Состояние и развитие образования в русском государстве допетровского времени Земляная Татьяна Борисовна



Скачать 236.21 Kb.
Дата21.04.2016
Размер236.21 Kb.
Состояние и развитие образования в русском государстве допетровского времени
Земляная Татьяна Борисовна,

ИНИМ РАО, zemlyanaya@yandex.ru

Павлычева Ольга Николаевна,

ИНИМ РАО, olganik78@mail.ru
Аннотация

В статье нашли отражение основные направления образовательной политики в XV-XVI вв., обозначено влияние на развитие образования таких источников как Стоглавый собор и Домострой, отдельно исследовано значение книгопечатания для развития образования и просвещения в российском государстве рассматриваемого периода.

Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем, кто занимается изучением и подготовкой научной литературы по истории образования.

Ключевые слова: образование, школа, воспитание, государственная политика в области образования, обучение, христианство, грамотность, просвещение, библиотека, училище, братская школа, книга, книгопечатание
Abstract

In the article the basic directions of the educational policy in XV-XVI centuries are reflected, influence on the development of education of such sources as Stoglavyj cathedral and Domostroy is designated. The importance of publishing for the development of education and enlightenment in Russia of this period is separately investigated.

The article is meant for lawyers, historians, and also on all who is engaged in studying and preparation of the scientific literature on history of education.

Keywords: education, school, upbringing, the state policy in the spheres of education, training, Christianity, literacy, enlightenment, library, school, brotherly school, book, publishing

В XV-XVI вв. идет процесс объединения раздробленных княжеств, инициатором которого выступает Московское княжество. Восстановление государственности идет одновременно с утверждением религиозной нравственности. Возрождаются былые формы просвещения при монастырях и церквях.



Борьба за объединение русских земель вокруг Москвы, становление Российского централизованного государства дали определенный толчок распространению образования в стране. По мере становления Московской государства, расширения его территории и развития внешних сношений все больше возрастала потребность в образованных людях, владеющих грамотой.

Вместе с тем уровень грамотности населения Древней Руси был не высок даже среди духовенства, для которого грамотность была ремеслом. Известно обращение новгородского архиепископа Геннадия к митрополиту Симону (конец XV -начало XVI в.) с просьбой «печаловаться» перед государем, «чтоб училища учинити»: "Да бил есми челом Государю, Великому Князю, чтобы велел училища учинити; а ведь яз своему Государю вспоминаю на его же честь да и на спасение; а нам бы простор был: занеже ведь толко приведут кого грамоте горазда, и мы ему велим одни октении учити, да поставив его, да отпущаем боржае (скорее), и научив, как ему божественная служба совершати: ино им на меня ропту нет. А се приведут ко мне мужика, и яз велю ему Апостол дати чести, и он не умеет ни ступити, а яз ему велю псалтырю дати и он и по тому одва бредет, и яз ему оторку (откажу) и они извет творят: земля, господине такова, не може добыти кто бы горазд грамоте". "Ино-де ведь то всю землю излаял, что нет человека на земле кого-бы избрати на поповство. Да мне бьют челом: пожалуй де и господине вели учити; и яз прикажу их учити октении; и он и к слову не может пристати; ты говоришь ему то, а он иное говорит; и яз велю им учити азбуку, и они поучився мало азбуки, да просятся прочь, а и не хотят ее учити. А иным ведь силы книжные немощно достати, только же азбуку границу и с подтительными словы уыучити, и он силу познает в книгах велику; а они не хотят учитись азбуке, хотя и учатся, а не от усердия; и он живет долго; да тем-то на меня брань бывает от их нерадения, а моей силы нет, что ми их не учив ставити. А яз того для бью челом Государю, чтоб велел училища учинити, да его разумом и грозою, а твоим благословеньем то дело исправится; а ты бы, господин отец наш, Государем нашим, а своим детем Великим Князем, печаловался, чтобы велели училища учинити. А мой совет о том, что учити во училище: первое азбука граница, истолкована совсем, да и подтительные слова, да псалтыря с следованием накрепко; и коли то изучат, может после этого проучивая и конархати и чести всякыя книги. А се мужики невежи учят робят да речи ему испортит, да перве изучит ему вечерню, ино то мастеру принести каша да гривна денег, а завтреня также, а и свыше того; а часы то особно, да те поминки (подарки) опроче могорца (платы), что рядил от него; а от мастера отъидет и он ничего не умеет, толко-то бредет по книге, а церковного постатия ничего не знает. Толко ж Государь укажет пластырю с следованием изучите да и все, что выше писано, да что он того укажет имати, ино учащимся легко, а сяк не имеют огурятися (сопротивляться, отказываться). А чтобы и попов ставленных велел учити, занеже то нерадение в землю вошло; и только послышат что учащиися, и они с усердием приимут учение. А ныне у меня побегали ставленники четыре: Максима, да Куземко, да Офонаско, да Омельянко мясник, а тот с неделю не поучився, ступил прочь с нимиж..."1. Как видно, «мастера» - педагоги Древней Руси умели натаскивать кандидатов в священнослужители прямо с голоса без настоящего обучения грамоте.

Исторический анализ состояния отечественного образования свидетельствует о том, что, проблемы образования, уровня требований к учащимся, качества их подготовки привлекают внимание государства и церкви. Церковные власти, впрочем, как и государственные, в середине XVI в. были чрезвычайно обеспокоены ослаблением, по их мнению, истинной веры, размножением ересей, упадком нравственности, распространением невежества.

Государственная и церковные власти стремятся объединить свои усилия, чтобы преодолеть эти недуги общества, утвердить жизнь по христианским обычаям, законам предков. Этой цели, в частности, служили соборы, которые собирал Иван Грозный «во исправление церковного благочиния, государственного управления и всякого земского строения». Одной из причин того что «поисшатались обычаи и самовластие учинилось»2, власти считали безграмотность и невежество священнослужителей.

Царь Иван Грозный, - «муж чюднаго рассуждения, в науке книжного поучения доволен и многоречив зело»,- понимал необходимость распространения грамотности. Открывая заседание Церковно-Земского Собора в 1551 г., получившего название Стоглавого, царь жаловался на малограмотность священников по причине небрежного учения. Отвечая царю, Собор указывал на то, что прежде в Российском царстве училища были и в Москве, и в Великом Новгороде, и в других городах, и «потому тогда и грамоте гораздых было много. А теперь священнослужителям учиться негде. Учатся они лишь) своих отцов и мастеров (т.е. учителей), которые и сами мало знают. Больше им учиться негде».3

Стоглавый собор сделал строгий разбор религиозно-церковной жизни. По царскому совету, как говорилось в главе 26-й, собор посчитал необходимым учредить «в царствующем граде Москве и по всем градам» училища. Училища эти должны были создаваться в домах священников и дьячков. «Глава 26. О училищех книжных по всем градом. И мы о том по царскому совету соборне уложили: в царствующем граде Москве и по всем градом тем же протопопом и старейшим священником и со всеми священники и дьяконы, коиждо во своем граде по благословению своего святителя, - избрати добрых духовных священников и дьяконов и дья­ков, женатых и благочестивых, имущих в сердцы страх божий, могущих иных пользовати, и грамоте и чести, и писати горазди. И у тех священников, и у дьяконов, и у дьяков учинити в домех училища, чтобы священни-цы и дьяконы, и все православные християне в коемждо граде предавали им своих детей на учение грамоте, и на учение книжнаго писма, и церковного пения псалтырного, и чтения налойного, и те бы священники, и дьяконы, и дьяки избранные учили своих учеников страху божию, и грамо­те, и писати, и пети, и чести со всяким духовным наказанием. Наипаче же всего учеников бы своих брегли и хранили во всякой чистоте, и блюли их от всякого растления. А учили бы есте своих учеников грамоте довольно, сколько сами умеете, и силу бы им в писании сказывали, по данному вам от бога таланту, ничтоже скрывающей; чтобы ученицы ваши все книги учили, которые соборная святая церковь приемлет, чтобы потом и впредь могли не токмо себе, но и протчих пользовати и учити страху божию о всех полезных; так же бы учили своих учеников чести и пети и писати, сколько сами умеют, ничтоже скрывающе, но от бога мзды ожидающе, а и зде от иже родителей дары и почести приемлюще по их достоинству4.

Основной задачей обучения являлась подготовка учеников к тому, чтобы они «пришед в возраст, достойным быта священническому чин…»5.

Решение Стоглавого собора не было осуществлено. Школ было мало, и образование в них ограничивалось усвоением элементарной грамоты. По-прежнему преобладало индивидуальное обучение в домашних условиях. Учебными пособиями являлись богослужебные книги. Во второй половине XVI в. Появились специальные грамматики («Беседа о учении грамоте, что есть грамота и что ея строение, и чего рада составися такоевое учение, и что от нея приобретение, что прежде всего учитися подобает») и арифметики («Книга, рекома по-гречески Арифметика, а по немецки Алгоризма, а по-русски цыфирная счетная мудрость»).

В «Стоглаве» было установлено, что училища должны быть только в домах у священников, получивших от своего епископа разрешение на заведение школы.

Важное свидетельство можно найти в «Азбуковнике» о том, насколько было возможно получить образование людям разных сословий. Читая поучения юношам и наставления их родителям, можно найти пожелание последним отдавать своих детей в школы всем без исключения, будь родители простые хлебопашцы: «Сего ради глаголю и глаголя не престану и людям благочестивым во услышание, всякого чина и сана, славным и худо­родным, богатым и убогим, даже последним земледельцам, да свои дети на таковые славословия всесильного Бога и благоразумное учение ведут, не оскорбляйтеся убо ниже печаль си имеют о неве-жествующих и грубородных отроков, но и сих удобь отдавайте»6. Конечно, это было только благое пожелание, и не у каждого, далеко не у каждого, существовала такая возможность, но совершенно ясно, что иных препон не было, образование не было чьей бы то ни было привилегией, и учиться в таких школах могли все дети из разных сословий. День ученика был подробно разобран и описан «Азбуковником», и дети наизусть разучивали этот распорядок дня, тре­нируясь заодно в чтении.

В Степенной книге - историческом сочинении XVI века летописного типа имеются сведения о школах в Киевской Руси, приводится речь епископа Михаила о школах. Михаил призывал к себе учителей и наставлял их учить детей не только грамоте, но и православной вере и благонравию. Кроме того, обращаясь к учителям, киевский митрополит подчеркивал, что детей надо учить лаской и любовью7.

В XVI веке возросло число высокообразованных людей как среди духовенства, так и среди светских лиц. Это были не только отдельные аристократы, но и люди умственного труда - деятели государственного управления, дипломатической службы, военные, ученые-книжники. Высокая степень образованности в Древней Руси достигалась путем чтения книг или общения со знающими людьми. Благодаря деятельности этих людей развивались зачатки научных знаний, создавались исторические и литературные произведения, расшатывалась монополия церкви на знания и образование.

Историк и культуролог Рязановский В.А. в своем ценном обширном «Обзоре русской культуры» пишет: «...В XV-XVII вв. мы видим на Руси выдающихся и просвещенных лиц в разных областях культурной жизни страны. Таковы, например, в XV в. Иван III, юрист В. Гусев (автор Судебника), купец А. Никитин, совершивший и описавший путешествие за три моря, монахи Нил Сорский, Иосиф Волоцкой, Епифаний Премудрый, художники Андрей Рублев и Дионисий, скульптор Амвросий и другие. В XVI в. жили такие образованные люди, как Иван IV, Вассиан Косой, митрополит Макарий, Андрей Курбский, думные дьяки Андрей и Василий Щелкаловы, а также талантливые художники - живописец Феодосии Дионисиев, архитекторы Барма и Посник и другие. В XVII в. мы видим таких просвещенных деятелей, как цари Алексей и Федор, патриархи Филарет и Никон, митрополит Дмитрий Ростовский, бояре - Ордын-Нащокин, Матвеев, Хитрово, Ртищев, дьяки Грибоедов, Тимофеев, монахи Симеон Полоцкий, Епифаний Славинецкий, Сильвестр Медведев, художники-живописцы П. Чирин, С. Ушаков, архитекторы - Семен Петров (Коломенский дворец), замечательный резчик - инок Исайя и др.»8.

Постепенно создаются новые центры просвещения. Самый значительный из них Москва. В Москве создаются библиотеки, государственные архивы, в которых работают летописцы и переводчики. Библиотека Великого Князя Московского, в первой половине XVI столетия имела до 800 древнейших рукописей, среди которых были в подлинниках сочинения Цицерона, Юлия Цезаря, Своды Законов Византии и Рима9.

«В эпоху допетровскую, - пишет С. Ф. Платонов в «Лекциях по русской истории», - отношение к рукописям в грамотных слоях московского общества было самым внимательным, потому что в то время рукопись заменяла книгу, была источником и знаний и эстетических наслаждений, и составляла ценные предметы обладания; рукописи постоянно переписывались с большой тщательностью и часто жертвовались перед смертью владельцами «по душе»: жертвователь за свой дар просит монастырь или церковь о вечном поминовении своей души»10.

О значительном уровне образования свидетельствует количество дошедших до нас рукописей, которое исключительно велико. До нас дошло до 130 000 разного рода рукописей. Некоторые рукописи XI века имеются в 30 экземплярах, XII века - до сотни, а дальше сотни и даже тысячи экземпляров.

По мере феодализации русского общества, объединения русских земель вокруг Москвы, создания органов власти единого Русского государства, его выхода на международную арену росла и потребность в грамотных людях. В период объединения русских земель, вокруг Москвы все более активно функционировала княжеская канцелярия.

Сидевшие в ней дьяки и подьячие писали исходящие от князей жалованные и указные грамоты и другие документы. В XIII—XIV вв. дьяки рекрутировались из числа привилегированных холопов, но с конца XIV в. это были свободные люди11, преимущественно из сферы мелких и средних феодалов12. Такое изменение социального состава дьячества отражало рост его значения и авторитета в жизни русского общества. Дьяки ведали составлением летописей, актов, писцовых книг, разрядов, дипломатической перепиской и т. д. Еще более возрастает роль дьячества в связи со складыванием в середине XVI в. приказной системы. Рост делопроизводственной документации привел к возникновению в XV в. скорописи. Увеличение дьяческого аппарата в центре и на местах, несомненно, стимулировало рост грамотности в среде мелких и средних феодалов. Ведь именно из них с конца XIV в., повторим, преимущественно рекрутировались дьяки и подьячие.

О направленности русского-воспитания в XVI в. в духе православия красноречиво говорит знаменитый памятник того времени «Домострой». Появление «Домостроя» при Иване IV Грозном закономерно. Дом (се­мья) должен быть «ячейкой» государства. Подобно тому, как в доме муж требовал от жены беспрекословного послушания, так и в государстве воля царя предполагала безусловное повиновение подданных. Неслучайно самая известная редакция «Домостроя» принадлежала наставнику будущего царя Ивана IV священнику Сильверсту. «Домострой» требует воспитывать детей в строгости и страхе божием («не жалей, бей ребенка, если прутом посечешь его, не умрет, но здоровее будет, ибо ты, казня его тело, душу его избавляешь от смерти»).

В середине XVI столетия произошло крупнейшее событие в истории русской культуры, сыгравшее необычайно важную роль в развитии грамотности и книжности, - возникло книгопечтание. Книгопечатания в Москве - результат социально-экономического развития феодального общества Руси XVI в. Развитие производства и ремесла создавало необходимые технические предпосылки для учреждения в Москве типографии и перехода от рукописного способа размножения книг к более совершенному и производительному - книгопечатанию. В политическом плане введение книгопечатания в Москве было одним из тех государственных мероприятий, которые проводил Иван Грозный в 50-60-х гг. XVI в. с целью укрепления самодержавия (реформа суда, создание стрелецкого войска, губные и земские учреждения и т.д.)13.

Таким образом, книгопечатание в России своим появлением обязано было не частной инициативе отдельных предпринимателей, как это было в Западной Европе. Известно, что Йоханн Гутенберг (Генсфлейш), бюргер из Майнца, по традиции считающийся изобретателем книгопечатания в Европе, на свой страх и риск изобретал различные технические приспособления для книжной печати и из собственной частной типографии выпускал в свет книги. Заведение же книжного станка на Руси было актом государственным. Об этом свидетельствует послесловие первопечатного московского Апостола 1564 г. - вот его начало: "Изволением Отца и споспешением Сына, и совершением святаго Духа, повелением благочестиваго царя и великаго князя Ивана Васильевича всея Великия Росия самодержца, и благословением преосвященнаго Макария митрополита всея Русии, многи святыя церкви воздвизаемы бываху во царствующем граде Москве и по окрестным местом, и по всем градом царства его; паче же в новопросвещенном месте во граде Казани и в пределех его. И сия вся святыя храмы благоверный царь украшаше честными иконами и святыми книгами, и сосуды, и ризами, и прочими церковными вещми - по преданию и по правилом святых апостол и богоносных отец, и по изложению благочестивых царей греческих, во Царе граде царьствовавших, великаго Константина, и Устинияна, и Михаила, и Феодоры, и прочих благочестивых царей, в своя времена бывших».

«В первом столетии восьмой тысячи лет, когда над Россией царствовал царь и великий князь Иоанн Васильевич всея Руссии, вложил ему бог в ум благую мысль, как лучше устроить в Русской земле и вечную память по себе сотворить: произвести от письменных книг печатные, ради полного исправления и утверждения, скорого выполнения и дешевой цены; и ради своей славы так же бы устроить и по всей России, как у греков и в Немецких землях, в Венеции и в Италии и в Белой Руси, в Литовской земле и прочих тамошних странах, чтобы всякому православному христианину возможно было правильно и ясно прочитывать святыя книги и говорить по ним; и повелеть бы распространять их по всей Русской земле по святым божиим церквам ради прославления имени божия и пречистой богородицы и всей святых»14.

По совету митрополита Макария Иван IV Васильевич решил завести типографию. Напечатанная Иваном Федоровым в 1574 г. кирилловскими буквами «Азбука» была пронизана гуманными идеями (заставки к текстам книги отображают идею роста, развития растения — с листьями, цветами и плодами), явилась усовершенствованной системой обучения грамоте. Во второй части азбуки для закрепления навыков чтения и письма помещались тексты не только религиозного характера, но и различные изречения.

В завоеванной в 1552 г. Казани правительство Ивана IV насильственно вводило христианство среди татар и всячески поощряло тех, кто принимал крещение. Чтобы удовлетворить возросший спрос на церковную литературу, Иван Грозный повелел покупать святые книги на торгу «и в святых церквах полагати»15.

«И тако благоверный царь и великий князь Иван Васильевичи всея Русии повеле святая книги на торжищих куповати и в святых церквах полагати псалтыри, и евангелии, и апостолы, и прочая святыя книги. В них же мали обретошася потребни, прочий же вси растлени от преписующих ненаученых сущих и неискусных в разуме, овоже и неисправлением пищущих. И сие доиде и царю в слух, он же начат помышляти, како бы изложити печатныя книги, якоже в грекех, и в Венецыи, и во Фригии, и в прочих языцех, дабы впредь святыя книги изложилися праведно»16. Но тогда возникло еще одно затруднение - большинство книг оказалось непригодными, было искажено «несведущими и неразумными» переписчиками, содержало различные ошибки. «Порча» книг порождала ереси, вела к религиозному вольнодумству. В условиях обострения классовой борьбы в XVI в. неисправные церковно-служебные книги использовались в политических интересах противниками господствующих порядков. Ко времени начала «поисков» печатного мастерства относится «ересь» сына боярского Матвея Башкина и Артемия, бывшего игумена Троицкого монастыря. На церковном соборе, созванном для разоблачения еретиков, Матвей Башкин, используя разночтения в рукописном тексте Апостола, толковал его по-своему, «развратно». Вольнодумно толковал церковные тексты и другой «еретик», Феодосий Косой, призывавший к неповиновению властям и проповедовавший равенство всех народов.

Вопрос об исправлении церковных книг был доставлен на Стоглавом соборе высших духовных и светских сановников, созванном Иваном IV и митрополитом Макарием в 1551 г. для обсуждения необходимых реформ в государственном и церковном управлении. В постановлении Собора «О божественных книгах» было сказано: «Божественные книги писцы пишут с направленных переводов, а написав, не правят же, опись к описи прибывает и недописи и точки не прямые. И по тем книгам в церквах божиих чтут и поют, и учатся, и пишут с них». Собор постановил ввести строгую духовную цензуру, конфисковать неисправные рукописи. Однако осуществить контроль над переписыванием книг, которое велось во многих местах Русского государства, было трудно. Этот контроль можно было обеспечить лишь при централизованном способе размножения книг. Книгопечатание вызвало функциональное размежевание между печатной и рукописной книгой.

Таким образом, начало книгопечатанья отразило как политику Государя, так и передовые идеи лучших представителей русского общества, видевших в книгопечатании мощное орудие просвещения. Кроме создания материальной базы для закрепления и быстрого распространения наук, новой информации, возникающих ремесел и производств, книгопечатание способствовало развитию грамотности в целом, становлению и совершенствованию национальных и международных литератур, а это в свою очередь привело к формированию системы образования и воспитания человека.

Разделение Руси на юго-западную и северо-восточную обусловило некоторые различия исторических судеб. Юго-запад оказался перед угрозой католической экспансии, одним из орудий которой было образование. Для противодействия иезуитам князь Острожной в 1580 г. открыл высшее училище с типографией для издания книг православной направленности. Более эффективно католицизму, противостояли возникшие с XV в. общины различных сословий — братства, стремлением которых был христианский образ жизни. Братства выступали за православие и создавали с этой целью училища — во Львове (1587), Вильнё (1588), Бресте (1592), Могилеве.(1596).

Самые старые братства — львовское и виленское — возникли еще в XV столетии, первое в 1439, а второе в 1458 году. Но до конца XVI века эти общества были плохо организованы, имели мало средств и влияния. С конца XVI столетия усилились гонения на православных, а вместе с тем окрепла и деятельность братств, возникло много новых, в одной Вильне было пять церковных православных братств. Братства организовались по типу цехов, но преследовали цели исключительно религиозно-благотворительные и просветительные. Прежде других организовалось старейшее — львовское — братство, в уставе которого, данном патриархом Иоакимом в 1586 году, прямо предписывается, "чтобы всякое где-либо основанное братство сообразовалось с постановлениями братства львовского17". На Брестском соборе в июне 1590 года правила львовского братства были распространены на все братства киевской метрополии, "да везде единакие Брацтва будут". Утверждение своих уставов братства обыкновенно получали от польских королей. Братства учреждались при церквах или монастырях и от них получали свое название. Кроме церквей братства учреждали и имели на своем попечении и содержании монастыри, богадельни, больницы, странноприимные дома, школы и типографии. Членами братств были лица разного звания, чина и положения, духовные и светские: митрополиты, архиепископы, епископы, игумены, иноки, священники, князья, дворяне, паны, шляхтичи, мещане18.

В 1588 г. константинопольский патриарх Иеремия утвердил устав Виленского братства: «Пастырским строением повелеваем и благославляем их на сие богу угодное братство, и вси обычаи его во книзе братства церковного написанныя хранити… и школу братскую в дому братском, языка греческаго, латинскаго и рускаго имети. Також и друкарню вся книги ветхаго и новаго завета… печатати повелеваем…»19.

В 1593 г. он же даровал Львовскому братству при храме Успения Пресвятой Богородицы ставропигию – право непосредственного подчинения константинопольскому патриарху. Братчики становились независимыми от местных епископов и митрополита, но могли контролировать их действия20.

Деятельность братств явилась новым направлением в школьном деле. Она находилась в тесной связи с характером просвещения в предшествующее время: они понимали просвещение в том же смысле, как его понимали и раньше, т. е. что оно должно служить интересам православной веры и церкви. Братства возникли для защиты православия, для борьбы с католиками; естественно, что и школы, ими заводимые и поддерживаемые, должны были служить той же цели. Братства начали с устройства элементарных школ, а потом заводили школы более высокого порядка, средние и даже высшие (киево-могилянская академия). Средние школы имели богословский характер и были как бы духовными семинариями. Их главная цель, по мнению, например, виленского братства, заключалась в распространении просвещения в духе православия21.

Женщины не могли быть членами братства. Устав Львовского братства о женщинах даже не упоминает. Однако в уставах многих братств особо была оговорена возможность женщин принимать участие в их деятельности22.

В братских школах на первом месте стояли азбука, Часослов и Псалтырь, пение. Но это уже были училища более высокого типа, чем низшие школы. Кроме уже названных предметов, изучали славянскую грамматику, латинский или греческий, иногда польский языки, риторику и диалектику. Эти науки являлись в значительной степени лишь подго­товительными к изучению наук богословских. Набор их был довольно обширен, изучались они основательно.

Братские школы не были сословными: в них учились дети дворян, купцов и ремесленников. Нередко давали кров и пропитание бедным детям и сиротам. В Уставе Луцкой школы (1624 г.) говорилось, например; что «богатые перед убогими в школе ничем не могут быть выше, как только наукою; а по внешности равны все». «Учитель должен и учить, и любить детей всех одинаково, как сыновей богатых, так и сирот убогих...»23. Порядки в школах были установлены строгие. От учеников требовалось «почти безусловное послушание» старшим, чтобы в школе вели «со всевозможной тишиной», чтобы ничего не выносили за порог школы из того, что говорилось и делалось в школе, не ходили на собрания, пирушки и т.д. Но в целом по тем временам они были довольно гуманны.

В том же Уставе Луцкой школы подчеркивалось, что учитель должен заботливо учить дитя полезным наукам за непослушание наказывать, но не тирански, а наставнически, не сверх меры, а по силам, не с буйством, а кротко и тихо...». От учителя требовалось, чтобы он был «не пьяница, не блудник, не лихоимец, не сквернослов, не баснесказатель, не пособник ересей, но поспешник благочестия, во всем представляя собою образец благих дел24.

Потребность в правильно организованной, хорошей школе с широким курсом была осознана и в московской Руси. Чрезвычайно характерна в этом отношении попытка прихожан церкви Иоанна Богослова в Москве завести школу с преподаванием "грамматической хитрости, языков словесного, греческаго и латинского и прочих свободных учений". Они долго хлопотали перед разными власть имущими лицами и наконец добились от московского патриарха благословения на это дело, "да трудолюбивые спудеи (студенты) радуются о свободе взыскания и свободных учений мудрости и собираются в общее гимнасион ради изощрения разумов от благоискусных дидасколов25". Это случилось в 1667 году, только неизвестно, была ли открыта испрашиваемая школа. Ранее этой попытки боярин Ртищев в основанном им монастыре завел ученое монашеское братство, состоявшее из вызванных им в Москву иноков киевских монастырей для перевода разных книг и для предоставления возможности "хотящим учению внимати" поучиться у киевлян "свободным наукам". Царские дети начали учиться по-новому: Симеон Полоцкий учил детей царя Алексея Михайловича, сверх пройденного ими церковно-богослужебного курса, латинскому языку, пиитике, риторике и богословию. Наконец, в 1681 году была открыта в Москве первая правительственная греческая школа, элементарная, где обучали греческому и славянскому письму. Эта школа слилась с открытой вскоре после того славяно-греко-латинской академией26.

Таким образом, братские школы оказались фундаментом для дальнейшего развития образовательной системы Руси, предпосылкой появления высших учебных заведений. Таких как, например, Киево-Могилянская академия, которая была основана путем слияния двух школ - братской школы и школы П. Могилы при Киево-Печерской лавре.

В конце XVII и в XVIII в. значительное влияние на развитие науки и просвещения оказывала Киево-Могилянская коллегия (в 1701 г., по царскому указу, она получила титул и права академии и тала называться Киевской академией), названная в честь своего протектора митрополита П.Могилы. Обучение в ней носило преимущественно общеобразовательный характер. Курс обучения продолжался 12 лет и делился на 8 классов: фару (подготовительный класс), инфиму (младший класс), грамматику, синтаксиму и высшие – поэтику, риторику, философию и богословие. Студенты получали филологическую подготовку, знание языков: славянского, литературного, греческого, латинского, польского, овладевали поэтическим и риторическим искусством, изучали классическую греческую и римскую и частично средневековую литературу, историю, географию, философию и богословие.



Петр Могила (1596-1647 гг.) - сын молдавского господаря, митрополит Киевский, - был одним из просвещеннейших людей своего времени, учился в Парижском университете, много сделал для развития просвещения, православия и образования на Руси. Бывшее Богоявленское училище он превратил фактически в высшее учебное заведение с библиотекой и типографией. В Киевско-Могилянской коллегии был открыт полный курс наук словесных, начиная с низших классов до философии и богословия. Учащиеся обучались чтению и письму на нескольких языках (славянском, русском, латинском, греческом), изучали арифметику, нотное пение, музыку, поэзию, риторику, красноречие, логику, физику, метафизику, диалектику, все богословские науки, которые ставились выше других. Киевско-Могилянская коллегия сыграла ведущую роль в широ­ком распространении просвещения в Юго-Западной Руси в XVII в. Воспитанники Киевской коллегии, образованные и просвещенные люди, знакомые с западной наукой и системами образования, оказали влияние и на развитие просвещения в Московском государстве (а также в Сербии, Молдавии, Румынии и других странах).
Литература

  1. Алевсеев В. Русское книгопечатание XVI века и начало освоения русскими Сибири. // Наука в Сибири, № 20 (2356). 2002. // http://www-sbras.nsc.ru/HBC/hbc.phtml?4+24+1.

  2. Владимиров Л.И. Всеобщая история книги. – М.: Книга, 1988.

  3. Гуркина Н.К. История образования в России (X-XX века) учеб. пособие. - Спб: СПб ГУАП, 2001.

  4. Демков М.И. История русской педагогии. Ревель, 1896. Ч. 1. Гл. XV.

  5. Зимин А.А. Холопы на Руси (с древнейших времен до конца XV в.) - М., 1973.

  6. Зимин А.А. Дьяческий аппарат в России второй половины XV – первой трети XVI в. // Исторические записки. Т. 87. - М., 1971.

  7. Карамзин Н.М. История государства российского: 12 томов в 3 кн. - М., 2005. Кн. 1. Т. I-III.

  8. Каптерев П.Ф. Общественные (братские) и государственные школы конца XVI и XVII веков. // http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/38233.php

  9. Каптерев П.Ф. История русской педагогии. // http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/38233.php?ELEMENT_ID=38233&PAGEN_2=3.

  10. Макарий. История русской церкви. Т.1. 988-1051 гг. – СПб., 1889.

  11. Милюков П.Н. Очерк по истории русской культуры. В 3-х т. Т 2.

  12. Памятники, изданные Киевскою комиссиею для разбора древних актов. 2-е изд., с доп. - Киев, 1898. Т. 3. Отд. 1.

  13. Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. - Петроград, 1917.

  14. Послесловие «Апостола» 1564 года. // Хрестоматия по истории русской книги 1564-1917 гг. - М.: Книга, 1965.

  15. Рязановский В.А. Обзор русской культуры: Исторический очерк. Ч. 1 – Нью-Йорк, 1947.

  16. Сказание главам в настоящей сей книзе. О училищах книжных по всем градом. Глава 26. // http://kopajglubze.boom.ru/stoglav/stoglav_text.html

  17. Собрание древних грамот и актов городов Вильны, Ковна, Трок, православных монастырей, церквей, и по разным предметам. - Вильна, 1843. Ч. 2.

  18. Стоглавый собор, 1551. // http://www.unilib.neva.ru/dl/327/Theme_3/sources/sobor.htm.

  19. Шустова Ю.Э. Проблемы изучения состава средневековых корпораций // Точное гуманитарное знание: традиции, проблемы, методы, результаты: Тез. докл. и сообщ. науч. конф. (Москва, 4-6 февр. 1999 г.) / РГГУ, Каф. источниковедения и вспом. ист. дисциплин, Рос.-франц. центр ист. антропологии им. Марка Блока; РАН. Археогр. комисс. - М., 1999.

  20. 400 лет русского книгопечатания. // Русское книгопечатание до 1917 г. Том 1. – М., 1964.

1 Милюков П.Н. Очерк по истории русской культуры. В 3 т. Т 2. С. 208.

2 Стоглав. СПб., 1863. С. 7-8.

3 Гуркина Н.К. История образования в России (X-XX века) учеб. пособие. - Спб: СПб ГУАП, 2001. С.52

4 Стоглавый собор, 1551. // http://www.unilib.neva.ru/dl/327/Theme_3/sources/sobor.htm.

5 Сказание главам в настоящей сей книзе. О училищах книжных по всем градом. Глава 26. // http://kopajglubze.boom.ru/stoglav/stoglav_text.html

6 Карамзин Н.М. История государства российского: 12 томов в 3 кн. - М., 2005. Кн. 1. Т. I-III. С.213.

7 Цит по: Макарий. История русской церкви. – Т.1. – 988-1051 гг. – СПб., 1889. – С.107.

8 Рязановский В.А. Обзор русской культуры: Исторический очерк. Ч. 1 – Нью-Йорк, 1947, - с. 483

9 См.: Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. - Петроград, 1917. С. 237.

10 См.: Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. - Петроград, 1917. С. 237.

11 Зимин А.А. Холопы на Руси (с древнейших времен до конца XV в.) - М., 1973. – с. 311-319

12 Зимин А.А. Дьяческий аппарат в России второй половины XV – первой трети XVI в. // Исторические записки. Т. 87. - М., 1971, с. 219-286.

13 400 лет русского книгопечатания. // Русское книгопечатание до 1917 г. Том 1. – М., 1964. – С.64.

14 Послесловие «Апостола» 1564 года. // Хрестоматия по истории русской книги 1564-1917. - М.: Книга, 1965. С. 308.

15 Алевсеев В. Русское книгопечатание XVI века и начало освоения русскими Сибири. // Наука в Сибири. N 20 (2356) 24 мая 2002 г. // http://www-sbras.nsc.ru/HBC/hbc.phtml?4+24+1.

16 Владимиров Л.И. Всеобщая история книги. – М.: Книга, 1988. - С. 112.

17 Памятники, изданные Киевскою комиссиею для разбора древних актов. 2-е изд., с доп. - Киев, 1898. Т. 3. Отд. 1. С.4.

18 http://www.dp5.ru/SearchBaseRKD/htm/www.dp5.ru_0000087594.ht...

19 Собрание древних грамот и актов городов Вильны, Ковна, Трок, православных монастырей, церквей, и по разным предметам. - Вильна, 1843. Ч. 2. С.7.

20 Памятники, изданные Киевскою комиссиею для разбора древних актов. 2-е изд., с доп. - Киев, 1898. Т. 3. Отд. 1. С.36.

21 Каптерев П.Ф. Общественные (братские) и государственные школы конца XVI и XVII веков. // http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/38233.php

22 Шустова Ю.Э. Проблемы изучения состава средневековых корпораций // Точное гуманитарное знание: традиции, проблемы, методы, результаты: Тез. докл. и сообщ. науч. конф. Москва, 4-6 февр. 1999 г. / РГГУ. Каф. источниковедения и вспом. ист. дисциплин, Рос.-франц. центр ист. антропологии им. Марка Блока; РАН. Археогр. комисс. - М., 1999. - С.155-156.

23 Каптерев П.Ф. Общественные (братские) и государственные школы конца XVI и XVII веков. // http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/38233.php

24 Демков М.И. История русской педагогии. Ревель, 1896. Ч.1. Гл.XV.

25Каптерев П.Ф. История русской педагогии. //

http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/38233.php?ELEMENT_ID=38233&PAGEN_2=3.



26 Каптерев П.Ф. Общественные (братские) и государственные школы конца XVI и XVII веков. // http://www.portal-slovo.ru/pedagogy/38233.php


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница