Социальная установка: понятие, структура, формирование Понятие аттитюда



Дата11.02.2016
Размер151 Kb.
Социальная установка: понятие, структура, формирование
1.1. Понятие аттитюда.

Под социальной установкой (attitude) в социальной психологии понимается «определенная диспозиция индивида, в соответствии с которой тенденции его мыслей, чувств и возможных действий орга­низованы с учетом социального объекта» (Smith M.В. Attitude Change//International Encyclopedia of the Social Sciences/Ed. by D.L.Sills, Crowell, 1968. P.26). Этим понятием определя­ется один из самых важных психологических механизмов включения индивида в социальную систему, атгитюд функционирует одно­временно и как элемент психологической структуры личности, и как элемент социальной структуры [Шихирев П.Н., 1979].

Сложность и многогранность понятия «аттитюд» зачастую слу­жат причиной его неоднознач-ного толкования. Понимание приро­ды социальной установки, функций, которые она выполняет, определяется концептуальным подходом к ее изучению.

Так, в психоаналитической концепции социальная установка выступает в роли регулятора реакций, уменьшающих внутриличностную напряженность и разрешающих конфликты между мотивами.

Проблема аттитюда в рамках когнитивных теорий в целом ре­шается на основе модели «мыслящего человека» — в центр внима­ния ставится его когнитивная структура. С этой точки зрения соци­альная установка представляет собой когнитивное образование, сформированное человеком в процессе его социального опыта и опосредующее поступление и переработку информации к индиви­ду. При этом наиболее важным отличием аттитюда от других когниций — мнений, представлений, убеждений — признается его способность направлять и регулировать поведение человека.

Бихевиористы рассматривают социальную установку как опо­средствующую поведенческую реакцию — промежуточную пере­менную между объективным стимулом и внешней реакцией.
1.2. Структура и функции аттитюда

В своем подходе к структуре аттитюда, разработанном в 1942 г., М.Смит представлял социальную установку как осознание (ког­нитивный компонент), оценку (аффективный компонент) и по­ведение (конативный, поведенческий компонент) в отношении социального объекта. В настоящее время в связи с особым интере­сом к изучению аттитюдных систем структура социальной уста­новки определяется более широко. Аттитюд выступает как «цен­ностная диспозиция, устойчивая предрасположенность к опреде­ленной оценке, основанная на когнициях, аффективных реакциях, сложившихся поведенческих намерениях (интенциях) и предше­ствующем поведении, способная в свою очередь влиять на позна­вательные процессы, на аффективные реакции, на складывание интенций и на будущее поведение» (Zanna М.D., Rempel Y.К., 1988 — цит. по: Зимбардо Ф., Ляйппе М. Социальное влияние. СПб., 2000. С. 46).

Таким образом, поведенческая составляющая социальной ус­тановки представлена не только непосредственным поведением (некоторыми реальными, уже осуществленными действиями), но и интенциями. Поведенческие интенции могут включать в себя различные ожидания, стремления, за-мыслы, планы действий — все, что только намеревается сделать человек. При этом интенции в конеч-ном счете не всегда могут найти свое воплощение в реаль­ных действиях человека, в его поведении.

Что касается когнитивной составляющей, то в нее могут вхо­дить убеждения, представления, мнения, все когниции, образо­ванные в результате познания социального объекта. Аффективные реакции представляют собой различные эмоции, чувства и пере­живания, связанные с объектом установки. Сама же установка выступает как суммарная оценка (оценочная реакция), включаю­щая в себя все перечисленные компоненты.

Необходимо подчеркнуть, что все элементы установочной си­стемы взаимосвязаны и представляют собой систему реакций, спе­цифичную для каждой конкретной личности. Поэтому изменение одного компонента может вызвать изменение какого-либо друго­го. Так, например, изменение убеждений относительно некоего социального объекта может привести к изменению установки, а вслед за этим и к изменению поведения в отношении данного социального объекта.

Кроме того, элементы системы могут выходить за рамки одной установочной системы и «устанавливать» взаимосвязи с элемента­ми другой. Например, одна и та же когниция может быть взаи­мосвязана с различными установками. Если изменится эта когни­ция, можно предположить, что изменятся и обе установки [Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000].

Помимо рассмотрения структуры аттитюда (или установочной системы), для понимания сути социальной установки необходи­мо остановиться на функциях, которые она выполняет. Подход к этой проблеме был намечен еще в 50-е годы в работах М. Сми­та, Д. Брунера и Р. Уайта (1956). М. Смит и его коллеги выделили три функции аттитюда:

• оценка объекта;

• социальное приспособление;

• экстернализация.

Функция оценки объекта заключается в оценивании с помо­щью аттитюда поступающей из внешнего мира информации и соотнесение ее с существующими у человека мотивами, целями, ценностями и интересами. Установка упрощает задачу изучения новой информации, снабжая человека уже «готовыми» оценоч­ными категориями. Функция оценки объекта, выполняемая атти-тюдом, в конечном счете может привести человека к пересмотру фактов реальности в соответствии с его собственными интереса­ми и потребностями.

С помощью функции социального приспособления аттитюд по­могает человеку оценить, как другие люди относятся к социально­му объекту.

При этом социальная установка опосредует межличностные отношения. Основной постулат заключается в том, что аттитюд может выступать как средство сохранения отношения человека с другими людьми, либо как средство разрыва этих отношений. Ус­тановка, по мнению М. Смита и его коллег, может способствовать идентификации человека с группой (позволяет взаимодейство­вать с людьми, принимая их установки) или приводит его к про­тивопоставлению себя группе (в случае несогласия с установками других членов группы).

Экстернализация (функция воплощения) связана с существова­нием у человека внутренних проблем и противоречий. Установка к социальному объекту «является открытым символическим заме­нителем для скрытой установки, принятой во внутренней борь­бе» (Smith М.В. Attitude Change//lnternational Encyclopedia of the Social Sciences/Ed. by D. L. Sills. Crowell, 1968. P. 43). Таким образом, социальная установка может стать «вырази­телем» глубинных мотивов человека.

Более известной функциональной теорией (имеющей опреде­ленное сходство с теорией М. Смита, Д. Брунера и Р. Уайта), явля­ется теория Д. Каца (1960). В ней делается попытка интегрировать представления об установке различных теоретических ориентации: бихевиоризма, психоанализа, гуманистической психологии и когнитивизма. Предложив изучать установку с точки зрения потребнос­тей, которые она удовлетворяет, Д.Кац выделяет четыре функции:

• инструментальную (приспособительную, адаптивную, утили­тарную);

• эгозащитную;

• функцию выражения ценностей;

• функцию организации знания.



Инструментальная функция выражает приспособительные тен­денции поведения человека, помогает увеличить вознаграждения и уменьшить потери. Аттитюд направляет субъекта к тем объек­там, которые служат достижению его целей. Кроме того, поддержка определенных аттитюдов помогает человеку заслужить одобрение и быть принятым другими людьми, поскольку людей скорее при­влекает тот, у кого аттитюды сходны с их собственными.

Эгозащитная функция: аттитюд способствует разрешению внут­ренних конфликтов личности, защищает людей от получения не­приятной информации о самом себе и о значимых для него соци­альных объектах. Люди часто действуют и думают таким образом, чтобы оградить себя от неприятной информации. Так, например, чтобы повысить свою собственную значимость или же значимость своей группы, человек часто прибегает к формированию негатив­ного аттитюда по отношению к членам аутгруппы.

Функция выражения ценностей (функция ценности, самореа­лизации) — аттитюды дают человеку возможность выразить то, что важно для него, и организовать свое поведение соответствую­щим образом. Осуществляя определенные действия в соответствии со своим аттитюдом, человек реализует себя в отношении к соци­альным объектам. Эта функция помогает человеку самоопределить­ся, понять, что он из себя представляет.

Функция организации знаний основана на стремлении человека к смысловому упорядочиванию окружающего мира. Аттитюды по­могают человеку осмыслить действительность, «объясняют» про­исходящие события или действия других людей. Аттитюд позволя­ет избежать чувства неопределенности и неясности, задает опреде­ленное направление интерпретации событий.
1.3. Формирование социальных установок

Наиболее известными подходами к изучению аттитюдов и, в частности, проблемы их форми-рования являются: бихевиорист­ский (подход через научение), когнитивистский, мотивационный, а также социологический (или структурный) подход, основан­ный на идеях интеракционизма. В настоя-щее время развивается также и биологический (генетический) подход к формированию аттитюдов.



Бихевиористский подход. В целом в необихевиоризме соци­альная установка рассматривается как имплицитная, опосредству­ющая реакция — гипотетическая конструкция или промежуточная переменная между объективным стимулом и внешней реакцией. Аттитюд, фактически недоступный для внешнего наблюдения, является одновременно реакцией на наблюдаемый стимул и сти­мулом для наблюдаемой реакции, действуя наподобие связующе­го механизма. Например, установка ребенка на учителя может быть рассмотрена одновременно и как реакция на учителя, и как сти­мул для определенного поведения по отношению к этому учителю. Обе стимульно-реактивные связи, по мнению бихевиористов, под­чиняются всем законам теории научения. Образование социальной установки во многом схоже с образованием других привычек и навыков. Следовательно, принципы, применяемые к другим фор­мам научения, определяют и формирование аттитюда.

В рамках теории научения в качестве основных механизмов об­разования аттитюдов могут быть рассмотрены: стимулирование (по­ложительное подкрепление), наблюдение, возникновение ассоциаций и подражание.

Наиболее простой способ формирования аттитюда происходит прежде всего за счет положительного подкрепления, причем пози­тивное стимулирование в процессе научения может быть выраже­но как в материальных, так и «духовных» дополнительных стиму­лах. Например, студент, получивший отличную отметку и похвалу преподавателя за экзамен по трудному предмету, сформирует ско­рее всего позитивную установку на сданную дисциплину.

В обыденной жизни родители используют при воспитании ре­бенка положительное подкрепление (похвалу, ласку, эмоциональ­ную поддержку) для формирования положительного аттитюда на определенный социальный объект или процесс.

Известные эксперименты, проведенные в школе убеждающей коммуникации К.Ховланда, показали, что установка формируется легче тогда, когда процесс убеждения подкрепляется позитивными мо­ментами. Например, И.Джанис с коллегами обнаружил, что сооб­щение становится более убедительным для студентов Йельского университета, если они читают его, одновременно лакомясь ара­хисом с пепси-колой [Майерс Д., 1997].

Механизмом формирования аттитюда может выступать наблю­дение за поведением других людей, а также наблюдение за его последствиями. Если поведение сопровождается позитивными ре­зультатами и по достоинству оценивается человеком, возможно, что это приведет к формированию у него позитивной установки, определяющей наблюдаемое поведение. Например, если мы каж­дое утро наблюдаем за соседом, занимающимся спортивным бе­гом, и при этом видим, что он прекрасно стал выглядеть, поддер­живает спортивную форму, находится всегда в хорошем настрое­нии, скорее всего, у нас сформируется положительный аттитюд на спортивный бег.

Другим важным механизмом формирования аттитюдов являет­ся установление ассоциативных связей между уже существующей и вновь формируемой установкой или между структурными ком­понентами разных аттитюдов. Ассоциации «связывают» различные стимулы, появляющиеся одновременно. Чаще всего такая связь происходит между аффективным (эмоциональным) компонентом одного аттитюда с нейтральным социальным объектом вновь фор­мируемого аттитюда. Например, если очень уважаемый ведущий телевидения (на которого существует позитивная установка) с удовольствием представляет нового, пока не известного нам чело­века, на «новичка» будет сформирован позитивный аттитюд.

Научение через подражание также приложимо для объяснения формирования социальных установок. Подражание, как известно, является одним из основных механизмов социализации человека, хотя роль подражания неоднозначна на разных этапах его жизни. Люди подражают другим, особенно если эти другие являются зна­чимыми людьми. Так, главным источником основных политичес­ких и социальных аттитюдов в раннем возрасте является семья. Дети склонны подражать аттитюдам своих родителей. Например, в дет­стве мальчик, скорее всего, будет болеть за ту же спортивную ко­манду, что и его отец, признавать лучшей маркой машины ту, которой восхищаются близкие. В дальнейшем на формирование социальных установок человека начинают оказывать влияние и другие значимые для него люди, а также и институты социализа­ции. Например, социальные установки старшеклассников могут формироваться в большей степени под воздействием сверстников или их кумиров из мира музыки, телевидения, кино. Огромную роль в формировании аттитюдов на протяжении всей жизни чело­века оказывают средства массовой коммуникации.

Итак, процесс формирования социальных установок, как он понимается бихевиористами, фактически не предполагает актив­ности со стороны самого субъекта. Научение, происходящее под влиянием различных внешних стимулов, определяет вновь созда­ваемые аттитюды.

Мотивационный подход. Мотивационный подход рассматрива­ет процесс формирования аттитюда как процесс взвешивания че­ловеком всех «за» или «против» принятия нового аттитюда, а так­же определения последствий принятия социальной установки. Та­ким образом, основными для формирования социальных установок в этом подходе являются цена выбора и выгода от последствий выбора. Например, студентка может считать, что заниматься в спортивной секции очень здорово — это поддерживает тонус, дает возможность весело проводить время, общаться с друзьями, со­храняет фигуру и т.д. Все эти соображения приводят ее к формиро­ванию позитивного аттитюда по отношению к занятиям спортом. Однако она думает, что это отнимает много сил и времени, кроме того, это мешает ее занятиям в колледже, а ей хочется поступить в университет. Эти соображения приведут ее к негативному аттитюду. В зависимости от важности для студентки разных мотивов опре­делится конечный аттитюд к посещению спортивной секции.

Когнитивистский подход. Этот подход включает в себя несколь­ко сходных между собой теорий — теорию структурного баланса Ф. Хайдера, теорию коммуникативных актов Т. Ньюкома, теорию конгруэнтности Ч. Осгуда и П. Таннебаума, теорию когнитивного диссонанса Л. Фестингера. Все теории когнитивного соответствия базируются на представлениях о том, что люди стремятся к внут­ренней согласованности своей когнитивной структуры и, в част­ности, своих аттитюдов [Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петров­ская Л.А. 1978].

Согласно когнитивистской ориентации роль установки, как опосредствующей вновь поступа-ющую информацию, выполняет вся когнитивная структура, которая ассимилирует, моделирует или блокирует ее. Тем не менее возникает проблема разведения уста­новки и элементов когнитивной стру-ктуры (мнения, убеждения), лишенных важнейшего свойства установки — ее имманентной спо­собно-сти регулировать поведение, ее динамического аспекта. Когнитивисты (в частности, Л. Фестингер) находят определенный выход из этой ситуации: признается, что единичная социальная установка ли-шена динамического потенциала. Он возникает лишь как результат рассогласования когнитивных компонентов двух ус­тановок. Отсюда исходит и идея о формировании социальных уста­новок в рам-ках теорий когнитивного соответствия. Человек, име­ющий различные аттитюды, которые не согласу-ются друг с дру­гом, сам стремится сделать их более согласованными. При этом возможны различные варианты: противоречивая установка может быть полностью заменена новой, согласующейся с другими когнициями или же в «старой» установке может быть изменен когни­тивный компонент. Причиной порождения установки может яв­ляться также и конфликт между когнитивными элементами уста­новок и их поведенческими компонентами.

Еще одной разновидностью подхода с точки зрения согласо­ванности является подход, утверждающий, что люди стремятся к соответствию их когниций с аффектами. Этот момент был зафик­сирован, в частности, в эксперименте М. Розенберга [Rosenberg М., 1960]. На первом этапе эксперимента он опрашивал участников исследования в отношении их аттитюдов к темнокожим, к расо­вой интеграции и в целом о взаимоотношениях белых и черных американцев.

На втором этапе проводился гипноз, с помощью которого из­меняли аффективный компонент аттитюда. Например, если участ­ник был прежде настроен против интеграционной политики, то ему внушали положительное отношение к ней. Затем респонден­тов выводили из гипнотического транса и расспрашивали об их аттитюдах к темнокожим, к интеграции, к взаимодействию.

Оказалось, что изменение одного только аффекта (эмоциональ­ной компоненты) сопровожда-лось резкими переменами в когнициях. Например, человек, который первоначально был против интеграционной политики, приходил к убеждению, что интегра­ция является абсолютно необходимой, чтобы уничтожить расовое неравенство, что она нужна для установления расовой гармонии, именно за это надо бороться и всячески поддерживать такую по­литику. Эти изменения происходили в связи со стремлением умень­шить несоответствие аффекта и когниций.

Основным моментом эксперимента М. Розенберга являлось то, что изменение аффектов в ходе гипноза происходило без поступ­лений каких бы то ни было новых когниций и без изменения ста­рых, т.е. изменение аффекта приводит к изменению когниций (фор­мированию новых когниций). Этот процесс очень важен, так как многие аттитюды формируются (например, в детстве) вначале через сильные аффекты, не имея при этом каких-либо значимых когни­тивных оснований. Лишь позже люди начинают «наполнять» уже сформированные аттитюды соответствующими когнициями, под­тверждать определенными фактами свое позитивное или негатив­ное отношение (установку) к социальным объектам.



Структурный подход. Еще одним подходом к формированию аттитюдов является так называемый структурный подход, пред­ставляющий установку как функцию структуры межличностных отношений [Дэвис Дж. Э., 1972].

Структурный подход в основном связан с именем Дж. Мида. Основная тема его работ доминировала в американских социологических подходах к установке в 20—30-х годах. «Тема эта такова: наши установки на объекты, на «других» и особенно наши установки на самый любимый объект — на себя — порождаются и поддерживаются социальными факторами. Что нам нравится и что не нравится, наша приязнь или неприязнь по от­ношению к самим себе возникают из нашего опыта общения с «другими», особенно из нашей способности видеть мир и самих себя так, как его видят «другие» и как это определено социальны­ми символами. Ключевая гипотеза Дж. Мида состоит в том, что мы развиваем свои установки путем принятия, по его терминологии, «интернализации», установок «других» (Дэвис Дж.Э. Социология установка/Американская социология. Перспекти­вы, проблемы, методы. М., 1972, С. 23). Именно «другие», значи­мые для нас люди, являются решающим фактором в формирова­нии наших установок. Это те люди, которые нам очень нравятся, к которым мы испытываем доверие, кроме того, это те, кто нахо­дится рядом с нами. В целом личное влияние на установки пред­ставляется обратно пропорциональным социальной дистанции.

Например, во многих исследованиях избирательных компаний показано, что люди склонны заимствовать политические установ­ки скорее от своих собственных друзей, а не от журналистов или партийных ораторов.

С точки зрения структурного подхода группу или даже целое общество можно рассматривать как сложную сеть или структуру межличностных чувств, в которой почти все индивиды связаны с несколькими другими установками приязни, неприязни, уваже­ния, ненависти и т.д. Хотя каждый человек обладает сильными установками лишь по отношению к небольшому числу «других», эти «другие» связаны с третьими, а те в свою очередь — с четвер­тыми и т.д. Таким образом, все общест-во можно представить как «паутину», сеть межличностных чувств или установок. Вся сеть ус­ловно может быть разделена на малые группы, внутренне связан­ных позитивными установками ее членов друг на друга и отдален­ных внешне от других групп неприязнью или безразличием. Про­явление ингруппового фаворитизма и аутгрупповой агрессии (неприязни) приводит к тому, что процесс формирования уста­новок заключается в том, что мы подгоняем наши симпатии и антипатии к установкам наших друзей в рамках нашей группы, одновременно отмежевываясь от позиций, ассоциируемых с раз­личными их носителями вне нашей группы. Этот тезис подтверж­дается, в част-ности, американскими исследованиями, например, в области профессионального самоопределения. Так, по результа­там социологических исследований известно, что молодежь из слоев с низким социоэкономическим статусом реже поступает в кол­ледж, чем их сверстники из высокостатусных семей. Но показано, что юноши и девушки — выходцы из слоев с низким статусом с большей вероят-ностью будут планировать поступление в колледж, если они учатся в средней школе с высоким про-центом учени­ков — выходцев из семей с высоким статусом. Исходя из структур­ной теории установки можно объяснить это следующим образом: установка ученика средней школы на высшее образование нахо­дится под сильным влиянием установок его друзей из тех, кого он почитает. Если ученики из семей с высоким статусом склонны к поступлению в колледж вначале больше, чем ученики из семей с низким статусом, то чем выше в школе пропорция первых, тем более вероятно, что у юноши из семьи с низким статусом есть друг из семьи с высоким статусом, который и будет оказывать влияние на его поступление в колледж [Дэвис Дж. Э., 1972]. Этот подход может быть применен также к объяснению девиантного поведения, принятию решений в группе и другим проблемам. Та­ким обра-зом, структурный подход показывает механизм форми­рования аттитюдов как на индивидуальном, так и на социальном уровне — самыми важными являются существующая симпатия между людьми, а также непосредственность контактов, «теснота» взаимодействия с другими людьми.



Генетический подход. Помимо изучения процесса формирова­ния аттитюдов в рамках психологического и социологического под­ходов формирование аттитюдов может быть рассмотрено также и с точки зрения генетики [Olson J.M., Zanna M.P., 1993].

На первый взгляд вопрос о наследственности аттитюдов, на­пример к наказанию смертной казнью или к занятиям спортом, может казаться абсурдом, если предполагать, что специфические гены напрямую продуцируют комплекс социального поведения человека. Однако влияние генов на аттитюды может быть не пря­мым, а опосредованным такими факторами, как врожденные раз­личия в темпераменте, интеллектуальные способности, наконец, врожденные биохимические реакции и т.д. Например, на основе близнецового метода (дифференциальная психология) Р. Эрвей и его коллеги выявили, что примерно 30% наблюдаемых фактов тру­долюбия зависят от генетических факторов [Arvey R.D., Bouchard Т.Y., Seagal N.L., Abraham L.M., 1989]. Другими словами, аттитюды к работе могут быть частично унаследованы. Л. Ивес и соавторы уста­новили (по опросам респондентов), что наиболее «наследуемым» аттитюдом является аттитюд на преступность (это может быть связа­но с врожденной агрессией и другими характеристиками индивида) [Eaves L.Y., Eysenck H.J., Martin N.G., 1989]. Американский психолог А.Тессер [Tesser A., 1992] в своей теоретической работе заключает, что наследственные аттитюды — всегда более сильны и при этом более доступны по сравнению с приобретенными. Кроме того, гене­тически обусловленные аттитюды устойчивы к изменениям. Это объяс­няется тем, что такие социальные установки имеют в своей основе биологический субстрат, поэтому изменить их практически невоз­можно. Кроме того, сохранение «врожденных» аттитюдов поддер­живается с помощью различных защитных механизмов.


Влияние аттитюдов на поведение
2.1. Связь между аттитюдом и поведением

Проблема взаимосвязи поведения и установок являлась одной из самых дискуссионных на протяжении всей истории изучения аттитюдов.

Так, в самом начале пути исследований социальных установок не было сомнений в том, что по аттитюдам людей можно предска­зывать их поступки. Но результаты эксперимента Р. Лапьера, опуб­ликованные им в 1934 г., не только разрушили привычную аксио­му взаимосвязи социальной установки и поведения, но надолго ослабили интерес к ее изучению.

Исследование Р. Лапьера длилось в течение двух лет. Он путе­шествовал с парой китайских молодоженов, посетив в общей слож­ности более 250 гостиниц. Это путешествие было предпринято в то время, когда в Америке существовало стойкое предубеждение про­тив выходцев из Азии. Однако спутники Р. Лапьера только один раз за все время путешествия получили отказ поселить их в гостиницу. Спустя 6 месяцев Р. Лапьер разослал во все отели, где они благо­получно останавливались во время путешествия, письма с просьбой принять его и китайцев еще раз. Ответы пришли из 128 мест, и 92% из них содержали отказ. Таким образом, проявилось расхож­дение между аттитюдами и реальным поведением хозяев гостиниц по отношению к китайцам. Результаты этого исследования показа­ли несоответствие аттитюда и поведения и получили название «па­радокс Лапьера».

Подобные эксперименты, проведенные позже, подтвердили отсутствие связи аттитюдов и поведения [Kutner В., Wilkins С., Yarrow P. R., 1952].

Однако далеко не все исследователи были согласны с этой позицией. Например, С. Келли и Т. Мирер анализировали влияние аттитюдов на поведение избирателей в ходе четырех выборов пре­зидентов США. Они показали, что в 85% случаев аттитюды людей, участвовавших в выборах, были связаны с их поведением при го­лосовании, несмотря на то, что аттитюды выявлялись за месяц до голосования [Kelley S., Mirer Т., 1974].

Ученые, уверенные во взаимосвязи установок и поведения, подвергли критике организацию эксперимента, проведенного Р. Лапьером. Так, указывалось, что ответы были получены только от половины владельцев гостиниц. Кроме того, отсутствовали све­дения — был ли принимавший китайцев и отвечавший на письмо Р. Лапьеру одним и тем же человеком или, возможно, отвечал кто-то из родственников или служащих. Были высказаны и содер­жательные предположения о том, почему в эксперименте Лапьера и других подобных экспериментах происходило расхождение меж­ду аттитюдом и поведением. Например, М. Рокич высказал идею, что у человека может существовать одновременно два подобных аттитюда: непосредственно на объект и на ситуацию, связанную с этим объектом. Эти аттитюды действуют попеременно. В экспери­менте Лапьера аттитюд на объект был негативным (отношение к китайцам), но возобладал аттитюд на ситуацию — согласно при­нятым нормам поведения хозяин гостиницы или ресторана дол­жен принять посетителя. Другим объяснением стала мысль Д. Каца и Э. Стотленда о том, что в разных ситуациях могут проявляться то когнитивный, то аффективный компоненты аттитюда, поэто­му результат будет различным [Андреева Г. М., 1996]. Кроме всего, поведение хозяев гостиниц могло не соответствовать их установке в случае, если было расхождение между эмоциональным и когни­тивным компонентами в самом аттитюде [Norman R., 1975; MillarM. G., TesserA., 1989].

Были предложены и другие объяснения результатов экспери­мента Лапьера, в частности М. Фишбайном и А. Айзеном. Они за­метили, что практически во всех ранних работах, связанных с изу­чением установок, измеряемые аттитюды и поведение имели раз­личные уровни специфичности. Если измеряемая установка является общей (например, отношение к азиатам), а поведение очень спе­цифическое (принимать или не принимать китайскую пару), не следует ожидать точного совпадения аттитюдов и поступков. В этом случае установка не будет предсказывать поведение [Aizen L, 1982]. Например, общая установка на здоровый образ жизни вряд ли подскажет конкретные действия людей, имеющих такие установ­ки, т.е., зная общую установку человека на здоровый образ жиз­ни, остается неясным, какие действия при этом он будет пред­принимать — будет ли он делать пробежки, заниматься зарядкой, соблюдать диету и т.д. Делает ли человек пробежки или нет, скорее всего зависит от его аттитюда относительно преимуществ занятия бегом.

А.Айзен и М.Фишбайн разработали четыре критерия, по кото­рым должны быть сопоставлены уровни поведения и установки: элемент действия, элемент цели, элемент контекста (ситуации) и элемент времени [Андреева Г. М., 2000].

Последующие многочисленные эмпирические исследования подтвердили, что специфические установки действительно пред­сказывают поведение, но только соответствующее их уровню. На­пример, в одном из экспериментов респондентов спрашивали об их отношении к религии и частоте посещений церкви. Корреляция между аттитюдом и реальным поведением была очень низка. Но когда респондентов спрашивали об их отношении к необходимос­ти частого посещения и их реальном посещении храма, была об­наружена высокая степень корреляции [Гулевич О. А., Безменова И. Б., 1999]. Можно сделать определенный вывод: чтобы атти­тюды направляли поведение, они должны быть специфичными для данного рода поведения.

Еще одним объяснением возможного несовпадения аттитюда и поведения может служить теория «смывающего потока» Л. Райтсмена. Он предположил, что связь социальной установки и поведения нарушается (может быть «размыта») различными факторами:

1) Установка на целостный объект может не совпа­дать с установкой на какую-то часть, составляющую этот объект. Например, негативная установка на телевизионную рекламу в це­лом вовсе не означает, что не существует позитивной установки на какой-то конкретный, полюбившийся рекламный ролик (на­пример: «Тетя Ася приехала» или «Ты где был...?» и т.п.).

2) Необходимо учитывать, что поведение детермини­ровано не только установками, но и ситуацией, в которой оно разворачивается.

3) Поведение может определяться несколькими про­тивоположными друг другу аттитюдами, что также нарушает од­нозначную связь «аттитюд— поведение».

4) Расхождение аттитюда и поведения может про­изойти от того, что человек неправильно или неточно выразил свою позицию по отношению к социальному объекту [Андрее­ва Г. М., 2000].

Д.Майерс указывает, что «установки предсказывают поведение, если:

• другие влияния уменьшены;

• установка соответствует действию;

• установка сильна, потому что что-то напоминает нам о ней; потому что ситуация активизирует бессознательную установку, которая незаметно направляет наше восприятие событий и реак­цию на них, или же потому, что мы поступили именно так, как было необходимо для усиления установки» (Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1997. С. 162.).

Итак, на современном этапе изучения аттитюдов их взаимосвязь с поведением не подвергается больше сомнению. Однако существует ряд факторов, которые могут ослаблять эту взаимосвязь. В то же вре­мя сильные установки предопределяют поступки людей.

Рассмотрим подробнее, какими должны быть установки, что­бы направлять поведение.

2.2. Установки, предсказывающие поведение

Установка лучше предсказывает поведение, когда она обладает свойством доступности, что было доказано во множестве проведен­ных экспериментов. При этом индикатором доступности аттитюда чаще всего выступает скорость оценочной реакции человека на ка­кой-либо объект или на ситуацию. Так, в одном из исследований с помощью «быстроты реакции» людей было предсказано, кто из них будет голосовать за Рональда Рейгана, а кто — за Уолтера Мондейла.

Доступность аттитюда характеризу­ется тесной связью между установкой и объектом, на который она направлена, что, в свою очередь, дает возможность быстро актуа­лизировать соответствующую поведенческую реакцию. При этом совсем не обязательно происходит осмысление установки, она «сра­батывает» автоматически. В этом случае чаще всего аттитюды вы­ступают в роли эвристик [Андреева Г. М., 2000].

Аттитюды руководят поведением и в том случае, если они на­ходятся в поле сознания человека. Такой особенности аттитюдов, как их «осознанность», было посвящено большое число исследо­ваний. Например, М.Снайдер и У.Суонн опрашивали студентов университета штата Миннесота об их отношении к по­литике решительных действий в области занятости. Спустя две не­дели этих студентов пригласили поучаствовать в ролевой игре — присутствовать в жюри на слушании импровизированного дела о половой дискриминации при приеме на работу. У студентов, которым с помощью специальной инструкции давали возможность вспомнить свои рассуждения, высказанные в опросе, ранее сфор­мированные установки влияли на вынесение окончательного при­говора. У студентов, не имевших возможности воспроизвести в памяти аттитюды к проблеме занятости, высказанные ими на пер­вом этапе эксперимента, установки не оказывали влияния на вы­несение вердикта [Гулевич О. А., Безменова И. К., 1999].

Еще одним фактором, определяющим доступность аттитюда, является знание об объекте этого аттитюда. Теоретически чем больше человек знает об объекте, тем более доступной становится оценка этого объекта, и с большей вероятностью можно делать прогноз о поведении человека. Эта гипотеза была подтверждена и в серии исследований, проведенных У. Вудом. Результаты показали, что аттитюды, подкрепленные большим количеством информации об объекте, являются более доступными и в большей степени опре­деляют действия человека [Wood W., 1982].

В серии экспериментов Р. Фазио и М. Занны было показано, что сила установки зависит и от того, каким способом она была сформирована. Оказалось, что аттитюды, образованные на основе непосредственного опыта, являются более доступными и лучше предсказывают поведение, чем установки, возникшие каким-либо другим путем. Это происходит потому, что они лучше закрепляют­ся в памяти человека и более устойчивы к различного рода воздей­ствиям. Кроме того, такие аттитюды легче извлекаются из памяти, чем те, которые базируются на умозаключениях.

Будут ли аттитюды определять поведение человека, зависит не только от силы аттитюдов, но и от личностных и ситуационных факторов, опосредующих их взаимосвязь.
2.3. Личностные факторы, влияющие на взаимосвязь аттитюдов и поведения

Прежде всего к «внутренним», личностным факторам, опре­деляющим взаимосвязь «аттитюд — поведение», может быть отне­сен мотивационный фактор.

Часто люди руководствуются в своих действиях альтернатив­ными аттитюдами в зависимости от того, насколько для них это выгодно. Например, принимая решение о том, выступить ли в за­щиту окружающей среды (скажем, подписать петицию о запрете производства химических веществ), человек будет руководствовать­ся не только оценкой угрозы загрязнения природы, но и тем, что он может потерять работу в связи с закрытием предприятия. В этом случае проявляется влияние мотивационных факторов на «выбор» из альтернативных аттитюдов в связи с необходимостью удов­летворения более значимых для человека потребностей.

Влиять на связь аттитюда и поведения может «личная заинтере­сованность человека». Под личной заинтересованностью в данном случае понимается ощущение человеком степени важности, необ­ходимости чего-либо в своей жизни. Личная заинтересованность может определяться, в свою очередь, как мотивационными, так и одной из важных характеристик, опосредующих связь между ат-титюдами и поведением человека, является самомониторинг. Это понятие было введено М.Снайде-ром и означает способ презента­ции себя в социальных ситуациях и регулирование поведения с целью произвести желаемое впечатление [Snyder М., Tannkе E. D., 1976]. Для некоторых людей умение произвести хорошее впечатле­ние является образом жизни. Постоянно отслеживая свое поведе­ние и отмечая про себя реакцию других, они меняют свой образ действий, если он не производит в общест-ве ожидаемого эффекта. Это люди с высокой степенью самомониторинга. Такие люди ве­дут себя как социальные хамелеоны — они подстраивают свое по­ведение под внешние обстоятельства, очень вни-мательны к тому, как их воспринимают другие, и легко поддаются влиянию окру­жающих (МайерсД. Социальная психология. СПб., 1997. С. 177). Подгоняя свое поведение под ситуацию, они готовы по-лностью отдаваться установке, которой на самом деле не при­держиваются. Чувствуя отношение дру-гих, они менее всего дей­ствуют в соответствии с собственными установками. Благодаря са­моконт-ролю такие люди с легкостью адаптируются к новой рабо­те, новым ролям и взаимоотношениям.

Люди с низким уровнем самомониторинга, напротив, уделя­ют меньше внимания тому, что о них думают другие, и соответ­ственно меньше подвержены влиянию своего социального окру­жения. Они, как правило, более склонны доверять собственным аттитюдам. Их поведение находится в большей взаимосвязи с аттитюдами, чем у людей с высоким уровнем самомониторинга.

Итак, влияние аттитюдов на поведение определяется «внут­ренними» переменными, в частности мотивами, ценностями че­ловека, а также его индивидуальными особенностями. При этом взаимосвязь аттитюда и поведения во многом зависит и от «вне­шних», ситуационных факторов, оказывающих влияние как на аттитюды, так и на регулируемое ими поведение.


2.4. Влияние ситуационных переменных на взаимосвязь аттитюда и поведения

Влияние внешних факторов определяет не только реальную, но и выраженную установку, т.е. ту, которую человек высказывает в устной или письменной оценке объекта. В исследованиях было показано, что люди часто выражают установки, которых на самом деле не придерживаются [Майерс Д., 1997]. Внешнее выражение установок будет зависеть от множества ситуационных причин и социальных влияний. Изучение только выраженных установок не дает возможности прогнозировать поведение, поскольку оно ско­рее направляется «истинными» аттитюдами.

Неоднозначность связи «аттитюд — поведение» может возни­кать и вследствие влияний, оказываемых на поведение человека со стороны ситуационных факторов. Под ситуационными факторами могут пониматься как гло­бальные социальные воздействия (например, ситуация социаль­ной нестабильности, экономическая и политическая ситуация в стране и т.д.), так и более «частные» ситуативные влияния. Могут быть рассмотрены различные уровни социального влияния — со­циальные и культурные, институциональные и групповые и, на­конец, межличностные влияния.

К ситуационным факторам, влияющим на поведение человека, могут быть отнесены: 1) вли­яние на поведение человека аттитюдов и норм других людей (влияние значимых других и групповое давление), 2) отсутствие приемлемой альтернативы, 3) воздействие непредсказуемых событий и, нако­нец, 4) нехватка времени [Alcock J. E., Garment D. W., Sadava S. W., 1988; Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000].

Человек, желающий быть в согласии с группой, с другими людьми, может поступиться своими аттитюдами и вести себя так, как этого хочет большинство. В этом случае поведение человека может определяться не своими, а чужими аттитюдами. При этом влияние окружающих людей непостоянно и может изменяться в зависимости от ситуации. Так, в исследовани­ях Р. Шлегеля, К. Крауффорда и М. Санборна изучались установки подростков к употреблению пива, ликера и вина. Выявленные ат-титюды предсказывали частоту их употребления в компаниях свер­стников, но дома поведение подростков зависело в большей сте­пени от установок родителей к этим спиртным напиткам [Гулевич О. А., Безменова И. К., 1999].

Помимо социальных факторов, на связь аттитюда и поведения могут влиять и такие переменные, как отсутствие приемлемой аль­тернативы, а также воздействие непредсказуемых событий. Отсут­ствие приемлемой альтернативы заключается в том, что несоот­ветствие аттитюда и поведения определяется невозможностью ре­ализовать свой аттитюд на практике, в реальности. Так, например, люди могут быть вынуждены покупать те товары, к которым ис­пытывают негативное отношение, поскольку других просто нет. Воздействие непредсказуемых событий заключается в том, что неожиданная ситуация заставляет поступать человека иногда даже вопреки своим аттитюдам. Например, одинокий человек, который не любит свою соседку (отрицательный аттитюд), заболев, вы­нужден обращаться к ней за помощью.

Наконец, еще один ситуативный фактор, способный изменить связь «аттитюд-поведение» - это нехватка времени, вызванная занятостью человека или попыткой решить им сразу несколько задач.

Мы рассмотрели некоторые из тех случаев, когда ситуация ста­новится «сильнее» аттитюда и может влиять на поведение человека. Когда же ситуационные факторы, в свою очередь, обеспечивают влияние аттитюдов на действия людей?

Особый вклад в изучение ситуационных и диспозиционных де­терминант поведения был сделан К.Левиным и его учениками. Основным положением ситуационизма К.Левина являлся тезис о том, что социальный контекст пробуждает к жизни мощные силы, стимулирующие или ограничивающие поведение. Однако и самые незначительные характеристики ситуации в силах изменить пове­дение человека, согласуя или не согласуя его с аттитюдами. Осо­бую роль в этом могут сыграть намерения людей.

Доказательством этого может служить эксперимент Г.Левенталя, Р.Сингера и С.Джонса, в котором проверялось, насколько позитивные аттитюды студентов на вакцинацию против столбняка могут претвориться в конкретные действия. Для этого со студента­ми старших курсов была проведена беседа о риске заболевания столбняком и необходимости прививки. Письменный опрос сту­дентов после беседы показал высокую степень сформированности позитивного аттитюда на прививку. Тем не менее только 3% из них отважились сделать инъекцию вакцины. Но если испытуемым, про­слушавшим ту же беседу, давали карту студенческого городка с помеченным на ней зданием медпункта и просили пересмотреть свой недельный график, определив конкретное время для вакци­нации и маршрут до медпункта, то количество студентов, сделав­ших прививку, возрастало в 9 раз (Росс Л., Нисбет Р. Человек и ситуация: Уроки социальной психологии. М., 1999. С. 45.). Очевидно, для того чтобы пе­рейти к практическим действиям, студентам недостаточно было иметь позитивный аттитюд, но необходимо было иметь и опреде­ленный план или, пользуясь терминологией К. Левина, — готовый «канал», через который намерения совершить действие могли бы претвориться в реальное поведение. К. Левин называл «канальны­ми факторами» незначительные, но по сути очень важные детали ситуации. Канальные факторы — это факторы-фасилитаторы, «про­водящие пути» для реакции, служащие появлению или сохране­нию поведенческих намерений [Росс Л., Нисбет Р., 1999]. Таким образом, некоторые элементы ситуации, канальные факторы, могут стимулировать намерение осуществить действие при условии сфор­мированной установки. Например, поведение в соответствии с аттитюдом может быть вызвано к жизни публичным одобрением предполагаемых действий.

Но в таком случае знание только социальной установки не поможет предсказать, какими будут реальные действия человека. Для прогнозирования поведения необходимо учитывать самые раз­ные внутренние и внешние факторы, с помощью которых именно намерения (интенции) человека могут превратиться в реальное поведение.

В настоящее время наиболее распространенной темой исследо­ваний, посвященных взаимосвязи аттитюдов и поведения, явля­ется изучение влияния установок на намерения людей и только через них на поведение.


2.5. Роль намерений во взаимосвязи аттитюдов и поведения человека

Взаимосвязи «аттитюд-намерение-поведение» были рассмотрены в теории когнитивного опосредования действия (модели обоснованного действия) А. Айзена и М. Фишбайна [Aizen L, Fishbein М., 1980].

Авторы теории предположили, что основное влияние на пове­дение оказывают именно намерения (интенции) человека. При этом сами намерения определяются двумя факторами: первый — это аттитюд по отношению к поведению, а второй — субъективные нормы поведения человека (восприятие социального влияния).

Аттитюд по отношению к намерению, в свою очередь, будет зависеть от представлений человека о том, к каким последствиям приведут его действия, а также от оценки этих последствий, т.е. аттитюд по отношению к поведению определяется ожидаемым ре­зультатом (в частности, степенью вероятности достижения этого результата) и оценкой его пользы для человека.

Например, у человека есть намерение купить телевизор. Это на­мерение будет зависеть от уста-новки на покупку того или иного те­левизора. Установка, в свою очередь, определяется рядом ожида-ний последствий от поведения (в данном случае покупки телевизора марки «А»). При этом могут учи-тываться различные характеристики этого телевизора, вероятность их проявления и степень их поль-зы. Напри­мер, может учитываться такой параметр телевизора марки «А», как длительность его рабо-ты без поломок. При этом оценивается вероят­ность проявления этой характеристики и то, насколько это может быть выгодно для человека. Общее отношение (аттитюд) к покупке телевизора будет определено при учете и оценке всех важных для покупателя параметров выбранного им телевизора.

Кроме аттитюда, на намерение совершить определенное действие, как уже было сказано, оказывает влияние субъективная норма — восприятие социального давления на поведение. Она, в свою очередь, складывается из убеждения, что определенные люди или группы ожида­ют такого поведения, и желания человека следовать этим ожиданиям. Продолжая пример с покупкой телевизора, можно сказать, что на намерение его купить будут влиять убеждения человека о том, что, например, его семья (жена, дети, теща и т.д.) ждет от него такого действия — купить новый телевизор марки «А», а также будет влиять желание человека следовать их требованиям и ожиданиям.

И наконец, намерение совершить какое-либо действие может определяться важностью для человека установочных и норматив­ных соображений. При этом М. Фишбайн и А. Айзен полагали, что значимость аттитюдов и субъективных норм может быть неодина­кова и изменяться в зависимости от некоторых личностных (или индивидуальных) характеристик, а также и от ситуации [Fishbein М., Aizen I., 1975].

В общем виде модель обоснованного действия представлена на рис. 10.2.

Итак, в основе модели «обоснованного действия» лежит мысль об осознании и проработке человеком информации о последствиях действий, оценке этих последствий, а также своих представле­ний о целесообразности поведения с точки зрения других людей. Она неоднократно была проверена во множестве эмпирических исследований и апробировалась на практике.

Рис. 10.2. Теория когнитивного опосредования действия (Источник: Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000.)


Модель обоснованного действия успешно используется для прогнозирования потребительского поведения людей, поведения в ходе голосования на выборах, при выборе работы, в случае пре­кращения употребления спиртных напитков и курения и т.д. При этом многие исследователи и даже сами авторы теории когнитив­ного опосредования действия М. Фишбайн и А. Айзен отмечают ряд ее недостатков. Прежде всего прогностические возможности модели ограничены существованием множества других факторов, более сильных, чем аттитюды и субъективные нормы, также ока­зывающих влияние на намерения и на поведение человека. Эти факторы могут носить как индивидуальный (например, эмоции, привычки, цели человека), так и социальный характер — различ­ные социальные влияния, не учтенные в модели, а также фактор времени.

Поэтому не всегда возможно предсказывать поведение, исходя только из намерений человека. Например, некоторые действия людей характеризуются не столько осознанным намерением их со­вершать, сколько выработанными привычками, сформированны­ми прошлым опытом. Эти действия люди осуществляют автомати­чески, не осознавая их. Таким образом, ставится под сомнение основной постулат модели о том, что поведение всегда рацио­нально. Поэтому в более позднем варианте модели обоснованного действия А. Айзен ввел еще один фактор, определяющий намере­ние человека осуществить некоторые действия, — контроль за по­ведением [Гулевич О. А., Безменова И. К., 1999]. Контроль за поведе­нием отражает степень, в которой люди осознают свою способ­ность вести себя определенным образом. При этом они могут регулировать свое поведение, выбирая задачу той или иной степе­ни сложности и определяя способы ее решения.

В модели обоснованного действия не учитывается также и си­туационное дополнительное дав-ление со стороны других. Так, на­пример, намерение может быть резко изменено под влиянием но­вых ожиданий от других людей. Если вернуться к нашему примеру с покупкой телевизора марки «А», одо-бряемой семьей, здесь может подключиться, например, еще кто-то, предположим, квалифици­рован-ный продавец, который даст совет купить телевизор марки «В». Если говорить о влиянии, оказывае-мом другими людьми через наши субъективные нормы на наши намерения, остается неясным, чье мнение станет решающим. Кроме того, роль социального влияния в регуляции поведения человека в модели М. Фишбайна и А. Айзена сужается до влияния лишь «значимых других».

Еще одним ограничением модели является игнорирование фак­тора времени. Если между намерением и предполагаемым действи­ем есть временной интервал, мы рискуем ошибиться в своих про­гнозах. Намерение со временем может измениться, например, под действием новой информации.

В целом можно сказать, что модель М. Фишбайна и А. Айзена, впрочем, как и любая другая, несколько упрощает реальность. Она учитывает лишь небольшой круг внешних и внутренних факторов, определяющих намерения человека осуществить действия. Те же из характеристик, которые рассмотрены в модели, носят достаточно схематичный и упрощенный характер. В конечном итоге теория когнитивного опосредования действия М. Фишбайна и А. Айзена не может полностью объяснить сложную связь, существующую меж­ду аттитюдами и поведением. Тем не менее, как уже упоминалось, модель «обоснованного действия» успешно используется в про­гнозировании действий людей в достаточно простых ситуациях.


Организационное поведение. Раздаточный материал. Преподаватель Войку И.П.



Каталог: upload -> files
files -> Методические рекомендации по организации исследовательской и проектной деятельности младших школьников
files -> Дискурсивно-стилистическая эволюция медиаконцепта: жизненный цикл и миромоделирующий потенциал
files -> Столяренко Л. Д. Психология
files -> Примерная тематика курсовых работ
files -> Детство как предмет психологического исследования. Самоценность детства
files -> 1974 Кокорина Наталья Петровна Некоторые вопросы клиники и социально-трудовой реабилитациии больных приступообразно прогредиентно-протекающей шизофрениии
files -> Методические рекомендации по формированию содержания и организации образовательного процесса в общем образовании
files -> Педагогика: дидактика высшей школы


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница