Сознание тело



страница4/29
Дата07.08.2022
Размер1,1 Mb.
#188064
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
Связанные:
Росси Э.Л., Психобиология лечения по модели сознание-тело

Г.Д., 35 лет, одинокий мужчина, последний ребенок в семье, единственный выживший из братьев. Старшие братья умерли в возрасте 10 и 3 лет. Третий брат умер через неделю после рождения, когда пациенту было 2 года. Его отец - пуританин, грубый и бесчувственный человек. Под этой личиной скрывалась его слабость и чувство незащищенности. С очевидной демонстративностью он высказывал свою привязанность и ласкал детей, пока они были беспомощны, но как только они начинали ходить или говорить, требовал от них взрослого поведения. Мать подавлялась отцом, потому что у нее был незаконнорожденный ребенок (старшая сестра пациента), и он на ней женился из жалости. Она была не в состоянии противостоять отцу. В раннем детстве Г.Д. она несколько лет работала в семейном магазине. Отец не давал матери и старшей сестре уделять много внимания пациенту. Когда Г.Д. пошел в первый класс, отец настаивал на том, чтобы ему больше не читали веселых картинок, потому что он должен сам учиться играть. На него оказывалось постоянное давление с тем, чтобы он вел себя как взрослый, и он постоянно был ограничен в активном соблюдении своих интересов.
Э.Б., 24 года, цветная. Очень одаренная. Очень хорошо училась в школе. Была очень сознательной, никогда не прогуливала. Ее мать была учительницей и “очень умной и красивой женщиной”. Пациентка, очевидно, соревновалась с ней, но никогда не показывала открыто свою враждебность. Когда ее мать заболела, она взяла ответственность за своих двух младших сестер на себя и была для них как мать. Даже во время учебы в колледже она поддерживала их материально. Она всегда была самодостаточна и чрезвычайно амбициозна, управляла и подавляла большинство своих женских желаний для того, чтобы достичь своих интеллектуальных целей.
Александр установил наличие психического стресса, который каким-то образом повлиял на функции гипоталамуса и щитовидной железы. Гипоталамус был мостиком между psyche и soma, и, возможно, даже между самим сознанием. Цитата из работы Александра и Френча:
Неврологическая концепция сознания - это состояния активности всей нервной системы и в особенности мозга, который качественно изменяется от максимума ментального действия до полного отсутствия активности, как это бывает в коме или при общей хирургической анестезии. И хотя все части мозга при пребывании человека в сознании могут участвовать в мыслительных (психических) процессах, оказывается, что разного рода мыслительная (психическая) активность зависит от нормального (обычного) функционирования групп нейронов в примитивном промежуточном мозге (то есть гипоталамусе). Обычные циклы сна и бодрствования являются доказательством физиологической активности этого механизма. Если бы оказалось, что энергия, освобождаемая в промежуточном мозге, является основной для активизации (приведения в действие) всех остальных составляющих нервной системы при рассмотрении физиологического феномена, можно было бы выдвинуть постулат, что центр сознания находится в этом районе. Многие клинические и экспериментальные выводы служат доказательством этой точки зрения. Безусловно, неслучайным является тот факт, что другие примитивные функции нервной системы, связанные с вегетативными процессами, инстинктами и эмоциями, оказывается, находятся в зависимости от структур (строения) основного участка мозга, находящегося в непосредственной близости от тех участков, которые мы теоретически обоснованно называем центром сознания. Применение этой концепции сознания в психиатрии кажется очевидным, поскольку количественные варианты сознания вырабатываются (проявляются) в нарушениях поведения в рамках умственных способностей, эмоций и инстинктивных действий. Хотя эта точка зрения может показаться несколько мудреной для нашего современного восприятия, ее можно было бы расценить как ранний психобиологический подход к концепциям взаимосвязи сознание-тело и сознания. В следующей главе я придам этой точке зрения более современный вид.В ней я расскажу о сознании как о “процессе саморефлексивного информационного преобразования”. Александр высоко оценил работу физиолога Уолтера Кеннона, который сделал очень много в области исследования проблем психосоматической медицины и, в особенности, в сознании психобиологического обоснования некоторых страшных явлений, таких как смерть от колдовства.
Роль колдовства в жизни и смерти. Комплекс “я сдаюсь” и вегетативная нервная система. Уолтер Кеннон, признанный авторитет среди врачей-физиологов, рассказал следующие истории о колдовской смерти и исцелении (1957, стр. 183-184): Д-р С.М.Ламберт написал мне о том, что в нескольких случаях причиной смертельного исхода был страх. В одном случае он наблюдал удивительное исцеление (воскрешение). В Северном Кливленде на Мона Мона в миссии проживало много местных новообращенных, но за пределами миссии оставалась группа необращенных. Среди них был один шаман-врачеватель Небо. Главным помощником миссионера был Роб, местный житель из числа новообращенных. Когда в миссию прибыл д-р Ламберт, он понял, что Роб нездоров. По просьбе его собратьев д-р Ламберт осмотрел Роба, но у того не было ни температуры, ни болевых симптомов, и вообще никаких признаков заболевания. При этом д-ру Ламберту было очевидно, что Роб серьезно болен и чрезвычайно ослаб. От аборигенов он узнал, что однажды Небо указал в его сторону костью и дал ему понять, что тот вскоре умрет. Д-р Ламберт отправился к Небу и пригрозил ему лишить его поставок продовольствия, если с Робом что-нибудь случится, и выселить его и его людей за пределы миссии. Небо немедленно согласился пойти с доктором и навестить Роба. Он наклонился над кроватью Роба и сказал ему, что это было ошибкой, простой шуткой, и что он вовсе не указывал на него костью. Выздоровление было молниеносным; в тот же вечер Роб снова приступил к работе, он выглядел вполне счастливым, и к нему вернулась его прежняя физическая сила.
А вот еще один случай, но не с таким хорошим концом: Д-р Ламберт написал мне письмо, в котором рассказывалось о случае из практики д-ра П.С.Кларка, который работал с канаками на сахарных плантациях в Северном Кливленде. Однажды один туземец пришел в госпиталь и сказал, что через несколько дней он умрет, так как его заколдовали, и никто не в силах ему помочь. Д-р Кларк знал этого человека. Он тщательно обследовал его, сделал анализы кала и мочи. Все было в норме. Тем не менее, этот человек вскоре слег в постель и становился все слабее и слабее. Через несколько дней он умер. Кэннон (1942, 1963) считает, что “колдовская” смерть явилась следствием очень сильного и длительного пребывания в эмоциональном стрессе, вызванном верой в то, что человека заколдовали. Действительной физиологической причиной смерти явилась чрезмерная активность симпатической нервной системы. Кэннон полагал, что колдовская смерть более возможна только из-за “глубокого невежества и незащищенности”. местного населения, которое жило в “мире призраков”. Уже в ходе более поздних исследований, проведенных нашим обществом по проблемам внезапной и быстрой смерти во время физиологического стресса, Энгель (1971) пришел к такому же выводу: причиной смерти в подобных случаях является резкий сдвиг между симпатическими и парасимпатическими сердечно-сосудистыми явлениями. Энгель полагал, что эта чрезвычайная (экстренная) биологическая модель (1968) становится фатальной, когда человек не чувствует себя способным преодолеть ситуацию, и когда он потерял уже всякую надежду на перемену или помощь откуда бы то ни было. Человек погибает в результате острого синдрома “Я сдаюсь”. В 1985 г. Тан описывал отношения между колдовской смертью, вегетативной нервной системой и выбором народных целителей следующим образом (стр. 182): Лекс (1974) дает похожее объяснение патогенеза колдовской смерти и терапии лечебных ритуалов с точки зрения трехэтапной перестройки симпатических и парасимпатических процессов вегетативной нервной системы. “Внушение” проходит заниженный порог аналитического суждения для оказания воздействия на то, что внушается. Лекс также объясняет общее требование традиционной медицины, чтобы целители-знахари испытывали на себе те случаи (симптомы), которые они должны лечить. Перенесенная ими ранее болезнь дает им личный опыт заболевания, а также знакомит их с чувствительностью и капризами вегетативной нервной системы. Как мы увидим в последующих главах, вегетативная нервная система со своими двумя отделами - симпатической системой, которая отвечает за сердцебиение, дыхание, кровяное давление, напряжение и т.д., и парасимпатической (в противовес симпатической системе она выполняет главным образом расслабляющие функции) - является в действительности одной из главных систем взаимосвязи сознания и тела и эффекта плацебо во время болезни или излечения.
Излечение умом и сердцем: положительные эмоции Нормана Казинса.
Мы уже показали, как негативные жизненные обстоятельства и отношения могут привести к болезни или смерти через сознательную модуляцию вегетативной, эндокринной и иммунной систем. Внимательные врачи знают, что и обратное имеет место. Многими признано, что позитивный настрой сознания может привести к выздоровлению даже при самых тяжелых заболеваниях.
Огромный вклад в этой области сделан американским врачом Норманом Казинсом (Anatomy of an ilness - “Анатомия болезни” и Healing Heart - “Исцеляющее сердце”). Казинс на собственном опыте в возрасте 10 лет столкнулся с проблемой излечения по модели “душа-тело”. Тогда ему был поставлен неправильный диагноз “туберкулез”, и он был отправлен на излечение на полгода. Благодаря своим собственным наблюдениям, он и несколько его приятелей нашли способ позитивного отношения к излечению. Казинс пишет (1979, с. 155-156):
Я сделал тогда интересный вывод, что больные делятся на две группы: первые уверены, что победят болезнь и смогут вернуться к нормальной жизни, вторые смирились с длительной и даже смертельной болезнью. Те из нас, кто придерживался оптимистических взглядов, стали хорошими друзьями, участвовали в творческой деятельности, и мало походили на тех, кто смирился с худшим. Когда в госпиталь прибывали новички, мы старались всеми силами внушить им наши взгляды и не дать другим перетащить их на свою сторону.
Меня не переставал удивлять тот факт, что ребята из нашей группы имели значительно более высокий процент излечения, чем в другой группе. Уже в возрасте 10 лет я пришел к философскому выводу о роли сознания в исходе болезни. Уроки, надежды, извлеченные тогда, сыграли огромную роль в моем полном выздоровлении и в осознании ценности жизни. Позднее этот опыт помог Казинсу в его научной деятельности. Он стал редактором одного из ведущих американских периодических изданий “The Saturday Review”. Потом он стал адъюнкт-профессором одной из ведущих медицинских школ. Официально зарегистрированное исцеление Козинса (1979) от серьезного артритно-ревматоидного коллагенного заболевания соединительных тканей (неподвижный спондилез(?)) с помощью огромных положительных доз хорошего юмора стало новой страницей современных легенд чудесного исцеления. Позднее он вылечился от обширного инфаркта миокарда и остановки сердца (Казинс, 1983). Четыре специалиста-кардиолога и терапевты проанализировали этот случай. Среди сделанных ими выводов в отношении благополучного исхода и значимости самотерапии больного были следующие:
1. Отсутствие паники перед лицом очевидных тяжелых симптомов сердечного приступа (паника такого рода является частью эмоционального синдрома, который и убивает жертвы в случае колдовской смерти);


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница