Программа «Лукавая цифра»



Скачать 287.95 Kb.
Дата27.04.2016
Размер287.95 Kb.
ТипПрограмма
А. САМСОНОВА: Здравствуйте. Меня зовут Тоня Самсонова, это программа «Лукавая цифра», которую вы смотрите и слушаете. Слушаете на радио «Эхо Москвы», смотрите на телеканале RTVi. Со мной моя коллега Алина Гребнева. 

А. ГРЕБНЕВА
: Здравствуйте. 

А. САМСОНОВА
: Мы сегодня говорим на тему «Усатый нянь: роль отца в современной семье». И говорим с нашим замечательными гостями: семейным психологом Анной Варга. Здравствуйте, Анна. 

А. ВАРГА: Здравствуйте. 

А. САМСОНОВА: И детским писателем Григорием Остером. Здравствуйте, Григорий. 

Г. ОСТЕР: Здравствуйте. 

А. САМСОНОВА: Первый вопрос, который хотелось задать вам, это наблюдаете ли вы какую-нибудь динамику, какое-то изменение роли отца в семье. И можно ли говорить о какой-то особой роли отца в современной семье? 

Г. ОСТЕР: Думаю, нет. Я думаю, что с тех пор, когда перестали мужчины уходить из пещеры на охоту ежедневно, а как бы все вместе стали заниматься домашними делами потихонечку, т.е. и жены стали уходить на работу, то ничего уже с тех пор не менялось. 

А. САМСОНОВА: Анна. 

А. ВАРГА: Конечно, принципиально не менялось, действительно. Но все-таки какая-то динамика в роли отца отмечается. Т.е. таких каких-то специальных, связанных с полуролевым поведением особенностей становится все меньше. 

А. САМСОНОВА: Но, тем не менее, чаще появляются семьи, в которых женщины работают, отец сидит с детьми, или отцы-одиночки. 

А. ВАРГА: Да, и отцы-одиночки, и отцы, которые берут отпуск по уходу за ребенком. Т.е. нет такой специфики, что это мужское что-то. 

А. ГРЕБНЕВА: Может быть, это в России нет специфики, мы еще застряли где-то в том патриархальном мире? 

А. ВАРГА: Наоборот, специфика стирается на Западе сильнее, чем здесь. Но мы тоже туда пристроились и двигаемся потихоньку. 

А. САМСОНОВА: Мне кажется, что если отец уделяет ребенку больше внимания, то, может быть, в семье это считается нормальным, но общественное давление, общественное мнение настраивается против такой семьи и их воспринимают как белых ворон. 

Г. ОСТЕР: Почему? 

А. ВАРГА: Нет. 

Г. ОСТЕР: Если отец больше уделяет внимания ребенку? 

А. САМСОНОВА: Чем мать, например. 

Г. ОСТЕР: В смысле если мать не уделяет, вы хотите сказать. 

А. САМСОНОВА: Если мать работает, отец сидит с детьми, или отец-одиночка. 

Г. ОСТЕР: Если мать работает, отец сидит с детьми, то соседям это может показаться странным. 

А. САМСОНОВА: И такую ситуацию нельзя представить в 19-м веке. 

Г. ОСТЕР: Можно. В 19-м веке это вообще была отдельная история, в 18-м, в 19-м. Если это были богатые люди, то ни мама, ни папа не занимались детьми, детьми занимались няни, детьми занимались специально нанятые учителя. А в крестьянской семье тоже одинаково занимались, и дед, и баба занимались ребенком, пока папа и мама работали. 

А. ВАРГА: Ребенок очень быстро в крестьянской семье встраивался в рабочий ритм этой семьи, вообще там детство... 

А. ГРЕБНЕВА: Не было детства. 

А. ВАРГА: Меньше длилось. Т.е. ребенок становился взрослым быстрее, потому что это прямо было связано с тем, как быстро он научается говорить, как быстро он физически становится могучим. 

А. САМСОНОВА: К нашему разговору я хотела бы подключить слушателей и попросить на смс-номер +7-985-970-4545 ответить нам на вопрос, который очень здорово придумала перед эфиром Анна Варга. Заключается он вот в чем. Какие в вашей семье есть функции отца, которые не может выполнить мать? Т.е. его эксклюзивная роль – то, что может выполнить отец, но не может выполнить мать. 

А. ГРЕБНЕВА: По отношению к ребенку именно, именно что касается воспитания детей. 

А. САМСОНОВА: Что в вашей семье такого делает отец с детьми, что никогда не сможет сделать мать? Поскольку мы говорим сегодня об отцах, то вопрос на матерей не распространяется. Но вы, как мама, папа, бабушка или дедушка, можете написать нам про вашу семью. А теперь давайте обратимся к нашему первому материалу, первому сюжету, который мы для вас подготовили. 

Отец в жизни ребенка играет такую же ключевую и незаменимую роль, как и мама. Научно доказано, что дети, испытавшие отцовскую любовь и ласку, более эмоционально стабильны, менее агрессивны, у них более высокая самооценка и позитивный взгляд на жизнь. Весь вопрос в том, насколько у современного мужчины развито отцовское чувство и какую роль в семье ему отводит общество. 

Британские мужчины считают свои права на детей ущемленными. Две четверти из опрошенных институтом IСM страдают из-за того, что, как им кажется, ребенок больше ценит отношения с матерью. В исследовании отмечается, что принимать активное участие в воспитании папам все еще мешает загруженность на работе. Изучив результаты опроса, эксперты предложили. Среди мер – дополнительно оплачиваемый трехнедельный отпуск, а также обязательная запись ребенка на фамилию отца в свидетельстве о рождении. 

Американские родители уже давно изменили традиционное представление о распределении обязанностей в семье. Переломный момент наступил в конце 80-х. Тогда около трети пап заявили во всеуслышание о готовности отказаться от более престижной работы, высокой зарплаты ради общения со своим ребенком. Сейчас, по данным Центра переписи населения, в США 2,5 млн. отцов-одиночек. Тех, кто решает уступить роль добытчицы жене и добровольно стать домохозяином гораздо меньше – около 160 тысяч. 

По данным опроса ВЦИОМ, 44% российских мам и пап уверяют, что занимаются воспитанием детей в равной степени. Однако когда у взрослых спрашивают о том, как влияли на них их собственные родители, выявляется другая тенденция. Каждый третий отмечает ведущую роль матери, и только каждый десятый – отца. В крупных городах влияние женщины на детей особенно велико. Кроме того, российские ученые недавно зафиксировали новое явление – всё больше женщин рожают детей, не связывая себя длительными отношениями с мужчинами и даже не вписывая отца в свидетельство о рождении ребенка. В прошлом году, по данным «Росстата», внебрачным являлся каждый третий новорожденный. Более половины из них были зарегистрированы только на мать. 

А. ГРЕБНЕВА: Давайте переходить к реальности и вашему личному, может быть, опыту. Как вы для себя, Григорий, определяете, что такое нормальная семья, для того чтобы ребенок рос счастливым и вырос спокойным, адекватным человеком? Нормальная семья – это и мама, и папа… Какие условия вы можете назвать? 

Г. ОСТЕР: Я так думаю, что нормальных семей не бывает, что каждая семья по-своему ненормальная, по-своему особенная. Я ведь не психолог, я могу на всё отвечать свои творчеством. На самом деле сегодня я предпочел бы цитировать из своих произведений. У меня есть такая книга, которая называется «Вредные советы отцам подрастающих детей». И я из нее буду читать вам сегодня цитаты. Например, тут такое предисловие: «К сожалению, дети обычно задают отцам вовсе не те вопросы, на которые отцы готовились отвечать. Так, например, отец, долго и с нетерпением ожидавший вопроса: «Как ты, папа, сумел добиться такого почета и уважения в обществе?», вынужден в конце концов ответить на совершенно иной вопрос: «Папа, почему у тебя такой большой живот?» А вообще, что я советую отцам по поводу вопроса. Никогда не задумывайтесь. Лучше просто дайте ему подзатыльник за такой вопрос. Если после вашего ответа на его вопрос ребенок стал заикаться, скажите ему, что вы пошутили. И вообще, пошлите ребенка к матери. Пусть она отвечает на его вопрос». 

Советов много отцам. Например, перед сном читайте ребенку не сказки, а нотации, так он гораздо быстрее заснет. Для тех, у кого совсем маленькие дети и кто вынужден кормить, когда мама ушла: «Если ребенка уже тошнит, перестаньте его укачивать. Не кормите своего малыша чем попало, если он не голоден. Не требуйте от ребенка невозможного – сначала сами попробуйте доесть эту кашу. А если ваш ребенок требует второе пирожное, купите ему целый торт. И пусть это будет для него хорошим уроком». 



А. САМСОНОВА: Анна, смотрите, у Григория советы папам. Советы мамам никто писать, особенно в юмористическом толке, не берется. 

Г. ОСТЕР: Почему? Мы же сегодня про пап говорим, поэтому я и принес советы папам. 

А. ВАРГА: Есть прекрасные советы мамам. Я даже в свое время написала статью про то, как по-настоящему быть плохой матерью. Там масса рецептов про то, как сделать так, чтобы ваши сын или дочь не покинули вас, пока вы живы, как сделать из ребенка хронически больного, чтобы было о ком заботиться. Много есть таких советов. 

А. САМСОНОВА: И тем не менее есть такая презумпция, что папы все-таки меньше должны посвящать времени ребенку, у них какие-то особые функции: приходить раз в день или раз в неделю на семейный обед и так далее. 

Г. ОСТЕР: У меня в другой книге, которая называется «Папамамалогия», для детей книга, чтобы они изучали родителей, там есть объяснение, в чем разница между папой и мамой. «И дело в том, – пишу я, – что в детстве папы были не девочками, а мальчиками. Они бегали друг за другом, обливали друг друга из водяных пистолетов, кидали друг в друга всякую дрянь и вечно кричали друг другу всякую гадость. И это наложило особый отпечаток на всю их дальнейшую жизнь». 

А. ВАРГА: А теперь, смотрите, мальчики друг за другом не бегают во дворе. Потому что дети во дворе в больших городах не гуляют. И мальчики, и девочки сидят дома за телевизором или за компьютером. И у них совершенно опыт детства ничем не отличается. Нет таких специальных мальчиковых игр и девочкиных игр. Сайты пытаются сделать, рисовальные сайты больше, может быть, для девочек, потому что там какие-то принцессы, а для мальчиков какие-нибудь машинки. Но в общем и целом принципиального отличия нет уже. 

А. ГРЕБНЕВА: Т.е. мы лет через 20 можем получить поколение родителей, которые будут одинаковы: и мамы, и папы будут одинаково относиться к своим детям. 

А. ВАРГА: Да. И это очень хорошо на самом деле. 

Г. ОСТЕР: Я не очень с этим согласен. 

А. ГРЕБНЕВА: Хорошо? 

А. ВАРГА: Хорошо, конечно. 

А. САМСОНОВА: Т.е. это новая социальная роль отца в семье. 

А. ГРЕБНЕВА: Будет такая мапа просто или пама. 

А. ВАРГА: Нормальная, ненормальная семья – мы так не говорим. Мы говорим – функциональная и дисфункциональная семья. В функциональной семье все роли легко взаимозаменяются, люди легко могут делать весь набор необходимый. А в дисфункциональной семье очень жестко эти роли распределены. И это ослабляет ее потенциал. 

А. САМСОНОВА: Есть просто семьи, в которых это закреплено, потому что отец – добытчик, а мать все время сидит с детьми. Получается, такие семьи сразу становятся дисфункциональными? 

А. ВАРГА: Да. Потому что ребенок или дети, они вырастают, а люди еще полны сил, они не дряхлые старики. И женщина попадает в финансовую зависимость от мужчины, и у них очень разный опыт жизни. У мужчины всё волнующее, интересное, захватывающее происходит на работе, а у женщины всё это происходит дома. 

А. САМСОНОВА: Это всегда считалось нормальным. Разве нет? 

А. ВАРГА: Что значит нормальным

Г. ОСТЕР
: Когда мужчина уходит, у женщины всё волнующее происходит с соседом. Вы, женщины, хотите бороться за свои права. Вы хотите их иметь. 

А. ВАРГА: Что нам за них бороться? 

Г. ОСТЕР: А потом удивляетесь, что происходит унисекс и что мужчины потихонечку превращаются в женщин, феминизируются. 

А. ВАРГА: Я совершенно этому… Каждый за себя. 

Г. ОСТЕР: Я не вам говорю, я вообще к женщинам обращаюсь. 

А. ВАРГА: Когда вы говорите «вы, женщины…», в этой ситуации я, как женщина, говорю за себя. Нет никакой борьбы за какие-то специальные женские права. Просто есть какие-то тенденции, это ни хорошо, ни плохо, это так. 

А. САМСОНОВА: Анна, смотрите, с вами спорит Алина, на смс +7-985-970-4545 она прислала: «Ролевому, половому поведению ребенок учится у отца. И поэтому не может быть взаимозаменяемых мапы или памы». 

А. ВАРГА: Может быть. Потому что ролевое поведение – это общественно выработанный конструктор. Это общество как бы решает, что есть мужское поведение, что женское. Когда меняются какие-то общественные представления, меняется и рисунок этой самой гендерной роли. 

А. САМСОНОВА: У нас получается, что мамы и папы такие взаимозаменяемые, всё чудесно, мама может воспитывать без папы, а папа без мамы… 

А. ВАРГА: А лучше, когда их двое все-таки. 

А. САМСОНОВА: Почему же тогда? 

А. ВАРГА: Потому что тогда ребенок видит – в идеале – в функциональной, в суперфункциональной семье ребенок видит модель нежного, заботливого, любовного взаимодействия взрослых. 

Г. ОСТЕР: Или наоборот. 

А. ВАРГА: Не дай бог, да. В функциональной семье хорошо, когда он видит доброе общение взрослых, а не только видит обращение с собой с одним, когда один взрослый – один ребенок. И вот он видит взаимодействие только с собой, и он включен в общение с одним взрослым. 

А. САМСОНОВА: При этом бабушка и мама могут вполне выполнять для ребенка эти функции. 

А. ВАРГА: Могут. 

А. САМСОНОВА: И это будет ничем не хуже.


А. ВАРГА: Думаю, что нет. Но нет у меня статистики, нет таких исследований, которые могли бы это проверить. 

А. ГРЕБНЕВА: Анна, понятно, что ребенку самому нужно тепло, любовь и внимание обоих родителей. Весь вопрос в том, нужно ли это папам. 

Г. ОСТЕР: Папа и мама. И у ребенка с отцом должны быть совершенно отдельные, свои общения. Например, какие я даю советы. Дайте своему ребенку понять, что вы крупней, сильней и проворнее его и не позволите ему бить себя ногами по щиколоткам. И это должен сделать каждый отец. У отца и сына непременно должны быть какие-нибудь общие дела, о которых они никому не рассказывают. Сходите с ним вдвоем как-нибудь вечером на прогулку в сквер или парк и дружно отлупите там кого-нибудь. Или ограбьте вместе с ним какой-нибудь банк. 

А. ГРЕБНЕВА: В период кризиса очень актуальный совет. 

Г. ОСТЕР: Это должны делать папы. Отдельные совершенно вещи. Например, что я говорю? Никогда не позволяйте ребенку без спроса брать с вас пример. Научите своего ребенка плохо играть в шахматы и поставьте ему мат. Этого мама никогда не может сделать, это должен делать папа. Если вам каким-то образом удалось уберечь своего сына от эдипова комплекса — не расслабляйтесь. Есть еще комплекс Павлика Морозова. Помните, что ребенок часто нуждается в вашей поддержке. Особенно когда лезет на опоры линии высоковольтных передач. Никогда не орите на своего ребенка в присутствии гостей. Дождитесь, пока они уйдут. А если они задерживаются, возьмите ребенка на руки и шепотом скажите ему на ушко все, что вы про него думаете. 

Вот, например, когда ремонт делается в квартире, отец же в основном занимается такого рода вещами. Так вот я даю совет. Выключатели электричества в квартире надо располагать достаточно низко, чтобы вашему малышу было удобно, пока вы находитесь в туалете или ванной, все время включать и выключать вам свет. 



А. САМСОНОВА: Знаете, наши слушатели с вами абсолютно солидарны. На +7-985-970-4545 приходит масса советов и масса идей того, что мужчины могут делать и что женщины делать не могут в семье с детьми. И еще есть куча людей, которые, Анна, с вами не согласны, просто в ярости, потому что они не понимают, как это так, стираются различия между мамой и папой. Более того, люди просто считают, что это вредно, а не невредно. Мужчины становятся женщинами – вот что происходит. Когда мужчины, как мы это видим в Европе, идут отстаивать свои права, жалуясь на то, что ребенок больше любит маму, больше с ней проводит времени. 

А. ВАРГА: Я не понимаю, в чем ваш вопрос. Ну, точки зрения. 

Г. ОСТЕР: Вы только не забывайте, что папы ведь воспитывают не только мальчиков, но и девочек тоже. И это отдельная история, когда папа воспитывает девочку. Если у нас еще есть до перерыва время… 

А. САМСОНОВА: 30 секунд. Один совет вы успеете рассказать. 

Г. ОСТЕР: Папа должен знать, что рано или поздно приходится выбирать, кого мы хотим воспитать из собственного ребенка – мальчика или девочку. Если ваш ребенок родился девочкой — утешьте ее. Скажите ей, что это еще не самое страшное. Могло быть и хуже — она могла родиться мальчиком. 

А. САМСОНОВА: На этом прекрасном совете, я думаю, мы прервемся. Я напомню, что мы сегодня говорим на тему «Усатый нянь: роль отца в современной семье». С нами Григорий Остер, детский писатель, и семейный психолог Анна Варга. Сейчас мы говорили о функциональных, как их называет Анна Варга, семьях. После перерыва поговорим о семьях, которые пережили развод. 


А. САМСОНОВА
: Снова здравствуйте. Мы приступаем ко второй части программы «Лукавая цифра». Меня зовут Тоня Самсонова, со мной моя коллега Алина Гребнева. Мы говорим на тему «Усатый нянь: роль отца в современной семье». Говорим мы об этом с двумя нашими замечательными гостями – Анной Варга, семейным психологом, и Григорием Остером, детским писателем. 

А. ГРЕБНЕВА: Григорий, еще нам посоветуйте что-нибудь. 

Г. ОСТЕР: И мы как раз с вами не закончили давать советы молодым отцам, которые воспитывают дочерей. Если ваша дочь уже повзрослела немножко, я даю такой совет. «Знакомясь с молодым человеком вашей дочери, сделайте на всякий случай зверское лицо», – это очень полезно. – И помните, отсрочка разговора о сексуальных отношениях с вашей взрослой дочерью не убережет ее от беременности». «Если вы хотите, чтобы ваша дочь была воспитана на подлинных ценностях, купите их ей». «Когда ваша дочь вырастет, она неосознанно будет искать себе мужа, во всем походящего на вас и поступающего так же, как вы. Поэтому чаще покупайте ей ценные вещи и давайте как можно больше карманных денег, тогда она выберет правильного мужа». 

А. ВАРГА: Да, главное, чтобы он был примерно в возрасте папы. Тогда у него могут быть все те же возможности. 

Г. ОСТЕР: Почему? Сейчас очень молодые ребята и ранние. 

А. САМСОНОВА: Это касается девочек и мальчиков, у которых есть такая замечательная возможность – общаться со своим папой. У очень многих детей этой возможности нет. Это, действительно, огромное количество детей – и в России, и в других странах. Дети эти часто не могут общаться с папой либо потому, что папа не хочет с ними общаться, либо потому что после развода мама не хочет, чтобы дети общались с папой. Давайте послушаем наш следующий материал. Он как раз о детях, которые столкнулись с тем, что их родители разошлись. Что происходит в России с этими детьми, что происходит в Америке, и насколько легко этим папам добиться, если они этого хотят, возможности общаться со своими детьми. 

Согласно российскому семейному кодексу, отец и мать имеют равные права и обязанности в отношении своих детей. Но это в теории. А на практике, когда семьи распадаются и дело доходит до развода, в 98% случаев суд оставляет детей с матерью. Иногда это происходит по согласию отца и ребенка, а иногда и нет. Причем решения в пользу матери принимаются и в тех случаях, когда сам ребенок желает остаться с папой. Дело в том, что каждая вторая мать после развода не хочет, чтобы ее ребенок встречался с отцом. Ведь 90% разведенных людей не удается наладить нормальные отношения после распада семьи. И только одна из десяти пар способна сохранить дружбу и доверительные отношения. 

А вот в США обратная ситуация. 70% разведенных пар поддерживают нормальные, приятельские отношения. Дружить им проще, чем россиянам, потому что многие мужчины и женщины после развода не делят своих детей, а воспитывают вместе. 

Тем не менее, нельзя сказать, что ситуация в России коренным образом отличается от ситуации в других странах. Дети после развода чаще остаются с матерью, а не с отцом практически во всем мире. Вопрос заключается лишь в том, что в одних странах папам проще отстоять свои права на воспитание детей, а в других – сложнее. 

Например, во Франции шансы пап на совместное проживание с ребенком прямо пропорциональны его возрасту: 2% – если малышу два года, и 15% – если ему 15 лет. Так что в среднем каждый десятый французский ребенок после развода остается жить в доме отца. 

В Германии права отцов и матерей с 1998 года равны. С кем из родителей после развода останется малыш, решает суд, с учетом заключения специальной комиссии. Вопрос пола при этом значения не имеет. 

За последние годы возник целый ряд организаций, целью которых является защита прав отцов на воспитание детей. Пожалуй, одна из самых известных – это «Отцы за справедливость». Однажды один из ее активистов 33-летний Джейсон Хитч устроил громкую акцию. Два года его бывшая жена запрещала ему видеть своих детей. Тогда он не выдержал, нацепил костюм Бэтмена, прорвался в королевскую резиденцию и два часа стоял на балконе с плакатом «Суперпапы из «Отцов за справедливость» борются за ваше право видеть ваших детей». 

И напоследок. Женщины, которые не дают своим детям видеть их отцов, надо знать несколько фактов. Согласно данным американских экспертов, в тех семьях, где ребенок растет без папы, в 24 раза выше вероятность того, что он убежит из дома, в 6 раз того, что его выгонят из школы, в 15 раз того, что он окажется в тюрьме в подростковом возрасте. И наконец такие дети в 4 раза чаще совершают самоубийства. 



А. САМСОНОВА: «Папа может быть кем угодно, – пишет нам на смс Полина, – только мамой быть не может». Это цитата из известной детской песенки. И все-таки хочется обратиться к российскому опыту. Почему наши матери часто, даже если у них реально нет возможности воспитывать детей, не готовы отдать детей папе? Хотя бывают очевидные случаи, когда мать-алкоголичка, мать-наркоманка, когда у матери нет работы, когда мать, наоборот, не может из-за работы водить ребенка в детский сад, уделять ему внимание. И все равно они противятся тому, чтобы мужчины воспитывали детей. По сути, очень многие правовые организации говорят о том, что в России фактически ущемляются права мужчин очень сильно. Потому что они не имеют возможности воспитывать и общаться с собственными детьми. 

А. ВАРГА: Так и есть. Правда, ущемляются права. Какая-то такая есть традиция, судебная практика, что оставляют детей матерям. Очень многое зависит от сценария развода, как проходил развод. Если он проходил мягко, он эмоционально завершился, у людей нет обиды друг на друга, они расстались по обоюдному согласию, тогда легче решается вопрос о том, как и с кем будет жить ребенок, как-то это гибко может решаться. 

А. САМСОНОВА: У нас это происходит в 10% случаев, в подавляющем большинстве остается обида, люди ссорятся. 

А. ВАРГА: Да, люди ссорятся. Это эмоционально незавершенный развод. Тогда ребенок ставится оружием в руках женщины. Она не пускает мужчину к ребенку, себе она говорит, что такой ужасный человек ничего хорошего моему ребенку не может дать. А на самом деле она, помимо этого, хочет ему как-то насолить, отомстить вдогонку. 

А. САМСОНОВА: Григорий. 

Г. ОСТЕР: Всё правильно. Просто у нас в стране – я не знаю, как во всем мире – вообще вся эта ситуация не самая актуальная. Потому что у нас, если говорить сейчас о детях, а не просто об отцах, в огромном количестве семей и отец, и мать просто не обращают на ребенка никакого внимания. И даже если они не алкоголики, если они относительно нормальные люди, они все равно не занимаются всерьез развитием, воспитанием, обучением своих детей. Они считают, что существуют ясли, детский сад, потом школа, потом армия… А потом удивляются, почему вдруг получают взрослого человека, который им чужд, не хочет с ними иметь никакого дела. И на фоне огромного количества именно таких семей все остальные ситуации, они уже как-то тушуются. Да, то, о чем вы говорите, это есть: и мамы не дают папам, и папы не дают мамам, но вот этого больше всего. Еще есть большой кусок, когда отцы-алкоголики. 

А. ВАРГА: И матери-алкоголики. 

Г. ОСТЕР: Матери-алкоголики тоже. Мы по привычке все время считаем, что больше отцов-алкоголиков. И на самом деле, может быть, их и по сегодняшний день больше. Но думаю, что это потихонечку начинает уравниваться. Потому что если взять наши провинциальные города, там уже не алкоголики, там уже не наркотиках огромное количество взрослых сидит. И вот тут-то как раз сидят одинаково – и папа, и мама вместе. Это всё серьезно, страшно. И, наверное, тема другого, отдельного разговора. 

А. САМСОНОВА: Если посмотреть на эту ситуацию с точки зрения ребенка, то самой страшной цифрой сравнительной, которую я увидела, является такая: только 10% российских семей после развода сохраняют нормальные отношения и 70% американских. Почему русские не могут договориться, а американцы могут? 

А. ВАРГА: Культуры разные. Россияне вообще про что могут договориться? Где вы видите историю каких-то компромиссов разумных, да хотя бы в той же политике? 

А. ГРЕБНЕВА: Анна, разве не женщины у нас ответственны за компромиссы и сглаживание острых углов? 

А. ВАРГА: Это кто ее назначил такой? 

А. ГРЕБНЕВА: Если она не уступит, то кто ж тогда уступит? 

Г. ОСТЕР: Тут еще важная ситуация с законом. Потому что у нас в стране не соблюдаются законы ни в какой области, и в том числе и в этой тоже. Потому что в Америке все очень и жестко в отношении закона. И когда развод, то женщина получает всегда свою долю… 

А. САМСОНОВА: Т.е. у нас обида из-за каких-то материальных разногласий. 

А. ВАРГА: Не только, не обязательно. Нет какого-то общественно выработанного способа как-то красиво развести людей, если они не хотят жить вместе. 

А. ГРЕБНЕВА
: Наш слушатель инженер из Петербурга Анатолий предлагает этот способ. Но он для России, наверное, пока катастрофичен. Может быть, вы поспорите. «Не нужно ли при заключении брака подписывать договор, с кем должен остаться ребенок при разводе, при условии если оба родителя полностью здоровы». 

Г. ОСТЕР: К сожалению, этот договор не будет исполняться, так же как не исполняются все другие законы. 

А. ВАРГА: Нет механизма. Можно заключать брачный контракт, где можно учитывать какие-то вещи при разводе. Но про ребенка как можно без ребенка это решать? 

А. ГРЕБНЕВА: Особенно если он еще не родился. 

Г. ОСТЕР: Да, это будет незаконно. Потому что суд ребенка удовлетворяет прежде всего, по крайней мере должен. 

А. ВАРГА: Интересы ребенка должен соблюдать, да. 

А. САМСОНОВА: Вы говорили о взаимозаменяемости ролей в семье мамы и папы. Нам пишут на смс: «Бабушка, мама, воспитывая мальчика без отца, наваливают на него всю свою невостребованную любовь и как следствие – чрезмерную опеку, превращают в инфантильного иждивенца. Как он станет отцом?» 

А. ВАРГА: Плохо станет. Но не лучше ситуация, когда мама с папой живут, мягко говоря, прохладно, мама воспитывает ребенка, допустим, того же мальчика, у нее эмоциональный вакуум образовался в этом браке, и всю ту любовь, которая не нужна ее мужу, она обращает на того же мальчика. Чем это принципиально отличается? 

Г. ОСТЕР: Будет то же самое абсолютно. 

А. ВАРГА: Будет то же самое. 

А. САМСОНОВА: Но при этом и отец имеет возможность обращать какую-то свою любовь к ребенку. 

А. ВАРГА: Нет, не всегда. Потому что за время такого взаимодействия с ребенком образовалась некая коалиция мамы с этим ребенком. И мама психологически не пускает этого папу. Она его дискредитирует, она критикует его в присутствии ребенка. У папы в этой ситуации очень сложное положение, потому что он оказывается на периферии этой семьи. И ему, чтобы пробиться к этому ребенку, ему надо преодолеть сложившуюся традицию, мамин негатив и отсутствие опыта и привычки у ребенка с ним общаться. 

А. ГРЕБНЕВА: Анна, вы говорите о ситуации, когда все-таки от отца исходит инициатива. А если взять, что мама хочет, чтобы папа участвовал в воспитании, но папе все равно, и вообще он сказал: «Я вам принес деньги, положил на стол, а вы там сами…» 

Г. ОСТЕР: Это реже бывает. 

А. ВАРГА: Это очень редко. 

А. ГРЕБНЕВА: Редко такое бывает? 

Г. ОСТЕР: Тогда уж папа и денег не приносит. 

А. ВАРГА: Да. Известно, что папа относится к своим детям тем лучше, чем лучше он относится к маме этих детей. 

А. САМСОНОВА: Т.е. он не разделяет. 

А. ВАРГА: Он плохо это разделяет. Если он любит маму этих детей, он и деток любит. Такой средний папа. А если он сердится все время на маму и недоволен ей, то при прочих равных, вероятно, он будет дистанцироваться от детей. 

А. САМСОНОВА: Т.е. без папы в такой ситуации лучше, чем с ним. 

А. ВАРГА: Нет, это я не говорила. Развод – это травма для детей практически всегда. 

А. ГРЕБНЕВА: А разве это не моральная травма, когда люди по 5-10 лет живут вместе, чтобы достигли дети 18-летнего возраста, чтобы наконец разойтись, избавиться друг от друга? 

А. ВАРГА: Зависит от того, как они живут до этих 18 лет. 

Г. ОСТЕР: Если они хорошие актеры… 

А. ВАРГА: Или если они уважают друг друга. Да, они понимают, что нет любви, но есть уважение, есть дружба, в конце концов. Это неплохой вариант для ребенка. Вот если родители активно конфликтуют при ребенке, ребенок – свидетель конфликтов в любой их форме, это плохо. И нельзя сказать, что лучше – оставаться с конфликтующими родителями или оказаться ребенком, у которого родители развелись. Вот это не понятно. 

Г. ОСТЕР: Я вам прочитаю сейчас маленький рассказик из другой моей книжки, это не «Вредные советы», это история, которая называется «Дети и дети», потому что и дети – дети, и взрослые тоже дети. Называется это «Портфель и букет». 

Папа одного мальчика забыл жениться на его маме. Сначала папа собирался жениться, но потом заигрался на компьютере и совсем забыл. Когда мальчик немного подрос, он спросил маму: 

– Кто это у нас на стенке в рамочке висит? Мой папа, да? А кем папа работает? 

– Программистом, – сказала мама, – программирует компьютерные игры. 

Мальчик пришел к папе на работу и сразу его узнал – по фотографии в рамочке. Папа, вцепившись в мышку, сидел за компьютером и подстреливал на экране каких-то несимпатичных монстров, одного за другим. 

– Здравствуй, – сказал мальчик. 

– Ага, – кивнул папа и подстрелил еще одного монстра. 

– Мне нужно с тобой поговорить


– Сейчас, – взмолился папа, не отводя глаз от экрана. – Только этот уровень пройду, тут такое место, сохраниться нельзя. 

Мальчик вздохнул, вышел из комнаты, в которой папа работал. Но когда он снова зашел, папа попросил еще 15 минут, потом еще 10. Наконец папа прошел последний уровень, закончил игру и только тогда в первый раз посмотрел на мальчика. 

–Ой, – удивился папа, – мальчик. Откуда ты, мальчик, взялся? 



– Послушай, – сказал мальчик, положил папе руку на плечо. – Я скажу тебе что-то очень важное. Ты мой папа. 

– Здорово, – обрадовался папа. – Что будем делать сегодня? Хочешь, сходим в кафе-мороженое или в зоопарк? 

Они сидели в кафе, потом вместе бродили по зоопарку. Посмотрели обезьян и узнали друг про друга много интересного. Папа обещал научить мальчика программировать компьютерные игры, а мальчик рассказал, что на будущий год пойдет в школу. Потом папа провожал мальчика домой. И когда они уже почти совсем попрощались, мальчик спросил: 

– Пап, ты ничего не забыл? 

– Не знаю, – задумался папа. – Я что-то забыл? 

– Ты забыл жениться на моей маме. 

Папа охнул, хлопнул себя по лбу, закричал: 

– Конечно. Как я мог!? Теперь она уже никогда меня не простит и не согласится выйти за меня замуж. 



Но мама простила и согласилась. Они поженились и на следующий год вместе повели мальчика в школу, в первый класс. Мама несла портфель, а папа – букет. К сожалению, не все истории так хорошо кончаются. 

А. ГРЕБНЕВА: Будем только желать, чтобы у всех так хорошо всё заканчивалось. Вы, Григорий, говорили про внимание. Есть такой любопытное исследование. Данные опубликованы Британским национальным статистическим бюро. По результатам опроса жителей Великобритании в возрасте от 16 лет и старше выяснилось, что работающие родители проводят со своими детьми ни много ни мало, а всего лишь 19 минут в день. Включается совместный завтрак, а также рассказанная перед сном сказка. Еще выделили побочные 16 минут. Это время, которое родители (наверное, мама) проводят с ребенком, одновременно занимаясь чем-то другим, например, делая покупки в супермаркете. Но это же ужасно. 

А. САМСОНОВА: Вообще, о какой роли отца или матери можно говорить в семье, если речь идет о получасе в сутки. 

Г. ОСТЕР: Да, это, конечно, ужасно, но я думаю, что в нашей стране это еще хуже, это еще меньше. 

А. САМСОНОВА: Анна. 

А. ВАРГА: Это, конечно, ужас. Но не ужас-ужас. Потому что все-таки дело не в количестве, а в качестве этого общения. 

А. ГРЕБНЕВА: А как его сделать качественным? 

А. ВАРГА: Когда родители разговаривают с ребенком, интересуются его жизнью, когда рассказывают о своих каких-то историях, которые с ними случились в этот день. 

А. САМСОНОВА: Получается, что не они воспитывают ребенка. Потому что все остальное время он находится под чьим-то другим воспитанием. 

А. ГРЕБНЕВА: Может быть, его не нужно воспитывать? Пусть он сам растет. 

А. ВАРГА: Вы сейчас попали в очень сложный вопрос. Потому что нельзя сказать, что вообще происходит воспитание в наше время. Потому что мы сейчас находимся на некотором сломе культурном. Дело в том, что мы живем в то время, когда очень меняются коммуникативные технологии. Т.е. предыдущее поколение – это все-таки люди, которые в основном информацию получали из книги. А поколение наших детей – это люди, которые в основном информацию получают из телевизора и компьютера, т.е. из движущихся картинок. И это колоссально много меняет. Мы даже не можем оценить сейчас, как сильно это влияет. 

А. САМСОНОВА: На что? 

А. ВАРГА: На все устройство психики. 

А. САМСОНОВА: А на семью? 

А. ВАРГА: И на семью в том числе. Вот если не пускаться в разные тонкие материи, получается, что в семье живут люди двух разных культур. И говорить о том, что люди одной культуры могут воспитывать людей другой культуры, для меня большой вопрос. Особенно если учесть, что мир меняется очень быстро, и то знание, которое пригождалось родителям этого ребенка, когда они были в его возрасте, этому ребенку может совершенно не пригодиться. 

Г. ОСТЕР: И он это чувствует. 

А. ВАРГА
: Я вот не уверена, что мы можем говорить о воспитании. Мы в каком-то смысле можем говорить о выращивании. 

А. САМСОНОВА
: Т.е. это реально парник. Потому что родители не могут передать свой опыт и знания. 

А. ВАРГА: Какие-то универсальные знания они, конечно, могут передать. Но есть некая функция в семье совершенно неотъемлемая. Это эмоциональное воспитание. Т.е. когда ребенка выращивают в правильном для него эмоциональном климате, в правильном парнике, как вы говорите, и когда ребенок учится эмоциональной культуре, эмоциональному интеллекту. Вот это невозможно из семьи убрать. Потому что это только семья может дать – правильное дать состояние ребенку, часто давать ему ощущение комфорта, безопасности, когда он получает эмоциональную поддержку, когда он вступает в эмоциональный контакт разнообразный. Вот это только в семье. Но воспитание ли это в том смысле, когда учили, начиная от того, что учили есть ножом и вилкой… Ну да, это осталось. Учили каким-то правильным способам взаимодействия с миром, выбирали круг чтения, формировали какие-то вкусы. Вот здесь для меня большой вопрос. Я не знаю. 

А. САМСОНОВА: Тогда получается, эксклюзивная роль отца возобновляется. Потому что если мы посмотрим, например, пользование Интернетом в России хотя бы, то мы увидим, что мужчины в Интернете разбираются лучше, чем женщины. 

Г. ОСТЕР: Нет. Дети лучше разбираются. Дети учат своих отцов пользоваться Интернетом. 

А. САМСОНОВА: Хорошо. Они научаются этому года в два. А вот до этого времени отцы все-таки являются экспертами. 

Г. ОСТЕР: Не думаю. Старшие товарищи учат. Не отцы. 

А. САМСОНОВА: Т.е. авторитет отца, отец как Большая советская энциклопедия, отец как конечная точка во всех спорах, такой авторитет уходит. 

Г. ОСТЕР: Это уже пять лет исчезает. Вот по поводу разных семей у меня есть такой совет отцу. Если вы решили уйти из семьи, возьмите ребенка с собой. В новой семье он послужит наглядным подтверждением и постоянным напоминанием о том, как правильно вы поступили. 

А. ГРЕБНЕВА: Как это? 

Г. ОСТЕР: А вот так. Короче говоря, насчет воспитания эмоционального. Если вы хотите узнать, что чувствует 5-летний ребенок, когда вы на него сердитесь, сходите в зоопарк, залезьте в вольер к слону и хорошенько его раздразните. А вообще, приучайте ребенка быть добрым, отзывчивым и всегда с радостью уступать свои игрушки другим. И не забывайте ежедневно покупать ему новые. Но никогда не говорите своему ребенку, что он ваше наказание господне. Поверит. И скажет: «Да, я кара божья, ниспосланная за прегрешения твои. Трепещи, нечестивый». Запросто может так ребенок сказать. Хотел я сказать один из самых главных советов отцу. Донесите зарплату до дома, и примерно половина ваших отцовских обязанностей будет уже выполнена. 

А. ВАРГА: Что-то маловато. 

Г. ОСТЕР: Половина уже будет выполнена. 

А. САМСОНОВА: Для многих, я думаю, это универсальный совет. Смотрите, смс: «Мы в браке 14 лет. Жена работает, я тоже. Двое детей – мальчик и девочка. Всё супер, дети виснут на мне, когда я прихожу с работы в 11 вечера. Я считаю, что это нормально, когда мужчина – добытчик, а жена занимается детьми». И даже если в какой-то семье считается, что это ненормально, и права и обязанности распределяются каким-то другим образом, то есть бабушки, дедушки, есть друзья. И общественное давление, общественное мнение в России, которое все-таки до сих пор склоняется к тому, что женщина, а не мужчина, должна заниматься детьми. И если мужчина пытается отстоять свои права, он все-таки остается белой вороной. Если женщина хочет быть добытчиком, она белая ворона. И дети эти будут тоже чувствовать на себе какое-то давление. И что с этим делать? 

Г. ОСТЕР: Ни один нормальный мужчина не будет отстаивать свои права в нормальной семье, где у него все нормально с женой, и она спокойно занимается ребенком. Ни один мужчина не будет требовать: «Отойди, давай я буду его купать, давай я буду его кормить, давай я буду воспитывать». 

А. САМСОНОВА: Примеров масса. 

Г. ОСТЕР
: Это происходит только тогда, когда конфликт между отцом и матерью, когда они не находят общего языка, когда они уже не любят друг друга, когда мама тянет в одну сторону, папа тянет в другую сторону – и практически семья разваливается. 

А. ВАРГА: Конфликт – это не значит, что нет любви. Конфликты бывают в любой, самой любящей семье. Здесь странная вещь. Тоня, вы, как социолог, знаете же, что в среднем уровень женского образования выше, чем уровень мужского. Тогда как решается вопрос? Высоко образованные женщины… 

А. САМСОНОВА: Женщины аспирантки, закончившие с красным дипломом институты, позакончили, позакончили – в 27 лет вышли из высших университетов с замечательными дипломами… 

А. ВАРГА: За кого замуж вышли? 

А. САМСОНОВА: За бизнесменов. 

А. ВАРГА: Которые что, без образования? 

А. САМСОНОВА: Допустим. Не важно. Они бизнесмены на работе. А женщины со всем этим супер-образованием сидят дома и растят детей. И не могут пикнуть. 

А. ВАРГА: Насчет пикнуть – не знаю. Мне кажется, что здесь получается, что высоко образованные женщины обречены на некоторый такой материальный уровень, который им могут предоставить хуже них образованные мужчины, вот если мы так рассуждаем. 

А. САМСОНОВА: Так оно и есть. 

Г. ОСТЕР: Тогда зачем же им учиться, если так? Зачем учиться женщинам? 



А. САМСОНОВА: Незачем учиться, пока общество считает, что женщина должна сидеть с детьми. 

Г. ОСТЕР: Причем здесь общество? Если она сама не могла себе обеспечить то, что хочет, не надо было и учиться. 

А. ВАРГА: Я не понимаю. Что тогда женщина даст своим взрослеющим детям, если она ничему не училась? 

Г. ОСТЕР: Образование – это же не самоцель. Удовольствие от образования получать каким образом, если оно ничего не дает? 

А. САМСОНОВА: Вопрос в том, что личные стратегии мужчины и женщины, мамы и папы, очень часто обламываются, говоря обычным языком, в тот момент, когда они сталкиваются с общественным давлением. А общественное мнение в России заключается в том, что мама сидит дома, а папа зарабатывает деньги. 

А. ВАРГА: Знаете что? Давайте все-таки видеть круговое взаимодействие. Нет такой линии, что общественное мнение влияет на отдельных людей, только в одну сторону влияние. Отдельные люди формируют общественное мнение. Все-таки это двусторонний процесс. И общественное мнение меняется. 

Г. ОСТЕР: Общественное мнение в России вообще не об этом думает. 

А. САМСОНОВА: О чем оно только ни думает. И в частности, о роли отца в современной семье. И все-таки хочется напоследок задать вам вопрос о тех детях, которые оказались без одного из родителей по той или иной причине

А. ВАРГА: Плохо им. Это плохо. 

А. ГРЕБНЕВА: Компенсировать чем? 

А. ВАРГА: Давать общаться. Обязательно давать родителю, который не живет с этим ребенком, с ним общаться. 

А. САМСОНОВА: По его воле или против его воли тоже? Можно уговаривать папу общаться с ребенком, если он не хочет? 

А. ВАРГА: Можно. Нужно просить, ходить, договариваться. Вот я считаю – уговаривать. 

Г. ОСТЕР: Показать ему, что это доставляет удовольствие. 

А. ВАРГА: Это может не доставлять удовольствия, если он до сих пор пребывает в обидах на жену, а на ребенка не очень обращает внимание. Но все равно просить, бесконечно просить. 

А. САМСОНОВА: Дайте вашим детям возможность общаться и с мамой, и с папой – таков вывод нашей сегодняшней передачи. Говорили мы сегодня на тему «Усатый нянь: роль отца в современной семье». Мы благодарим Григория Остера, детского писателя, и Анну Варгу, семейного психолога.

Примечание: 



Ведущие Антонина Самсонова и Алина Гребнева



Каталог: sites -> default -> files -> press
files -> Программа по магистратуре направление 050400 «Психолого-педагогическое образование»
press -> Евгений Власов Чем занимается клиническая психология, давайте рассмотрим все контексты этого понятия
press -> Евгений Власов в этом выпуске мы уделяем особое внимание интеллекту и мотивации. Как вы определите эти понятия? Елена Спиркина
press -> Юлиана Пучкова
press -> Спиркина Елена Александровна
press -> Инна Хамитова
press -> Некоторые важные положения сст
press -> Евгений Власов Кто может называть себя психоаналитиком? Есть какие-либо международные критерии для определения данных специалистов и их обучения? Елена Спиркина


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница