Сознание тело



страница2/29
Дата07.08.2022
Размер1,1 Mb.
#188064
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
Связанные:
Росси Э.Л., Психобиология лечения по модели сознание-тело

Эффект плацебо: отвергнутая концепция лечения по модели “сознание-тело”
Вновь и вновь мы сталкиваемся с интересными историями о “чудесных излечениях” людей. О подобных случаях рассказывается и в древних, и в современных народных сказаниях. И хотя в них есть правда, наш просвещенный разум квалифицирует это как сказку. Современные ученые скорее отвергают эти анекдотические по их мнению случаи, считая их нереальными, или в лучшем случае рассматривают их как примеры действия плацебо: люди выздоравливают только благодаря культовой вере или внушению о якобы имевшем место лечении (излечении), что в конечном счете является самообманом. Они отвергают “действие плацебо” считая, что это мешает нормальному развитию событий, и к тому же никто не понимает, что это такое; следовательно, поскольку существование этого эффекта невероятно, стало быть, его и не существует. Мы начинаем эту главу с нескольких таких сказок об излечении, которые были рассказаны очень известными специалистами в области медицины для того, чтобы мы попробовали прийти к общему знаменателю. Возможно, случится так, что эффект плацебо явится фактически отвергнутым основополагающим принципом практического подхода к созданию нового понимания взаимодействия сознания и тела и лечения по этой модели.
Милый м-р Райт: рак и иммунная система. Одним из моих первых учителей в изучении тайн сознания и тела был старик Бруно Клопфер, маленький, крепко сбитый карлик, страшно близорукий - чтобы прочитать печатный текст, ему нужно было подносить книгу прямо к носу. Его очки очень сильно увеличивали зрительно глаза. Меня этот факт приводил обычно в замешательство, и я не мог ничего ему сказать. Бруно считался неким маленьким гением в области теста Роршаха (Rorschach Inkblot test). На эту тему он написал трехтомный труд. Его скромность не сочеталась с его волшебным даром интерпретации, масштабы которого лежали за пределами его способности описать что-либо или научить. Одной из замечательных черт Бруно была его способность различать по результатам теста Роршаха случаи с быстро или медленно прогрессирующим раком. В своей президентской речи, обращенной к представителям Общества перспективных методик, с которой он выступил в 1957 г., он попытался поделиться своим мастерством в этой области, представив свою точку зрения на психологические переменные, влияющие на развитие рака. Из-за своей скромности он вместо того, чтобы рассказать о своих успехах, решил подробно поведать об одной своей неудаче. Это была его любимая история о некоем мистере Райте, который заинтриговал Бруно настолько, что он вспоминал о нем очень часто. Я передаю эту историю болезни в точном соответствии с опубликованным ранее им материалом. Оригинал истории болезни был записан одним из частных врачей самого мистера Райта, доктором Филиппом Уэстом, который сыграл значительную роль во всей этой истории (Клорфер, 1957, стр. 337-339):
У мистера Райта были обширные злокачественные опухоли с лимфоузлами, лимфосаркомой. Настал день, когда любое паллиативное лечение ему уже не помогало. Усиливающаяся анемия не позволяла эффективно применять лечение рентгеновскими лучами или азотным горчичным порошком. У него были огромные опухоли размером с апельсин в области шеи, подмышечных впадин, паха, грудной и брюшной полостей. Селезенка и печень были огромные. У него через день откачивали 1-2 л молокообразной жидкости из грудной области. Он часто пользовался кислородной маской. Мы считали, что это конец. Он неизлечим. Ему можно давать только седативные препараты для облегчения его страданий.
Но несмотря на это, надежда мистера Райта не покидала. Причиной ее возникновения послужила газетная публикация о новом противораковом средстве - “кребиозене” (впоследствии оказавшемся бесполезным, инертным препаратом). Потом он услышал, что наша клиника была в числе сотен лечебных заведений, которые Медицинская ассоциация выбрала в качестве полигона для испытания этого препарата. Нам поставили этого лекарства для лечения 12 избранных больных. Мистер Райт не входил в их число по причине своей безнадежности. Считалось, что никакие терапевтические методы ему уже не помогут, потому что жить ему оставалось от силы 3, в лучшем случае 6 месяцев. Когда лекарство поступило, и мы приступили к лечению кребиозеном других больных, среди которых его, естественно, не было, его энтузиазм не знал границ. Насколько сильно я разубеждал мистера Райта в его вере, настолько же сильно он настаивал на предоставлении ему “золотой возможности”. Вопреки всем инструкциям я включил его в список.
Инъекции производились 3 раза в неделю, и я помню, что свой первый укол он получил в пятницу. До понедельника я его не видел. Он уже мог умереть или быть близким к этому. И предназначавшееся ему лекарство уже не могло было быть применено на других больных. Однако меня ждал сюрприз. Я оставил его с высокой температурой, жадно глотающим воздух, полностью прикованным к постели. Сейчас же он ходил по палате, болтая со счастливым видом с сестрами, излучая бодрость. Я бросился к другим больным, которым был также введен препарат. Никаких перемен ни к лучшему, ни к худшему. Только у мистера Райта наблюдалось такое великолепное улучшение. Опухолевые массы растаяли как снег на горячей сковороде. За эти несколько дней они вдвое уменьшились. Безусловно, это был слишком быстрый регресс по сравнению с развитием радиоактивночувствительных опухолей, которые ежедневно подвергаются воздействию рентгеновского излучения. Мы уже знали, что его опухоли больше не изменяются под влиянием этих лучей. Таким образом, он не принимал никакого другого лечения кроме как единственного бесполезного укола.
Феномен требовал объяснения. Скорее даже нам надо было учиться, чем пытаться объяснить его. Инъекции производились трижды в неделю по графику к огромному удовольствию больного и к не меньшему нашему смущению. В течение 10 дней исчезли практически все признаки заболевания. Невероятно, но этот “терминатор”, еще недавно глотавший кислород, поступавший к нему через маску, теперь не только дышал нормально, но и был очень активен. Вскоре он поднялся на своем самолете в воздух и перенес длительный перелет без ухудшения самочувствия.
Этот удивительный случай произошел в самом начале испытания кребиозена. Но через два месяца стали появляться сообщения, что ни в одной клинике, ни в одном случае данный препарат не оказал никакого воздействия. Изобретатели были глухи к новым неутешительным фактам.
Эти обстоятельства очень беспокоили мистера Райта. И хотя у него не было специальной подготовки в этой области, он обладал логикой и научным мышлением. Он начал терять веру в свою последнюю возможность. Через два месяца, когда он уже потерял веру, все вернулось на круги своя.
Зная о силе внутренней веры больного, я решил произвести повторную проверку лекарства. Вряд ли ему это повредило бы, скорее помогло. Я убедил его не верить в то, что пишут, и сказал, что это лекарство очень перспективное, и что завтра в клинику поступит улучшенный препарат с удвоенным эффектом, который обладает лучшими свойствами, чем обычные инъекции.
У него снова появился оптимизм и страстное желание начать все сначала. За два дня ожидания поставки лекарства в клинику его желание спасения достигло огромных размеров. Когда я сказал ему, что препарат поступил, он был почти в экстазе, и его вера была очень сильна. Я позволил себе некую театральность, когда давал указания произвести первую инъекцию с двойной (двойным эффектом?). “Препарат” представлял собой ничто иное как свежую воду. Результаты лечения были невероятны.
Выздоровление во втором случае было даже более стремительным. Опухоль растаяла, жидкость в грудной области исчезла, он стал амбулаторным больным и снова вернулся с своим полетам. Тогда он являл собой истинный образчик здорового человека. Водные инъекции были продолжены, поскольку они имели такой результат. В течение двух месяцев у него исчезли все симптомы заболевания. Но потом было опубликовано сообщение, что кребиозен оказался негодным для лечения рака. Уже через несколько дней мистер Райт был вновь помещен в клинику в критическом состоянии. Вера ушла, последняя надежда была потеряна. Через два дня он умер.
Вывод Бруно Клопфера(Klopfer, 1957, стр. 339): Мистер Райт прошел тест Роршаха до его перехода от оптимизма к пессимизму. Перед нами предстает картина личности с “плавающим типом организации Эго”. Это нашло свое отражение в его реальном поведении и в той легкости, с которой он поддался внушению, когда столкнулся с рекламой лекарства, а также в дальнейшем решительным опытно-мотивированным внушением со стороны своего врача, когда у него не появилось и признака сопротивления или критического отношения. Эго больного находилось в плавающем состоянии, и поэтому вся его жизненная энергия оказалась свободной и открытой для ответа на лечение от рака.
К сожалению, эта ситуация не имела продолжения, так как она не была усилена (подкреплена) каким бы то ни было глубоким внутренним личностным центром с широкой точкой зрения по этому вопросу, что могло бы противостоять катастрофическому воздействию его разочарования относительно данного лекарства. Иносказательно это выглядит так - в то время, как он находился на поверхности воды под влиянием своего оптимистичного самовнушения или внушения, он превратился в камень. Но он пошел ко дну безо всякого сопротивления, когда сила этого внушения истощилась.
Случай мистера Райта наглядно демонстрирует надежду и провал наших попыток осуществить взаимодействие на уровне сознание-тело и лечение на этом уровне, которое существует сегодня. Мы пока еще не понимаем роли всех важных факторов в конкретной ситуации. У нас есть лишь смутные идеи о том, как осуществить психофизическое лечение надежным способом. За 30 лет, прошедших со времени демонстрации мистером Райтом удивительной силы оптимизма, нам не удалось узнать многого.
Мы знаем сейчас, что рост раковой опухоли может контролироваться иммунной системой человека; если вы можете усилить иммунную систему, вы сможете разрушить раковую опухоль. Очевидно, что иммунная система мистера Райта активизировалась благодаря его вере в излечение. Невероятная стремительность излечения предполагает также наличие того обстоятельства, что его вегетативная и нервно-эндокринная системы должны были быть “отзывчивы на внушение”, давая возможность мобилизовать его кровеносную систему на устранение с такой изумительной эффективностью токсинов и шлаков, образовавшихся в результате быстро уменьшавшейся опухоли. Как мы узнаем в дальнейшем из этой книги, сейчас у нас имеется значительное количество информации о лимбико-гипоталамусной системе мозга, как основного соединяющего начала между сознанием и телом, которое модулирует биологическую активность вегетативной, эндокринной и иммунной систем в ответ на ментальное внушение или как результат веры. Итак, опыт мистера Райта говорит нам о том, что здесь имела место глобальная вера в эффективность никчемного препарата кребиозена, которая мобилизовала лечебный эффект плацебо, приведя все эти важные системы взаимодействия сознания и тела в движение. Но мы опережаем самих себя. Позвольте мне рассказать еще одну историю об еще одном моем учителе.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2023
обратиться к администрации

    Главная страница