Русское национально-культурное общество харьковской области


Гемайншафт Гезельшафт



страница18/50
Дата06.10.2019
Размер3,03 Mb.
#79128
ТипДоклад
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   50
Гемайншафт

Гезельшафт

– Механическая солидарность

– Органическая солидарность

– Отношения по типу коммуны

– Отношения по типу ассоциации

– Экспрессивные отношения

– Инструментальные отношения

Если первый тип солидарности базируется на подобии индивидов, их интересов, ценностных ориентаций, то второй тип – на различиях между ними. При этом, как подчеркивает А. Комтер, механическую и органическую солидарность Дюркгейм различал, прежде всего, в аналитических целях, «фактически как два аспекта одной и той же реальности, которые в редких случаях могут быть полностью разделены» [5, р. 105].

Т. Парсонс, обращая внимание на институциональность солидарных отношений, указывал на то, что «институты гражданства и национальности тем не менее могут сделать социетальное сообщество уязвимым, если только основания плюрализма перерастают в жестко структурированные расслоения, особенно если факторами дезинтеграции становятся различные комбинации региональных, этнических и религиозных факторов [6, с. 37]. При этом он подчеркивал, что солидарность внутри группы сильнее, чем данной группы с другими, ей подобными, вследствие чего существует тенденция «переносить» конфликт в область межгрупповых отношений [6, с.186].

Развивая концепцию социальной солидарности, современные ученые раскрывают содержание категории «социальная солидарность» посредством соотнесения ее с понятиями «единство», «консолидация», «сплоченность», «согласие». Не вдаваясь в терминологические дискуссии, подчеркнем, что, на наш взгляд, указанные выше понятия акцентируют внимание исследователей на общности интересов, ценностных ориентаций, целей и подобии действий социальных субъектов в рамках определенных сообществ, а также способе достижения ими консенсуса относительно базовых норм, очередности решения проблем и т.д.

Категория «социальная солидарность» характеризует взаимодействие социального целого (социетального сообщества, социальной общности) с индивидами или группами как составными частями этого целого с точки зрения их взаимной ответственности, а межличностные и межгрупповые отношения – с позиции взаимодополнительности действий на основе общего интереса. Солидарность – это устойчивые отношения лояльности, которая, по мнению Т. Парсонса, «состоит в готовности откликнуться на должным образом <обоснованный> призыв, сделанный от лица коллектива или во имя <общественного> интереса или потребности» [6, с. 25].

Иными словами, солидарность в обществе возникает там и тогда, где социальные субъекты берут на себя ответственность за социальное целое (независимо от уровня его функционирования) и реализуют ее в совместных взаимодополнительных действиях. Сохранение же социального целого предполагает и заботу соответствующей (макро-, мезо-, микроуровневой) социальной общности о каждом ее представителе. Социальная солидарность предполагает функционально-целевое и деятельностное единение людей на основе их объективной взаимозависимости и общности моральных принципов, важнейшим из которых является взаимная ответственность. На межличностном уровне принцип взаимной ответственности реализуется через механизмы взаимной выручки и взаимной поддержки, в результате чего солидарные связи обеспечивают накопления и расходования социального капитала. Именно проявление взаимной ответственности и отличает подлинную солидарность от мнимой солидарности, которая возникает вследствие ситуационного сплочения граждан (например, во время выборов) либо организации элитой демонстративных поддержки либо протеста («проплаченных» митингов).

Характер социальной солидарности находится в отношениях взаимообусловленности с возможностью проявления индивидом свободы в своей социальной деятельности. «Чрезмерность» единения, которая присуща не только тоталитарным государствам, но может проявиться и в отдельных сферах авторитарных и демократических обществ, подрывает основы подлинной солидарности. Навязанная извне ответственность без возможности индивидуальной творческой самореализации стимулирует индивидов к перестройке на уровне самосознания системы социальной идентификации для поиска тех видов солидарности, которые обеспечат им социальное поле для самораскрытия. Солидарность «надстраивается над идентичностью» [7], хотя идентичность может существовать и без солидарности.

Одним из способов формирования солидарных отношений в обществе является процесс этнической идентификации индивидов, определения ими своего места в социальном пространстве через установление связи с определенным этносом. Выбор этничности, на наш взгляд, не является полностью свободным выбором человека, этничность имеет объективно-субъективную природу. Этничность является как объективно заданной характеристикой культурно-генетической принадлежности личности к определенному этносу, так и отражением степени готовности личности идентифицировать себя с этим этносом, которое выражается в чувстве принадлежности к группе [2, с. 71].

Этническая идентификация личности становится основой социальной солидарности в условиях возникновения угроз для сохранения осознаваемых как значимые этнических характеристик группы, в результате чего появляется опасность утраты «скреп» этносоциальной общности – языка, культурных традиций, территории. Эти угрозы могут быть реальными и мнимыми (в последнем случае они используются политиками для мобилизации солидарного потенциала этнической группы в своих амбициозно-меркантильных целях).

В целом источником реальных угроз является система неравенств в этносоциальном пространстве. Эта система неравенств определяет этнополитический курс государства и политических партий, стратегию и тактику национально-культурных организаций, испытывая на себе обратное влияние последствий реализации принятых решений.

В полиэтническом обществе солидарность внутри этнических групп, особенно если она базируется на негативной этнической идентичности, может подрывать общегражданскую солидарность (внутри политической нации). Поэтому формирование национально-государственной идентичности требует от элиты проведения политики, нацеленной на блокирование механизмов этнической идентификации, а, следовательно, и этнической солидарности.

Такая политика может осуществляться либо через переформатирование престижности статусных позиций в обществе и создание социальных лифтов для всех граждан независимо от их этнической принадлежности, либо посредством дискриминационных мер по отношению к представителям национальных меньшинств. В последнем случае, как правило, достигается противоположный эффект, поскольку дискримируемая этносоциальная общность сплачивается перед лицом общего противника на основе солидарной враждебности по отношению к «притеснителю».

Это можно видеть на примере политики двух прибалтийских государств, где на протяжении более 20 лет существует огромный слой «неграждан», имеющих постоянное место жительства в данных государствах и на местном «сленге» нареченных «неграми». По данным 2014 года, в Эстонии таких «неграждан» было около 90 тысяч, а в Латвии – около 300 тысяч населения [8]. Наблюдается активная дерусификация и в государствах Центральной Азии – бывших республиках Советского Союза. Подобного рода политические решения и действия актуализируют этнические неравенства в массовом сознании. Именно поэтому этническое «Я» и стремление к солидарности сильнее выражено у русских в прибалтийских государствах и в Средней Азии, чем в России, где русские находятся в положении титульной нации. В свою очередь, доминантность этнического «Я» препятствует солидарности на межэтническом и внеэтническом уровне, провоцирует конфликты [9].

Опасность этнической солидаризации на основе негативной идентичности, когда представители иных этнических групп предстают в «образе врага», заключается не только в ее конфликтогенности. Такое сплочение этносоциальной группы означает фактический возврат к архаике – «механической солидарности», когда человеку предписывается безотносительный к особенностям личности статус «своего», «здешнего». Воспроизводство в современных условиях солидарности такого типа приводит к усилению замкнутости этнической общины, ужесточению контроля за ее членами со стороны лидеров и других представителей этноса, а значит, к ограничению свободы личности. Состояние личности, очутившейся в подобного рода солидарных связях, описала хорватка Славенка Дракулич в начале 90-х годов ХХ в.: «Вместе с миллионами других хорватов меня пригвоздили к стене национальности…война …оставила нам лишь одно измерение – нацию …[хотя] мое мировоззрение сложилось в результате моего образования, работы, идей, характера – и моей национальности также – однако…меня лишили всего этого. Я больше никто, поскольку я больше не индивидуум. Я одна из 4,5 миллиона хорватов» [цит. по: 10].

Преобладание негативной этнической идентичности внутри этносоциальной общности способствует и усилению солидарности, направленной на реализацию права национальной-этнической группы на самоопределение, вплоть до отделения. Причем, превращение позитивной этнической идентичности в негативную идентичность ради достижения этнократией власти осуществляется посредством активной «мобилизации этничности», как это было на рубеже 80-90-х годов на территории СССР.

Этническая солидаризация на основе позитивной идентичности, когда доминируют конструктивные установки на общее благо, а «этнические Другие» воспринимаются в качестве партнеров по трудовой деятельности и неформальному общению, в качестве сограждан единой политической нации, позволяет укрепить основания для взаимного доверия как внутри этнических групп, так и на межнациональном уровне. Изменяется и функциональная направленность такой солидарности. В первую очередь она обеспечивает комфортные условия для развития и самореализации личности, ее активного включения в общественную жизнь, и в меньшей степени служит средством духовной самозащиты индивидов.

Механизмом духовно-психологической и социальной защиты этническая солидарность становится для мигрантов. Включение в солидарную систему этнического характера помогает мигранту сохранить ощущение «родного дома» и внутреннее достоинство перед лицом возникших трудностей и получить действенную поддержку в адаптации к новым условиям жизни, в том числе и материальную помощь. Мигранты, объединяясь в этнические сообщества, зачастую проявляют бóльшую сплоченность, чем местные жители.

Столь большое значение этнической солидарности мигрантов, как и национальных меньшинств, объясняется и тем, что этничность не просто осознается, а переживается. Переживание этничности может быть иррациональным, актуализирующим готовность к самопожертвованию – как способу реализации ответственности перед общностью.

Интенсивность переживания этничности не является постоянной. Она ослабевает, когда значимость этносоциальных неравенств снижается при усилении общегражданской, профессиональной или иной солидарности. Во время социальных изменений, когда «идентичность на основе общих «корней» и общеразделяемой культурной символики становится единственной константой, противодействующей социопатии и фрустрации» [9], интенсивность переживаний этничности возрастает.

В современной Украине этническая идентичность граждан не является доминирующей. Мониторинговые исследования Института социологии НАН Украины, проводимые в 2002-2013 гг., зафиксировали пребывание национально-этнической идентичности на пятом-шестом месте (2,0% ответов на вопрос «Кем Вы себя прежде всего считаете?» в 2013 году) после идентификации респондентами себя в качестве граждан Украины, жителей села (района, города), жителей региона (области), граждан бывшего Советского Союза и в отдельные годы – граждан мира [11, с. 490]. При этом не было предложено вариантов ответов о принадлежности респондентов к семейной или профессиональной группе.

Небольшой удельный вес этнической идентичности в структуре идентификационных измерителей самосознания личности свидетельствует и о незначительности ее роли в решении глубинных проблем украинского общества. Этническая солидарность становится, скорее, основой формирования социального капитала индивидуумов, используемого ими для решения повседневных проблем и защиты своих прав.

Вовлечение Украины в водоворот жестких противостояний с использованием оружия, фактическое отторжение Крыма, гуманитарная катастрофа в Луганской и Донецкой областях, скорее всего, повлекут за собой усиление интенсивности переживания этничности украинскими гражданами и их стремления к солидаризации на этносоциальной основе. Возникновение устойчивых этнических солидарностей при условии использования лидерами этногрупп мобилизационных технологий может породить и межнациональные конфликты.

Одним из препятствий на пути солидаризации украинского общества в целом и отдельных его общностей является более чем слабое проявление важнейшего признака подлинной солидарности – взаимной ответственности. Никакой личной ответственности за состояние дел в городе (селе) и в стране в целом не чувствовали соответственно 57,5% и 67% опрошенных в 2013 году граждан Украины [11, с. 491-492]. Если судить по решениям и делам политической власти, государство на различных его управленческих уровнях также безответственно относится к потребностям и интересам своих граждан. Такая взаимная безответственность ослабляет в украинском обществе социальную солидарность во всех ее проявлениях, не способствует укреплению основ государственности, хотя, возможно, и снижает в некоторой степени вероятность отрытого межэтнического противостояния.

Таким образом, социальная солидарность через активизацию механизма взаимной ответственности призвана обеспечивать сохранение социального целого в тех формах, которые бы способствовали удовлетворению индивидуальных и групповых потребностей. Общегражданская солидарность, без которой невозможно существование какого-либо общества в территориальных границах, не ликвидирует систему социальных неравенств, порождающую и этнические солидарности, которые формируются на базе этнической идентичности. Тип этнической идентичности наряду с интенсивностью переживания этничности оказывают влияние на степень и характер сплоченности в этносоциальной общности, функциональную направленность этнической солидарности, а также определяют ее роль среди других видов социальной солидарности.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   50




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница