Сознание тело


Психобиология способности преобразования негативной угрозы в позитивную



страница24/29
Дата07.08.2022
Размер1,1 Mb.
#188064
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29
Связанные:
Росси Э.Л., Психобиология лечения по модели сознание-тело

Психобиология способности преобразования негативной угрозы в позитивную
Способность справляться со стрессом в настоящее время рассматривается как один из наиболее важных факторов в психобиологии здоровья и болезни (Gentry, 1984). Большинство психотерапевтических школ рассматривают развитие навыков преодоления заболевания как цель и критерий эффективности терапевтической работы. Конечно, основополагающая работа Селье по психологии стресса послужила стимулом к современному признанию важности навыков преодоления. На более поздних этапах своей работы Селье (1974) провел границу между типом стресса, который вызывает болезнь, и типом стресса - эустрессом (eustress) - который осложняет жизнь. Это различие наилучшим образом соответствует взглядам приверженца гуманистической психологии Абрахама Маслоу (1962), который разделил человеческую мотивацию на две части: (1) депривационная мотивация, которая порождает негативные чувства и болезнь из-за недостатка необходимости жизни и (2) мотивация бытия, которая насыщает жизнь положительными чувствами любви, радости, надежды и счастья. Психобиологическая основа различия между отрицательными и положительными эмоциями в ответ на стресс недавно была исследована рядом ученых (Холройд и Лазарус, 1982; Лазарус и Фолькман, 1984). Они установили существование значительного различия в реакции тела на “угрозу” (стресс) и “challenge” (эустресс). Угроза связана с двумя факторами: (1) увеличением в крови уровня катехоламинов (эпинефринов и норэпинефринов, выделяемых корой надпочечников в ответ на симпатическую стимуляцию, описанную ранее как реакция тревоги вегетативной нервной системы) и (2) выбросом кортизола в кровоток корой надпочечников, как это показано на рис. 1. С другой стороны, challenge связан только с поднятием уровня катехоламина. В исследовании по биохимии самоэффективности [или преодолению] Бандура (1985) установил, что у больных, переживавших фобию, в крови было установлено повышение уровня катехоламина. Потом он обнаружил, что чем сильнее у них чувство того, что они справятся с их фобиями, тем ниже у них уровень катехоламина. Чем сильнее чувство самоэффективности, тем в меньшей степени переживается стресс, собственно, и уровень катехоламина остается на более низком уровне. Это приводит к основному принципу психобиологической терапии: преобразование негативного стресса угрозы в положительный опыт преодоления вызова. Этот новый путь концептуализации терапевтической цели в различных вариантах основной формулы доступа проиллюстрирован в схеме 11. Гипнотерапевтический подход к фобиям, основанный на варианте нашей основной формулы [первоначально описанной как “трехэтапный утилитарный подход к гипнотерапии” Эриксоном и Росси, 1979] был использован Нугентом, Карденом и Монтгомери (Nugant, Carden, & Montgomery, 1984) в попытке оценить как подход, так и предположение, что “творческие бессознательные процессы могут таким образом стать доступными и использоваться терапевтически”. Целью их “стандартной формы внушения” было получить доступ и направить творческие бессознательные процессы в направлении создания и осуществления “удовлетворительных решений повторяющегося проблемного поведения” (стр. 201). В трех экспериментальных случаях они установили, что для решения проблем, связанных с нарушением сна и фобий подкожных инъекций было достаточно единственного сеанса терапевтического гипноза. Их терапевтический подход к фобии иглоукалывания на примере одного учащегося колледжа, который они назвали “В”, был описан следующим образом (Nugent, Carden, & Montgomery, 1984, стр. 202-203):
После прединдукционной беседы с субъектом мы начали трансовую индукцию. В. отвечала на внутреннюю образную индукцию быстрым развитием глубокого транса. Потом ей поставили творческую задачу найти способ, позволявший оставаться в бодрствующем состоянии и готовности во время будущих процедур с использованием игол. Мы дали ей это задание через “стандартную форму внушения, использующуюся во всех видах нашей процедуры”: “Теперь ваш бессознательный разум может делать, что необходимо, лучшим способом, который полностью отвечает всем вашим потребностям как личности (желаемое терапевтическое воздействие), и как только ваше бессознательное узнает об этом (желаемый терапевтический результат), оно может сообщить об этом (соответствующий идеомоторный сигнал)”. В. было сделано специфическое внушение: “Теперь ваш бессознательный разум может делать то, что необходимо, таким способом, который полностью отвечает всем вашим потребностям как человека, для обеспечения того, что вы останетесь в комфортном состоянии бодрствования и внимания в любое время, когда вам в будущем будут делать инъекции, и как только ваше бессознательное узнает, что вы будете оставаться в комфортном состоянии бодрствования и внимания, когда вы получаете инъекцию, оно может дать сигнал поднятием вашей правой руки в воздух в сторону от стула”. Это внушение было нашей коммуникативной попыткой получить доступ и направить бессознательные процессы на создание и “внедрение” измененных поведенческих реакций на инъекцию. Через три минуты после этого внушения правая рука В. судорожно поднялась вверх в воздух. Потом ее вернули в состояние бодрствования, и у нее отмечалась полная амнезия на период транса.
Схема 11. Преобразование негативной угрозы в положительную 1. Сигнал готовности для внутренней работы Вы узнаете, когда вы будете готовы исследовать, насколько эффективно вы можете работать с этой проблемой, /пауза/ когда вы будете ощущать, что вам становится все более комфортно с каждым новым вздохом /пауза/, 
и ваши глаза могут даже закрыться, когда вы сфокусируетесь на ней.
2. Рефрейминг (перестройка) угрозы в вызов (challenge) Вы комфортно можете вспомнить все аспекты вашей проблемы, те, которые представляют для вас наибольшую угрозу /пауза/ 
и поинтересоваться, как вам успешно справиться со стоящим перед вами вызовом (challenge).
3. Утверждение решения проблемы И когда вы знаете, что вы можете преодолеть этот конструктивный подход /пауза/, 
вы обнаружите, что вы готовы потянуться, пробудиться и разделить один или два эффективных пути, которые вы с удовольствием используете, чтобы встретить вызов.
Теперь было бы желательно определить относительную эффективность использование гипнотерапевтической формулы для понижения уровня катехоламина в сравнении с поведенческим подходом, описанным Бандурой (Bandura). 
Ультрадианные ритмы и вегетативная нервная система
Открытие ультрадианных ритмов, которые регулируют многие функции вегетативной и эндокринной систем, являются недавним коренным событием, которое имеет важное значение для развития новых подходов к терапевтическому гипнозу (см. Росси, 1982, 1986а). В этом подразделе мы выделим некоторые аспекты ультрадианно-вегетативной связи; в следующей главе мы рассмотрим ультрадианно-эндокринные взаимосвязи. Идея доминирования в функционировании полушарий головного мозга имеет давнюю традицию в физиологии и медицине (Газзанига, 1985). До настоящего времени считалось, что функционирование полушарий имело не только специфику в функции, но также обладало и временной фиксацией. Однако серия исследований во время сна (Goldstein, Stoltzfus, & Gardocki, 1972; Gordon, Frooman, & Lavie, 1982) показала, что в полушарной доминантности существуют собственные 90-минутные ультрадианные ритмы, которые могут воздействовать на психологическое функционирование. Например, во время сна каждые 90 минут большинство людей переживает период сновидений (REM sleep). Клайн и Армитейдж (Klein & Armitage, 1979) обнаружили, что существуют естественные 90-минутные колебания ультрадианных ритмов в психической активности и когнитивном стиле нормальных субъектов, когда они находились в состоянии бодрствования: лево- и правополушарная доминантность имеет тенденцию меняться с этой ультрадианной периодичностью. Следующим шагом в этих исследованиях были эксперименты Дебры Уэнтц (1981), которая установила, что эти ультрадианные ритмы в доминантности полушарий головного мозга контралатерально связаны со сходными изменениями в цикле носового дыхания, т.е. когда левая ноздря была открыта и через нее поступал воздух, правое полушарие имело ЭЭГ-паттерн, свидетельствующий о значительной активности, и наоборот. В последующих экспериментах (Werntz и др., 1981), она обнаружила, что перемена носового дыхания с одной стороны на другую также изменяла доминантность полушарий. Не только ритм нозального дыхания был естественным, насильственным выходом на активность полушария, но и сознательно вводимые изменения в воздушном потоке между левой и правой ноздрями могли быть использованы для изменения местоположения активности в левом и правом полушариях на самых высших уровнях мозга и сознания. Она и ее коллеги вывели теорию этих взаимоотношений с вегетативной нервной системой (Werntz и др.., 1981, стр. 4-6):
Мы чувствуем, что корреляция нозального цикла с изменением активности полушарий сообразуется с моделью для отдельной ультрадианной системы колебаний и приводит нас к новому концептуальному пониманию нервной системы... Мы предлагаем даже более полную и интегрированную теоретическую конструкцию, которая включает в себя организацию для всех ультрадианных ритмов и их регуляцию вегетативной нервной системой, более точную интеграцию вегетативной и полушарной активности. Можно было бы предположить, что должна существовать какая-то основа, чтобы отдельные формы интеллекта, локализованные в каждом полушарии, требуют усиленной метаболической поддержки контралатеральной стороны тела в рамках всеобщего направления, которому они должны служить. В этом контексте нозальный цикл может рассматриваться как легко измеряемый индикатор или “окно” для этой конструкции. ... Таким образом, все тело проходит через период парасимпатических/симпатических колебаний, когда одновременно проходит через сдвиг “правое тело - правый мозг/ правое тело - левый мозг”. Тогда это продуцирует ультрадианные ритмы на всех уровнях организации от размера зрачка до высших функций коры головного мозга и поведения... Важно заметить, что это представляет экстенсивную интеграцию вегетативной и корковой активности, взаимоотношений, которые ранее не определялись и не изучались. Мы делаем предположение о том, что поскольку нозальный цикл, вероятно, регулируется через централизованно управляемый механизм, возможно, гипоталамусом, который изменяет симпатическо/парасимпатический баланс, - это происходит во всем теле, включая мозг, и он является механизмом, с помощью которого вазомоторный тон регулирует управление кровотоком через сосуды головного мозга и, тем самым, меняет активность полушарий головного мозга.
В течение тысячелетий восточные йоги заявляли, что они могут регулировать свое состояние сознания с помощью регуляции дыхания, которую они называли пранаяма (Rossi, 1985, 1986 a). Они также заявляли, что, вероятно, чудотворный контроль над физиологией своего тела был связан с сознательной регуляцией их дыхательных ритмов. Поскольку это искусство психофизического управления, главным образом, связано с вегетативной нервной системой, работа Уэрнтца может служить теоретическим и эмпирическим мостом к древним традициям йогов.
Схема 12. Смещение доминантности полушарий головы и психофизических состояний 1. Определение нозальной доминантности и психофизического состояния Когда вы переживаете психофизическое состояние, которое вам хотелось бы исследовать и трансформировать, сначала определите, какая ноздря чистая.
2. Смещение нозальной и полушарной доминантности Лягте на бок чистой ноздрей вниз. Это рефлекторно сместит доминантность ваших полушарий в течение нескольких минут на полушарие, расположенное на стороне, лежащей внизу. Просто сделайте это и поинтересуйтесь, какие сенсорные, перцептуальные, эмоциональные, когнитивные или симптоматические сдвиги происходят сами по себе в течение следующих 5-20 минут.
3. Утвердите полушарные и психофизические сдвиги В вертикальном положении обратите внимание, что ранее заблокированная ноздря сейчас открыта, и наоборот. Вспомните психофизические изменения, которые сопровождали этот нозально-церебральный полушарный сдвиг и изучите характерные паттерны ваших реакций для того, чтобы направлять себя дальше.
Беседы с Дэвидом Шаннахов-Калса (David Shannahoff-Khalsa, 1983) из института Йонаса Сална в Ла Йолле, Калифорния, наводят на мысль, что исследования любого психофизического состояния или проблемы, связанной с деятельностью вегетативной нервной системы, могут проводиться спокойно и легко с помощью смещения доминантности полушарий через ритм нозального дыхания. Таким путем я разобрал несколько методов смещения доминантности (Rossi, 1986 a, b). Мой углубленный метод заключается в том, чтобы просто улечься удобно на один бок или другой. Например, при лежании на правом боку происходит заполнение кровью правой ноздри, в то время как левая ноздря в течение нескольких минут открывается. В свою очередь, это рефлекторно вызывает активизацию правого полушария. При лежании на левом боку активизируется левое полушарие головного мозга. Предварительные исследования с помощью этого простого метода, как это показано на схеме 12, принесли прекрасные экспериментальные результаты. Например, при функциональной головной боли, возникающей из-за простого стресса или переутомления, часто можно изменить ее силу и местонахождение относительно быстро - просто сдвинув нозальный ритм с одной стороны на другую. Некоторые больные сообщили, что боль может быть смещена идеодинамично в чувство приятного тепла, прохлады или еще какое-нибудь с помощью смещения сторон. Настроение, негативное воздействие, телесный дискомфорт могут быть представлены образно и отражены с менее значимым смыслом через 5-6 минут игры с какой-нибудь сенсорной трансформацией таким способом. Ранее я опубликовал некоторые мои личные переживания достижения глубоких самогипнотических состояний яркого “сомнабулизма” путем смещения к доминантности правого полушария во время ультрадианных периодов покоя (Rossi, 1972/1985). В своей книге “Медитация и искусство умирания” (Meditation and the Art of Dying, 1979) д-р Ушарбудх Арья (Usharbudh Arya) описал интересные взаимоотношения между нозальным циклом, сексуальным оргазмом и “высшим стремлением блаженства в самадхи (samadhi)”. Согласно древней литературе по йоге, обе ноздри открыты во время оргазма и в период глубочайших медитационных состояний самадхи. Он пишет, что экстаз от этой формы медитации обязан восходящим направленным внутрь взрывам ... кундалини ... безбрачие (целибат) приносит большую радость, чем секс”. Западным ученым остается только определить размеры (последствия) результатов этих наблюдений. Эти предварительные наблюдения о взаимоотношениях между вегетативной нервной системой, доминантностью полушарий и поведением открывают чрезвычайно широкий диапазон интересных возможностей для развития новых психологических подходов к терапевтическому гипнозу, психофизиологическому лечению и раскрытию человеческих потенциалов. Если читатель еще раз посмотрит на рис. 4 с этой точки зрения, у него может сформироваться представление о глубочайших возможностях многих из этих подходов, которых мы коснулись в этой главе. Рис. 4 иллюстрирует полный путь информационной трансформации, осуществляемый вегетативной нервной системой, который существует между сознанием, телом и молекулярными процессами в рамках каждой клетки тела. Этот путь информационной трансформации постоянно модулируется автоматически, непроизвольно на бессознательном уровне с помощью воспоминаний, научения и поведения из нашего опыта повседневной жизни. Продолжающиеся исследования и клиническая практика откроют направления, по которым мы сможем научиться обеспечивать эти психофизические процессы коммуникациями более осознанно. В следующей главе мы рассмотрим эти возможности исследования, что мы уже знаем о психической модуляции эндокринной системы.
Психическая модуляция эндокринной системы
ндокринная система включает многие органы, расположенные во всем теле, которые выделяют гормоны в кровеносное русло для регуляции клеточных обменных функций, таких как степень химических реакций для метаболизма, роста, уровня активности, сексуальности и т.д. Рис. 5 иллюстрирует, как на некоторые важные органы и функции эндокринной системы можно влиять с помощью процессов психической модуляции через лимбическо-гипоталамусную систему. Фактически, все эти органы эндокринной системы могут либо способствовать, либо быть локусом психосоматических проблем. Гипофиз в основании мозга является “главной железой” эндокринной системы. Он посылает гормоны в качестве “молекул-носителей информации” для регуляции всех других гормоно-продуцирующих органов тела (см. рис. 5). В свою очередь, гипофиз модулируется лимбическо-гипоталамусной системой. Как отмечалось ранее, гипоталамус состоит из многих ядер или нервных центров, которые действуют как приемные станции для сбора информации о внутренней среде от крови и спинномозговой жидкости и о внешней среде от органов чувств. Лимбическо-гипоталамусная система является главным центром интеграции этой информации с процессами, происходящими в сознании, и дальнейшей трансформации этой только что интегрированной информации к гипофизу, который, в свою очередь, регулирует все другие органы эндокринной системы. Настоящие клетки гипоталамуса, которые трансформируют нервные импульсы сознания в секреты [факторы, выбрасывающие гормоны], регулирующие гипофиз, были проиллюстрированы ранее на рис. 3а и 3б (стр. ??). Серия революционных открытий о многогранной роли эндокринных гормонов изменила наше понимание памяти, научения и поведения (Guillemin, 1978; Henry, 1982; Snyder, 1980). Традиционная роль гормонов в регуляции обменных функций тела в настоящее время дополняется растущим пониманием того, как они также могут функционировать как нейропередатчики и нейромодуляторы, которые способствуют психофизической коммуникации на разных уровнях в рамках самого мозга. Это возможно потому, что клеточные рецепторы, которые активизируются этими гормонами, присутствуют в тканях мозга, как и в тканях тела. В табл. 4 перечислены эндокринные гормоны, которые действуют на клеточные рецепторы как в мозге, так и в теле. Наиболее необычное развитие в последнее время в области эндокринологии заключается в открытии нового класса гипофизарных гормонов, которые названы эндорфинами и энкефалинами. Этим гормонам присущи многие регуляторные функции, представляющие интерес для психологии, включая модуляцию стресса, боли, настроения, половой сферы, аппетита, применения и воздержания от веществ, работы и спортивных достижений, впрочем, как и основных процессов научения и памяти (Davis, 1984). Открытие эндорфинов было сделано совсем недавно, и до сих пор нет общего соглашения об их физиологической классификации. Маргулес (1979), например, выдвинул идею о том, что эндорфинная система является еще одним отделом в вегетативной нервной системе, который, главным образом, связан с “консервацией и расходованием (потреблением) ресурсов тела и энергии в предчувствии голода или пиршества” (стр. 155). Эта точка зрения поддерживается многими линиями доказательств, включая распределение эндорфинов по всему телу и многим уголкам мозга в гипоталамусе и гипофизе, а также в спинном мозге и желудочно-кишечном тракте.
1 - лимбическая система 2 - гипоталамус 3 - гипофиз
Шишковидная железа Сознание
Гипофиз
Щитовидная железа
Движение кровяного потока ФСГ ЛГ (FSH & LH) ДКТ Гр (ACTH) Надпочечники
Почки Тело Яичники (жен.)
Яичники (муж.)
Триодотиронин (ТЗ) Тестостерон Альдостерон (А) КЛЕТКА

Митохондрия Tз CP LR гед mRNA ER ядро DHT R mRNA ген 


ядро ядро A R ген mRNA митохондрия 
Na Na Na Na Na - K каналы ATPass К

Регуляция основного обмена веществ большинства клеток тела Действие анурогена, регулирующего рост клетки и сексуальное поведение Реакция почки на стресс


Рисунок 5. Психическая модуляция эндокринной системы с тремя примерами на клеточном уровне все еще остающейся теоретической связи “сознание/ген”.


Поскольку главный биосинтезирующий источник одних из главных эндорфинов (b-эндорфина) и энкефалинов (метаэнкефалина) происходит от той же материнской молекулы, что и гормона адренокортикотролик (АКТГ) в переднем гипофизе, многие ученые считают всю эту систему частью нейроэндокринологии. b-эндорфин обладает той же динамикой секретирования от гипофиза, как и АКТГ. Он выбрасывается в кровь в ответ на стресс (физический, эмоциональный, когнитивный и образный), как и в ответ на естественные циркадные биоритмы. Важно вспомнить психобиологический источник гормонов эндорфина при оценке значения и implication многих все еще противоречивых заявлений, касающихся функций эндорфинной системы.
Таблица 4. Множество функций некоторых гормонов, у которых присутствуют функции в сознании и теле 1) Как описывалось ранее, Селье открыл CR F (гормон выброса кортикотропина) как гипоталамусный гормон, который способствует выбросу АКТГ гипофизом, который, в свою очередь, говорит коре надпочечников выбросить в кровь кортизол. Эта традиционная роль гормонов, действующих на рецепторы в клетках органов тела, как это описывается в классической эндокринологии. Однако недавно было открыто, что существуют рецепторы для CRF и АКТГ в клетках мозга, которые могут способствовать стрессо-подобному поведению и психологическим переменным, таким как внимательность, память и научение (Izquieralo, 1984; McGaugh, 1983; Rigter & Crable, 1979). 2) Холэцистокинин является гормоном, который действует от эзофагов в горле до малой кишки. Он модулирует сокращение желчного пузыря, энзимы поджелудочной железы и подвижность желудочно-кишечного тракта. Однако рецепторы для ХЦК также существуют в клетках мозга, где он управляет насыщением (возможно, с помощью своего действия на центры гипоталамусного управления. Таким образом, это может стать важным в будущем лечении ожирения (Kissilef и др., 1981). Конечно, это также предполагает наличие психобиологического пути, по которому сознание может модулировать аппетит. Конданс Перт (Candance Pert, 1986), возглавляющий Отделение биохимии мозга Национального института психического здоровья, говорит о том, что ХЦК может также способствовать тому, что люди понимают, когда они говорят о жадности к еде (gut feelings). 3) Инсулин сначала был известен как гормональный секрет поджелудочной железы, который участвует в карбогидратном метаболизме с помощью увеличения потребления глюкозы сердцем, мышцами, печенью и жировыми тканями и т.д. Последние физиологические исследования этих рецепторов, расположенных в мозге, также как и исследования поведения, указывают на то, что он модулирует поведение на принятие пищи с помощью прямого воздействия на церебральные капилляры (Pert et al., 1985). 4) Гормон, выбрасывающий гонадотропин, из гипоталамуса стимулирует выброс гипофизарных гормонов, таких как гонадотропины, лютеинизирующий гормон, фолликуло-стимулирующий гормон, которые, в свою очередь, стимулируют рост и регулируют физиологию сексуальных процессов. Когда рецепторы, расположенные в мозге крыс, активизируются, выбрасывается гормон гонадотропин и они демонстрируют сексуальное поведение и позы. 5) Вазопрессин или гормон-антидиуретик - выделяется из задней части гипофиза, когда он получает соответствующие сигналы от заднего гипоталамуса. В классической эндокринологии вазопрессин изучался, благодаря присущей ему регуляции деятельности почек, водного баланса и мочеотделения. Сейчас ему также отводят место как сосудосужающему веществу в кровеносной системе. Однако, когда приводятся в движение клеточные рецепторы в мозге, вазопрессин [как установлено] способствует улучшению памяти и научения (McGaugh, 1983). Существуют также взаимоотношения между циркадианными ритмами и уровнем вазопрессина в спинномозговой жидкости. Все эти исследования предполагают, что различные уровни научения и памяти, которые имеют место в течение всего 24-часового цикла, могут быть связаны с функциями вазопрессина в своем доступе к различным тканям мозга.
Так как многие из многогранных функций гормонов осуществляются либо прямо, либо косвенно с помощью лимбическо-гипоталамусно-гипофизарной системы, они доступны для психической модуляции и гипнотерапевтического внедрения (интервенции). Т.е., хотя гормоны обычно функционируют автономно, мы теперь знаем, что их активность модулируется важнейшими жизненными переживаниями и кодируется в форме памяти, научения и поведения, зависимых от состояния. Розенблатт (1983) отмечал, что если рецептор на лекарство или каротин присутствует в мозге или где-либо еще в организме, это означает, что имеются эндогенные субстанции (обычно гормоны), которые нацелены по своей природе на взаимодействие с этими рецепторами. Это был важный урок, полученный в результате открытия эндорфинов, которые были обнаружены только когда исследователи искали их после того, как рецепторы на опиумные наркотики (героин, морфин и т.д.) были обнаружены в мозге. Вегетативная, эндокринная, иммунная и нейропептидная системы - все действуют через активизацию рецепторов на поверхности отдельных клеток тканей тела. Эти рецепторы являются чем-то вроде замков, которые должны открываться для включения внутренней активности цитоплазмы клеток (и даже их генов). Нейропередатчики вегетативной нервной системы, гормоны эндокринной системы и, как мы увидим позже, иммунно-передатчики иммунной системы, все функционируют как молекулы-носители информации или “ключи”, которыми открываются замки рецепторов на поверхности клеток. Эти молекулы-носители информации и системы коммуникации клетка-рецептор представляют собой психобиологическую основу психофизического лечения, терапевтического гипноза и холистической медицины в целом. Если каждую клетку тела мы будем рассматривать как мини-фабрику, то ее рецепторы будут замками на ее дверях. Вегетативная, эндокринная, иммунная и нейропептидная системы являются коммуникационными каналами, по которым сознание может приводить в движение гены и внутренние клеточные механизмы. Конечно, гены являются окончательным планом строительства, организации и регулирования работы клеточных механизмов. Может показаться невероятным, но у нас уже есть некое понимание ряда психобиологических путей, по которым сознание модулирует действие генов. В последней главе мы коснулись взгляда Мельничука (1985) на то, как сознание могло бы смодулировать действие генов через лимбическо-гипоталамусно-вегетативную систему. В следующем подразделе мы выделим более документально подтвержденный путь, по которому сознание может модулировать активность генов через лимбическо-гипоталамусно-эндокринную систему.
Связь “сознание-ген” через эндокринную систему
Когда я впервые стал задумываться над связью “сознание-тело” (Rossi, 1985) как средством, с помощью которого могут быть развиты гипнотерапевтические подходы для модулирования генной деятельности, мои предположения были встречены как что-то новое из области научной фантастики. 60 000 генов или около того кажутся неизменными и так хорошо охраняемыми микроскопическими ядрами каждой живой клетки организма. Мы обычно думаем о генах как о чем-то, что остается таким до тех пор, пока хромосомы вдруг не будут приведены в действие в процессе деления клетки. Факты говорят иное: многие гены находятся в процессе косвенного динамического равновесия с клеточным метаболизмом. Это генно-клеточное равновесие, в свою очередь, модулируется нейропередатчиками и гормонами, которые, в конечном счете, приходят из центральной нервной системы как носители информации. Общая модель психо-генетической связи требует рассмотрения всех серий процессов трансформации, которые происходят не только на психическом и нервном уровнях, но и в крови, и в тканях, а также клеточных процессов, вплоть до молекулярной деятельности генов в рамках ядер каждой клетки. На рис. 5 эти процессы трансформации делятся на 3 этапа. Первый этап состоит из деятельности психики (сознания) в области передней лобной коры (Achtenberg, 1985) - как генеративного места организации воображения в лечении и здоровье. Эти переднелобные процессы потом фильтруются через индивидуальное хранилище эмпирического жизненного научения личности, закодированного в процессах памяти, научения и поведения, зависимых от состояния, лимбическо-гипоталамусной системы. Второй этап заключается в трансформации этих научений с помощью гипоталамуса в факторы, секретирующие гормоны, которые регулируют гипофиз эндокринной системы (см. рис. 3а, 3б, стр. 103). В свою очередь, гипофиз выделяет множество гормонов, которые регулируют всю эндокринную систему тела, как это показано на рис. 5. Третий этап происходит на клеточном уровне, когда эти гормоны образуют с AMP систему и передаются непосредственно на ядра клеток для активизации генных процессов. Гены занимаются обозначением информации для строительства новых протеинов, которые, в свою очередь, служат в качестве структурных элементов клетки или строительных блоков для энзимов, которые обеспечивают основные биохимические процессы в каждой клетке. Этот трехэтапный процесс я называю психо-генетической связью. Давайте рассмотрим пример такого процесса на клеточном уровне для иллюстрации того, как тироидные и стероидные гормоны, смодулированные ментальным стрессом, действительно регулируют действие гена. Сознание модулирует генную деятельность через кортико-лимбическо-гипоталамусно-гипофизарную ось, которая, как мы видели, является основным путем информационного преобразования для психосоматических процессов. Гипофиз посылает гормоны к железам, таким как кора надпочечников, яичники и яички, которые, в свою очередь, секретируют стероидные гормоны, которые проникают в клетки и направляют гены на синтез протеинов. Потом эти протеины функционируют как структурные элементы, энзимы или колеса, которые активизируют другие клеточные функции. Последовательность передачи в рамках клетки следующая:
1. В то время как большинство гормонов требуют специального рецепторного механизма, расположенного на стенках клетки, для инициации процесса перехода в клетку, стероидные гормоны обладают особой способностью переходить непосредственно в цитоплазму клеток. 2) Когда стероидный гормон оказывается внутри клетки, он проникает в цитоплазму (основную матрицу межклеточного вещества живых веществ (живой материи) клетки), где он связывается с особым рецепторным протеином. 3) Потом этот гормоно-рецепторный протеиновый комплекс способен входить в ядро клетки, где и находятся гены. 4) Гормоно-рецепторный комплекс проходит преобразования, которые активизируют специфический набор структурных генов на нити ДНК для образования “посланников РНК”. 5) Потом носители информации - РНК - диффузируют через заднюю стенку ядра в цитоплазму, где они служат в качестве информационной модели (шаблона), который говорит рибосомам (“фабрикам” клеток), в какой последовательности преобразовывать ряд аминокислот в новые пептиды и протеины. Многие из этих пептидов, образованных таким способом, способствуют коммуникации как внутри клетки, так и между клетками, тканями и вегетативной, эндокринной и иммунной системами.
Рис. 5 иллюстрирует, как гормоны, смодулированные сознанием, в конечном счете влияют на генную деятельность таким образом, что это важно для всех трех уровней поведения: (1) регуляция тироидными гормонами нашего базального обмена веществ и общего уровня активности; (2) регуляция андрогенными (тестостерон) гормонами сексуального и агрессивного поведения; (3) стрессогенные воздействия гормонов коры надпочечников (например, альдостерон) на функции почек. Каждый из трех типов воздействия проходит пятиэтапную последовательность, приведенную выше, со значительными вариациями, как это показано на рис. 5. Тироидные гормоны играют важную роль в регуляции метаболических процессов практически во всех тканях тела. Общие уровни активности тела, эмоционального напряжения и здоровья - все это результат тироидной регуляции метаболического механизма клеток. Теперь уже известно, что тироид действует непосредственно на генетический материал в рамках ядра каждой клетки. На рис. 5 представлен один из вероятных механизмов, с помощью которого его гормоны проникают в клетку. После проникновения в клетку один из тироидных гормонов (триодоксиронин или ТЗ) связывается с протеином цитоплазмы, которая накапливает его. Потом ТЗ напрямую связывается с рецепторами на ядерной мембране для получения доступа к генетическому материалу. Дальше носитель Информации - РНК - генерируется и выводится наружу в цитоплазму, где он используется как модель рибосомными “фабриками”, расположенными на эндоплазматической сетке, для производства протеинов и энзимов, характерных для функций клетки. ТЗ также связывается с рецепторами на митохондрии клетки для того, чтобы способствовать энергетической, кислородной и другим обменным функциям. Андрогены. Тестостерон является примером андрогенного гормона эндокринной системы, которая регулирует сексуальное либидо. Он имеет отношение к широкому диапазону типов поведения от обычной самоуверенности (напористости) до преступной агрессивности. Он проникает в клетки и действует непосредственно на генетический материал, последовательно проходя всю пятиступенчатую парадигму, приведенную выше, с вариантами, указанными на рис. 5. После того, как тестостерон проникает в клетки, он преобразовывается в дихидротестостерон (ДГТ), который принимается рецептором на ядерной мембране и трансформирует место действия генов. И, опять-таки, РНК производится и проникает в цитоплазму для управления (направления) образованием новых протеинов для андрогенного действия роста клетки и т.д. 
Гормоны надпочечников. Альдостерон является гормоном, секретируемым корой надпочечников под влиянием стресса. У альдостерона имеется много мест действия во всем теле. Воздействие альдостерона на почечные трубчатые клетки показано на рис. 5. Цитоплазма почечных тубулярных клеток содержит специфический рецепторный протеин, который связывает альдостерон и доставляет его до генов для производства новых протеинов. В течение 45 минут новые протеины внутри почечных клеток содействуют резорбции натрия из каналов и секреции калия. Это пример жизненно важного “натриево-калийного накачивания”, который является основным для многих систем тела. Однако хронический избыток альдостерона и других гормонов, выделяемых корой надпочечников (например, кортизола) связан с многочисленными формами гипертезии и многими “болезнями адаптации” по Селье. Селье (1976, стр. 170-171) приводит следующий список “болезней адаптации”, вызванных стрессом: “высокое кровяное давление, заболевания сердца и кровеносных сосудов, болезни почек, eclampsia, ревматические и ревматоидные артриты, воспалительные заболевания кожи и глаз, инфекции, аллергические заболевания и болезни, связанные с гиперчувствительностью, нервные и психические заболевания, сексуальные расстройства, нарушение пищеварения, нарушение обмена веществ, рак и ослабление сопротивляемости в целом. В масштабы этой книги не укладывается дальнейшая детализация невероятно сложных психобиологических процессов, связанных с каждой из этих психофизических дисфункций. Медикам и психологам требуется сконцентрировать свое внимание на деталях каждого заболевания для вычленения действительных психобиологических процессов. После этого уточнения мы можем перейти к созданию новых гипнотерапевтических подходов будущего, которые получат доступ и будут использовать специфические психофизические процессы, необходимые для осуществления лечения. Современные гипнотические подходы пока еще не используют то, что выделено здесь и касается связи “сознание-ген”. Как только мы научимся использовать эти невероятные достижения в психобиологическом понимании, произойдет огромное возрождение гипнотерапевтической методологии.
Психобиологические “часы” и психофизические проблемы
Как указывалось ранее, характерной, хотя и до сих пор обычно непризнаваемой чертой регуляции эндокринной системы гипоталамусно-гипофизарной осью является периодичная природа этого регуляторного процесса. Мы все знакомы с некоторыми из основных ритмов жизни: ежемесячный репродуктивный цикл у женщин, суточный ритм сна и бодрствования, ультрадианные ритмы (полуторачасовые), которые мы начали исследовать в последней главе. Теперь уже признано, что все эти ритмы в конечном счете регулируются нейроэндокринными источниками в мозге - главным образом гипоталамусом, гипофизом и шишковидной железой. И, скорее всего, идея о том, что весь жизненный цикл жизни и смерти регулируется гормональными носителями информации, является более чем предположением. В связи с этим процесс старения включен в нашу беседу. Поскольку эти жизненные ритмы регулируются теми же самыми гормонами, которые модулируют память, научение, мы вполне можем обнаружить связь феномена памяти и научения, зависимых от состояния, со всеми интересными аспектами жизни, с которыми мы имеем дело.
Ультрадианные ритмы, эндокринная система и психосоматические проблемы
Эндокринная система действует ритмично через нервные центры в гипоталамусе. Эти супрахиазменные ядра гипоталамуса (рис. 2) действуют как “биологические часы” (Poirel, 1982), которые регулируют как суточные, так и ультрадианные ритмы, управляя разнообразными биологическими процессами, которые осуществляются с помощью вегетативной и эндокринной систем. В главе 7 я описывал, как ультрадианные ритмы модулируют деятельность вегетативной нервной системы. Здесь я указал, как ультрадианные и суточные ритмы регулируют активность эндокринной системы. Поскольку существует много психофизических функций, которые модулируются как вегетативной, так и эндокринной системами [такие как стрессовые реакции и уровни активности], часть материала в этой главе будет иногда повторяться и расширять идеи, изложенные ранее. Демент и Клейтман (Dement & Kleitman, 1957) установили, что 90-120-минутный ультрадианный ритм является основным циклом отдыха-активности (гипотеза BRAC), который действует в течение всех 24 часов. В своей монументальной работе по сну и бодрствованию Клейтман (1963) сделал вывод о том, что основной цикл покоя-деятельности происходит благодаря эндогенным (?) колебаниям, которые имеют глубокий смысл для физиологии и поведения. В типичной модели нашей деятельности в течение рабочего дня, который, видимо, разбивается на 90-минутные ультрадианные ритмы содержится следующий смысл: начинайте работу в 900, сделайте перерыв где-то около 1030, сходите на ланч 90 минутами позже в 1200, возвращайтесь к работе в 13 часов и в 1430 или 15 часов сделайте дневной перерыв, потом время коктейля, обеда и т.д. Даже во время сна сохраняется 90-120-минутный ультрадианный ритм, который находит свое выражение в периодичности сновидений (БДГ-сон). В недавнем исследовании ультрадианных ритмов Книпке отметил, что очень многие из этих поведенческих и психологических процессов связаны с эндокринным метаболизмом (1982, стр. 336):
Богатство феноменологии, которое было открыто при исследовании гипотезы BRAC, должно убедить любого исследователя, которого беспокоит то, что гипотеза остается противоречивой. Как у человека, так и у приматов были выделены яркие поведенческие циклы и возможно, что эти циклы имеют важные характерные функции. Уже описаны циклы фантазий, полушарной доминантности и перцептуальной обработки. Нашего внимания заслуживает значение этих циклов как в норме, так и в патологии, психологическое функционирование, эпизодическая секреция гормонов, возможно, являются фундаментальной собственностью эндокринного метаболизма и каким-то образом связаны с циклами БДГ-сна. Предположение о том, что гипофиз только реагирует на периодическую гормональную стимуляцию, особенно волнует, так как предполагается существенный путь, по которому ультрадианные циклы могут быть функционально необходимы. (Выделено мной - Э.Р.)
Одна из последних, наиболее интересных теорий о происхождении психосоматических проблем заключается в том, что они возникают из-за поведенческих нарушений ультрадианных ритмов, которые модулируют функционирование как вегетативной, так и эндокринной систем. Например, Орр, Хоффман и Гейдж (Orr, Hoffman, & Hegge, 1974) сообщили, что большинство людей демонстрируют стабильный ультрадианный ритм в спокойной обстановке. Однако, когда их испытуемые загружались различными задачами, то у них отмечалось серьезное нарушение ультрадианных ритмов по амплитуде и рисунку. В связи с ранее проведенными работами на макаках-резус эти исследователи сделали вывод, что психосоматические реакции (изменение ритма сердцебиения, гастриты, язвы, астма, дерматологические проблемы) являются последствием постоянного нарушения естественных ультрадианных циклов организма. Исследуя типичные психосоматические проблемы, возникающие в результате реальных жизненных стрессов, они установили, что у этого процесса нарушения имеются слишком индивидуальные модели: “Один и тот же стрессовый фактор может вызывать различные паттерны физиологических и поведенческих реакций у различных субъектов ... и, по-видимому, никакой простоя связи между физиологической реакцией и специфической поведенческой реакцией нет” (стр. 1000). Работа Фридмана (Friedman, 1972, 1978) по (???ритмам орального влечения???) в случаях булемии (тучности) и Фридмана, Кантора, Собеля и Миллера (Friedman, Kantor, Sobel, Miller, 1978) по нейродерматитам дают дополнительное подтверждение происхождения психосоматических проблем из нарушений ультрадианных ритмов. Эти нарушения ультрадианных ритмов происходят в условиях содержания экспериментальных животных в постоянном активно-однообразном механическом труде, что является аналогом нарушения ультрадианных ритмов у человека, когда он работает, не делая перерыва для отдыха каждые 90 минут. Недостаток детерминизма или специфичности в психосоматическом заболевании являлся основной проблемой, которая озадачивала и ученых, и клиницистов (Weiner, 1977). Обычно индивидуальные различия в психосоматических реакциях на один и тот же стрессовый фактор приписываются неопределенным генетическим, конституциональным и обуславливающим факторам (Селье, 1976). Наш подход к изучению роли научения и памяти, зависимых от состояния, предполагает наличие более точного ответа на решение этой проблемы так называемой индетерминантности в психосоматическом заболевании. Как и все психофизические связи, психосоматические проблемы являются ярко индивидуализированными выражениями научения и жизненного опыта каждого человека, которые закодированы, как информация и поведение, определяемые состоянием. Так как источники этой зависимой от состояния информации не очень доступны для ассоциаций и рамок наших привычных паттернов сознания, у нас возникает амнезия на причину, лежащую в основе проблемы. Исследования ультрадианных ритмов эндокринной системы предполагает другой неспецифический подход к психосоматическим проблемам, которые уже могут быть общим знаменателем во многих широко используемых и часто эффективных психотерапевтических подходах, которые обычно называются гипнозом, аутогенной тренировкой, медитацией, тренировкой в релаксации и реакцией релаксации (Benson, 1975, 1983a, b). В других работах я описывал, сколько видов поведения, связанных с фазой отдыха ультрадианных ритмов являются идентичными с эриксоновскими поведенческими наблюдениями готовности для “обычного ежедневного транса”. Это привело к следующим гипотезам: (1) что Эриксон в действительности использовал фазу отдыха ультрадианных ритмов для достижения глубоких терапевтических трансов; и (2) что в особенности самогипноз может быть наиболее эффективным во время этого периода (Rossi & Ryan, 1986). Я сделал следующее заключение о взаимоотношении между происхождением психосоматических проблем в результате вызванных стрессом нарушений естественных ультрадианных ритмов тела и их разрешением через гипноз (Rossi, 1982, стр. 26):
Ассоциация между нарушениями ультрадианных циклов в результате стресса и психосоматическими заболеваниями носит глубокий характер. Если основное предположение, изложенное в этом подразделе, верно - что терапевтический гипноз с вовлечением физиологических процессов действительно является утилизацией ультрадианных ритмов - то мы сможем, наконец, в рамках психофизиологии понять, почему гипноз традиционно считается эффективным терапевтическим подходом к психосоматическим проблемам. Индивиды, которые не учитывают свои собственные ультрадианные ритмы и нарушают их (например, свои естественные периодические потребности в отдыхе в любой долговременной ситуации), тем самым приводят в движение основные физиологические механизмы психосоматических заболеваний. Большую часть такого самоиндуцированного стресса можно признать левополушарными процессами, не учитывающими свой идеальный баланс с правополушарными процессами и связанными парасимпатическими функциями. Натуралистический терапевтический гипноз обеспечивает комфортное состояние, при котором эти ультрадианные циклы могут просто нормализовать самих себя и, таким образом, перерезать процессы психосоматических заболеваний у их психофизиологического источника.
Простое переживание комфортного терапевтического транса может нормализовать наш основной цикл “отдых-действие” и связанную с ним регуляцию многих ультрадианных ритмов эндокринной и вегетативной систем, которые регулируют наш основной обмен веществ. Этот процесс нормализации можно считать сутью неспецифического подхода к терапевтическому гипнозу. В практической клинической работе (Erickson, Rossi, 1979) всегда существует баланс между специфическими и неспецифическими гипнотерапевтическими подходами. По мере того, как мы будем получать все больше сведений о каждом из них, мы будем продвигаться вперед с большей уверенностью и эффективностью.
Перерыв и обычный ежедневный транс: исследование конкретного случая
О нижеприведенном случае мне сообщила Конни Крости во время прохождения ею интернатуры в Лос-Анджелесском институте К.Г.Юнга. Он является иллюстрацией нашей точки зрения:
У женщины средних лет постоянно присутствовал источник неприятностей, который находил свое выражение в чувстве неадекватности в отношении чего бы то ни было. Врачу она жаловалась на сильный устойчивый запах аммиака при любом мочеиспускании. Врач порекомендовал ей перестать носить колготки и чаще мыть гениталии. Женщина оскорбилась, потому что она сказала, что запах аммиака исходит от внутреннего, а не от внешнего источника. Как посмел доктор усомниться в ее опрятности! Потом она перешла к обсуждению второго источника своего дискомфорта, который имел непосредственное отношение к ее работе секретаря. Она жаловалась, что очень много работала, а ее за это не оценили. Она всегда соблюдала указание никогда не покидать своего рабочего места. С очевидной гордостью она заявила, что она мочится перед уходом на работу и не делает этого, пока не приходит домой. Потом она стала бичевать себя за то, что днем она грезит, и за свою неспособность сосредоточиться на том, что ей поручено. Следовательно, большая часть времени, которое она проводила на работе, была непродуктивной. Соединив воедино все сказанное, я спросил ее, сколько воды она выпивает. Она ответила: “Нисколько! Вода не касалась моих губ уже много лет. Я ненавижу ее. Кроме того, если я пью воду, мне приходится покидать рабочее место - кто же тогда будет отвечать на телефонные звонки?!” Я ей объяснил впоследствии, что людям требуется перерыв по крайней мере каждые 90 минут для того, чтобы эффективно работать. Кроме того, я предположил, что сильный запах аммиака, возможно, обязан своим происхождением сильно концентрированной моче, и чтобы вылечиться, ей необходимо пить 64 унции воды ежедневно. Но, зная свою больную, я замаскировала свой совет в рекомендацию, как ей улучшить свою работоспособность: для того чтобы устранить желание погрузиться в грезы и работать более эффективно, ей необходимо покидать свое рабочее место каждые 90 минут на несколько минут. После этого она возвратится, будучи в состоянии концентрировать свое внимание. Для того чтобы она делала такие перерывы, я посоветовал ей пить воду из графина, стоящего на ее столе. И тогда ее организм будет напоминать ей, что ей срочно надо удалиться по малой нужде. Для того чтобы стать по-настоящему добросовестной секретаршей, ей надо мочиться каждые 90 минут. После некоторых возражений больная согласилась действовать по моему плану. Неделю спустя она сообщила, что запах аммиака исчез полностью, и что она получает удовольствие от своей работы. Кроме того, она получила вознаграждение и благодарность от начальника, и в довершение всего эта одинокая женщина познакомилась с другой женщиной в женском туалете на работе, и с тех пор они вместе ходят в кино.
В данном случае не был применен прямой гипноз. Больной также не говорили, что она переживает “обычный ежедневный транс”, когда она позволяет себе делать перерыв, пить, мочиться и грезить каждые 90 минут. Однако простой рефрейминг “сделать перерыв” чтобы “повысить работоспособность” внес большую перемену и основательно повлиял на многие уровни ее функционирования - от биохимического до социального. А теперь мы посмотрим, как ультрадианные ритмы могут использоваться специфическим образом, чтобы усиливать самогипноз и постгипнотическое внушение.
Самогипноз, использующий научение, зависимое от состояние, в ультрадианных ритмах
Впервые я использовал ультрадианный подход к самогипнозу, когда попытался максимально увеличить эффективность постгипнотического внушения. Одна из основных идей Эриксона в области гипнотерапии заключалась в том, что постгипнотические внушения оказывались наиболее эффективными, когда они ассоциировались с “поведенческой неизбежностью”. Неизбежно, что больной скоро “проснется”, уйдет с работы, пойдет домой, будет есть, спать, видеть сны, работать и т.д. Эриксон ассоциировал терапевтические постгипнотические внушения с теми неизбежными ежедневными видами поведения, осуществляемыми с помощью эндокринной системы, которые, как он чувствовал, были наиболее личностно значимыми для отдельного больного (Erickson & Rossi, 1979). Что может быть более неизбежным, чем тот факт, что каждый переживает свою личный уникальный паттерн слегка измененных состояний через естественные ультрадианные ритмы в течение всего дня? Я выделил ряд подходов для утилизации этих слегка измененных состояний [того, что Эриксон назвал “обычным ежедневным трансом”] в целях повышения эффективности постгипнотического внушения и самогипноза. Все эти подходы зависят от аспекта научения и памяти, зависимых от состояния, внушения и тренировки во время специфического периода естественных психобиологических ультрадианных ритмов больного. Самый простой из этих подходов заключается в том, чтобы замечать во время клинического интервью (опроса), когда поведение больного показывает, что он переживает фазу отдыха в соответствии со своими ультрадианными ритмами. Как описано в главе 5, вы увидите, что больной переживает спокойные минуты рефлективности и внутренних грез: тело становится неподвижным, рефлексы, такие как моргание и сглатывание, могут быть замедлены или отсутствовать, глаза могут выражать “отрешенность” и просто спонтанно закрываться на секунду или две, сердцебиение и дыхание замедлены и т.д. (см. Rossi, 1986a для подробного обсуждения минимальных ключей, указывающих на то, как переживание этой фазы отдыха в рамках ультрадианных ритмов сходно с самогипнозом). Суть эриксоновского натуралистического подхода сводилась к тому, чтобы утилизировать этот спокойный момент для гипнотической индукции с терапевтически мотивированным заявлением типа: “Если для вас нормально продолжать исследовать этот вопрос (или что-либо еще) в том виде, в каком вы есть, ваше бессознательное позволит этим глазам закрыться, и вы продолжите пребывать в комфортном состоянии”. Потом терапевт спокойно наблюдает и выжидает. Если глаза не закрываются через одно-два мгновения, может быть предложена другая терапевтическая альтернатива, типа: “Но если есть другой вопрос, который более важен, вы обнаружите, что вы на несколько мгновений становитесь немного беспокойным до тех пор, пока он неожиданно не войдет в ваш сознательный разум”. Эти два заявления, взятые вместе, сочетают в себе натуралистическую и терапевтическую двойную связку: какая бы альтернатива не была выбрана, она помогает больному продвигаться в терапевтическом направлении. Когда выбирается альтернатива с закрытыми глазами, можно быть абсолютно уверенным в том, что условия, способствующие научению, зависимому от состояния, достигаются в гипнотерапии. Постгипнотические внушения. которые могут быть связаны со схожими периодами в течение всего периода, обычного для пациента, когда наступит подходящее время, чтобы передохнуть и дать своим глазам закрыться “на несколько минут для того, чтобы позволить вашему бессознательному вспомнить, что вам нужно для того, чтобы продолжить дальнейшую терапию”. Многие находят, что фаза покоя их ультрадианных ритмов является наилучшим временем для медитации или самогипноза. Ультрадианный подход к самогипнозу использует естественные психобиологические ритмы, которые более глубоко связаны с матрицами личности, зависящими от состояния, чем искусственно обусловленные процессы, характерные для всех других методов. Я рекомендую, чтобы больные просто закрыли свои глаза и перешли в комфортное состояние, в какой бы части тела они его не испытывали. В течение таких натуралистических периодов отдыха я нахожу важным избегать любой формы вербального самовнушения, которые могут извратить потребности самолечения всей личности. Я просто предлагаю, чтобы больные “позволяли бессознательному делать свою работу своим обычным способом”.
Схема 13. Натуралистический самогипноз: ультрадианная лечебная реакция 1. Признание и способствование ультрадианной лечебной реакции Когда вы устали, раздражены или просто чувствуете необходимость сделать перерыв, признайте это как момент возможности для обеспечения вашей естественной ультрадианной лечебной реакции.
2. Получение доступа и утилизация внутренних ресурсов Исследуйте, в какой части тела вы ощущаете комфорт. [Пауза] Заметьте, как он распространяется и углубляется, как вы из праздного любопытства интересуетесь тем, как ваше бессознательное само по себе может использовать терапевтически ваш предыдущий жизненный опыт оптимального лечения и способности работать с текущими проблемами.
3. Утверждение продолжающегося ультрадианного лечения и преодоления Спустя несколько мгновений вы заметите, что вы пробудились и осознаете себе, но каким-то образом вас не было несколько мгновений назад. Вы смотрите на часы и замечаете, что прошло 10-20 минут, но вы не можете объяснить, как это было. Признайте комфортное состояние, лечебные перемены, которые произошли, и решите проделать это опять, несколько раз в день, когда вам это нужно.
Однако я все же рекомендую, чтобы больные интересовались тем, как их бессознательное будет решать проблему, на которую они хотят выйти. Интерес является еще одним из этого ряда слов типа комфорт, релаксация и сон, которые имеют специфическое идеодинамическое значение, которое уходит значительно дальше за пределы своего когнитивного значения. Когда мы настраиваемся на комфорт, релаксацию, сон, мы содействуем парасимпатическим реакциям, зависимым от состояния, и (?) и оздоравливающим эффектам, связанным с ними. Я бы сказал, что слово “интересоваться” способствует обеспечению степени диссоциации от управления обычным Эго личности, которая, в свою очередь, может способствовать некоторым творческим ни (?)-поэтическим аспектам обработки информации в правом полушарии. Поскольку правое полушарие имеет более тесные ассоциативные связи с лимбическо-гипоталамусной системой, “интерес” может использоваться в качестве нерационального и недирективного подхода в целях обеспечения связи лечения с бессознательными процессами: “Когда вы рассеянно интересуетесь личной проблемой во время комфортного состояния периода покоя ультрадианных ритмов, вы пользуетесь естественным способом получения доступа и спонтанного рефрейминга и разрешения кодирования проблемы определенным состоянием”. Так как вскрыто очень много психосоматических нарушений, которые усугубляются психобиологическим стрессом нарушенных ультрадианных ритмов, мы можем считать эту форму натуралистического гипноза общим подходом, который может дополнить любую другую ортодоксальную форму лечения. Я уже рассуждал на тему, что дневные грезы (LaBerge, 1985), сомнабулизм и глубокие самотерапевтические состояния идентичной трансформации нередки среди тех, кто практикует эту натуралистическую форму ультрадианного самогипноза (Rossi, 1972/1985).
Суточные ритмы, эндокринная система и аффективные нарушения
В то время, как суточные 24-часовые ритмы сна-бодрствования широко изучались на протяжении десятилетий, только недавно было установлено, что циркадная система человека состоит из по крайней мере двух колебательных ритмов, которые обычно находятся по отношению друг к другу в отношениях гомеостаза. Один ритм управляет суточной регенерацией температуры, секреции кортизола и фазы БДГ-сна. Другой ритм контролирует сон и эндокринные гормоны, которые выделяются во время сна, такие как гормоны роста и пролактин. Жизненные обстоятельства, которые нарушают эти ритмы, приводят к нарушениям оптимального функционирования, которое мы связываем с запаздыванием изменений в циклах работы и изменениями, вызванными стрессом, в цикле сна. Одна из основных теорий эндогенной депрессии заключается в том, что она связана с фазовым разрывом между двумя циркадными ритмами. Назовем четыре классические черты депрессии, которые, возможно, возникают из-за разрушения последовательности циркадных фаз (Wehr, 1982):
1) пробуждение ранним утром, когда один из суточных ритмов не находится в фазе с другим циклом дня-ночи; 2) ежедневные вариации в настроении, когда больные чувствуют себя хуже утром после пробуждения и лучше вечером, перед тем как лечь спать; 3) цикличность мании и депрессии, связанные с особенностями памяти и научения, обусловленными зависимостью от состояния; 4) сезонность мании и депрессии, при которой депрессия обычно возникает весной, а мания - летом.
У каждого отдельно взятого больного могут обнаруживаться самые разнообразные варианты этих характерных признаков. Для определения эффективного метода лечения с изменением расписания цикла сна, с созданием дополнительного искусственного освещения утром и вечером и т.д. необходимо проводить тщательные исследования. Взаимосвязь между светом и эндогенной депрессией объясняется тем фактом, что существуют отдельные нервные каналы, непосредственно связывающие сетчатку каждого глаза с супрахиазменными ядрами в гипоталамусе (Bloom, Lazerson, & Hofstadter, 1985). Эти супрахиазменные ядра гипоталамуса действуют как миротворцы (писмейкеры) для всей эндокринной системы. Более определенным общим знаменателем между аффективными нарушениями, которые происходят при посредничестве лимбическо-гипоталамусно-гипофизарно-эндокринной системы и гипоталамуса заключаются в том, что они оба связаны с зависимым от состояния феноменом. Установлено, что когнитивные процессы маниакально-депрессивных больных демонстрируют типичные черты памяти и научения, зависимых от состояния. Эти больные в состоянии вспомнить вербальную информацию, полученную во время маниакального состояния, в следующем периоде маниакального состояния; аналогично, информация, полученная во время депрессии, вспоминалась лучше, когда человек опять находился в депрессивном состоянии (Weingartner, Miller, & Murphy, 1977). Похожие открытия в области “affect state dependancy” (зависимости от аффективного состояния) были сделаны при изучении добровольцев и депрессивных больных, которые подвергались терапевтическим изменениям в их настроении и биологических ритмах через лишение сна (Weingartner & Murphy, 1977). Эти открытия привели клиницистов к исследованию клинического значения научения, зависимого от состояния, в психотерапии (Rens, Weingartner, & Port, 1979). Популярный гипнотерапевтический метод, который мы теперь ретроспективно можем признать зависимым от такой аффективной зависимости закодированной гормонами эндокринной системы (McGaugh, 1983; Izgeieralo, 198), представляет собой то, что Уоткинс назвал “affect bridge” (аффективным мостом). Изучаю историю проблемных эмоций и эго-состояний, Уоткинс (1978, 1980) заставлял своих пациентов “вернуться назад к тому моменту, когда вы в последний раз переживали эту эмоцию”. Когда серия воспоминаний восстанавливается в памяти через этот “аффективный мост”, человек попадает к забытому травмоисточнику проблем личности, который до этого был недоступен для больного. Этот аффективный мост функционирует как путь, зависимый от состояния, к закодированному источнику проблемы, доступ к которому может быть получен теперь, и она может поддаться терапевтическому рефреймингу.
Трансформации в женском сознании: роль гормональных ритмов
Мы убедились в том, что гормоны эндокринной системы оказывают существенное влияние на модуляцию памяти, научения и самого сознания. Поскольку во время женского ежемесячного репродуктивного цикла происходят так много гормональных изменений, как и в период беременности, родов и вскармливания, можно сделать предположение, что должны проявляться и некоторые феномены, зависимые от состояния. В ходе последнего компьютерного исследования взаимоотношений между менструацией и беременностью, с одной стороны, и памятью, научением, эмоциями, установками и поведенческими изменениями, с другой, были сделаны тысячи всяких ссылок, но ни одна из них не была связана с феноменом зависимости от состояния. Однако при внимательном чтении этих работ открываются многие эффекты зависимости от состояния, которые не были признаны таковыми авторами. В этом подразделе мы обратимся только к нескольким гормональным ритмам, которые, как известно, оказывают небольшое, но достаточное воздействие на творческую трансформацию женского сознания.
Прогестерон и эндорфин в месячном цикле
Сначала мы остановимся на прогистероне, который оказывает влияние на поведение, зависимое от состояния (Stewart, Krebs, & Haczender, 1971). Большое количество прогестерона ежемесячно выделяется, когда необходимо увеличить снабжение кровью стенок матки для подготовки к имплантации яйца на случай беременности. Прогестерон также является молекулой-носителем информации, которая обычно участвует в обеспечении работы гипофиза, которому она дает сигналы прекратить выделение лютеинизирующего гормона, когда процесс овауляции закончен. Поскольку экспериментально удалось убедиться в том, что прогестерон оказывает воздействие, зависимое от состояния, то хотя бы теоретически можно предположить, что изменения его концентрации в женском теле могут модулировать научение, установки, эмоции и личность. 
Не так давно было установлено, что b-эндорфин является одним из нейропептидных гормонов эндокринной системы, в наибольшей степени связанным с эндогенными, зависимыми от состояния воздействиями, что оказывает влияние на регуляцию лютеинизирующего гормона у женщин с нормальными циклами (Blaknstein et al., 1981). Исследователи сделали предположение, что выделение b-эндорфина связано с аменореей (отсутствием менструаций) и, возможно, с другими нарушениями менструального цикла, такими как предменструальный синдром (PMS) и дисменорея (болезненная менструация). У гипнотерапии больной послужной список в успешном лечении менструальных нарушений (Crasilneck & Hall, 1985). Леки (Leckie, 1964) заявил, что в 25 случаях дисменореи 80% больных были освобождены от симптома, обычно с помощью презентации простого прямого внушения. Эриксон (1960b/1980) применял более сложные психодинамические подходы к разрешению многих форм менструальных нарушений, вызывающих серьезные психологические проблемы у женщин. Он писал, что через менструацию можно перескочить, ее можно прервать или продлить в результате эмоционального стресса. Красильнек и Халл (1985) несколько отходят от психодинамических факторов и полагают, что эффективность терапевтического гипноза при работе с разнообразными нарушениями менструации, возможно, заключается в том, чтобы успокоить больную, и в том, чтобы позволить более нормально функционировать обычно гипоталамусной регуляции менструального цикла (стр. 361).
Окситоцин и память о труде
Окситоцин является гормоном, который выделяется маткой в больших количествах во время работы. Он также выделяется задним гипофизом для модуляции лактации и материнского поведения. Интересно отметить, что два основных гормона, выделяемых задним гипофизом, в действительности оказывают противоположные действия на память: как отмечалось ранее, вазопрессин улучшает память и научение; окситоцин имеет обратный эффект - он вызывает амнезию. Это свойство окситоцина многие ученые распространяют и на амнезию, которая обычно закрывает женскую память, что касается родового опыта. Многие женщины, переживая эту потерю памяти о таком важном событии в их жизни, приходят за советом к гипнотерапевту с просьбой восстановить память. Один из таких случаев вмешательства гипнотерапевта был уже однажды подробно описан автором (Эриксон, Росси, 1979, стр. 282-313). Особого внимания в этом случае заслуживает тот факт, что по мере того, как женщина маленькими кусочками восстанавливала в памяти роды, она непроизвольно реорганизовывала свою личную идентичность. Она вспомнила много до того происходивших травмирующих событий, которые она забыла, и которые связались с процессом родов. Она пережила непроизвольное взросление личности по мере вспоминания забытого. Это является ярким примером предпосылки нашего подхода, изложенного в главе 5: каждый доступ является перестройкой (рефреймингом). В данном случае рефрейминг вызвал глубокую трансформацию в женском сознании себя как целостной личности.
Послеродовая депрессия
Последние критические отчеты о научной литературе по послеродовой депрессии (Hopkins, Marcus, & Campbell, 1984) выявили три ее четких варианта:
1) Послеродовая хандра материнства. Это очевидно непродолжительные по времени депрессивные изменения в настроении, которые длятся от 24 до 48 часов. Они бывают у 50-80% женщин и характеризуются эпизодами плаксивости со слезовыделением, которые могут ассоциироваться с плохим сном [с последовательными изменениями циркадных ритмов, о чем писалось выше], стрессом, раздражительностью и гневом. 
2) Послеродовая депрессия. Около 20% женщин испытывают умеренные депрессивные состояния продолжительностью от 6-8 недель после родов, а некоторые и до года. 3) Послеродовый психоз. Относительно редкая реакция, встречается в одном из тысячи случаев родов.
В связи с глубокими эндокринными изменениями, которые происходят во время родов, многие исследователи теоретически обосновали биологическую основу таких нарушений. Огромное превалирование хандры материнства говорит о том, что это нормальная психобиологическая реакция. Однако связь между менструальными проблемами и послеродовой депрессией позволяет сделать предположение, что женщины, испытывающие трудности в физиологической компенсации относительно незначительных гормональных изменений менструального цикла или те, кто биологически сверхчувствительны к слабым эндокринным изменениям, будут испытывать еще даже более значительные трудности, приспосабливаясь к сильному сокращению плацентарного выхода стероидов во время родов (Dalton, 1971). Огромное разнообразие индивидуальных реакций на жизненный стресс всего процесса родов говорит о важности учета роли отношения, понимания и социальной поддержки в этих эпизодах депрессивного состояния.
Психобиологическая гипотеза
В одном из наиболее любопытных мифов среди некоторых психоаналитиков прошлого поколения говорилось о том, что когда анализируемая женщина становилась беременной, анализ следовало отменять. Полагали, что во время беременности женщины предпринимают искусственный “полет в здоровье”, и, таким образом, становятся резистентными к трудной работе по уничтожению психодинамического подавления. Много лет у меня ушло на преодоление такой точки зрения. Конечно, женщины действительно испытывают глубокие эмоциональные и личностные сдвиги во время беременности, но эти сдвиги могут происходить в рамках по-настоящему важного и нерезистентного периода постоянной трансформации и взросления личности. С точки зрения психобиологии можно было бы выдвинуть неожиданную и очень противоречивую гипотезу, которая может быть неправильно понята и также легко подвергнута критике. Тем не менее, я процитирую ее: Распространенные гормональные сдвиги у женщин во время их критических периодов психобиологической трансформации/пубертантности, менструации, беременности, родов, вскармливания и менопаузы придают некоторую гибкость их системам зависимых от состояния памяти, научения, установок и эмоций настолько, что они могут стать более открытыми и доступными для изменения личности и ее трансформации во время этих периодов. Главное, конечно, в сути этой перемены - во благо или во вред она. Когда перемена не подкрепляется и неправильно понимается, она может привести к плохой приспособляемости, депрессии, болезни; когда перемена воспринимается благосклонно, как возможность роста и трансформации личности, могут иметь место более адекватное состояние сознания и развитие (Rossi, 1972/1985). О роли традиционных обычаев, ритуалов, символики как систем поддержки для женщин во время их критических периодов психобиологической трансформации написано огромное количество интересных работ (Brown & Craeber, 1982; Hardling, 1955, Markowitz, 1985). Будущим исследователям предоставляется замечательная возможность изучить вопрос, как психобиологическая точка зрения может быть использована для освоения женской психологии. Более того, ее аналоги в мужской психологии могут оказаться даже более трудноуловимыми. 
Психобиология взаимоотношения
Развивается интерес к роли психобиологических ритмов во взаимоотношениях. Некоторые исследователи сделали предположение, что синхронизация биологических ритмов у мужчин и женщин могут способствовать взаимоотношениям. Например, Леонард (Leonard, 1981) описал упражнения, которые использовались для обучения синхронизации ритмов. Исследования в области циркадных и ультрадианных ритмов говорят о том, что у тех партнеров, которые работают, едят и спят вместе, устанавливаются синхронные биологические ритмы, поэтому у них часто бывает и настроение заниматься любовью вместе. Однако когда партнеры находятся в стрессовом состоянии, при котором их ритмы работы, еды и сна не совпадают, их отношения от этого очень страдают (Chiba, Chiba, Halberg, & Cutkomp, 1977).
Биологические часы и возрастные процессы
В последних теоретических разработках в области изучения возрастных процессов особо выделяется вопрос о действии биологических часов гипоталамуса на модуляцию активности вегетативной, эндокринной и иммунной систем. Поскольку ось гипоталамус-гипофиз-эндокринная система играет основополагающую роль в большинстве этих теорий, мы в этой главе коснемся возрастных процессов, сконцентрировав свое внимание на эндокринной системе. Уолфорд (Walford, 1983)собрал воедино большую часть экспериментальных данных по возрастной проблематике и сформулировал трехэтапную теорию, которая очень близко соответствует трем уровням, используемым нами для организации нашего видения психодинамической коммуникации, проиллюстрированного на рис. 4, 5, 6 и 7. Было бы очень полезно суммировать наши три уровня психофизической коммуникации, предваряя обсуждение теории Уолфорда. Нашими тремя уровнями являются следующие:
1) Основной психофизический преобразователь - это лимбическо-гипоталамусная система мозга. 2) Молекулы-носители информации [нейропередатчики и гормоны] - это колеса для коммуникационного обмена информацией между всеми важными системами психофизической регуляции [вегетативной, эндокринной, иммунной и нейропептидной], и их центральный интегрирующий и управляющий центр находится в лимбическо-гипоталамусной системе. 3) В конечном счете, лимбическо-гипоталамусная система модулирует биохимические процессы на генетическом и молекулярном уровнях в рамках каждой клетки тела.
В теории Уолфорда (1983, стр. 39-92) используются сходные выводы:
Одна теория настаивает на том, что “часы” возрастных секретов заключаются в гипоталамусе, участке мозга величиной с горошину, расположенном на траектории важных путей. Он регулирует голод, гнев, сон, сексуальные желания и, некоторым образом, развитие и старение. Доктор Калеб Финч из университета Южной Каролины обнаружил значительное сокращение химических нейропередатчиков в гипоталамусе при сравнении старых и молодых животных. Выделяемые на нервных окончаниях и подхватываемые рецепторами на прилегающей поверхности нервной клетки, нейропередатчики представляют собой класс химических препаратов мозга, которые передают импульсы от одного нерва к другому. Гипоталамус и его передатчики регулируют “зависание” гипофиза рядом с основанием мозга. Когда гипоталамус дает приказ - гипофиз выделяет группу важных гормонов типа гормонов роста, АКТГ, тироидно-стимулирующие гормоны и другие. Гормональные вариации, запрограммированные гипоталамусом и выполняемые гипофизом, могут привести к началу старения, как и другие вариации в рамках той же оси могут вызывать половую зрелость... Эндокринная система с возрастом изменяется не только в части своих основных гормональных уровней, но и в том, что касается количества рецепторов, расположенных на поверхности клеточных мембран и в жидкой среде внутри клетки. Многие гормоны должны сначала вступить в реакцию с клеточными рецепторами для того, чтобы их послание воздействовало на программу клетки... Последовательность следующая: гормональный рецептор Ю вторичный носитель информации Ю ядро клетки Ю включение определенных генов. Потеря многих типов рецепторов клеткой старых животных мешает этой последовательности. Обратите внимание, что мы постепенно продвигаемся от молекулярного уровня (типа ремонта ДНК) к системному уровню. Возможно, существуют два вида часов старения - один в гипоталамусе, задающем музыку росту и развитию, другой в каждой отдельной клетке. Обе приблизительно синхронные пары часов представляют собой то, что должно быть надежной системой. Я приведу некоторые эксперименты на системном уровне с привлечением эндокринных или иммунных механизмов, которые привели к омоложению многих черт старения, но не к увеличению максимальной продолжительности жизни. Двухчасовая модель могла бы объяснить причину, которая, на первый взгляд, кажется неподдающимся разгадке парадоксом. На системном уровне нейроэндокринная и иммунная системы рассматривались необязательно как часы, но как писмейкеры (миротворцы) старения. Причина старения лежит на более глубоком молекулярном уровне, но тот путь, с помощью которого молекулярное смятение (беспорядок) проявляет себя в провисании кожи, морщинистости кожи, седых волосах и упадке почти всех функций организма, пролегает через гормональную и иммунную систему, а возможно и одновременно через обе.
Выдающаяся роль всех важных гормонов эндокринной системы очевидна в теории процесса старения Уолфорда. В его рассуждениях на тему, как можно практически замедлить процесс старения, особо выделяется биологическая роль упражнения и питания в модулировании эндокринных писмейкеров старения. Уолфорд не касается психологических концепций о том, что биологические часы гипоталамуса, которые регулируют эндокринную систему, так легко модифицируются под влиянием нашего отношения, мыслей и эмоций, как мы сами в этом убедились в данной главе. Несмотря на то, что он признает те же самые три основных уровня информационной трансформации (см. рис. 4, 5, 6, 7), главное внимание Уолфорд уделяет скорее биологическому, нежели психобиологическому аспекту. Как мы видели в предыдущих главах, исследования в области стресса являются главным путем, следуя которому исследователи были в состоянии оценить воздействие психобиологических факторов на биологию. Психобиологические исследования следуют тем же маршрутом. В настоящее время именно редукция стресса рассматривается в качестве наиболее практического психологического пути к увеличению срока жизни (Groer, Shekleton, & Kaut, 1979). Поскольку биологические часы процесса старения располагаются в гипоталамусе, естественным было бы использовать лимбическо-гипоталамусный путь в качестве психобиологического подхода для обеспечения увеличения продолжительности жизни. Как указывалось ранее, Бенсон (1983а, b) собрал большое количество культовой, культурологической и экспериментальной информации для подкрепления своей точки зрения о том, что “реакция релаксации” в йоге, медитация, молитва и гипноз обладают своим психосоматическим лечебным источником в обеспечении интегрированной реакции гипоталамуса, уменьшающей стресс. В то время как Бенсон выделяет роль гипоталамуса в регуляции симпатического отдела вегетативной нервной системы, информация, представленная в этой книге, указывает на то, что хорошо интегрированная гипоталамусная реакция также оптимизирует функционирование эндокринной, иммунной и нейропептидной систем. Поскольку все эти системы психофзической коммуникации модулируются биологическими часами гипоталамуса, ультрадианная реакция релаксации (см. схему 13), возможно, является наиболее практичным, эффективным и психобиологическим средством, которым мы располагаем сегодня для получения доступа и усиления лечения и омоложения психофизических процессов. Хорошо интегрированная реакция лимбическо-гипоталамусной системы на психотерапевтическом уровне означает, что мы соединяем соответствующие зависимые от состояния память, научение и поведенческие процессы, закодированные гормонами эндокринной системы, которые необходимы для обеспечения восстановления здоровья и лечения. Легче всего это сделать, используя какой бы то ни было вариант основной формулы доступа, соответствующей данному клиническому случаю. Основная цель всех формул доступа - усилить процесс лечение идеодинамической информационной трансформации. Мы можем предположить, что в лимбическо-гипоталамусной системе закодированы эмпирические способы оптимального функционирования, а также проблемные паттерны, о которых мы говорили. Эти оптимальные модели, несомненно, связаны со счастливыми воспоминаниями о здоровье, благополучии, радостных моментах, творческой работе и эффективном преодолении проблем. Это сырье или внутренний репертуар ресурсов, которые наша формула доступа призвана использовать в лечении. Основная задача каждого индивида заключается в изучении доступа и использовании его или ее собственного уникального внутреннего репертуара психобиологических источников, которые, в конечном итоге, модулируют биохимические процессы внутри клетки. В последующих двух главах мы рассмотрим то, как современная экспериментальная терапевтическая работа с иммунной и нейропептидной системами начинает демонстрировать удивительные возможности психомодуляции клеточных реакций, способствующих излечению.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница