Русское национально-культурное общество харьковской области


ВЗАИМОПОНИМАНИЕ В ЭТНО-НАЦИОНАЛЬНОМ ДИСКУРСЕ



страница28/50
Дата06.10.2019
Размер3,03 Mb.
#79128
ТипДоклад
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   50
ВЗАИМОПОНИМАНИЕ В ЭТНО-НАЦИОНАЛЬНОМ ДИСКУРСЕ

С.Н. Омельченко, г. Харьков (Украина)
В социологии, точнее «понимающей» социологии, согласно теории социального действия Макса Вебера, под пониманием имеется в виду «субъективный смысл». В теории коммуникативного действия Ю. Хабермаса понимание и взаимопонимание вплетены в контекст диалога, дискурса, консенсуса. Поскольку смыслы находятся в поле интерсубъективного (межличностного) взаимодействия, а их понимание – это следствие «интерпретирующего постижения», происходящего либо рационально (интеллектуально), либо в результате сопереживания и вчувствования (в эмоциональных связях) [2, с. 41], то актуальным видится их анализ в сфере этно-национальных отношений, культуры и межкультурной коммуникации, что предполагает выявление тех трудностей, которые связаны с достижением взаимопонимания.

Гипотетически можно предположить две версии, обуславливающие трудности взаимопонимания: 1) рассогласования в традиционных коммуникативных практиках, вследствие изменения идеально-типической модели социального мира, и 2) структурный сбой в системе коммуникативного пространства, его сценариях, репертуаре, с последующим когнитивным сбоем (неадекватным восприятием информации) и дисфункциональностью систем.

Для актуализации же потенциала взаимопонимания в дискурсивных практиках важно брать во внимание аспекты, свойственные природе «жизненного мира», – это «мораль равного уважения», о которой писал Ю. Хабермас [8, с. 20], и сценарий, обеспечивающий процесс взаимопонимания.

Исторически сложившиеся по этническому и религиозному признаку общности играют заметную роль в системе массовой коммуникации, выступая, в большинстве случаев, равноправными субъектами коммуникативного процесса наряду с политическим, экономическими, информационными институтами общества. В демократических обществах их деятельность легальна, не ограничена в праве на распространение и обмен информацией, поддержку своей деятельности и установления межкультурных связей. В процессе их коммуникативного взаимодействия структурируется пространство внутренней и внешней коммуникации, образуя сферу этно-национального дискурса.

В дискурсе, как устойчивой традиции общения с определенным набором коммуникативных стратегий, М.М. Бахтин, И.В. Силантьев и др. выделяют несколько структурных элементов: тело дискурса, представляющее открытое множество высказываний, осуществленных в практике коммуникации [6]; само высказывание [2, с. 245-280] как целостную единицу общения, характеризующуюся такими базовыми свойствами, как информационная, интенциональная и композиционная завершенность; текст [2, с. 282], который носит уже не столько наличный, сколько потенциальный характер; жанр как тип высказывания и дискурсные роли (говорящих, пишущих, слушающих, читающих) [6].

Источниками этно-национального дискурса, как и в политической системе коммуникации, являются: а) масс-медиа, включая электронные и печатные (прессу, книги и т. д.), b) сетевые медиа, выполняющие посредническую роль, свободную от власти, c) организации «третьего» сектора (национально-культурные общества, политические партии, группы давления, волонтеры) и d) власть, в лице ее представительных органов и структур.

Следует признать, что в культуре любого народа вырабатывались и закреплялись традиции коммуникативных практик, основанные на обмене символами, знаками, ценностями. Их воспроизводство для каждого нового поколения означало овладение знаниями и включение смыслового восприятия с целью понимания наследуемого кода и взаимопонимания между членами своей общности. В систему кодифицированных образцов и норм поведения в культуре этносов входило умение общаться, что означало адекватное восприятие и передачу смысловой и оценочной информации, взаимопонимание и обладание коммуникативной культурой.

Понимание и взаимопонимание, таким образом, традиционно были и остаются феноменами публичности этно-национальных групп и процессов. В условиях преобладания средств массовой коммуникации, с одной стороны, и территориальной разобщенности между представителями этноса – с другой, феномен публичности этно-национального дискурса приобретает массовый характер.

Интернет-площадки упрощают взаимодействие и делают его доступным для разных групп населения, поэтому публичная сфера образует сложное и разнонаправленное пространство коммуникации, со своими подсферами и «структурами жизненного мира» (Ю. Хабермас). Подсфера этно-национального дискурса пронизывает практически все коммуникативное поле.

В этом пространстве характер коммуникации, по мнению Хабермаса, определяют не актор и не его мотивы, а ситуация коммуникации (диалог) и взаимное согласие, как механизм координации действий. Дискуссии, затрагивающие этно-национальную проблематику, предполагают диалог и равные позиции акторов, с учетом баланса интересов сторон. Но в борьбе за влияние на процесс формирования общественного мнения возможности, а, соответственно, и статусные позиции этно-национальных групп, не являются равноценными. Все чаще в практике дискурса наблюдается не диалог, а принуждение, не консенсус, а давление, что свидетельствует о преобладании в процессе коммуникации политически некорректных установок.

Коммуникативное поведение в ходе обострения социальных (политических, экономических, военных) конфликтов нередко принимает радикальную форму, определяя характер социальных связей в межличностных отношениях и социальных сетях. Коммуникативные интенции участников дискурса выражаются вербально и текстуально, по форме демонстрации бывают информационные, протестные, защитные, провокационные, нейтральные и др.

Подсфера этно-национального дискурса, в свою очередь, очень чувствительна ко всем проявлениям несправедливости, затрагивающих чувства, ценности, символы, оценки, ограничивающих их деятельность, что вызывает враждебность и недоверие. Так, не признаваемой властями гражданской войне в Украине, гибели тысяч её граждан, сотни тысяч вынужденных мигрантов, предшествовало нивелирование социокультурных и языковых особенностей региональных общностей, казалось бы, составляющих единый народ.

Острый интерес и соответствующую реакцию вызывают проблемы межрасовых отношений (на примере г. Фергюсон, США), противостояния между титульной и нетитульными нациями, микронациями, малыми этносами, субэтносами, суперэтносами, в том числе, сообществ, образованных локально и регионально, со своей самоорганизацией, культурой, языком, бытом, самосознанием, либо же ассимилированных микрообществ, поддерживающих социально-историческую память, язык и культуру своего этноса.

Обостряется внимание и к новостным событиям, где каждый факт дополняется смысловыми коннотациями и возрастает в своей значимости в зависимости от того, чьи интересы – каких групп – затрагиваются. Соответственно, одни и те же новостные факты получают разные оценки и интерпретации: официальные средства информации, в зависимости от контекста, определяют, кому быть героем, а кому таковым не быть, подробно излагают событийную канву, всячески уходя и не показывая действительных причин, скажем, кровавых событий, в то время как коммуникация в «сетях» – «обнажает» противостояние и борьбу за символическое поле, проникая в глубинные пласты культуры, разрушая ценностное ядро будь то этнической, национальной, расовой или языковой культуры общности.

Публичные пространства, используя открытые или закрытые формы дискурсивных практик, превращаются в арену борьбы, и далеки от взаимопонимания и социальной интеграции. А коммуникативное пространство этно-национального дискурса вытесняется политической коммуникацией, прикрывая (игнорируя, лоббируя) интересы определенных этно-национальных или региональных групп.

Определенные затруднения в процессе коммуникации, по мнению российских исследователей В. Б. Кашкина, И. А. Стернина, Л. И. Гришаевой, М. К. Поповой, Ю. А. Барбашевой [1; 2], связаны со стереотипами, которые упрощают или схематизируют представления, привнося эмоциональный настрой в этно-национальный дискурс. Привычные представления, или эндостереотипы, о представителях иной культуры, которые отражены в анекдотах, литературных образах, фольклоре, языке с соответствующими словесными штампами и предрассудками, ассоциативно вызывают стандартные (некритические) поведенческие реакции. Противоположные им экзостереотипы (О. А. Леонтович) мифологизируют «тело» культуры относительно самой себя [4, с. 240]. Экзостереотипы усиливают проявления этноцентризма в практике коммуникативного взаимодействии, проявляясь в восприятии и оценки других с позиции собственной культуры, жизненные практики которой считаются универсальными, а нормы и ценности – безусловными.

Однако, для процесса взаимопонимания в этно-национальном дискурсе использование социокультурных стереотипов содержит и несомненный позитив: они выполняют роль маркеров в процессе самоопределения и самоидентификации, когда речь идет о категоризации представителей этно-национальных общностей по отдельным существенным для их культуры признакам. Для восприятия стереотипов не требуется особых когнитивных усилий, что помогает соотносить поведение с действующей в социальной группе системой социокультурных норм. Также можно говорить о защитной и регулятивной функциях стереотипов.

Принципы диалога и консенсуса, таким образом, в этно-национальном дискурсе никто не в вправе отменить, хотя прилагаются немалые усилия «перераспределить» и «перекроить» символическое поле, регламентируя квотами, институциональными нормами и правилами. Рекомендации же по поводу доверия и открытости, конструктивности и гибкости, моделирования и выстраивания отношений с властью указывают, скорее, на стремление к взаимопониманию. А сценарий – это сама практика коммуникативного взаимодействия в этно-национальном дискурсе, саморегулируемая, доступная для индивидуального выбора, рационализации и вербализации опыта, понимания границ возможного и необходимого, обеспечивающая интеграцию и диалог в жизненном и культурном пространстве этно-национальных общностей.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   ...   50




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница