Эриксона, а в том творческом посыле, энергии, которые мы черпаем в его работе для собственного творчества. Это своего рода "эффект доми­но", когда каждое озарение роняет искру для следующего открытия.

Ко времени нашего знакомства с работой Эриксона у нас на двоих было уже около 25 лет стажа практической работы. Она в основном шла

успешно. Мы использовали различные терапевтические методы: инсайт-анализ, модификацию поведения, семейную терапию, принципы геш-тальт-терапии. Но оба мы ощущали, что нашей работе не хватает чего-то жизненно важного, что могло бы вывести ее на новый уровень. Мы обратились к нетрадиционным подходам в психотерапии и посетили семинар по нейро-лингвистическому программированию (НЛП) под руководством Ричарда Бендлера и Джона Гриндера. Ярко поданный те­оретический и практический материал вызвал у нас глубокий интерес, и мы решили пополнить наши знания, занимаясь в небольшой группе под руководством специалиста по НЛП. И все же мы чувствовали, что не нащупали пока чего-то главного. Наши поиски, в основном, были структурного характера: где и какую технику следует применять — и это в какой-то мере завело нас в творческий тупик.

Вот в этот самый период, в марте 1981 года, мы напали на чрез­вычайно содержательный и захватывающий практикум Поля Картера и Стивена Гиллигана, где и состоялось наше первое знакомство с иде­ями и методами Эриксона. Приемы, разработанные Бендлером и Грин-дером, тоже опирались на эриксоновскую методику, но Картеру и Гил-лигану удалось передать суть нетрадиционных и новаторских подходов Эриксона в манере, которая лучше согласовывалась с нашими личны­ми и профессиональными ориентациями и позволила нащупать недо­стающее звено в нашей терапевтической практике.

Точнее сказать, это было не просто звено, а решающий поворот в наших взглядах на психотерапию. Традиционной отправной точкой для терапевтов всегда была психология патологии, у Эриксона она ненавязчиво преобразовалась в психологию возможностей, а общепри­нятый авторитаризм терапевта сменился участием и стремлением ис­пользовать (утилизировать) заложенные в самом пациенте возмож­ности излечения. Традиционно почитаемые анализ и инсайт были вытеснены с пьедестала и их место заняли творческое переформирова­ние (рефрейминг) * и бессознательное обучение.

Мы оба имеем навыки традиционного гипноза, но он всегда ка­зался нам чем-то искусственным, ограничивающим и навязывающим. Кроме того, он подразумевает определенное неуважение к пациенту, которому предлагается войти в некое странное состояние, когда он или она безвольно следует чьим-то внушениям. На практикуме Кар­тера и Гиллигана мы увидели совершенно противоположное: транс стал естественным результатом внутреннего движения к состоянию

•Рефрейминг — буквально "преображение" — терапевтическая техника (прием), ког­да явлению (событию в жизни клиента, симптому) придается новый смысл за счет введения в иной контекст, обычно более широкий. Как отдельная методика практи­куется в НЛП, в качестве приема используется во многих других подходах. (Прим. научного редактора.) сосредоточенности и сфокусированности, а гипнотическое внушение — естественным, направленным извне средством, побуждающим че­ловека находить самостоятельные решения. Каждый раз, когда во время занятий мы погружались в транс, появлялось ощущение, что в нас затронуто нечто глубоко личное, словно поднялась штора и темную комнату залил солнечный свет. Им для нас стала работа Эриксона, высветившая новые творческие подходы в нашей практике.

Нам понадобились месяцы теоретических обоснований, практи­ческой работы и учебы, чтобы преобразовать наше творческое озаре­ние в реальные результаты. В августе 1981 года мы участвовали в ин­тенсивном практикуме Кэрол и Стива Лэнктонов, где продолжилось наше знакомство с эриксоновскими методиками.

Следующим шагом в том же направлении было наше знакомство со Стивеном Геллером в 1982 году. Сформулированное им понятие "бессознательного реструктурирования"( Геллер и Стал, 1986 ) было дальнейшим развитием нейро-лингвистической теории общения. Гел­лер добавил к ней новую модель мышления, названную им внесозна-тельной системой, где интегрирующую роль играет метафора. Наше сотрудничество продолжалось около двух лет.

В этот период мы получили поддержку и практическую помощь ряда ведущих преподавателей эриксоновского гипноза. Особо хочется отметить Джеффри Зейга, директора Фонда Милтона Г. Эриксона. Он не только активно поддержал наш научный поиск, но и помог в со­здании этой книги. Неоценимую помощь в осуществлении замысла оказала нам Маргарет Райан, ставшая нашим близким и дорогим дру­гом. Через нее мы познакомились с Эрнестом Росси, любезно напи­савшим предисловие к книге. Джефф свел нас с издательством "Бран­нер/Мэзел", которое и выпустило нашу книгу в свет.

Применение эриксоновского метода (а также основанных на нем приемов) давалось нам непросто, а иногда и приводило в замешательст­во. Вначале мы испытывали неловкость и смущение, когда прерывали взрослого пациента неожиданными фразами типа "кстати, это напоми­нает мне одну историю". Все же мы не отступали, так как интуитивно верили в то, что рассказанная метафора скорее попадет в точку, чем обычная беседа или обсуждение проблемы напрямую. Наши опасения, что пациент возмущенно прервет нас словами: "Я плачу деньги не для того, чтобы слушать ваши байки", — к счастью, не оправдались. Наобо­рот, мы убедились в благоприятной реакции наших клиентов и вскоре уже спокойно рассказывали свои истории как взрослым, так и детям.

Дета, естественно, с большей готовностью откликаются на такой подход. Гораздо интереснее послушать какую-нибудь историю, чем выслу­шивать надоедливого взрослого. Для большинства детей метафора — это такая знакомая реальность, ведь наше детство соткано из сказок, мультфильмов, сказочных киногероев, именно они оказывают наиболь­шее воздействие на душу ребенка. Даже ролевое моделирование в семье можно рассматривать как метафорический процесс, с помощью которо­го ребенок учится вести себя, "как будто" он или она один из родителей.

Устные рассказы для детей — не новая и не единственная форма детской терапии, но особое сочетание приемов при сочинении таких рассказов может дать удивительные результаты. Сопереживая, ребе­нок легко погружается в свой внутренний мир, создать который по­могает терапевт своей историей, представляющей сложное сплетение наблюдений, обучающих навыков, интуитивных подсказок и целепо-лаганий. В результате ребенок получает ценный и важный посыл, сти­мулирующий его неповторимые ассоциации и переживания. Именно это лучше всего удавалось Эриксону. В его терапевтическом опыте не было статичности или структурной незыблемости. Он никогда не пы­тался научить работать как надо. Скорее, он помогал терапевту выяс­нить, как надо работать именно ему или ей.

Маленькая девочка находит коробку с мелками, поражающими волшебным разнообразием цветов. Высыпав мелки, она начинает рисо­вать сначала одним цветом, постепенно с восторгом обнаруживая, как красиво соединяются и сочетаются цвета. Вот синяя гора, собака, небо, да мало ли какое еще чудо можно изобразить синим цветом.

Девочка подрастает, вот она уже школьница, и слышит строгое указание: "Сегодня мы рисуем бабочек". Ребенок вдохновенно творит свою бабочку. "Бабочку рисуют не так. Надо ют так". А то и вовсе ей дают заранее распечатанное контурное изображение бабочки.

"Раскрась, не выходя за линию, — говорят ребенку, — будет со­всем как настоящая бабочка".

Но краски у девочки все время выходят за контур. "Так не годит­ся, — напоминают ей, — закрась только то, что внутри линии".

А теперь представьте учительницу, которая дает бумагу и краски и просто говорит: "Рисуй как тебе хочется. Пусть тебя ведет твоя рука, а я только подскажу, если надо".

Как часто подобным образом сдерживают и нас, терапевтов и пре­подавателей. Делается это в разной форме, но суть всегда одна: "Не вылезай за линию". И в то же время от нас ждут творческого и нестан­дартного подхода к работе. Не парадокс ли это? Преодолеть его удалось Эриксону, который признавал, что в каждом человеке заложены спо­собности, достойные уважения. Он помогал раскрывать эти задатки не через какие-то застывшие формулы и устоявшиеся системы, а создавая особые условия для каждого человека, чтобы стимулировать в нем не­повторимые внутренние процессы. Не имея счастья лично знать Эрик­сона, мы словно учились у него самого, ощущая его уникальное косвен-



ное воздействие, открывая в себе все новые и новые слои оригинально­го творчества и выращивая на них щедрые плоды.

В чисто преподавательских целях приходится анализировать тех­нику создания метафорических образов, но при этом не следует забы­вать, что терапевтическое воздействие метафоры как раз и заключает­ся в том, что она не поддается исчерпывающему анализу. Как бы мы ни старались разложить ее на составные части, как бы тщательно ни прослеживали бесчисленное количество внутренних связующих фак­торов, в ней всегда остается нечто нераскрытое. Именно в этой недо­сягаемой для анализа части и таится преобразующая сила метафоры. Копп очень удачно уловил особенности одной из разновидностей вос­точной метафоры — коана (koan).

Коан по своей тональности может показаться как весьма неза­мысловатым, так и озадачивающим. В нем скрывается некая недоступ­ная логике парадоксальность. Ученик может месяцами, а то и годами, ломать голову над решением проблемы, пока до него не дойдет, что никакой проблемы-то и нет. А искомое решение заключается в том, чтобы отказаться от дальнейших попыток вникнуть в смысл, ибо вни­кать не во что, и ответить спонтанно, непосредственно.

Непосредственность реакций лучше всего удается детям. Не муд­рствуя над рассказанной историей, они просто ныряют в нее со всей безбрежностью своего воображения. Приведенное в действие, оно и является основным преобразующим и лечебным фактором. Как спичка зажигает свечу, так метафора разжигает воображение ребенка, пре­вращая его в источник силы, самопознания и воображения.

Эта книга предназначена для тех, кто хочет пробудить все лучшее в ребенке и его семье. Метафора чрезвычайно обогатит ваш практи­ческий и теоретический опыт, пробудит ребенка в вас самих, что по­может вам лучше понять внутренний мир детей, нуждающихся в ва­шей помощи.


Грезы детства

Преодолев туман реальной жизни, Я проложу дорогу вглубь себя И в транс войду, что возвратит Меня в другой, забытый мир ... Известный всем как "Грезы детства".

Отбросив мишуру всех правил и приличий,

Я вновь и навсегда войду

В сад юных, беззаботных дней.

Собой-ребенком снова будь, С собой-ребенком поиграй.

О нем напомнят пусть игрушки или память, Иль пустота иль одиночество жилища. Ребенка этого любовь как чудо испытай И снова раздели.

Я мог бы не изведать ничего,

Когда бы не рискнул

И не вернулся в детство вновь...

Часть первая ГРАНИ МЕТАФОРЫ


1. ПРИРОДА МЕТАФОРЫ
Поместив комок глины в центр гончарного круга, мастер начинает медленно его вращать и с помощью воды и чутких, но уверенных прикосновений пальцев придает глине форму, пока она не превращается в неповторимое произведение, которым можно равно восхищаться и пользоваться.

Метафора — это вид символического языка, который в течение многих столетий используется в целях обучения. Возьмите притчи Старого и Нового Завета, священные тексты Каббалы, коаны дзен-буддизма, литературные аллегории, поэтические образы и произве­дения сказочников — везде используется метафора, чтобы выразить определенную мысль в непрямой и от этого, как ни парадоксально, наиболее впечатляющей форме. Эту силу воздействия метафоры чув­ствуют все родители, дедушки и бабушки. Увидев погрустневшее ли­чико ребенка, они спешат утешить и обласкать его, рассказав какую-нибудь историю, с которой ребенок может интуитивно соотнести и себя.

В этой главе приводится широкий спектр теорий, охватывающих философские, психологические и физиологические взгляды на при­роду метафоры.

Метафора и восточные мудрецы

"Как мне узреть истину?" — спросил молодой монах. "Повседнев­ными глазами," — ответил мудрец.

Мы начали главу с восточных мудрецов, потому что их филосо­фии в метафорическом смысле воспроизводят развитие ребенка. Что­бы быть в гармонии с жизнью и природой, надо учиться взрослеть и преодолевать трудности. Главным инструментом обучения для вос­точных философов различных направлений была метафора. Они от­давали предпочтение этому методу косвенного воздействия, потому что понимали, что ученики воспринимают процесс обучения как не­что подчиненное законам логики и разума. Именно это обстоятельст­во может помешать успешному обучению. Например, Учитель Чжуан Цзы при объяснении единства человека, природы и вселенной ис­пользовал не логические построения, а истории, притчи и басни, что­бы передать это же понятие в виде метафоры.



Каталог: book -> age psychology
age psychology -> -
age psychology -> Минияров В. М
age psychology -> Сиротюк А. Л. Нейропсихологическое и психофизиологическое сопровождение обучения
age psychology -> Исследование издательство «просвещение» Москва
age psychology -> Владимиру Ивановичу Лубовскому и Виктору Васильевичу Лебединскому введение представляемая на профессиональный суд книга
age psychology -> На стороне подростка
age psychology -> Т. В. Склярова О. Л. Янушкявичене Возрастная педагогика и психология


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница