Сущность поэзиии и судьба поэта



страница1/13
Дата01.06.2016
Размер2.26 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Ю.А.ГУСЕВ

СУЩНОСТЬ ПОЭЗИИИ И СУДЬБА ПОЭТА

«В ОДНОМ МГНОВЕНЬИ ВИДЕТЬ ВЕЧНОСТЬ, ОГРОМНЫЙ МИР - В ЗЕРНЕ ПЕСКА,

В ЕДИНОЙ ГОРСТИ - БЕСКОНЕЧНОСТЬ И НЕБО - В ЧАШЕЧКЕ ЦВЕТКА».

Уильям Блейк
С О Д Е Р Ж А Н И Е

1. ВСТУПЛЕНИЕ



- Определение поэзии В.Даля;

- В.Шекспир «Сонет № 25»

2 СУДЬБЫ ПОЭТОВ В РОССИЙСКИХ РЕАЛИЯХ

- В. Брюсов «Поэту»;

- Н.Гумилев «Правый Путь»;

- Н.Гумилев «Волшебная скрипка»;

- А.Ахматова «Так просто можно жизнь покинуть эту»

- В.Брюсов «Среди стихов»,



3.ПОЛОЖЕНИЕ ПОЭТА В ОБЩЕСТВЕ:

- «Элексир и камень»;

- Поэт – гений, сохранивший детство;

- А. Ахматова о Борисе Пастернаке «ПОЭТ»

- Д. Кедрин «Зодчие».;

- Д. Кедрин «Приданое»

- М. Лермонтов «Пророк»;

4. ФУНКЦИИ ПОЭЗИИ:



А) Социальный аспект

- Ф. Тютчев «Теперь тебе не до стихов»;

- Д. Кедрин «Кофейня»;

- Н. Заболоцкий «Завещание».

П.Коган «Есть в наших днях»…

Б) Борьба за нравственное начало:

- Б. Пастернак «Быть знаменитым не красиво»;

- Н. Заболоцкий «Не позволяй душе лениться»;

-С. Есенин «Поэтам Грузии;

Д.Самойлов «В духе Галчинского».

А.Блок «О я хочу безумно жить».



В) Познавательные способности :

-Б. Пастернак «Во всем мне хочется дойти до самой сути»;

- Л. Ферлингетти «Пес»;

- А. Пушкин «Осень» (отрывок).



Г) Эстетическое начало поэзии:

- Н.Гумилев «Восьмистишие»

- П. Верлен «Искусство поэзии»;

- В. Ходасевич «Не ямбом ли четырехстопным»?

- Н. Заболоцкий «Читая стихи»;

- Н. Заболоцкий «Бетховен»


- Н. Гумилев «Молитва мастеров»;

- А.Ахматова «Мне ни к чему одические рати»;

- Д.Самойлов «Поэзия должна быть странной»;

- Н.Бараташвили «Что странного, что я пишу стихи?»



Д) Пророческий дар поэзии»:

- П. Коган «Когда–нибудь в 50-х»;

- М. Лермонтов «Настанет год, России черный год»(Предсказание);

-Ф. Тютчев «Последний катаклизм»;

-А. Пушкин «Странник»;

- Е) Духовное начало в поэзии:

- Единство Человека, Природы, Социума и Бога (Лермонтов, Заболоцкий, Есенин);

- Н.Гумилев «Слово»;

- А. Фет «два стихотворения);

- В.Соловьев «Милый друг»;

- Ф. Тютчев «О , вещая моя душа!»


- Н. Гумилев «Пятистопные ямбы» (отрывок);

- К.Р. «Молитва» (научи меня, Боже, любить).

- А.К.Толстой «Поэт»;

- И.Бунин «За все тебя, господь, благодарю!»

- К.Бальмонт «Бог создал мир из ничего».
Ж) Космический аспект:

-Н.Заболоцкий «Когда вдали угаснет»;

- Э.М . Рильке «За книгой»;

- Э.М. Рильке «Созерцание».


З) Поэзия как эмоциональная компенсация:

-Ф. Тютчев «Поэзия»;

- С.Есенин «Быть поэтом – это значит…»

-Е.Баратынский «Болящий дух врачует песнопенье»

А.Ахматова «Я улыбаться перестала»;

И) Антиномичность поэзии:

- Ф.Тютчев «Не верь, не верь поэту, дева!»

- С.Есенин «По осеннему кычет сова»;

- Д.Самойлов «Другу-стихотворцу»;

- А.Ахматова «Наше священное ремесло»

5. ПУШКИН – РУССКИЙ ИДЕАЛ ПОЭТА

6. . ПОЭТ И ЧИТАТЕЛЬ:

- Миф, Норма, Факт, Инновация;

- А.Ахматова «Не должен быть очень несчастным»;

- А. Пушкин «Из ответа анониму», «Поэт, не дорожи любовию народной»;

- Н. Гумилев «Мои читатели»;


7. ПОЭЗИЯ И ПРИРОДА:

- М. Лермонтов «Когда волнуется желтеющая нива»;

- А. Пушкин «Пока не требует поэта»;

- Н. Заболоцкий «Вчера о смерти размышляя».

- К. Бальмонт «Безглагольность»

А.Ахматова «Поэт»



8. СЛОВО О РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ПОЭЗИИ.

9. РОЛЬ МОЛЧАНИЯ В ПОЭЗИИ:

-Ф. Тютчев «Молчание»;

- М.Лермонтов «Есть речи , значение»;

- М. Лозинский «Есть в мире музыки»

10. СЛОВО И ОБРАЗ

11 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

12. БИБЛИОГРАФИЯ
13. ПРИЛОЖЕНИЯ:


- Мои стихи о творчестве;

- Литературные композиции;

- Заметки о литературной студии.



  1. В С Т У П Л Е Н И Е

Сущность поэзии и судьба поэта – вещи взаимосвязанные. Нам важно не только проследить их связь, но и показать, как она реализуется в разных контекстах культуры, в частности, в разные периоды истории России.

Задавшись вопросом, «а что такое поэзия», обратимся к Владимиру Далю. В его «Толковом словаре» сказано: «Поэзией отвлеченно зовут изящество, красоту, как свойство, качество, не выраженное на словах, и самое творчество, способность, дар отрешаться от насущного, возноситься мечтою, воображением в высшие пределы, создавая первообразы красоты. Наконец, поэзией зовут самые сочинения, писания этого рода и придуманные для сего правила: стихи, стихотворения и науку стихотворства.



Одни считают поэзию рабским подражанием природе; другие – видениями из духовного мира; третьи видят в ней соединение добра (любви) и истины.

Поэт – пиита, человек, одаренный природою способностью чувствовать , сознавать поэзию и передавать её словами, творить изящное, стихотворец.» (См.библиография, №1, стр. 376)

В.Даль указывает на три главные функции поэзии – познание природы (шире – всего окружающего мира), отражение видений духовного мира и нравственное очищение общества – соединение воедино Добра, Любви и Истины.

Мы постараемся выявить и дополнительные, наряду с указанными функции поэзии, а также рассказать о некоторых важных её аспектах, опираясь на самую её сущность – стихи различных поэтов, посвященные пониманию ими сущности и своеобразия поэтического творчества и предназначения самого поэта.

Начнем с того, как понимал смысл творчества Вильям Шекспир:



«Как тот актер, который , оробев, забыл слова давно знакомой роли,

Как тот безумец, что, впадая в гнев, в избытке сил теряет силу воли,

Так я молчу, не зная, что сказать. Не оттого, что сердце оробело, -

Нет, на уста мои кладет печать моя любовь, которой нет предела!

Так пусть же книга говорит с тобой. Пускай она – безмолвный мой ходатай

К тебе идет с признаньем и мольбой и справедливой требует расплаты.

Поймешь ли ты слова любви немой, услышишь ли глазами голос мой?»

(Сонет № 25)

Обратив сей призыв классика мировой литературы к себе, мы попытаемся понять поэзию, «услышав глазами» голоса поэтов, конечно, в этом нам помогут книги. (См библиографию в конце этой работы).


  1. СУДЬБЫ ПОЭТОВ В РОССИЙСКИХ РЕАЛИЯХ:

Если бросить ретроспективный взгляд на судьбы российских поэтов, то сразу же в глаза бросается резкая поляризация: они или доживали до преклонных годов, как Федор Иванович Тютчев или умирали совсем молодыми в возрасте от 20 до 30 лет. Судьба Пушкина, дожившего до 37 лет, в каком-то смысле исключение, ибо он не попадает ни в ту, ни в иную общность поэтов. А он – во всем исключение, что , кстати не противоречит мненью Аполлона Григорьева, что «Пушкин – это наше всё!».

Павел Коган, бросивший в своем стихотворении «Письмо» определение: «в 25 внесенные в смертные реляции» о своем поколении поэтов, оказался провидчески прав, ибо огромное большинство поэтов погибало именно в годы, близкие к этому возрасту. Это - и его сотоварищи по оружию, погибшие на Второй мировой войне – сам П. Коган, М.Кульчицкий, Н.Майоров, Н. Отрада, это и более ранние поэты: Д.Веневитинов, М.Лермонтов, С.Есенин, а также малоизвестные Ю.Сидоров и В.Поляков, о которых мы скажем отдельно.

О судьбе поэта в России много сказано и самими поэтами:

«Ты должен быть гордым, как знамя; ты должен быть острым, как меч;

Как Данту подземное пламя должно тебе щеки обжечь.

Всего будь холодный свидетель, на всё устремляя свой взор.

Да будет твоя добродетель – готовность идти на костер.

Быть может, все в жизни лишь средство для ярко-певучих стихов,

И ты с беспечального детства ищи сочетания слов.

В минуту любовных объятий к бесстрастью себя приневоль,

И в час беспощадных распятий прославь иступленную боль.

В снах утра и бездне вечерней лови, что шепнет тебе Рок,

И помни: от века из терний поэта заветный венок.

Пафос Валерия Брюсова, пусть даже чрезмерный («будь холодный свидетель», «приневоль себя к бесстрастью»), во многом объясняется спецификой понимания поэзии символистами, каковым и был этот поэт. Им, однако, высказано многое, что входит в комплекс поэтических стандартов и других времен:

- гордость за свою миссию на земле;

- острота восприятия мира;

- близость к обжигающему пламени Того света;

- способность взойти на костер за свои убеждения;

- бесстрастие в экстремальных ситуациях;

- способность описать и прославить собственную боль;

- понимание, что бессмертие приходит лишь сквозь страдания.

Перегибы «Серебряного века» российской поэзии нам сейчас не очень поняты: как поэт может быть «холодным и бесстрастным свидетелем окружающего? Как вообще можно писать бесстрастные стихи, зачем они? Но простим человеку ошибки его времени, быть свободным от давления времени удалось в жизни лишь одному человеку – Иисусу Христу.

Своеобразны представления о поэзии другого поэта Серебряного века – Николая Гумилева:

В муках и пытках рождается слово, робкое тихо проходит по жизни.

Странник оно, из ковша золотого пьющий остатки на варварской тризне.

Выйдешь к природе! Природа враждебна, все в ней пугает, всего в ней помногу.

Вечно звучит в ней фанфара молебна не твоему и ненужному богу.

Смерть? Но сперва эту сказку поэта взвесь осторожно и мудро исчисли.

Жалко, не будет ни жизни, ни света, но пожалеешь о царственной мысли.

Что ж, это путь величавый и строгий: плакать с осенним пронзительным ветром,

С нищими нищим таиться в берлоге, хмурые думы оковывать метром.

Стихотворение у Гумилева не случайно называется «Правый путь» - это представление о назначении поэзии, которые он мог бы рекомендовать своим студийцам-ученикам в Литературной студии.

Природа, Смерть, Странничество все эти необходимые для Серебряного века атрибуты поэзии сегодня не представляются уже столь обязательными, хотя мимо них не проходит ни один поэт. Дело не в самих атрибутах, а в их толковании и реализации нынешним поколением поэтов. Оно стало более жестким и менее романтичным, уже не одна только тоска его съедает.

Для Гумилева владением поэтическим мастерством сродни владению магическим и весьма опасным даром, оно похоже на игру на «волшебной скрипке», затягивающей поэта в Смерть. Творчество на грани смертельной опасности – это поэтическое предвидение начала ХХ века оказалось пророческим для всего века. Именно в нем в России умерло наибольшее количество поэтов – на фронтах ли войны, как четверка уже поименованных поэтов, или в концлагерях «мирной» жизни, как Осип Мандельштам.



Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка,

Не проси об этом счастьи, отравляющим миры!

Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка,

Что такое темный ужас зачинателя игры!

Тот, кто взял её однажды в повелительные руки,

У того исчез навеки безмятежный свет очей.

Духи ада любят слушать эти царственные звуки,

Бродят бешеные волки по дороге скрипачей.

Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам,

Вечно должен биться, виться обезумевший смычок,

И под солнцем , и под вьюгой, под белеющим буруном,

И когда пылает запад, и когда горит восток.

Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье,

И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть.

Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленье

В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь.

Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело,

В очи глянет запоздалый, но властительный испуг,

И тоскливый смертный холод обовьёт, как тканью тело,

И невеста зарыдает, и задумается друг.

Мальчик дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ!

Но я вижу: ты смеешься, эти взоры – два луча

На, владей волшебной скрипкой и смотри в глаза чудовищ,

И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача!

Ключевые слова этого стиха – «Духи Ада любят слушать эти царственные звуки». В действительности речь идет не о поэзии вообще, а об адовой поэзии, свободу по отношению к которой развязал для себя (и, к сожалению, - для нас!) цвет искусства Серебряного века.

Гумилев здесь абсолютно прав: владение адовым искусством описано им совершенно адекватно и свидетельствует, что это творчество на грани гибели, неважно духовной или физической, но именно – гибели.

Если у Николая Гумилева бесовские игры в мире поэзии носят в основном духовный характер, то по-христиански более четко ориентированная Анна Ахматова говорит скорей о социальных аспектах судьбы поэтов в ХХ веке:



Так просто можно жизнь покинуть эту, бездумно и безбольно догореть,

Но не дано Российскому поэту такою светлой смертью умереть.

Всего верней свинец душе крылатой небесные откроет рубежи,

Иль хриплый ужас лапою косматой из сердца, как из губки выжмет жизнь.
Поэзия склонна хранить память о своих рано ушедших из жизни героях, какие бы обстоятельства ни сопутствовали их смерти. Вот отрывок из рецензии Валерия Брюсова на два сборника погибших в юности поэтов Ю.Сидорова и В.Полякова:

«Общее между Ю.Сидоровым и В.Поляковым то, что они умерли еще юношами, едва начав литературную деятельность. Обе книги «Стихотворений» - Сидорова и Полякова изданы уже по смерти авторов друзьями покойных. По-видимому, эти издатели-друзья очень высоко оценивают дарования двух безвременно выронивших свою лиру юношей. В содержательном предисловии, которое Андрей Белый предпослал стихам Ю.Сидорова, о нем говорится как об одной из лучших надежд нашей поэзии. «Кто помнит Сидорова, - пишет А.Белый, - знают, что он унес с собой редчайший дар, который делает человека знаменосцем целого течения. С появлением его в том или ином кружке, он невольно делался центром; говорившие с Сидоровым хоть раз серьёзно, уже не могли его забыть никогда. С ним ушло в могилу целое течение, как знать, может быть важное для России?» (2, 327)

Возникает очень важный вопрос: «Ранняя смерть гениального поэта может ли оставить его стихи неизвестными современникам, или тут действуют другие закономерности?» Нам представляется, что прав В.Брюсов, когда предостерегал издателей стихов молодых поэтов от поспешного выпуска полного собрания их сочинений. Культура обладает способностью хранить свои подлинные ценности, а всё временное в ней и тленное уходит навсегда. Скорей всего, речь шла именно о слабых поэтах, по крайней мере, судя по цитатам, которые Брюсов приводит в своей рецензии.

Даже, когда социум старается уничтожить все следы поэтического творчества гения, по своим политическим воззрениям не подходящего ему, как это было, например, с тем же Н.С.Гумилевым, у него ничего не получается, стихи позднее все равно выходят и даже массовыми тиражами.

Даже в тяжелейшие для памяти о Гумилеве времена – предвоенные годы поэты сохранили о нем память, как например, Павел Коган, посвятивший ему стихотворение:

«Ты лежал на сыром песке, как надежду, обняв песок. Толь рубин горит на виске, то ль рябиной зацвел висок?

Ах, на сколько тревожных лет память эту я сберегу: злою ночью лежал поэт на пустом, как тоска берегу…

Культура – это, конечно, память, но память выборочная. Логика, что в ней остаётся, а что нет, нам не всегда понятна и, очевидно, подсудна только Богу. Если судить по футуристической зауми начала ХХ века, видно, сколь мало осталось из нее такого, что находит какой-то спрос у потомков. Хотя современники могли превозносить эту заумь до небес. В тоже время, мало известный тогда Николай Заболоцкий оказался одним из самых востребованных поэтов нашего времени.





  1. ПОЛОЖЕНИЕ ПОЭТА В ОБЩЕСТВЕ:

Положение поэта в обществе всегда менялось по мере роста социокультурного сознания и понимания самим обществом смысла и значения поэзии как таковой.

Вот характерный пример: «В отсутствие письменности друид, бард или оллав (читай – «поэт» - Ю.Г.) был , по существу, живой книгой, а во многих случаях и настоящей, живой библиотекой. Его память хранила историю, легенды, обычаи, законы - всё то, что относилось к наследию и самоидентификации народа или племени. В этом смысле он был величественной и влиятельной фигурой, не менее почитаемой, чем христианские священнослужители. В соответствии с традициями, которые, к сожалению, не сохранились в наши дни, бард в древней Ирландии имел право появиться на поле брани и одним единственным словом установить перемирие между враждующими сторонами. Любой, кто осмелился ослушаться этого приказа, предавался анафеме». (3, 57).

После появления письменности, когда поэты стали в большом количестве издавать свои сборники стихов, ситуация изменилась: их личное влияние на жизнь социума стало опосредованным – через культуру и её механизмы. Конечно, как воспоминание о былых временах остались встречи с поэтами и их устные выступления по радио или телевизору, однако, с прежним влиянием поэтов на жизнь социума нынешнюю ситуацию не сравнишь.

Другое дело, что и влияние культуры на поэзию в принципе то же изменилось. Если раньше социум мог оказывать давление на положение поэтов через издательскую политику, то теперь, при наличии Интернета, любой поэт может вывесить на доступном для себя сайте свои, даже слабые, стихи. А культура уж сама отберет потом , что хорошо, что плохо.

Взаимоотношения поэзии и культуры носят сложный и не всегда однозначный характер. Имеет огромное значение детство поэта. Отец Павел Флоренский высказал мысль, что «гений на все времена» (в том числе и в поэзии) – это человек, сохранивший в своей душе детство. Может быть, именно поэтому и Христос так любил детей и считал, «их Царствие Божие на небесах».

К этому мнению присоединилась и Анна Ахматова, когда в стихотворении «Поэт», посвященном Борису Пастернаку, писала:



«Он награжден каким-то вечным детством, той щедростью и зоркостью светил,

И вся земля была его наследством, и он её со всеми разделил».

Культура – это единство Прошлого, Настоящего и Будущего. Носитель детского сознания легко помнит прошлое, живет настоящим и грезит о будущем. Этот человек живет в Мифе. Подросток, как правило, живет нормами и стереотипами сознания той общности, к которой он принадлежит в данный момент; его сознанию важно не выделяться из группового представления о том, что хорошо, что плохо. Он живет «локальным настоящим». Это похоже на японский социальный принцип «забивания гвоздей», когда в японском обществе запрещено выделяться из средней нормы.

В зрелом возрасте человек связан с окружением уже большим количеством связей, он способен противопоставить массовым сиюминутным представлениям свою личную точку зрения. Старик уже задумывается о Будущем, ибо чувствует приближение Смерти.

Поэзия в художественном отношении - это мифология, ибо она построена на символах и метафорах, восходящих в идеале именно к Мифу. Поэтому рудименты детского сознания так важны для высокого владения поэзией.

Отношение социума к творцам очень интересовала Дмитрия Кедрина. Он создал две небольших поэмки: «Зодчие» и «Приданое», посвященные этой теме. Первая рассказывает о строителях Храма Покрова (Василия Блаженного) на Красной площади в Москве. Она воссоздана на легенде о том, что Иван Четвертый приказ выколоть глаза этим мастерам, когда они признались, что могут сделать еще лучше, чем этот храм.

«Соколиные очи им шилом кололи железным, дабы белого света увидеть они не могли,

Их клеймили клеймом, их секли батогами болезных и кидали их темных на стылое лоно земли.

И в Обжорном ряду, там, где заваль кабацкая пела, где сивухой разило и было от пару темно,

Где кричали дьяки «Государево слово и дело», мастера Христа ради просили на хлеб и вино.

К сожалению, именно такова судьба творцов, попавших в жернова государственного механизма в России, будь то дессиденты или вполне правоверные по отношению к режиму художники.

Другая поэма Кедрина - «Приданое» посвящена персидскому поэту Фирдоуси, целые двадцать лет писавшему свою книгу «Шах-наме» и столько же лет ждавшему награды от шаха. В конце поэмы его дочь горестно восклицает:

Ах, медлительные люди, вы немножко опоздали!

Мой отец носить не будет ни халатов, ни сандалий.

Если шитые иголкой платья нашивал он прежде,

То теперь он носит только деревянные одежды.

Мой жених крылами чертит страшный след на поле бранном,

Джина близкой, близкой смерти я зову своим желанным.

Уважения к своим поэтам, глашатаям Грядущего, российский социум, к большому сожалению, еще не выработал. Пусть мы сейчас защищены от сумасбродств, подобных тому, что творил Иван Грозный, но сильное давление социума на творцов ныне осуществляется по другой - экономической части. Направленность изменилась, а суть осталась прежней.

Судьба пророка в России всегда - страдание, немногим духовным творцам повезло с прижизненным признанием их особой духовной миссии на земле, чаще было так, как писал об этом Михаил Лермонтов:

« С тех пор, как вечный судия мне дал всеведенье пророка,

В очах людей читаю я страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви и правды чистые ученья,

В меня все близкие мои бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу, из городов бежал я нищий,

И вот в пустыне я живу, как птицы, даром божьей пищи;

Завет Предвечного храня, мне тварь покорна там земная;

И звезды слушают меня, лучами радостно играя.

Когда же через шумный град я пробираюсь торопливо,

То старцы детям говорят с улыбкою самолюбивой:

«Смотрите: вот пример для вас! Он горд был, не ужился с нами:

Глупец, хотел уверить нас, что Бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети на него: как он угрюм и худ и бледен!

Смотрите, как он наг и беден, как презирают все его!»

Поэт создал это стихотворение «Пророк» на основе своего личного опыта. Именно в России огромное количество великих художников слова, кисти или музыки прошло через прижизненное непризнание их заслуг и последующее безмерное восхваление творческих достоинств после их смерти!

В этом процессе есть своя тайна. Зачастую духовный творец, для которого характерно смирение и отсутствие гордыни, и сам не стремится к славе. Далеко не все способны «Истину царям с улыбкой говорить», чаще за такую правду лишают головы. О поэтическом смирении мы еще поговорим.

Непонимание и издёвка толпы - это еще не самое страшное, страшнее, когда ты, будучи великим писателем или поэтом, гибнешь на костре, как Аввакум, или в застенке, как Мандельштам, или, когда твоё убийство выдают за самоубийство, как в случае с Есениным.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница