«Правовые проблемы признания и приведения в исполнение решений иностранного суда»



Скачать 136,4 Kb.
страница1/2
Дата26.06.2020
Размер136,4 Kb.
  1   2

Федеральное государственное образовательное бюджетное учреждение высшего образования

«ФинансовЫЙ УНИВЕРСИТЕТ при Правительстве Российской Федерации»
Юридический факультет


Департамент правового регулирования экономической деятельности




Эссе

на тему:


«Правовые проблемы признания и приведения в исполнение решений иностранного суда»



Выполнила:

студентка группы ЮЧБВ19-1м



Пихуля Е.А.

Проверил:

к. пед. н., доцент Департамента правового регулирования экономической деятельности

Степашкин С.В.

Москва 2020

В международном гражданско-процессуальном праве как отрасли международного частного права наиболее значительным является вопрос о признании и приведении в исполнение судебного решения, так как именно на этой стадии судопроизводства происходит окончательное урегулирование спорных отношений в форме материального удовлетворения исковых требований истца. Однако практическая сложность этого вопроса заключается в том, что судебное решение, будучи актом публичной власти одного государства, принятым в пределах ее юрисдикции, должно быть признано и приведено в исполнение на территории другого государства, на которую вышеупомянутая публичная власть не распространяется. В силу общепризнанных принципов международного права, а именно территориальной целостности и суверенного равенства государств, признание и принудительное исполнение иностранного судебного решения на территории какого-либо государства возможны лишь на основании соответствующих норм национального законодательства, международного договора или принципа взаимности, отраженного в правовых нормах или судебно-арбитражной практике1.

По общему правилу правоприменительные акты любого государства имеют юридическую силу лишь на территории, на которую распространяется его суверенитет. Рассматриваемый механизм способствует условному расширению границ действия таких актов национального характера, направленному на должное обеспечение протекции прав заинтересованных лиц, и сопряжен с учетом публичных интересов государства в части охранения суверенитета. В связи с этим государство, разрешая вопрос о пределах допустимости подобной экстраполяции юрисдикции иностранного суда, вырабатывает режим регулирования данного механизма самостоятельно, закрепляя в национальном законодательстве процедуру его инициации и реализации, основания его применения, требования, предъявляемые к содержанию акта, ограничения и др., либо конструирует такой режим совместно с иными государствами совместно, выступая в качестве стороны двусторонних и многосторонних международных соглашений, посвященных или затрагивающих обозначенные вопросы, либо признает режим регламентации данного механизма, зафиксированный на уровне универсального международного правового документа. Важно отметить, что такие подходы к правовому регулированию института признания иностранных судебных актов являются взаимодополняющими – именно это прослеживается при анализе отечественного законодательства.

Так, согласно ст. 241 АПК РФ, решения судов иностранных государств, принятые ими по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности (иностранные суды), решения третейских судов и международных коммерческих арбитражей, принятые ими на территориях иностранных государств по обозначенной категории споров или дел. В качестве основания для признания иностранных судебных актов Арбитражный процессуальный кодекс указывает наличие международного соглашения и федеральный закон.

Важно отметить, что в Российской Федерации признанию подлежат лишь те иностранные судебные акты, которые связаны с процессуальным рассмотрением спора по существу и вынесены по окончании всех процедур2, потому иностранные судебные решения, принятые до или после рассмотрения спора по существу (к примеру, определения о принятии обеспечительных мер, взыскании судебных расходов, об истребовании и обеспечении доказательств) не могу быть признаны на территории России. Примечательно, что при рассмотрении заявления о признании решения иностранного суда российский суд только выявляет наличие либо отсутствие оснований для осуществления рассматриваемой процедуры – суд не вправе пересматривать дело, по которому вынесено соответствующее решение, по существу3.

Резюмируя выше обозначенное, Анохина А.4 выделяет три режима признания иностранных судебных актов:

• Общий порядок выдачи экзекватуры - суд по месту исполнения рассматривает ходатайство заинтересованной стороны, а также возражения другой стороны. Данный режим может применяться в случае отсутствия между государствами соглашений, затрагивающих вопросы признания и исполнения иностранных судебных решений. Нередко международные договоры или национальное законодательство отдельных государств могут предусматривать недопустимость использования режима экзекватуры;

• Облегченная процедура исполнения с исследованием возражений (упрощенный порядок) - признание решения иностранного суда производится по ходатайству заинтересованной стороны, при этом рассматриваются возражения другой стороны (к примеру, такой режим закреплен в Киевском соглашении5);

• Признание и приведение в исполнение решения как вынесенного российским судом (национальный режим) - принудительное исполнение решений иностранных судов не требуется. АПК РФ не предусматривает данный режим, однако его применение в рамках арбитражного процесса допустимо на основе некоторых международных соглашений Российской Федерации. К примеру, упомянутое Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Беларусь отменило необходимость формальной проверки судебных решений по делам с участием хозяйствующих субъектов и установило возможность их исполнения в том же порядке, что и решения судов каждого из государств, на основании исполнительных документов судов, вынесших решения.

Существенную роль в содействии развитию международного коммерческого арбитража и международной торговли в целом играет Нью-Йоркская Конвенция6. В Конвенции предусматривается, что решение, вынесенное на территории одного из государств -участников, исполняется на территории другого государства-участника практически автоматически, без какой-либо возможности пересмотра его по существу – лишь весьма ограниченный перечень обстоятельств может привести к отказу в исполнении такого решения. Представленный международный договор является фундаментальным нормативным актом международно-правового характера по вопросам признания исключительно иностранных арбитражных решений, то есть решений, принятых на территории другого государства арбитрами, избранными сторонами в международном коммерческом споре или назначенными органами коммерческого арбитража по согласованию со сторонами в установленном порядке. Анализируемая Конвенция носит достаточно гибридный характер – с одной стороны, в ряде положений Конвенции прямо говорится, что следует применять исключительно их единообразно во всех соответствующих судопроизводствах, а с другой – Конвенция отводит важную роль внутригосударственному законодательству. В целом же механизм признания решений иностранных арбитражей, закрепленный в Конвенции, по замечанию Кайсина Д.В.7, хорошо зарекомендовал себя на международной арене.

Стоит отметить, что арбитражные суды нередко ошибочно обращаются к положениям Конвенции при рассмотрении вопроса о допустимости признания иностранного государственного суда. М.Н. Самойлов приводит достаточно обширный перечень примеров (порядка 60 судебных актов) такой ошибочной ссылки на Конвенцию8. Автор полагает, что ошибочному правоприменению способствуют неудачная формулировка ст. 241 АПК РФ и практика высших судебных инстанций.

Отсутствие соответствующих международных соглашений Российской Федерации с наиболее развитыми государствами является более чем существенной проблемой. В практике арбитражных судов данный барьер для признания решений иностранных судов преодолевается путем применения принципов международной вежливости и взаимности либо положений международных договоров, в которых участвуют Российская Федерация и соответствующее государство и которое вовсе не затрагивает вопросы признания иностранных судебных решений (например, Соглашение о партнерстве и сотрудничестве Россия - Европейский Союз 1994 года, Конвенция о защите прав человека и основных свобод9).

Так, арбитражные суды в ряде дел положительно разрешили вопрос о допустимости признания решений судов Британских Виргинских островов10, Королевства Бельгия11 и т.д., ссылаясь на двусторонние и многосторонние соглашения, в которых лишь в общем плане представлены нормы о сотрудничестве государств в правовой сфере, а также на принципы вежливости и взаимности. В иных случаях арбитражные суды следуют формальному основанию применению рассматриваемого института – отсутствие международного договора о признании решений иностранных судов влечет собой отказ в удовлетворении соответствующего заявления (к примеру, так было отказано в применении анализируемого механизма к решениям судов Государства Израиль12, Новой Зеландии13, Федеративной Республики Германия14).

Отсутствие единообразия в практике арбитражных судов по обращению к принципам международной вежливости и взаимности не в последнюю очередь связано с различным восприятием существа данных правовых явлений, в связи с чем интересна попытка ВАС РФ содержательно наполнить данные категории: так, в одном из дел ВАС РФ указал, что принцип международной вежливости предписывает государствам относиться к иностранному правопорядку вежливо и обходительно, а принцип взаимности предполагает взаимное уважение судами различных государств к результатам деятельности друг друга15. Как это видно, даже ныне упраздненная высшая судебная инстанция в системе арбитражных судов не решилась на столь существенный шаг по точному определению правовой сути рассмотренных понятий, что, видимо, в случае признания ВАС РФ вежливости и взаимности общепризнанными принципами международного права могло бы стать причиной значительной корректировки судебной практики по соответствующим типам дел в сторону нивелирования значимости формального основания для применения института признания и решений иностранных судов.

Полагаю, что использование принципов вежливости и взаимности в случае отсутствия универсального международного договора, посвященного вопросам признания решений иностранных государственных судов, является современным, необходимым и эффективным правовым инструментом, нечастое применение которого, тем не менее, положительно воздействует на развитие анализируемого института и транснациональной экономической деятельности.

Также достаточно интересной является проблема признания решений судов т.н. «непризнанных государств». Были выявлены примеры оценки допустимости признания решений, вынесенных на территории государственных образований, возникших на постсоветском пространстве.

Так, в одном из дел судом кассационной инстанции была поддержана позиция суда первой инстанции, отказавшего в удовлетворении решения, вынесенного на территории Приднестровской Молдавской Республики (ПМР), на основании отсутствия между Россией и ПМР специального международного договора и неучастия ПМР в Минской конвенции16. Довод заявителя в кассационной жалобе о том, что, поскольку ПМР является непризнанным государством, возникшим на территории бывшей Молдавской ССР, к решению Арбитражного суда ПМР следует относиться как к судебному акту, принятому компетентным органом Республики Молдова, был не принят во внимание судом кассационной инстанции.

Анализ российской доктрины свидетельствует о том, что понятие «признание» иностранного судебного решения используется в двух различных значениях.

Во-первых, оно характеризует общее согласие государства с тем, что иностранное судебное решение способно приобрести в нем свойства законной силы (в данном значении оно охватывает / «поглощает» понятие «исполнение»).

Во-вторых, данное понятие используется в «узком» значении, характеризуя согласие государства с тем, что иностранное судебное решение, требующее принудительного исполнения, приобретает в нем свойства исключительности (в данном аспекте понятие «признание» противопоставляется «принудительному исполнению» иностранного судебного решения).

Анализ действующего российского законодательства свидетельствует о том, что признание иностранного судебного решения не является «предпосылкой (необходимым) условием» его принудительного исполнения. Так, согласно ст. 411-412 ГПК РФ принудительное исполнение иностранного судебного решения осуществляется на основании определения российского суда. В то же время для наделения иностранного судебного решения 114 свойством исключительности (лат. exceptio rei judicatae) достаточно одного лишь международного договора с участием РФ (т.е. в данном случае определения российского суда не требуется).

Изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что причинно-следственная связь между признанием иностранного судебного решения и его исполнением отсутствует. Неслучайно в ч. 2 ст. 406 ГПК РФ речь идет о признании или об исполнении иностранного судебного решения. Данный вывод также подтверждается анализом ст. 241-245 АПК РФ. Так, согласно ст. 242 АПК РФ взыскатель должен обратиться с ходатайством о признании и привидении в исполнение иностранного судебного решения.

В то же время наделение иностранного судебного решения по экономическим делам [требующим принудительного исполнения] свойством исключительности осуществляется в отсутствие подобного определения. Так, согласно ст. 252 АПК РФ (ст. 150 АПК РФ) российский суд прекращает производство по делу при наличии иностранного судебного решения, вынесенного по тождественному иску, при условии: 1) если дело не относится исключительной компетенции российских судов; 2) соблюдены условия, установленные ст. 244 АПК РФ.





Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница