Проблема культурного творчества в русской религиозной философии первой половины ХХ века



Скачать 291.23 Kb.
Дата01.06.2016
Размер291.23 Kb.
ТипДиссертация
На правах рукописи

СТЕПАНОВ Сергей Геннадьевич



ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРНОГО ТВОРЧЕСТВА

В РУССКОЙ РЕЛИГИОЗНОЙ ФИЛОСОФИИ

ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА

Специальность 09.00.03. – история философии


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук


Тверь 2010

Диссертация выполнена на кафедре теории и истории культуры

Тверского государственного университета




Научный руководитель: доктор философских наук, профессор

Губман Борис Львович


Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

Михайлова Елена Евгеньевна

кандидат философских наук, доцент



Михеев Михаил Игоревич


Ведущая организация: Институт повышения квалификации и

переподготовки работников образования

(г. Москва)

Защита состоится «05» марта 2010 года в 14ºº часов на заседании диссертационного совета по философским наукам (ДМ 212.263.07) в Тверском государственном университете по адресу: 170000, Тверь, ул. Желябова, д. 33.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Тверского государственного университета по адресу: 170000, Тверь, ул. Скорбященская, д. 44а, автореферат диссертации представлен на сайте http://www.univesity.tversu.ru/aspirants/abstracts

Автореферат разослан «04» февраля 2010 г.


Ученый секретарь диссертационного С.П. Бельчевичен

совета, кандидат философских наук,

доцент

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Проблема культурного творчества принадлежит к числу центральных в философском наследии таких ведущих представителей русской религиозной философии первой половины ХХ века как Н.А. Бердяев, Д.С. Мережковский, С.Н. Булгаков и др. Русская философия ХIХ-ХХ вв. всегда отличалась особой чувствительностью ее представителей к историософской и культурфилософской проблематике. Русских авторов неизменно привлекало рассмотрение историко-культурного процесса в его гуманистическом измерении, смысловой значимости для человека. При этом характерно, что рефлексивный анализ историко-культурного развития Европы был для них своеобразной отправной точкой поиска смысла русской истории. Европейский опыт представал неким мыслительным зеркалом, в образах которого русские философы улавливали отправной пункт поиска собственной национально-культурной самотождественности.



Актуальность темы исследования. Концепции культурного творчества, представленные в сочинениях таких ведущих представителей русской религиозной философии первой половины ХХ века как Н.А. Бердяев, Д.С. Мережковский, С.Н. Булгаков, раскрывают многие важные грани процесса кризиса европейской гуманистической культуры Нового времени. Унаследовав ренессансную гуманистическую установку, западная культура Нового времени пришла к стандартизации жизнедеятельности личности, созданию спектра средств регламентации, приведших к рождению человека массы. Атомизированный человек массы, лишенный творческих потенций, стал опорой тоталитарных движений и партий, создаваемых ими политических режимов. Дегуманизация культуры и общественной жизни в рефлексивном осмыслении русских религиозных философов первой половины ХХ века предстали важной предпосылкой многочисленных революционных потрясений и войн новейшего периода истории, породившего различные варианты отчуждения.

Предложенный представителями русской религиозной философии анализ проблемы культурного творчества дает возможность глубже понять направленность культурно-исторического процесса новейшего периода развития России. В их концепциях высвечиваются те характеристики, которые специфичны для кризиса гуманистической культуры в условиях России рубежа ХIХ - начала ХХ вв., а также в период коммунистической диктатуры до Второй мировой войны.

Теоретический анализ проблемы культурного творчества, содержащийся в работах представителей русской религиозной философии, не утратил своей актуальности и в современную эпоху, характеризуемую многими западными теоретиками как постмодерную. Мозаичное и игровое сознание современности, так или иначе, порождает вопрос о возможности обретения ценностных установок, способных служить смысловыми ориентирами жизнедеятельности человека. Различные варианты подхода к нему, сложившиеся в русской религиозной философии первой половины ХХ в., обладают значимостью и сегодня. Они важны для разработки позитивного взгляда на перспективы развития общества и культуры на Западе и в современной России на посткоммунистическом витке ее развития.

Степень разработанности проблемы. Первые варианты рассмотрения русских религиозных концепций культурного творчества первой половины ХХ века сложились вскоре после их создания в среде отечественных авторов, вынужденных эмигрировать на Запад после большевистской революции. В ряду авторов, впервые заговоривших о концепциях культурно-исторического творчества, созданных Н.А. Бердяевым, Д.С. Мережковским, С.Н. Булгаковым и др. теоретиками религиозной ориентации следует, прежде всего, назвать имена В.В. Зеньковского1, Н.О. Лосского2, С.А. Левицкого3, Ф.А. Степуна4. Уже в произведениях названных авторов акцентируется позитивная значимость разработки русскими религиозными мыслителями этого периода проблемы культурного творчества, хотя данная тема не становится предметом самостоятельного историко-философского анализа.

В советскую эпоху, в силу очевидных идеологических причин, рассмотрение русскими религиозными мыслителями проблемы культурного творчества становится предметом профессионального изучения лишь в 60-80-е гг. Именно тогда появляются первые историко-философские работы В.Ф. Асмуса, Ю.Н. Давыдова, В.А. Кувакина, Н.С. Семенкина и др. авторов, в той или иной мере затрагивающие этот вопрос5.

В эпоху перестройки и на этапе посткоммунистического развития страны наблюдается радикальное изменение исследовательского интереса к концепциям русских религиозных мыслителей, сопряженных с рассмотрением культурно-исторического творчества, выявлением значимости этого процесса для российской истории. При этом очевидно сближение парадигмы рассмотрения наследия Н.А. Бердяева, Д.С. Мережковского, С.Н. Булгакова и др. русских религиозных мыслителей, предлагаемое отечественными авторами и зарубежными исследователями.

Характерно, что в зарубежной историко-философской науке воззрения русских религиозных мыслителей, сопряженные с выявлением истоков и отличительных черт, созданных ими концепций культурного творчества, были предметом оживленного обсуждения буквально со времени их появления. Все дело в том, что русские религиозные мыслители, оказавшиеся в послереволюционной эмиграции, активно взаимодействовали с западными коллегами, обсуждая этот вопрос, и предлагали стратегии его интерпретации, которые получали широкую популярность. В данной связи достаточно вспомнить, например, о контактах. Бердяева с Э. Мунье и Ж. Маритеном или М. Бубера с Шестовым.

В работах А. Валицкого, Г.Л. Клайна, Д. Лоури, О. Клемана, Ф. Нучо, Б.Г. Розенталь, Д. Эди и других зарубежных авторов рассмотрены различные аспекты видения проблемы культурного творчества русскими религиозными мыслителями на фоне социокультурной ситуации первой половины ХХ в., реалий новейшей истории России и Запада1.

В русле схожей исследовательской стратегии некоторые важные черты концепций культурно-исторического творчества, созданных русскими религиозными философами, стали предметом изучения в трудах П.П. Гайденко, Р.А. Гальцевой, Б.Л. Губмана, Л.Н. Столовича, В.В. Сербиненко, М.А. Колерова, Н.В. Мотрошиловой, Л.И. Новиковой, И.И. Семаевой, И.Н. Сиземской, С.С. Хоружего и др. авторов2. Однако до сих пор ни в отечественной, ни в зарубежной историко-философской литературе не представлено целостного типологического анализа тех концепций культурного творчества, которые были созданы крупнейшими представителями русской религиозной философии первой половины ХХ века.

Теоретическая неразработанность и практическая значимость данной проблемы обусловили выбор темы исследования, объектом которого является русская религиозная философия первой половины ХХ века, а предметом – разработанные ее представителями, в частности, Н.А. Бердяевым, Д.С. Мережковским, С.Н. Булгаковым, концепции культурного творчества.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является историко-философский анализ интерпретации проблемы культурного творчества в русской религиозной философии первой половины ХХ в. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

- выявить идейные предпосылки рассмотрения проблемы культурного творчества в русской религиозной философии первой половины ХХ века;

- рассмотреть представления о личности и ее творческом потенциале в русской религиозной философии первой половины ХХ века;

- осуществить анализ иерархии ценностей культуры и творчества в русской религиозной философии первой половины ХХ века;

- определить специфику видения культурного творчества и идеала христианского гуманизма, предложенную Н.А. Бердяевым;

- раскрыть философские основания истолкования Д.С. Мережковским процесса культурного творчества и идеала грядущего «Царства Духа»;

- выявить особенности понимания С.Н. Булгаковым культурного творчества и идеала культурного возрождения;

Источниками исследования являются произведения Н.А. Бердяева, Д.С. Мережковского, С.Н. Булгакова и других представителей русской религиозной философии первой половины ХХ века, в которых представлены их воззрения на проблему культурного творчества. К числу источников следует отнести также произведения Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, В.С. Соловьева, Ф. Ницше, О. Шпенглера, М. Унамуно, М. Хайдеггера и др. отечественных и зарубежных философов, в поле идей которых формировалось творчество названных мыслителей. Сочинения В.В. Зеньковского, Н.О. Лосского, С.А. Левицкого, Ф.А. Степуна, которые содержат важные сведения о жизни и сочинениях этих авторов, также являются интегральной частью источниковедческой базы диссертации.

Методологические основы диссертации определяются целью и задачами исследования, особенностями изучаемых философских концепций. Она базируется на герменевтической стратегии интерпретации изученного материала. В контексте работы использованы генетический, сравнительный, структурный, структурно-функциональный и иные методы научного анализа. Так, например, сравнительный метод выявил свою эвристическую значимость при сопоставлении концепций культурно-исторического творчества Бердяева, Ницше и Соловьева.

Структура и основное содержание диссертации.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии. Общий объем диссертации – 195 страниц.



Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертации, характеризуется степень ее научной разработанности, определяется основная цель и задачи, раскрывается научная новизна, методология и практическая значимость исследования.

Глава первая – «Человек и культурное творчество как проблема русской религиозной философии первой половины ХХ века» посвящена типологическому анализу культурфилософских концепций, созданных представителями русской религиозной философии в указанный период.

В первом параграфе «Идейные предпосылки постановки проблемы культурного творчества в русской религиозной философии первой половины ХХ века» исследуются генетические основания формирования представлений отечественных религиозно ориентированных авторов этой эпохи о природе культурного творчества, связь их построений с традициями западной и русской философской мысли.

Во втором параграфе «Личность и ее творческий потенциал в русской религиозной философии первой половины ХХ века» анализируются концепции личности и ее творческого потенциала, предложенные русскими религиозными философами этого периода.

В третьем параграфе «Иерархия ценностей культуры и творчество в русской религиозной философии первой половины ХХ века» анализируется модель иерархии ценностей, предложенная в концепциях религиозных философов, показывается роль стратегии религиозного онтологизма в создании разработанной ими ценностной картины мира.

Глава вторая – «Культурный идеал и творчество в русской религиозной философии первой половины ХХ века» посвящена анализу концепций культурно-исторического развития, созданных представителями русской религиозной философии, а также выдвигаемых ими идеалов преодоления кризиса гуманистической культуры Нового времени.

В первом параграфе «Идеал христианского гуманизма и культурное творчество в философии Н.А. Бердяева» раскрывается специфика воззрений этого русского мыслителя на противоречивую динамику культурно-исторического развития человечества, рассматривается созданный им идеал синтеза христианских и гуманистических начал культуры.

Во втором параграфе «Философия творчества Д.С. Мережковского и идеал грядущего «Царства Духа» анализируется трактовка культурно-исторического развития и абрис будущего, предложенные этим автором.

В третьем параграфе «Кризис гуманизма и идеал культурного возрождения в философии С.Н. Булгакова» изучена концепция трагедии светского гуманизма и перспектив его преодоления на основе христианских ценностей в работах этого автора.

В «Заключении» подводятся теоретические итоги исследования, формулируются основные выводы.
II. НАУЧНАЯ НОВИЗНА ИССЛЕДОВАНИЯ И ОБОСНОВАНИЕ ОСНОВНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ, ВЫНОСИМЫХ НА ЗАЩИТУ

Научная новизна исследования заключается в следующих положениях:

- впервые в отечественной историко-философской литературе комплексно проанализированы истоки, теоретические основания и типологические особенности концепций культурного творчества, созданных представителями русской религиозной философии первой половины ХХ века;

- всесторонне проанализированы социокультурная обусловленность и идейные предпосылки рассмотрения проблемы культурного творчества в русской религиозной философии первой половины ХХ века;

- дана характеристика воззрений представителей русской религиозной философии первой половины ХХ века на специфические особенности человеческой личности и ее творческого потенциала, порождающего многогранный мир культуры;

- рассмотрена модель иерархии ценностей, необходимых для творческого созидания мира культуры, представленная в сочинениях ведущих теоретиков русской религиозной философии первой половины ХХ столетия;

- раскрыты основополагающие черты трактовки Н.А. Бердяевым культурного творчества, составляющей основу его подхода к рассмотрению смысла культурно-исторического процесса и выдвигаемого им идеала христианской гуманистической культуры;

- выявлены существенные характеристики и генетические предпосылки концепции культурного творчества Д.С. Мережковского, на базе которой выстраивается его интерпретация культурно-исторического процесса, а также видение этим автором перспектив преодоления кризиса новоевропейской гуманистической культуры;

- показаны религиозные и философские установки, питающие взгляд на природу культурного творчества С.Н. Булгакова, обусловливающие его неприятие итогов развития новоевропейской гуманистической культуры и христианский идеал ее обновления.

Опираясь на научную новизну исследования и содержание работы, на защиту выносятся следующие основные положения.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Русская религиозная философия культурного творчества первой половины ХХ столетия, как и в целом, оригинальная отечественная философия, возникла в процессе непрекращающейся борьбы укорененного в отечественной культуре православного онтологизма и западноевропейского рационализма. Теоретическое осмысление культуросозидательной проблематики в России было предопределено всем предшествующим развитием русской философии. Одновременно в России рубежа XIX-XX веков религиозные мыслители продемонстрировали способность к плодотворному использованию западноевропейских идей, и, прежде всего, культурфилософского наследия Ф. Ницше, мыслителя, воззрения которого оказали огромное влияние на западную философию. Такие его важнейшие элементы как учение о сверхчеловеке и концепция кризиса современной европейской культуры повлияли на ведущих представителей русской религиозной философии. Правда, изучались они, на платформе осмысления наследия Ницше Вл. Соловьевым, а также учитывая идеи Достоевского и Толстого. Одновременно их трудно понять вне контекста идейного наследия европейских романтиков и Ф.В. Шеллинга, Г.Т. Бокля, Ф. Гизо, Д.С. Милля, А. Шопенгауэра. Оказавшись в эмиграции, русские мыслители попытались переосмыслить ранее сложившиеся подходы к рассмотрению проблемы культурного творчества в ключе, предложенном новейшими версиями философии жизни, европейским экзистенциализмом, персонализмом и другими направлениями антропологической мысли.

Начало ХХ века – время небывалого подъема в духовной, интеллектуальной и художественной сферах русской культуры. Никогда Россия не выдвигала одновременно столько высокоодаренных мыслителей. В то же время это эпоха небывалых противоречий. Ожидания великих событий и предчувствия надвигающихся катастроф, возрождение интереса к религии и воинственное безбожие, сопряжение в культуре крайнего индивидуализма с невиданным универсализмом и космизмом, возвращение к духовным вершинам XIX в. и принципиально неклассический подход к культуре – все эти тенденции нашли отражение в философской рефлексии. Среди достаточно широкого спектра проблем, поднимаемых мыслителями, одно из первых мест занимали вопросы философии культуры. Философы стремились понять специфику развития русской культуры, решали вопрос о сущности культуры, ее творческих основаниях. В этот период религиозными философами были предложены весьма оригинальные концепции культурного творчества, которые раскрывают смысл и направленность культурно-исторического процесса.

Философская интерпретация проблемы культурного творчества в России была связана с особенностями мировосприятия, мироощущения и миропонимания русского человека, складывавшихся на протяжении столетий. Поэтому культуросозидающие концепции, возникшие в России в начале XX века, обладали национальным своеобразием, а не просто повторяли идеи западноевропейской мысли.

На формирование русской религиозной философии, предложившей оригинальное решение проблемы культурного творчества, оказали влияние учение Платона о запредельном первоначале, превосходящем всякое бытие, неоплатоническое представление о сущности высшего мира, имеющего абсолютный приоритет над низшим, труды восточных Отцов Церкви и немецкая классическая философия.

На рубеже XIX-XX вв. формируется культуроцентристская установка, сообразно с которой традиционные философские проблемы должны рассматриваться сквозь призму культуросозидающей деятельности человека. Это связано с проникновением в русскую философию идей Канта, Ницше и неокантианства. Именно в это время происходит аккумулирование критической массы в культурфилософской сфере и появление философии культурного творчества.

Филиация как отечественных, так и западноевропейских культурфилософских идей стала частью создания оригинальных культуросозидающих концепций и теорий «серебряного века», внесших заметный вклад в мировую философию культуры. Следует отметить, что развитие культурфилософской мысли как в Европе, так и России, было связано, прежде всего, с решением основной антропологической проблемы: что есть человек? В России проблема культурного творчества развивалась в рамках ценностной проблематики и получила онтологическое обоснование.

2. Русские религиозные мыслители первой половины ХХ века заключают, что путь человечества сопряжен с открытием внутри человека божественного начала, что именно Абсолют ведет человека по пути нравственного совершенства и свободы, демонстрируя ориентиры его творчества. Признание личности как ценности и ее творческого потенциала отразилось в видении истории как богочеловеческого процесса ориентированного стремлением к утверждению религиозно-нравственного идеала. Личность призвана совершать самобытные, оригинальные творческие акты, творить ценности. В творческом акте человек выходит из замкнутой субъективности двумя путями: объективации и трансцендирования.

В начале ХХ века, русские мыслители стремились показать бытийственность не только Истины, Красоты и Блага, но и таких ценностей, как свобода, личность, творчество. За редким исключением, все русские религиозные философы «серебряного века» в разработке концепции личности и ее творческого потенциала опирались на учение Ф. Ницше и того подхода к нему, который был предложен Вл. Соловьевым, видевшим культурно-исторический процесс в свете идеи Богочеловечества. Философия жизни Ницше привлекала их, прежде всего своим пафосом неприятия усредненного, отчужденного существования личности и призывом превзойти это состояние, разбудив жажду творческого самосозидания, представленную в идеале сверхчеловека. Одновременно многие из них как люди, вращавшиеся в кругу определенных литературных исканий, интерпретируют ницшеанские представления о личности и ее потенциале в контексте тех исканий, которые сложились в русской литературе XIX-XX вв., и, прежде всего в творчестве Ф. Достоевского и Л. Толстого. Не удивительно и то, что преобладающее большинство русских религиозных мыслителей, попытались взглянуть на проблему творчества личности сквозь призму синтеза идей этих двух мыслительных потоков. Впоследствии, оказавшись в эмиграции, их воззрения на культуросозидающий потенциал личности существенным образом модифицируются под влиянием экзистенциализма, персонализма и иных направлений западной антропологической мысли.

Для отечественных мыслителей одним из основных был вопрос о значении богоподобия человека. Они верили, что сотворение человека в качестве образа и подобия Бога и Создателя, как свободной и творческой личности, делает человека достойным чего-то большего, чем позитивистское и материалистическое представление о человеке как производном эволюции, механистического прогресса, который обещает только материальное счастье будущим поколениям. Лишь в силу своей божественной сущности человек действительно может быть причиной глубоких внутренних и внешних, духовных и исторических переворотов и революций, ведущих то к добру, то к злу. И лишь в силу богоподобия он способен быть соработником Бога в синергийном процессе развития богочеловечества. Случайное произведение природы к этому было бы не способно.

Личность и ее творческий потенциал является одной из высших ценностей, бытийственность которой признавали все философы «серебряного века». В собственных концепциях рассмотрения смысла феномена культурного творчества, представители русской религиозной философии акцентировали значимость признания ценности личности, ее соединения с совокупностью универсальных ценностей, чья целостность была утрачена в Новое время и представлялась им подлежащей восстановлению как необходимая для полноценной самореализации творческих возможностей человека.

3. Исследование русскими религиозными философами ценностной проблематики опиралось на установку религиозного онтологизма, в которой источником и мерилом ценностей выступает Бог, «абсолютная полнота бытия». Истина, Красота и Благо интерпретировались русскими философами как свойства Бога и созидаемой человеком культуры. В русской религиозной философии, начиная с Вл. Соловьева, эти ценности рассматривались в неразрывном единстве. Русская религиозная философия первой половины ХХ столетия всестороннее развивает ценностную проблематику на базе этой онтологической установки. Проблема человеческого творчества, порождающего мир культурных ценностей, также находится в фокусе ее внимания. Приходя вслед за Вл.Соловьевым к взаимосвязи человека и Бога, русские мыслители трактую культурное творчестве как богочеловеческий процесс, наполняющий мир культуры высшими ценностями. Они-то и являются, по мнению отечественных религиозных мыслителей, основанием для преодоления культурного кризиса, захлестнувшего, как западный мир, так и Россию. Разрешение культурных антагонизмов представляется русским философам возможным на пути возвращения человека к высшим бытийным ценностям, к построению иерархии ценностных форм культуры, позволяющей привнести гармонию в его внутренний мир. Развиваемая русскими религиозными философами проблематика, во многом соответствует аксиологическим концепциям, появившимся на Западе в работах М. Шелера, Э. Мунье, Ж. Маритена, Г. Марселя, П. Тиллиха и других мыслителей.

Отличительной чертой русской религиозной философии конца ХIХ – ХХ века является онтологическая доминанта. Этим она в определенной степени предвосхитила подобного рода поворот к онтологии в европейской философии, реализованный такими философами, как М. Шелер, М. Хайдеггер, А. Бергсон, Н. Гартман, и другими, протестовавшими против преобладавших продолжительное время на европейской арене неокантианства и позитивизма.

В отечественной философской традиции всегда превалировали онтологические, этические и историко-философские вопросы. Например, В.В. Зеньковский подчеркивает, что русский онтологизм не примат «реальности» над познанием, а включенность познания в отношение к окружающему миру, в «действование» в нем. По мнению А.Ф. Лосева, в западноевропейской философии господствует ratio, и все что не вмещается в его рамки, понимается как субъективная деятельность души, как чистый вымысел, как ничто. Лосев подчеркивал, что в русской философии, напротив, в основании всего находится Логос, который «метафизичен и божественен». Отечественная философская традиция своими корнями уходит в православие, видящее в основе мироздания божественный Логос – Слово Божие, в котором сотворено все существующее и которое является ипостасью Сына Божьего. Триединство Истины, Красоты и Блага интерпретируется русскими теоретиками как необходимое качество христианского идеала, к которому обязан стремиться человек. В духовном плане личности триединство выступает как ценностный стержень картины мира и как определенная система координат деятельности человека.

Русские мыслители начала ХХ века, уже стремились показать бытийственность не только «баумгартеновской троицы», но и таких ценностей, как свобода, личность, творчество. Ценностная позиция религиозных философов часто звучала неортодоксально. Например, Н.А. Бердяев ставит свободу первичнее Бога, человека выше ангелов, целью творчества для него является не культура, а «новое бытие». Русские религиозные философы употребляют понятие «теургия» для онтологизации творчества. Теоретическое доказательство бытийственных оснований ценностей и творчества как цели человеческой деятельности было предложено православным философом Н.О. Лосским. Мыслитель создал «онтологическую теорию ценностей», в которой не только утверждал, но и убедительно обосновал взаимосвязь культурного творчества человека и высших ценностей. Метафизика в русской религиозной философии аксиологически окрашена, а теоретико-ценностные взгляды онтологически закреплены.

4. Проблема культурного творчества в концепции Н.А. Бердяева рассматривается в свете его общетеоретических представлений о природе культурно-исторического процесса. Экзистенциально ориентированный субъект в концепции русского философа представляется лишенным каких-либо сущностных определений и наделенным даром свободы, определяющим его способность к творчеству, постоянному самосовершенствованию на пути к Абсолюту. В произведениях Бердяева доэмигрантского периода присутствовала развернутая программа синтеза христианства и гуманизма как основания нового религиозного сознания. Культура рисуется им как всегда предполагающая неудачу замысла созидающего ее субъекта, ибо избираемые им ценностные ориентиры никогда не могут найти полного воплощения в результате его творчества. Предложив подобный взгляд на взаимосвязь культуры и творчества еще в дореволюционный период, Бердяев продолжал его совершенствовать в духе персоналистической этики творчества в эмиграции, за пределами России. В это время он конкретизировал свое понимание кризиса гуманистической культуры и создал обновленную персоналистическую платформу его преодоления, питаемую ожиданием наступления эры Св. Духа.

Бердяев заключает, что история должна постигаться в свете синтеза опыта существования человека и метафизики. Исторический процесс, как представляется русскому философу, подлежит рассмотрению в ракурсе синтеза его мирской и сакральной составляющих, единства его гуманистического и провиденциально-эсхатологического содержания. Культурно-исторический процесс важен для него с точки зрения того, что он несет для человека. Сам выбор такого варианта видения смыслового содержания истории говорит о том, что Бердяев по сути дела считал центральным звеном своих философских исканий именно синтез христианского миропонимания и гуманизма. Подобный вариант подхода к этой проблеме сложился еще в доэмигрантский период и продолжает развиваться им за пределами России.

Концепция философии творчества Бердяева формируется под влиянием идей И. Канта, С. Кьеркегора, романтиков, К. Маркса, Ф. Ницше и традиции философии жизни, экзистенциализма и персонализма. Одновременно она теснейшим образом связана с наследием русской религиозной философии, и, прежде всего, Ф. М. Достоевского, Л.Н. Толстого и В.С. Соловьева. Синтез этих двух мыслительных традиций и определяет подход Бердяева к проблеме взаимосвязи творчества и культуры.

Религия воплощенного божественного слова, как явствует, по Бердяеву, из прочтения евангельской традиции, предполагает принятие идеи Богочеловечества и присутствие в личности способности к творчеству. Человек призван следовать божественной способности к ничем не лимитированному творчеству, стремясь к непрестанному самосозиданию. При разработке собственного взгляда на проблему творчества Бердяев ориентировался на учения Я. Беме о безосновной добытийной свободе как корне креативной способности человека.

Объективирование внутреннего содержания человеческого опыта в сфере культуры интерпретируется Бердяевым как теургическое совместное творчество Бога и человека. Поэтому творческий акт в сфере культуры видится ему мистичным не только по своему источнику, но и по исходному результату, воплощенному в многообразии культурных форм. Культура, питаемая мистически-иррациональным порывом, обречена на неполноту его воплощения. Поэтому культура, равно как и индивидуальное совершенствование, никогда не могут воплотить в себе творчество в его полноте. Ей не дано прямого воспроизведения ценностных абсолютов, которые лишь «высвечиваются» ею как данные в относительной форме, запечатленные в символах. Присутствие в культуре диалектики ценностных полюсов абсолютного и относительного создает основу ее динамики, постоянную возможность трагически окрашенных кризисных ситуаций. Однако несмотря на столь критическое отношение к культуре Нового времени, Бердяев верил в возможность синтеза христианства и гуманизма, грядущую эпоху Св. Духа.

В период эмиграции в творчестве Бердяева появляются новые нюансы звучания темы взаимосвязи творчества и культуры в свете освоения им идей католического персонализма, философской антропологии М. Шелера, экзистенциализма М. Хайдеггера, К. Ясперса, Ж.-П. Сартра и др. Разрабатывая собственный вариант учения о безосновности свободы и творчества, Бердяев утверждает связь всякого подлинного философского теоретизирования с нравственным опытом. При этом русский философ отвергает трансцендентализм и системное теоретизирование в сфере этики как несущие умерщвление экзистенциального содержания нравственного опыта.

В эмигрантский период деятельности в произведениях Бердяева усиливается эсхатологическая доминанта его воззрений. И хотя он весьма активно сотрудничал в это время с Э. Мунье и другими французскими персоналистами, Бердяев не хотел рисовать конкретных социальных утопий будущего, опасаясь укрепления в любой форме этого типа сознания. «Активная» эсхатология представлялась ему эффективным средством преодоления объективации и утопизма в социальной жизни, культуре, открывая горизонты становления Церкви Духа, эры конкретного единения христианства и гуманизма.

5. Разработка Д.С. Мережковским проблемы культурного творчества служит непосредственным основанием его концепции культурно-исторического развития. Уже в дореволюционный период деятельности Мережковского под влиянием идей Пушкина, Ницше, Соловьева, Толстого, Достоевского и др. мыслителей складывается ядро его концепции, в котором человек предстает в ракурсе полярного единства плотского и духовно-личностного начал, интерпретируется как свободное и творческое существо. Подобная антропологическая конструкция обосновывает видение историко-культурного процесса сквозь призму неискоренимого противоборства в нем языческого и христианского начал. Однако Мережковский полагал возможным синтезировать христианство и гуманизм, возвещая близость эпохи Св. Духа. В период эмиграции усиливаются философско-теологические моменты миросозерцания Мережковского, что диктует его интерес к христологической интерпретации культурного творчества. Утверждая близость заката европейской культуры, Мережковский, однако, не оставлял веры в финальное торжество Царства Св. Духа, призванного сплотить человечества в единое целое на основе высших религиозных ценностей и свободного совместного культурного творчества людей, осознавших подлинный смысл учения Христа. Одновременно эта проблема получает новое звучание в свете обращения к корпусу идей либеральной теологии, Бергсона, Унамуно и др. авторов.

В контексте экзистенциальной мысли Мережковский утверждает принципиальную невещность человеческого существования, невозможность сущностного определения природы человека. Как носитель свободы, человек постоянно ищет возможности изменения себя в творческом акте. Одновременно Мережковский полагает важным запечатлеть его существование через совокупность экзистенциальных характеристик. Главными среди них выступают полярности духа и плоти. Не только жизнь каждого человеческого существа, но и историко-культурный процесс в его целостности окрашены, в силу этой полярности, противоречием между поклонением ценностям материального характера и высшим духовным ориентирам. Соотношение плоти и духа, по Мережковскому, стало предметом фундаментального осмысления двух полярных авторов – Толстого и Достоевского. В качестве связующего звена Мережковский видел творчество А.С. Пушкина, синтезировавшего в своем мировоззрении духовное и плотское, аполлоновское и дионисийское начала.

По мнению Д.С. Мережковский, Толстой усматривал в телесности нечто негативное, подлежащее преодолению путем усилий человеческого духа. Материально-телесное начало представлялось ему агрессивно ориентированным по отношению к высшим возможностям человеческого духа. Толстой, по Мережковскому, рассматривал духовный компонент человеческого существования исключительно в плане влияния на него животно-телесных корней жизни. Хотя Толстой, как представляется Мережковскому, был близок к постижению тайны «духовной плоти», но его тяготение к ветхозаветному культу морально должного оказалось противоположным любым природно-телесным побуждениям. Достоевский, по Мережковскому, напротив верит в мощь человеческой субъективности, составляющей ее ядро способности волеизъявления. Внутреннее я – ядро человеческой личности рождается в непрестанном борении страстей героев его произведений. Мережковский обратил внимание на внутренний диалог, полифонию голосов героев Достоевского как своеобразную основу его видения конституирования личностного ядра и способности к творчеству именно в контексте этих процессов. Человек у Достоевского, как подчеркивал Мережковский, несмотря на занятость решением своих мирских проблем, постоянно устремлен к абсолютному началу. Он полагал, что Ницше и Достоевский узрели ту тему, которая должна стать стержневой для современной ему культуры – тему возможности духовной плоти, реабилитирующую земные деяния человека и его культурное творчество, прокладывающую путь к идее Богочеловечества. Стремление личности к полюсу абсолютного божественного начала интерпретируется Мережковским как задающее ядро ее нравственности и созидательной активности в сфере культуры.

В работах Мережковского этого периода историко-культурный процесс рисуется под знаком последовательной смены трех эпох – Царства Бога-Отца, т.е. господства Ветхого Завета, Царства Бога-Сына, открытого явлением Христа, и грядущего Царства Св. Духа, призванного принести с собой революционное обновление человечества через соединение плотского и духовного начал, соборное действие, преобразующее земную жизнь людей в свете христианских ценностей. Подобное видение истории, опирающееся в целом на наследие Соловьева, восходит к религиозной утопии Иоахима Флорского.

В творчестве Мережковского эмигрантской поры наблюдается рост религиозно-эсхатологических исканий и непосредственное обращение к экзегетике Нового Завета. Культурное творчество интерпретируется им в свете христологической проблематики и идей представителей либеральной теологии, Бергсона, Унамуно и др. авторов. Земная миссия, предназначение человека, по Мережковскому, обретают смысл в свете примера жизни Христа. Самый значительный урок евангельского предания Мережковский видел в утверждении пафоса человеческой свободы. Свобода, по Мережковскому, являет собою корень культурного творчества, и именно дух христианства стимулировал его в сообществе людей, принявших этот тип религиозности. Он считает, Кант, Гете и Ницше не поняли вклада учения Христа в развитие культурного творчества, связи всех великих достижений европейской культуры с утверждаемым в Евангелии духом свободы. Мережковский предложил весьма нетрадиционное истолкование образа Христа, ведущее к обновленческому видению смысла культурно-исторического процесса и роли в нем человеческого творчества. Рассуждая о надвигающемся закате Европы, он однако верил в возможность переосмысления вновь жизни Иисуса, чтобы сделать его живой силой освобождения современного человека, преодоления кризиса современной культуры и становления новой фазы истории - Царства Св. Духа-Матери, где исчезнут насилие и вражда между людьми.

6. В сфере интересов С.Н. Булгакова всегда было обращение к проблеме не только онтологических, но и творческих оснований человека и культуры. Софиология этого мыслителя сформировалась как синтез культурфилософских построений русской и зарубежной философии. Философ активно ассимилирует традиции и терминологию неоплатонизма и в то же время обращается к неокантианству. Культуросозидательная концепция Булгакова сформировалась в процессе разработки теодицеи и антроподицеи. Проблема культурного творчества у С.Н. Булгакова ставилась в религиозно-философском аспекте. Как последователь философии всеединства Вл. Соловьева, высшую цель культурного развития он связывал с Богочеловечеством. Движение к этой цели рассматривалось как творческий процесс созидания культурных ценностей и нравственного воспитания человечества. Одновременно, в отличие от Бердяева и Мережковского, Булгаков подчеркивал несоизмеримость и противостояние «двух градов», выступал непримиримым обличителем европейской гуманистической культуры.

Представления об идеале культурного возрождения формировались у С. Булгакова под влиянием как русской (славянофилы, Ф. Достоевский, В. Соловьев), так и западноевропейской философской мысли. Само отношение философа к западной мысли определялось идущими от Вл. Соловьева синтезирующими установками, признанием важности всего того истинного, что заключала в себе западная мысль. К мыслителям, которые в наибольшей степени повлияли на формирование представлений об идеале у философа, относятся Платон, немецкие классики, неокантианцы, М. Вебер и К. Маркс.

Мыслитель возражал против того, чтобы представлять культуру как первичный и самодовлеющий мир ценностей. Он обращается к божественным истокам культуры, к проблеме «воплощаемости и воплощенности Безусловной Ценности». Отличительная особенность его концепции культуры – аисторизм, т.к., по мнению философа, противоречия между культурой и природой разрешаются не на пути исторического становления «мира человека», а во внеисторическом созидании человека и человечества на пути освоения христианских ценностей. Центральной идеей философии культуры Булгакова является идея Софии, в этом и состоит значение его культуросозидательной концепции. Такое обращение к образу Софии Премудрой при объяснении законов культурно-исторического процесса для религиозной философии Булгакова было характерным, так как в его понимании и все творческие свершения в мире освящались и направлялись рукой Божественной Девы. Разработанная Булгаковым софиология является достаточно оригинальным подходом к решению проблемы культурного творчества.

Одновременно, несмотря на претензию создать новую концепцию человека и культурного творчества, Булгаков движется в русле платоновско-августинианской версии христианской философии, не признающей за человеком никакой творческой задачи в бытии, изменении его строя. Именно поэтому он категорически отвергает саму возможность синтеза ценностей христианства и постренессансной гуманистической культуры. В силу этого обстоятельства концепция культурного творчества Булгакова отмечена очевидным противоречием между светской культурой современности и христианством, чьи ценности могут служить лишь основанием критики любых мирских деяний человека.

III. ИСТОРИКО-НАУЧНАЯ И ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ И АПРОБАЦИЯ ЕГО РЕЗУЛЬТАТОВ

Научно-практическая значимость исследования. Работа представляет собою историко-философский анализ проблемы культурного творчества в русской религиозной философии. Исследование этой проблемы, впервые целостно раскрытой в диссертационной работе, обладает как научно-теоретической, так и практической значимостью, непосредственным выходом на совокупность вопросов, связанных с анализом социокультурной ситуации, сложившейся в современном мире и в России на нынешнем этапе ее развития. Это позволило автору сформулировать ряд практических рекомендаций.

Выводы диссертации могут найти применение в процессе преподавания истории русской и западной философии ХХ в., социальной философии, культурологии и ряда других курсов в университетах и иных высших учебных заведениях.

Обобщения, сформулированные автором, применимы в конкретной практике анализа совокупности социокультурных проблем рубежа XX –XXI вв., стоящих перед мировым сообществом.

Данная проблема имеет непосредственное значение и для осознания специфики русской культуры и ее взаимодействия с ценностным потенциалом западноевропейской гуманистической традиции.



Апробация результатов исследования. Основные результаты диссертационного исследования нашли отражение в 6 публикациях автора. Они доложены на международной конференции «Модернизационные процессы в обществе: общее и особенное» (Тверь, 2007г.), на всероссийской научной заочной конференции «Образование в XXI веке» (Тверь, 2009г.), а также на постоянно действующем научно-практическом семинаре кафедры теории и истории культуры Тверского госуниверситета.

Публикации:

  1. Степанов С.Г. Идеал грядущего «Царства духа» в философии Д.С. Мережковского // Вестник Тверского госуниверситета. Серия: Философия. 2008. № 36(96). С.53-60.

  2. Степанов С.Г. Идеал христианского гуманизма в философии Н.А. Бердяева // Вестник Тверского госуниверситета. Серия: Философия. 2008. № 24(84). С.65-72.

  3. Степанов С.Г. Кризис гуманистической культуры как проблема русской экзистенциальной философии // Образование в XXI веке. Материалы всероссийской научной заочной конференции. Тверь, 2009. С. 333-336 .

  4. Степанов С.Г. Проблема взаимосвязи творчества и культуры в религиозной философии Н.А. Бердяева // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Общественные и гуманитарные науки: Научный журнал. СПб, 2008. №12(85). С. 28-30.

  5. Степанов С.Г. Проблема культурно-исторического творчества в религиозной философии Д.С. Мережковского // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. Аспирантские тетради: Научный журнал. СПб, 2008. №35(76). С. 28-30.

  6. Степанов С.Г. Проблема культурного творчества в философии Д.С. Мережковского // Вестник Тверского госуниверситета. Серия: Философия. 2007. № 16(44). С.71-79.




1 Зеньковский В.В. История русской философии: В 2-х Т. Л.,1991. Т.2, Ч.2. С. 54-92.

2 Лосский Н.О. История русской философии. М.,1991. С. 298-319;414-415; 429-435.

3 Левицкий С.А. Очерки по истории русской философской и общественной

мысли: В 2-х Т. М, 1996.Т.2. С. 271-277; 353-377; 394-402.



4 Степун Ф.А. Портреты. СПб, 1999. С. 277-293; Степун Ф.А. Бывшее и несбывшееся. СПб., 1994.

5 Асмус В.Ф. Экзистенциальная философия: ее замыслы и результат (Лев Шестов как ее адепт и критик) // Человек и его бытие как проблема современной философии. М., 1978. Вопросы теории и истории эстетики // Эстетика русского символизма. М.: Искусство, 1968. С.531-609; Давыдов Ю.Н. Бегство от свободы. М., 1978; Кувакин В.А. Религиозная философия в России начала. ХХ в. М.: Мысль, 1980; Семенкин Н.С. Философия богоискательства: критика религиозно-философских идей софиологов. М., 1986.

1 Clemant O. Berdiaev. Paris, 1991; Kline G.L. Religious and Anti-Religious Thought in Russia. Chicago, 1968; Lowrie D. Rebellious Prophet: A Life of N. Berdyaev. New York, 1960; Nucho F. Berdyaev’s Philosophy: The Existential Paradox of Freedom and Necessity. Garden City, 1966; Rosental B. G. Introduction // Nietzsche and Soviet Culture. Ally and Adversary. Ed. by B.G. Rosental. Cambridge, 1994.; Russian Philosophy. Ed. by J.M. Edie. Chicago, 1965; Walicki A. A History of Russian Thought: from the Enlightenment to Marxism. Stanford, California, 1979.

2 Гайденко П.П. Прорыв к трансцендентному: Новая онтология ХХ века. М., 1997; Мотрошилова Н.В. Экзистенциализм // История философии: Запад – Россия – Восток. В 4-х Т. Т. 4. М., 2000; Гальцева Р.А. Очерки русской утопической мысли ХХ века. М., 1992; Губман Б.Л. Россия и Европа в философии русской истории. Тверь, 1997; Столович Л.Н. Теория ценности//Философия. Эстетика. Смех. – Спб.- Тарту, 1999.С. 68-109; Сербиненко В.В. Русская философия. М., 2006. Вл.С. Соловьев. М. - НИМП, 2000; Колеров М.А. Не мир, но меч. СПб., 1996. Новикова Л.И., Сиземская И.Н. Русская философия истории. М,1997; Семаева И.В. Традиции исихазма в русской религиозной философии первой половины ХХ в. М., 1993; Хоружий С.С. После перерыва. Пути русской философии. СПб, 1994.

Каталог: aspirants -> abstracts -> docsNew -> 212.263.07
docsNew -> Профилактика проявлений профессиональной деформации личности учителя
docsNew -> Формирование у старшеклассников толерантного отношения к инокультуре в процессе освоения гуманитарных дисциплин 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования
docsNew -> Профессиональная деятельность психолога по формированию толерантности у детей дошкольного возраста в условиях инклюзивной развивающей среды 19. 00. 03 психология труда, инженерная психология, эргономика
docsNew -> Формирование у студентов ценностно-смыслового отношения к здоровому образу жизни в физкультурно-образовательном процессе педагогического вуза 13. 00. 01 - общая педагогика, история педагогики и образования
docsNew -> Психологические факторы успешности вторичного профессионального самоопределения (на примере экономистов) 19. 00. 03 психология труда, инженерная психология, эргономика
docsNew -> Микрополевые структуры художественного текста в системе средств репрезентации концепта «проявления любви» 10. 02. 19 теория языка
docsNew -> Психологические аспекты профессиональной деятельности линейного менеджера в условиях средней компании
212.263.07 -> Социальные практики адаптации: идентификационный дискурс
212.263.07 -> Социально-философский анализ российской эмиграции
212.263.07 -> Рекламно-информационное пространство и его влияние на формирование массового сознания: социально-философский анализ


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница