Теоретическая модель



Скачать 211.57 Kb.
Дата24.04.2016
Размер211.57 Kb.
ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ:

теория объектных отношений в аналитическом взгляде Юнга

Перевод Гарафеевой А.Ю.

Концепты


Понимание личности
Личность рассматривается как органическое единство тела и души, чья индивидуальная уникальность возникает в сознании из «изначально данного бесе ... текст поврежден ... бессознательного является символичным. Классический психоанализ рассматривает бессознательное, в основном, как вместилище подавленных фантазий и травм. В аналитической работе это очерчено как личное бессознательное. Однако, имеется более глубокий уровень коллективного бессознательного, которое является врожденным. Оно названо «коллективным» по причине универсальности его содержания и тем поведения. Таким образом, оно является «общим психическим субстратом сверхличностной природы, которая присутствует в каждом» во все времена и во всех культурах (Jung, CW 9, р. 4). Содержание этих двух субстратов бессознательного явно различно. В личном присутствует приобретенный в опыте чувственно окрашенный слой комплексов. В коллективном бессознательном, или объективной душе, содержимое представлено архетипами.
Архетипы премордиальны и универсальны. Они могут быть символами, тематическими мифологемами или движениями тела. Они отражены в образах богов и божественных личностях от Исайи до Христа; в мифах и сказках, передаваемых людьми от Беовульфа и Одиссея до Горацио Алжер и Звездных Войн; в движениях и телесных позах, которые люди воплощали в ритмичных волнообразных движениях таза в ритуалах половой зрелости, и в круговых и квадратных мандалах фольклорных танцев.
И все же, эти архетипические образы «прежде всего, являются психическим феноменом, который открывает природу души» (Jung, CW9, р. 6). Они служат для того, чтобы слегка поколебать основания комплексов личного бессознательного, и, следовательно, позволяют людям установить глубокую сознательную связь с таинством и смыслом жизни и их фундаментальным отношением ко всему человечеству (народу).

Онтогенез сознания и отношение к Я (личности)


Edinger (1972) пишет: «Мы рождены в состоянии инфляции. В раннем детстве не существует ни эго, ни сознания» (с. 7). Это соединение с богом или раем до изгнания.
Развитие сознания и Самости (Selfhood) в индивидууме начинается в uroboric-pleromatic стадии, в которой невыношенный младенец или тело-Я, как его охарактеризовал Neumann (1973), перегружено материнским Я. Здесь эго вмуровано в архетипическое бессознательное. Таким образом, младенец переживает свою мать как всемогущую архетипическую Великую Мать. Символ uroboros - змея, кусающая свой хвост, характеризует динамику «лишенного противоположностей единства психической реальности» (р. 10).
Эта фаза скоро замещается Первой Матриархальной Фазой: Постнатальной Эмбриональной фазой, которая соответствует симбиотической стадии Малер (приблизительно от трех недель до шести месяцев). Здесь продолжается чувство слитого единого Я с матерью. Эго-селф остается дремлющим в уроборосе, что переживается физически. Это мистическое участие, связующее матриархат и младенца. Все совместно и слито. Поскольку Я экстернализовано в объекте, материнская психология, проявленная в ее бессознательных двигательных паттернах, сливается с детской.
Начало процесса сепарации - индивидуации по М. Малер знаменует Вторую Матриархальную Фазу, на которой начинается процесс отделения от Мировых Родителей. Здесь начинают развиваться полярности хорошего и плохого Я и Объекта. Индивидуальная мать будет сочетать в себе либо архетип хорошей питающей, творящей матери и/или ужасной, пожирающей (поглощающей) или покидающей матери. Впоследствии у младенцев возникает полярность плохих уродливых, ненужных, жадных монстров. Даже если объект предоставляет достаточно хорошее вскармливание, все же, когда ребенок начинает переживать мать как целостный объект, у него развивается естественно-депрессивная позиция.
Аналитик Fordham (1969) писал:«Изменение от частичного к целостному объектному отношению особенно значимо, поскольку означает, что объект, прежде ощущавшийся либо хорошим, либо плохим, благословенно удовлетворяющим или катастрофически фрустрирующим и наказующим, может быть теперь осознан (узнан) как один и тот же объект. Следовательно, ребенок становится озабоченным тем, что в своих гневных или жадных атаках он повреждает или разрушает хорошую материнскую грудь ... текст поврежден ...
действия. Таким образом, мистическое участие, как отмечает Юнг, постепенно уменьшается. Этот процесс достигает своей кульминации в стадии, которую Fordham идентифицирует как «статус единства». Она характеризуется принятием собственного «Я» как отдельной целостности, способной к внутренней активности с развитым позитивным материнским комплексом. Этот комплекс составлен из множества важных телесных взаимодействий с индивидуальной матерью, а также из констелляции образов, тем и движений материнского архетипа.
Эго и другие комплексы будут продолжать развиваться в направлении более индивидуализированных отношений с собственным «Селф» - универсальным архетипом индивидуальности и целостности. Понимая значимость объективной души и необходимость зрелого сознательного отношения к ней, Юнгианские аналитики рассматривают процесс индивидуации как непрерывный, в первой половине жизни ведущий к отделению эго от Селф, и во второй половине, создающий динамические эго-селф оси. Эго Психолог Эрик Эриксон 1963 подошел ближе всего к этой модели в своей книге «Девять этапов человека», но из-за эмпирического редукционистского взгляда на бессознательное и переоценку значения эго, взаимосвязь с коллективным бессознательным и его архетипическим содержанием не были им в достаточной мере затронуты. Юнгианцы рассматривают эго как «вместилище субъективной личности, а Селф, как вместилище объективной личности». (Эдингер, 1972, стр.3).
Давая Юнгианскую точку зрения, необходимо понимать, таким образом, взаимосвязь с объективной душой, а с точки зрения анализа объектных отношений изучать постоянную эволюцию эго, Селф и материнского комплекса.
Здесь, однако, важно давать двойной взгляд на вещи: как на психологию мужчины и Анимус (комплекс женщин, из которого складывается их отношение с их маскулинной природой) так и на психологию женщины и Анимы (мужской комплекс, из которого складывается их отношение с женственностью).
С 30 месяцев приблизительно до 4 лет, Хтоническая стадия сознания, в которой активность эго зависит от телесного опыта и таким образом находится под управлением Материнского архетипа, является доминантной. Доминантны внутри генитальные и фаллические движения. В последних телесный опыт внутренний. Эти волнообразные сокращения с постепенным нарастанием и спадом напряжения ассоциируется с «невидимым» бессознательным. Проникающие фаллические баллистические движения с их прыжками, скачками, тычками, пинками и иногда ударами дают внешнюю разрядку. Символический материал детских фантазий, взрослые сны и аутентичные движения, относящиеся к этой стадии, ассоциируются с инстинктом и лежат в области материнского комплекса. Монстры, духи, драконы, первобытные морские существа, и другие фигуры феминности, связанные с подводным и подземным миром, могут возникать здесь.
От 4 до 5 с половиной лет, развивается стадия Эдип/Электра Магическая битва и Магическая Творческая Стадия. Для женской анимы, возникают темы спасения от инстинктивного чудовища (отца). В завершении чудовище нуждается в символической трансформации, так что бессознательные символические инцестуальные отношения с отцовским комплексом могли бы развиться из этой универсальной мифологемы, и начальная кристаллизация анимуса в женщине могла бы иметь место.
Для маскулинного эго и анимуса, дракон материнского комплекса с его связью с бессознательным желанием быть сраженным как Беовульф, Зигфрид и Св. Георгий. Мужское эго часто бывает проглочено в своей инфантильной привязанности к матери, как Иона был проглочен Китом. В конце, однако, маскулинное эго-анимус окончательно восстает против матери. «Эдипов конфликт дает силу для установления фигур анимы и анимуса, которые уже готовы как бы спроецироваться на любовные подростковые отношения» (Фордхам, 1969, стр129).
В латентном периоде отцовский комплекс замещает материнский как супер эго. Персона дифференцируется, и развиваются социальные интересы. Мальчики предпочитают спорт (воинственные игры) и выделяют ценность разума, линейной перспективы, сознательности, общественного авторитета, логоса и соревнования.
В традиционном Западном патриархальном обществе, в котором воспитывалось большинство женщин, а, следовательно, мужских аним, развитие феминного сознания было слегка, но, тем не менее, в достаточно сильной степени подавлено. Подавление начинает сильно проявляться в латентном периоде.
Neumann писал (неопубликованное), "негативные последствия "патриархата" формируют, таким образом, для женщин порочный замкнутый круг, в котором мужчина ограничивает женщину областью чисто женского и этим делает для нее невозможным любое участие в патриархальной культуре, загоняя ее в роль второсортной и низшей" (р. 28-29). Хотя общественные модели и внешние суждения могут быть подавляющими, коллективное бессознательное представляет собой автономное и неиндивидуализированное содержание - в данном случае ценность и опыт женственности -- продолжающее проявляться в своих бессознательных темных аспектах до тех пор, пока не будет воспринято сознанием.
Whitmont (1982) пишет, «женщина обладает Эго, которое на самом деле является подлинно женственным» (р.84); и содержание, воплощенное в сновидениях и опыты аутентичного движения ясно подтверждают эту посылку.
В прошлом, когда женственность ценилась, маленьких девочек обучили бы значению циклического потока вечного круга созидания и разрушения, смерти и возрождения, интуиции, восприимчивости воплощенных инстинктов и совместной общественной жизни. Жрицы Артемиды, греческой богини охоты и луны, взяли бы молодых девочек - подростков в чащу леса, чтобы исследовать природу и быть наедине с ней.
Здесь уместно говорить о введенной Нойманом фазе «самосохранения» в женском развитии, в которой женское Эго соединено с «motherly unconscious - бессознательным материнством» и самостью. Поскольку в этом возрасте девочка естественным образом остается социальной, психологически привязанной к «материнскому клану».
Однако ясно, что развитие андрогинной перспективы и ценностей, охватывающих континуум матриархальной и патриархальной полярностей, создало бы наиболее подходящие условия для постижения детьми знания о наличии возможного выбора.
В период полового созревания, развитие сознания разделяется на Солнечную Воинственную Фазу для анимуса/ мужского эго и Лунную Циклическую Фазу для анимы/ женского эго. В последней, сила основана на воплощении связи с созидающей темной утробой, в то время как маскулинная точка зрения основывает свою силу на связи со светом, символически локализованном в голове и глазе рационального мышления. В женском ритуале пубертата, присутствует поиск опыта переживания женской силы: обычно тематически характеризующийся спуском вниз, жертвоприношением и подчинением возвращению воплощенной женской мудрости. Таково путешествие в мифе об Иннане, описанном Регега(1981). Для солнечного воинственного анимуса или созревающего мужчины, ритуал пубертата ведёт к поиску господства над телом, бессознательным, инстинктами и страхами. Мальчиков посылают в лес одних, а затем посвящают в духовную мистерию человечества. Витмонт(1982) пишет: «В то время как свет разума схватывает мир в его внешнем, конкретном проявлении, внутренний гнозис, с его магической, инстинктивной настройкой на основные нужды выживания и коллективной динамики проигрывает сознанию. Мир Женственности, Богини и её супруга Диониса или Пана, взывает к ...небесному Отцу, чьё место окончательно узурпировано определённым в настоящее время разумным Я» (ст 68).
Во время подросткового периода для мужского эго/анимуса может возникать растущее сомнение в главенствующей реальности эго и продолжающееся использование вторичной персонализации (редукция архетипического к персональному) в Солнечно-Рациональной Фазе. Не каждый, однако, вступает в эту борьбу, как окончательно было понято Маслоу (1954). Не каждый имеет само актуализированную психику. Некоторые захвачены начальной битвой и никогда не продвигаются дальше. Это подростки, которые постоянно восстают против родительских ценностей в желании достичь самости отдельной как от внешних родителей, так и от внутренних комплексов. Другие отделяются только для того, чтобы со временем стать клонами своих родителей. В других женское эго/анима остаётся полярным в способности использования Лунной Интуиции. Для некоторых, однако, желание индивидуации основано не на нормах сверстников, но на глубокой внутренней связи с поиском целостности.
Это путешествие героя и героини. На первой стадии, анима и анимус полностью выкристаллизовываются из материнского и отцовского комплексов соответственно. Мужчина получает свою душу аниму, а женщина, эротическую связь с духовным проводником. Оба достигают кульминации в hieros gamos или слиянии - часто символизируемом как сексуальное единение мужского и женского аспектов личности. Во время второй стадии, начинающейся во взрослом возрасте (обычно между 30 и 40 годами), героический и героинический поиск достигает периода завершения. Если мужчина не способен реинтегрировать и воспитать свою аниму, он остаётся «бездушным», подверженным настроениям и темпераменту, и если женщина остаётся предметом обладания анимуса, она продолжает переживать регрессивную тягу ужасной матери. На этой стадии мужчина и женщина встречаются и осваивают проекции своих анимы и анимуса друг на друге.
Для мужчины испытание продолжается символической смертью, спуском в подземный мир (пещеру, воду, землю), и увечьем или расчленением кульминирующем в воскресении и перерождении. Архетипические фигуры Осириса, Диониса и Христа типичны для этого пути.
В женском испытании женщина/анима часто испытывает то, что она может быть изнасилована своим глубинным бессознательным - забеременеть от индивидуализирующей силы. Она входит в то, что Нойман назвал «отцовским уроборосом», в котором появляется архетип Великого Отца. Она захвачена и ей овладевает мощное «проникновение», которое не имеет отношения к конкретному мужчине, но переживается как анонимный трансперсональный Нумен» (неопубликованное, с. 13). На рисунке 3 Зевс, спустившийся в виде облака с небес, соединяется Ио. Гнев, печаль, потеря и ожидание достигают кульминации в акте сдачи и уступки своим инстинктам как воплощенным в ней и проходящим через нее. Таким образом, проникновение духа сочетается с телесно переживаемым опытом. «Это означает, символически говоря, что она понимает не головой, но всем своим телом, и телесные и духовные процессы связаны в ней вместе способом совершенно незнакомым обычному человеку» (Нойман, неопубликованное, с. 15). Застигнутая в незавершенной фазе, женщина осталась бы привязана к отцовскому уроборосу и потеряла бы связь со своей воплощенной женственной душой. Она может стать монахиней духовного отца, гуру или быть «женщиной анимой» для мужских проекций. Но если она продолжит путешествие, она достигнет зрелости беременности своей самостью. По Нойману эта фаза обретениия себя или высшая стадия развития женщины характеризуется этим финальным испытанием индивидуации. Женщина, таким образом, рождается вновь от архетипа Великой Матери, как София, и, относительно своей женственности, она становится полностью девственной в своей самости (Harding, 1971; Hall, 1980; Neumann, 1973). Элевсинские мистерии Деметры и Персефоны представляют собой наиболее мощные прототипы такого путешествия. Персефона искала глубокого знания и была захвачена хтоническим отцовским уроборосом, подверглась насилию подземного мира, и пришла через хаос к смерти. Ее мать Деметра в гневе, но после многих страданий она сдается. Персефона, символизирующая собой воплощение уникальной самости Деметры, восходит наверх и воссоединяется с ней. Смотри рис.4.
Результатом испытаний является сдвиг от эгоцентрического Я с его личным видением мира удовлетворяющего потребности эго, к взаимоотношениям с самостью. В этом продолжительном опыте проявляется понимание «тотальной картины» и глубокой значимости индивидуальной жизни по отношению к вечному целому.

Теоретические формулировки

Континуум дисфункций организма и Метод Анализа Объектных Отношений при оценке телесных движений
Патология может появиться на любой стадии и проявляться в индивидуальной соматике, проекциях на окружающий мир и одностороннем поведении, типично основанном на доминантных отношениях к одному из полярных комплексов.
В аналитической работе оценка производится через доступ к содержанию бессознательного в снах, аутентичном движении и других формах активного воображения.
Патология появляется, когда внешнее окружение не предоставляет необходимой атмосферы для развития сознания и отношений с Самостью. На ранних стадиях развития объектных отношений, неспособность матери создать плероматическую атмосферу мистического соучастия, в которой Я и объект - одно, приводит к появлению всех телесно-двигательных феноменов описанных ранее в психоанализе как континуум дисфункций организма.
Онтогенез Сознания Самости.
0-3 недели

Стадия Уробороса - Плеромы


3 недели - 6 месяцев

Первая матриархальная стадия: Пост-Натальная Эмбриональная Фаза


6 месяцев - 2,5 года

Вторая Матриархальная Стадия: Отделение от Мировых Родителей


2,5 года - 4,5 года

Хтоническая Стадия Внутренняя и внешняя генитальные Фазы


4,5 года - Латентный

Мужской/анимус Магическая Воинственная Стадия

Женский/анима Магическая Творческая Стадия
Пубертат

Солнечная Воинственная Фаза

Лунная Циклическая Фаза
Подросток-Взрослый

Солнечная Рациональная

Лунная Интуитивная
Юность

Испытание Героя: Иерогамос

Испытание Героини: Иерогамос
Зрелый Взрослый

Испытание Героя: Эго-Самость Ось

Испытание Героини: Эго-Самость Ось
Архетипические и Мифические Темы в оценке Телесного Движения

Комплексы


Персонифицированные нуминозные коллективные энергии формируют архетипическое ядро комплексов. Они появляются как отщеплённые части психики, окруженные опытом и аффективно-связанными ассоциациями личного свойства. В отцовском комплексе, например, архетип Великого Отца символически представлен, скажем, как Яхве - Бог Отец Ветхого Завета. В патологических ситуациях Яхве заключен личным негативным опытом в реальном отце, в результате чего индивидуум имеет доступ только к негативным аспектам трансперсонального Отца.
Правильные взаимоотношения с этим комплексом означают, что доступ к многообразной и двойственной природе архетипа Великого Отца имеет место. Эта связь с нуменом позволяет потоку мудрости коллективного источника знания помочь в достижении потенциально возможного исцеления и психической трансформации.
Судить о бесконечном числе проявлений архетипов в комплексах было бы невозможно в рамках одной главы. Поэтому мы рассмотрим только типичные важнейшие комплексы, влияющие на развитие объектных отношений и связанные с ними телесные движения.

Материнский Комплекс


Если индивидуальная мать не может обеспечить поддерживающую среду достаточно хорошего телесного отзеркаливания и настройки, архетип Великой Матери будет окружен постоянно растущим набором негативных переживаний, связанных с исходным объектом, становящимся таким образом недоступным индивидууму. Часто, только темная полярная часть материнского архетипа остается доступной. Подобно Кали, которая, с одной стороны, рождает живые существа, а с другой пожирает, архетип Великой Матери в своей дуальной природе проявляется как созидающий и разрушающий аспекты жизненного цикла. С негативным объектом может быть потенциально связана только отравляющая, удушающая, пожирающая, деструктивная сторона архетипа.
Соматически часто наблюдается физический голод и пустота в брюшной полости. Терапевт в результате контрпереноса может соматически испытывать, что его пожирает голодный младенец-ребенок или чувствовать желание вскармливать пациента. Захваченный идеализированным переносом, терапевт может переживать себя как «сияющим подобно солнцу и божественным в своих идеях или инстинктивно мистически исцеляющим своими советами». Часто клиент описывает соматические образы огромных бездонных пещер, утроб, которые появляются в области торса. Негативные женские фигуры формируются бессознательным и могут быть пережиты через активное воображение в аутентичном движении и воплощены в сновидениях. Они становятся всемогущим океаном и персонификацией смерти с ее саркофагами и подземным миром. На хтоническом термиаморфном уровне змеи, драконы и любые большие пожирающие водные существа, такие как акулы или киты, могут представлять собой аспекты их природы. Это медуза с волосами-змеями, черные колдуньи и злые мачехи.
В одной из сессий аутентичного движения женщина обнаружила себя схваченной сфинксоподобным существом, вонзившим в нее когти. В другом случае, клиент постоянно испытывал на себе взгляд фигуры медузы, замораживающий его внутреннего ребенка. В этом состоянии клиент застывал лежа навзничь - неспособный двинуться.
Одна шизофреническая пациентка жаловалась, что каждый раз, когда я двигаюсь или говорю, она исчезает. Физическое пространство комнаты и мое постоянное вербальное и невербальное молчание было единственной возможностью восприятия меня как безопасного контейнера, который не пожирал ее хрупкое недифференцированное Эго.
Как только в переносе объекта появляется позитивный аспект, возникают другие символические манифестации. Могилы превращаются в безопасные утробы, пещеры открываются в сады и красивые леса, цветущие луга; а штормовой поглощающий океан превращается в спокойное озеро, колодец или плодородное болото. Дружелюбные животные, такие как коровы, кролики занимают место пожирающих злобных и ядовитых чудовищ; великая питающая Мать Земля занимает место черных колдуний Ужасной Матери. В одном драматичном двигательном опыте мужчина получил обратно свое сердце от мудрой старой женщины. В другом случае женщина чувствовала, что она плывет в чистом озере. Когда она достигла его центра, она ощутила, что ее тело мягко покачивается, и женский голос сказал ей, что будет с ней всегда. Одна женщина играла со своей собакой, а другая с длинноухой крольчихой.
В плане переноса клиент может попросить, чтобы его обняли, или ему захочется спокойно расслабиться в принимающей, плероматической, уроборической атмосфере терапевтического контейнера. Он или она могут предложить части своего тела для прикосновения. В том случае, если происходит процесс нового рождения, терапевтическое пространство исполняет роль утробы, а терапевт - хорошей матери. Трансформация может наблюдаться в том случае, когда переходы в движениях становятся мягче, и округляются внутренним потоком либидозных, генитальных напряжений. Появляются телесные формы архетипических женских двигательных паттернов, таких как разбрасывание, а также женские паттерны, обозначенные Лабаном в его шкале пространственной гармонии. В отчетах упоминается архетипическое проигрывание сцен посадки и выращивания садов, родов, изготовление сосудов и наполнение их водой из источников. Также встречается опыт переживания, напоминающий движение кундалини Шакти, женскую созидающую силу йоги, в которой нуминозные (таинственные) энергии наполняют тело и поддерживают физическую трансформацию в процессе индивидуации ( Lewis - Bernstein, 1981).

Комплексы Анимуса и Анимы


Взаимоотношение женщины с ее маскулинной природой персонифицированы в анимусе, а мужские взаимоотношения с его феминным аспектом переживается как его анима. Оба остаются недифференцированы в первые месяцы интернализации объекта в родительских фигурах соответствующего пола, то есть анимус в отцовском комплексе и анима в материнском комплексе. Реальная дифференциация происходит постепенно на различных стадиях кристаллизации, начиная с магической воинственной /магической созидающей/ стадии, достигая кульминации в подростковом и юношеском возрасте в стадии иерогамии или бракосочетания контрасексуальных аспектов психики индивидуума.
Анимус женщины часто представлен героическим архетипом, который способен пролить свет сознания на все богатство женственности, пробуждая этот глубокий источник бессознательной мудрости и творчества подобно Спящей Красавице и Белоснежке. Но в нарцистически раненом индивидууме, когда эго всё еще подавлено материнским комплексом, анимус также не имеет иной возможности, как установиться в отношениях с негативной матерью. Служа ей, анимус клянется защитить свою ранимую сущность от яростных атак изначально опасного окружения и гарантировать, что никто «не войдет» и не увидит, как ужасна и как изранена эта сущность на самом деле. Часто, анимус получает аспекты отщеплённого, ложного Я (Winnicott,1971).
Анима мужчины, не достаточно кристаллизовавшаяся от материнского комплекса, остается слюняво-сентиментальной и депрессивной, как Рапунцель, запертая в замке своей злой матери-колдуньи. Неспособный высвободить свою собственную феминную природу и вступить с ней в зрелый союз, он остается вечно раненым дитя, маменькиным сынком. Он не способен посвятить себя женщине, поскольку никто не может соперничать с его негативным анима-материнским комплексом. Вечное дитя, обладающее этим комплексом, типично проявляет нарцистически грандиозное ложное Я по отношению к окружающим, чтобы компенсировать внутреннее переживание своей неполноценности.
На телесно-двигательном уровне одержимость анимусом проявляется в сагитальных позах тела и прямолинейных формах. У женщин, которые воплощают свой анимус, в жизни и, особенно в опытах активного воображения в движении, наблюдается быстрота и прямолинейность уретрально-садистического потока напряжений. Это резкие, угловатые перемещения, хореографированные в жесткие формы, подобно тому, как в жизни, когда все сводится к тому, что «должно быть сделано», и исполняется в грубой, но упорядоченной манере.
Трансформация происходит, когда острые углы и вынужденные действия смягчаются и приходят в равновесие с женской природой. В аутентичном движении больше проявляются анальные и уретральные либидозные потоки напряжения. Возникают нуминозные образные переживания позитивной архетипической фигуры. Архетип может быть новой индивидуализированной фигурой анимуса или новым эротическим аспектом женской природы, ставшим теперь доступным для отношений и помогающим трансформировать анимус. Здесь случаются переживания соединения, когда женщины сообщают о том, что в них проник свет или другой архетипический маскулинный аспект. В этот момент ее женская природа может достаточно кристаллизоваться из материнского комплекса, чтобы подчиниться иерогамусу.
Для мужчины, одержимого анимой, в движениях тела может не хватать силы в плечах. Он может испытывать трудности при переходе в положение стоя и при движении по пространству комнаты, так как его негативная анима будет постоянно наращивать в нем замкнутое депрессивное состояние, запрещая ему творить.
Когда мужчина недостаточно прошел процесс здорового отделения - индивидуации от матери и поэтому страдает от нарцистической раны, его детский комплекс также будет подвергаться влиянию анимы. Здесь, противположное двигательное поведение становится очевидным. Как воздушное дитя, мужчина клиент может буквально летать по комнате. Паря, в своей воздушной незаземленности, рядом с собственной анимой.
В ситуации с женщиной терапевтом, в которой имеет место скорее перенос анимы, чем типично материнского комплекса, мужчина клиент может искать эротической связи и видеть сны о «танце» с мистическим архетипом жрицы.

Комплекс персоны


Персона обычно начинает развиваться во время латентного периода. Однако в личностной патологии она недифференцирована и подчинена силе негативного материнского комплекса. Обычно этот коллективный фасад представляет собой «компромисс между индивидуумом и обществом относительно того, каким мужчина или женщина должны быть» (Юнг, из Сингера, 1973, стр. 210). В случае нарцисстически раненой личности этот компромисс становится сильно перекошенным. Индивидуум делает все от него зависящее, чтобы понравиться окружающим и действовать в согласии с ними.
Улыбка или маска на лице, одежда по последней моде, общественное поведение сверстников- всё это наслаивается сверху. Персона становится мастером отражения других, служа одновременно проекцией и средством достижения необходимого принятия со стороны окружающего мира.
Активная работа воображения с различными выражениями лица и драматической игрой жестов, создают маску и зеркало («Я это твое отражение»), первоначально служившую удовлетворению нарцисстической матери. (Льюис-Бернстайн, 1982). Другие маски могут выглядеть внешне обходительно, невинно, по-детски мило или по-клоунски, в то время как внутри они скрывают заплаканные глаза, гнев, или кровавые раны.
Будучи выражены внешне относительно других, эти драматические игры обеспечивают мощные воплощения раскола между комплексом персоны и самостью.
Трансформация комплекса персоны часто наблюдается на уровне, когда клиент готов в опыте аутентичного движения отпустить контроль эго. Такие вопросы как: являются ли движения эстетически правильными, что увидит терапевт внутри меня, - уходят по мере того, как клиент сдается «обнаженности» процесса.

Комплекс Тени


Типично Тень символизирует неиндивидуализированный аспект того же пола. Она может иметь позитивное и/или негативное качество. При недостаточных объектных отношениях негативный монструозный аспект самости иногда возникает во всех своих хтонических термиоморфных проявлениях с последующим за ним бессознательны позитивным аспектом маскулинной или феминной природы соответственно мужчины или женщины.
Когда контейнер переноса достаточно развит, нарцисстически раненый клиент способен воплотить свою раненую самость. Когда эти мутанты, искаженные и деформированные человекоподобные существа, наконец покажутся заботливому терапевту, раны могут начать исцеляться и положить начало медленной, но уверенной трансформации из плохого себя в прекрасного ребенка.
Все это время прикосновение и холдинг могут быть мощными катализаторами в терапии, поскольку они позволяют воссоздать уроборос матери и ребенка. Синхронное отзеркаливание потока дыхания оказывает тонкий, но глубокий эффект для создания окружения зеркального переноса. И по мере того, как богатые плероматические энергии наполняют терапевтический контейнер, возвращаются телесные границы. На периферии тела, животе, во рту или руках ощущается физическая дрожь, которая часто связана со страхами фрагментации, зависимости и эротического соединения.
По мере того как вызываются к жизни уродливые искажения телесного образа, раненая самость индивидуума выходит на поверхность. В сенсорном восприятии преобладают ощущения волосатых звероподобных рук, кистей и особенно животов и ртов. Контрпереносно терапевт соматически переживает или физическую фрагментацию и слияние с клиентом, или ощущает пожирающий взгляд, фиксированный на своих глазах, видящих и ощущающих клиента в себе.
У других клиентов, раненое ложное Я будет приветствовать терапевта. В этом случае, сочетание интроектных реакций, вызванных врожденным Я, производит подобие защитной скорлупы. В этих случаях, размер и филогенетическое развитие зубов искажается. Телесная периферия ощущается напряженной, щетинистой, колючей как дикобраз.
Злые монструозные Я проявляются у таких индивидуумов. Им нужен мягкий, но прочный контейнер для проигрывания этих «плохих» Я или воплощения их в движении. Иногда, эти злые монстры могут испытать большое облегчение, встретив других принимающих их «злых монстров», с которыми можно соревноваться в рычании и выпускать когти. Обычно, из позиции на корточках с прочной широкой стойкой, конфронтация монстров развивается в игру трикстеров или взаимоуважительное положение стоя.

Комплекс Эго


В отличие от классического Фрейдистского и неофрейдистского подходов к глубинной психологии, в личностной психологии Эго не является центральным понятием. Это место занимает понятие Самости, которое будет рассмотрено в последующих главах. Эго, однако, сохраняет роль посредника и функционирует наилучшим образом, когда находится в правильных отношениях с самостью в качестве источника ее сознания. В этом случае может развиваться «сознательный диалог» между Эго и различными символическими проявлениями архетипов. «Тогда символ способен выполнить свою необходимую функцию освободителя и преобразователя психической энергии при полном участии сознательного понимания» (Edinger, 1972, р.НО).
Однако если ранее имели место ранения нарцисстического ядра, ось между Эго и Самостью не в состоянии развиться в достаточной степени. Недоразвитое Эго часто остается под сильным влиянием негативного материнского комплекса и колеблется между помощью в защите раненого Я совместно с персоной, анимусом и тенью, или компенсацией негативного опыта путем грандиозно преувеличенной эксгибиционистской идентификанцией с самостью.
Эдингер (1972) писал относительно негативно раздутого Эго: «Слишком большое смирение, также как и слишком большая сила борьбы и эгоистичность, - все это симптомы инфляции» (с. 15).
У таких индивидуумов нередко возникают трудности в поддержании необходимой связи с моментом, чтобы отдаться аутентичному движению.
Эго демонстрирует соматическую патологию в проявлении телесной формы и усилий (что ранее обсуждалось в разделе, посвященному психоаналитической оценке движения). Символические движения, принимающие грандиозные формы, часто воплощают архетип Зевса, великого бога, появляющегося чтобы подарить своим коллегам «слово». Кажется, что он заполняет всю комнату своим присутствием, экспансивными жестами и позами. Никому не позволено затмевать его. Можно вспомнить о том, что Зевс был грозным богом, его мощный гнев поражал любого смертного, восстававшего против него. Афродита, богиня красоты, также может появиться в комнате терапевта. Она обычно безупречно одета
Каталог: sites -> default -> files
files -> Рабочая программа дисциплины
files -> Выпускных квалификационных работ
files -> Федеральное государственное бюджетное
files -> Рабочая программа дисциплины Педагогика высшей школы Направление подготовки 030100 Философия
files -> Тьюторская система обучения в современном образовании англии 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования
files -> Образовательная программа подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре по направлению подготовки 44. 06. 01 Образование и педагогические науки
files -> Проблематика сопровождения детей из неблагополучных семей
files -> Программа по магистратуре направление 050400 «Психолого-педагогическое образование»
files -> Программа по магистратуре направление 050400 «Психолого-педагогическое образование»


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница