Семейные отношения и травматический опыт у сотрудников органов внутренних дел



Скачать 350.54 Kb.
Дата24.04.2016
Размер350.54 Kb.
ТипАвтореферат диссертации


На правах рукописи
Пермогорская Екатерина Михайловна

СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ТРАВМАТИЧЕСКИЙ ОПЫТ У СОТРУДНИКОВ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Специальность 19.00.13 - «Психология развития, акмеология»

(психологические науки)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата психологических наук

Москва – 2011

Работа выполнена в лаборатории психологии посттравматического стресса Учреждения Российской академии наук Института психологии РАН



Научный руководитель –

кандидат психологических наук

Падун Мария Анатольевна

Официальные оппоненты:

доктор психологических наук, профессор

Нартова-Бочавер Софья Кимовна
кандидат психологических наук

Ковалева Юлия Валерьевна

Ведущая организация –

ГОУ ВПО Российский государственный

гуманитарный университет


Защита диссертации состоится "8" декабря 2011г. в 11.00 час. на заседании диссертационного совета Д 002. 016.03 при Учреждении Российской академии наук Институте психологии РАН по адресу: 129366, Москва, ул. Ярославская, д. 13, корп. 1.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Учреждения Российской академии наук Института психологии РАН.

Автореферат разослан "31" октября 2011 г.



Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат психологических наук




Никитина Е.А.



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность исследования. Актуальность изучения последствий участия в вооруженных конфликтах и, в частности, посттравматического стресса определяется увеличением количества войн и межнациональных противостояний в различных регионах планеты.

Посттравматический стресс, являющийся следствием воздействия на человека экстремальных психотравмирующих факторов высокой интенсивности (Тарабрина Н.В., 2008), затрагивает не только отдельную личность, но и все уровни взаимодействия с другими людьми. Соответственно, необходимость всеобъемлющего анализа последствий травматического опыта определяется включенностью участников боевых действий в структуру межличностных и, в том числе, семейных отношений и тем, насколько они состоялись как супруги и родители. В исследованиях показано, что существует тенденция к большему, по сравнению с лицами, не принимавшими участие в военных конфликтах, количеству комбатантов, находящихся в разводе; среди дезадаптированных ветеранов меньшее количество вступает в брак и чаще встречаются семьи, в которых нет детей (Лазебная Е.О, Зеленова М.Е., 1999; Литвинцев С.В. и др., 2000).

В последнее время все более актуальным становится изучение роли отца в процессе воспитания ребенка (Кон И.С., 1988; Борисенко Ю.В., Портнова А.Г., 2006a; Овчарова Р.В., 2006; Туманова Е.В., Филиппова Е.В., 2007; Самосей Л.Е., 2008; Калина О.Г., Холмогорова А.Б., 2007, 2011; и другие). Значительная роль отца в воспитании предъявляет определенные требования к самой личности родителя и качеству межличностных отношений. В частности, в исследованиях показано, что наличие посттравматического стрессового расстройства (далее – ПТСР) у родителей связано с вероятностью возникновения ПТСР у ребенка (Yehuda R. et al., 2001; Thabet A.A. et al., 2008); выявлено, что профессиональные военнослужащие испытывают комплекс психологических и соматических проблем, которые негативно отражаются на психологическом благополучии ребенка (Sogomonyan F., Cooper J.L., 2010); наличие ПТСР у ветеранов боевых действий оказывает негативное влияние на психический статус их детей (Frenz М., 2007). Показано, что негармоничное воспитание может быть одной из основных причин отклонений характера и формирования расстройств личности у детей (Личко А.Е., 1983; Эйдемиллер Э.Г. и др., 2003).

При возрастающем количестве исследований, посвященных изучению семейных отношений участников боевых действий в зарубежных изданиях, в нашей стране они остаются крайне малочисленными. Вплоть до настоящего времени остается недостаточно изученной связь посттравматического стресса и нарушений в семейной системе.

В данной работе рассматриваются связи травматического опыта и семейных характеристик лиц, чья деятельность связана с профессиональным стрессом и, в том числе, с участием в военных конфликтах. Травматический опыт определяется через характеристики боевой травмы и уровень посттравматического стресса. Под «семейными характеристиками» в нашем исследовании понимаются нарушения процесса воспитания детей, удовлетворенность браком и неосознаваемые тенденции в отношении к значимым близким. Семейные отношения изучаются с позиций одного члена семьи, которому принадлежат роли мужа и отца и который подвергается воздействию профессионального стресса вследствие своей профессиональной деятельности.

Объектом исследования стали семейные отношения сотрудников органов внутренних дел (далее – ОВД), принимавших участие в контртеррористических операциях.

Предметом исследования являются взаимосвязи характеристик семейных отношений и тяжести травматического опыта.

Цель эмпирического исследования - установление взаимосвязи нарушений в семейных отношениях и тяжести травматического опыта у сотрудников ОВД.

В соответствии с целью исследования поставлены следующие задачи:

Теоретические:

1. Провести анализ взглядов на проблему посттравматического стресса. Проанализировать эмпирические исследования профессионального стресса у сотрудников ОВД.

2. Изучить литературные данные о соотношении посттравматического стресса и семейной системы; проанализировать эмпирические исследования, отражающие значение посттравматического стресса в реализации личностью функции отцовства.

Эмпирические:

3. Подобрать методы для диагностики выраженности посттравматического стресса, личностных особенностей, удовлетворенности браком и отношения к ребенку. Определить критерии для сравнения групп.

4. Оценить специфику личностных особенностей и семейных отношений в группе сотрудников ОВД с учетом феномена социальной желательности.

5. Исследовать характеристики семейных отношений у сотрудников ОВД с различной степенью выраженности посттравматического стресса.

6. Выявить предикторы неудовлетворенности браком, нарушений процесса воспитания и личностных проблем родителя, решаемых за счет ребенка.

7. Провести анализ взаимосвязей семейных характеристик и уровня психологического дистресса сотрудников ОВД, принимавших участие в военных конфликтах.

8. Проанализировать взаимосвязи между характеристиками семейных отношений в группе сотрудников ОВД и в группе лиц гражданских профессий.



Гипотезы исследования

Общая гипотеза исследования строится на предположении о том, что нарушения в семейных отношениях у сотрудников ОВД связаны с тяжестью травматического опыта.

Основная гипотеза конкретизируется в частных гипотезах:

1. У лиц, имеющих высокий уровень посттравматического стресса, больше нарушений в сфере семейных отношений.

2. Выраженность посттравматического стресса, интенсивность боевого опыта и личностные особенности являются предикторами неудовлетворенности браком и нарушений функции отцовства.

3. Психологический дистресс сотрудников ОВД в большей степени выражается в сфере семейных отношений, чем дистресс гражданских лиц.

4. Взаимосвязи между семейными характеристиками у лиц, подвергшихся травматическим воздействиям, отличаются от таковых у лиц гражданских профессий.

Теоретико-методологической основой исследования являются: принцип детерминизма в психологии (С.Л. Рубинштейн); представления отечественных психологов о стрессе и совладании с ним (Л.И. Анцыферова, В.А. Абабков, С.К. Нартова-Бочавер) и, в частности, о процессе совладания в семье (Т.Л. Крюкова, Е.В. Куфтяк); интегративный подход к исследованию посттравматического стресса (Н.В. Тарабрина); теория семейных систем М. Боуэна; теория привязанности Дж. Боулби; взгляды отечественных теоретиков в области семейной терапии, детско-родительских и супружеских отношений (Э.Г. Эйдемиллер, В.В. Столин).

В соответствии с целью исследования и выдвинутыми гипотезами была разработана программа исследования, в рамках которой были применены следующие методики:

1. Пятифакторный опросник (Five-Factor Inventory) Р. Маккрей и П. Коста, переведенный с английского языка и адаптированный С.Д. Бирюковым (Котельникова А.В., 2009).

2. Миссисипская шкала (военный вариант и гражданский вариант) (Практикум…, 2001).

3. Опросник выраженности психопатологической симптоматики (SCL-90-R) (Практикум…, 2001).

4. Шкала оценки интенсивности боевого опыта (Соmbat Ехроsurе Sсаlе) (Практикум…, 2001).

5. Опросник для родителей «Анализ семейных взаимоотношений» (Эйдемиллер Э.Г., Добряков И.В., Никольская И.М, 2003).

6. Тест – опросник удовлетворенности браком, разработанный В.В. Столиным, Т.Л. Романовой, Г.П. Бутенко (Столин В.В. и др., 1984).

7. Методика диагностики самооценки мотивации одобрения Д. Марлоу и Д. Крауна (Практическая психодиагностика…, 2001).

8. Цветовой тест отношений А. Эткинда (Лидерс А.Г., 2006).



Достоверность научных результатов обеспечивалась адекватно подобранными, в соответствии с целями и задачами исследования, методами и методиками, анализом и проверкой полученных данных с помощью различных статистических процедур, репрезентативностью выборки. Статистическая обработка данных осуществлялась с использованием статистического пакета SPSS v. 10.0 for Windows и включала описательные статистики, анализ значимости различий между выборками (U-критерий Манна-Уитни), корреляционный и регрессионный анализы.

Научная новизна и теоретическая значимость диссертационного исследования определяется тем, что было проведено комплексное исследование лиц опасных профессий, принимавших участие в военных конфликтах, которое включало изучение характеристик боевой травмы и субъективного переживания посттравматического стресса; отношение к значимым близким на осознанном и неосознаваемом уровне. В исследовании дана общая характеристика лиц, переживших травматический опыт, в единстве их личностных особенностей и межличностных отношений в рамках семейной системы, с учетом разных уровней взаимодействия: межпоколенных отношений, супружеских и детско-родительских.

Показано, что в группе лиц с выраженным посттравматическим стрессом ниже удовлетворенность браком и более выражены нарушения процесса воспитания и психологические проблемы родителя, решаемые за счет ребенка.

Получены данные, характеризующие связи интенсивности боевого опыта и посттравматического стресса с характеристиками семейной системы. Показано, что посттравматический стресс и интенсивность боевого опыта выступают в качестве предикторов нарушений процесса воспитания ребенка.

Впервые показано, что посттравматический стресс связан с нарушениями процесса воспитания ребенка преимущественно по типу гипопротекции, а высокая интенсивность боевого опыта - с нарушениями процесса воспитания по тревожно-опекаемому типу.

Исследование наполняет новыми эмпирическими данными представления теоретиков системного семейного подхода.

Практическая значимость исследования.

Полученные результаты существенно расширяют представления о нарушениях в семейной системе и особенностях отношения к значимым близким у полицейских, принимавших участие в контртеррористических операциях, а также свидетельствуют о связи травматического опыта с уровнем удовлетворенности браком, нарушениями процесса воспитания и личностными проблемами родителя, решаемыми за счет ребенка. Результаты могут быть использованы в оценке и профилактике неблагоприятных факторов, обусловленных боевым стрессом, в развитии межличностных отношений в семьях участников боевых действий. Результаты могут применяться для разработки программ реабилитации лиц, участвовавших в военных конфликтах и членов их семей, направленных на восстановление гармоничных отношений с супругой и коррекцию нарушений в системе детско-родительских отношений с целью профилактики развития у детей различных нарушений и, в том числе, расстройств личности.



Основные положения, выносимые на защиту

1. Выраженность посттравматического стресса у сотрудников ОВД связана с нарушениями в семейной системе: для лиц с высоким посттравматическим стрессом характерна низкая удовлетворенность браком, более выраженные нарушения процесса воспитания и личностные проблемы родителя, решаемые за счет ребенка.

2. Тяжесть травматического опыта и личностные особенности являются предикторами низкой удовлетворенности браком и нарушений процесса воспитания ребенка, причем выраженность посттравматического стресса и интенсивность боевого опыта связаны с различными нарушениями процесса воспитания.

3. По сравнению с лицами гражданских профессий, у полицейских, принимавших участие в контртеррористических операциях, психологический дистресс в большей степени проявляется в сфере семейных отношений: у них наблюдается больше связей между уровнем дистресса, удовлетворенностью браком, личностными проблемами родителя, решаемыми за счет ребенка, и нарушениями процесса воспитания.

4. У полицейских связи между характеристиками супружеской, детско-родительской и прародительской подсистем обладают специфическими особенностями: неосознанный конфликт с собственным отцом связан с тенденцией дистанцироваться от ребенка, а нарушение отношений с собственной матерью - с фобией утраты, чрезмерностью требований-запретов и требований-обязанностей в отношении ребенка; низкая удовлетворенность браком сопряжена с предпочтением в ребенке мужских качеств.

Апробация работы. Теоретические и эмпирические результаты исследования обсуждались на заседании лаборатории психологии посттравматического стресса Института психологии РАН 27 января 2011 г.; на заседании лаборатории психологии развития Института психологии РАН 28 февраля 2011 г. Апробация диссертации проведена на совместном заседании лаборатории психологии посттравматического стресса и лаборатории психологии развития Института психологии РАН 20 июня 2011 г.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы и двух приложений. Объем основного текста диссертации составляет 146 страниц, рукопись содержит 16 таблиц и 12 рисунков. Библиографический список включает 172 источника, в том числе 27 на английском языке.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность выбранной темы диссертационного исследования, определены цели и задачи, сформулированы гипотезы исследования, раскрыта научная новизна, теоретическая и практическая значимость, выдвигаются положения, выносимые на защиту.

Первая глава - «Посттравматический стресс и семейные отношения» - посвящена рассмотрению различных аспектов изучаемой проблемы в отечественных и зарубежных исследованиях и состоит из двух параграфов.

В первом параграфе «Посттравматический стресс» представлен обзор эмпирических и теоретических исследований, посвященных проблеме посттравматического стресса. Приводятся понятия, позволяющие описать механизм воздействия экстремальных ситуаций на личность: «стресс», «стрессор», «боевая психическая травма», «травматический стресс» и «посттравматический стресс». На материале предыдущих исследований показано, что участие в боевых действиях является сильнейшим травматическим стрессором. По оценкам разных авторов распространенность ПТСР у участников боевых действий составляет до 22% (Kulka R.A., Schlenger W.E., 1993; Тарабрина Н.В., 2003a). Процесс переживания и преодоления травматического стресса многомерен, он определяется биологическими и генетическими факторами, уровнем образования, параметрами самого травматического стрессора и наличием предшествующей аналогичной травматизации, наличием социальной поддержки и адекватным функционированием семейной структуры (Литвинцев С.В., Снедков Е.В., 1999; Тарабрина Н.В., 2003a, 2003b; Калмыкова Е.С., Падун М.А., 2002; Епутаев Я.Ю., Иконникова М.Е., 2003; Schnurr P.P. et al., 2004; Абабков В.А., Перре М., 2004; Краснов В.Н., 2005; Сергиенко Е.А., Тарабрина Н.В., 2007; Лазебная Е.О, Зеленова М.Е., 2007; Nugent N.R., Amstadter A.B., Koenen K.C., 2008; Колов С.А., 2010).

В данном параграфе также анализируются особенности профессиональной деятельности сотрудников ОВД. Выполнение сотрудниками ОВД служебно-боевых задач оказывает негативное воздействие на их психику и приводит к нарастанию депрессивной симптоматики, агрессивному поведению, увеличению количества суицидов и грубым нарушениям дисциплины (Котенев И.О., 2004; Рыбников В.Ю., Марьин М.И., 2005; Ксенофонтов А.М., 2005; Сидоров П.И. и др., 2007); у участников спецопераций ухудшаются межличностные и семейные отношения (Рыбников В.Ю., Марьин М.И., 2005). В зарубежных исследованиях показано, что среди полицейских частота возникновения ПТСР может в шесть и более раз превышать частоту встречаемости в обществе (Green В., 2004).

Помимо травмирующих факторов боевой обстановки существуют повседневные экстремальные факторы службы в органах внутренних дел, к которым относится несение службы с огнестрельным табельным оружием (Котенев И.О., 2009; Родыгина Ю.К., 2004; Коноплева И.Н., Богданович Н.В., 2010). Частота ранений и гибели сотрудников ОВД в нашей стране в 5 раз выше, чем у полицейских в ФРГ и США (Вахов В.П. и др., 1998). С другой стороны, есть данные о том, что сами сотрудники МВД воспринимают свою профессиональную деятельность как умеренно стрессогенную, что может объясняться адаптацией к характеристикам деятельности (Антонова Н.А., 2009). Более того, в зарубежной литературе существуют данные, свидетельствующие о нежелании полицейских признавать стресс, являющийся результатом их профессиональной деятельности (Ganster D.C. et al., 1996).

Во втором параграфе «Посттравматический стресс в семейной системе» описаны теоретико-методологические подходы к изучению семьи. В своей работе мы опираемся на представления о семье как системе, что позволяет понимать семью не как совокупность составляющих ее индивидов, а как целое, обусловленное взаимодействием и взаимовлиянием отдельных ее подсистем. Рассматриваются основные представления о семейном стрессе и семейном совладании. Приводятся результаты исследований, посвященных изучению роли семьи в процессе адаптации ее членов к травмирующим событиям.

Последствия травматических эффектов войны, которые находят выражение в раздражительности, мнительности, отчужденности ветеранов, проявляются в сфере семейных отношений усилением конфликтности, агрессивными поступками по отношению к жене и детям и, как следствие, высоким уровнем разводов. Наличие симптомов ПТСР оказывает негативное влияние на восприятие себя как родителя (Samper R.E. et al., 2004). В данном параграфе описываются основные нарушения процесса воспитания и их роль в возникновении расстройств личности у ребенка.

Как правило 25% мужчин, принимавших участие в боевых действиях, нуждается в специализированной психологической помощи по проблемам, возникающим в сфере семейных отношений (Крюкова Т.Л. и др., 2005). Анализ опубликованных исследований подтверждает, что влияние внешних травматических факторов и стрессовых событий, в том числе, участие члена семьи в войне, может оказывать существенное негативное воздействие не только на одного члена семьи, но и на семейную систему в целом.

Таким образом, анализ литературных данных показал, что:



  • проблема посттравматического стресса первоначально наиболее ярко была представлена в зарубежной литературе, в настоящее время в нашей стране изучению посттравматического стресса также уделяется значительное внимание;

  • в профессиональном опыте сотрудников ОВД, принимавших участие в военных конфликтах, можно выделить две составные части, сочетанное воздействие которых создает дополнительные сложности в процессе адаптации к экстремальным условиям деятельности: повседневные экстремальные факторы службы в ОВД и участие в контртеррористических операциях;

  • роль социальной поддержки в адаптации к профессиональному стрессу оценивается неоднозначно, в частности в некоторых исследованиях зарубежных авторов не были показаны связи между поддержкой семьи и отрицательными последствиями профессионального стресса у полицейских;

  • в литературе недостаточно данных относительно особенностей реализации личностью, испытывающей посттравматический стресс, родительского потенциала;

  • проблема влияния посттравматического стресса на различные звенья семейной системы недостаточно разработана; в том числе не было обнаружено исследований, направленных на изучение нарушений процесса воспитания и последующих нарушений у ребенка в зависимости от интенсивности травматического опыта, испытываемого его родителями;

  • в отечественной психологической литературе представлены единичные исследования отдельных характеристик семейной системы у лиц, принимавших участие в военных конфликтах, однако не обнаружено источников, посвященных комплексному изучению связей посттравматического стресса и нарушений в семейных отношениях.

Во второй главе «Программа и процедура исследования» описывается план проведения эмпирического исследования и дается общая характеристика обследованных групп; описываются тестовые методики и обосновывается применение методов статистической обработки данных.

Исследование включало несколько этапов. На первом этапе с целью получения предварительных данных, важных для планирования дальнейших этапов исследования, было проведено пилотное исследование, в процессе которого опрошено 50 сотрудников ОВД, принимавших участие в военных конфликтах. По результатам данного этапа внесены изменения в батарею тестовых методик.

На втором этапе в исследовании приняли участие две группы респондентов, которые соответствуют друг другу по возрасту, уровню образования, стажу семейной жизни:

1. Сотрудники ОВД Архангельской и Вологодской областей, принимавшие участие в боевых действиях на территории Чеченской республики. Выборка состояла из 139 человек (мужчины), в возрасте от 24 до 54 лет (М = 34,12; SD = 6,15), состоящих в браке от 1 до 31 года (99,3% - в первом браке; 0,7% - во втором) и имеющих от одного до трех детей. 24 человека имеют высшее образование, 61 – среднетехническое и 44 – среднее образование. Средний балл по Миссисипской шкале (военный вариант) составляет 61,48 ± 14,55. В данной группе изучение нарушений процесса воспитания и личностных проблем родителя, решаемых за счет ребенка, проводилось на выборке из 105 респондентов, которые соответствовали критериям методики «Анализ семейных взаимоотношений», касающихся возраста воспитываемых детей.

2. Работники дорожно-строительной отрасли Архангельской области, не принимавшие участие в военных конфликтах (контрольная группа). Выборка состояла из 100 человек (мужчины), в возрасте от 25 до 54 лет (М = 35,40; SD = 5,92). Все респонденты состоят в первом браке от 2 до 25 лет и воспитывают от одного до четырех детей. 26 человек имеют высшее образование, 36 – среднетехническое, 28 – среднее, 3 – неоконченное среднее образование. Средний балл по Миссисипской шкале (гражданский вариант) составляет 77,49 ± 14,52. В данной группе изучение нарушений процесса воспитания и личностных проблем родителя, решаемых за счет ребенка, проводилось на выборке из 73 человек, которые соответствовали критериям методики «Анализ семейных взаимоотношений», касающихся возраста воспитываемых детей.

В рамках основного этапа исследования применялись следующие методики:

1. Пятифакторный опросник (Five-Factor Inventory) Р. Маккрей и П. Коста, переведенный с английского языка и адаптированный С.Д. Бирюковым;

2. Миссисипская шкала (военный вариант и гражданский вариант);

3. Опросник выраженности психопатологической симптоматики (SCL-90-R);

4. Шкала оценки интенсивности боевого опыта (Соmbat Ехроsurе Sсаlе);

5. Опросник для родителей «Анализ семейных взаимоотношений»;

6. Тест – опросник удовлетворенности браком, разработанный В.В. Столиным, Т.Л. Романовой, Г.П. Бутенко;

7. Методика диагностики самооценки мотивации одобрения Д. Марлоу и Д. Крауна.

На третьем этапе, с целью более глубокого изучения семейных отношений сотрудников ОВД, в структуру исследования были включены проективные методы. На этом этапе были опрошены две группы респондентов:

1. Из числа сотрудников полиции обследовано 34 человека в возрасте от 25 до 46 лет (М = 33,39; SD = 5,94). Все опрошенные участвовали в вооруженных конфликтах, состоят в браке от 1 до 26 лет (97,1% - состоят в первом браке; 2,9% - во втором) и воспитывают детей.

2. Из числа респондентов контрольной группы, не принимавших участие в военных конфликтах, опрошено 30 человек в возрасте от 25 до 52 лет (М = 35,25; SD = 9,78). Все опрошенные состоят в браке от 1 до 25 лет (96,7% - состоят в первом браке; 3,3% - во втором) и воспитывают детей.

В третьей главе «Эмпирическое исследование семейных характеристик у лиц, имеющих травматический опыт» анализируются эмпирические данные, проводится проверка выдвинутых гипотез, излагаются результаты исследования.

Предварительный анализ данных в параграфе 3.1 показал, что полицейские представляют собой относительно эмоционально устойчивую, психологически благополучную группу.

Выявлено, что уровень психического дистресса в группе сотрудников ОВД достоверно связан с возрастом и, соответственно, с длительностью службы в полиции (rs = 0,213; p = 0,012), подобных закономерностей в группе лиц гражданских профессий не обнаружено.

Семейные отношения у полицейских также имеют особенности по сравнению с представителями контрольной группы. Сотрудники ОВД больше удовлетворены браком (U = 5857,5; p = 0,050). Среди них удовлетворены отношениями в семье (абсолютно благополучные и благополучные) 74,9% и не удовлетворены (неблагополучные и абсолютно неблагополучные) 14,3%. Оставшиеся 10,8% распределены между «скорее благополучными», «переходными» и «скорее неблагополучными». Для полицейских менее характерны нарушения процесса воспитания ребенка и психологические (личностные) проблемы, решаемые за счет ребенка.

Вероятно, полученные различия между сотрудниками ОВД и лицами гражданских профессий объясняются жестким профессиональным отбором. Однако было установлено, что в группе полицейских социальная желательность имеет большее количество связей с исследованными переменными, чем в группе лиц гражданских профессий; показатели социальной желательности сотрудников ОВД превышают таковые в контрольной группе лишь на уровне тенденции (U = 5757,0; р = 0,095).

В параграфе 3.2 проверка гипотезы о различиях в уровне удовлетворенности браком и нарушениях процесса воспитания в зависимости от выраженности посттравматического стресса проводилась методом выделения контрастных групп: совокупная выборка сотрудников ОВД на основании данных по Миссисипской шкале была разделена на 2 подгруппы:

1. Сотрудники полиции, имеющие высокий уровень посттравматического стресса (группа «Высокий ПТС»), N = 34, средний возраст 34,24 ± 6,44, средний балл по Миссисипской шкале 81,24 ± 11,26.

2. Сотрудники полиции, имеющие низкий уровень посттравматического стресса (группа «Низкий ПТС»), N = 51, средний возраст 32,59 ± 5,84, средний балл по Миссисипской шкале 47,84 ± 4,76.


Рис. 1. Сравнительная характеристика нарушений процесса воспитания детей между группами «Высокий ПТС» и «Низкий ПТС»



Обозначения: (Г+) – гиперпротекция, (Г-) - гипопротекция, (У+) – потворствование, (У-) - игнорирование потребностей ребенка, (Т+) - чрезмерность требований обязанностей, (Т-) - недостаточность требований обязанностей, (З+) – чрезмерность требований-запретов, (З-) - недостаточность требований-запретов, (С+) чрезмерность санкций, (С-) – недостаточность санкций, (Н) - неустойчивость стиля воспитания, (РРЧ) - расширение сферы родительских чувств, (ПДК) - предпочтение в подростке детских качеств, (ВН) – воспитательная неуверенность, (ФУ) – фобия утраты ребенка, (НРЧ) - неразвитость родительских чувств, (ПНК) - проекция на ребенка собственных нежелаемых качеств, (ВК) - вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания, (ПМ(Ж)К) - предпочтение мужских (женских) качеств в ребенке.
Показано, что сотрудники ОВД, принимавшие участие в военных конфликтах и характеризующиеся высокой степенью выраженности посттравматического стресса, имеют больше нарушений в сфере семейных отношений, чем сотрудники ОВД, имеющие низкую степень выраженности посттравматических стрессовых реакций (рисунок 1). Для них характерна более низкая удовлетворенность браком (U = 381,5; р = 0,000).

У сотрудников ОВД с выраженным посттравматическим стрессом достоверно чаще встречаются следующие нарушения процесса воспитания: гипопротекция (U = 183,0; р = 0,000), игнорирование потребностей ребенка (U = 275,0; р = 0,001), недостаточность требований-обязанностей (U = 264,5; р = 0,001) и требований-запретов (U = 284,5; р = 0,004), чрезмерность санкций (U = 261,0; р = 0,001). Нарушения семейного воспитания могут встречаться в разных сочетаниях и образовывать типы патологизирующего семейного воспитания (Эйдемиллер Э.Г. и др., 2003). Исходя из сочетания перечисленных выше шкал, у сотрудников ОВД с выраженными посттравматическими стрессовыми реакциями определяется негармоничный тип семейного воспитания – гипопротекция. Соответственно, выраженный посттравматический стресс сосредотачивает человека на себе и преодолении собственных тревожных симптомов: психическая энергия направлена на переработку травматического события и личность поглощена этим процессом, вследствие чего появляется пониженное внимание и интерес к ребенку. Известно, что гипопротекция как тип негармоничного воспитания может приводить к формированию расстройств личности, особенно при наличии у ребенка акцентуации гипертимного или неустойчивого типа (Эйдемиллер Э.Г. и др., 2003).

Показано, что у полицейских с выраженными посттравматическими стрессовыми реакциями более ярко представлены личностные проблемы, непосредственно приводящие к нарушению процесса воспитания: неустойчивость стиля воспитания (U = 299,0; р = 0,008), расширение сферы родительских чувств (U = 350,0; р = 0,049), предпочтение в подростке детских качеств (U = 251,0; р = 0,001), неразвитость родительских чувств (U = 218,0; р = 0,000), проекция на ребенка собственных нежелаемых качеств (U = 255,5; р = 0,000), вытеснение конфликта между супругами в сферу воспитания (U = 265,0; р = 0,001), предпочтение мужских качеств в ребенке (U = 293,0; р = 0,005). Исходя из полученных данных, подтверждена первая гипотеза: у лиц, имеющих высокий уровень посттравматического стресса, больше нарушений в сфере семейных отношений.

Показано, что корреляции посттравматического стресса и интенсивности боевого опыта с нарушениями процесса воспитания имеют качественные различия, несмотря на то, что большинство связей с нарушениями воспитания для них общие. Если посттравматический стресс связан с нарушениями процесса воспитания по типу гипопротекции, то интенсивность боевого опыта, напротив, связана с нарушениями воспитания по тревожно-опекаемому типу и имеет прямую связь с гиперпротекцией (rs = 0,229; р = 0,018) и чрезмерностью требований-обязанностей (rs = 0,205; р = 0,035). Вероятно, у полицейских с высокой интенсивностью боевого опыта происходит проекция травматических переживаний на отношения с ребенком, то есть травматические переживания связываются не с тревогой по поводу пережитой травмы, а проецируются на ребенка, проявляясь в беспокойстве за ребенка, повышенном внимании, стремлении к удовлетворению любых потребностей ребенка.

В параграфе 3.3 с целью выявления предикторов низкой удовлетворенности браком, нарушений процесса воспитания и личностных проблем родителя, решаемых за счет ребенка, был проведен регрессионный анализ. В регрессионные модели в качестве независимых переменных были включены личностные особенности, интенсивность боевого опыта и уровень посттравматического стресса, зависимые переменные: удовлетворенность браком, нарушения процесса воспитания и личностные проблемы родителя, решаемые за счет ребенка (таблица 1).
Таблица 1.

Предикторы характеристик семейных отношений (регрессионный анализ)



 

Предикторы

Коэффициенты регрессии

Состоятельность модели

Β

Р

КМК

КМД

F

р


УБ

MS

-0,246

0,006

0,544

0,296

18,896



0,000

Нейротизм

-0,257

0,007

Экстраверсия

0,166

0,047

Г -

MS

0,305

0,001

0,529

0,280

13,219

0,000

Открыт. опыту

-0,156

0,082

Доброс-ть

-0,256

0,009

С +

Нейротизм

0,255

0,008

0,428

0,184

11,574

0,000

Скл.к согласию

-0,266

0,006

ПДК

MS

0,425

0,000

0,425

0,180

22,879

0,000

ФУ

Нейротизм

0,371

0,000

0,488

0,238

16,071

0,000

ИБО

0,300

0,001

НРЧ

MS

0,305

0,005

0,454

0,206

13,402

0,000

Скл.к согласию

-0,208

0,052

ПНК

MS

0,508

0,000

0,508

0,258

36,085

0,000

ВК

MS

0,190

0,077

0,521

0,271

7,447

0,000

Нейротизм

0,273

0,022

Экстраверсия

0,172

0,100

Открыт. опыту

0,209

0,030

Доброс-ть

-0,223

0,044

ПМК

Нейротизм

0,190

0,088

0,463

0,215

6,902

0,000

Экстраверсия

0,269

0,010

Скл.к согласию

0,275

0,005

Доброс-ть

-0,185

0,100

Обозначения: УБ – удовлетворенность браком; MS – общий балл по Миссисипской шкале, ИБО – интенсивность боевого опыта, (Г-) - гипопротекция, (С+) чрезмерность санкций, (ПДК) - предпочтение в подростке детских качеств, (ФУ) – фобия утраты ребенка, (НРЧ) - неразвитость родительских чувств, (ПНК) - проекция на ребенка собственных нежелаемых качеств, (ВК) - вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания, (ПМК) - предпочтение мужских качеств в ребенке; (β)- β – коэффициенты переменных регрессионной модели; (КМК) - коэффициент множественной корреляции; (КМД) - коэффициент множественной детерминации; (F) - значение критерия F – Фишера; (р) - уровень значимости.
Показано, что предикторами низкой удовлетворенности браком являются высокий уровень посттравматического стресса и нейротизма, а также низкие показатели по шкале экстраверсии.

В семьях сотрудников ОВД посттравматический стресс и интенсивность боевого опыта наряду с личностными особенностями являются предикторами нарушений процесса воспитания и психологических проблем родителя, решаемых за счет ребенка. Посттравматический стресс является предиктором таких личностных проблем родителей, решаемых за счет ребенка, как «Предпочтение в подростке детских качеств» и «Проекция на ребенка собственных нежелаемых качеств», а в сочетании с низкой склонностью к согласию - «Неразвитости родительских чувств». Высокий уровень посттравматического стресса, наряду с низкими показателями по шкалам «Открытость опыту» и «Добросовестность», являются предикторами такого нарушения воспитания как «Гипопротекция».

Интенсивность боевого опыта в сочетании с высоким уровнем нейротизма предсказывает появление у родителя фобии утраты ребенка. Предиктором нарушения воспитания ребенка «Чрезмерность санкций» является высокий уровень нейротизма и низкие значения по шкале «Склонность к согласию».

Таким образом, предикторами большинства нарушений воспитания детей и психологических проблем родителей, решаемых за счет ребенка, являются тяжесть травмирующего события и уровень посттравматического стресса наряду с личностными особенностями: нейротизмом, экстраверсией, склонностью к согласию, открытостью опыту и добросовестностью. Эти результаты дополняют полученные путем корреляционного анализа выводы о связи посттравматического стресса, интенсивности боевого опыта с нарушениями процесса воспитания детей.

Следовательно, подтверждена вторая гипотеза о том, что выраженность посттравматического стресса, интенсивность боевого опыта и личностные особенности являются предикторами неудовлетворенности браком и нарушений функции отцовства.

В параграфе 3.4 проверялась третья гипотеза о том, что психологический дистресс сотрудников ОВД в большей степени выражается в сфере семейных отношений.

Показано, что интегральный показатель дистресса и его отдельные признаки имеют отрицательную связь с удовлетворенностью браком и положительную - с нарушениями процесса воспитания и личностными проблемами родителя, решаемыми за счет ребенка (рисунок 2), причем данные связи более тесные и ярче прослеживаются в группе сотрудников ОВД. Обращает на себя внимание тот факт, что в группе сотрудников ОВД уровень психологического дистресса связан с предпочтением мужских качеств в ребенке, а в контрольной группе - с предпочтением в ребенке женских качеств.

Рис. 2. Корреляционные плеяды, характеризующие взаимосвязи между уровнем психологического дистресса (GSI) и нарушениями процесса воспитания детей в группе сотрудников ОВД и контрольной группе



Обозначения: (Г+) – гиперпротекция, (Г-) - гипопротекция, (У+) – потворствование, (З-) - недостаточность требований-запретов, (С+) чрезмерность санкций, (Н) - неустойчивость стиля воспитания, (РРЧ) - расширение сферы родительских чувств, (ПДК) - предпочтение в подростке детских качеств, (ВН) – воспитательная неуверенность, (ФУ) – фобия утраты ребенка, (НРЧ) - неразвитость родительских чувств, (ПНК) - проекция на ребенка собственных нежелаемых качеств, (ВК) - вытеснение конфликта между супругами в сферу воспитания, (ПМ(Ж)К) - предпочтение мужских (женских) качеств в ребенке; GSI (ОВД) - индекс, отражающий уровень дистресса индивида (SCL-90-R) в группе сотрудников ОВД, GSI (КГ) - индекс, отражающий уровень дистресса индивида (SCL-90-R) в контрольной группе.
Таким образом, в группе сотрудников ОВД выявлена более жесткая корреляционная структура, в которой объединились практически все исследуемые характеристики: уровень дистресса, нарушения процесса воспитания, личностные проблемы родителя, решаемые за счет ребенка, и удовлетворенность браком.

В параграфе 3.5 изучались взаимосвязи между характеристиками семейных отношений в группе сотрудников ОВД и в группе лиц гражданских профессий. Показано, что у полицейских уровень удовлетворенности браком имеет больше связей с нарушениями процесса воспитания и личностными проблемами родителя, решаемыми за счет ребенка, чем в контрольной группе. Помимо этого у полицейских удовлетворенность браком имеет обратную связь с предпочтением в ребенке мужских качеств, а в группе лиц гражданских профессий – с предпочтением женских качеств в ребенке (рисунок 3).


Рис. 3. Корреляционные плеяды, характеризующие взаимосвязи между удовлетворенностью браком и нарушениями процесса воспитания детей в группе сотрудников ОВД и контрольной группе



Обозначения: УБ(ОВД) – удовлетворенность браком в группе сотрудников ОВД, УБ(КГ) – удовлетворенность браком в контрольной группе; (Г+) – гиперпротекция, (Г -) – гипопротекция, (У-) – игнорирование потребностей ребенка, (Т-) – недостаточность требований, (З+) – чрезмерность запретов, (С+) – чрезмерность санкций, РРЧ – расширение сферы родительских чувств, ПДК – предпочтение в подростке детских качеств, Н – неустойчивость стиля воспитания, ВК – вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания, НРЧ – неразвитость родительских чувств, ПНК – проекция на ребенка собственных нежелаемых качеств, ПМК – предпочтение мужских качеств в ребенке, ПЖК – предпочтение женских качеств в ребенке, РРЧ – расширение сферы родительских чувств, ФУ – фобия утраты ребенка.
В группе лиц гражданских профессий при низкой удовлетворенности браком повышается вероятность возникновения такой личностной проблемы отца, решаемой за счет ребенка, как предпочтение в ребенке женских качеств: когда отношения с супругой нарушены, лица, не имеющие боевого опыта, стремятся найти необходимые качества (такие как нежность и сочувствие) в детях. Согласно представлениям о триангуляции в теории М. Боуэна, для смягчения супружеского стресса партнеры в браке могут привлекать третью сторону, что приводит к тому, что в некоторых браках эмоциональная сензитивность и тревога проецируются за пределы пары – на ребенка и других членов семьи (Кливер Ф., 2008). В роли третьего участника треугольника для лиц, не имеющих боевого опыта, выступает ребенок, то есть мужчины ожидают от ребенка проявления феминных качеств.

В группе сотрудников ОВД уровень предпочтения в ребенке мужских качеств (таких как самостоятельность, агрессивность, грубость) имеет обратную связь не только с удовлетворенностью браком, но и прямые связи с уровнем дистресса (rs = 0,357; р = 0,000) и посттравматического стресса (rs = 0,308; р = 0,001), напротив, в контрольной группе данная личностная проблема родителя, решаемая за счет ребенка, не связана ни с одной из перечисленных характеристик. Кроме того, среди сотрудников ОВД не выявлено достоверных различий в предпочтении в ребенке мужских качеств по отношению к детям разного пола (U = 1086,50; р = 0,749).

Таким образом, сотрудники ОВД проецируют свою неудовлетворенность браком на отношения с ребенком и склонны воспитывать в ребенке такие качества, как самостоятельность, агрессивность и грубость. Полученные данные свидетельствуют о том, что предпочтение в ребенке мужских качеств является специфической личностной проблемой полицейских, решаемой за счет ребенка, возможно, обусловленной их профессиональной деятельностью и опытом участия в боевых действиях. Сотрудники ОВД, независимо от пола ребенка, склонны воспитывать и более позитивно оценивать в детях мужские качества, что может негативно сказываться на процессе воспитания в семье и личности ребенка.

В параграфе 3.6 приводятся результаты третьего этапа исследования, полученные с помощью проективных методов на небольшой выборке. Показано, что нарушения процесса воспитания ребенка связаны с особенностями эмоциональных отношений с собственными родителями. В группе сотрудников ОВД неосознанный конфликт в отношениях с отцом сопряжен с игнорированием потребностей ребенка (rs = 0,524; p = 0,021) и недостаточностью требований-запретов (rs = 0,679; p = 0,001), а у лиц, не принимавших участие в военных конфликтах, – с чрезмерностью санкций (rs = 0,734; p = 0,003) и неустойчивостью стиля воспитания (rs = 0,589; p = 0,027). Неосознанный конфликт в отношениях с матерью у сотрудников ОВД связан с чрезмерным контролем со стороны родителя за поведением ребенка, что проявляется в фобии утраты (rs = 0,460; p = 0,031), чрезмерности требований-запретов (rs = 0,427; p = 0,047) и требований-обязанностей (rs = 0,495; р = 0,019). Полученные данные дополняют результаты предыдущего этапа исследования и подтверждают четвертую гипотезу.

С целью более глубокой качественной оценки характерных особенностей лиц из числа полицейских, страдающих от посттравматического стресса, в параграфе 3.7 приводится описание случаев, содержащее краткие анамнестические данные, отрывки из интервью и общие результаты обследования респондентов.

В параграфе «Обсуждение результатов», полученные в ходе диссертационного исследования эмпирические результаты, интерпретируются и соотносятся с имеющимися в литературе данными.

В диссертации показана связь травматического опыта полицейских и нарушений в сфере семейных отношений. Воздействие посттравматического стресса проявляется на уровне супружеских и детско-родительских отношений травмированной личности. Несмотря на то, что сотрудники ОВД обладают более позитивными личностными характеристиками и являются более подготовленными к возможным стрессовым ситуациям, у полицейских, которые имеют выраженный посттравматический стресс, наблюдаются деструктивные отношения с супругой и нарушения процесса воспитания.

Полученные данные интерпретируются с позиции принципа детерминизма С.Л. Рубинштейна и теории семейных систем М. Боуэна. В индивидуальной истории развития и, в том числе, под влиянием семейной системы складываются особенности личности, от которых, в последующем, во многом зависит индивидуальная уязвимость к травме. В дальнейшем под влиянием психологического дистресса травмированной личности семейная система претерпевает изменения, но она также может воздействовать на уровень дистресса, снижая или повышая его (внешние причины действуют через внутренние условия, которые сами формируются в результате внешних воздействий (Рубинштейн С.Л., 2003). Таким образом, травматическая ситуация влияет на семью опосредованно через личность, но при этом семья может оказать поддерживающее влияние - облегчить страдание и способствовать снижению уровня посттравматического стресса.

В заключении подводятся основные итоги исследования семейных характеристик лиц опасных профессий, принимавших участие в военных конфликтах, обобщаются полученные результаты, намечаются перспективы дальнейшего изучения данной темы.
ВЫВОДЫ
1. Сотрудники ОВД с выраженными посттравматическими стрессовыми реакциями имеют больше нарушений в сфере семейных отношений. Для них характерны более низкая удовлетворенность браком, нарушения процесса воспитания ребенка в семье и личностные проблемы, решаемые за счет ребенка.

2. Тяжесть травмирующего события и уровень посттравматического стресса наряду с личностными особенностями являются предикторами нарушений процесса воспитания и личностных проблем родителя, решаемых за счет ребенка.

3. Предикторами неудовлетворенности браком является высокий уровень посттравматического стресса в сочетании с низким уровнем экстраверсии и высокими показателями нейротизма.

4. Сотрудники ОВД, имеющие высокий уровень посттравматического стресса, склонны к нарушению процесса воспитания детей по типу гипопротекции, а лица с высокой степенью интенсивности боевого опыта - к нарушению процесса воспитания детей по тревожно-опекаемому типу.

5. У сотрудников ОВД с возрастом наблюдается нарастание признаков психологического дистресса в виде межличностной сензитивности, депрессии, фобической тревожности и психотизма.

6. В группе сотрудников ОВД, принимавших участие в контртеррористических операциях, по сравнению с лицами гражданских профессий выявлены более тесные и многочисленные связи между уровнем психологического дистресса и семейными характеристиками (удовлетворенностью браком, нарушениями процесса воспитания и личностными проблемами родителя, решаемыми за счет ребенка).

7. При низкой удовлетворенности браком сотрудники ОВД проявляют повышенную склонность к предпочтению мужских качеств в ребенке и воспитывают в нем такие качества, как самостоятельность, агрессивность, грубость, а лица гражданских профессий, напротив, ожидают от ребенка проявления феминных качеств (нежность, сочувствие).

8. У сотрудников ОВД нарушения процесса воспитания ребенка связаны с нарушением отношений с обоими родителями. Неосознанный конфликт в отношениях с собственной матерью сопряжен как с личностными проблемами, решаемыми за счет ребенка, так и с нарушениями процесса воспитания, и проявляется в чрезмерной тревоге о ребенке, лишении ребенка самостоятельности и наложении многочисленных ограничений и запретов. Неосознанный конфликт с отцом связан с тенденцией дистанцироваться от ребенка.


Полученные в диссертационном исследовании результаты отражены в следующих публикациях
Статьи в изданиях, рекомендуемых ВАК РФ

1. Пермогорская Е.М., Падун М.А. Посттравматический стресс и семейные отношения у сотрудников ОВД – участников контртеррористических операций на Северном Кавказе // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2011. № 3(17). URL: http://psystudy.ru. 0421100116\0031.

2. Пермогорская Е.М. Личностные особенности и семейные отношения у лиц опасных профессий // Вестник университета (Государственный университет управления). 2011. № 10. С. 107–108.
Статьи в других научных изданиях

1. Пермогорская Е.М. Взаимосвязь между удовлетворенностью семейной ситуацией и психосоциальной адаптацией участников локальных войн // Бюллетень СГМУ. 2004. № 2. С. 151-152.



2. Пермогорская Е.М. Особенности семейных взаимоотношений у ветеранов локальных войн // Бюллетень СГМУ. 2005. № 1. С. 183-184.


Каталог: engine -> documents
documents -> Социальная психология
documents -> Уровень перфекционизма и содержание идеалов личности
documents -> Профессиональная идентичность на этапе кризиса становления молодого специалиста
documents -> Социально-психологические факторы ответственного отношения предпринимателей к участникам делового взаимодействия
documents -> Межгрупповые различия в отношении к табакокурению
documents -> Субъектные и личностные характеристики женщин с травматичным опытом искусственного прерывания беременности 19. 00. 13 психология развития, акмеология
documents -> Многомерная оценка индивидуальной устойчивости к стрессу 19. 00. 01 Общая психология, психология личности, история психологии
documents -> Модель психического детей-сирот 19. 00. 13 «Психология развития, акмеология»
documents -> Часть I. Духовный интеллект  2009 г. Г. В. Ожиганова
documents -> Динамика социальных представлений о празднике у современной российской молодежи


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница