Теория поля Левина



Скачать 190,24 Kb.
Дата24.04.2016
Размер190,24 Kb.
Теория поля Левина 225

Теория поля Левина

Теория поля Левина стала новым серьезным шагом в объяснении поведения. Соглас-но этой теории, протекание действий целиком сводится к конкретной совокупности условий существующего в данный момент поля. Понятие поля охватывает факторы как внешней (окружение), так и внутренней (субъект) ситуации. Даже при поверх-ностном рассмотрении этот подход резко отличается от всех теорий, сводящих по-ведение к личностным диспозициям и индивидуальным различиям в них. Теория поля — один из ярких примеров объяснения поведения со второго взгляда. Кроме того, с ее помощью исследователи пытаются не только выявить все условия, значи-мые для определения поведения и характеризующие как наличную ситуацию, так и состояние субъекта, но и описать их динамические взаимоотношения.

Левиновская теория поля отличается от уже рассматривавшихся теорий науче-ния и влечения по трем пунктам, которые совпадают с тремя из шести характери-стик, данных Левином своей теории (Lewin, 1942)! Согласно первой из них, при ана-лизе поведения нужно исходить из целостной ситуации. Таким образом, в объяснение включается более широкий круг явлений, чем объединения отдельных элементов типа раздражителей и реакций. Совокупную ситуацию следует реконструировать так, как она представляется субъекту. Это означает (вторая характеристика), что объяснение должно быть психологичным. Детерминанты поведения независимо от локализации в окружении или субъекте должны пониматься психологически, а не физикалистски. Поэтому к основным объектам причинно-следственного анализа относятся, например, не раздражители, как их пытается определить бихевиорист, а воспринимаемые субъектом особенности окружения, которые предоставляют ему различные возможности для действия. При этом психологическому анализу под-лежит не только феноменально данное действующему субъекту в нем самом и окружении, но нечто и не представленное в переживании, но тем не менее, влияю-щее на поведение. Третья характеристика теории Левина состоит в следующем: простых связей в смысле ассоциации «стимул-реакция» для объяснения поведения недостаточно. Согласно Левину, в основе всякого поведения лежат определенные силы. Этот динамический аспект объяснения поведения выходит за рамки допуще-ния об общих и специфических влечениях.

226 Глава 5. Ожидание и привлекательность как детерминанты мотивации

Три оставшиеся характеристики теории поля в основном совпадают с современ-ными ей подходами к экспериментальному анализу поведения — теориями науче-ния и влечения. Четвертая характеристика связана с конструктивным методом. Про-стая классификация наблюдаемых феноменов не идет дальше уровня описания и может стать причиной неверного объяснения, поскольку внешне одинаковое по-ведение не обязательно связано с одними и теми же причинами. Необходимо вы-работать общие понятия и использовать их как конструктивные элементы, сочета-ние которых позволяло бы объяснить каждый конкретный случай.

В рамках пятой характеристики поведение рассматривается как функция су-ществующего в данный момент поля. На поведение влияет только то, что действу-ет здесь и теперь: будущие и прошлые события сами по себе не могут определять поведение, они действенны лишь как нечто актуально припоминаемое или пред-восхищаемое. Такие прошлые события, как научение, могут внести свой вклад в структуру существующего в данный момент поля (в той мере, в какой они влияют на актуальные состояния субъекта и его окружения). Но, подчеркивает Левин, нельзя без проверки (как это, например, часто делается в психоанализе) выводить наличное поведение из более ранних событий. Левин скептически относился к та-ким диспозициональным переменным, как интеллект или инстинкт, видя в них лишь отражение традиционного исторического (т. е. основанного на сведении к прошлым событиям) приема объяснения.

Наконец, в-шестых, психологические ситуации должны по возможности пред-ставляться в математической форме, которая облегчает их «научную обработку» и позволяет «использовать логически неопровержимый и одновременно соответ-ствующий конструктивным методам язык» (Lewin, 1942). Математическое пред-ставление данных не обязательно носит количественный характер, оно может иметь и качественную природу, как в геометрии. В своей теории поля Левин широко пользуется понятиями топологии, одного из разделов геометрии, рассматривающе-го соседство областей, а не расстояния и направления. В число основных понятий его теории входит, кроме того, понятие вектора, задаваемого тремя переменными: величиной, направлением и исходной точкой.

Мы не будем подробно рассматривать взгляды Левина на принципы построе-ния научного знания — об их важности и в то же время противоречивости свиде-тельствуют разбираемые ниже модели. Левин (Lewin, 1931a, b, 1935) стремился в психологическом объяснении поведения преодолеть аристотелевский тип мышле-ния, т. е. отказаться от классификации внешних наблюдаемых характеристик, и утвердить галилеевский метод, т. е. осуществить анализ условий протекания явлений и свести их к основным объяснительным конструктам. Такими конструк-тами должны были стать понятия общей динамики, которые использовались в по-слегалилеевской физике, например: напряжение, сила, поле (по аналогии с элект-ромагнитным и гравитационным полями).

Еще более значительным для исследования мотивации было требование Леви-на анализировать ситуацию в целом. Результатом этого требования стало знаме-нитое уравнение поведения (Lewin, 1946a), согласно которому поведение ( V) есть функция личностных факторов (Р) и факторов окружения (U): V = f(P,U). Это

Теория поля Левина 227

программное требование характеризует теорию Левина как объяснение поведения с третьего взгляда. По сути дела, оно открывает путь для учета двустороннего вли-яния личностных и ситуационных факторов. Правда, в теории поля это требова-ние последовательно не проводится, поскольку в ней диспозициональные, лично-стные факторы растворялись в возникающих здесь и теперь функциональных пере-менных. Пренебрежение индивидуальными различиями мотивационных переменных связано с уже упоминавшимся скептическим отношением к «историческому» спосо-бу рассмотрения, хотя Левин в принципе не отрицал его возможности. Подкрепле-ние событиями истории жизни индивида не противоречит представлению о пове-дении как функции существующего в данный момент и предструктурированного соответственно личностным характеристикам поля.

Для объяснения поведения Левин разработал две отчасти дополняющие друг друга модели: личности и окружения. Эти модели имеют дело с различными про-блемами и совпадают лишь в том, что обе оставляют без внимания проблему моти-вов. Модель окружения связана с проблемой мотивации, модель личности — с про-блемой воли, хотя, как мы увидим в следующей главе, Левин и пытался свести проблему воли к проблеме мотивации. Структурными компонентами этих моде-лей являются соседствующие, отграниченные друг от друга области. Несмотря на это сходство, структурные области, как это станет ясно впоследствии, в каждой из моделей имеют разное значение, которое определяется прежде всего динамичес-кими компонентами обеих моделей. Модель личности оперирует энергиями и напря-жениями, т. е. скалярными величинами. Модель окружения имеет дело с силами и целенаправленным поведением (в сфере действия соответствует локомоциям), т. е. векторными величинами. В конечном счете обе теоретические схемы базируются на представлении гомеостатической регуляции: создавшаяся ситуация стремится к состоянию равновесия между различными областями пространственного распре-деления напряжений, или сил. При этом регулирующим принципом является не уменьшение напряжения, а его уравновешивание по отношению к более общей системе или полю в целом (см.: Lewin, 1926a, S. 323 и далее).

Модель личности

Исходным моментом при создании Левином психологической теории мотивации стал его спор с Ахом. Левин (Lewin, 1922) пытался показать, что детерминирую-щая тенденция не просто объясняет частную группу феноменов, отличающихся от образования ассоциаций, как полагал Ах (Ach, 1919), но и служит динамической предпосылкой любого поведения. Чтобы выученное проявилось в поведении, не-достаточно образования в результате научения устойчивого сочетания «раздражи-тель-реакция». За поведением всегда должны стоять какие-то актуально действу-ющие силы. На первом плане для Левина стоял вопрос энергетизации. В данном случае подразумевалась не проблема энергетического обеспечения текущих когни-тивных и моторных действий, а, скорее, проблема центрального управления пове-дением, точнее, того, какая из возможных в данной ситуации тенденций действия возобладает и начнет определять поведение. Таким образом, перед нами стояла проблема не мотива и не мотивации, а воли.

228 Глава 5. Ожидание и привлекательность как детерминанты мотивации

Эту проблему Левин (Lewin, 1936) пытался если не решить, то представить с помощью модели меняющихся состояний напряжения в различных областях струк-туры личности. Как видно из рис. 5.1, личность представляет собой систему, состо-ящую из многочисленных не пересекающихся друг с другом областей. Каждая об-ласть соответствует определенной цели действия, будь то устойчивое стремление, которое можно обозначить как потребность (мотив), или же сиюминутное жела-ние. Отдельные области в зависимости от степени близости имеют разную степень сходства. Две области являются максимально похожими, если они имеют общую границу.



Рис. 5.1. Модель личности. М- сенсомоторная пограничная зона, выполняющая роль посредника

между окружающим миром {U} и внутриличностными областями (IF). Внутриличностные области

подразделяются на центральные (Z) и периферические (Pj (Lewin, 1936, S. 177)

По своему местоположению области делятся на центральные и периферичес-кие. Первые граничат с большим количеством областей, чем вторые. Числом по-граничных областей определяется «близость к Я», личностная значимость целей действия или представленных этими областями активностей, а также их влияние на другие цели и активности. Области также различаются своим внутренним и внешним положением, определяемым степенью соседства (т. е. возможностью до-ступа) с пограничной зоной, окружающей все области структуры личности. Сама пограничная зона выполняет функции восприятия и исполнения, т. е. выступает посредником между индивидом и окружением: с одной стороны, восприятие несет информацию об окружающем мире, а с другой — моторное исполнение обеспечива-ет воздействие личности на окружение (сюда относится не только такая сравни-тельно грубая моторика, как локомоции, но и речь, а также мимика).

Напряженные системы в модели личности

В целом модель личности представляет собой чистую структуру областей с отно-шениями соседства и функциями опосредования внутреннего и внешнего. Следу-ет упомянуть еще одну структурную особенность — состояние границы. Она мо-жет обладать различной прочностью и, будучи проницаемой, обеспечивать связь между соседними областями. С этой структурной особенностью границ областей связан динамический компонент модели личности. Для его обозначения Левин ввел понятие напряжения. Отдельные области структуры личности могут разли-чаться по состоянию напряжения. Напряжение областей можно представить себе



Теория поля Левина 229

на примере сосудов, наполненных находящейся под различным давлением жидко-стью. Область с повышенным по сравнению с другими областями напряжением Левин обозначает как «напряженную систему». Для такой системы характерна тенденция к уравновешиванию напряжения с соседними областями. Последнее может осуществиться двумя путями. Во-первых, напряженная система, представ-ляющая производимое действие, разряжается, если находит доступ к пограничной зоне сенсомоторной активности, т. е. она начинает определять поведение, продол-жающееся до тех пор, пока не достигается цель действия. Во-вторых, если система не находит такого доступа, то ее силы воздействуют на собственные границы. В та-ком случае уравновешивание напряжения достигается путем диффузии, которая зависит от прочности границ с соседними областями и от временного фактора.

Оба вида уравновешивания напряжения представляют собой физикалистскую
метафору. Они сыграли большую эвристическую роль при анализе ряда феноменов
поведения, который предприняли ученики Левина в ставших классическими экс-
периментах по «психологии действий и аффектов». Первый вид уравновешивания
напряжения через исполнение позволяет объяснить, какое действие начнется после
окончания предшествующего или какое будет возобновлено после прерывания.
Классическим в этом отношении является так называемый эффект Зейгарник. Уче-
ница Левина Блюма Зейгарник (Zeigarnik, 1927) установила, что прерванные дей-
ствия удерживаются в памяти лучше завершенных. Второй вид уравновешивания
напряжения через диффузию позволяет объяснить столь различные феномены, как
удовлетворение потребности замещающей деятельностью (Lewin, 1932; Lissner, 1933;
Mahler, 1933; Henle, 1944), а также роль утомления, эмоций гнева (Dembo, 1931)
и выхода в ирреальный план действий (Brown, 1933) при разрядке напряженной си-
стемы. Состояния утомления, эмоционального возбуждения и ирреальность дей-
ствия понимаются при этом как условия, уменьшающие прочность границ областей,
а следовательно, увеличивающие их проницаемость.

Структура внутриличностных областей не задается раз и навсегда. По мере ин-дивидуального развития и накопления опыта она дифференцируется и может пе-реструктурироваться. Каждая актуальная цель действия представлена в этой струк-туре собственной областью. Как отмечает Левин в своем основополагающем труде «Намерение, воля и потребность» (Lewin, 1926b), цели действия очень часто пред-ставляют собой «квазипотребности», т. е. производные потребности. Квазипотреб-ности имеют преходящий характер. Они часто возникают из намерения, например, опустить в почтовый ящик письмо другу. Намерение образует напряженную систе-му, которая разряжается и исчезает только после достижения цели действия.

Квазипотребности могут, однако, образовываться и без акта намерения, как под-лежащие исполнению виды деятельности, служащие необходимыми промежуточны-ми ступенями к достижению целей действия и связанные с «истинными», т. е. более общими и устойчивыми, потребностями. Например, указания экспериментатора, как правило, воспринимаются и осуществляются без наличия предварительного наме-рения. Возникает квазипотребность выполнить заданную деятельность, которая по сути не отличается от действия, предпринимаемого по собственной инициативе. В обоих случаях можно видеть, что деятельность после ее прерывания вновь спон-

Глава 5. Ожидание и привлекательность как детерминанты мотивации

230


танно возобновляется (см.: Ovsiankina, 1928). Определяющим моментом для силы квазипотребности (или соответствующей ей напряженной системы) является не на­личие или интенсивность намерения, а степень связи квазипотребности с истинны­ми потребностями (которые в нашей системе понятий имеют статус мотивов), так сказать, степень «насыщенности» ими. Левин пишет по этому поводу:

«Намерение опустить в почтовый ящик письмо, посетить приятеля или в качестве испытуемого заучить ряд бессмысленных слогов возникает, когда соответствующие действию события представляют собой относительно замкнутое целое, стоящие за ним силы не определяется чем-то посторонним, а вытекают из более общих потреб­ностей: из желания выполнить свои профессиональные обязанности, продвинуться вперед в обучении или продемонстрировать свои дружеские чувства знакомому. Действенность намерения в основном зависит не от интенсивности акта намерения, а (отвлекаясь от других факторов) от силы и жизненной важности (или, точнее, глу­бины укорененности) истинной потребности, которая лежит в основе квазипотреб­ности» (Lewin, 1926b, S. 369-370).

Как мы увидим при рассмотрении модели окружения, наличие напряженной системы, будь то потребность или квазипотребность, сопровождается специфиче­скими изменениями восприятия окружения. Объекты, которые могут служить для разрядки или удовлетворения потребностей, приобретают так называемую побу­дительность, валентность, что и выделяет их из окружения, приводит в движение целенаправленное поисковое поведение. Если, например, человек собирается опу­стить письмо в ящик, то в незнакомом месте почтовый ящик, казалось бы, сам бро­сается ему в глаза, хотя человек и не ищет его осознанно. Сила валентности зави­сит от степени напряжения системы. Эта зависимость выступает как единственная связь между двумя — как мы увидим — разными по своей сути моделями.












Рис. 5.2. Модели трех состояний одного и тога же индивида:

а) при отсутствии побуждения периферические зоны р внутриличностных областей IP легко доступны

воздействию окружающего мира U, а центральные зоны Z, напротив, доступны в значительно меньшей

степени, на что указывает разная прочность границ центральных и периферических областей Gz, с одной

стороны, и внутриличностных областей и сенсомоторной пограничной зоны Gp - с другой; внутриличностные

области /Р относительно свободно воздействуют на сенсомоторную пограничную зону М; б) под давлением,

которому противостоит самообладание, периферийные зоны Р внутриличностных областей не столь

доступны, как в случае (а), внешним воздействиям, периферийные (Р) и центральные (2) зоны связаны

теснее, коммуникации между /Ри М затруднены; в) при крайне высоком напряжении возможна унификация

(примитивизация, «регресс») внутриличностных областей IP (Lewin, 1936, S. 181)





Теория поля Левина 231



Рис. 5.3. Разные фазы развития нормального и слабоумного индивидов. По сравнению со слабоумными

у нормальных по мере развития сильнее дифференцируются (растет число) внутриличностные области

и становятся менее выраженными границы между ними (Lewin, 1935, S. 210)

Гибкость и широта применения модели личности в значительной мере опреде­ляются ее структурными компонентами. Модель оперирует вариантами взаимно­го расположения внутриличностных областей, прочностью их границ и, наконец, положением границ повышенной прочности. Рисунок 5.2 поясняет сказанное. На нем представлены три различных динамических состояния одного и того же инди­вида, а именно: а) при отсутствии побуждения, б) под давлением, которому проти­востоит самообладание, и в) при крайне высоком напряжении. Для каждого состо­яния можно вывести различные способы поведения, например недифференциро­ванный аффективный прорыв в случае состояния в.

В теории поля недостаточно учитываются индивидуальные различия, чтобы с ее помощью можно было перейти на уровень объяснения поведения с третьего взгля­да, т. е. специально проследить взаимодействие индивидуальных различий диспози­ций и ситуационных факторов. Тем не менее попытки описать с помощью модели личности индивидуальные различия через разное «состояние материала» все же предпринимались. Имеются в виду разные уровни развития личности, представ­ленные, с одной стороны, степенью дифференцированное™ (числом) внутрилич­ностных областей, а с другой — разной степенью их отграниченности (прочностью границ). Сам Левин (Lewin, 1935, глава 7) описал в этой модели с помощью обеих особенностей «состояния материала» различие между нормальными и слабоумны­ми индивидами. У слабоумных границы между внутриличностными областями являются более четкими, и этих областей у них меньше, чем у нормальных инди­видов. На рис. 5.3 представлены модели, отражающие различия в интеллекте и раз­витии нормальных и слабоумных индивидов.

Так выглядит модель личности. Ее динамический компонент — не силы и направ­ления, а состояния напряжения — соответствует «психогидравлическим» моделям Фрейда (Freud, 1895,1915) и Лоренца (Lorenz, 1950). Во всех трех моделях действу­ет одна и та же аналогия: накапливающаяся в емкости жидкость, повышая давление (как в паровом котле), стремится к выравниванию сил, к «оттоку». От теории влече-

232 Глава 5, Ожидание и привлекательность как детерминанты мотивации

ния Халла концепция напряженной системы Левина отличается двумя важными моментами. Во-первых, напряженные системы всегда специфичны относительно цели и, следовательно, не обладают общей функцией влечения; во-вторых, напря-женные системы не просто активируют фиксированное привычное выполнение (со-четание «раздражитель—реакция»), которое в прошлом приводило к достижению соответствующей цели действия. Они направлены на достижение цели и в зависи-мости от ситуации гибко инициируют необходимые для этого действия.

Тем не менее остается неясным, как именно протекают постулированные моде-лью личности процессы, в частности, каким образом напряженная система нахо-дит доступ к сенсомоторнои пограничной зоне и каким образом осуществляется предусмотренное двигательное исполнение. Полевые представления реализованы в теории в той мере, в какой она оперирует отношениями соседства, взаимного рас-положения и новообразованием областей. К этим идеям присоединяется, скорее, техническое представление о прочности границ областей, т. е. их проницаемости для состояний напряжения. Однако окружающий мир (хотя Левин указывает, что этот мир находится по ту сторону пограничной сенсомоторнои зоны) в модели личности никак не представлен. Взаимодействие с ним в модели только предпола-гается. Таким образом, личность оказывается заключенной в оболочку, а создан-ная Левином модель не удовлетворяет его же требованию анализировать совокуп-ную ситуацию. В модели не нашлось места связывающим субъекта с окружающим миром мотивирующим ожиданиям и привлекательности самих объектов (побуди-тельности, валентности). Чтобы ввести эти компоненты в свою теорию, Левин со-здал модель окружения.

Несмотря на свою ограниченность, модель личности инициировала ряд важных экспериментов. Поскольку речь в них идет не о мотивационных проблемах, а о волевых, мы рассмотрим важнейшие из этих экспериментов — прежде всего эф-фект последействия незаконченных действий — в следующей главе.



Модель окружения

Левин давно стремился выявить психологическую структуру окружающей среды как пространства действия. Ему удалось установить примечательные различия между психологической и географической структурой мира, особенно если послед-няя описывается в евклидовой системе координат. Наблюдения такого рода Ле-вин провел еще находясь на фронте, во время Первой мировой войны. Они описа-ны в его первой психологической работе «Военный ландшафт» (Lewin, 1917b). Пред-ставления о протяженности отрезков пути в аналогичных участках ландшафта на фронте по сравнению с тылом полностью меняются. Если требуется достичь близ-лежащего места, то на фронте непреодолимыми препятствиями могут оказаться все легко преодолимые и ведущие непосредственно к цели участки, если они не скры-ты от наблюдения противника. В условиях возможного вмешательства неприяте-ля петляющая и укрытая от посторонних глаз тропинка психологически становит-ся наикратчайшим путем к цели, даже если с географической точки зрения она является окольной дорогой (психологически она так не воспринимается). Позднее Левин часто снимал на пленку поведение детей в свободной ситуации, например на игровой площадке, а потом анализировал психологическое пространство пере-



Теория поля Левина 233

движения детей среди окружающих объектов (примером тому служит представ­ленная на рис. 4. И схема передвижения ребенка в конфликтной ситуации: он хо­чет вернуть своего попавшего в воду игрушечного лебедя, но боится волн).

Чтобы учитывать такого рода феномены, направление возможного или реально происходящего действия должно быть представлено в модели окружения в психо­логическом, а не в географическом пространстве. Психологическое пространство, или поле, состоит из различыых областей, которые структурируют не пространство в собственном (географическом) смысле слова, а психологически возможные дей­ствия и события. Часть таких областей соответствует возможным позитивным и негативным событиям: целевые регионы с позитивной валентностью и регионы опасности с негативной валентностью. Остальные области представляют инстру­ментальные возможности действия, использование которых приближает к целево­му региону или отдаляет от региона опасности. Они имеют, таким образом, значе­ние средства действия. В одной из областей модели окружения находится сам субъект, представляемый точкой или кружком. Чтобы достичь целевого региона с позитивной валентностью, субъект должен одну за другой «перебрать» все области, лежащие между ним и целевым объектом, преодолеть их в действии. Если, напри­мер, кто-то хочет купить автомобиль и самостоятельно им управлять, он должен получить водительские права, накопить деньги, явиться в место продажи автомо­билей, обратиться к продавцу и т. д.

Модель окружения не столько объясняет, сколько описывает ведущие к дости­жению искомой цели или позволяющие избежать нежелательных событий возмож­ные действия, какими они представляются субъекту в данной жизненной ситуа­ции. Таким образом, эта модель позволяет описать когнитивную репрезентацию соотношений средств и цели, которые субъект структурирует, исходя из своих воз­можных действий и их результатов. Другими словами, речь идет о мотивирующих ожиданиях как структурном компоненте модели окружения.



Рис. 5.4. Модель окружения, представленного в виде поля позитивных и негативных сил. В позитивном

поле (а) все силы направлены на объект цели Z. Действующая на личность сила /^соответствует позитивной

побудительности (валентности), если личность находится в области А, а цель - в области Z Чтобы попасть

в область цели Z, имеются три возможных пути, каждый из которых предполагает прохождение разного числа

промежуточных областей (действий): A-D-Z; A-C-G-l-Z; A-B-F-H-J-Z. В негативном поле (б) все силы

направлены от области Z Действующая на личность в области А сила Кк_г соответствует негативной

побудительности Z

234 Глава 5, Ожидание и привлекательность как детерминанты мотивации

Динамическим компонентом модели окружения является поле сил, центр ко-торого может лежать, как это изображено на рис. 5.4, в областях с позитивной или негативной валентностью. На субъекта воздействуют силы определенной интен-сивности, и их результирующий вектор определяет направление и силу его пси-хических локомоций. Если же в противоположном направлении действуют силы приблизительно такой же интенсивности, возникает конфликт. Направление озна-чает при этом последовательность отдельных целевых действий. Часто действие разными путями ведет к одной и той же цели, психологическое направление в этом случае остается неизменным; имеет место эквифинальность целенаправленного поведения. Очевидно, модель окружения была сконструирована в основном для решения проблем мотивации, описания путей достижения или избегания.



Понятия топологии, первоначально использовавшиеся Левином, не вполне удов-летворяли его, поскольку с их помощью можно было оперировать лишь отношения-ми смежности, но не направлениями. Он попытался усовершенствовать их (Lewin, 1934), обратившись к «годологическим» (от греческого слова «hodos» — «путь») понятиям: пути действий представлялись как связи между областью, в которой в данный момент находится субъект, и областью цели. На рис. 5.4, а показаны три различных пути достижения цели. Левин допускает, что среди возможных вари-антов обычно существует своего рода «лучший» путь, которому отдается предпоч-тение, так как он требует пересечения наименьшего числа областей, т. е. представ-ляется «кратчайшим». Краткость, или минимальность, психологического расстоя-ния зависит не только от числа промежуточных областей. Пример с военным ландшафтом показывает, что независимо от числа областей минимальность может определяться степенью сложности прохождения отдельных областей, мерой необ-ходимых усилий или размером грозящей опасности. В топологии не представлены ни направления, ни расстояния. Несмотря на все усилия Левина (Lewin, 1936,1938, 1946а), вопрос о том, как можно определить и представить психологическое рас-стояние, остался нерешенным. Не разрешен он и до сих пор, хотя ответ на него (мы в этом еще убедимся) является важнейшей предпосылкой для определения ин тенсивности сил, исходящих от позитивной или негативной валентности и прояв-ляющихся в различных областях поля.

Постдиктивность, а не предиктивность модели окружения

Данная модель, собственно, не объясняет и не предсказывает поведение, а лишь описывает, как оно осуществлялось: она не предиктивна, а постдиктивна. Модель предполагает существование и известность всех мотивирующих поведение пере-менных: с одной стороны, мотивирующих валентностей в форме областей психо-логического поля, с другой — когнитивных структур ожиданий, в качестве содер-жания которых выступают отношения средств и цели в соответствующих путях действия. Эти переменные в модели представлены в виде соседствующих облас-тей и проходящих через них путей. Эвристическая плодотворность модели окру-жения определяется если не объяснением, то анализом условий поведения в от-носительно свободной ситуации. Представленные в модели данные позволяют проследить и вывести важные факторы в совокупном психологическом (т. е. за-действованном в поведении) поле, такие как силы, препятствия, пути действия, близость к области цели. Примерами тому являются анализ ситуации поощрения
Каталог: op seminar
op seminar -> Этические выводы
op seminar -> Лекции о душе человека и животных
op seminar -> П. П. Блонский основные предположения генетической теории памяти1
op seminar -> Лекция 7 психологическая теория деятельности
op seminar -> Теплов Б. М. Современное состояние вопроса о типах высшей нервной деятельности человека и методика их определения. Типологические свойства нервной системы и их значение для психологии // Психология индивидуальных различий / Под ред
op seminar -> 279 Уровень притязаний и теория результирующей валентности
op seminar -> Происхождение и развитие психики в филогенезе
op seminar -> Блейлер (Bleuler) Эйген
op seminar -> Современные представления о переживании
op seminar -> Хекхаузен Х. Экстринсивная и интринсивная мотивации


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница