О политической инженерии



страница3/8
Дата17.06.2020
Размер294 Kb.
ТипЛекция
1   2   3   4   5   6   7   8
Ю.П.: Прогноз по этому поводу можно какой-нибудь?

С
.В.:
Прогноз следующий, если вам интересно. Он состоит в том, что в таком состоянии политическая жизнь через какое-то время просто прекратится. Она уже теряет свой смысл целого. Сейчас уже, как вы знаете, политики – не знаю, какое слово лучше применить, наверное, из жаргона – "мочат" друг друга уже не потому, что они неправильные программы предлагают и неправильные ходы, а потому что "гады", потому что не с теми спали, не туда пошли, не то сделали – на всех досье. Это как раз свидетельство полной деградации политической жизни, когда люди выбираются за счет компроматов, взаимной ругани и прочих разных вещей. Поэтому через какое-то время – я думаю, через несколько лет – это пройдет, такая структура организации разрушится. А вот что создастся, сказать трудно, поскольку если существующие политические партии к этому времени не выполнят эти условия по стягивания на себя нового типа государства, не будут знать, как оно устроено, то это может кончиться катастрофически. Либо займут это место те, которые скажут: "Есть такая партия", – совершенно безотносительно к тому, есть за ними что-то или нет. И начнутся еще боле сложные приключения. Но сейчас идет просто самопожирание той структуры, которая существует. Я думаю, что через несколько лет это пройдет, потом это всем надоест. Есть такой механизм в России постоянный. Почему Михаила Романова в свое время избрали (тогда же Смута была внешне очень похожа на нынешнее состояние)? А потому что тогда народу надоело, совсем надоело. Оно и сейчас уже периодически надоедает, просто на выборы не пойдут, пошлют всех на фиг, а потом пошутят и изберут какого-нибудь Сидорова, который начнет это делать совершенно иначе.

А.М.: С.В., правильно ли я понял, что когда мы идем на первом шаге, мы предполагаем четвертый шаг, но совершенно не можем сказать, что будет на седьмом шаге, потому что тут идет граница освоения, противодействующие стороны – они не всегда хорошо прорабатываются.

С.В.: Да, конечно, предполагаем четвертый и даже все последующие шаги – совершено точно, что мы никогда не знаем, к чему мы точно придем. Хотя задача будет решена, если тот способ действия, который мы в самом начале избрали, начинает главенствовать или становиться основным – от которого начинаются все остальные вещи. Но куда точно придем, мы на самом деле никогда не знаем. Это и есть участие в политическом обществе. На самом деле, даже когда было и планирование, и достаточно жесткая система целей, которая с 1929 года началась, все равно приходили каждый раз не туда, куда планировали. Но, тем не менее, сдвижка осуществлялась. Т.е. в социальных системах никогда нельзя точно предположить конец. Больше того, наличие точной картины конца, как правило, мешает и выводит из действия. Т.е. тут голова должна быть достаточно свободной.

И.Т.: Возможен ли честный политик?

С.В.: Вот это хороший вопрос. Только я должен спросить: что означает "честный"?

И.Т.: Вот здесь, как Вы написали, он все время врет. Он говорит, что мы победили, хотя на самом деле не победили, он говорит, что надо делать одно, хотя на самом деле надо делать совершенно другое. В итоге он постоянно врет. В итоге может ли он поступить в целом честно?

С.В.: Скажите, а вы в своей жизни как – совсем честный человек?

И.Т.: В большинстве случаев да. Когда нужно соврать, я умалчиваю.

С .В.: Когда вы приходите в какое-нибудь новое место или разговариваете в офисе, встретились с женщиной, от которой вам надо чего-нибудь (пусть это будет ЖЭК), неужели вы не скажете "как вы хорошо выглядите", цветочки не подарите для того, чтобы у нее внимание отвлеклось от вас и она решила, что вы человек хороший, следовательно, вам надо помочь – там бумажку быстрее напечатать или еще чего-нибудь? Что вы при этом делаете? Вы на самом деле реализуете ту структуру, которая в обществе существует и которая состоит в следующем (рис. 11): тот, с кем вы сталкиваетесь, обладает способностью понимания себя (11.1.), понимания вас (11.2.) и у него есть другие интересы (11.3.), отличные от ваших (11.4.). К примеру, у вашей условной женщины в ЖЭКе – у нее совершенно другие задачи: она вообще-то шла поболтать с подругой, а тут вы появились. И вам совершенно необходимо это трансформировать, причем таким образом, чтобы человек еще себя и обиженным не почувствовал. Если она обидится, то она вас пошлет и пойдет разговаривать с подругой, поскольку для нее это важнее, чем ваше дело. Если вы придете и совершенно честно скажете: "Ты что тут делаешь, почему ты пошла? У тебя инструкция сидеть на месте и выдавать мне бумажки", – что вы получите в ответ? Вы это прекрасно понимаете. Но вы поступите абсолютно честно. И она ведь тоже будет понимать, что вы поступили честно, но будет о вас думать… Ну, – ладно: это в простейших случаях. А в сложных случаях – что, значит врет?

Жизнь в общественных структурах вообще устроена таким образом. Есть же совершенно другие вещи. Например, вы смертельно больному человеку не говорите, что он скоро умрет. Вы можете это ему сказать, но тем самым вы нанесете вред человеку. Оставшееся какое-то время, вместо того, чтобы более-менее спокойно дожить, он будет переживать. И в этом плане абсолютная частность, как вы ее понимаете прямолинейно, на самом деле в обществе просто вредна. Люди живут в структуре смыслов, в структуре интересов, в структуре своих собственных движений. Поэтому ничего другого вы никогда ни в каком обществе сделать не сможете. Вопрос же честности или правды в общественных структурах совершенно в другом. – Вы не должны их обманывать в своих нравственных и моральных принципах (рис. 11). А вот в действиях все обманывают каждый раз. На каждом шагу.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница