Сто великих казней москва "вече" 2004



страница14/57
Дата01.06.2016
Размер3.64 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   57

Вальсингам пошел в пять часов утра объявить Фишеру его роковую судьбу.

"Вы принесли мне важную новость, я давно уже ее ожидаю. В каком часу я должен

умереть?"

"В девять!" - отвечал Вальсингам.

"А теперь который?"

"Пять!"


"Так, с вашего позволения, я усну на часок-другой, я очень мало спал".

Вальсингам ушел, и кардинал спал до семи часов, потом он встал и оделся в свое

лучшее платье. Когда слуга спросил его, зачем он так наряжается, Фишер ответил:

"Разве ты не видишь, что я иду под венец?"

Взяв в руки Евангелие, он пошел к Башенной горе. Взглянув на закрытое Евангелие,

он вознес к небу мольбу, чтобы Господь послал ему силы мужественно перенести

смертный час. Остановившись, он открыл святую книгу и громко прочел первые

строки, попавшиеся ему на глаза: "Се жизнь вечная, знать Тебя еже есть истинный

Бог и Иисуса Христа, еже ты послал нам".

Успокоенный этими словами, он продолжал идти бодро вверх по крутой горе,

повторяя: "Се жизнь вечная". Наконец он достиг эшафота и, сказав несколько слов

народу, мужественно сложил на плахе свою седую голову.

МИГЕЛЬ СЕРВЕТ

Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы... Будучи же судимы,

отказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром.

1 Кор


Мигель Сервет, испанский мыслитель, ученый, врач, родился в 1509 году в

Вильянуэве, в Арагоне. Получил диплом врача и поселился в Париже. Посвятил себя

сочинению книг по философии и теологии, в которых критиковал основы Христианской

доктрины, в публичной полемике бросил вызов Парижскому университету, вынужден

был бежать. Судьба столкнула Сервета с могущественным женевским богословом

Кальвином. В 1553 году по доносу Кальвина он был арестован инквизицией, сумел

бежать и был схвачен вторично в Женеве. Историю смерти Сервета изложил, как

всегда с поразительным психологическим мастерством, Стефан Цвейг:

"Изолированный в своей темнице от всего света, Сервет недели и недели предается

экзальтированным надеждам. По своей природе крайне подверженный фантазированию

и, кроме того, еще сбитый с толку тайными нашептываниями своих мнимых друзей, он

все более и более одурманивается иллюзией, что уже давно убедил судей в

истинности своих тезисов и что узурпатор Кальвин не сегодня -

144


100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ

МИГЕЛЬ СЕРВЕТ

145

завтра под ругательства и проклятия будет с позором изгнан из города. Тем более



ужасным является пробуждение Сервета, когда в его камеру входят секретари

Совета, и один из них с каменным лицом, обстоятельно, развернув пергаментный

список, зачитывает приговор. Как удар грома разражается этот приговор над

головой Сервета. Словно каменный, не понимая, что произошло нечто чудовищное,

слушает он объявляемое ему решение, по которому его уже завтра сожгут заживо как

богохульника. Несколько минут стоит он, глухой, ничего не понимающий человек.

Затем нервы истязаемого человека не выдерживают. Он начинает стонать,

жаловаться, плакать, из его гортани на родном испанском языке вырывается

леденящий душу крик ужаса. "Misericordia!" ("Милосердия!"). Его бесконечно

уязвленная гордость полностью раздавлена страшным известием: несчастный,

уничтоженный человек неподвижно смотрит перед собой остановившимися глазами, в

которых нет искры жизни.

И упрямые проповедники уже считают, что за мирским триумфом над Серветом придет

триумф духовный, что вот-вот можно будет вырвать у него добровольное признание в

своих заблуждениях.

Но удивительно: едва проповедники слова Божьего касаются сокровеннейших фибр

души этого почти мертвого человека - веры, едва требуют от него отречения от

своих тезисов, мощно и гордо вспыхивает в нем прежнее его упорство. Пусть судят

его, пусть подвергают мучениям, пусть сжигают его, пусть рвут его тело на части

- Сервет не отступится от своего мировоззрения ни на дюйм...

Резко он отклоняет настойчивые уговоры Фареля, спешно приехавшего из Лозанны в

Женеву, чтобы вместе с Кальвином отпраздновать победу; Сервет утверждает, что

земной приговор никогда не решит, прав человек в божеских вопросах или не прав.

Убить - не значит убедить".

Перед смертью Сервет попросил свидания со своим обвинителем - Кальвином. Не для

того, чтобы просить о помиловании, а чтобы просить о прощении в подлинно

христианском смысле (прощении души, а не тела). Кальвин оказался настолько

напыщенно высокомерным, что фактически не понял, о чем идет речь. Он по-прежнему

требовал, чтобы Сервет признал его богословскую правоту, ну а христианского

примирения меж ними быть не может.

"Конец ужасен, - пишет Цвейг. - 27 октября* в одиннадцать утра приговоренного

выводят в лохмотьях из темницы. Впервые за долгое время и в последний раз глаза,

на веки вечные отвыкшие от

Этот приговор был приведен в исполнение 27 октября 1553

года.

света, видят небесное сияние; со всклокоченной бородой, грязный и истощенный, с



цепями, лязгающими на каждом шагу. Идет, шатаясь, обреченный, и на ярком осеннем

свету страшно его пепельное одряхлевшее лицо. Перед ступенями ратуши палачи

грубо, с силой толкают с трудом стоящего на ногах человека... - он падает на

колени. Склоненным обязан он выслушать приговор, который заканчивается словами:

"Мы, синдики, уголовные судьи этого города, вынесли и излагаем письменно наше

решение, согласно которому тебя, Мигель Сервет, мы приговариваем в оковах быть

доставленному на площадь Шампань, привязанному к столбу и заживо сожженному

вместе с твоими книгами, писанными и печатанными тобой до полного испепеления.

Так должен ты закончить свои дни, чтобы дать предостерегающий пример всем

другим, кто решится на такое же преступление".

Дрожа от нервного потрясения и холода, слушает приговоренный решение суда. В

смертельном страхе подползает он на коленях к членам магистрата и умоляет их о

малом снисхождении -*- быть казненным мечом, с тем, чтобы "избыток страданий не

довел его до отчаяния". Если он и согрешил, то сделал это по незнанию; всегда у

него была только одна мысль - способствовать Божьей славе. В этот момент между

судьями и человеком на коленях появляется Фарель. Громко спрашивает он

приговоренного к смерти, согласен ли тот отказаться от своего учения,

отрицающего триединство, в этом случае он получит право на более милосердную

казнь. Но... Сервет вновь решительно отказывается от предложенного торга и

повторяет ранее сказанные им слова, что ради своих убеждений готов вытерпеть

любые муки.

Теперь предстоит трагическое шествие. И вот оно двинулось.

Впереди, охраняемые лучниками, идут сеньор лейтенант и его помощник, оба со

знаками отличия; в конце процессии теснится вечно любопытная толпа. Весь путь

лежит через город мимо бесчисленных, робко и молчаливо глядящих зрителей; не

унимается идущий рядом с осужденным Фарель. Беспрерывно, не умолкая ни на

минуту, уговаривает он Сервета в последний час признать свои заблуждения... И

услышав истинно набожный ответ Сервета, что, хотя ему мучительно тяжело

принимать несправедливую смерть, он молит Бога быть милосердным к его, Сервета,

обвинителям, догматик Фарель приходит в неистовство. "Как7! Совершив самый

тяжкий из возможных грехов, ты еще оправдываешься? Если ты и впредь будешь так

же себя вести, я предам тебя приговору Божьему и покину, а ведь я решился было

не покидать тебя до последнего твоего вздоха".

146


100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ

МИГЕЛЬ СЕРВЕТ

147

Но Сервет уже безмолвен. Ему противны и палачи, и спорщики: ни слова более с



ними. Беспрестанно, как бы одурманивая себя, бормочет этот мнимый еретик, этот

человек, якобы отрицающий существование Бога: "О Боже, спаси мою душу, о Иисус,

сын вечного Бога, прояви ко мне милосердие" Затем, возвысив голос, просит он

окружающих вместе с ним молиться за него. Даже на площади, где должна свершиться

казнь, в непосредственной близости от костра, он еще раз становится на колени,

чтобы сосредоточиться на мыслях о Боге. Но из страха, что этот чистый поступок

мнимого еретика произведет на народ впечатление, фанатик Фарель кричит толпе,

указывая на благоговейно склонившегося (Сервета):

"Вот вы видите, какова сила у сатаны, схватившего в свои лапы человека! Еретик

очень учен и думал, вероятно, что вел себя правильно. Теперь же он находится во

власти сатаны, и с каждым из вас может случиться такое!"

Между тем начинаются отвратительные приготовления. Уже дрова нагромождены возле

столба, уже лязгают железные цепи, которыми Сервета привязывают к столбу, уже

палач опутал приговоренному руки, тихо вздыхающему "Боже мой. Боже мой!"

К Сервету в последний раз пристает Фарель, громко выкрикивая жестокие слова:

"Больше тебе нечего сказать?" Все еще надеется упрямец, что при виде места своих

последних мучений Сервет признает истину Кальвина единственно верной. Но Сервет

отвечает:

"Могу ли я делать иное, кроме как говорить о Боге?"

Обманутый в своих ожиданиях, отступается Фарель от своей жертвы. Теперь очередь

страшной работы другого палача - палача плоти. Железной цепью Сервет привязан к

столбу, цепь обернута вокруг истощенного тела несколько раз. Между живым телом и

жестко врезавшимися в него цепями палачи втискивают книгу и ту рукопись, которую

Сервет некогда послал Кальвину, чтобы иметь от него братское мнение о ней;

наконец, в издевку надевают ему позорный венец страданий - венок из зелени,

осыпанной серой. Этими ужасными приготовлениями работа палача завершена. Ему

остается лишь поджечь груду дров, и убийство начнется.

Пламя вспыхивает со всех сторон, раздается крик ужаса, исторгнутый из груди

мученика, на мгновение люди, окружающие костер, отшатываются в ужасе. Вскоре дым

и огонь скрывают страдания привязанного к столбу тела, но непрерывно из огня,

медленно пожирающего живое тело, слышны все более пронзительные крики

нестерпимых мук и, наконец, раздается мучительный, страстный призыв о помощи:

"Иисус, сын вечного Бога, сжалься надо мной!"

Полчаса длится эта неописуемо жуткая агония смерти*. Затем огонь, насытившись,

спадает, дым рассеивается, и на закоптелом столбе видна висящая в раскаленных

докрасна цепях черная, чадящая, обуглившаяся масса, мерзкий студень, ничем не

напоминающий человеческое существо. Только что мыслящее, страстно стремящееся к

вечному земное существо, думающая частичка божественной души превратилась в

страшную, противную, зловонную массу.

Кальвин на казни не присутствовал. Он предпочел остаться дома, в своем рабочем

кабинете.

Книга, сгоревшая вместе с Серветом, вышла в свет за несколько месяцев до казни

во Вьенне, во Франции. Название ее было "Восстановление христианства".

Распространиться она не успела. Палачи сожгли весь тираж, и долгое время

считалось, что произведение не сохранилось. Однако спустя много лет один

экземпляр был обнаружен в Англии. Книга переходила из рук в руки, пока не была

приобретена парижской национальной библиотекой.

На том месте, где сгорел Сервет, в 1903 году протестанты поставили ему памятник.

* Муки Сервета длились два часа ветер все время отдувал от него пламя "Дайте мне

умереть' - кричал Сервет с костра - Сто дукатов отобрали у меня в тюрьме, неужто

не хватило на дрова9"

ДЖЕЙН ГРЕЙ

Вы скажете, что это не развлечение, а бойня Слушайте же, чем все это

кончилось.

Барон фон Вимфен. "Мемуары"

1553 год. Король Эдуард VI умер в летнюю ночь в Гринвичском дворце так тихо и

спокойно, что факт его смерти можно было скрывать всю эту ночь и весь следующий

день. Требовалось лишь не разглашать о смерти Эдуарда прежде, чем Мария, дочь

Генриха VIII от первого брака, будет заточена в Лондонской Башне и все будет

готово для провозглашения королевой леди Джейн Грей.

Когда стало ясно, что Эдуард умирает, Совет послал за Марией, и она уже

находилась в 25 милях от Гринвича. Как только король умер, лорд герцог Дадли

отправил за ней своего сына сэра Роберта с отрядом конной стражи.

Сам Дадли отправился в Сион, свой загородный дом на Темзе, куда уже привезли

юную леди Джейн - в ту пору ей было семнадцать лет Прибыв туда в лодке, леди

Джейн не застала там никого. Дом был еще пуст, но вскоре начали съезжаться

великие лорды: сам герцог Дадли президент Совета, Вильям Пар маркиз Нортгэмптон,

Франциск Гастингс граф Гунтингтон, Вильям Герберт граф Пемброк, граф Арун-дель,

с ними прибыли герцогиня Нортумберленд и маркиза Нортгэмптон Арундель и Пемброк

первые преклонили колени перед леди

ДЖЕЙН ГРЕЙ

149


Джейн и поцеловали ей руку, приветствуя как королеву. Впрочем, они же первые и

предали ее, перейдя на сторону Марии.

Джейн упала в обморок, когда ее провозгласили королевой: она любила Эдуарда как

брата. Ей объявили, что она королева по воле Эдуарда, согласно актам о

престолонаследии Тогда леди Джейн встала и сказала всем собравшимся лордам, что

никогда не мечтала о величии, но если ей суждено царствовать, то она просит

божьего благословения на управление страной во славу Бога и на пользу своего

народа.


Весь следующий день она оставалась в Сионе, герцог Дадли в это время раздавал

приказы и действовал как лорд-протектор. В эту ночь должно было окончиться

межцарствие и начаться новое царствование.

Первый день правления Джейн

В пять часов вечера объявили о смерти короля и огласили его последнюю волю.

Джейн провозгласили королевой. После ужина, когда королева удалилась в свои

покои, маркиз Винчестер, лорд казначей, принес ей королевские бриллианты и

корону, которую он просил ее примерить. Джейн ответила, что ей впору. Тогда

Винчестер спросил, когда она прикажет заказать другую корону? Для кого? Для

лорда Гильфорда, ее мужа, - отвечал маркиз.

"Корона, - сказала 17-летняя леди Джейн, - не игрушка для мальчиков и девочек".

Она не могла сделать его королем: возвести в сан имел право только парламент.

Лорд Гильфорд расплакался и вышел из ее комнаты.

Второй день

Дурные вести пришли из восточных графств. Лорд Роберт не сумел захватить Марию.

Изменник Арундель поспешил уведомить Марию о смерти короля, и она скрылась.

Принцесса Мария заперлась в Кенингском замке на реке Вавене, провозгласила себя

там королевой и разослала письма во все графства и города, призывая к себе на

помощь свой верный народ.

Третий день

В среду утром, пока лорды сидели в Совете вместе с королевой Джейн, были

получены известия о том, что Мария находится в Кенингском замке и на помощь ей

спешит много союзников.

Все предсказывало, что наступит жестокая борьбы между дворянами и простолюдинами

Англии: сквайры и народ стояли за королеву Марию, а графы и герцоги за королеву

Джейн. Лорд Дадли по просьбе Совета возглавил войско, которое послали против

королевы Марии.

Четвертый день

Лорд Дадли собрал войско.

150


100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ

ДЖЕЙН ГРЕЙ

151

Пятый день



Дадли торжественно выступил из Лондона во главе первого отряда в 600 человек со

многими орудиями и блестящим штабом. Мария не стала ожидать его прихода, она

предпочла бежать, и за один день преодолела 40 миль. В дороге она едва не

попалась в плен неприятельскому отряду под предводительством сэра Роберта, но

нескольких ее слов было достаточно, чтобы побудить весь отряд перейти на ее

сторону. Многие знатные дворяне в тот день встали на защиту королевы Марии.

Шестой день

Чем дальше углублялся лорд Дадли в восточную Англию, тем упорнее становилось

сопротивление местных жителей Мария была теперь в Фамлингамском замке. Несколько

кораблей, посланных арестовать Марию, перешли на ее сторону и доставили ей

оружие и продовольствие. Дадли послал в Лондон за свежими войсками, поспешно

двинулся вперед и занял к ночи Кембридж.

Седьмой день

Пемброк и Винчестер пытались тайком покинуть леди Джейн, первого схватили, но

последний успел скрыться. Лорды покидали Джейн, как крысы покидают тонущий

корабль


Восьмой день

В Королевском совете не было согласия Англия тоже разделилась. Джейн

сочувствовали, но все же большинство народа стояло за Марию.

Девятый день

Королевский совет отступился от Джейн. Только Крамнер и Грей - ее отец -

остались ей верны. Армию также точила измена. На дороге в Бюрн солдаты Дадли

ворвались к нему и принудили его отступить к Кембриджу, который был уже занят

сторонниками Марии.

На следующий день Совет оставил Джейн в Башне одну; Мария была провозглашена

королевой. Девятидневное царствование кончилось. Когда стрелки явились к воротам

Лондонской Башни, требуя впустить их именем королевы Марии, лорд Грей, отец леди

Джейн, отдал им ключи и бросился в покои своей дочери. Королева сидела на троне

под балдахином.

"Сойди, дитя мое, - воскликнул несчастный герцог, - здесь тебе не место".

Джейн давно уже этого ожидала и сошла со своего трона, ни разу не вздохнув, не

проронив ни слезинки.

На следующий день Джейн была взята под стражу и помещена с

двумя своими фрейлинами в Башню. Ее муж, Гильфорд, жил в соседней комнате и

утешался в долгие часы своего заточения, вырезая на стене имя своей низложенной

королевы.

Джейн горько оплакивала судьбу своего несчастного отца, который из любви к ней

дошел до плахи. Гильфорда она знала до свадьбы лишь несколько дней, вышла замуж

из послушания родительской воле и никогда не была его женой в полном смысле

этого слова.

Родственники и советники Джейн почти все мало-помалу перешли в католическую

веру. Через семь месяцев после того, как кончилось девятидневное правление,

Мария решила передать Джейн в руки палача.

Королева призвала к себе отца Феккенгэма и поручила ему объявить леди Джейн

смертный приговор, употребив все усилия, чтобы спасти ее душу.

Он говорил Джейн о вере, о свободе, о святости, но она была лучше него знакома

со всеми этими вопросами, кротко попросила позволить ей провести немногие часы

своей жизни в молитве.

Обратить Джейн в католичество за один день - это было невозможно. Для спасения

ее души необходимо было отложить казнь, назначенную на пятницу - Феккенгэм

настоял, чтобы королева отложила казнь.

Джейн огорчила дарованная ей отсрочка смертной казни - умирать ей не хотелось, в

семнадцать лет никому не хочется умирать, но она не желала, чтобы королева

подарила ей лишний день жизни в надежде заставить ее Ътступиться от своей веры.

Джейн весьма холодно встретила Феккенгэма.

Узнав о плачевном результате второго свидания своего духовника с заключенной,

Мария не рассвирепела. Она приказала подготовить смертный приговор и послала за

Греем, который находился в заключении внутри страны. Мария не смогла заставить

Джейн отступиться от веры и подвергла ее жестоким душевным мукам ¦ она велела

казнить Гильфорда и провезти его труп мимо окон темницы Джейн, она воздвигла

плаху для несчастной Джейн в виду ее окон и заставила лорда Грея присутствовать

при казни дочери, она запретила пастору готовить Джейн к смерти.

Священники, которых королева Мария послала в Лондонскую Башню, оказались самыми

жестокими мучителями леди Джейн; они насильно ворвались к ней и не оставляли ее

до самой смерти.

Рано утром, до рассвета, под ее окнами раздался стук молотков то были плотники,

воздвигавшие эшафот, на котором леди Джейн Должна была умереть. Взглянув в сад,

Джейн увидела роту стрелков и

152

100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ



копейщиков, увидела Гильфорда, которого вели на казнь. Она села у окна и начала

спокойно ждать. Прошел час, долгий час, и вот до ее слуха донесся стук колес по

мостовой. Она знала, что то была телега с телом Гильфорда, и встала, чтобы

проститься с мужем.

Через несколько минут Феккенгэм пришел за ней. Обе ее фрейлины громко рыдали и

едва волочили ноги; Джейн вся в черном, с молитвенником в руках, спокойно вышла

к эшафоту, прошла по лужайке мимо выстроенных строем солдат, поднялась на эшафот

и, обратившись к толпе, тихо произнесла: "Добрые люди, я пришла сюда умереть.

Заговор против ее величества королевы был беззаконным делом; но не ради меня оно

совершено, я этого не желала. Торжественно свидетельствую, что я не виновна

перед Богом. А теперь, добрые люди, в последние минуты моей жизни не оставьте

меня вашими молитвами".

Она опустилась на колени и спросила у Феккенгэма, единственного духовного лица,

которому Мария дозволила присутствовать при казни Джейн: "Могу я произнести

псалом?"

"Да", - пробормотал он.

Тогда она внятным голосом проговорила: "Помилуй меня, Господи, по вещей милости

твоей, по множеству щедрот твоих очисти меня от беззаконий моих". Окончив

чтение, она сняла перчатки и платок, отдала их фрейлинам, расстегнула платье и

сняла вуаль. Палач хотел помочь ей, но она спокойно отстранила его и сама

завязала себе глаза белым платком. Тогда он припал к ее ногам, умоляя простить

его за то, что он должен был совершить. Она прошептала ему несколько теплых слов

сострадания и потом громко сказала: "Прошу вас, кончайте скорее!"

Она опустилась на колени перед плахой и стала искать ее руками. Солдат, стоявший

возле нее, взял ее руки и положил куда следовало. Тогда она склонила голову на

плаху и произнесла: "Господи, в руки твои передаю Дух мой", и умерла под секирой

палача.

ТОМАС КРАНМЕР, АРХИЕПИСКОП КЕНТЕРБЕРИЙСКИЙ



Князь не должен бояться, что его ославят безжалостным, если ему надо удержать

своих подданных в единстве и верности.

Никколо Маккиавелли. "Государь"

В течение двух десятилетий архиепископу Кентерберийскому, ревностному слуге

тюдоровской тирании, удавалось обходить подводные камни, угрожавшие его карьере

и жизни. Всякий раз люди, в руках которых находилась власть, предпочитали

пользоваться услугами Кранмера, чем отправлять его на эшафот с очередной партией

потерпевших поражение в придворных и политических интригах. И Кранмер, который

вовсе не был просто честолюбивым карьеристом или ловким хамелеоном (хотя ему

было присуще и то и другое), с готовностью приносил своих покровителей, друзей и

единомышленников в жертву долгу. А долгом было для него защитить любой ценой

королевское верховенство и в светских и в церковных делах, обязывать подданных

беспрекословно повиноваться монаршей воле. Кран-Мер благословлял и казнь своей

покровительницы Анны Болейн, и своего благодетеля Томаса Кромвеля, и расправу с

Екатериной Го-

154


100 ВЕЛИКИХ КАЗНЕЙ

ТОМАС КРАНМЕР


Каталог: download
download -> Объект исследования
download -> Выпускных квалификационных работ
download -> Выпускных квалификационных работ
download -> Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, изучающих курс «Концепции современного естествознания»
download -> Пояснительная записка 4 1 Цели и задачи реализации основной образовательной программы основного общего образования 4
download -> Проект концепция образования детей с ограниченными возможностями здоровья
download -> Программа формирования универсальных учебных действий у обучающихся на ступени начального общего образования
download -> Старший воспитатель


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   57


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница