Советского человека на производстве в литературно-художественных практиках 130 глава «Книга о вкусной и здоровой пище»


Глава 4. «Книга о вкусной и здоровой пище» как инструмент социальной трансформации



страница6/9
Дата22.02.2016
Размер1,7 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9
Глава 4. «Книга о вкусной и здоровой пище»
как инструмент социальной трансформации


4.1. Социокультурная дидактика поваренной книги

К концу 1930-х годов целенаправленные и скоординированные усилия государства позволили создать не только пищевую промышленность, но и новую пищевую и кулинарную культуру, к которой были прочно привязаны устойчивые бытовые практики многих миллионов людей.

Переломным моментом для советской кулинарной политики стала провозглашенная Сталиным концепция «изобилия», как цели советской власти. Эта идеология воплотилась в знаменитой «Книге о вкусной и здоровой пище» 1939 года, которая впоследствии многократно переиздавалась и перерабатывалась и стала доступной почти каждой советской семье. Этот своеобразный «кулинарный кодекс» сопровождал жизнь нескольких поколений. После первого издания последовали новые и новые. «Книга о вкусной и здоровой пище» переиздавалась почти каждый год; общий тираж исчислялся миллионами экземпляров.

Дата выхода Книги, скорее всего, не случайна. 1939 год был для советского общества временем подведения итогов и суммирования достижений. Культуролог Виталий Куренной отмечает: «В публичном дискурсе есть также своего рода официальная дата завершения периода “культурной революции” ― это XVIII съезд ВКП(б), подводящий итоги второй пятилетки и принявший программу на третий пятилетний план. Иными словами, период культурной революции в СССР ― это период с 1921–1922 гг. по 1939 г., когда ее цели были признаны достигнутыми199.

На первых же страницах издания 1939 года его политическая цель прояснялась цитатой: «Чтобы можно было жить хорошо и весело, — говорил товарищ Сталин, — необходимо, чтобы блага политической свободы дополнялись благами материальными. Характерная особенность нашей революции состоит в том, что она дала народу не только свободу, но и материальные блага, но и возможность зажиточной и культурной жизни»200. Лозунг «изобилия» так и не воплотился на практике — жизнь большинства советских людей даже в относительно благополучные годы оставалась весьма скудной, но он создал определенную систему повседневных норм, по которым миллионы граждан СССР старались жить и оценивать свою жизнь.

Издание 1939 года представляет собой том из 435 страниц, выпущенный тиражом в 100 000 экземпляров. На публикации книги настаивал А.И. Микоян, о чем говорится в предисловии: «По указанию тов. А.И. Микояна редакция газеты “Пищевая индустрия” выпускает “Книгу о вкусной и здоровой пище” — первую в Советском Союзе большую поваренную книгу, рассчитанную на самые широкие слои населения»201.

Идея поваренной книги возникла примерно в 1936 году. В материалах Наркомата снабжения указывается, в частности что идею книги Микояну подсказал Фонштейн, сотрудник газеты «За пищевую индустрию» (ЗПИ): «По инициативе т. Фонштейна тов. Микояну был представлен проект издания поваренной книги»202.

В процессе работы над книгой в издательстве ЗПИ возникли конфликты, в результате чего работа перешла в «Пищепромиздат». Не все участники подготовке книги указаны в списке авторов и редакторов. В частности, главный редактор газеты «ЗПИ» М.О. Лифшиц, который, по документам архива составил план и проспект книги («Тов. Лифшиц получил по “Поваренной книге” за все время только 200 рублей, за фактически проделанную им работу — написал план и проспект этой книги»203) в издании 1939 года не числится, поскольку был репрессирован в 1938 году.

Присутствие наркома пронизывает всю книгу. Он рассказывает, удивляет, выговаривает, иронизирует, эпатирует: «…Разве не стыдно работницам Легпрома, что, если, предположим, у женщины хорошие чулки, говорят — “наверно заграничные”. Почему нельзя у нас выпускать побольше хороших чулок? Или возьмите хороший галстук, — говорят — “наверное заграничный”. Раньше так было с пищевыми товарами. Если продавался хороший напиток или ликер, говорили — “парижский”, или, если хорошие сосиски, — “немецкие”, хорошее шампанское, говорили — “французское”. Теперь у нас в области пищевой есть все советское — качеством не хуже, а во многих случаях лучше заграничного» (эпиграф к разделу «Тесто»)204.

Иногда цитаты из Микояна представляют собой небольшие поучительные рассказы, некоторые из которых впоследствии повторялись и перетолковывались, как, например, знаменитый разговор со Сталиным о рыбе:

«В 1933 году… Сталин задал мне вопрос: “А продают ли у нас где-нибудь живую рыбу?” “Не знаю, — говорю, — наверное, не продают”. Товарищ Сталин продолжает допытываться: “А почему не продают? Раньше бывало”. После этого мы на это дело нажали и теперь имеем прекрасные магазины, где продают до 19 сортов живой рыбы... Живая рыба в магазине! Это хорошо, ибо есть любители, которые требуют, чтобы рыба была не только свежей, но чтобы она и на сковородке вертелась живой» (А. Микоян, эпиграф к разделу «Рыба»)205.

Официально коллективным автором Книги выступил Институт питания, разработавший большую часть рецептов и подготовивший текст, но в работе над книгой принимал участие Наркомпищепром, министерство пищевой промышленности, правительственная структура СССР. Тем самым политическое и культурное значение данного труда поднималось на самый высокий уровень. Прежде ни одна поваренная книга не удостаивалась такого внимания государственной власти.

Книга открывается предисловием, в котором обобщаются достижения пищевой индустрии, рассказывается о том, что освоены десятки новых продуктов, говорится и о роли Микояна.

«За годы сталинских пятилеток в Советском Союзе создана мощная пищевая индустрия. Она выпускает огромное количество продуктов питания для удовлетворения самых разнообразных вкусов и потребностей населения, для взрослых и детей, для здоровых и больных… Пищевая индустрия в последние годы освоила производство десятков видов продуктов, которые раньше в России были неизвестны. Сотни сортов консервов, новые хлебные изделия, майонезы, маргарин, кетчуп, натуральные фруктовые и овощные соки — эти и многие другие изделия индустрии народного питания разнообразят пищу советского человека». Здесь важно отметить, что новое питание называется «народным», то есть принадлежащим и доступным всему народу. Таким образом, совершенно естественно, что книга адресована не какому-то определенному слою общества, а именно народу, «впервые в Советском Союзе выпускается большая поваренная книга, рассчитанная на самые широкие слои населения»206.

Новая книга была нужна и потому, что дореволюционные поваренные книги не соответствовали новым условиям, как социальным, так и идеологическим и даже техническим. Новая, советская поваренная книга должна была быть основана на сугубо научном подходе.

Во вступительной статье «К социалистическому изобилию» мы читаем: «Проблема питания — одна из основных проблем человеческой культуры. Правильное питание является важнейшим фактором здоровья. Больше того, сама длительность человеческой жизни в значительной мере зависит от правильного питания, активно влияющего на физиологическое состояние организма. Известно, что правильное питание положительно влияет на работоспособность человека, на его жизнерадостность и, наконец, задерживает наступление старости»207.

В соответствии с подсчетами советских диетологов, человек, занимающийся умственным или физическим механизированным трудом, должен получать 3000–3300 калорий в день. При увеличении мышечных движений возрастает и потребность человека в количестве пищи. Например, кузнецам, слесарям, плотникам необходимо уже 3800–4000 калорий, землекопам, лесорубам, грузчикам ― 4500–5000 калорий208.

В статье «Значение рационального питания для человека», рассказывается о белках, жирах и углеводах, витаминах. Говорится, что для рационального питания человек должен потреблять разнообразные продукты, и вообще теперь в Советском Союзе «есть полная возможность построить питание на основе современных научных данных»209.

В конце 1930-х годов готовить пищу предстояло совершенно другим людям с иными вкусами, иным воспитанием, иной культурой. Многих старых продуктов уже не было, но зато появились новые, о чем книга с гордостью напоминает.

Книга состоит из нескольких разделов, претендующих на систематическое и всестороннее изложение темы. Здесь не только рецепты, но и теория, и методические указания: «Основы рационального питания», «Выбор блюд для обеда, завтрака и ужина», «Порядок приготовления обеда», «Сервировка стола», «Сравнительная таблица веса и меры некоторых продуктов».

Все эти материалы не столько фиксировали уже произошедшие изменения, сколько формировали их, воспитывали и поучали. Объясняется, как правильно организовать питание в течение дня, сколько раз в день лучше принимать пищу, как разнообразить меню. Лексика, которая используется в текстах книги, также дидактична: «Все продукты для приготовления обеда необходимо купить заранее, чтобы во время готовки не приходилось ходить в магазины»210. «Приступая к приготовлению обеда, в первую очередь, надо готовить блюда, требующие более длительного срока варки, или те, которые до обеда надо охладить»211; «Для экономии времени, приготовляя обед, рекомендуется некоторые блюда делать с таким расчетом, чтобы использовать их и для ужина или завтрака»212. «После обеда и завтрака всю посуду надо вымыть горячей водой с содой или мылом, обмыть чистой водой, кухонную посуду высушить на плите, а столовую насухо вытереть и убрать»213.

Авторы книги как будто исходят из презумпции тотальной некомпетентности читателя, который не только не умеет готовить, но и не может распорядиться своим временем, рассчитать свои планы, соблюдать правила гигиены. Легко понять, кто является адресатом этих рекомендаций, на первый взгляд, совершенно избыточных. Это горожане в первом поколении, недавно попавшие в новую среду и не очень хорошо еще в ней ориентирующиеся.

Воспитательное начало присутствует во всех статьях ― начиная с советов по сервировке стола и кончая правилами поведения за едой. Здесь, помимо объяснений, как надо располагать блюда и приборы, говорится также и о необходимости соблюдать нормы чистоты и гигиены: «Накройте стол чистой, хорошо выглаженной скатертью… Вино (за исключением шампанского) нужно подавать в откупоренных бутылках, с тщательно очищенными горлышками)… Перед подачей сладкого нужно убрать со стола грязную посуду и судки с приправами и в совок смести крошки специальной щеточкой… Необходимо еще раз подчеркнуть, что основная цель сервировки ― удобство, опрятность и приятная для глаза внешность обеденного или чайного стола»214.

Каждый раздел книги предваряется вступительной главкой. Рецепты располагаются в центре страницы, по бокам — «Заметки на полях».

В «Заметках на полях» воспитательный, просветительный момент присутствует еще более наглядно, чем в самих рецептах. «Здесь читатель познакомится с новыми продуктами питания, а также с пищевой индустрией Советского Союза»215, — говорится в предисловии.

О чем говорится в «заметках»? О достижениях пищевой промышленности («Встречая в газетах цифры, характеризующие выполнение планов, достижение стахановцев… мы не всегда замечаем, как они ярки, как отражаются в них замечательные успехи индустрии страны победившего социализма»;) о новых продуктах («консервированная кукуруза приобрела возможность широкого распространения до крайнего севера. Это помогает трудящимся любого пункта Союза во все времена года разнообразить свое питание»); о достижениях бытовой техники («В 1938 году механический завод Ленинградского металлотреста изготовил первые домашние холодильные шкафы»).

Кроме того, здесь даются различные практические советы хозяйкам.

Таким образом, воспитание происходит комплексно: и на уровне готовки, и на уровне бытовых навыков, и на более высоком – идеологическом.

Рассмотрим, как отразились в книге основные черты советской кулинарной политики. Как было показано в первой главе, такими чертами были создание пищевой индустрии, а также создание новых кулинарных практик и продуктов.

«Социальный принцип» новой кулинарии отражен буквально на первых же страницах издания. Но дело не только в декларациях. Позднейшие критики книги осуждали ее за упрощение рецептов и за то, что она способствовала стандартизации и унификации питания. Но именно в этих чертах книги проявлялся ее демократизм, ориентация на массового читателя, именно это делало ее инструментом культурной модернизации.

На первый взгляд, общему «демократическому» посылу книги противоречит присутствие в ней целого ряда блюд и рецептов, явно заимствованных из «кулинарного репертуара» дореволюционных привилегированных классов. Книга полна упоминаниями блюд, которые трудно представить себе на столе заводского рабочего 1930-х годов – вальдшнеп, бекас, перепела, груши в хересе, желе из апельсинов, заливная осетрина, канапе с анчоусами, клубничный крюшон с вином, кролик в белом соусе, салат с устрицами, соус сабайон, спагетти, тарталетки с грибами.

Как объяснить присутствие этих блюд? Здесь речь идет не только о сохранении некоторых рудиментов и традиций старых поваренных книг, которые, безусловно, использовались при подготовке нового издания. Авторы книги предполагают, хотя бы на идеологическом уровне, что победивший пролетариат апроприирует некоторые достижения побежденных классов и тем самым сделает их достоянием народа.

«Капиталистический мир, с его делением людей на богатых и бедных, на сытых и голодных, беспомощен в разрешении проблемы питания народа. Голод и недоедание ― мрачные спутники капитализма. Роскошь и пресыщение, трата баснословных средств на удовлетворение извращенных вкусов богачей ― на одном полюсе общества, а на другом ― голодное и полуголодное существование подавляющего большинства трудящихся»216.

Хотя на практике распространение изысканных блюд из «старорежимного» кулинарного репертуара было ничтожным, по крайней мере два типа изделий начали производиться массово ― речь идет о шоколаде и шампанском, которые стали, по выражению финского исследователя Юкки Гронова, доступной народной роскошью. Их присутствие в жизни советских людей было одновременно доказательством успеха в борьбе за «социалистическое изобилие» и обещанием того, что в будущем таких успехов станет больше. На этом фоне присутствие других «аристократических» блюд в книге имело вполне определенный, хоть и не практический, смысл. Книга давала возможность своим читателям ознакомиться с блюдами, которых у них сегодня нет, но завтра, возможно, будут.

Другой важной темой книги явилось создание пищевой индустрии. Этому посвящены многочисленные фотографии, статьи, графики. Промышленные технологии, по мнению авторов книги, исключают воровство и обман покупателей.
В данном случае модернизация сама по себе обретает некоторое нравственное содержание, причем происходит это до известной степени автоматически, за счет внедрения нового оборудования: «Прежде торговцы наживы ради в молоко подливали воду, снимали с него сливки… Теперь… Молоко, выпускаемое Ленинградским молочным комбинатом, конечно, не фальсифицируется никак и никогда. Минимальная жирность молока, допускаемая у нас стандартом, — 3,2 процента»217.

Индустриальная техника вызывает восхищение, ей можно любоваться.

«Кто хочет видеть кусок социализма, пускай идет на хлебозавод», — сказал С.М. Киров, посетив хлебный завод им. Бадаева (Ленинград). «Этот завод, — записал в книге посетителей А.М. Горький, — самое изумительное из всего того, что я видел в Ленинграде. Ничто иное не говорит так красочно о революции быта»218

Сами работники промышленности не только выглядят иначе, чем при старом режиме, но и переживают совершенно другие эмоции: «На месте мрачных и душных подвальных пекарен, где крендели смачивались не водой, а потом изнемогавших от каторжного труда пекарей, воздвигнуты мощные хлебные заводы.

Теперь, на современных советских хлебных заводах работают бодрые, радостные, здоровые люди»219.

Питание населения должно быть поставлено на научную основу. Государство берет на себя ответственность за качество пищи. Это не имеет никакого отношениям к «правам потребителя». Просто государство заботится о соблюдении единых правил и стандартов, которые, в свою очередь, должны соответствовать достижениям времени. В издании 1952 года та же тема дается в несколько ином развороте. Основной акцент делается не на сравнении с царским режимом, а с капиталистическими странами, где по-прежнему сохраняются порядки, от которых мы избавились в 1917 году.

«В странах капитализма теперь, как когда-то в старой России, потребителю ежедневно приходится сталкиваться с тем, что его обманывают в цене, в качестве, в весе или в мере товара. Прогрессивная печать капиталистических стран приводит множество таких фактов обмана из торговой практики США, Англии и других государств “американского образа жизни”… В нашей стране организован строжайший контроль за качеством всех товаров… Товарищ Микоян говорил: “Мы можем гарантировать высокое качество наших продуктов… Тот, кто выпускает недоброкачественные продукты или помогает этому, — враг пищевой промышленности, враг населению нашей страны”»220.

Пропагандируя достижения советской промышленности, книга все же предназначалась к практическому использованию. Но и в данном случае ее задача не сводилась к изложению рецептов, которые могут быть полезны хозяйкам. Речь идет о создании новых кулинарных практик.

В книге много говорится о новых продуктах: рассказывается, как они изготовляются, в чем их ценность, как их использовать в готовке. Главный упор делается на то, что помимо исключительных питательных качеств, эти продукты помогают хозяйке сэкономить свое время.

«Готовые или полуготовые мясные и рыбные блюда… консервы, томатный сок… готовые сухие завтраки из зерна, — все это сводит к минимуму работу домашних хозяек…» (А.И. Микоян). Эти новые продукты вместе с расширением выпуска кулинарии и полуфабрикатов призваны сыграть огромную роль в перестройке питания советских граждан»221. Особое место уделяется мясным полуфабрикатам: это бифштексы, филе, лангеты, бефстроганов, азу, антрекоты, ромштексы, рагу, гуляш, битки, котлеты панированные, тефтели панированные, зразы, мозги, язык и т.д.222

Пропагандирует книга и маргарин, а также соки («Томатный сок ― продукт новый для советских потребителей… Пить томатный сок рекомендуется в холодном виде с перцем и солью»223). Много говорится о консервах и приправах: «Для заправки салатов, винегретов и других холодных блюд хозяйки обычно применяют растительное масло, уксус, горчицу, хрен и другие приправы. Все эти приправы с большим успехом заменит соус майонез, вырабатываемый заводами маргариновой промышленности по рецептам, разработанным Институтом питания Наркомздрава СССР»224. Наконец, книга подробно останавливается на принципах лечебного питания и пищи для ребенка. Создатели текста пытаются внедрить в массовое сознание представления о диетологии и необходимые медицинские сведения, которые позволят семьям организовать свой быт в соответствии с последними научными достижениями.

В числе готовых продуктов, которые должны присутствовать на столе советского человека, есть колбаса, сырки для детей, шоколадное молоко, мороженое, творожные торты, сгущенное молоко, пористый шоколад, джем, консервы из раковых шеек.

Перечисляя продукты, которых раньше не было в России, книга заостряет внимание на самом факте технической возможности их производства, появившейся лишь благодаря индустриализации. В то же время книга подчеркивает, что в условиях современного индустриального производства соблюдаются нормы и требования гигиены, недоступные в прежние времена. «На советских пищевых предприятиях, оснащенных богатой техникой, продукты приготовляются из отборного, доброкачественного сырья, по научно обоснованной рецептуре, в санитарно-гигиенических условиях, под строгим контролем технолога, врача и химика»225. Чистота и опрятность рабочих мест сами по себе являются, согласно книге, важнейшей характеристикой и достижением новой индустриальной культуры:

«На пищевых предприятиях должно быть чище, чем в аптеке, чище, чем в больнице! — таков самый популярный лозунг советских пищевиков. Стены, облицованные метлахскими плитками, обилие белой краски, множество света, цветы и зелень на заводской территории, зеркало асфальта, белая спецодежда, доброкачественность применяемых материалов, потоки горячей и холодной воды — это то новое, чем отличается современная производственная культура передовых пищевых предприятий». Тут же фотография: бакинский мясокомбинат им. Берия. Под ней подпись: «Блещущие чистотой свиные туши на подвесном пути мясного комбината»226.

Пропаганда санитарных норм не только на производстве, но и на бытовом уровне является одной из важных тем книги. Значительная часть текста посвящена рекомендациям, не имеющим ничего общего с кулинарией. Издание 1939 года советует: «Пятна на скатертях от красного вина удаляют 1-процентным раствором жавеля; с цветных материй — горячим молоком или лимонным соком»227. Порой можно обнаружить и рекомендации совсем уж экзотические: «Мух в комнатах можно выводить таким способом: накурить в помещении сухими тыквенными листьями, от чего мухи погибнут. Можно смешать перец с молоком или табак с медом и смесь на тарелках поставить там, где больше скопляются мухи»228. Само по себе присутствие мух в комнатах воспринимается как данность. Вопрос лишь в том, как эффективнее с ними бороться.

Книга настойчиво напоминает, что посуда должна быть чистой и выглядеть привлекательно. «Чтобы вычистить запущенные медные предметы (кастрюли, подсвечники и пр.), их надо сначала промыть капустным или огуречным рассолом либо кислым молоком. После этого предмет доводят до блеска нашатырно-меловой пастой»229. В другом месте авторы книги советуют: «Перед мытьем посуды тщательно снимите с нее остатки пищи. Не допускайте, чтобы вода, в которой моете посуду, становилась жирной, чаще меняйте ее. Посудное полотенце должно быть чистым и сухим»230. Борьба за чистоту требует настойчивости. Обращаясь к домохозяйкам, авторы призывают их: «Не жалейте горячей воды и мыла для мытья посуды. Посуда, в которой мы варим пищу и из которой едим, должна быть абсолютно чистой»231.

Книга очень четко фиксирует поворот, произошедший к 1930-м годам: от лозунга «Долой кухонное рабство!» к возрождению семейного очага, хотя и в новых социально-культурных формах.

Книга 1939 года предназначена именно домашним хозяйкам, т.е. объясняет, как готовить дома и по умолчанию предполагает, что занимаются этим женщины. На первой же странице написано: «Наркомпищепром домашней хозяйке».

Книга открывается обращением «к читательницам». Ни в одной рекомендации не говорится о том, чтобы привлечь к хозяйству мужчину. Все делает только женщина. «Не всякая домашняя хозяйка умеет заранее составить на весь день план приготовления завтрака, обеда и ужина… В обиходе домашней хозяйки по большей части имеется 10–12 блюд, которые, чередуясь, повторяются в течение ряда лет. В результате члены семьи получают однообразную пищу»232.

«Пользование полуфабрикатами дает огромную экономию времени, избавляет хозяйку от самой неприятной и трудоемкой части работы на кухне ― чистки рыбы, овощей, подготовки мяса и пр., освобождает кухню от загрязнения отбросами, а хозяйку от излишнего мытья посуды»233.

Женщинам рекомендуют делать даже и такую работу, которую легче было бы сделать мужчинам: починить нож, склеить посуду, чистить медные предметы.

Но они уже не являются просто домохозяйками. Поскольку советская женщина должна успешно работать на производстве, заниматься общественной деятельностью и даже делать карьеру, то времени на приготовление пищи у нее остается мало. Поэтому авторы книги особенно озабочены именно экономией времени. И здесь мы видим своеобразный синтез общественного и домашнего питания. В первую очередь это относится к использованию и популяризации полуфабрикатов и консервов. «Целесообразнее всего пользоваться мясными, рыбными и овощными полуфабрикатами… Достаточно разнообразен выбор мясных полуфабрикатов ― различные отбивные и рубленые котлеты, бифштексы, шашлыки. Расширяется ассортимент рыбных полуфабрикатов. В магазинах можно купить филе, котлеты, запанированные куски рыбы, подготовленные для жарения.

Для заправки блюд в продаже имеются готовые соуса ― кетчуп, соя-кабуль, соя-восток и др.

Очень быстро можно приготовить обед из консервов: различные мясные или рыбные супы, тушеное мясо, рыба с различными соусами, кукуруза в масле и др.

Значительно ускоряется время приготовления обеда при пользовании полуфабрикатами в соединении с консервами. Например, к котлетам или бифштексу, приготовленным из полуфабрикатов, может быть подан гарнир из консервированной кукурузы, фасоли, зеленого горошка… Различные салаты из овощей прекрасно дополняются консервами из рыбы, крабов, раковых шеек и др. Для заправки таких салатов может быть использован готовый соус майонез»234.



Экономия времени совмещается с упрощением рецептуры, что позволяет сокращать усилия, затрачиваемые на приготовление обеда. Книга настойчиво повторяет эту мысль: полуфабрикаты «облегчают труд хозяйки», «экономят время».

По сути дела, в книге — как на идеологическом, так и на практическом уровне — был зафиксирован определенный компромисс. Освобождения женщины от «кухонного рабства» не произошло, но сама нагрузка семейного быта должна была с помощью государства стать легче, обеспечивая женщине возможность участия в производственной деятельности, профессионального роста и карьеры.

В рамках этого компромисса женщина-труженица и домохозяйка объединяются в одном образе. Однако наряду с производством, карьерой и бытом, есть ещё и досуг, домашний уют, семейное благополучие. Наряду с буднями, есть и праздники. Здесь женщина появляется уже в несколько иной роли. Книга содержит описания домашних обедов, ужинов, организации домашнего застолья и чаепития. Можно сказать, что домашний очаг возрождается в обновленном виде. Описания вполне соответствуют «мещанской» картине мира, против которой выступали идеологи 1920-х годов.

«Вечерний чай… сервируется на обеденном столе. Накройте стол скатертью. Самовар или чайник с кипятком поставьте на маленьком столике, вплотную придвинутом к краю стола, у которого сидит хозяйка, разливающая чай…»235.

Целый блок в конце книги посвящен рекламе. Здесь есть консервы, сахарная кукуруза, столовый маргарин, изделия Главхлеба, тресковое филе, мороженое, крекеры, мармелад, карамель, кисель, лимонад и апельсиновая вода для диабетиков.

Изображения статичны, а текст в основном посвящен высокому качеству и полезности продуктов. По всей видимости, задача рекламы не столько продать товар, сколько рассказать читателю книги о существовании и назначении этого продукта. Таким образом, реклама, хотя и выполняет в конечном счете ту же функцию, что и при капитализме (способствует созданию спроса), но делает это несколько иным способом: не столько через апелляцию к эмоциям и призыв купить, сколько через воспитание потребителя и формирование его вкусов.

Проблема новой культуры потребления становилась особенно сложной, когда речь заходила о спиртных напитках. Соответствующий раздел в книге начинается с поучительных размышлений Микояна. На протяжении 1920-х годов в Советском Союзе шла жаркая дискуссия о допустимости производства спиртных напитков в первом в мире государстве рабочих и крестьян. Во время Первой мировой войны в России был введен сухой закон, который поддерживало и большевистское правительство. Но привело это только к массовому распространению самогона. После Гражданской войны, с переходом к новой экономической политике государственные запреты начали смягчаться. А к началу 1930-х годов массовое производство водки возобновилось. Наиболее активные деятели Общества трезвости, которые пытались выступать с критикой нового курса, были репрессированы. Ведь, протестуя против роста продажи спиртных напитков, они грозили сорвать поступление средств в государственную казну и тем самым накопление ресурсов, необходимых для индустриализации.

Неудивительно, что перед наркомом Микояном встает довольно сложная идеологическая задача. Он должен обосновать необходимость развития ликеро-водочной промышленности, одновременно показывая, чем практика советского государства отличается от дореволюционной, когда власть справедливо обвиняли в спаивании народа.

«Некоторые думают и говорят о том, что у нас, мол, много водки пьют, а за границей, вот, мало пьют. Это — в корне неверное представление. Вот цифры душевого потребления водки, вина и пива в переводе на чистый спирт в 1931 году: во Франции — 18,9 литра. В Бельгии —11,2, в Англии — 3,2, в СССР ― 1,6… Но почему же до сих пор шла слава о русском пьянстве? Потому что при царе народ нищенствовал, и тогда пили не от веселья, а от горя, от нищеты. Пили, именно, чтобы напиться и забыть про свою проклятую жизнь. Достанет иногда человек на бутылку водки и пьет, денег при этом на еду не хватало, кушать было нечего, и человек напивался пьяным. Теперь веселее стало жить. От хорошей и сытой жизни не напьешься… Веселее стало жить, значит, и выпить можно, но выпить так, чтобы рассудка не терять и не во вред здоровью» (эпиграф к разделу «Горячие и холодные напитки»)236.

Принципиальное отличие советского подхода от царского, по Микояну, состоит в том, что власть отныне заботится о доброкачественности водки. Государству нужны здоровые люди, поэтому качество пищи становится вопросом политическим. И этот принцип повторяется применительно к любой продукции, не только к алкоголю, но и к колбасам, кондитерским изделиям, консервам.

В книге есть характерное для советского общества сочетание размаха и простоты. При богатстве кулинарного изображения она лишена эстетской изощренности. Это идеальное питание для закрытого общества. Ведь пища в книге не экзотическая, своя.

Если в издании 1939 года есть еще какая-то свежесть и наивность, то книга 1952 года серьезна. В ней уже нет «космополитичных» профитролей, канапе, крекеров, крокетов и крутонов, как нет и «американских» кетчупа, корнфлекса и сандвичей. Нет таких изысков, как консоме, льезон, пети-фур и мусака. Нет глинтвейна, крюшона, пунша, а также соуса сабайон, соуса тартар и савойской капусты. Вместе с грейп-нотсом, тарталетками и «вегетарианскими» блюдами исчезли «выборгское» печенье и «калмыцкий» чай. Калмыков выслали в Сибирь; и хотя Выборг в результате Зимней войны 1939–1940 года присоединили к советской территории, на всякий случай его лучше было не трогать.

Не стало и некоторых устаревших реалий. Антирахитный витамин, мальц-экстракт, кухонный жир «маргагуселин» (маргарин с запахом гусиного жира), растительный компаунд, мальтозная патока — все это уже вчерашний день отечественной кулинарии.

Книга 1939 года перечисляет восточные сладости: рахат-лукум, еврейские крендели, тейглах, чучхел. В книге 1952 года, вышедшей в разгар борьбы с космополитизмом, ничего этого, конечно, нет.

Таким образом, фактически ни один продукт, ни одно блюдо не появляются в «Книге о вкусной и здоровой пище», просто так, сами по себе, вне связи с решениями более общих задач строительства новой жизни или по крайней мере – облагораживания быта трудящихся. Став достоянием огромной массы людей, превратившись в своего рода кодекс не только гастрономических, но и культурно-бытовых норм, Книга играла важную идеологическую роль сама по себе, являясь чем-то большим, нежели иллюстрацией и дополнением к более фундаментальным идеологическим текстам советского режима той эпохи. Задачи кулинарные здесь неотделимы от целей социальной политики, а приготовление пищи на собственной кухне оказывается вкладом в общий процесс строительства нового мира. В известном смысле, любая поваренная книга отражает условия общества, в котором она создается (принимая как данность условия, обеспечиваемые теми или иными социальными отношениями, наличием или отсутствием тех или иных продуктов, технологий и т.д.). Однако именно в «Книге о вкусной и здоровой пище» эта связь оказывается осознанной, признанной и последовательно артикулированной. Причем Книга предполагает не просто принятие имеющейся социальной реальности в качестве естественной данности, но и активное участие своего читателя в воспроизводстве, развитии и конструировании этой реальности.


Каталог: binary
binary -> Историко-психологический анализ экспертизы качества образовательных программ детского телевидения
binary -> В. П. Каширин Ч. I и III; В. А. Сластенин Ч. II
binary -> Гендерная идентичность у женщин, страдающих бесплодием, в программе экстракорпорального оплодотворения
binary -> Базовые ценности населения южно-африканской республики в условиях глобальных трансформаций
binary -> «Основы преподавания экономических дисциплин»
binary -> Жизненное самоопределение молодежи в современном российском обществе
binary -> Темы курсовых и дипломных работ Гавриш Надежда Вадимовна Темы курсовых
binary -> Структурная модернизация системы управления предприятиями электроэнергетики россии 08. 00. 05 экономика и управление народным хозяйством


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница