«Истина, которую ты изрекаешь, не имеет ни прошлого, ни будущего. Она просто есть, и этого для неё вполне достаточно»



страница11/12
Дата01.06.2016
Размер0.85 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

15


«Истина, которую ты изрекаешь, не имеет ни прошлого, ни будущего. Она просто есть, и этого для неё вполне достаточно».

Я лежал на спине под своим самолетом, вытирая масло с нижней части фюзеляжа. Почему-то сейчас из двигателя масло стало подтекать меньше, чем прежде. Шимода прокатил одного пассажира, а потом подошёл и сел на траву рядом со мной.

— Ричард, как ты можешь надеяться поразить мир, если все кругом работают, чтобы заработать себе на кусок хлеба, а ты целыми днями лишь совершенно безответственно летаешь на своём захудалом бипланчике и катаешь пассажиров? — Он снова проверял меня. — На этот вопрос тебе придётся отвечать не раз.

— Пожалуйста, Дональд. Во-первых: я существую вовсе не для того, чтобы чем-то поразить этот мир. Я существую для того, чтобы быть счастливым в этой жизни.

— Отлично. А во-вторых?

— Во-вторых, для того, чтобы заработать себе на хлеб насущный, каждый волен делать то, что ему хочется. В-третьих, ответственность — это способность отвечать за что-то, за тот образ жизни, который мы выбираем сами. И есть лишь один человек, перед которым мы должны держать ответ, и, конечно же, это...

— Мы сами, — закончил за меня Дон вместо воображаемой толпы искателей истины, незримо рассевшихся на траве вокруг нас.

— Человеку вовсе нет нужды держать ответ даже перед самим собой, если ему это не нравится... в безответственности нет ничего плохого.

Но большинству из нас интересней знать, почему мы поступаем так, а не иначе, почему мы делаем именно такой выбор — любуемся ли мы птицами в лесу, наступаем ли на муравья или работаем ради денег, делая совсем не то, что нам хочется. — Я поморщился. — Похоже, получилось длинновато. Он кивнул.

— Даже слишком.

— Ладно... Как ты хочешь поразить мир... — Я закончил работу и удобно устроился в тени под крылом. — А как насчёт: «Я разрешаю миру жить, как ему хочется, и я разрешаю себе жить, как я сам того хочу».

Он расплылся в счастливой улыбке, явно гордясь мною.

— Ответ, достойный истинного мессии! Просто, ясно, легко запоминается и непонятно до тех пор, пока не поразмыслишь на досуге.

— Задай ещё вопрос. — Какое же наслаждение наблюдать за работой собственной головы, решающей мировые проблемы.

— Учитель, — сказал он. — Я жажду любви, я добр, я делаю другим то, что хотел бы получить от них, но всё равно у меня нет друзей, я совсем одинок. Ну, что ты ответишь на это?

— Понятия не имею, — ответил я. — Ни малейшего.

— Что?

— Это просто шутка, чтобы оживить компанию. Просто безобидная смена темы.



— Оживляя компанию, Ричард, будь очень осторожен. Ведь проблемы, с которыми люди к тебе приходят, им вовсе не кажутся забавными шутками, если, конечно, они не успели еще далеко уйти в духовном развитии, а те, кто уже ушёл достаточно далеко, знают, что они сами себе мессии.

Тебе даются ответы, так что потрудись произнести их вслух. Попробуй только побаловаться с этим «понятия не имею», и увидишь, сколько секунд толпе потребуется, чтобы поджарить такого шутника на костре.

Я гордо выпятил грудь.

— Страждущий, ты пришел ко мне за ответом, так внемли: Золотое Правило неприменимо. Что если бы ты встретил мазохиста, воздающего окружающим то, что ему хотелось бы получить от них? Или человека, почитающего Бога-Крокодила, мечтающего лишь о высочайшей чести быть брошенным ему на съедение?

Даже тот самый Добрый Самаритянин, с которого всё и пошло... С чего он взял, что человек, лежащий на обочине, хотел, чтобы его раны омыли и залечили? А может, преодолением этого испытания он хотел излечиться духовно? Лежал себе в пыли и тихо наслаждался. Мне казалось, что я говорю очень убедительно.

— Даже если изменить формулировку Правила на: «Делай другим то, что они хотят получить», мы ничего не добьёмся — ведь мы знаем только то, что хотим получить от окружающих.

На самом деле, Правило значит: «Поступай со встречным так, как ты сам хочешь с ним поступить», — и мы должны применять его с чистой совестью. Тогда тебе не придется стегать мазохиста его кнутом просто от того, что он об этом мечтает. И совсем ни к чему прикармливать крокодилов их почитателями.

Я посмотрел на Шимоду.

— Слишком многословно?

— Как всегда. Ричард, ты растеряешь девяносто процентов своих слушателей, если не научишься говорить кратко.

— А что плохого в том, чтобы потерять девяносто процентов моих слушателей? — спросил я в ответ. — Что плохого, если я теряю всех моих слушателей? Я знаю то, что я знаю, и говорю то, что говорю. А если это плохо, ну что ж, ничего не поделаешь. «Полёт на биплане обойдется вам в три доллара наличными».

— А знаешь... — Шимода встал, стряхивая солому с джинсов.

— Что? — недовольно спросил я.

— Ты только что сдал выпускной экзамен. Ну, и как тебе нравится быть Мастером?

— Разочарование и безысходность.

Он посмотрел на меня с неуловимой улыбкой.

— К этому привыкаешь.

«Очень легко проверить, окончена ли твоя миссия на Земле: если ты жив — она продолжается».

16


Можно здорово устать, пока обойдёшь магазин скобяных изделий, кажется, что полки тянутся и тянутся, исчезая в бесконечности.

В Хэйворде в поисках гаек, болтов и шайб для хвостового костыля «Флита» я отправился в подобное рискованное путешествие. Пока я рыскал в полумраке, Шимода терпеливо разглядывал товары — ведь ему-то уж, конечно, в этом магазине покупать было нечего.

Вся экономика может рухнуть, подумал я, если все, подобно ему, будут сами из воздуха и мыслеформ создавать то, что им надо.

В конце концов, я нашел желанные болты и отправился с ними к прилавку, где играла тихая музыка. «Зеленые рукава» — я полюбил эту старинную песню ещё в детстве и всегда слушаю её с удовольствием.

Сейчас звуки лютни лились из спрятанных динамиков. Странно слышать её в современном городке с населением в четыреста человек.

Ещё удивительнее было то, что никаких динамиков там не было, а хозяин магазина сидел за прилавком, откинувшись на своем стуле, и слушал, как мессия играл на дешевой шестиструнной гитаре, взятой с одной из полок.

Музыка звучала просто прекрасно, я, заплатив причитающиеся за болты 73 цента, тихонько стоял, зачарованный мелодией. Может быть, всё дело в том, что струны дешевого инструмента чуть-чуть дребезжали, но, казалось, что она доносится из далекой средневековой Англии, укрытой туманами.

— Дональд, как здорово! Я не знал, что ты умеешь играть на гитаре!

— Ты не знал? Значит, ты думаешь, что если бы Иисусу Христу дали гитару, он бы сказал: «Я не умею на ней играть»? Мог ли он так сказать?

Шимода положил гитару на место и вышел со мной на улицу, залитую солнцем.

— Или ты думаешь, что найдется хоть один Мастер, достойный своей ауры, который не понял бы человека, заговорившего с ним по-русски или по-персидски? Или что Мастер не может разобрать трактор, или, скажем, управлять самолётом, если захочет?

— Так ты действительно всё это умеешь?

— И ты тоже. Просто я знаю, что я знаю всё.

— И я могу играть на гитаре так же, как и ты?

— Нет, у тебя будет свой стиль, непохожий на мой.

— Но как мне это сделать? — Я вовсе не собирался со всех ног бежать покупать гитару, просто мне было любопытно.

Лишь убери то, что тебя сдерживает, откажись от своей веры в то, что ты не умеешь играть. Возьмись за неё, как будто это часть твоей жизни, что на самом деле так и есть, в одной из твоих других жизней.

Знай, что ты прекрасно можешь на ней играть, и пусть твоё бессознательное «Я» завладеет пальцами и начнёт играть.

Я что-то читал об этом — обучение под гипнозом, когда гипнотизер говорит людям, что они — певцы и живописцы, и они поют и рисуют, как настоящие таланты.

— Мне трудно, Дон, забыть то, что я не умею играть на гитаре.

— Тогда тебе будет трудно на ней играть. Потребуются годы учёбы, прежде чем ты позволишь себе заиграть, прежде чем твоё сознание скажет тебе, что ты достаточно намучился и уже заслужил право играть хорошо.

— А почему же я быстро научился летать на самолёте? Считается, что это очень сложно, но я схватывал всё на лету.

— А ты хотел летать?

— Больше всего на свете. Ничего другого просто не существовало. Я смотрел из кабины вниз на облака, на дым, поднимающийся по утрам из печных труб прямо в небо, и я видел...

— А-а, я тебя понял. Ты хочешь сказать: к гитаре тебя так сильно не тянуло.

— Дон, у меня засосало под ложечкой, и это говорит о том, что именно так ты и выучился летать. Ты просто однажды сел в «Трэвэл Эйр» и полетел. Никогда не сидел в самолете до тех пор.

— Надо же, до чего ты догадлив.

— И ты не сдавал летных экзаменов? Подожди. Да у тебя и полётной книжки нет. Обычной полётной книжки с разрешением. Он странно посмотрел на меня, едва заметно улыбаясь, будто я поспорил, что у него нет книжки, а он знал, что она у него есть.

— Ты говоришь о бумажке? Такое разрешение?

— Да, бумажка.

Он не полез в карман и не достал бумажник. Он просто раскрыл правую ладонь, и на ней лежала полетная книжка, как будто он носил её, ожидая, когда же я про неё спрошу. Она была совершенно новой, даже не сложенной пополам, и я подумал, что ещё десять секунд назад её вообще не существовало.

Но я взял её в руки и внимательно прочитал. Это было официальное удостоверение пилота, скрепленное печатью Министерства транспорта, выданное Дональду Уильяму Шимоде, живущему в штате Индиана, разрешающее ему управлять одно — и многомоторными самолетами, планерами и работать в качестве штурмана.

— А допуск к гидросамолетам и вертолётам?

— Достану, если понадобится, — сказал он так таинственно, что я расхохотался ещё раньше его. Парень, подметавший тротуар, посмотрел на нас и тоже улыбнулся.

— Слушай, а мне? — попросил я. — Я хочу допуск к авиалайнерам.

— Свою полётную книжку будешь подделывать сам, — ответил он.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница