Ромские жители Восточной Украины, пострадавшие от войны: беженцы, переселенцы, жертвы насилия


Жизнь беженцев в местах вынужденного переселения



Скачать 133,78 Kb.
страница6/21
Дата21.02.2021
Размер133,78 Kb.
ТипОтчет
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
Жизнь беженцев в местах вынужденного переселения
«На вопрос, куда идти и что делать, где получить пищу для детей, которые не ели два дня, сотрудница социальной службы повысила тон и сказала: «Вы не поняли? Мы мэру

списки подаем! И всё! Ясно?»

(Ольга Руденко, руководитель общественной

организации «Экология и социальная защита». Дзержинск Донецкой области)
Крупные города Украины – Киев, Харьков, Запорожье – не стали местом постоянного жительства большинства ромских переселенцев: пробыв здесь какое-то время (иногда только несколько дней), ромы двигались дальше – в безопасные регионы к родственникам или обратно домой – в случае освобождения территорий от власти непризнанных республик (или даже в подвластные «ополченцам» места, если не удавалось получить долговременную помощь и закрепиться в безопасном районе). Некоторое время они жили в палаточных городках для беженцев, организованных силами МЧС Украины и волонтеров, после чего уезжали в другие регионы Украины. Информанты отмечают, что надежда вернуться домой у них появилась после заключения Минского соглашения в сентябре 2014 года.

По словам Александры Назаровой, сотрудницы ресурсного центра для помощи вынужденным переселенцам, «в Киев едут только те, кто уже заранее договорился с родственниками или использует город как перевалочный пункт. Таких ромов довольно мало». По ее мнению, те ромы, которые решили вернуться в места прежнего жительства, находящиеся под властью «ополченцев», не хотят, чтобы их регистрировали как беженцев, так как этот статус может быть для них опасен65 (сторонники ЛНР и ДНР могут обвинить их в проукраинских настроениях и применить насилие).

Ситуация с переселенцами быстро меняется, поэтому составить общую статистическую картину довольно трудно. По данным общественных организаций, общее число ромских беженцев, получивших помощь летом 2014 года, составляет около 1000 человек в Запорожье и около 900 человек в Харькове и Харьковской области66.
Власти регионов Украины, куда в мае 2014 года массово стали прибывать беженцы из зоны военных действий, оказались не вполне готовы к такой ситуации. Средств, выделяемых государством – в условиях экономического кризиса и войны, – на обустройство переселенцев не хватало, опыта тоже не было. Это привело к тому, что в государственных органах ромы зачастую не получали никакой помощи.

Например, в Дзержинске Донецкой области уже после ухода оттуда «ополченцев» оказалась ромская семья Щербак из Краматорска – 13 человек, в том числе двое стариков, несколько детей школьного и дошкольного возраста, один из них – ребенок-инвалид. По сообщению Ольги Руденко, руководителя общественной организации «Экология и социальная защита», власти Дзержинска ограничились занесением членов семьи Щербак в список нуждающихся:



«Первоначально эту семью цыган приняли в социальной службе по делам семьи и молодежи. Там их продержали несколько часов, пока каждого не занесли в реестр переселившихся граждан. После этого сказали, что они могут быть свободны. Не поняв, что происходит, С. Щербак начала просить помочь им где-то разместиться и получить гуманитарную помощь. На это сотрудницы службы ответили, что они их занесли в список, который потом подадут мэру города, а больше ничем помочь не могут. Переспросив еще раз, куда им идти и что делать, где получить пищу для детей, которые не ели два дня, одна из сотрудниц повысила тон и сказала: «Вы что, не поняли? Мы мэру списки подаем! И всё! Ясно?». Так они и ушли ни с чем. Вот все, что делала власть для переселенцев. Она заносила их в списки. Когда они попытались оформить пособие на ребенка, им сказали, что им надо поехать в Краматорск и взять какие-то необходимые документы, но поехать туда они не могли, так как у них не было средств. На это в службе социального обеспечения им ответили, что это не их проблемы. Несколько дней эта семья скиталась по городу. Они собирали где-то абрикосы и продавали их на рынке, но так как они продавали их дешевле, чем надо, их оттуда быстро прогнали. Потом их приютили баптисты в своей церкви, но там они также прожили недолго, так как не смогли найти средств к существованию, и уехали в Россию».67
В то же время жители Украины проявили большую солидарность с беженцами и готовность им помочь. Пока местные власти занималась, скорее, сбором информации о внутренних мигрантах, конкретную помощь нуждающимся оказывали волонтеры и активисты общественных организаций, представители церкви (ромам, в частности, по свидетельствам опрошенных, помогали баптисты и протестанты).

В Харькове и Запорожье, которые стали «перевалочными пунктами» для многих ромов, активно действуют общественные организации помощи вынужденным переселенцам. Они сотрудничают с местными властями, гуманитарными организациями, привлекают к работе волонтеров. К таким инициативам, как «Станция «Харьков», стали присоединяться в большом количестве волонтеры, которые хотят помогать именно ромам, чего раньше не было68. В помощь ромским беженцам вовлечены медиаторы – сеть посредников между ромскими общинами и госучреждениями, созданная в Украине в ходе реализации специальной программы Совета Европы. Волонтер инициативной группы по работе с ромами сообщил:

«В Запорожье работает ромский фонд «Чирикли», у нас есть так называемые медиаторы, которые осуществляют связь с разными учреждениями, медицинскими и другими, и ромами. Когда приехали первые ромы-переселенцы, это был июнь-июль, большую часть забот взяли на себя именно медиаторы. Продовольственный паек, одежда и т.д. – все держалось на них. Матерям-одиночкам, например, помогали быстро найти жилье. Именно у нас расселяли всех по большей части по общежитиям. Красный Крест помогал сильно. Когда из АТО приехали первые ромы — таврычане, сэрвы и ловари, у Красного Креста сразу возникли программы по переселению, и они хорошо сотрудничали с волонтерами. Работали они слаженно и быстро. Волонтеры имели информацию по жилью, куда можно было расселить людей. Они сразу наводили справки, где есть вода, где нет, где придется за проживание платить, а где нет. Дальше действовал уже Красный Крест».69
Впрочем, правозащитники, помогающие переселенцам из зоны боевых действий, отмечают в некоторых случаях недостаточную координацию между ромскими активистами и другими вовлеченными в процесс помощи беженцам организациями и учреждениями: «Несколько раз было так, что информация о переселенцах до нас доходила только недели через две после того, как они въехали в какой-то из районов города и разбили лагерь в парке или лесу. Нам говорят, что там-то и там-то вот уже две недели живет несколько семей в палатках и у них очень сложное положение, так как их некуда поселить, и им никто не помогает. Мы спрашиваем, почему они молчали об этом раньше, и как им можно помочь, если вы о них молчите, а нам в ответ говорят, что «им все равно никто не помогает, вот и молчим»70.
В отсутствие реальной государственной помощи средств, которые собирали волонтеры и обычные граждане, было недостаточно, чтобы постоянно обеспечивать переселенцев даже самым необходимым. Во многих гуманитарных пунктах один человек мог получить помощь не больше одного раза. По свидетельству Н., волонтера «Станции Харьков», «средств не хватало, так как, можно сказать, что добровольцы приобретали всю гуманитарную помощь за свой счет. Особенно сложно стало, когда в июле хлынула вторая волна. Из-за отсутствия свободных мест к сентябрю Харьков стал закрытым для переселенцев городом. Даже у Красного Креста к тому моменту закончились средства на оказание гуманитарной помощи».71

К концу лета проблемы расселением стали возникать и в других городах, и касалось это всех беженцев, не только ромов: «... в других регионах Украины не осталось свободных мест для переселенцев из Донбасса. Нам ответили, что для людей уже нет бесплатного жилья в Полтавской, Запорожской и Львовской областях. Мы ищем знакомых, которые не отказывают в подселении в комнаты. Около 60 переселенцев удалось поселить в общежитии в поселке Донской в Донецкой области».72


Таким образом, ромские переселенцы, вставшие на учет в госучреждениях и в общественных организациях, находились в таком же тяжелом положении, что и другие беженцы: их подчас размещали в не приспособленных для жилья помещениях, еды и другой гуманитарной помощи не хватало, однако, если появлялась возможность, условия их существования улучшались. Рассказ ромской беженки из Славянска, оказавшейся в Харькове:
«Приехав в Харьков, мы с детьми сразу зарегистрировалась на «Станции Харьков» и нас поместили в здание одного из клубов, но там было очень холодно и не было воды. Невозможно было жить с детьми. Местные нас пугали, что, если мы будут тут задерживаться, нас убьют. Но ничего такого не происходило. Все относились к ним вполне дружелюбно. Единственной проблемой был холод и вода. Воды не было в зоне доступности в принципе. Сначала им дали по 100 гривен на семью, некоторое количество еды и все. На этом гуманитарная помощь закончилась, но нас постоянно кормили волонтеры со «Станции», давали деньги на лекарства из своего кармана. После клуба нас поселили в интернате, который находится в Дергачах. Там было все очень прилично. Дети особенно довольны были. Им там разрешали играть в футбол и ходить купаться на реку».73
Отмечены и случаи, когда, напротив, средства кончались и положение переселенцев становилось более тяжелым. О такой ситуации рассказал ром А., беженец из Славянска:

«Когда мы приехали в Новомосковск, сразу подали на статус переселенцев. Нас послали в село Орловщина, где в санатории размещали переселенцев. Мест для размещения к тому моменту в Новомосковске уже практически не было. С нами приехало еще две семьи, всего 14 человек. Первоначально из гуманитарной помощи нам дали по куску мыла и простыни. Мы не отказывались и ничего не требовали, так как понимали, что ситуация сложная. В санатории все было очень хорошо: нас досыта кормили, комнаты были достаточно уютные, но потом, через две недели, нас резко выгнали и переместили в бараки. С этого момента начался настоящий кошмар. Там невозможно было жить. В них было не убрано, не было душа и туалета, а по ночам по полу бегали крысы. Нас перестали даже кормить, не давали никаких денег. Никаких выплат не было вообще. Это было просто ужасно. Все это время я был на нервах, так как переживал за детей. Ладно нам, но детям было просто опасно жить в таких условиях. Там было наших две девочки по 17 лет, и два мальчика, одному 14 лет, а другому 4 года. Из-за этого, видимо, у меня случился срыв и меня забрали в больницу с предынфарктным состоянием. Сейчас я до сих пор вынужден пить таблетки и ездить в Новомосковск на обследования».74
По результатам опроса, проводившегося ромской общественной организацией «Чачимо» и волонтерами «Станции Харьков», 67% опрошенных ромов в первые дни пребывания в Харьковской области вынуждены были ночевать на улице, на вокзале или в палатках в лесополосе, не получая никакой помощи. Так, например, одна многодетная ромская семья из Славянска расположилась в лесополосе вблизи станции метро «Пролетарская». Самому младшему ребенку на тот момент было 2 месяца. Еще одна семья в количестве 19 человек (10 детей и 9 взрослых) на протяжении 4 суток жили в парке в районе Харьковского тракторного завода под открытым небом, не имея средств к существованию. Ромов-переселенцев часто можно было видеть на железнодорожном вокзале в Харькове, где они по несколько дней ютились в зале ожидания.75

Некоторые из опрошенных экспертами АДЦ «Мемориал» ромов попали в такое положение. Так, ромни Г., одинокая мать, с тремя детьми бежала из Славянска в Киев, где три месяца им пришлось прожить на вокзале, так как ее и детей некуда было селить. Когда она обратилась в промежуточный пункт помощи за пособием на детей, ее отказались принимать, сославшись на то, что «денег нет».76 Как пояснили украинские правозащитники, таких пособий для переселенцев вообще не было предусмотрено.


У всех беженцев из зоны военных действий возникли проблемы с получением пенсий и пособий. Перевод пенсий и пособий на новое места жительства переселенцев занимает значительное время. А если эти люди имели счета в «Приватбанке», то воспользоваться своими деньгами они уже не могли. С такой проблемой столкнулась мать троих детей Н., бежавшая из Луганска под Харьков: «По закону мне положено 2800 гривен в месяц, но в социальной защите сказали, что за перевод средств из Луганска придется заплатить комиссию в 1300 гривен, так как я клиент «Приватбанка», а он теперь в зоне АТО не работает. То есть, пообещали дать только 1500 гривен, но и их я получить не смогла».77 Как пояснил представитель Проекта «Без границ» Максим Буткевич, «вкладчики «Приват-банка» из числа ВПЛ, выехавшие с оккупированных территорий Крыма или зоны АТО, столкнулись с неожиданными проблемами в вопросах снятия средств со своих счетов, даже по предъявлении документов о вынужденном переселении в другие регионы Украины. Факт невыдачи денег – массовый. Банком не указываются законные способы ускорить выдачу денег со счетов ВПЛ, находящихся в сложной ситуации, или стребовать вложенные средства».78

Каталог: sites -> default -> files
files -> Рабочая программа дисциплины
files -> Выпускных квалификационных работ
files -> Федеральное государственное бюджетное
files -> Рабочая программа дисциплины Педагогика высшей школы Направление подготовки 030100 Философия
files -> Тьюторская система обучения в современном образовании англии 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования
files -> Образовательная программа подготовки научно-педагогических кадров в аспирантуре по направлению подготовки 44. 06. 01 Образование и педагогические науки
files -> Проблематика сопровождения детей из неблагополучных семей
files -> Программа по магистратуре направление 050400 «Психолого-педагогическое образование»
files -> Программа по магистратуре направление 050400 «Психолого-педагогическое образование»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница