Стратегии речевого воздействия в дискурсе англоязычного протестантизма



страница1/2
Дата22.04.2016
Размер0.5 Mb.
ТипАвтореферат диссертации
  1   2

На правах рукописи




КРЫЛОВА Марина Викторовна



СТРАТЕГИИ РЕЧЕВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

В ДИСКУРСЕ АНГЛОЯЗЫЧНОГО ПРОТЕСТАНТИЗМА

Специальность 10.02.04 – Германские языки


Автореферат диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Волгоград – 2013

Работа выполнена в Федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный университет»





Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор

Олянич Андрей Владимирович



Официальные оппоненты:

Ведущая организация:



Гашимов Эльчин Айдын оглу,

доктор филологических наук, доцент Самарский филиал ГБОУ ВПО г. Москвы «Московский городской педагогический университет», профессор кафедры английской филологии и современных технологий обучения иностранным языкам


Тульнова Маргарита Афанасьевна, кандидат филологических наук, доцент

ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный социально-педагогический университет», доцент кафедры английской филологии


ФГБОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет»

Защита диссертации состоится «22» мая 2013 года в 10.00 на заседании диссертационного совета Д 212.029.05, созданного на базе Волгоградского государственного университета, по адресу: 400062, г. Волгоград, проспект Университетский, 100, ауд. 4-01 А.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Волгоградского государственного университета.

Автореферат разослан « » ________2013 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Косова Марина Владимировна



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Реферируемая диссертация посвящена исследованию дискурса англоязычного протестантизма в историческом, социальном и лингвопрагматическом планах, а также выделению и описанию стратегий речевого воздействия в данном дискурсе. Различные типы стратегий (коммуникативные, речевые) неоднократно являлись предметом исследования языковедов (Т.Н. Астафурова, И.Н. Борисова, А. Вежбицкая, Е.М. Верещагин, О.Я. Гойхман, О.С. Иссерс, Э.А. Лазарева, Т.М. Надеина, А.В. Олянич, Я.Т. Рытникова, А.П. Сковородников, Т.А. Толмачева, И.В. Труфанова, Т.Е. Янко и другие). Однако в современной коммуникативистике отсутствуют работы, в которых рассматриваются стратегии речевого воздействия в дискурсе англоязычного протестантизма.

Недостаточная изученность религиозных протестантских текстов с позиций теории речевого воздействия и стратегического планирования коммуникации, вербальных и невербальных средств реализации стратегий речевого воздействия в дискурсе англоязычного протестантизма обусловили актуальность данной диссертационной работы. Анализ стратегического характера религиозной коммуникации проведен в полипарадигмальном плане с учетом современных достижений лингвистики текста и дискурса, лингвориторики, прагмалингвистики и теории коммуникации.



Объектом исследования является дискурс англоязычного протестантизма как коммуникативный и лингвокультурно значимый феномен, предметом – система стратегий речевого воздействия и ее функционирование в дискурсе англоязычного протестантизма.

В основу работы положена гипотеза о том, что дискурс англоязычного протестантизма как подтип религиозного дискурса имеет отличительные признаки и характеризуется набором стратегий речевого воздействия со специфическими средствами их реализации для оказания максимального идеолого-психологического действия на верующих.



Цель диссертационного исследования – выявить, определить, систематизировать, классифицировать и описать вербальные (семантико-экспрессивные, лингвостилистические и риторические) и невербальные средства реализации стратегий речевого воздействия в дискурсе англоязычного протестантизма.

Для достижения поставленной цели предполагается решение следующих задач:

– определить институционально-персональный статус дискурса англоязычного протестантизма в христианской религиозной коммуникации;

– проанализировать номинации агентов, клиентов и топоса в рассматриваемом дискурсе;

– установить типы стратегий речевого воздействия;

– раскрыть особенности реализации частных стратегий речевого воздействия;

– выявить средства реализации стратегий речевого воздействия.

Материалом исследования послужили англоязычные библейские тексты, выдержки аутентичных исторических публичных выступлений властных персон Англии XVI века, обладающих также высшей духовной властью, фрагменты современных английских и американских протестантских проповедей и религиозных статей, молитвы, теологические комментарии, имеющие авторов, объединенных протестантским христианским мировоззрением. Объем проанализированного материала составил 3500 текстовых фрагментов.

Методологической и теоретической основой работы послужили исследования по различным вопросам лингвистики текста и теории дискурса (Н.Д. Арутюнова, А.Н. Баранов, О.П. Воробьева, В.И. Карасик, Е.С. Кубрякова, М.Л. Макаров, С.Н. Плотникова, П. Серио, Е.И. Шейгал, T. Van Dijk, A. Duranti, M. Foucault, Z.C. Harris, J. Rendema), включая описание отдельных типов дискурса (Р.С. Аликаев, Е.В. Бобырева, М.Р. Желтухина, В.В. Жура, Б.А. Зильберт, С.В. Ионова, Л.П. Крысин, Т.А. Милехина, В.А. Митягина, М.Ю. Олешков, Н.К. Рябцева, В.М. Савицкий, А.П. Чудинов), в частности религиозного (Е.В. Бобырева, В.И. Карасик, В.М. Набиева, А.В. Олянич, Е.В. Сергеева и другие); теории речевого воздействия (Р.М. Блакар, Д. Болинджер, Ю.И. Левин, Р. Фоулер), коммуникативной лингвистики и теории речевых жанров (Т. ван Дейк, А.А. Залевская, О.С. Иссерс, В. Кинч, О.Н. Паршина, Е.С. Попова, В.С. Третьякова, Л.В. Цурикова), семиотики и лингвокультурологии (Г.А. Агеева, Н.Ю. Ивойлова, Л.В. Левшун, Ю.М. Лотман, Н.Б. Мечковская, Е.В. Морозова, О.А. Прохватилова, Г.Г. Слышкин, Ю.С. Степанов), лингвостилистики (И.В. Арнольд, В.В. Виноградов, И.Р. Гальперин, Ю.М. Скребнев).

В процессе работы использовались следующие методы и приемы: описательный, гипотетико-индуктивный и гипотетико-дедуктивный, сопоставительный; контекстуального, семантико-экспрессивного, риторического, лингвостилистического, дефиниционного, компонентного анализа.



Научная новизна исследования заключается в том, что в нем впервые исследуется феномен дискурса англоязычного протестантизма, определяются его конститутивные признаки, раскрываются ценностные доминанты, детерминирующие поведение участников дискурса, рассматривается воздействующий потенциал данного дискурса, разрабатывается типология стратегий речевого воздействия, выявляются вербальные (семантико-экспрессивные, лингвостилистические, риторические) и невербальные средства их реализации.

Теоретическая значимость диссертации состоит в расширении представлений о дискурсе англоязычного протестантизма как разновидности религиозной коммуникации, в уточнении понятийного аппарата теории религиозной интеракции; в развитии теории институционально-персонального дискурса, аксиологической лингвистики. Выделение и описание вербальных и невербальных средств реализации стратегий речевого воздействия в рассматриваемом дискурсе вносит вклад в теорию речевого воздействия, прагмалингвистику, стилистику, риторику; материалы исследования могут быть применены для сравнительно-сопоставительного анализа стратегий речевого воздействия, а также средств, их репрезентирующих, в других типах религиозного дискурса (православного, католического, исламского, буддистского) на материале различных лингвокультур.

Практическая ценность научного исследования обусловлена возможностью использовать его результаты в преподавании вузовских курсов коммуникативной лингвистики, прагмалингвистики, лингвокультурологии, стилистики, риторики, в спецкурсах и спецсеминарах по проблемам религиозного дискурса.

Положения, выносимые на защиту:

1. Дискурс англоязычного протестантизма обладает институционально-персональным статусом, детерминированным тем, что церковь выступает как «духовная власть», как инструмент обеспечения и регуляции социального порядка, основанного на десяти заповедях. В индивидуальном общении человека с Богом, сокровенном молении или общении прихожанина со священником обнаруживается внутренний мир человека, его личностные характеристики.

2. Номинативное поле дискурса англоязычного протестантизма состоит из лексических единиц, обозначающих агентов, клиентов, топос данного дискурса. Имена и дескрипции агентов дискурса (священнослужителей) отличаются друг от друга оттенками функциональных смыслов (celebrant, chaplain, cleric, clergyman, churchman, curate, ecclesiastic, elder, evangelist, gospeller, minister, parson, pastor, preacher, presbyter, priest, rector, servant, vicar). Наименования клиентов дискурса характеризуют их по принадлежности к вере и религиозному сообществу (believers, laymen (laywomen), church-goers (attenders of the church), congregants, flock, coreligionists (brothers in faith), adherents (followers) of Protestantism, members of a religious community), по степени религиозности (confirmed, choosing, distant from parish life Christians), как объект религиозных обрядовых действий (baptized, communicant, confessor, the exorcised). Топос дискурса специфицирован номинациями культовых сооружений и других мест встречи верующих (church, Protestant temple, chapel, house of prayer, cemetery), а также особых локаций (heaven, paradise, empyrean, hell, inferno, lowerworld), оказывающих значительное влияние на сакрализацию сознания человека.

3. В дискурсе англоязычного протестантизма выделяются следующие типы стратегий речевого воздействия: презентационные, цель которых состоит в новообращении и религиозно-идеологическом подчинении; манипулятивные, нацеленных на жесткий контроль и управление действиями и поступками людей; конвенциональные, имеющие целью удерживание членов общества в строгих рамках; интегративные, направленные на сплочение единоверцев христианской конфессии и, следовательно, на приобщение к вере и укрепление ее; алиенационные, цель которых определяется необходимостью выражения противопоставления своей религиозной общности инаковерующим; агональные, цель которых – укрепление веры, религиозности, нравственное совершенствование человека и самосохранение института религии.

4. Указанные типы представляют собой следующие стратегии: презентационные – расширение информационного присутствия и смысловое изменение коммуникативного пространства; манипулятивные – использование дарованной Богом верховной власти в социально-значимых целях, устрашение, апелляция к Авторитету Иисуса Христа, угроза, обретение превосходства; конвенциональные – увещевание, предупреждение, аргументация; интегративные – первоначальное сближение, единение с Богом, с единоверцами и породнение с ними; алиенационные – порицание, критика инакомыслия, осуждение иноверия или безверия; агональные – борьба с искушением безверия.

5. Реализация стратегий речевого воздействия осуществляется посредством использования вербальных и невербальных средств. Вербальные средства – семантико-экспрессивные (семантическая структура слова, лексические единицы с негативно оценочным значением, с отрицательной коннотацией, с негативной семантикой, лексические единицы с контекстуально обусловленной негативной коннотацией, эмоциональные отрицательно-окрашенные слова, антонимические противопоставления, фразеологизмы, слова-интенсификаторы, слова Amen, God, Jesus Christ, инклюзивные местоимения «we» и «our», обращения brothers and sisters, dear friends, friends, компаратив, модальные конструкции, формы императива), лингвостилистические (морфологическая аллитерация, эпитет, метафора, сравнение, гипербола, олицетворение, антитеза, ирония, аллюзия, риторический вопрос, повтор, параллелизм), риторические (обращение к логосу, пафосу, этосу, топосы). Невербальные средства – курсив, цветовое оформление, варьирование размера, религиозный поклон, жесты.



Апробация работы. Основные положения и результаты диссертационного исследования были представлены на второй Международной научной конференции «Язык. Культура. Коммуникация» (Волгоград, 2008 г.), Международной научной конференции «Волжские чтения: актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики» (Волжский, 2008 г.), Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Языки и этнокультуры Европы» (Глазов, 2010 г.), научно-практической конференции с международным участием «Традиции и инновации в лингвистике и лингвообразовании» (Арзамас, 2011 г.), Международной заочной научной конференции «Филологические науки в России и за рубежом» (Санкт-Петербург, 2012 г.), Всероссийской научной конференции «IX Житниковские чтения: Развитие языка: стихийные и управляемые процессы» (Челябинск, 2009 г.), лингвистическом семинаре-совещании «Антропологическая лингвистика» в Волгоградском социально-педагогическом колледже (Волгоград, 2009 г.), совместном заседании кафедр английского языка и английской филологии Волгоградского государственного университета. По теме диссертационного исследования опубликовано 11 работ, в том числе 3 статьи в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ.

Объем и структура диссертации. Диссертационное исследование включает введение, две главы, заключение, список литературы и три приложения.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность темы, определяются объект и предмет анализа, цель и задачи работы, характеризуются материал методологические и теоретические основы и методы исследования, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Исторические, социальные и лингвопрагматические основания формирования комплекса стратегий речевого воздействия в дискурсе англоязычного протестантизма» рассматриваются история возникновения английского протестантизма, лингвистические исследования религиозного дискурса, определяется институционально-персональный статус дискурса англоязычного протестантизма в христианской религиозной коммуникации, характеризуются его участники и хронотоп, анализируются базовые ценностные элементы, исследуется воздействующий потенциал дискурса англоязычного протестантизма.

Протестантизм (Protestantism) (от лат. «публично доказывающий») возник в XVI веке вследствие второго крупного раскола в христианстве. Этот раскол произошел в Римско-католической церкви и получил название Реформации (от лат. «направление, преобразование»). Освободившись от диктата Римско-католической церкви, протестантская церковь Англии получила определенную свободу в догматике вероучения и культе. Волны европейской иммиграции переносили протестантизм в Новый Свет, в Америку.

С начала своего существования протестантизм не был единым: в ходе истории в его русле возникло множество разнообразных самостоятельных христианских деноминаций, церквей и сект, объединенных общностью своего происхождения от Реформации. Этот процесс продолжается и по настоящее время. Каждая из протестантских церквей и сект самостоятельна в административном и религиозном отношениях.

Религия, являясь одной из базовых составляющих социальной духовной культуры, концентрирует в себе глобальные понятия человечества, определяющие бытие как верующих, так и неверующих людей. Они хранятся в сакральных текстах и постоянно актуализируются в речи участников религиозного дискурса. Изучение религиозного дискурса в современном отечественном языкознании началось в конце 1990-х годов. Основополагающее значение имеют труды С.В. Блувберг, Е.В. Бобыревой, М.Б. Зуева, М.Г. Извековой, В.И. Карасика, И.М. Пиевской, А.Г. Салаховой. Религиозный дискурс как подтип институционального дискурса представляет собой совокупность устных и письменных текстов, обслуживающих коммуникацию в рамках общественного института церкви. Он характеризуется жесткой иерархией базовых участников коммуникации, определенным хронотопом, открытым утверждением ценностей и норм религиозной коммуникации, зафиксированных в прецедентных текстах, наличием четких целей и соответствующих им стратегий коммуникативного воздействия в процессе религиозного общения. Целью религиозного дискурса является приобщение к вере или укрепление веры в Бога.

Дискурс англоязычного протестантизма – один из видов религиозного дискурса. К нему мы относим библейские тексты, аутентичные исторические тексты публичных выступлений властных персон Англии XVI века, обладающих одновременно высшей духовной властью и являющихся агентами англосаксонского религиозного дискурса, тексты современных английских и американских протестантских проповедей и религиозных статей, молитвы, теологические комментарии, имеющие авторов, объединенных протестантским христианским мировоззрением, общающихся с адресатом в реальном времени для осуществления ведущих коммуникативных целей: приобщение и утверждение в христианской вере, призыв к покаянию, назидание и др.

Дискурс англоязычного протестантизма обладает институционально-персональным статусом. Институциональным называется дискурс, осуществляемый в социальных институтах, общение в которых является составной частью их организации. Применительно к религиозному дискурсу в качестве главного социального института выделяют церковь. Среди англосаксонских общественных институтов, обеспечивающих установление, сохранение и распространение духовных ценностей и норм в социуме, особое место занимают религиозные организации (церковь, монастырь, синод и др.).

Специфика дискурса англоязычного протестантизма как религиозного заключается в том, что его конститутивными участниками являются не только священнослужители и прихожане (внутренние и внешние участники), но и Бог (God), выступающий в роли Суперагента, к которому обращены молитвы, псалмы, исповеди в ряде конфессий и т.д. В религиозном общении находят выражение иерархические отношения (God Gods servant). Так, имена Pantocrator, the Almighty, God репрезентируют идею управления созданным миром, всемирного могущества Бога. В именах the Highest, Lord in the Highest актуализируется оценочный компонент и указание на место в небесной иерархии. Есть служители, которые являются посредниками в отношениях Бога и людей, – ангелы, апостолы, занимающие строго определенное место в иерархии в зависимости от чина, то есть непосредственной близости к Богу.

В институционально-религиозной ролевой парадигме священник (priest, pastor, diacon, elder, presbyter) имеет доминирующее статусное положение: он присутствует во всех сферах жизнедеятельности – при рождении человека (исполнитель обряда крещения как инициации в христианской религии), в матримониальных мероприятиях (распорядитель обряда венчания, заключения брака), в бытовых ситуациях получения жизненных ориентиров (советчик, экзорсист на исповеди, проповедник в религиозных собраниях), при окончании жизни (исповедник и провожающий в последний путь) [Олянич, 2004]. Институциональная установка дискурса англоязычного протестантизма состоит также в принципиальном статусном неравноправии коммуникантов, при этом прихожане должны доверять своему проповеднику, а проповедник (пресвитер) – стремиться к поддержанию соответствующего статуса компетентного и квалифицированного специалиста, который искренне желает им помочь. Он дает им понять, что все образуется, что ему известны способы решения важных ситуаций, что прихожане должны безоговорочно выполнять заповеди Бога:

«Examine yourself tonight. If you are not sure, let’s pray and ask that God will ensure your salvation and cause you to be a new creation in Him» [www.kaleochurch.com].

Статусное неравенство в рассматриваемой коммуникативной диаде носит как индексный, так и ситуативный характер. Индексное неравенство, обусловленное долговременным (постоянным) признаком участников общения, выражается в том, что один из коммуникантов обладает определенными знаниями, которые могут принести пользу другому коммуниканту, этими знаниями не обладающему. Ситуативное неравенство выражается в том, что инициальным речевым действием в религиозном общении является просьба к Богу. Суперагент религиозного дискурса не только управляет жизнью, но и «творит» ее, является источником всякого бытия. Тот, кто обращается с просьбой, тем самым ставит себя в положение нижестоящего:

«Lord, in your mercy / Hear our prayer / And let our cry come unto you / Amen» [www.churchofengland.org].

Религиозный дискурс как преимущественно институциональный тип коммуникации может иметь персональный статус, если принимать во внимание личностное общение человека с Богом, сокровенное моление во время молитвы или общение прихожанина со священником (например, на исповеди). Религиозный дискурс обнаруживает также свойства персонального общения, позволяющие продуцентам конструировать тексты, отражающие внутренний мир авторов, содержащие обсуждение мировоззренческих проблем, направленных на формирование религиозного мировосприятия, корректировку картины мира.

Бог является особым адресатом религиозных текстов. Характерной чертой молитвы как коммуникативного акта является ее однонаправленность. Это общение, не предполагающее обратной связи. Это интенция души на единение с Богом. Молитва позволяет верующему человеку обратиться непосредственно к Богу, высказать свои чаяния, желания и надежды. По форме она представляет собой монолог, но вместе с тем обладает признаками диалогичности, поскольку верующий находится в постоянном внутреннем диалоге с Богом, прося у него снисхождения, прощения, благословения, выражая благодарность за милость Божию. Необходимость исповеди обусловливается изначальной греховностью природы человека. Внутренняя сторона исповеди состоит в раскаянии человека и его стремлении к прощению, очищению, исправлению; данная часть исповеди доступна только кающемуся человеку и Всевышнему, к которому он мысленно обращается. Эта часть представляет собой совокупность мыслей и чувств человека, обращенных к Богу. Вторая, вербальная, часть исповеди, доступна непосредственному восприятию – человек через священнослужителя обращается к Всевышнему с просьбой о прощении грехов.

Специфика дискурса англоязычного протестантизма выявляется и через характеристику сферы агентов и клиентов общения. Важной характеристикой духовной жизни человека является вера в Бога (God), сопутствующая человечеству на протяжении многих веков. Сущностные характеристики Бога, объективированные словом и словосочетанием, представлены в тексте Никейского «символа веры», принятого англиканской церковью. Лексема God и ее синонимы исполняют семантические роли агенса, намеренно и целенаправленно совершающего действие, передаваемое глаголом: /God/came down from heaven, ascended into heaven, sitteth on the right hand of the Father, etc.; агенса-каузатора (действия агенса порождают действия у объекта или сам объект): maker of heaven and earth, Giver of life, etc.

Номинативное поле англоязычного протестантизма состоит из лексических единиц, обозначающих агентов, клиентов, топос соответствующего дискурса и др. Оно включает различные имена и дескрипции священнослужителей, отличающиеся друг от друга оттенками функциональных смыслов (celebrant, chaplain, cleric, clergyman, churchman, curate, ecclesiastic, elder, evangelist, gospeller, minister, parson, pastor, preacher, presbyter, priest, rector, servant, vicar). Выделяются также номинации священнослужителей по выполняемой функции по отношению к прихожанам (верующим): baptizer (christener), communicator, confessor, exorcist, preacher, missioner (missionary), mentor, adviser, arranger of wedding (marriage) ceremony, performer of funeral (requiem) service.

Обозначение клиентов этого дискурса может характеризовать их как объект религиозных обрядовых действий (тот, над кем совершается обряд): baptized (christened), communicant, confessor, repentant of one’s sins, the exorcised, one over whom is performed funeral (requiem) service; говорить о степени их религиозности: confirmed (persuaded, convinced) Christians, baptism-certificate Christians, choosing Christians, distant from parish life Christians, distant from communal life Christians.

Местом общения клиентов и агентов выступают Protestant temple, chapel, house of prayer (house of worship), cemetery (graveyard). Топос дискурса англоязычного протестантизма специфицирован также номинациями особых локаций, оказывающих значительное влияние на сакрализацию сознания человека. Большую роль играют номинации места посмертного воздаяния за грехи и места вечного блаженства праведников, удостоившихся этой награды за верное служение Богу при жизни (heaven, paradise, empyrean, hell, inferno, lowerworld).

Время репрезентировано наименованиями церковных праздников, единиц времени и др. Праздник в христианской культуре является тем ключом, благодаря которому раскрывается христианский опыт содержательного восприятия времени. Англоязычная протестантская церковь отмечает следующие основные для нее христианские праздники: Christmas, Epiphany (Twelfth Day), Palm Sunday, Easter, Ascension Day (Holy Thursday) (в англиканской церкви), Pentecost (Whitsunday, Trinity Sunday), Harvest Day, Reformation Day. Особое значение в дискурсе англоязычного протестантизма имеют и дни недели. Современные протестанты, как и первые христиане, свято чтут день воскресный (Lord's Day, the Sabbath for many Christians). В качестве важнейших богослужений англоязычного протестантизма выступают: vespers (evensong, Evening Prayer, vigil), matins (Morning Prayer), mass.

Ценности дискурса англоязычного протестантизма неоднородны по содержанию, функциям и характеру требований к их реализации, но могут выступать регуляторами социального поведения людей. Вера (faith) – базовая ценность, которая приводит человека к выстраиванию всей последующей иерархии ценностей, оказывает сильное влияние как на функционирование государственных и общественных институтов, так и на бытие индивида.

Дискурс англоязычного протестантизма обладает таким воздействующим потенциалом, функцией которого считается изменение жизни людей. Для религиозного утешения характерна положительная оценка всяческих лишений и притеснений в этой жизни, которые вознаграждаются за порогом земного существования. Предельная форма метаутешения – мысленное общение утешаемого с Богом. Важными средствами религиозного утешения могут быть религиозный катарсис, религиозная исповедь.

Дискурс англоязычного протестантизма включает элементы суггестии. Суггестивность, или внушение (лат. suggestion – внушение), понимается как процесс воздействия на психику адресата, на его чувства, разум, волю, связанный со снижением сознательности, аналитичности и критичности при восприятии внушаемой информации [Желтухина, 2003]. К важным средствам психологического воздействия относится проповедь.

Психотерапевтические возможности дискурса англоязычного протестантизма увеличиваются за счет наличия идеи Бога. Бог – это гарантия стабильности и справедливости. Для индивида Бог – это идеальный собеседник, всегда и в любых условиях способный выслушать и помочь ему.

Важнейшим средством идеолого-психологического воздействия на верующих является религиозный культ, который помогает формировать и возобновлять стереотипы в сознании и поведении членов религиозной общины. Сильное воздействие на присутствующих в англоязычных протестантских церквах оказывают эстетические компоненты богослужения. Идеологическим средством удержания верующих служит Откровение (доминирующие догматы в христианстве) – важнейший источник знаний, дающий руководящие принципы отношений людей к Богу и друг к другу.

Вторая глава «Типология стратегий речевого воздействия в дискурсе англоязычного протестантизма» посвящена анализу стратегий речевого воздействия в дискурсе англоязычного протестантизма и их вербальным (семантико-экспрессивным, лингвостилистическим и риторическим) и невербальным (курсив, цветовое оформление, варьирование размера, религиозный поклон, жесты) средствам реализации.

Исследование коммуникативных стратегий является одним из актуальных направлений современной лингвистики. Существует множество попыток выделения типов и построения классификации коммуникативных стратегий в зависимости от специфических задач той или иной научной парадигмы, вовлекающей понятие стратегии в сферу своих интересов (Аристова, 2007; Астафурова, 1997; Борисова, 1996; Иссерс, 2006; Михалева, 2009; Олешков, 2007; Чудинов, 2003; Янко, 1999). Под коммуникативной стратегией нами понимается концептуальное мировоззренческое намерение и его действенное осуществление касательно производства содержания коммуникативного процесса, то есть выбор того или иного коммуникативного пространства, той или иной среды коммуникации, того или иного типа взаимодействия, того или иного места порождения смысла и, тем самым, одного или нескольких дискурсивных измерений, относительно которых строится дискурс коммуникации.

Выделяется несколько подходов к изучению коммуникативной стратегии в религиозном дискурсе. Религиозный дискурс вследствие своего институционально-персонального статуса представляет собой образец стратегической коммуникации. В основе стратегической коммуникации лежат стратегии речевого воздействия. Стратегия речевого воздействия представляет собой способ оперирования информацией с целью изменения поведения объекта речевого воздействия (то есть того, кто подвергается речевому воздействию) в направлении, планируемом субъектом речевого воздействия (то есть тем, кто осуществляет речевое воздействие).

На основе анализа текстов современных английских и американских протестантских проповедей и религиозных статей, аутентичных исторических текстов публичных выступлений властных персон Англии XVI в. мы предлагаем классификацию стратегий речевого воздействия и считаем целесообразным выделить следующие типы стратегий в дискурсе англоязычного протестантизма: презентационные, манипулятивные, конвенциональные, интеграционные, алиенационные и агональные.

А.В. Олянич считает, что движущей силой презентационной организации структуры дискурса является презентационная функция языка, которая заключается в транспортировке в дискурс воздейственных языковых элементов, способных изменить поведение воздействуемого с выгодой для воздействующего. Кластеры этих элементов именуются презентемами. Например, современная американская протестантская проповедь, заголовком которой является фраза Today I Declare My Dependence upon God, приобретает презентационные характеристики – театрализуется; лексема declare создает театроподобную среду выступления, сигнализируя о начале представления. В этой лексеме оказываются очевидными семантическими доминантами следующие признаки, так или иначе связанные с театральным искусством: declare = 1. «to make known formally or officially; announce officially» – объявлять официально, формально; 2. «to state emphatically or authoritatively; affirm» – заявлять, утверждать настойчиво или внушительно; 3. «to reveal or make manifest; show» – ясно показывать, делать очевидным, демонстрировать; 4. «to proclaim» – провозглашать.

В качестве презентационных стратегий в проповеди могут быть смысловое изменение коммуникативного пространства, влекущее за собой изменение структуры коммуникационной среды (но не всегда ее расширение), расширение и детализация структуры коммуникационной среды при неизменном, как правило, коммуникативном пространстве – расширение информационного присутствия. Первая стратегия представлена в проповеди как формирование образа праведной земной жизни, необходимость избавления от одной из главных страстей человека – гордости. Смысл такого бытия и черты праведной жизни раскрываются путем использования проповедником вербальных лингвосемиотических интертекстуальных презентем – цитем (цитаты из Библии), обладающих воздейственным (суггестивным) потенциалом:

«Daniel 4:28-37 (NIV)

28All this happened to King Nebuchadnezzar.

29 Twelve months later, as the king was walking on the roof of the royal palace of Babylon, 30 he said, "Is not this the great Babylon I have built as the royal residence, by my mighty power and for the glory of my majesty?" 31 The words were still on his lips when a voice came from heaven, "This is what is decreed for you, King Nebuchadnezzar: Your royal authority has been taken from you. Immediately what had been said about Nebuchadnezzar was fulfilled. He was driven away from people and ate grass like cattle. His body was drenched with the dew of heaven until his hair grew like the feathers of an eagle and his nails like the claws of a bird.

34 At the end of that time, I, Nebuchadnezzar, raised my eyes toward heaven, and my sanity was restored. Then I praised the Most High; I honored and glorified him who lives forever. His dominion is an eternal dominion; his kingdom endures from generation to generation.

37 Now I, Nebuchadnezzar, praise and exalt and glorify the King of heaven, because everything he does is right and all his ways are just. And those who walk in pride he is able to humble”» [www.dave-hartson.com].

Повторение проповедником основных мыслей из части Ветхого завета имеет большое значение, это способствует более глубокому внедрению высказываемых мыслей в сознание верующих. Он еще раз раскрывает для них опасность обладания страстью гордости:

«You may remember this story about King Nebuchadnezzar. He had a dream and Daniel, the man of God, interpreted it for him; then he warned the king about the need to change but he refuse to listen and the dream came to past.

Nebuchadnezzar was the great king of Babylon but he was so full of pride. And so God took away his kingdom; he went insane for 7 years and the king lived like an animal during that time. And the end of the 7 years, his kingdom was restored to him and what King Nebuchadnezzar learned from this experience is the reasons why I declare dependence upon God» [www.dave-hartson.com].

Целью использования презентационных стратегий в дискурсе англоязычного протестантизма выступает новообращение и религиозно-идеологическое подчинение.

Для дискурса англоязычного протестантизма характерно такое явление речевого воздействия, как манипулятивность. Применительно к данному дискурсу мы считаем наиболее подходящим следующее определение манипуляции. Манипуляция – это разновидность психологического, коммуникативного и духовного воздействий на массовое и индивидуальное сознание с целью осуществления контроля над поведением, духовным состоянием и ценностными ориентациями клиентов дискурса, которые способствуют их изменению и сохранению данного типа дискурса. Специфика манипулятивного воздействия раскрывается здесь через роль манипулятивных стратегий, направленных, главным образом, на жесткий контроль и управление действиями и поступками людей.

Стратегия – понятие, заимствованное из лексикона власти и военного лексикона. Мы считаем, что в англосаксонском религиозном дискурсе эпохи Реформации максимально явно просматривается манипулятивная стратегическая составляющая. К манипулятивным стратегиям данного дискурса мы относим стратегии использования дарованной Богом верховной власти, совершения всех деяний короля в угоду, во славу Бога и всего королевства (государства), возмездия и наказания за ослушание воли короля – наместника Бога на Земле, утверждения своего божественного предназначения (богоизбранность монарха) и веры в правильность выбранного пути, смиренности и покорности Божьей воле, указания на свою ответственность за Церковь перед Богом, сакрализации собственной королевской власти.

Англосаксонскому религиозному дискурсу присущи признаки риторической коммуникации. Так, в речи Генриха VIII (1545 г.) манипулятивные стратегии коррелируют с нравственным аспектом (этосом) риторического воздействия. Манипулируя направленностью своих деяний в угоду, на славу Бога и всего королевства (государства), король обращается к топосу общества: to the profit of the commonwealth. В выступлении Елизаветы I (1601) реализуется обращение к пафосу как апелляция королевы к эмоциональной сфере аудитории. В данном случае выражаются чувства взаимной любви, уважения, благодарности, преданности подданных своему монарху: «I have reigned with your loves... God hath made me to be a Queen, as to be a Queen over so thankful a people». Созданию выразительности, эффективности речи способствует метафора: «it manifesteth the largeness of your good loves and loyalties unto your sovereign». Вследствие этого описание становится объемным, наполненным смыслом, возникают дополнительные оттенки, которые обогащают смысл сообщения. Благодаря метафоризации при помощи глаголов созидания Бог воспринимается как некая создающая сила:

«God hath raised me high; I, whom God has appointed his vicar and high minister here» [www. fordham.edu].



Манипулятивными стратегиями в текстах современных американских протестантских религиозных статей являются стратегии устрашения, апелляции к Авторитету Иисуса Христа, угрозы, обретения превосходства, цель которых заключается в жестком контроле и управлении действиями и поступками людей. Так, например, одним из инструментов манипулирования в религиозном дискурсе выступает страх за совершение греха. Частое использование эмоциональных отрицательно окрашенных слов, лексических единиц с отрицательной коннотацией, компаратива, указывающего на бόльшую степень признака, в сочетании с гиперболой и повтором характеризует стратегию устрашения, которая помогает держать верующих людей в повиновении Богу, внушает правила и нормы поведения и оберегает их от совершения дурных поступков:

«There can be no question that guilt is one of the great destroyers of the soul. Guilt, whether imagined or real, leads individuals on a downward spiral which will destroy their relationships in life and render them worthless in the kingdom of God. Sin is at the root of the problem, for sin leads to guilt and depression, and sinful handling of sin further complicates matters leading to greater guilt and deeper depression. … Sin leads to guilt and depression – sinful handling of sin further complicates matters leading to greater guilt and deeper depression» [www.padfield.com].

Существенную роль в реализации манипулятивных стратегий играет использование номинаций Christ Jesus, hell, heaven, антитезы righteous – wicked, reward – punish, контекстуальных антонимов в сочетании с синонимами: everlasting life – eternal punishment.

Конвенциональное взаимодействие включает в себя доверие и толерантность, и эти характеристики определяют его содержание. Конвенциональные стратегии в дискурсе англоязычного протестантизма представляют собой увещевание, предупреждение, заключающееся в предостережении и предотвращении нежелательных поступков, аргументацию, призыв, совет, рекомендацию, указание. Своим духовным оружием – проповедями, направленными к совести отдельных граждан, – священники не только воздействуют на индивидуальный душевный строй, но и способствуют переустройству общего гражданского порядка. Так, мы обнаруживаем следующее увещевание:

«We do not live out our faith alone, but as part of a community, and what we do affects not only ourselves, but also the community» [www.geocities.com].

Как видим, внимание проповедника сосредоточено на главном – правильной жизни людей в сообществе, и это понятие выражено лексемой community, в которой выявляются соответствующие семантические признаки: 1. Eccles. a group of men or women leading a common life according to a rule – группа мужчин или женщин, ведущих общую жизнь согласно правилам; 2. sharing, participation, and fellowship – разделение обязанностей и достатка, соучастие и товарищество (братство).

Эффект воздействия усиливается за счет сравнения жизни людей не только с сообществом, но и с семьей. Понятие «семья» как одно из базовых проявлений человеческого бытия можно причислить к разряду универсальных, так или иначе определяющих жизнь человека и влияющих на нее. Семья по-прежнему остается главным прибежищем, где можно укрыться от сложностей времени. Концепт «семья» относится к числу важнейших ориентиров человеческого поведения. Мнение проповедника о жизни людей приобретает форму совета:

«We do not walk alone, but as part of a community,


Каталог: avref -> media -> djcatalog
djcatalog -> Государственная политика в сфере школьного образования в калмыкии в ХХ веке: компаративный анализ и оценка
djcatalog -> Цитата как вербальный инструмент манипуляции в англоязычном политическом дискурсе США
djcatalog -> -
djcatalog -> Научно-педагогическая интеллигенция нижнего поволжья в 1956-1964 гг
djcatalog -> Лингвосемиотика английской сказки: жанровое пространство, знаковая репрезентация, дискурсивная актуализация
djcatalog -> Влияние социальной ответственности бизнеса на формирование социального качества экономического роста 08. 00. 01 экономическая теория
djcatalog -> Взаимодействие власти и общества в сфере социальной поддержки детей-сирот
djcatalog -> Трансформация правящей политической элиты Веймарской Германии


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница