Саммерхилл – воспитание свободой



страница18/30
Дата01.06.2016
Размер4.15 Mb.
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   30

Часть 3. СЕКС




Отношение людей к сексу

У меня еще не было ученика, который не принес бы в Саммерхилл болезненного отношения к сексуальности и телесным функциям. Дети современных родителей, которым говорили правду о том, откуда берутся дети, по большей части так же полуподпольно относятся к сексу, как и дети религиозных фанатиков. Найти новое отношение к вопросам пола — труднейшая задача родителя и учителя.

Мы настолько мало знаем о причинах сексуальных табу, что можем лишь догадываться об их происхождении. Меня сейчас не слишком интересует, почему, собственно, возник сексуальный запрет, однако то, что он действительно существует, — предмет серьезной заботы человека, которому доверено лечить невротических детей.

Мы, взрослые, были испорчены в младенчестве, и уже не можем стать свободными в вопросах пола. Осознанно мы принимаем свободу; даже становимся членами общества за сексуальное образование для детей, но боюсь, что подсознательно мы остаемся в большой степени такими, какими нас сформировали еще в младенчестве: людьми, ненавидящими секс и боящимися его.

Я вполне готов верить, что мое бессознательное отношение к сексу — это то кальвинистское отношение, которое сформировала во мне жизнь в первые годы в шотландской деревне. Для взрослых, вероятно, от этого нет спасения; но у детей есть все шансы спастись, если мы не будем навязывать им те ужасные представления о половых вопросах, с которыми выросли сами.

В самом раннем детстве ребенок узнает, что секс — это великий грех. Родители строжайшим образом наказывают всякое нарушение сексуальных запретов. Люди, которые бранят Фрейда за то, что он «во всем видит секс», — именно они рассказывают сексуальные анекдоты, слушают их и смеются над ними. Всякий, кто побывал в армии, знает, что ее язык — сексуальный язык. Чуть ли не все любят читать скабрезные отчеты о разводах или преступлениях на сексуальной почве в воскресных газетах, и большинство мужчин с удовольствием пересказывают своим женам истории, услышанные в мужских клубах.

Так что увлечение сексуальными анекдотами вырастает из нашего собственного нездорового образования в вопросах пола. Нездоровый сексуальный интерес обязан своим происхождением подавлению.

Анекдот, как говорил Фрейд, выпускает кошку из мешка. Осуждение взрослыми сексуального интереса в ребенке лицемерно и притворно. Это осуждение — проекция, перебрасывание своей вины на других. Родители строго наказывают за сексуальные проступки, потому что сами насущно, если не сказать — нездорово, заинтересованы в таких проступках.

Почему умерщвление плоти так популярно? Религиозные люди верят, что плоть тянет человека вниз. Тело называют сосудом греха: оно склоняет человека к пороку. Именно ненависть к телу делает в школе вопрос о деторождении предметом шушуканья по укромным углам, а в приличной беседе заставляет избегать открытого обсуждения обыденных событий повседневной жизни.

Фрейд видел в сексе величайшую силу, направляющую человеческое поведение. Любой честный наблюдатель вынужден с ним согласиться. И все же нравственное воспитание придает вопросам пола чересчур большое значение. Уже первый исходящий от матери запрет относительно прикосновения ребенка к своему половому органу делает секс самой притягательной и таинственной вещью в мире. Запретить что-то — значит сделать это прелестным и соблазнительным. Сексуальное табу — вот корень зла в подавлении детей. Я не свожу слово «секс» только к генитальному сексу. Возможно, даже грудной ребенок чувствует себя несчастным, если его мать неприязненно относится к своему телу или пресекает удовольствия младенца от его тела.

Секс лежит в основе всех негативных отношений в жизни. Дети, не имеющие чувства вины в отношении секса, никогда не обращаются ни к религии, ни к какой-либо мистике. И хотя секс и считается великим грехом, дети, свободные от сексуального страха или стыда, не нуждаются в Боге, которого можно было бы просить о прощении или милости, потому что они не чувствуют себя виноватыми.

Когда мне было 6 лет, мы с сестрой обнаружили друг у друга гениталии и, естественно, играли друг с другом. Застигнутые матерью, мы были жестоко выпороты. Меня к тому же на долгие часы заперли в темной комнате, а потом заставили встать на колени и просить прощения у Бога.

На преодоление последствий этого детского потрясения у меня ушли десятилетия. И я даже сейчас порой сомневаюсь, что мне действительно вполне удалось преодолеть их.

Сколькие из сегодняшних взрослых имели похожий опыт? У скольких из нынешних детей вся их естественная любовь к жизни превращается в ненависть и агрессию вследствие такого обращения? Им говорят, что прикосновение к гениталиям скверно или греховно, а естественные отправления тела отвратительны.


У каждого ребенка, страдающего от подавления в вопросах пола, живот — как доска. Понаблюдайте за дыханием подавляемого ребенка, а потом взгляните на прелестную грацию, с которой дышит котенок. Ни у какого животного нет скованного живота. Ни одно из них не имеет чувства вины в отношении секса или дефекации.

В своей известной работе «Анализ характера» Вильгельм Райх показал, что воспитатель-моралист мешает не только интеллектуальному развитию ребенка, но и физическому. Такое воспитание закрепощает осанку и создает напряжение в области таза. Я согласен с Райхом. Много лет наблюдая самых разных детей в Саммерхилле, я заметил, что, когда страх не сковывает мускулатуру, дети замечательно грациозны в беге, прыжках и играх.

Так что же мы можем сделать, чтобы предотвратить подавление детей в вопросах пола? Ну, прежде всего, ребенку с самого начала должна быть предоставлена полная свобода прикасаться к любой и всякой части своего тела.

Одному моему другу, психологу, пришлось сказать своему четырехлетнему сыну: «Боб, ты не должен играть со своей пиписькой на виду у посторонних людей, потому что они думают, что это плохо. Ты можешь делать это только дома или на участке».

Обсуждая этот случай, мы пришли к выводу, что ребенка невозможно полностью оградить от всех жизнеотрицающих ненавистников секса. Единственное утешение состоит в том, что, когда родители искренне верят в жизнь, ребенок воспримет в целом такое родительское отношение и скорее всего отвергнет ханжескую стыдливость. Но все равно, уже одного того, что пятилетнему ребенку не позволяют купаться в море без плавок, достаточно, чтобы сформировать у него определенную — и хорошо, если незначительную — подозрительность к сексу.

Сегодня многие родители уже не налагают запрета на мастурбацию. Они считают ее естественной и знают, что запрещать ее опасно. Отлично. Просто прекрасно. Но некоторые из этих просвещенных родителей останавливаются перед следующим шагом. Они не возражают, если их маленькие сыновья играют в сексуальную игру со своими сверстниками, но их охватывает тревога, если в сексуальную игру играют маленькие мальчик и девочка.

Если бы моя добрая и добра желавшая мать проигнорировала нашу с сестрой, которая была на год младше меня, сексуальную игру, у нас были бы неплохие шансы вырасти людьми, более или менее здоровыми в отношении секса.

Не знаю, сколько случаев импотенции и фригидности у взрослых началось с первого вмешательства в гетеросексуальные отношения раннего детства. И интересно, в какой мере гомосексуальность восходит к терпимости в отношении гомосексуальной игры и запрету на гетеросексуальную игру.

Гетеросексуальная игра в детстве, я полагаю, — столбовая дорога к здоровой, уравновешенной взрослой сексуальной жизни. Дети, не испытавшие напыщенных нравоучений в отношении секса, достигают здорового отрочества, а не отрочества беспорядочных связей.

Я не знаю ни одного аргумента против любовной жизни юных, который выдерживал бы критику. Практически всякий такой аргумент основан на подавленной эмоции или на ненависти к жизни — я имею в виду религиозные, морализаторские, традиционалистские и рационалистические аргументы. Ни один из них не отвечает на вопрос, зачем природа дала человеку такой сильный сексуальный инстинкт, если молодым запрещается пользоваться им до тех пор, пока это не санкционируют старейшины общества. Старейшинам — во всяком случае некоторым из них — принадлежат акции компаний, которые ставят фильмы, полные сексуального призыва. Или компаний, которые продают всякого рода косметические средства, делающие девочек более привлекательными для мальчиков. Или компаний, которые издают журналы, приманивающие читателей садистскими рисунками и историями.

Я знаю, что сегодня не может быть и речи о нормальной сексуальной жизни подростков, но я уверен, что это правильный путь к завтрашнему здоровью. Я могу это написать, но, если бы у себя в Саммерхилле я позволил моим ученикам-подросткам спать вместе, власти немедленно закрыли бы мою школу. Я думаю о далеком завтра, когда общество, наконец, поймет, как опасно подавление в сексуальных вопросах.

Я вовсе не ожидаю, что тогда в Саммерхилле вообще не будет детей-невротиков, потому что кто же может быть свободен от комплексов в современном обществе? Однако я надеюсь, что этот призыв к свободе от искусственных сексуальных табу все-таки позволит создать жизнелюбивый мир для будущих поколений.

Изобретение противозачаточных средств должно со временем привести к новой морали в сфере секса, если иметь в виду, что страх последствий едва ли не сильнее всего определяет сексуальное поведение. Чтобы быть свободной, любовь должна чувствовать себя безопасной. У молодых сегодня мало возможностей для любви в прямом смысле слова. Родители не позволяют своим сыновьям или дочерям жить в грехе, как они это называют, так что юным любовникам приходится искать убежища в густом лесу, в парке или в машине. Таким образом, всё против наших молодых. Обстоятельства вынуждают их превращать то, что должно быть приятным и радостным, в нечто скверное и греховное, в грязь и хитрость, в стыдливые смешки.

Те же табу и страхи, которые формируют сексуальное поведение, создают и извращенцев, насилующих маленьких девочек в парках, и садистов, пытающих евреев и негров.

Сексуальные запреты ограничивают сексуальные помыслы собственной семьей. Запрет на мастурбацию побуждает ребенка заинтересоваться действиями родителей. Всякий раз, когда мать ударяет ребенка по ручкам за то, что он трогает свои гениталии, сексуальные побуждения бессознательно связываются с матерью, и тайное отношение к ней обретает формы желания и сопротивления, любви и ненависти. В несвободной семье процветает подавление. Оно помогает взрослым сохранять власть, но достигается это ценой множества разнообразных неврозов.

Если бы сексуальному интересу было позволено перешагнуть через ограду участка к мальчику или девочке из соседнего дома, власть семьи оказалась бы под угрозой; связь с отцом или матерью ослабла, и ребенок эмоционально оторвался бы от семьи. Возможно, мои слова прозвучат абсурдно, но связь ребенка с родителями — непременная опора авторитарного государства, так же как проституция необходима для того, чтобы сберечь нравственность примерных девочек из хороших семей. Отмените сексуальное подавление, и молодежь будет потеряна для власти.

Отцы и матери повторяют то, что делали их родители: они воспитывают почтительных и целомудренных детей, забывая ради собственного спокойствия все потаенные сексуальные игры и порнографические истории своего собственного детства и горький протест против родителей, который приходилось непрестанно подавлять с чувством вины. Отцы и матери не понимают, что создают у детей то же чувство вины, которое делало их самих многие годы назад несчастными.

Серьезные неврозы у человека берут начало с самого раннего гени- тального запрета: не прикасайся! Импотенция, фригидность, тревожность в дальнейшей жизни начинаются со связывания рук или их отодвигания, как правило сопровождаемых шлепком. Ребенок, которому не мешают касаться своих гениталий, имеет все шансы вырасти с естественным, счастливым отношением к сексу. Сексуальная игра среди маленьких детей — естественное здоровое действие, на которое не нужно смотреть косо. Напротив, ее следует поощрять как прелюдию к здоровым отрочеству и взрослой жизни. Если родители не отдают себе отчета в том, что их дети все равно предаются сексуальной игре в укромных уголках, то они просто страусы, прячущие головы в песок. Такого рода подпольные, тайные игры создают чувство вины, которое сохраняется на всю последующую жизнь и, когда эти дети становятся родителями, обычно выдает себя неприятием сексуальной игры их детей. Вывести сексуальную игру из укромных уголков — вот то единственно здоровое, что следует сделать. В мире было бы бесконечно меньше преступлений на сексуальной почве, если бы сексуальная игра детей принималась как норма. Именно этого и не видят высоконравственные родители, они не могут или не смеют признать, что сексуальные преступления и аномалии всякого рода являются прямым результатом неприятия секса в раннем детстве.

Знаменитый антрополог Малиновский рассказывает, что у жителей островов Тробриан не существовало гомосексуализма до тех пор, пока шокированные миссионеры не разделили мальчиков и девочек по отдельным помещениям. У них не было ни насилия, ни сексуальных преступлений. Почему? Потому что маленьким детям было неведомо подавление секса.

Для родителей сегодня вопрос стоит так: хотим ли мы, чтобы наши дети были похожи на нас? Если да, то должно ли общество продолжать жить так, как оно живет сейчас — с насилием, с убийствами на сексуальной почве, несчастливыми браками и невротичными детьми? Если ответ на первый вопрос — «да», то и на второй следует ответить так же. И оба ответа — прелюдия к атомному уничтожению, поскольку они требуют продолжения ненависти, которая неизбежно будет выплескиваться в войнах.

Я спрашиваю высоконравственных родителей: так ли уж будет вас беспокоить сексуальная игра детей, когда начнут падать атомные бомбы? Будет ли для вас все так же важна девственность ваших дочерей, когда облака атомного взрыва сделают саму жизнь невозможной? Когда ваши сыновья окажутся призванными на военную службу ради Великой Смерти, неужели вы все еще будете лелеять свой маленький храмик веры в необходимость подавления всего, что есть хорошего в детстве? А бог, которому вы кощунственно молитесь, спасет ли он тогда ваши жизни и жизни ваших детей?

Некоторые могут ответить, что земная жизнь — это только начало и в ином мире не будет ни ненависти, ни войны, ни секса. В таком случае закройте эту книгу — у нас с вами нет ничего общего.

Для меня вечная жизнь — это мечта, вполне понятная, впрочем, потому что человек потерпел неудачу практически во всем, кроме механических изобретений, но мечта не столь уж прекрасная. Я хочу увидеть рай на земле, а не в облаках. И очень трогательно, что большинство людей стремятся к тому же. Они хотят, но не имеют воли добиваться этого, воли, которая была изуродована первым же шлепком, первым сексуальным запретом.

У родителей нет никакой возможности отсидеться в сторонке. Они должны сделать выбор между виновато-тайным сексом и открытым, здоровым, счастливым. Если родители выбирают общепринятый стандарт морали, им не следует жаловаться на убожество сексуально извращенного общества, потому что оно есть продукт этой самой морали. Родители тогда не должны ненавидеть войну, потому что ненависть к себе, которую они взращивают у своих детей, будет выражаться в войне. Человечество больно, духовно больно из-за тревоги и вины, приобретенных в детстве. Это просто бич нашего общества.

Когда Зое было 6 лет, она пришла ко мне и сказала: «У Вилли самый большой петушок среди малышей, но миссис X (посетительница) сказала, что говорить петушок — неприлично». Я, конечно, сразу уверил ее, что ничего неприличного здесь нет. А про себя я обругал эту женщину за невежество и узость взгляда на детей. Я еще могу сносить пропаганду в области политики или манер, но, когда кто-нибудь нападает на ребенка, заставляя его чувствовать себя виноватым по поводу секса, я решительно даю сдачи.

Все наше плотоядное отношение к сексу, наш хамский гогот в мю- зик-холлах, царапанье непристойностей на стенах туалетов и тому подобное вырастают из чувства вины, созданного подавлением мастурбации в младенчестве, и из загнанной в укромные уголки детской сексуальной игры. Тайная сексуальная игра есть в каждой семье. Именно из-за таинственности и связанной с ней вины возникает так много фиксаций на братьях и сестрах, фиксации растягиваются на всю жизнь и делают невозможными счастливые браки. Если бы сексуальная игра между пятилетними братом и сестрой принималась как нечто естественное, каждый из них со временем свободно перенес бы свой сексуальный интерес на объекты за пределами семьи.

Крайние формы ненависти к сексу обнаруживаются в садизме. Ни один человек с благополучной сексуальной жизнью не смог бы мучить животное, пытать человека или отстаивать существование тюрем. Ни одна сексуально удовлетворенная женщина никогда не осудила бы мать незаконнорожденного ребенка.

Конечно, я подставляюсь под обычное обвинение: у этого человека только секс на уме. Секс — еще не всё в жизни, есть дружба, работа, радость и печаль. Почему все время только о сексе?

Отвечаю. Секс — источник величайшего удовольствия в жизни. Когда есть любовь, секс приносит наибольшее наслаждение, потому что он — высшая форма, в которой человек может отдавать и получать. И все же совершенно очевидно, что люди ненавидят секс, иначе ни одна мать не запрещала бы мастурбацию и ни один отец не запрещал бы сексуальные связи вне брака, иначе не было бы непристойных шуток в мюзик-холлах, не было бы такой потери общественного времени на просмотр любовных фильмов и чтение любовных романов. Люди просто занимались бы любовью.

Почти все наши фильмы связаны с любовью, и это доказывает, что секс — самый важный фактор в жизни человека. Интерес к подобным фильмам в основном невротический, это интерес людей, испытывающих в связи с сексом чувство вины и фрустрации. Не способные вследствие чувства сексуальной вины любить естественно, они толпой идут на фильмы, изображающие любовь романтической и даже красивой. Люди с подавленной сексуальной жизнью изживают свой интерес к сексу, перенося его на других. Ни одному мужчине, ни одной женщине с полноценной любовной жизнью не пришло бы в голову сидеть дважды в неделю в кинотеатре, глядя на дрянные картинки, являющиеся лишь имитацией реальной жизни.

Точно так же обстоят дела и с популярными романами. Речь в них обычно идет либо о сексе, либо о преступлении, а как правило, о сочетании того и другого. Очень популярный роман «Унесенные ветром» был здесь на первом месте не потому, что действие разворачивается на фоне трагедии гражданской войны и рабства, а из-за того, что в центре этой истории была скучная эгоцентричная девица и ее любовные похождения.

Журналы мод, косметика, полуголые шоу, утонченные изощренные ревю, сексуальные анекдоты — все это прямые свидетельства того, что секс — важнейшая вещь в жизни. И в то же время все эти книги, фильмы и голоногие шоу показывают только одобренные обществом внешние стороны секса.

Один только Лоуренс46 показал всю неправду сексуальных фильмов, изобразив, как сексуально подавленный юноша, полный страха перед девушками своего круга, изливает все свои сексуальные чувства на голливудскую звезду, а потом отправляется домой мастурбировать. Лоуренс, конечно, не имел в виду, что мастурбировать нельзя, он продемонстрировал, что именно нездоровая сексуальная жизнь вынуждает прибегать к мастурбации в сочетании с фантазиями о кинозвездах. Здоровый секс наверняка искал бы себе партнера поближе.

Подумайте об огромных прибылях, которые извлекают из подавленного секса люди, занятые в индустрии моды, торговцы помадой, церковь, театр и кинематограф, авторы бестселлеров и производители чулок.

Было бы глупо говорить, что сексуально свободное общество отменило бы красивую одежду, конечно нет. Всякая женщина хочет выглядеть как можно лучше перед мужчиной, которого она любит, любой мужчина желает выглядеть элегантным, отправляясь на свидание с девушкой, но исчез бы фетишизм, преувеличенная оценка видимости в связи с запретностью реальности. Сексуально подавленные мужчины перестали бы глазеть на женское белье в витринах магазинов. Ужасно жаль, что сексуальный интерес загнан в подполье. Величайшему наслаждению в мире люди предаются с чувством вины. Это подавление вторгается в каждый аспект человеческой жизни, делая ее узкой, несчастливой, полной ненависти.

Возненавидьте секс — и вы возненавидите жизнь. Возненавидьте секс — и вы не сможете любить своего ближнего. Если вы ненавидите секс, ваша сексуальная жизнь будет в лучшем случае неполной, в худшем вас ждут импотенция или фригидность. Именно поэтому рожавшие женщины так часто говорят, что секс — чересчур дорогое удовольствие. Если сексуальное желание не удовлетворяется, оно должно во что-то перелиться, потому что это слишком сильная потребность, чтобы ее можно было просто уничтожить. И обычно она превращается в тревогу и ненависть.

Мало кто из взрослых смотрит на половой акт как на отдачу, иначе доля людей, страдающих от импотенции и фригидности, не была бы, как утверждают некоторые специалисты, около 70%. Для многих мужчин совокупление есть вежливое насилие; для многих женщин это утомительный обряд, который надо вытерпеть. Тысячи замужних женщин никогда в жизни не испытывали оргазма; и даже среди образованных мужчин есть такие, кто не знает, что женщина способна его испытывать. При подобном положении вещей потребность отдавать в сексуальных отношениях, естественно, становится крайне редкой, эти отношения обречены быть более или менее жестокими и непотребными. Извращенцы, которые требуют, чтобы их хлестали кнутами или, наоборот, позволили бить женщину веревками, — просто крайние случаи: эти люди благодаря неверному сексуальному воспитанию не способны предлагать любовь, кроме как в скрытой форме ненависти.

Каждый из старших учеников Саммерхилла знает из разговоров со мной и из моих книг, что я одобряю полноценную сексуальную жизнь для всех, кто этого хочет, вне зависимости от возраста. А на лекциях меня часто спрашивают, обеспечиваются ли воспитанники Саммерхилла противозачаточными средствами и если нет, то почему. Старый и досадный вопрос, задевающий глубокие эмоции в каждом из нас. То, что я этого не делаю, постоянно тревожйт мою совесть, потому что компромиссы для меня трудны, они лишают меня покоя. В то же время предоставить противозачаточные средства детям — независимо от того, достигли они совершеннолетия или нет, — было бы прямой дорогой к закрытию моей школы. Человек не может пойти в своей практике дальше, чем разрешает закон.

Известный вопрос, задаваемый критиками детской свободы, таков: а почему бы тогда не позволить маленьким детям наблюдать сексуальные акты? Ответ, что это может причинить травму, жестокое нервное потрясение, неверен. У жителей островов Тробриан, по Малиновскому, дети видят не только сексуальные акты родителей, но рождение и смерть и относятся ко всему происходящему как к чему-то обыденному, и это не причиняет им никакого вреда. Не думаю, что наблюдение сексуального совокупления причинило бы какой-нибудь вред эмоциональной сфере саморегулирующегося ребенка. Единственно честный ответ на этот вопрос состоит в том, что любовь в нашей культуре не является публичным делом.

Я не забываю о том, что многие родители по религиозным или иным соображениям отрицательно относятся к сексу, считают его греховным. С ними ничего не поделаешь. Их нельзя обратить в нашу веру. Но мы должны бороться, когда они покушаются на право наших собственных детей на свободу — генитальную или любую другую.

Остальным родителям я говорю: вас ждут нелегкие дни, когда ваша шестнадцатилетняя дочь захочет жить собственной жизнью. Она будет возвращаться домой в полночь. Ни в коем случае не спрашивайте ее, где она была. Если она не росла в условиях саморегуляции, она солжет вам точно так же, как лгали вы и как лгал я своим родителям.

Когда моей дочери будет 16, случись мне обнаружить, что она влюблена в какого-нибудь бесчувственного типа, у меня тоже будет о чем поволноваться. Я знаю, что буду бессилен что-либо сделать. Надеюсь, мне хватит ума и не пытаться. Поскольку она росла саморегулирующимся ребенком, я надеюсь, что она не влюбится в неподходящего парня, но наверняка знать это нельзя.



Я уверен, что многие нежелательные связи в своей основе являются протестом против родительской власти. Мои родители мне не доверяют, ну и пусть. Я буду делать что хочу, а если им это не нравится, пусть подавятся.

Вы будете бояться, как бы вашу дочь не совратили, но девушек, как правило, не соблазняют, они — равноправные участницы взаимного обольщения. Шестнадцатилетие не должно быть слишком трудным рубежом, если раньше ваша дочь была вам другом, а не подчиненной. Вам придется признать, что нельзя прожить чужую жизнь и невозможно передать другому свой опыт в таких сущностных вещах, как чувства.

В конце концов ключевым вопросом является отношение к сексу в семье. Если оно — здоровое, вы можете спокойно выделить дочери отдельную комнату и выдать ей ключ от нее. Если же оно — нездоровое, дочь будет искать дурного секса — и, возможно, с дурными людьми, и вы ничего не сможете с этим поделать.

То же и с вашим сыном. Вы не будете беспокоиться о нем так же сильно, как о дочери, потому что он не может забеременеть, и все же при неверном отношении к сексу он легко может разрушить свою жизнь.

Счастливых браков совсем немного. Учитывая характер раннего воспитания, которое получило большинство людей, поразительно, что счастливые браки вообще встречаются. Если секс грязен в детской, то он не может быть особенно чистым и в супружеской постели.

Если сексуальные отношения не сложились, в браке не складывается ничего. Двое несчастных, воспитанных в ненависти к сексу, обречены ненавидеть друг друга. Ничего не получается и с детьми, потому что им не хватает семейного тепла, необходимого для того, чтобы они смогли потом наполнить теплом и свою взрослую жизнь. Сексуальная подавленность родителей бессознательно передается и им. Самые трудные дети — дети именно таких родителей.



Половое воспитание

Если родители не только не запрещают детям задавать любые вопросы, но и честно отвечают на них, половое воспитание становится естественной частью детства. Очень вредны псевдонаучные объяснения. Я знаю юношу, который получил именно такое воспитание и жалуется, что краснеет всякий раз, когда кто-то произносит слово «опылять». Фактическая сторона вопроса, конечно, существенна, но эмоциональное содержание гораздо важнее. Доктора знают все об анатомии секса, но как любовники они не лучше папуасов, а скорее всего гораздо хуже.

Ребенка интересует не столько само сообщение отца о том, что тот вкладывает свою пипиську в мамину пипиську, сколько то, зачем папа это делает. Ребенок, которому позволена его собственная сексуальная игра, не станет спрашивать, зачем это нужно.

Обучение сексу не нужно саморегулирующемуся ребенку, потому что сам термин «обучение» предполагает предыдущее невежество в предмете. Если естественное любопытство ребенка всегда удовлетворяется открытыми и бесстрастными ответами на все его вопросы, секс не окажется чем-то таким, чему надо специально обучать. В конце концов мы ведь не даем ребенку уроков по перевариванию пищи или по его экскреторным функциям. Сам термин «сексуальное обучение» порожден запретностью и таинственностью секса.

Включение сексуального обучения в программы закрытых частных школ создает опасную возможность усиления сексуального подавления посредством морализирования. Термин «сексуальное обучение» предполагает формальный, неуклюжий урок по анатомии и физиологии, когда испуганный учитель все время опасается, что предмет разговора может соскользнуть на запретную территорию.

В большинстве частных школ сказать детям полную правду о любви и деторождении означало бы увольнение. Общественное мнение, представленное матерями, не потерпело бы этого. Мне известны случаи, когда разгневанная мать угрожала страшными карами учительнице, якобы развратившей ее ребенка своим «лживым, безбожным, непристойным преподаванием».

В то же время единственное, что мешает нам дать свободному ребенку то знание о сексе, которое его интересует, — наше неумение делать вещи понятными. Ребенок спрашивает, почему не каждый конь — жеребец и почему не каждый баран — производитель. Ответ предполагает использование понятий, выходящих за пределы понимания четырехлетнего малыша, потому что кастрацию невозможно объяснить в простых словах. Здесь каждый родитель должен постараться объяснить все как можно лучше, избегая, однако, лжи или искажения сути.

Пятилетний мальчик обнаружил презерватив в кармане отца и, естественно, спросил, что это такое. Он выслушал ясное и простое объяснение отца без каких-либо видимых эмоций.

В определенных случаях, однако, я не вижу ничего дурного в том, чтобы сказать ребенку, что предмет этот слишком труден для него и ему надо подождать. В конце концов мы часто говорим это в других ситуациях. Например, когда ребенок спрашивает, как работает двигатель или кто сделал бога, родители говорят ведь, что ответ слишком сложен для его возраста.

Гораздо лучше и безопаснее отложить разговор, чем, подобно некоторым глупым родителям, говорить ребенку слишком много. Я вспоминаю одну ученицу, пятнадцатилетнюю швейцарскую девочку, которая говорила: «Ирмгард (которой было 10 лет) думает, что детей приносит доктор. Я знаю, откуда берутся дети, давным-давно. Мне мама рассказала. Она мне много рассказала». Я спросил ее, что еще она знает, и она рассказала мне все о гомосексуализме и извращениях. Это был как раз тот случай, когда говорить ребенку правду — столько правды — глупо. Матери следовало ответить только на тот вопрос, который ребенок задавал. Непонимание сущности детства заставило ее рассказать ребенку гораздо больше того, что он мог усвоить. В результате девочка — невротик. И все же в главном, я думаю, эта немудрая мать была мудрее, чем та, которая умышленно лжет своему ребенку, когда он спрашивает о тайне деторождения. Потому что ребенок вскоре выяснит, что мать солгала. Когда ребенок узнает правду, а вернее, как правило, грязно рассказанную приятелями полуправду, ему покажется, что он понимает, почему мать солгала ему: не могла же мама рассказывать мне про эту мерзость!

Таково сегодня отношение общества к деторождению. Это — дело грязное и стыдное. Одного того, что беременная женщина старается одеваться так, чтобы скрыть свое состояние, достаточно, чтобы проклясть то, что мы называем нашей моралью.

Есть матери, которые рассказывают своим детям правду о деторождении, но даже среди них многие лгут о сексе. Они не смеют сказать своим детям, что сексуальное взаимодействие приносит огромное удовольствие.

Ни моей жене, ни мне никогда не приходилось задумываться о сексуальном образовании Зои. Все это казалось таким простым, очевидным и очаровательным, даже если и случались иногда какие-то неловкие моменты, как в тот раз, когда Зоя проинформировала незамужнюю посетительницу, что она, Зоя, появилась на свет в результате того, что папа оплодотворил маму, добавив с интересом: «А кто оплодотворяет тебя?»

Между прочим, мы обнаружили, что саморегулирующийся ребенок очень рано научается такту. Так Зоя могла разговаривать в 3,5 года, но к 5 годам наша дочь уже начала понимать, что некоторые вещи некоторым людям говорить не следует. Подобную искушенность в житейских делах я наблюдал и у других детей, которые, в отличие от Зои, не росли в условиях саморегуляции с самого начала.

С тех пор как Фрейд доказал существование сексуальности у маленьких детей, для изучения ее проявлений было сделано явно недостаточно. О сексуальности младенцев написаны книги, но, насколько мне известно, никто не написал книгу о саморегулирующихся детях. Наша дочь не проявляла никакого сколько-нибудь заметного интереса ни к собственному полу, ни к полу приятелей по играм. Она всегда видела нас обнаженными в ванной и туалете. К моему удовлетворению, она опровергла утверждение некоторых психологов, что существует инстинктивная, бессознательная, врожденная скромность, которая заставляет ребенка смущаться при виде гениталий взрослого или его естественных отправлений. Эта теория, равно как и теория о врожденном чувстве вины по поводу мастурбации, — полная чепуха.

Родители ребенка, который растет в условиях саморегуляции, скорее всего, избегнут опасных и глупых ошибок, сопутствующих сексуальному обучению, тех ошибок, которые связывают секс с чем-то неправильным и греховным. Но я не уверен, что нет опасности с другой стороны, идеалистической. Задолго до того, как возникли какие-либо разговоры о саморегуляции, некоторые родители учили своих детей, что секс — это нечто священное и духовное, к чему следует относиться с восторгом, изумлением и своего рода мистическим почтением. Современные родители, возможно сознательно и не имея никакой склонности следовать учению такого рода, все же иногда соскальзывают в нечто подобное: поклонение сексуальной функции как новонайденному богу. Такое поклонение трудно определить. Возможно, это слишком тонко для определения. Но я прямо чувствую, как сексу придается характер святости, а голос при упоминании о нем чуть-чуть меняется. Такое отношение предполагает страх перед порнографией: боже, если я не буду говорить о сексе с благоговением, могут подумать, что я один из тех, кто считает его поводом для анекдотов. Я испытываю некоторое замешательство, когда слышу, как искренние молодые родители говорят о сексе почти теми же словами и в том же благоговейном тоне, как старая гвардия говорила о святых мощах. Секс так долго был предметом вульгарных шуток, что появилась тенденция бросаться в другую крайность и делать его не подлежащим упоминанию — не потому, что это слишком скверно, а потому, что слишком возвышенно. Такое отношение непременно приведет к новому страху перед сексом и к его подавлению. Для того чтобы ребенок естественно относился к сексу и в дальнейшем имел здоровую любовную жизнь, секс должен оставаться на земле. Он сам содержит в себе всё, и любые потуги улучшить или возвысить его напоминают пустые попытки раскрашивать живые цветы.

Рассказывать ребенку о том, что секс священен, означает просто использовать новый вариант старой истории о том, что грешники отправятся в ад. Если вы согласны называть еду, питье и смех священными, тогда я с вами, когда вы называете священным секс. Мы можем называть священным всё, но, если мы выбираем для этого только секс, тогда мы обманываем себя и дезориентируем детей. Это ребенок священен, священен в том смысле, что он существо, которое не должно быть испорчено невежественным обучением.

Поскольку религиозная ненависть к сексу постепенно умирает, появляются другие его противники. У нас уже есть энтузиасты сексуального обучения, которые показывают детям диаграммы и рассказывают о пчелах и опылении, тем самым как бы утверждая, что секс — просто наука. Ничего такого уж восхитительного, правда? Нас всех так вышколили по поводу секса, что нам почти невозможно найти срединный, естественный путь. Мы все выступаем слишком резко либо за секс, либо против. Быть за секс хорошо, но быть за секс в знак протеста против собственного антисексуального воспитания в детстве — это скорее всего невроз. Отсюда и необходимость найти здоровое отношение к сексу, отношение, которое возможно только на пути невмешательства в естественную сексуальность ребенка и принятия его отношения к сексу.

Если это звучит туманно или кажется невозможным, я бы предложил молодым родителям: избегайте всякого проявления стыда, отвращения или высоконравственных чувств, воздержитесь от обучения, но и не останавливайте близких, когда они говорят о сексуальных вопросах. Тогда и только тогда сексуальные отношения ребенка будут формироваться без подавления или ненависти к плоти. Для такого ребенка секс никогда не станет предметом обучения, профилактики или чего-нибудь еще в этом роде, в этом просто не будет необходимости.

Если бы мы смогли сделать так, чтобы ребенок не видел в сексе зло, он вырос бы подлинно нравственным человеком, а не моралистом, поучающим других. Всякий Дон Жуан, по-видимому, сводит секс к удовольствию, отбрасывая его любовную сторону. Но и донжуанство, и мастурбация, и гомосексуализм непродуктивны, поскольку они асоциальны. Человек новой морали поймет, что должен осуществить обе функции секса: он обнаружит, что если не любит, то не находит в сексуальном акте величайшего удовольствия.



Мастурбация

Большинство детей мастурбируют. И все же молодым говорят, что мастурбация — зло. Она сдерживает рост, ведет к болезням и бог знает к чему еще. Если бы матерям хватало мудрости, чтобы не обращать внимания на самые первые движения ребенка по изучению нижней половины своего тела, мастурбация не становилась бы непреодолимой. Именно запрет фиксирует интерес ребенка.

Для маленького ребенка рот в гораздо большей степени является эрогенной зоной, чем гениталии. Если бы матери относились к движениям рта с тем же добродетельным вниманием, какое они проявляют к действиям с гениталиями, предметом нечистой совести стало бы сосание пальцев и поцелуи.

Мастурбация удовлетворяет желание счастья, поскольку в ней разрешается напряжение. Но как только акт завершен, нравственно вышколенное сознание берет верх и кричит: «Ты грешник». Мой опыт показывает, что, когда чувство вины уничтожено, интерес ребенка к мастурбации ослабевает.

Порой кажется, что некоторые родители предпочли бы лучше видеть своих детей преступниками, чем мастурбаторами. А я вижу, что подавленная мастурбация очень часто лежит в основе противоправного поведения.

Трудный одиннадцатилетний мальчик, поступивший в Саммерхилл, кроме всего прочего имел еще и страсть к поджогам. Его били — и отец, и учителя. Что еще хуже, его учили этой усеченной версии религии — религии адского пламени и сердитого бога. Вскоре после прибытия в Саммерхилл он взял бутылку бензина и вылил его в бочку с краской и скипидаром. Затем он поджег эту смесь. Дом был спасен только благодаря энергичным действиям двух горничных. Я привел его к себе.

Что такое огонь? — спросил я.

Он жжется, — ответил он.

О каком огне, ты, собственно, сейчас думаешь?

Об адском.

А бутылка?

Это длинная штука с дыркой на конце. (Долгая пауза.)

Расскажи мне побольше об этой длинной штуке с дыркой на конце, — попросил я.

У моего «Пети» есть дырочка на конце.

Расскажи мне о твоем «Пете», — сказал я мягко. — Ты его когда- нибудь трогаешь?

Теперь нет. Раньше трогал, а теперь нет.

Почему нет?

Потому что мистер X (директор его последней школы) сказал мне, что это величайший грех на свете.

Я решил, что поджог для него был актом, замещающим мастурбацию, и сказал ему, что мистер X был совершенно не прав, что его «Петя» ничем не лучше и не хуже, чем его нос или ухо. С этого дня его интерес к огню пропал.

Если период ранней мастурбации проходит беспроблемно, ребенок в должное время естественным образом переходит к гетеросексуальным отношениям. Многие браки несчастливы, потому что муж и жена страдают от бессознательной ненависти к сексу, выросшей из похороненной на дне души ненависти к себе из-за запрета на мастурбацию, навязанного им, когда они были детьми.

Для образования проблема мастурбации имеет первостепенное значение. Школьные предметы, дисциплина, игры — все это впустую и бесполезно, если проблема мастурбации остается нерешенной. Свобода мастурбации означает радостных, счастливых, живых детей, на самом деле не слишком и заинтересованных в ней. Запрет на мастурбацию означает несчастных и несчастливых детей, подверженных простудам и эпидемиям, ненавидящих себя, а следовательно, и остальных. Я убежден, что одна из коренных причин счастья саммер- хиллских детей — уничожение страха и ненависти к себе, вызываемых сексуальными запретами.

Фрейд познакомил нас с идеей существования секса с самого начала жизни: ребенок получает сексуальное удовольствие от сосания и постепенно рот в качестве эрогенной зоны уступает место гениталиям. Таким образом, мастурбация — непроизвольное открытие ребенка, причем не особенно важное, поскольку гениталии не являются для младенца таким источником удовольствия, как рот или даже кожа, и только родительский запрет превращает мастурбацию в такой великий комплекс. Чем строже запрет, тем глубже чувство вины и непреодолимее желание.

Правильно воспитанный ребенок должен прийти в школу без всякого чувства вины по поводу мастурбации. В Саммерхилле едва ли есть дети дошкольного возраста, испытывающие какой-либо особый интерес к мастурбации. Секс для них не имеет привлекательности чего-то таинственного. С самого начала своего пребывания у нас (если им уже не было рассказано об этом дома) они знают правду о деторождении — не только откуда берутся дети, но и как их делают. В таком раннем возрасте подобная информация принимается без эмоций, отчасти и потому, что и сообщается без эмоций. Так и получается, что в 15 или 17 лет мальчики и девочки в Саммерхилле могут обсуждать вопросы секса открыто, без ощущения, что делают что-то неподобающее, и без порнографического отношения к этому.

Родители говорят с маленьким ребенком голосом Всемогущего Бога. То, что мать сообщает о сексе, — это как Священное писание. Ребенок целиком принимает ее внушение. Одна мать сказала своему сыну, что мастурбация сделает его глупым дураком. Он принял это внушение и стал не способен чему-нибудь научиться. Когда удалось убедить его мать признаться, что она сказала ему чушь, он автоматически стал более способным мальчиком.

Другая мать пригрозила сыну, что, если он будет мастурбировать, все будут его ненавидеть. И мальчик стал тем, что предписывало материнское внушение, — самым неприятным парнем в школе. Он крал, плевался в людей и ломал вещи в своем достойном жалости стремлении жить в соответствии с материнским внушением. В этом случае не удалось убедить мать признать свою прежнюю ошибку, и мальчик остался ненавистником общества — в большей или меньшей степени.

У нас были мальчики, которым внушили, что они сойдут с ума, если будут мастурбировать, и они предпринимали отчаянные попытки стать сумасшедшими.

Не думаю, что какое-либо более позднее влияние способно полностью компенсировать раннее внушение родителей. Я всегда стараюсь сделать так, чтобы родитель сам исправил ошибку, потому что знаю, что я значу для ребенка очень мало или вовсе ничего. Я обычно прихожу в его жизнь слишком поздно, и, следовательно, когда мальчик слышит от меня, что мастурбация не делает людей сумасшедшими, ему нелегко мне поверить. Отцовский голос, услышанный мальчиком, когда ему было 5 лет, был голосом высшей власти.

Когда ребенок включает в игру свои гениталии, родители оказываются перед великим испытанием. Генитальная игра должна быть принята как хорошая, нормальная и здоровая, всякая попытка пресечь ее опасна. Я имею в виду в том числе и нечестные попытки привлечь внимание ребенка к чему-нибудь другому с помощью подручных средств.

Вспоминаю случай саморегулирующейся маленькой девочки, которую отправили в симпатичный детский сад. Она выглядела несчастной. Девочка называла свою генитальную игру «прижималки». Когда мать спросила, почему ей не нравится детский сад, девочка ответила: «Когда я начинаю играть в прижималки, они не запрещают мне делать это, но говорят: «Посмотри сюда» или «Подойди и сделай это», так что я там никогда не могу поиграть в прижималки».

Детская генитальная игра становится проблемой, потому что почти все родители были с колыбели настроены против секса и не могут преодолеть чувств стыда, греховности и отвращения. Бывает, что умом родители ясно понимают, что генитальная игра и хороша, и здорова, но в то же самое время интонацией или выражением глаз они дают ребенку понять, что эмоционально не признают его права на гениталь- ное удовлетворение.

Бывает и так, что родители, обычно вполне одобрительно относящиеся к тому, что ребенок трогает свои гениталии, все же испытывают большое беспокойство, когда приходит чопорная тетя Мэри, — ведь ребенок может сделать это и на глазах у гостьи, ненавидящей нормальные проявления жизни. Можно было бы, конечно, сказать такому родителю: «Тетя Мэри — воплощение твоей подавленной антисексуальности», но такое высказывание само по себе никак не помогает ни родителю, ни ребенку.

Существует и другой родительский страх: будто бы детская генитальная игра может привести к преждевременному половому созреванию, страх глубокий и широко распространенный. Это, конечно, рационализация, генитальная игра не ведет к преждевременному половому созреванию. А если бы и вела, то что? Наилучший способ наверняка обеспечить ребенку аномальный интерес к сексу, когда он достигнет отрочества, — с колыбели запрещать ему генитальную игру.

Иногда, наверное, необходимо сказать ребенку, достигшему того возраста, когда он уже способен это понять, что ему не следует играть со своими гениталиями на людях. Совет этот может показаться трусливым и несправедливым по отношению к ребенку, но альтернатива ему опасна по-своему, потому что суровое неодобрение, злобно выраженное шокированными и враждебными взрослыми, может нанести ребенку гораздо больший вред, чем совет любимых родителей.

Когда малышу предоставлена свобода жить полной жизнью без наказаний, поучений и запретов, он обнаруживает, что жизнь слишком полна всякими интересными делами, чтобы ограничивать свою активность манипуляциями с половыми органами.

Я не знаю, как могли бы вести себя по отношению друг к другу в ге- нитальной игре саморегулирующиеся дети. Мальчики, которым было внушено, что секс — это зло, обычно связывают генитальную игру с садизмом. Девочки, получившие аналогичное антисексуальное обучение, похоже, тоже принимают садистическую генитальную игру как норму. Вследствие отсутствия у саморегулирующегося ребенка агрессивной ненависти генитальная игра между двумя свободными детьми должна бы быть, вероятно, нежной и любящей.

Наше неприятие себя идет в основном из младенчества. В значительной мере оно порождено виной по поводу мастурбации. Я знаю, что несчастливый ребенок — часто тот, чья совесть нечиста из-за мастурбации. Уничтожение этой вины — величайший шаг, который мы можем сделать по пути превращения трудного ребенка в счастливого.



Нагота

Многие супруги, особенно из простонародья, никогда не видят друг друга обнаженными, пока одному из них не придется обряжать тело другого в последний путь. Одна знакомая крестьянка выступала свидетельницей в суде по делу об эксгибиционизме. Она была глубоко шокирована.

Ну что ты, Джин, — упрекал я ее, — ну что ты, ты же родила семерых детей.

Мистер Нилл, — заявила она торжественно, — я никогда не видела Джонов... Я никогда не видела моего мужа голым за всю мою замужнюю жизнь.

Наготу ни в коем случае не следует осуждать. Ребенок с самого начала должен видеть своих родителей обнаженными. Однако следует сказать ему, когда он будет готов это понять, что некоторые люди не любят видеть детей голыми и в присутствии таких людей следует носить одежду.

Я знал одну женщину, которая негодовала по поводу того, что наша дочь купалась в море голышом. В то время Зое был год. В этой истории с купанием проявилось все жизнеотрицание, разлитое в обществе. Всякому знакомо раздражение, которое испытываешь, когда пытаешься раздеться на пляже, не показав окружающим так называемые интимные части тела. Родители саморегулирующихся свободных детей хорошо знают, как трудно объяснить трех- или четырехлетнему ребенку, почему в общественном месте он должен носить купальный костюм.

Сам факт, что закон запрещает обнажать половые органы, неизбежно формирует у ребенка искаженное отношение к человеческому телу. Я ходил голым сам или побуждал кого-нибудь из женщин сделать это, чтобы удовлетворить любопытство малыша, у которого было чувство греховности в отношении наготы. Однако всякая попытка навязывать детям нудизм неправильна. Они живут в одетой цивилизации, и нудизм остается чем-то таким, чего не позволяет закон.

Много лет назад, когда мы только приехали в Лейстон, у нас был бассейн для ныряния. По утрам я любил окунуться. Ко мне присоединялись некоторые педагоги и кое-кто из мальчиков и девочек постарше. Потом к нам поступила группа мальчиков из частных школ. Когда девочки вдруг стали носить купальные костюмы, я спросил одну из них, симпатичную шведку, почему.

«Всё это новые мальчишки, — объяснила она. — Наши старые ребята относились к наготе как к обычной вещи, а эти новички все время хихикают и пялятся, в общем, мне это не нравится». С тех пор совместные нагие купания происходили только во время вечерних прогулок к морю.

Можно было бы предположить, что воспитанные свободными, сам- мерхиллские дети будут летом постоянно бегать голышом. Но это не так. Девочки лет до 9 иногда ходят голышом в жаркие дни, а маленькие мальчики почти никогда этого не делают. Это удивительно, если принять во внимание утверждение Фрейда о том, что мальчики гордятся наличием пениса, а девочки стыдятся его отсутствия.

Младшие мальчики в Саммерхилле не проявляют никакого желания выставлять себя напоказ, а старшие — и мальчики, и девочки — почти никогда не обнажаются. Летом мальчики и мужчины ходят в одних шортах, без рубашек. Девочки носят купальные костюмы. Никто, принимая ванну, не стремится обеспечить себе при этом надежное уединение, и только новые ученики запирают двери ванных комнат. Некоторые девочки принимают солнечные ванны в поле, но никому из мальчишек не приходит в голову подглядывать за ними.

Однажды я видел, как наш учитель английского языка копал канаву на хоккейном поле вместе с группой помощников обоего пола от 9 до 15 лет. Был жаркий день, и он разделся догола. В другой раз один из мужчин-сотрудников играл голышом в теннис. На школьном собрании ему сказали, чтобы он в следующий раз надел шорты, на случай, если рядом случатся какие-нибудь прохожие или посетители. Это показывает, что в Саммерхилле к наготе относятся вполне здраво.



Порнография

Все дети склонны к порнографии, иногда открыто, иногда тайно. Причем наименее склонны к ней те, кто не испытал моральных запретов в связи с сексом в младенчестве и раннем детстве. Я уверен, что ученики Саммерхилла впоследствии менее интересуются ею, чем дети, воспитанные на бесконечных «фу!». Как сказал мне один из наших мальчиков, когда приехал к нам в гости во время университетских каникул, Саммерхилл в некотором отношении портит человека: ровесники оказываются для него слишком скучными. Они говорят о вещах, из которых ты вырос много лет назад.

Сексуальные анекдоты? — спросил я.

Ну да, более или менее. Я сам люблю хороший сексуальный анекдот, но те, что они рассказывают, вульгарны и бессмысленны. Но тут не только секс, так же обстоят дела и с другими вещами — психология, политика. Смешно, но мне оказалось интереснее разговаривать с парнями, которые лет на десять старше меня.

Один из новых учеников Саммерхилла, не изживший еще своего увлечения непристойностями, вынесенного из приготовительной школы, попытался увести общий разговор в эту сторону. Его быстро заткнули, и не потому, что он говорил непристойности, а просто потому, что он мешал интересному обсуждению.

Несколько лет назад у нас были три девочки, уже прошедшие обычную стадию болтовни о запретных темах. Чуть позже в Саммерхилл поступила новая девочка, которую поместили в комнату вместе с этими тремя. Однажды она пожаловалась мне, что три другие — ужасно скучные в компании. «Когда я вечером в спальне завожу разговор о сексуальных вещах, они говорят, чтобы я заткнулась, потому что им это совсем не интересно».

Это правда. Естественно, у них существовал интерес к сексу, но не к его тайным аспектам. У этих детей было разрушено представление о сексе как о грязном предмете. Новой ученице, еще не остывшей от сексуальных разговоров женской школы, они показались «высоконравственными». Они и в самом деле были высоконравственны, потому что их нравственность основывалась на знании, а не на ложных стандартах добра и зла.

Дети, воспитание которых не связано с сексуальным подавлением, объективно относятся к тому, что принято считать вульгарным. Недавно я слушал одного куплетиста в лондонском «Палладиуме», он балансировал на грани непристойности в лучших традициях елизаветинского времени. Но поразительно то, что ему удавалось рассмешить аудиторию шутками, которые никогда не имели бы успеха в Саммерхилле. Женщины пронзительно визжали, когда он упоминал женское белье, но саммерхиллским детям такие реплики вовсе не показались бы забавными.

Однажды я написал пьесу для дошкольной группы. Это была довольно вульгарная пьеса о сыне дровосека, который нашел стофунтовую банкноту и в экстазе показывал ее всем членам своей семьи, включая корову. Тупая скотина схватила банкноту и стала ее жевать, причем все усилия семейства заставить корову ее выплюнуть оказались безрезультатными. Тогда мальчика посетила блестящая идея: они откроют павильон на ярмарке и будут брать по шиллингу за каждые две минуты, которые посетитель проведет в нем. При ком корова «обронит» банкноту, тот и возьмет ее себе.

В мюзик-холле Вест-энда эта пьеса имела бы оглушительный успех. Наши дети, однако, отнеслись к ней иначе. Исполнители (в возрасте от 6 до 9 лет) не нашли в ней вообще ничего смешного. Одна из них, восьмилетняя девочка, сказала, что с моей стороны было глупо не использовать в пьесе подходящее слово. Она, конечно, имела в виду то слово, которое другие люди как раз сочли бы неподходящим.

Непохоже, чтобы свободные дети в Саммерхилле страдали от вуайе- ризма47. Наши ученики не ежатся и не испытывают неловкости, когда в фильме показывают туалет или упоминают о рождении детей. Время от времени у нас случаются эпидемии расписывания стен туалета. Для ребенка туалет — самое интересное помещение в любом здании. Туалет, похоже, вдохновлял многих писателей и художников, что естественно, если принять во внимание, что это место и предназначено для созидания.

Считать, что у женщин помыслы чище, чем у мужчин, — заблуждение. И'все же порнография скорее встречается в мужских клубах и барах, чем в женских. Популярность скабрезных анекдотов целиком обязана непозволительности прямого упоминания того, о чем идет речь. В обществе, свободном от сексуального подавления, исчезла бы сама неупоминаемость. В Саммерхилле ничто не является неупомина- емым и никого нельзя шокировать. Если вас что-то шокирует, значит, у вас есть непристойный интерес к этому.

Тот, кто в ужасе кричит: «Какое преступление — отбирать у маленьких детей их невинность!», — страус, прячущий голову в песок. Дети никогда не бывают невинными, хотя часто бывают невежественными. Так что эти страусы впадают в истерику по поводу лишения детей невежества.

Даже самый подавленный ребенок в действительности во многих вопросах не так уж невежествен. Его общение с другими детьми дает ему то отвратительное «знание», которым несчастные маленькие дети делятся друг с другом в темных углах. Для тех, кто живет в Саммерхилле с раннего возраста, темных углов не существует. Они интересуются вопросами пола, но это здоровый интерес. И отношение к жизни у этих детей по-настоящему чистое.



Гомосексуализм

В Саммерхилле нет гомосексуализма. Однако, как и во всякой группе детей, среди тех, кто поступает в Саммерхилл, на определенной стадии развития существует неосознанная гомосексуальность.

Наши девяти- и десятилетние мальчики вообще не видят в девочках никакого прока. Они их презирают. Они сбиваются в шайки, в которых нет места противоположному полу. Им гораздо интереснее орать: «Руки вверх!» Девочкам этого возраста точно так же интересны только подружки, и они образуют собственные группки. И даже в начале пубертатного периода они не бегают за мальчишками. Неосознанная гомосексуальность у девочек продолжается дольше, чем у мальчиков. И хотя они могут вполне дружелюбно задирать и поддразнивать мальчишек, все же они придерживаются своей компании. Но девочки в этом возрасте ревностно стоят на страже своих прав. Превосходство мальчиков в силе и их грубость раздражают их. Это возраст их протеста против маскулинности48.

Вообще говоря, мальчики и девочки не особенно интересуются друг другом, пока им не исполнится лет 15 или 16. До этого времени они не склонны разделяться на пары и их интерес к противоположному полу проявляется почти исключительно в агрессивной форме.

Благодаря тому что в Саммерхилле дети не страдают от комплекса вины по поводу мастурбации, у них нет и нездоровых реакций на фазу скрытой гомосексуальности. Несколько лет назад один новичок, еще не остывший от строгой частной школы, попытался вовлечь ребят в содомский грех49. Успеха он не достиг. Он был изумлен и встревожен, когда случайно обнаружил, что о его попытках знала вся школа.

Гомосексуальность некоторым образом связана с мастурбацией. Ты мастурбируешь с другим парнем, и он как бы разделяет с тобой вину, тем самым облегчая ее бремя. Но если мастурбация не считается грехом, не возникает и необходимости делить вину.

Я не знаю, какие именно запреты ведут к гомосексуальности, но совершенно ясно, что они возникают в очень раннем детстве. Сейчас Саммерхилл не принимает детей младше 5 лет, и поэтому мы часто имеем дело с теми, кто с младенчества подвергался неправильному воспитанию. Тем не менее за более чем 40 лет школа не выпустила ни единого гомосексуалиста. Причина в том, что свобода взращивает здоровых детей.

Неразборчивость в связях, внебрачные дети, аборты

Неразборчивость в сексуальных связях по своей природе невротич- на. Это постоянная смена партнеров в надежде найти в конце концов подходящего, но подходящий партнер не находится никогда, и виновато в этом бессильное невротическое отношение к сексу самого Дона Жуана или его женской ипостаси. Если термин свободная любовь и имеет негативный смысл, то лишь потому, что он описывает невротический секс. Беспорядочный секс — прямой результат подавления, он всегда — несчастливый и стыдный. У свободного народа наша «свободная» любовь не могла бы существовать.

Подавленная сексуальность может направиться на любой предмет: перчатку, носовой платок — все что угодно, связанное с телом. Потому свободная любовь и неразборчива, что она есть похоть без нежности, теплоты и подлинной привязанности.

Одна молодая женщина сказала мне, когда вышла из периода беспорядочных связей: «С Биллом я впервые испытываю оргазм». Я спросил, почему впервые. «Потому что его я люблю, а других не любила».

У детей, поступающих в Саммерхилл поздно (в 13 лет и старше), есть тенденция к беспорядочным связям, если не на практике, то в желании. Корни неразборчивости в связях уходят далеко назад, в глубь детской жизни. Главное, что мы об этом знаем, состоит в том, что это нездоровые корни. Такое поведение приносит, конечно, разнообразие, но редко — удовлетворение и почти никогда — счастье.

Подлинная свобода в любви не ведет к беспорядочным связям. Любовь не может длиться вечно, однако у здоровых людей, пока любовь есть, она настоящая, верная и счастливая.

Внебрачного ребенка часто ждет трудная жизнь. Говорить ему, как это делают некоторые матери, что отец был убит на войне или умер от болезни, совершенно неправильно. Это вызывает у него чувство несправедливости, ведь он постоянно видит других мальчиков, у которых есть отцы. В то же время он не может не почувствовать — раньше или позже, — что общество неодобрительно относится к внебрачным детям. У нас в Саммерхилле было несколько детей незамужних матерей, но никому не было никакого дела до их происхождения. В условиях свободы такие дети растут так же счастливо, как и дети, рожденные в законном браке.

В обычной жизни внебрачный ребенок порой считает свою мать виноватой и ведет себя по отношению к ней скверно. Но он может и обожать свою мать и бояться, что однажды она выйдет замуж за человека, который не является его отцом.

Что за странный мир! Аборты противозаконны, но внебрачный ребенок тоже нередко подвергается остракизму. Обнадеживает то, что сегодня уже многие женщины готовы пренебречь неодобрительным отношением общества к внебрачным детям. Они открыто носят детей своей любви, гордятся ими, трудятся ради них, воспитывают их хорошо и счастливо. Насколько мне приходилось видеть, их дети — уравновешенные и искренние человеческие существа.

Ни одна учительница в государственной школе не могла бы родить внебрачного ребенка и сохранить работу. И не раз приходилось мне слышать о женах священников, выгонявших за дверь своих забеременевших служанок.

Один из наиболее явных симптомов нездоровья человечества — проблема абортов, к которым общество относится с поразительным лицемерием. Едва ли найдется судья, священник, врач, учитель или кто-нибудь еще среди так называемых столпов общества, кто ради чести своей семьи не предпочел бы, чтобы его дочь сделала аборт, но только не родила бы внебрачного ребенка.

Все это заставляет вспомнить о непристойных надписях на стенах общественного туалета. Таковы характерные черты нашей цивилизации, достойной той цены, которую ей приходится платить за свою злобную мораль: болезни, которым подвержена плоть, несчастье, безнадежность.





Каталог: wp-content -> uploads -> 2015
2015 -> Семья как фактор социогенеза: ценностно-нормативный аспект
2015 -> «Особенности организации деятельности соц педагога в коррекционном учреждении» Социальный педагог
2015 -> Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
2015 -> Ложная женщина. Невроз как внутренний театр личности
2015 -> Методические рекомендации по организации учебного процесса с использованием дистанционных образовательных технологий в условиях сетевого взаимодействия образовательрных учреждений и организаций организация учебного процесса с использованием дистанционных
2015 -> Лекция Как важно понимание семьи Категория: ветераны боевых действий и члены их семей


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   30


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница