Посвящается всем идущим по Пути Левой Руки вне зависимости от того, как они называют свое мировоззрение


Ни одного такого случая не зафиксировано, за исключением злобного хихиканья, потирая руки.[39]Чувство юмора



страница3/21
Дата21.04.2016
Размер3.77 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
Ни одного такого случая не зафиксировано, за исключением злобного хихиканья, потирая руки.[39]Чувство юмора — неотъемлемая часть архетипа Сатаны.[40]

Наименее полезно прожит тот день, который мы прожили, ни разу не засмеявшись.

Кроме Шивы и компании в индийской мифологии есть еще одна категория персонажей, причастных к архетипу Сатаны. Мы должны упомянуть асуров.

Асуры — это оппозиция клану богов. По силам они вполне соизмеримы с богами и, случается, подходят очень близко к смене господства.

Они очень напоминают скандинавских ётунов, которых часто называют просто великанами. Однако, называя так, их часто смешивают с другими великанами, троллями, тупыми уродинами, олицетворенным плебейством. В Индии на месте троллей находятся ракшасы.

Асуры несут в себе много признаков, характерных для архетипа Сатаны. Они сильны и мудры, пользуются «черной» магией, не брезгуют "нечестными методами", совершают жертвоприношения… но только себе. При этом мифы почти не содержат о них подробностей. Они представляют собой почти безликий образ врагов, с которыми сражаются боги, в том числе и Шива. Дело в том, что Шива и Вишну, несмотря на весь их антагонизм, выступают на одной стороне. В противном случае возросла бы острота религиозных столкновений. Но в этом случае должна быть сила, против которой направлены героические усилия богов. Этим внешним врагом и выступают асуры.

Очень похоже, что в асуров трансформировались персонажи доарийской религии Индостана. И то же самое специалисты относят к Шиве. А многие мифы о нем, в которых говорится о том, как он самоутверждался в качестве бога, символизируют прорыв этих древних элементов в круг благовидных арийских божеств.

Помимо того, борьба Шивы с асурами (а именно он с ними чаще всех и борется[41]) демонстрирует, что представители архетипа Сатаны вполне могут враждовать между собой. А можно рассматривать эту войну и как беспощадность к самому себе (принадлежат-то к одному архетипу), что также характерно для философии сатанизма.

Впрочем, здесь требуется пояснение. То, что инвольтированные к одному архетипу могут конфликтовать между собой, вытекает из вполне возможного и допустимого конфликта частных реализаций в пределах одного Пути. Но прямой перенос подобного конфликта на одну личность (т. е. «вражда» в пределах личности — конфликт мотивов, побуждений, стремлений) — не правомерен. Цельная личность — это именно личность, успешно разрешившая принципиальные "конфликты аспектов архетипа", переставшая рефлексировать. Целостность выражена именно в том, что у нее сложились взгляды на мир, взгляды настолько однозначные, что с одной стороны они могут служить базой для ее активности, а с другой стороны — способны стать критериями однозначной оценки и самооценки. И беспощадность к самому себе — следствие элементарной интеллектуальной честности. Ведь не существует никаких разумных оснований подходить к самооценке с иными критериями, чем к оценке всего остального. Т. е. отсутствуют льготные шкалы "для себя", когда поступок других, например, оценивается, как «глупость», а точно такой же собственный — "не повезло"… Грубо говоря: "я настолько уважаю себя, что не нахожу нужным подыскивать оправдания собственным слабостям".

Таким образом, беспощадность к самому себе относится к периоду nigredo становления сатаниста, когда индивидуум уже стоит на Пути, но еще формирует "скелет личности" — и это неизбежно связано с избавлением от "чел-овеческого, слишком чел-овеческого", порождающего когнитивный диссонанс. После того, как Личность сформирована в достаточной степени, становление переходит на стадию albedo, на которой отношение к себе (как и ко всему миру) спокойно-философское. Сам факт осознания того, что «самостроительство» и проистекающее из него «миростроительство», в общем, дало цельную и непротиворечивую картину — сопровождается вполне конкретными и явными психологическими и биологическими симптомами. Прежде всего, это резкое снижение тревожности, внутреннее спокойствие как проявление ощущения цельности базы мировосприятия.

Стандартное непонимание этого аспекта в том, что эгоизм, поэтически выражаясь, — это любовь к себе, а любовь люди обычно понимают как нечто всепрощающее, долготерпящее, то, что "все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит" (см. Павла 1-е Коринф., гл. 13); любя себя, они делают себе, любимому, поблажки (и это еще мягко говоря). Стандартное людское стремление к халяве: "Если ты меня любишь, то ты простишь что угодно".

Но любовь, соответствующая архетипу Сатаны, иная. Она требовательна и беспощадна, она требует постоянного развития объекта любви без каких-либо поблажек. Perdurabo!

Часто подобное называют "борьбой с собой", но такой взгляд, как только что пояснялось, имеет явные дефекты.[42]

Борьба с собой… А есть ли вообще что-нибудь под этими словами? Положим, возникает внутренний конфликт, желания вступают в противоречия… Но ведь и те и другие мотивы порождаются личностью.

Можно возразить, что витальные пристрастия имеют отношение не к личности, а к биологической сущности, но психика неотделима от тела, и эти два элемента всегда влияют друг на друга. Когда говорят "борьба с собой", обычно подразумевают силу воли как топливо этого процесса и направление — в пользу ментальных (или часто даже моральных) целей, преодолевая сопротивление «низменного». Но побеждает всегда то, что сильнее. Определяет это не некая "сила воли", а предпочтительность для индивидуума каких-то целей. Внутренний же конфликт, повторимся из-за важности вопроса, — это симптом не цельной Личности, а еще не сформировавшейся, у которой приоритеты и пристрастия находятся в беспорядке.

Обобщая: если внутренние противоречия принципиальны, и они осознаются и преодолеваются — это становление личности. Если они осознаются и принимаются — это шизоидная или истероидная психопатия; а если они не осознаются или подавляются (чаще всего путем самооправдания и подстройки всего "под себя"), это — типичный представитель чел-овечества.

В Индии уже в древности различали йогический и тантрический пути. Первый обычно понимается как "борьба с собой". Второй — "следование своей природе". Но это не два разных пути, а два взгляда на одно и то же. Причем один внешний, а другой — внутренний. Снаружи смотрят: "О, как он себя многого лишает! Как он себя насилует! Борется с собой! Какая сила воли!!!" А йог, если бы ему было до того дело, подумал бы: "Да я делаю то, что хочу. Есть мотивы, которые вы не видите, но для меня перед ними становятся несущественными все ваши жлобские удовольствия и развлечения". Люди не могут вообразить себе многое, что слишком контрастирует с их мирком. Например, им трудно представить, что кто-то может не боится смерти или запросто отодвигать на второй план половой инстинкт. Для них жизнь йога — одна борьба с собой и никаких послаблений, а для йога его жизнь и есть "следование своей природе". Точно также криво воспринимается другой взгляд, тантрический — в понимании обывателя это "жрать, пить, трахаться". Впрочем, и знаменитый Закон Кроули часто воспринимается той же категорией как "что хочу, то и ворочу"…

И напоследок приведем еще один значимый миф, характеризующий Шиву. Собрались как-то индийские боги взбить Океан, как яичный белок. В результате этого должна была появиться Амрита — напиток бессмертия (индийский аналог нектара или амброзии). Сил богов для этого не хватало, и решили подключить асуров. И тут Вишну предлагает кинуть асуров (а в лживости упрекают как раз их). Обделенные асуры решились повторить процесс самостоятельно. Но они не знали тонкостей технологии, и вместо Амриты получилась Калакута — ужасный яд, угрожающий сжечь всю Вселенную. Боги-мошенники во главе с Вишну дали деру от этой химической атаки. Положение спас Шива, выпив токсин. Правда, от него у Шивы посинела шея, а вокруг головы образовалось «радиоактивное» сияние — но именно он спас Вселенную. Этим он оказал и реальную услугу человечеству, при этом не заботясь о нем и вообще относясь безразлично, по сравнению с теми, кто лишь декларирует заботу о людях, а реально своим вмешательством порабощает их.

Рассмотрим теперь аналогичную тему на более близких нам примерах.

Персонификацией добра и зла у славян, в частности, у северных венедов, были сыновья Свентовита, верховного бога западных славян, — Белобог и Чернобог. Вместе со своим отцом они объединялись в образе Триглава — славянском варианте Тримурти: Свентовит играл в ней роль Брахмы, Белобог — Вишну, а Чернобог — Шивы.

Чернобог олицетворял собой "злое начало" высшего ранга. Похоже, что по типу Чернобога Пушкин создал своего Черномора, чье имя не имеет отношения к Черному морю, а означает "черная смерть".

При Чернобоге состояли боги низшего ранга, скорее даже демоны. У некоторых венедских племен наиболее популярным из этих демонов был Чарт или Чёрт, чье имя также означает "черный".

Пока еще очевидна субъективность зла, персонифицированного Чернобогом, — он олицетворяет неприятности, несчастья, злую долю. Тем не менее, Чернобог нисколько не обделен вниманием по сравнению со своим антиподом: в "Славянской хронике" Гельмольда, автора XII века, описан ритуал пиршества, на котором пускали вкруговую чашу и произносили заклинания от имени обоих богов — «доброго» и "злого".



Чернобог есть темный лик Всебожья Родова; от него происходит разрушение и погибель как великого, так и малого. Тот, кто поистине связан невежеством своим да маятой мирскою ослеплен — страшится всеразрушающей силы Чернобога, проклиная ее как воплощение черного зла; очи его зрят лишь сиюминутное и жизнь его побеждена смертью, которую он носит в себе, разум его вовлечен в бессмысленную суету, а сердце сковано страхом и унынием.

Мудрые и у смерти жить учатся, сквозь маяту переходящего Вечное прозревая; глупцам же, от Лада Всемирья отчужденным, порой и жизнь не впрок. Иные рекут: следование Чернобогу — суть стезя наискорейшего изменения, а также преодоления собственной слабости и глупости. Действительно, путь к новому всегда лежит через смерть отжившего, поэтому всякое преодоление себя прежнего есть, в той или иной степени, форма смерти [Предки наши называли «дваждырожденным» того, кто еще при жизни в Яви земной прошел через Смерть и Воскрешение (от «Крес» — "Огонь") Силою Огня для жизни в Пакибытии].

Но там, где эта идея развилась дальше, в зороастризме, эти категории абсолютизируются и дальше, в христианстве, теряют равноправие (оба вопроса будут рассмотрены далее).

Сварог, почитаемый большинством современных язычников (часто, к сожалению, не разбирающихся в собственной культуре) как "светлый бог" — небесный кузнец (коваль). Он населил Землю, создал первых людей, пролил на них каплю своей крови. Он принес людям огонь (как и Прометей), подарил первый плуг и кузнечные клещи, научил выплавлять медь и бронзу, обучил людей кузнечному ремеслу — ковать железо (плуги и мечи), дал людям законы.

Его имя происходит от древнего ведического «svargas» — «небо»; также в этом слове представлен и корень «var» — горение, жар. Сварог — это стихия огня. И Сварог, и Люцифер, и Прометей принесли людям Знание. В этом отношении Сварог тождествен одному из ликов Сатаны — Люциферу.[43]

Нельзя сказать, что архетип Сатаны противопоставлен архетипу "светлых богов", хотя бы по той причине, что деление на «светлых» и «темных» весьма условно (как показывалось выше на примере Шивы). Плюс к тому у Первобога-Рода — граней архетипа великое множество (как видите, многозначность и глубина архетипа является характерной особенностью всех языческих богов развитых цивилизаций). Ведь "бог умер", то есть, Первобог Род как бы "растворился множеством богов/ликов/ипостасей", он «умер», обретя новое рождение во всей Вселенной и всем, что в ней (и во всех богах/ликах/ипостасях/архетипах)… Вряд ли можно назвать сатанистом того, кто отвергает дар Люцифера (Сварога) — Знание — и никак не соответствует этим архетипам. Так что нельзя однозначно сказать, что "сатанисты отвергают светлых богов" — это, все же, условное деление, применимое только к монотеистическим богам ("светлым" по определению, причем их собственному), либо к совсем уж четко вырожденным, искусственно вымышленным богам, не основанным на природных архетипах.

Например, нельзя сказать, что Сварог — однозначно "светлый бог" (в смысле некое "абсолютное добро"), ибо сколько страданий и крови принесли эти знания: мечи, выкованные людьми, отнюдь не являются инструментами, несущими «добро» в мир.

То же касается и его супруги — Лады (богини любви). Не такая уж она и «пресветлая», эта Лада, как принято считать при поверхностном взгляде: сколько народу из-за так называемой "несчастной любви" окончило жизнь самоубийством, не считая неврозов, депрессий и т. д… Из-за ее, Ладиного, дара [любви] — произошла куча войн, моря крови проливались на протяжении всей истории, да и до сих пор "cherchez la femme" действенно…

Так что Ладу — по одному лишь этому следствию ее "божественного дара любви", с учетом того, что от любви часто теряют разум и т. д. — вообще можно записать в разряд «злых» богинь (хотя, как уже сказано, этика "добра и зла" чужда язычеству[44]). Как метко высказался о любви кто-то из древних греков: "Сильных она возвышает, слабых — унижает".

Точно так же нельзя сказать, что Чернобог (наиболее обширный архетип в славянском язычестве, относящийся ко Тьме) и одно из его продолжений — Велес — «злые» боги или "однозначно темные".

Чернобог, ну чем он вреден? Это вопрос, собственно говоря, относится к существу понимания язычества как такового.

Кощей (одно из проявлений Чернобога), например, это земледельческий бог или культурный герой, связанный с земледелием. Поближе к Нижнему миру, туда, где обретаются в Нави предки, где они готовятся к новому воплощению, Чернобог-Кощей-Вий-Велес в каждом из нас: он, вороша своими кочергами мертвую материю, подготавливает ее к новой жизни. Это как бы условно архетип Белиала по отношению к современному сатанизму, но еще, кроме этого, и Ярило (весеннее возрождение[45]). Кощей — управитель вероятности возрождения в новой жизни. Можно предположить, что Кощей является темной ипостасью навьего бога — Велеса, аналогично тому, как есть Гермес Подземный (Аид) и есть просто Гермес.

От того же корня, что и Мать Случая — Макошь, она же «пряха», которая, как и греческие Мойры, прядет нить судьбы на своем Веретене — одному она напрядет достойную судьбу, а другому жестокую судьбину. Так что Мать-Макошь тоже нельзя назвать "абсолютно доброй", а ведь ее на Руси очень и очень почитали.

Интересна параллель Макоши с Гекатой и соответствия пар Велес/Макошь и Гермес/Геката. Кратко поясним: Геката Трития — покровительница путей и перекрестков. Макошь (Яга) — покровительница путей и проводник из одного мира в другой. Гермес и Велес — покровители путешественников и Проводники в Иной мир. Геката — богиня магии и колдовства. "К Мокуши ходют гадать" даже в девятнадцатом веке. Яга — ведунья и колдунья. Гермес и Велес — боги магии и волшебства, а в простонародном понимании — боги скота. Геката — богиня случая, удачи, счастья, судьбы. Яга дает герою вещи, которые приносят ему удачу на охоте ли, в добывании чего бы то ни было, в походе. Она дает путеводный клубок, помогает герою в состязании и игре обыграть более сильного противника, того же Змея Горыныча. Макошь — богиня судьбы, мать случая (ма-кощ). Гермес — бог удачи, бог богатства, покровитель в бедах (Гомер, «Одиссея», XXIV:10). В его руках "состязание и жребий наград" (Пиндар, "Олимпийские песни", 6:4э.) Велес — бог богатства и покровитель купцов и путешественников, бог удачи. И Гермес, и Велес — покровители искусства, культуры (Искусство и культура происходят от фантазии человека, т. е. находятся изначально в мире придуманном, нематериальном, духовном, мире воображения, т. е. Нави).

А «врагом» и «злыднем» Кощея (Чернобога, Велеса, и т. п.) сделали христианские сказочники и их последователи[46] (не путать со славянскими кощунниками) да современные горе-интерпретаторы.

Тот же Велес — он и темный, и светлый (кому как).[47] Велес — "скотий бог", сын небесной Коровы,[48] у него есть сын Ярило (тоже "корович") — "коровий бог сшибает рога с зимы".

Он, Велес, открывает свою светлую ипостась крестьянам, жизнь которых зависит от скота и урожая хлеба (но Велес может и наказать за нерадивое ведение хозяйства, он любит деловитых и трудолюбивых).

Для крестьян Велес (в основном) стоит наравне со "светлыми богами". И не зря до сих пор (!) сохранился обычай оставлять часть пшеничного поля нескошенной, а на скошенной части оставлять один сноп — это дар Велесу. А после урожая (в Белоруссии, например) этот сноп даже в дом тащат, ставят его под иконами (забавно…) и обвязывают красной лентою. Считается, что если этого не сделать, то в амбаре могут мыши завестись или амбар может даже сгореть, или на следующий год урожай с гнильцой будет, или плохо уродится. Архетипы быстро не умирают, в отличие от памяти неблагодарного народа.

То есть, крестьянин или простой обыватель получает посвящение в Яви, его мир — явный. Но герой и волхв идет через Навь, сражается с Навью и получает посвящение в Нави. А если кто-то трусит перейти через Калинов Мост, если он пугается Тьмы, если ему горький мед не по вкусу — то это еще не значит, что другие не найдут мужества и разума пройти туда и получить Силу Предков. Для магов (волхвов), занимающихся волхованием, магией, и хранящим народные знания, Волос-Велес является богом мудрости, знаний, музыки и поэзии (те же Бояны, стихотворцы-былинники, умеющие играть на гуслях, вещие старцы, калики перехожие, и т. п. — это все жрецы и служители/почитатели Волоса/Велеса). Тут уже «богатство» другого рода — обладание не стадами скота и амбарами зерна, а Знанием и Навыками. Так что Велес в ипостаси Стража Нави и проводника душ мертвых, «темный» Велес — это навий бог, бог магии, безвременья, а не просто бог скота и богатства.

Законы Велеса — природные (логика, законы физики). Велес следит за законами природы, законами Сил, законами внутренними, которые не писаны на бумаге, но они есть и действуют. Велес — не бог-творец, он не создавал мира творением небес, светил, стихий… Велес — бог живого, первозданного, дикого мира (просматривается аналогия с Хаосом), который Сварог стал упорядочивать. То, что использует Велес — это неявное, это вдохновение, например, фантазия, память, секрет — т. е. именно навье в отличие от явьего — явного.

Если же, повторимся, экстраполировать архетип «темного» Велеса на индуизм, то его аналог — Рудра. А Рудра-разрушитель соотносится с Шивой так же, как Род с Велесом. Только в рудраизме-шиваизме Шива — это Род, а вот в Брахманизме — он уже Велес. Просто Рудра — это бог ведийской общности, а Шивой он стал именоваться за несколько столетий до нашей эры и стал во главе пантеона в начале первого тысячелетия нашей эры.



Роль: Создатель, Хранитель, Разрушитель

Индуизм: Брахма, Вишну, Шива

Славянское язычество: Род, Свентовит, Велес

Интересно, что для древнего европейского мировоззрения идея личностного демиурга, который продолжает курировать созданный им мир, не характерна. Творение происходит в результате взаимодействия хтонических сил (Земля, Хаос, Эрос и т. д.). И уничтожают Творение они же (или такие же силы) в час Рагнарок. Идея творца как личности появилась только на этапе гностицизма и герметизма на основе проплатоновских философских идей (а до этого говорилось о «едином» или о "первоэлементе") и под влиянием иудейского монотеизма.

Навь — это не только «разрушение» или некое «зло». В Велесовой Книге (нас интересует не ее подлинность, а отражающиеся в ней архетипы) упоминается, что "Навь — это то, что было до и будет после" (безвременье). Навь — это Тайные Силы, Память, Знания. А имя Велес само говорит за себя. Воля — это раз, но также и древнейший корень «vel» — смерть.

Велес в своей темной ипостаси — навий бог, как и Один-Вальфэдр (эддические слова с корнем Вел- или Vall- ясно об этом свидетельствуют — Вальгалла, валькирии, Вальгринд, Идавелль-поле…). Один это одновременно и Вальфэдр, Отец Павших и Навь-бог, он — бог смерти и владеет частью «душ» умерших. Один — Исторгатель и Морок, Губитель в битвах, злой гений, что похищает «души» посредством Валькирий и собирает небесное войско мертвецов в Вальгалле, куда путь им через ворота Вальгринд.

Велес — один из древнейших богов славянского пантеона. Имя его содержит индоевропейский корень wel/wal/f(w)il, столь же старый, сколь стары сами индоевропейцы. Под этим именем, несколько измененным в различных случаях, этот бог известен всем народам балто-славянской общности. Помимо основного имени Велес, славяне употребляют имена Волос, Велс, балты — Wels (лит. и лат.), Velnias, Velinas (лит.), Veins (лат.).

Основную смысловую нагрузку в имени Велес несет, конечно же, основа, связанная с переходами между мирами. Смерть — это один из возможных способов перехода. Узко «загробное» значение основы реконструируется на всем североевропейском материале. Можно сравнить: балтийское welli — "день мертвых" (в этот день молились Велесу о душах усопших, дабы он проводил их в Сваргу); литовское veles — "тени усопших", vele — «душа»; скандинавское valkyrja — «валькирия», Valhalla — Вальхалла, чертог, где собираются павшие в бою герои, Вальгринд — ворота Асгарда, города (мира) богов, Идавель-Поле — особое место (мир?), где боги играют в мяч и т. д.

Связью с загробным миром и путешествиями сквозь реальность значение основы wel/wal/f(w)il не исчерпывается. Велес — бог мудрости, волшебных ремесел и магического знания: русские слова волшебство, волшба, волшебник содержат все ту же древнюю основу. Поэзия, одно из древних магических искусств, также находится "в ведении" этого бога; отсюда — вёльва, а также волхвы и филиды — вещие певцы (и священнослужители) у славян и кельтов соответственно (здесь вспомним, что "Боян — Велесов внук").[49]

Во временном аспекте группа Род-Велес-Ярило образует естественный Триглав, именуемый в изустной народной традиции коленом Дед-Отец-Сын или старый-зрелый-молодой, или же прошлый-настоящий-грядущий. Каждый из трех названых богов воплощает энергию, но на разных уровнях и в разных формах. У Ярилы это самая низшая — животная форма, его призывают, чтобы оплодотворить женщину и землю. У Рода — самая высшая, древняя и первородная — он оплодотворил Вселенную. Поскольку Род (как и Брахма в позднем индуизме), выполнив главную свою функцию устроителя Мироздания, отошел от дел, часть его обязанностей перешла по наследству к Велесу. Который и воплощает Волю Рода, волю жить и возрождаться — он Страж и Властитель Перехода между Мирами, и никто не минует его, чтобы умереть в одном мире и появиться в другом. Род олицетворяет Правь (законы), Велес — Навь, Ярило — Явь, таким образом, образуется естественный триглав.

Еще одно сходство Велеса и Велиала[50] (одного из главнейших Ликов Сатаны): большинству язычников (кои "белосветники") к Велесу лучше вовсе не соваться. А то просто пришибет и раздавит. У него очень тяжелая энергия. Велес, в общем-то, ни в ком не нуждается, он напротив, выбрасывает и отталкивает поначалу, и к нему просто так не подойдешь, если уже не будешь внутренне готовым, надо обладать соответствием на ментальном плане, а также готовой к восприятию психикой. Так что у молодых неподготовленных дурней, которые думают, что Велес — это всего лишь "скотий бог", может просто проехать крыша, после того как Велес их огреет своей медвежьей лапищей (медведь — одно из воплощений Велеса). Велеса очень трудно «использовать» без последствий — Велес «хозяйственный» во всех отношениях, и ему надо заплатить, сослужить службу. Велес за бесплатно не работает.

Сравните это с Сатаной:[51] сходство очевидно. Даже требования вполне схожи: плата взимается не за отдельные действия, а оптом и авансом, за что выдается некий "кредит доверия", «подъемные» (причем далеко не любому, кто пожелает), и дальнейшее «отношение» зависит от того, как именно будет отработан «кредит». Платой же является чел-овеческая сущность. Именно отсюда пошли легенды о продаже души и т. д. Не будем говорить о вульгарном представлении, но психика изменяется достаточно значительно — в случае неудачного подключения вполне можно сойти с ума, в случае удачного — исчезают многие качества, считающиеся "истинно человеческими", связанных с чисто чел-овеческой неуверенностью, размытой эмоциональностью и самокопанием… Впрочем, это даже полезно, так как это "чел-овеческое, слишком чел-овеческое" существенно мешает путешествовать по дорогам Ада или просторам Нави, раз уж говорим языческими терминами.

Возвращаясь к вопросу архетипа: здесь еще раз демонстрируется антагонизм к самоуверенным невеждам, обязательность полной ответственности за свои поступки, а также необходимость платить за все, на основе взаимовыгодного сотрудничества, причем без поблажек "за красивые глаза".

Несмотря на очевидные общие архетипические черты языческих богов, местные различия выражаются во внешних проявлениях архетипов.



Различные представления, образы фантазии, события, в которых дуализм находит форму и выражение, отражают не только характер и культуру народа, дающего ему место в системе своих верований, но также и климат, природные условия, ход истории.

Обитатель жаркой страны видит действие злого духа в дыхании Сетха (несмотря на сложившееся написание имени как «Сет», такое написание более соответствует оригинальному наименованию[52]): ветре, дующем из пустыни, раскаляющем воздух и убивающем посевы.

Между тем, предания индоевропейских культур, чья колыбель находилась к северу от теплых морей и залитых солнцем равнин, хранят смутные воспоминания о ледниковом периоде. Они повествовали об изначальной Зиме, сковавшей холодом и мраком Мировую Душу; о вечной Ночи, укрывавшей Зло и Смерть; о Водах Смерти — Мировой Реке, впадавшей в кровавый Океан; о предвечном Хаосе, царившем в мире. Лучше всего эти образы сохранились в памяти тех племен, которые не переселились в более теплые земли, а остались на месте или даже проследовали на север за ледником, видимо потому, что зима для этих народов не прекращалась никогда, она лишь перестала быть вечной.

Но и эмигрировавшие на юг народы сохранили память о Великой Зиме. По одному из вариантов иранских мифов власть злого духа, Аримана, зародилась тогда, когда боги нашли себе убежище в подземном мире, а на Земле властвовали невыносимый холод, вечная зима и беспросветный мрак. Зло и смерть поселились за порогом уютной теплой пещеры, где пылал неугасимый огонь.

Очень яркий образ!

Не евший яблок с дерева в раю,

Слепой щенок забился в щель свою.

Омар Хайям

Здесь не только воспоминания о Великой Зиме, но и нарисована модель Вселенной: пещера символизирует мир, созданный и управляемый богами, она символизирует свет. И этот мир находится где-то среди тьмы и холода, куда лучше не соваться, потому как силенок маловато, да и страшно очень. Испугавшись оскала Тьмы, толпы дрожащих существ прячутся от нее под одеяло.

Соответственно, при этом лишаются возможности узнать, а вдруг за оскал они приняли приветственную улыбку? Так и дрожат, закрыв глаза и заткнув уши от ужаса, ничего не видя и не слыша вокруг…

В мифах спрессована память и мистический опыт культуры. Спрессованы настолько, что каждому элементу можно сопоставить целый ряд истоков. Идея о Великой Зиме, как воспоминании о ледниковом периоде, удачно вписывается в индоевропейские культуры. Но сходные представления совсем не к месту у африканцев. А ведь представления о том, что современному миру предшествовал и окружает его в настоящем более фундаментальный мир, существуют в человечестве повсеместно. Видимо, здесь можно говорить об инстинктивном понимании, мистическом опыте или об элементарном логическом выводе.

Скорее всего, именно последнее — истоки подобного заключения лежат в изначальной индуктивности любого опыта, не суть важно — опыт это людей или опыт поколений. А опыт говорит только одно — все, что имеет границы, чем-то окружено. Представления о безграничности/бесконечности никак не могут быть выведены из опыта, безграничность ненаблюдаема хотя бы потому, что у каждого способа восприятия есть свой порог/предел. Вполне естественно, что чисто индуктивно делаются два вывода — о конечности «ощущаемого» мира и о том, что он окружен чем-то более глобальным, стоящим «над» и «сверх», страшным и тревожным ввиду полной неопределенности.

Схоже и отношение к этому фундаментальному миру. Его определяют в таких словах, как Хаос, Мрак, Холод, Тьма… "До создания Земли уже был Нифльхейм (мир мрака)", — повествует Младшая Эдда. Вспомним греческую мифологию, повествующую о рождении Космоса из предвечного Хаоса. "Прежде всего во вселенной Хаос зародился", — пел Гесиод. Из Хаоса произошли "черная Ночь и угрюмый Эреб" (Мрак), породившие впоследствии Свет и День. И так далее, из культуры в культуру. В даосизме ключевым понятием выступает Великий Предел. В буддизме — Великая Пустота.



Но если не испугаться ее, если пройти насквозь, абсолютная пустота окажется абсолютной полнотой. Там, где нет ни одной готовой, сотворенной формы, течет источник творчества всех форм.

Из этого видно, что в действительности чел-овечество считает Всевышним, и само же в ужасе от этого понимания настолько, что боится признаться в этом себе. Если бы существовал герб чел-овечества, то на нем бы был изображен ребенок, забившийся в ужасе с головой под одеяло, на фоне Тьмы, и начертан девиз: Damnant quod non intelligunt.

Кроме того, помните рассуждения выше об изначальности Сатаны? Тьма и Хаос всегда ассоциировались с Сатаной, поэтому, согласно этим легендам, выходит, что Сатана древнее нашего мира. В самом деле, глупо привязывать такой глобальный архетип к чисто чел-овеческому пониманию локального жалкого мирка на окраине бесконечной и вечной Вселенной.

K'aemn'h kh'rn K'aemn'h kh'r K'aemn'h kh'rmnu![53]

Кроме природного источника «зла» выделяется и социально-политический.

Пока народ верует в себя, у него — свой бог. В своем боге народ чтит условия, благодаря которым он на высоте, в нем он чтит свои доблести… Когда народ гибнет, когда он чувствует, что его вера в будущее иссякает, надежда обрести свободу окончательно гаснет, когда покорность представляется ему полезным делом, а добродетель побежденного — первым условием сохранения жизни, тогда обязан перемениться и бог…

Свирепый Яхве был олицетворением злой судьбы еврейского народа, белый и пушистый Иисус — его надеждой. Более точно — надеждой той части еврейского народа, которая потеряла мужество и отказалась от борьбы за собственную судьбу. Яхве в подсознании верующего иудея неизбежно выступал как "союзник угнетателей", так как кто же, кроме бога, виноват во всех бедствиях, постигших еврейский народ? (При этом они все равно уповали на своего бога, надеясь на его милость: "внемлет нищим и не пренебрегает узников Своих" (Пс.68:34)) Но сознательно протестовать против бога иудеи, конечно же, не смели, поэтому у наиболее страдающих от психического разлада сознательного с подсознательным и возникла легенда о приходе Христа как мессии, чем они поставили человека рядом с богом — начальное христианство стояло куда ближе к позиции обожествления Христа как рожденного человека, и только через пару веков установилась церковная позиция снисхождения бога к людям, деградация его до человека, в связи с чем терапевтическая роль мифа практически исчезла. Осталось только подсознательное восприятие распятия, как мести богу-отцу в образе единокровного сына, т. е. — успокоение без какой-либо тенденции к развитию в случае восприятия образа человекобога.

Народ, побежденный неприятелем, подвергшийся нашествию и порабощению, не упустит случая перенести на злого духа, в которого он верит, наиболее ненавистные черты народа-угнетателя.

Например, шумерийский демон Асаг или ассирийский и вавилонский Асакку получили свои имена от прозвища кочевых варваров, нагнавших в свое время много страха на оседлых земледельцев междуречья.

Другой характерный пример — судьба культа Сетха в Египте. В эпоху Древнего Царства это божество было в величайшем почете. Причем настолько, что фараоны вставляли в свой титул прозвище "любимец Сетха" (даже в эпоху Нового Царства, когда против Сетха уже запустились репрессии, фараонам давали имена: Сети, Сетнахт), а на барельефах изображаются цари, получающие от Сетха символы силы, жизни и мудрости в том же самом порядке, как получали они такие же дары от Гора и других солнечных божеств; более того, иногда Гор делает это совместно с Сетхом,[54] иногда в то время их изображали как единое двухголовое божество. Сетх также изображался научающим фараонов стрельбе из лука. По всей вероятности, он в это время был главным солнечным богом южного Египта. Изменило это положение вторжение гиксосов, семитских кочевых племен, со стороны аравийского полуострова. Более чем на сотню лет Египет оказался под их пятой. И божество гиксосов отождествилось с Сетхом.

"Плохую услугу культу Сетха оказало его отождествление с Баалу (Ваалом) — богом гиксосов во второй переходный период. Постепенно начинают превалировать представления о нем, как о воплощении зла, появляются специальные тексты проклятий Сетху, и даже его имя в надписях заменяется пустым местом"

Отождествлению Сетха с кумиром интервентов способствовал тот факт, что Сетх для египтян был богом пустыни, которая мыслилась как "чужая земля", через которую (Ливийскую и Аравийскую) в Египет попадали «злобные» иноплеменники. А непосредственным логовом Сетха представлялась пустыня между Нилом и Красным морем, а также Синайский полуостров. После изгнания гиксосов Сетх представлял собой уже своего рода Дьявола, бога зноя, пустынь, песчаных бурь, убийцу Осириса и т. д.

Что особо интересно, так это то, что "переработанные в соответствии с требованиями времени" легенды о Сетхе где-то с 8-го века до н. э. упоминают его только в аспекте разрушения и даже отождествляют его со змеем Апопом. Характерно, что изначально, в ранних египетских легендах, Сетх спас самого Ра от Апопа. Как вам такое искажение роли? В дальнейшем мы увидим, что подобное встречается не так уж редко — демонизация ранее относительно «добрых» божеств — весьма давнее изобретение, имеющее своих верных последователей во все времена.[55]

Интересна еще одна параллель: согласно мифам, Сетх заманивает Осириса в сундук и топит в Ниле, где его находит Исида и воскрешает своего мужа (и брата). Осирис должен был умереть, чтобы затем ожить и своим воскрешением дать чел-овечеству надежду. То есть — убийство Осириса Сетхом было необходимым актом, но его поступок, как впоследствии и "предательство"[56] Иуды Искариота, не считается заслугой и даже осуждается.

Так и формировался постепенно архетип Сатаны, вбирая в себя могущество богов прошлого, включая и их изначальные сущности.

Аналогичная демонизация произошла с хаанитскими богами — Баал, отождествляемый также с Гададом, богом молнии и грома, после перехода аморитян к оседлому образу жизни стал земледельческим божеством; Дагон был богом растительности, в первую очередь — зерновых культур. Теперь же они известны как демоны.

Необходимо отметить, что именно языческая культура задала мощный импульс такому аспекту Сатаны, как Знание, которому последующая монотеистическая идеология раскрыла "тормозной парашют" (и он окончательно не отвалился до сих пор).

Восхититесь идеями античных мыслителей, например, атомами Демокрита:[57]



Начала Вселенной, — писал он в "Великом диакосмосе", — атомы и пустота, все же остальное существует лишь в мнении. Миров бесчисленное множество, и они имеют начало и конец во времени. И ничто не возникает из небытия, не разрешается в небытие. И атомы бесчисленны по множеству, носятся они во Вселенной, кружась в вихре, и таким образом рождается все сложное: огонь, вода, воздух, земля. Дело в том, что последние есть соединения некоторых атомов. Атомы же не поддаются никакому воздействию и неизменяемы вследствие твердости.

Аналогичные взгляды высказывал и Гераклит:



Этот космос, один и тот же для всего существующего, не создал никакой бог и никакой человек, но всегда он был, есть и будет вечно живым огнем, мерно загорающимся и мерно потухающим.

К самому понятию атомов еще раньше подошел Анаксагор. В дошедших до нас отрывках его труда "О природе" он утверждал, что нет ни возникновения, ни уничтожения — существует только соединение и разъединение различных веществ. Таким образом, он предвосхитил принцип сохранения материи и энергии и, кроме этого — космогоническую теорию Канта-Лапласа, считая небесные тела каменными массами, раскаленными или холодными.

Еще более шокируют «догадки» представителей Милетской школы. Например, заявления Анаксимандра (VI в. до н. э.!) о том, что где-то и когда-то из "первоначального огня" рождались светила и планеты; о том, что планеты — это остывшие, а некогда раскаленные, огненные тела; о том, что жизнь зародилась в воде; о происхождении первых людей "из животных другого вида".

Идею о суточном вращении Земли высказывали Гераклит Понтийский (IV в. до н. э.) и Аристарх Самосский (IV–III вв. до н. э.).



В Акраганте Эмпедокл выдвинул идею, что для прохождения из одной точки в другую свету требуется время. В Элее Парменид провозгласил, что Земля имеет шарообразную форму, разделил планету на пять поясов и заметил, что освещенная сторона Луны всегда обращена к Солнцу. В Фивах пифагореец Филолай сместил Землю из центра Вселенной и низвел ее до статуса одной из многих планет, обращающихся вокруг "срединного огня". Ученик Филолая Левкипп объяснил происхождение звезд воспламенением и концентрацией раскаленных частиц, "кружащихся в общем вихре". В Абдерах Демокрит, ученик Левкиппа и вавилонских мудрецов, описал Млечный Путь как скопление мелких звезд и резюмировал астрономическую историю как периодическое столкновение и разрушение бесчисленного множества миров. На Хиосе Энопид открыл наклонение эклиптики.

То было время, когда homo еще не поработили sapiens'ов.[58] И кто знает, как далеко бы продвинулась наука, если бы после расцвета греко-римской культуры на смену не пришли христиане?



Говорить, что цивилизация держится на христианстве — то же самое, что утверждать, будто висельника удерживает веревка.

Отметим существование общепринятого мнения о том, что Эллада к тому времени сама себя изжила, а закат Рима начался еще до завоевания ойкумены христианством, которое пришло чуть ли не на пустое место — достойных конкурентов уже не было.

Такое впечатление старательно веками формировалось христианской пропагандой, обиженной как на конкретных императоров, так и стремящейся замести великолепие языческой культуры в целом, дабы самому христианскому миру не выглядеть на этом фоне жалким и вонючим.

На иллюзию упадка играли некоторые причины.

В Риме, да и уже в эпоху эллинизма, было несколько иное отношение к философии, искусству, открытиям. В Греции преуспевающие на этом поприще воспринимались как звезды первой величины. В Риме же все воспринималось достаточно обыденно. Однако и техника, и культура в эпоху Империи продвинулись далеко вперед.

Глядя на римские сооружения, в христианскую эру отказывались верить, что такое наворотили люди и приписывали некоторые постройки Дьяволу — многочисленные базилики, мосты, дороги, валы.

А в области философии не следует забывать, что наследие многих умов, которые были современниками христианства и занимались его критикой, такие как Цельс, Порфирий и Юлиан, в последующую христианскую эру постарались предать забвению (при этом практикуя физическое уничтожение текстов) и довольно успешно.

Достаточно часто встречается контраргумент вида "науки развились благодаря христианству". Процитируем А. Меня, "Истоки религии":



Едва ли двадцать пять веков назад люди были умственно слабее наших современников. Вспомним хотя бы всеобъемлющие исследования Аристотеля, математические теории Евклида или инженерный гений Архимеда. По каким же причинам прогресс науки и техники оказался настолько замедлен? Античный мир располагал для него всеми предпосылками, но остановился на полпути. По-видимому, важнейшим препятствием оказалось здесь языческое обожествление природы, которое преодолела лишь библейская вера. В ней были заключены те семена, которые дали восходы в новое время. Согласно Библии, человек создан по образу Божию, призван повелевать миром и созидать, а сам мир понимается в Библии как процесс, который должен подчинить мироздание духу. Все эти идеи стали основанием для развития естествознания XVI–XVII веков, из которого родилась современная наука.

Такая точка зрения является обычной ошибкой типа post hoc non propter hoc. Если во времена христианства и развилась наука, то это еще не значит, что это произошло вследствие христианского мировоззрения. Да, многие верующие ученые черпали вдохновение из стремления узнать "мир, созданный богом для человека" — но спрашивается, почему для этого пришлось ждать более 16-ти веков, и почему первые монотеисты — иудеи — не отличились на ниве науки в древности? Куда логичнее предположить то, что к упомянутому времени просто накопилась достаточная сумма знаний для образования науки как строгой дисциплины. Помните знаменитый ответ Лапласа на вопрос Бонапарта, почему он в своих трудах не упоминает бога: "Сир, я не нуждаюсь в этой гипотезе"?

Что же касается тезиса "единый бог подразумевает стремление познать бытие как единое связное целое, что способствовало развитию науки" — то извините, но о едином законе Вселенной говорил еще Анаксимандр, в Индии была философия материализма — локаята. Да и Гераклит ввел понятие Логоса задолго до монотеизма…

Следует отметить, что языческие мировоззрения отличались не только богами, но и способом их понимания.



…прежде всего, бросается в глаза контраст между греческой и римской религией: насколько та трансцендентна, настолько эта имманентна. Верующий грек нисколько бы не удивился, если бы ему где-нибудь на дороге встретилась его Деметра в виде высокой и полной женщины, с ласковой улыбкой на лице; римлянин никогда в такой женщине не признал бы своей Цецеры, — она объявляется ему исключительно в растущем хлебе. Затем, я нарочно сказал: в растущем хлебе: пока хлеб еще не взошел, а посеянный покоится в земле, им ведает не Цецера, а Сатурн; когда он уже вырос и цветет — Флора; когда он готов к жатве — Конс (Consus). Как видно отсюда, божество пребывает не в предмете, а в акте…

Можно сказать (эту мысль выдвигал и сам Зелинский), что римские божества были объективациями Мировой Воли (термин Шопенгауэра).



…развитие заключалось в том, что качество, за которое богу воздавалось почитание, мало-помалу было отделяемо от бога и обоготворяемое как таковое. Стоит вдуматься в психологию этого акта. Юпитеру, как покровителю верности договорам, был воздвигнут храм на Квиринале, как Dio Fidio; греки переводили имя бога по-своему через ZeuV PistioV — и были, вероятно, убеждены в том, что понимают его точно так же, как и его непосредственные почитатели. И все-таки они ошибались. Грек при мысли о ZeuV PistioV думал прежде всего о своем Зевсе, образ которого он представлял себе вполне точно, приписывая ему среди других качеств и то, о котором идет речь. Римлянин, напротив, говоря о Dius Fidius, думал не столько о Юпитере, сколько о самом акте соблюдения верности, в котором чувствовал божественную силу; в его уме не Юпитер, а сама верность была господствующим представлением, и ему было безразлично, воздавал ли он ей почитание как Dio Fidio или просто как Fidei. […] Конечно, со временем и эта последняя связь должна была исчезнуть, чему содействовало также и то, что одно и то же качество могло принадлежать различным богам. Была Venus Victrix, но была и Jupiter Victor; положим, победа Венеры — не то же, что победа Юпитера; но интеграция была возможна, и она дала Викторию просто, независимо от того или иного божества.

В Риме появились храмы Надежды (Spes), Согласия (Concordia), Благополучия (Salus) и т. д.



Богами да почитают также и те качества, которым человеку дается доступ в небеса, как Благоразумие, Доблесть, Благочестие, Верность; и этим добродетелям да воздвигаются храмы…

Таким образом, существовала вполне достоверная возможность перехода от политеизма к некоему философскому пониманию мира, никоим образом не мешающему материализму и развитию науки. Но эта возможность не реализовалась — черни, помимо хлеба и зрелищ, требовались вера и поклонение. И надежда на лучшую жизнь. Если не на Земле, то хотя бы в некоем «послесмертии». И этим устремлениям миропонимание, ничего не говорящее о жизни после смерти, каких-нибудь инкарнациях и прочем, не соответствует. В результате по миру распространило свою заразу совсем другое мировоззрение, основанное как раз на слепой вере и загробном воздаянии за свое убожество при жизни.

Отметим в этой главе еще один очень познавательный, но малоизвестный факт. Для начала вспомним, что тот самый знаменитый Логос (см. Иоанна 1:1) был позаимствован христианскими мистиками у язычников-греков. LogoV как понятие ввел в философию знаменитый Гераклит. Этот термин куда более многозначен, чем можно понять из евангелия. Он обозначает не только «слово» или «речь», но и «довод», «учение», «соотношение», «закон», "смысловую связь" и много чего еще. В понимании Гераклита LogoV существует вечно и все в мире происходит согласно ему. Это некий абстрактный закон, согласно которому функционирует Вселенная. В принципы Логоса входят принципы борьбы противоположностей, постоянной изменчивости и относительности, что показывает соответствие Логоса скорее архетипу Сатаны, чем отождествлению с Христом. Но все еще интереснее и нагляднее: вспомним, что Гермес даровал человеку речь, т. е. мифологически был отцом речи; он же был отцом Пана. Приведем свидетельство Платона в диалоге "Кратиль":

Сократ. — Также и в том, что Пан — двуобразный сын Гермеса есть доля разума, друг мой.

Гермоген. — Каким образом?

Сократ. — Ты знаешь ведь, что речь (LogoV) все (to pan) обозначает и все вращает и обращает всегда (polei aei), а также что она двуобразна — правдива и лжива?

Гермоген. — Конечно.

Сократ. — Далее, ее правдивое естество и гладко, и божественно, и обитает в вышних с богами, лживое же внизу, среди толпы, будучи косматы и козловидным (tragikon): там ведь пребывает большая часть мифов и вымыслов, в "трагической обстановке".

Гермоген. — Конечно.

Сократ. — Итак, по справедливости, речь (LogoV) все (to pan) обозначающая и всегда вращающаяся (aei polon), будет пастухом (ai-poloV) Паном, двуобразным сыном Гермеса, сверху гладким, снизу косматым и козловидным; а, стало быть, Пан, раз он сын Гермеса, будет либо Логосом, либо братом Логоса; а что брат похож на брата — в этом нет ничего удивительного.

Теперь вспоминаем самого козлоногого Пана непосредственно — бога дикой природы. Изначально Пан был персонажем аркадской мифологии, но затем распространился на всю природу, олицетворяя всю ее в совокупности, приобрел пантеистическое толкование и в герметизме он стал одной из первых фигур.

Таким образом, Пан-Природа одновременно является и Паном-Логосом, что вполне естественно: Природа живет по своим законам. И эти законы отнюдь не требуют какого-то "единого бога", пытающегося узурпировать LogoV для своих нужд.[59]

И тщетна надежда монотеистов, распространяющих легенду о том, что "Великий бог Пан умер", — Пан жив, пока существует Вселенная. Другое дело, что большинство людей не воспринимают (и не хотят воспринимать) идею Логоса, что отмечал еще Гераклит. Но как писал ЛаВей: "Действие Сатанинских Сил не требует людского одобрения. Оно не обязательно. О нем даже и не спрашивается."



Iw, Pan!

Именно из-за восприятия язычеством Вселенной как единого целого, частью которого являются сами язычники, ценностью в язычестве является то, что вошло в архетип Сатаны: полноценная жизнь здесь и сейчас:[60] virtus ad beate vivendum se ipsa contenta est. Причем важно, что этот принцип продвигается последовательно и независимо от наличия веры в загробную жизнь — скажем, Цицерон признавал послесмертие. Или викинги и т. д.

Пришедшее же на смену язычеству христианство заменило megaloyucia[61] языческого мира на смирение как основное миронастроение вкупе с заменой жизни на надежду на таковую после смерти.

В заключение этой главы необходимо отметить нюанс: некоторые любят возражать, приводя примеры, когда язычество вовсе не способствовало свободе мышления. При этом обычно упоминают осуждение Анаксагора и Протагора, казнь Сократа за "оскорбление богов и развращение молодежи". Однако то были чисто политические акции, прячущиеся под религиозным предлогом.[62] Первые двое пострадали как окружение Перикла. А "Большая Муха" (Сократа сравнивали с оводом) просто раздражала раздавленный войной народ своей возвышенной моралью. Причем ему предлагали уехать из города, но он, в соответствии со своими принципами, отказался и выпил яд.

А вместе с тем — Гераклит, резко критиковавший религию и суеверия, спокойно жил при храме Артемиды, открыто высказывались скептики, сеяли имморализм киники и киренаики, мифы же не были чем-то незыблемым, а творились драматургами.

Даже из бытового опыта несложно заметить, что обывательское понимание Сатаны прямо связано с чел-овеческим незнанием. Оно всплывает везде, где пасует интеллект. Классический пример: неграмотный аксакал называет поезд «Шайтан-арбой», но верующий в Аллаха машинист того же поезда совсем не видит в нем Шайтана — т. к. он прекрасно знает устройство локомотива. Но и у него есть свое поле для Шайтана, связанное с уже его собственным незнанием. Христианская фраза "от Лукавого" изначально применяется в качестве "универсального объяснения" ситуаций и явлений, для которых у объясняющего нет рассудочного объяснения. "Вот это я знаю, а все остальное — от Лукавого". Далее этот оборот становится более универсальным, распространяясь и на морально-этическую сферу — теперь «Лукавый» назначается ответственным за те ситуации и явления, которые идут вразрез с нормами и догмами говорящего. Но изначально с Сатаной все же связывается неведомое, непознанное — и подобная «сатанинская» (здесь — с т.з. х-ва) окраска позволяет говорящему избавить себя от действий по поводу изучения и понимания неведомого: ведь все, что связано с Сатаной — грешно!




Warrax & olegern
Манихеи, павликиане, богомилы, катары
Литература нового времени
Добро/зло — мифы и реальность
Психологические корни архетипа
Qelhma: взгляд мистиков на единое и иное
Сера как символ алхимиков
Хаос и сатана
Филология и фольклор
Размышления на тему

Каталог: books -> download -> rtf
rtf -> Елена Петровна Гора учебное пособие
rtf -> Игорь Иванович Кальной, Юрий Аскольдович Сандулов Философия для аспирантов
rtf -> Руководство по профилактике душевных расстройств Клиническая характерология Посвящается участникам моих психотерапевтических групп
rtf -> Александр Никонов Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека Александр Никонов
rtf -> Алена Либина Психология современной женщины: и умная, и красивая, и счастливая… Алена Либина
rtf -> Панарин а с православная цивилизация а с панарин
rtf -> Шамбаров Валерий Евгеньевич Государство и революции Аннотация издательства: книга
rtf -> Анатолий Иванович Уткин Забытая трагедия. Россия в первой мировой войне Анатолий Уткин


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница