Речевое поведение личности в системе формирования социального образа



страница3/4
Дата11.02.2016
Размер0,51 Mb.
ТипАвтореферат
1   2   3   4
«Выдержав идеальную паузу, она подняла на него глаза, пока они не встретились с глазами Чарлза. Она могла вызвать слезы по собственному желанию, это был один из самых эффектных трюков, и теперь, хотя она не издала ни звука, ни всхлипа, слезы заструились по ее лицу. Рот чуть-чуь приоткрыт, глаза как у обиженного ребенка, - все вместе создавало на редкость трогательную картину. <…> Джулия повернула к нему залитое слезами лицо («Господи, ну и видок сейчас у меня!») и протянула ему губы. <…> Она глубоко и удовлетворенно вздохнула… встала с кресла и посмотрелась в зеркало. «Сукина ты дочь», - сказала она самой себе…и пошла в ванную комнату вымыть лицо и глаза. <…>Джулия удивительно легко управлялась с Чарлзом. <…>она была творцом, а он – всего-навсего зрителем (С. Моэм «Театр». Перевод Г.Островской).

Особенность роли-маски заключается в наличии двух планов содержания: внешнего плана – Я-для другого (по М.М.Бахтину) и внутреннего плана – Я-для себя. Роль-маска – плод двух противоположных инстинктов: быть на виду и прятаться; роль - маска – приспособительный механизм, облегчающей адаптацию личности к той или иной позиции или ситуации. Обладая динамичностью, роль-маска дает возможность личности функционировать в изменяющейся действительности, а также способствует установлению состояния колеблющегося равновесия в среде ее обитания, мимикрируя в реальности, грозящей некомфортностью.

Особое значение для выбора роли-маски и ее речевого оформления имеют ценностные установки личности, которые выступают как локаторы ее нравственного сознания. От того, с какими ценностями соотносит себя человек, на какие идеалы ориентируется, какие отношения культивирует, самым непосредственным образом будет зависеть выбор речеповеденческой модели и соответственно его образ. Тип роли-маски, ее содержание, оформление и исполнение, является показателем моральной, интеллектуальной и эстетической сторон не только отдельной личности, но и общества в целом.

Мотивы создания и выбора маски разнообразны: это может быть желание и потребность приспособиться к среде, вписаться в культуру, соответствовать, сложившимся представлениям о себе самом, стать своим или чужим, восхищать, вызывать зависть, злить, эпатировать, так или иначе манифестировать свою индивидуальность. Мотивом может выступать также «освобождение от тягот реальной жизни, обстоятельств и забот» (Апинян 2003). В зависимости от мотивов принятие и исполнение личностью роли-маски может быть как добровольным и самостоятельным, так и вынужденным, навязанным средой. В первом случае с помощью роли-маски личность демонстрирует собственные потенциальные возможности, желания и стремления, затаенные или подавленные. Такая роль-маска выступает в качестве своеобразного компенсатора – механизма, посредством которого выравнивается несоответствие личностных притязаний и того, что имеется в наличии:



«Тут Фреда остановил юноша в серебристой куртке. Состоялся несколько загадочный разговор:

-Приветствую вас. - Мое почтенье, − ответил Фред. - Ну как? - Да ничего. Юноша разочарованно приподнял брови: - Совсем ничего? – Абсолютно. - Я же вас просил. - Мне очень жаль. - Но я могу рассчитывать?- Бесспорно. - Хорошо бы в течение недели.- Постараюсь. - Как насчет гарантий? - Гарантий быть не может. Но я постараюсь. - Это будет фирма?- Естественно. И так далее. Фред сказал:

- Обратите внимание на этого фраера. Год назад он заказал мне партию дельбанов с крестом…Я перебил его: - Что такое – дельбаны с крестом?- Часы, − ответил Фред, − неважно… Я раз десять приносил ему товар – не берет. Каждый раз придумывает новые отговорки. …Я все думал – что за номера? И вдруг уяснил, что он не хочет покупать мои дельбаны с крестом. Он хочет чувствовать себя бизнесменом, которому нужна партия фирменного товара. Хочет без конца задавать мне вопрос: «Как то, о чем я просил?» (Довлатов С. «Чемодан»).
Персонаж С.Довлатова добровольно играет себя-другого. А игра с использованием маски является формой и способом запуска заложенных, но нереализованных возможностей.

Если принятие и исполнение роли-маски оказывается вынужденным, недобровольным, то личность изменяет свое поведение, соотнося его с имеющимися ограничениями, под давлением окружающей среды или конкретной ситуации общения, составляющими компонентами которой являются время, место, участники. Роль-маска этого типа выполняет функцию адаптера – устройства, позволяющего осуществить контекстуализацию, т.е. максимально органичное вхождение в действительность:



В первый же день мы обратили внимание на бродившую около эшелонов пожилую женщину. Разбитые в кровь босые ноги – в начале апреля, − лицо тронутого умом человека, выбившиеся из-под платка седоватые волосы, потухший, ни на чем не останавливающийся взгляд и повторяемое, как в полусознани, охрипшим голосом:

Сыночек родимый! Володинька…Кровиночка моя…

Я видел ее через неделю на следствии: абсолютно осмысленный холодный взгляд, поджатые губы, гордая осанка, во всем облике презрение и ненависть.

Женщина, помешавшаяся после гибели на фронте двух сыновей, - это была отличная оригинальная маска с использованием и эксплуатацией великого, присущего всем нормальным людям чувства – любви к матери (Богомолов В. «Момент истины (в августе сорок четвертого)»).
Таким образом, роль-маска – ее выбор и исполнение – это реакция личности на вызовы социальной среды, именуемая в рамках нашего исследования адаптивной радиацией, это своеобразный приспособительный механизм, облегчающий адаптацию личности к определенной позиции или ситуации, один из способов вхождения в социум. Личность, не имеющая мотивов создавать роль-маску и исполнять ее при построении и предъявлении своего «Я», своего собственного образа, безусловно, также прибегает к различным модификациям: убирает, нивелирует то лишнее, что неблагоприятно, не в лучшем виде представляет ее в глазах всего общества в целом, социальной группы или отдельной личности. Но при моделировании и исполнении роли-маски отсекается не лишнее, а главное, сущностное и предъявляется рафинированный образ.

От социальных условий зависит «стиль», «облик», «фасад» личности. В процессе оформления «фасада», внешнего образа в востребованном ракурсе осуществляется моделирование роли-маски в виде непрестанной ориентации на определенные типологические качества и свойства, а исполнение роли-маски обозначает сознательное приспособление речевого поведения личности к вкусам, предпочтениям, мнениям социального окружения, ориентацию на то, чтобы соответствовать признанному или требуемому стандарту. В процессе формирования и исполнения роли-маски актуализируются социально обусловленные функции речевого общения – адаптивная и компенсаторная, сущностная характеристика которых состоит в намеренном, осознанном и целенаправленном создании и оформлении нового образа, проявляя, скрывая или избыточно подчеркивая личностно или социально востребованные качества, свойства, характеристики во избежание контекстуального диссонанса. Принятие и исполнение роли-маски направлено на восстановление состояния равновесия личности в среде ее обитания, а человек благодаря savoir faire оказывается спасшимся (Демидова 2003).

Успешность исполнения роли-маски самым непосредственным образом зависит от актерских способностей личности. По мнению Н.Н. Евреинова, в человеческой природе, кроме инстинкта самосохранения, присутствует инстинкт театральности, инстинкт преображения, который позволяет личности при помощи внешних изменений повлиять на окружающих, внушить им нечто, что отсутствует в реальности. Театральность – могучий метод борьбы в природе (Евреинов 1923). Под театральностью мы вслед за другими исследователями понимаем своеобразный лингвосемиотический инструмент, способствующий точно рассчитанной реализации человеческой потребности в формировании удобной для своего существования среды обитания; инструмент, включающий механизм презентации и самопрезентации как необходимых элементов речевого воздействия на среду и социум (Олянич 2007).

Рубеж XX-XXI столетий ознаменован оформлением нового типа культуры - культуры постмодернизма, символическими образами которой являются лабиринт и ризома. Если под лабиринтом подразумевается сложность, запутанность, многоаспектность, полисемия культуры, то под ризомой мыслится нелинейность, хаотичность, бессистемность, множественность (Смирнова 2007). В этот период происходит активное формирование личности нового типа − личности с рыночной ориентацией, сущностной характеристикой которой является не постоянная доминирующая черта, а пустота, максимально быстро заполняющаяся любым из требуемых на данный момент качеств и свойств, чисто внешнее подчинение стандартам, требованиям социальной среды, риторической ситуации, ближайшего окружения (Э.Фромм 1993). Предъявляемое, озвученное соответствует требованиям и нормам среды или социокультурной обстановки. За внешне предъявляемым скрывается то, на что в данных условиях отсутствует спрос: нет спроса – нет предложения, и наоборот: есть спрос – есть предложение. «То, что человек продает на рынке личностей, – это его способность играть свою роль, а что скрывается за это ролью, не имеет значения и никого не интересует. Да и он сам не заинтересован в том, чтобы быть действительно правдивым и искренним, а только в том, что эти качества могут дать ему на рынке», − констатирует Э. Фромм (Фромм 1993).

В качестве примера, демонстрирующего вышеописанную речеповеденческую модель, приведем фрагмент из сценария фильма Э. Рязанова и Э. Брагинского «Забытая мелодия для флейты», где главный персонаж Леонид Семенович на заседании Главного управления свободного времени мысленно, про себя, бросает в адрес своего начальника нелицеприятные реплики, выражая тем самым свое негативное отношение не только к нему, но и ко всему стилю и содержанию работы возглавляемого им управления:

- Разрешите мне, Ярослав Степанович.

- С удовольствием тебя послушаю.

-Честно говоря, даже не знаю, как начать…

- А ты говори напрямую.

- Напрямую?

- Напрямую! Сейчас время такое!

- Напрямую так напрямую! Ярослав Степанович, я отношусь к вам, как к отцу родному! Но вы же безнадежно устарели! Вы реакционер! Вы тормоз!

- Все?

- Все!

Однако «автор», он же «исполнитель», стремится в первую очередь не выразить свои мысли, свою точку зрения, а произнести нечто соответствующее требованиям: его задача состоит не в том, чтобы говорить правду, а в том, чтобы создать видимость правды – видимость, которая стремится к установлению связи с адресатом в расчете быть принятой им в качестве истины. Озвучивается то, что абсолютно расходится с внутренним ощущением и пониманием происходящего, то есть исполняется роль-маска, создающая посредством слов, риторических приемов образ-маску дисциплинированного и инициативного чиновника:



- Разрешите мне, Ярослав Степанович.

- С удовольствием тебя послушаю.

- Значит, друзья мои, сейчас у нас расцвет гласности и свободы. И это замечательно! Мы ничего не запрещаем. Мы все разрешаем. И это тоже прекрасно. Но товарищи на местах в полной растерянности. Свобода свободой, но до каких же пределов?! Мне думается, что пора приступить к разработке документа, где будет четко определено, вот это граждане могут делать, а вот это они делать не должны.

- Молодец!

- Вот вкратце моя мысль (Брагинский Э., Рязанов Э. «Забытая мелодия для флейты»).
Как видим, персонаж (Леонид Семенович) вполне социально адаптирован, он намеренно не создает контекстуального диссонанса: он точно знает, что надо говорить не то, что он думает, а то, что нужно, причем он точно знает, что нужно. Дистанция между предъявляемым и внутренним очевидна. Роль-маска, исполняемая персонажем, представляет собой модель поведения, где неподлинность (театральность) становится формой жизни и одним из условий, делающим возможным хотя бы временное нормальное существование личности в среде ее обитания, то есть роль-маска этого типа представляет собой своеобразный модус-вивенди, который смягчает риск существования в социальной жизни, являясь формой адаптации к социуму, формой защиты внутреннего мира и одновременно способом демонстрации того, что востребовано. Как только личность выходит из-под контроля или происходят изменения в соотношении сил, компонентов риторической ситуации, в социально-политической и экономической обстановке, одновременно меняется ее речеповеденческая модель как в содержательном отношении, так и внешнем оформлении, чем и обусловливается очередное изменение внешнего образа личности.

Личность с рыночной ориентацией – это персонализированная личность, которой свойственны целенаправленная и преднамеренная демонстрация «фасадов», маскировка, сокрытие истинных чувств и настроений. Персонализация неизбежно приводит к тому, что личность становится более закрытой, более отгороженной от других, менее способной к сопереживанию, эмпатии во взаимоотношениях, менее способной к выражению вовне, то есть менее конгруэнтной.

В условиях рынка личность испытывает чрезвычайную потребность в самопрезентации, которая обнаруживает подвижность и преднамеренность. Самопрезентация – это особый аспект коммуникативного процесса, который может быть квалифицирован как управление впечатлением о себе с помощью различных стратегий и тактик, направленных на создание внешнего образа и его предъявление. В процессе выстраивания отношений с обществом и отдельными его членами у личности с рыночной ориентацией особую актуальность и значимость приобретает речеповеденческая модель роль-маска, с помощью которой создается образ-маска.

Адекватное оформление и успешное исполнение личностью роли-маски предполагает наличие широкого когнитивного диапазона, ролевой компетенции, языковой компетенции, коммуникативной компетенции. Названными качествами обладает языковая личность элитарного или полнофункционального типа речевой культуры, которая, будучи –способность варьировать свое речевое поведение в связи с изменением компонентов ситуации общения или их соотношения, умение исполнять разные речевые роли, которые составляются из освоенного и «присвоенного» разностилевого репертуара языковых средств применительно к конкретным обстоятельствам общении (Кочеткова 1998).

Современной элитарной языковой личности свойственен ряд черт, позволяющих говорить о ее уникальности: во-первых, современная элитарная языковая личность представляет собой открытую систему, допускающую существование не только одного, но и нескольких образцов сознания и моделей поведения; во-вторых, современная элитарная языковая личность обладает способностью в различных ситуациях общения использовать разные языковые средства, вплоть до лингвистически релевантных личностных индексов, обозначая тем самым свое место в социальной системе, очерчивая и проявляя контуры своего образа. В-третьих, владея значимыми качествами речи: правильностью, уместностью, целесообразностью, коммуникативной культурой − современная элитарная языковая личность оказывается способной не только реализовывать эти качества, но и отказываться от них, попадая в иную социальную среду; демонстрируя не только способность, но и психологическую готовность осуществлять переход с одного кода на другой. В качестве примера виртуозной речеповеденческой переакцентуации приведем фрагмент очерка Т. Толстой «Политическая корректность», в котором автор, будучи личностью элитарного типа культуры, демонстрирует умение «отливать свою речь в разнообразные композиционно-стилистические формы» с целью достижения желаемого результата:

«В своей статье для американского журнала я как-то процитировала строку Пушкина: «Потомок негров безобразный». Мне позвонил редактор: «Вы что, с ума сошли? Я не могу напечатать эти слова». – «Но Пушкин это сказал о себе». – «Этого не может быть». – «Может». – Молчание. –«Снимите строку». – «Не сниму». – «Тогда давайте вашу статью напечатаем под другой фамилией». − «Тогда я вообще снимаю свою статью и напечатаю ее в другом месте, сославшись на вашу цензуру». – «Это тоже невозможно. Ваш Пушкин что, расист?» − «Наш Пушкин эфиоп». – Долгое молчание. – «Слушайте, без этой строки ваша статья только улучшится. Поверьте мне, старому редактору».

Долгий визг с моей стороны о том, что я уже семьдесят лет слышу, и что советская власть, и понятно что. И что я от бабушки ушел, и от дедушки ушел, а от тебя, политическая правильность, и подавно уйду. Визг не помогает.

Тогда я меняю тактику и, холодно, злобно, раздельно: «Так. Мало того, что черных вы, белые, держали в рабстве в течение трехсот лет. Теперь вы затыкаете рот единственному русскому черному поэту, томившемуся в неволе среди берез тоталитарного строя. Вот он, расизм. Вот она, сегрегация. Генерал Ли сдался, а вы – нет. Мы что, в Алабаме?..» Пушкина напечатали» (Т. Толстая «Политическая корректность»).

Находясь в условиях статусно-ролевого взаимодействия (автор-редактор), автор, отстаивая свою точку зрения, производит переакцентуацию жанровой формы путем изменения модели речевого поведения, переходя с нейтрального, этикетного на эмоционально насыщенный и доводя его до злобно-обвинительного. Последняя разновидность в данном конкретном случае представляет собою роль-маску, которая получает реализацию в гротескных обвинениях, возмущении и негодовании.

В наше время речеповеденческая модель роль-маска, с помощью которой создается образ-маска, чрезвычайно прогрессирует вместе с развитием нового типа рынка – рынка личностей, на котором «фактор личности» играет решающую роль. Успех в большой мере зависит от того, насколько хорошо человеку удается продать себя на рынке, предъявить себя в востребованном образе, что в свою очередь будет определяться тем, знает ли он, что нужно сказать, как сказать и кому. Анализ показывает, что исполнителем роли-маски является прежде всего прагматически ориентированный тип элитарной языковой личности, отличительной чертой которого является исключительная способность менять код коммуникации как в содержательном, так и в формальном отношениях, не останавливаться перед выбором средств, направленных на создание образа, а также отказываться от соблюдения этических и нравственных норм..

Следует отметить, что использование роли-маски как тактического приема весьма эффективно, но как жизненная стратегия роль-маска действует разрушительно на судьбу и психику исполнителя и того социума, в рамках которого она существует или который относится к ней снисходительно. Яркий пример, подтверждающий непродуктивность и даже опасность для личности такой стратегии, находим в «Марсианских хрониках» писателя-фантаста Р.Брэдбери, где один из героев, наделенный способностью быть никем (во французском языке слово Personne обозначает не только «личность», но и «никто»), принимает любой облик, который хотят видеть окружающие, и погибает из-за несовместимости их ожиданий:



Он менялся на глазах у всех. Это был Том, и Джеймс, и человек по фамилии Свичмен, и другой, по фамилии Баттерфилд; это был мэр города, и девушка по имени Юдифь, и муж Уильям, и жена Кларисса. Он был словно мягкий воск, послушный их воображению. Они орали, наступали, взывали к нему. Он тоже кричал, простирая к ним руки, и каждый призыв заставлял его лицо преображаться. — Том! — звал Лафарж. — Алиса! — звучал новый зов. — Уильям! Они хватали его за руки, тянули к себе, пока он не упал, испустив последний крик ужаса. Он лежал на камнях — застывал расплавленный воск, и его лицо было как все лица, один глаз голубой, другой золотистый, волосы каштановые, рыжие, русые, черные, одна бровь косматая, другая тонкая, одна рука большая, другая маленькая. Они стояли над ним, прижав палец к губам. Они наклонились. — Он умер, — сказал кто-то наконец (Р. Брэдбери «Марсианские хроники»).

Исполнение личностью роли-маски и жизнь в режиме маски сопряжены с эмоциональным напряжением и сопровождаются моральным и психологическим дискомфортом. Это объясняется тем, что роль-маска представляет собой «момент неполного «я», когда «часть выдается за целое», когда личность реализуется сегментно и однобоко, когда одна из ее сторон гипертрофируется, принимая уродливые черты и формы. Это доказывает, что те социокультурные условия, в которых личность нацелена и ориентирована преимущественно на самопрезентацию или отдает предпочтение самопрезентации в ущеб самоактуализации, не могут быть оценены как продуктивные. Полноценное развитие личности, ее нравственного потенциала может быть достигнуто при наличии возможности выбора как жизненного стиля в целом, так и речеповеденческой модели в частности. Свободный, этически правильный выбор предполагает: а) знание нормы, б) осведомленность о существовании, как минимум, двух полярных эталонов, в) возможность выбора, г) знание реальных последствий выбора того или другого.

В заключении содержится обобщающая характеристика основных результатов исследования речевого поведения личности с точки зрения его участия в формировании социального образа и формулируются выводы.

Проведенное исследование позволило установить, что в общении личность выстраивает линию своего социального и речевого поведения в соответствии с типом дискурса, преследуемыми целями, а также с социальными, языковыми и речевыми нормами, то есть индивид, вступающий в общение, – это активная, творческая (креативная) языковая личность, «входящая в мир деянием, личностно опосредованной системой поступков», направленных на формирование социального образа.

Проблема, которой посвящено диссертационное исследование, далеко не исчерпана. Перспективы ее дальнейшего развития весьма многообразны и могут осуществляться за счет расширения и углубления исследовательского поля, привлечения в качестве материала исследования речевого поведения реальной языковой личности (например, политического или общественного деятеля), изучения национально-культурных особенностей речевого поведения с точки зрения реализации роли-маски, изучения роли-маски с позиций выполняемых ею функций не только в синхроническом, но и диахроническом аспекте, а также описания различных модальных личностей и сопоставления их речевого поведения.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:



  1. Монографии




  1. Чеботникова, Т. А. Homo communicans: его роли и образы. Коммуникативно-прагматическое описание: монография [Текст] / Т. А. Чеботникова; Министерство образования и науки РФ, Оренбургский гос. пед. ун-т. – Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2010. – 128 с.

  2. Чеботникова, Т. А. Речевое поведение личности в дискурсе художественного произведения: роли, маски, образы: монография [Текст] / Т. А. Чеботникова; Министерство образования и науки РФ, Оренбургский гос. пед. ун-т. – Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2011. – 300 с.

II. Статьи в рецензируемых научных изданиях, включенных в реестр

ВАК Министерства образования и науки РФ


  1. Чеботникова, Т. А. Речевое общение как объект и предмет изучения [Текст] / Т. А. Чеботникова // Вестник Оренбургского государственного университета. – Оренбург, 2005. – № 11 (49), ноябрь. – С. 75 – 79.

  2. Чеботникова, Т. А. Коммуникативное поведение и культура речи [Текст] / Т. А. Чеботникова // Записки горного института. Риторика в системе коммуникативных дисциплин: в 2 ч. – СПб, 2005. – Т. 160. –Ч. 2. – С. 146–147.

  3. Чеботникова, Т. А. Маска как модель поведения и риторический прием [Текст] / Т. А. Чеботникова // Вестник Челябинского государственного университета. – Сер. Филология. Искусствоведение.– Челябинск, 2007. – № 13 (91). – С. 134–141.

  4. Чеботникова, Т. А. Мимикрия речевого поведения и стиль жизни общества [Текст] / Т. А. Чеботникова // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – Самара, 2009. – Т. 11 – №4 (30). – С. 796 – 799.

  5. Чеботникова, Т. А. Речевое общение и его функции / Т. А. Чеботникова // Вестник Российского университета дружбы народов. – Сер. Русский язык и иностранный язык и методика их преподавания. – Москва, 2010. № 3. – С. 75–81.


    Каталог: common -> img -> uploaded -> files
    files -> Мультикультурное образование в сша, канаде и австралии
    files -> На правах рукописи
    files -> Формирование русскоязычной профессиональной коммуникативной компетенции студентов юридического профиля в условиях полиязычия 13. 00. 02 теория и методика обучения и воспитания
    files -> Перфекционизм и враждебность как личностные факторы депрессивных и тревожных расстройств 19. 00. 04 Медицинская психология
    files -> Современное состояние и тенденции развития поликультурного образования в США
    files -> Субкультура детства как источник экологического развития детей в дошкольном образовании 13. 00. 07 теория и методика дошкольного образования
    files -> Развитие нравственной сферы личности дошкольника 19. 00. 13 психология развития, акмеология
    files -> Роговая Ольга Геннадьевна Становление эколого-педагогической компетентности специалиста в области образования
    files -> Развитие профессиональной мобильности педагога в системе дополнительного образования


    Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница