Николай Рубакин Как заниматься самообразованием



страница6/8
Дата27.05.2016
Размер1.17 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8

ИСКУССТВО ЧТЕНИЯ

Переходим теперь к правилам чтения..

Лучшие правила — те, которые читатель вырабатывает сам для себя. И не теоретически вырабатывает, а на практике… и которые в его же практике и оправдали сами себя… Таким образом, вопрос о том, как читать, сводится к такому вопросу: как могу я, такой-то читатель, придумать для самого себя наиболее подходящие способы чтения?

На такой вопрос дает самый лучший ответ опыт, свой собственный опыт. Пробуйте всякие приемы — и тогда, быть может, найдете свой.



Дело не в способах, как читать, а в горячей любви к чтению и образованию. (Подчеркнуто мною. — Сост.)

Но нет ли способа искать эти самые способы, подходящие для данного читателя? Разумеется, они имеются. И первый из них, самый главный, заключается вот в чем. Возьмите себе за правило: сколько возможно больше и сколько возможно ближе знакомиться с книгами. Во-первых, узнавать о существовании книг, во-вторых, о качестве их, в-третьих, о вопросах, трактуемых в них. Ищите книгу, ищите и в библиотеках, и у знакомых, рассматривайте, хотя бы и не читая, пробуйте, старайтесь получить возможно полное представление о возможно большем числе книг. Нужно же знать, какие книги существуют на свете. Ведь по объявлениям да по заголовкам и даже по рецензиям этого не узнаешь. Многому учит самый вид книги, ее объем, содержание, характер изложения и т. д. Накопить возможно больше таких знаний в высшей степени важно и полезно, прежде чем браться за чтение книги, а тем более прежде чем выписывать, покупать ее. Гораздо легче, не видя самой книги, узнать, хороша ли, т. е. ценна ли она в научном отношении, чем представить книгу по заголовку. Ведь список вообще хороших книг достать и узнать всегда можно. Труднее узнать, которые из этих хороших книг — книги подходящие. Списки хороших книг содержатся и в «программах чтения», и рекомендательных каталогах и т. п. Но кто вам укажет лучше вас самих книгу для вас подходящую, а главное — вам интересную? Рыться в книгах (каких угодно) — это лучший способ находить интересные книги, интересные вопросы, интересные области знания и т. д. А ведь именно с интересного, как мы видели, и должно начинаться самообразование. Но, скажете вы, найденная мной книга интересной-то показаться может, и вместе с тем она же может и вовсе не быть хорошей, т. е. ценной с точки зрения истины и справедливости. Совершенно правильно. Но не об искании только интересных книг тут идет речь, а об искании интересных вопросов и областей знания. Сначала найдите для себя таковые, затем вам уже нетрудно будет найти и хорошие книги по этим вопросам. Затем останется только составить список этих хороших книг и постараться повидать их собственными глазами, чтобы выбрать из них подходящую.

Но положим теперь, что интересная для него область знаний уже намечена читателем. Спрашивается, как же выбрать книгу для первоначального знакомства с заинтересовавшей областью? Это опять-таки смотря по человеку. Постарайтесь прежде всего определить, что вы за человек и чего именно недостает вам наиболее.

Говоря о теоретических книгах, нельзя не сказать двух слов о так называемом «направлении» их. Каждая книга, как известно, имеет свое направление; иначе говоря, каждый автор имеет свою точку зрения на описываемые им явления и излагаемые им идеи, к какой бы области жизни и мысли они ни относились, и нет такой области мысли, научно-философской или литературной и общественной, в которой не наблюдалось бы множества направлений, несогласных между собой не только кое в чем, но и в главном, и взаимно исключающих друг друга. Закрывать глаза на направление выбираемых книг отнюдь не приходится даже и начинающему читателю.

Знакомство с основными точками зрения желательно для каждого начинающего, и не с чужих слов, и не из полемических произведений, а по произведениям главнейших их представителей.

Работать над самообразованием необходимо возможно сознательнее. Другими словами, в каждое мгновение работающий должен давать себе отчет в том, какую же часть целого он изучает в данное время и «что к чему». Далее он всегда должен иметь хоть некоторое представление о том, какой именно путь он уже прошел, занимаясь данной наукой, а какой еще не пройден им. В самообразовательной работе все должно быть по возможности ясно и отчетливо…

План самообразования должен раскрывать перед читателем перспективу , и не только широкую, но и увлекательную. Поговорите со специалистом, любящим свою науку. Какой бы сухой ни показалась вам иная отрасль знания, специалист, ею увлеченный, сможет вам указать, что и в этой сухой области имеются элементы, которые способны увлекать в глубину данной отрасли знания. В каждой науке имеется элемент, способный увлекать. Можно сказать, что, в сущности, привлекательно всякое знание; и одной и той же наукой могут увлекаться разные люди, и каждый по-разному, смотря по своей натуре, своим личным особенностям. Но, чтобы увлекаться какой-либо наукой, необходимо иметь некоторое понятие о ней — что она такое и чем она занимается и что ею сделано до сего дня? Ответить на первый вопрос — это значит дать определение данной науки. Ответить на второй вопрос — это значит дать программу ее. Определить что-либо — это значит указать особенности, основные характерные качества.

Но и этого мало. Одни характеристики разных наук еще не могут удовлетворить начинающего читателя, так как они еще не уясняют ему достаточно отчетливо, о чем же, собственно, идет речь в такой-то науке. Необходимо развернуть перед читателем и программы этих наук, указав при этом, в виде хотя бы самого краткого конспекта, ряд тех вопросов, которые уже выяснила им или еще уясняет каждая наука. Такой программкой может служить любой более или менее хорошо составленный учебник по данной науке, даже его оглавление, если оно разумно и систематически составлено. Одна из задач такого оглавления в том и заключается, чтобы дать в руки читателя возможность систематически обозревать данную отрасль знания, видеть целиком ее систему. Практика показывает, что для работы над самообразованием крайне важно иметь в руках такую систему-программку или конспект, развертывающий схему данной науки. Тем более важно иметь, в целях выработки общего миросозерцания, такие программки-системы по всем главнейшим отраслям знания16. Совокупность таковых и есть не что иное, как система миросозерцания.

Конспект-программка не может не давать руководящей нити и в деле приведения в систему тех знаний, какие получаются из других книг. С программой в руках читатель может приобретать указанные в ней знания и по другим книгам. Ведь не в том суть дела, из каких именно книг приобретать знания, — важно действительно приобретать их.

Мы особенно рекомендуем читателям, уже прошедшим первые ступени самообразовательной работы, приобретать знания по нескольким книгам, а не по одной, прочитывая об одном и том же вопросе у нескольких авторов и сравнивая то, что они говорят об одном и том же. Поскольку у них находится нечто общее, постольку чтение нескольких книг об одном и том же явится для читателя как бы повторением пройденного; поскольку же в них найдется нечто разное, постольку это разное может послужить хорошим материалом для критического мышления. Впрочем, такой прием изучения для многих начинающих читателей оказывается довольно трудным.

Интересно затем сравнивать запас знаний, вынесенных из прочитанной книги, с общей программой той науки, к области которой эта книга относится.

Этим и исчерпывается общий ход теоретической самообразовательной работы. К ней следует еще прибавить посещение библиотек, курсов, музеев, экскурсий и т. п.

Настоящий экзамен своей образованности человек держит в жизни, и, чтобы выдержать его, необходимо проявить себя хоть в какой-нибудь области жизни. В какой же именно области и кто из читателей и в какой именно степени проявит себя? Это опять-таки вопрос индивидуальности — личного склада ума, характера, темперамента и всяких других особенностей данной личности.

Мы резко восстаем против тех читателей, которые полагают, что «вот сначала я подготовлюсь теоретически, а затем проявлю себя и практически». Теория и практика никогда не должны быть разделяемы, равно как и книга и жизнь. Каждый отдел самообразовательной программы, каждый шаг в самообразовательной работе должен быть обставлен практическими занятиями . Усвоение теории должно идти параллельно знакомству с практикой.

В чем может выражаться практическое узнавание теории? Оно может выражаться разными способами, различными не только по форме, но и по существу, смотря по предмету.

Тот читатель, который, читая какую-либо книгу, думает, что ее содержание вроде как с неба свалилось в готовом виде, не знает и не понимает самого главного. Наука — это не есть добытое раз навсегда знание, наука есть постоянное узнавание , не только открытие, а открывание, вечное накопление все вновь и вновь констатируемых фактов, а также накопление идей и методов.

Одного лишь теоретического знакомства с методами изучаемой науки для самообразования абсолютно недостаточно, — никоим образом. Как же испытать и попробовать методы? Это всякому школьнику известно давным-давно. Такое пробование методов и называется практическими занятиями. Мы уже упоминали выше, что нет такой отрасли знания, в которой не было бы соответственных ей практических занятий. Нельзя изучить арифметику, не решая задач; нельзя изучить гражданского и уголовного права, не занимаясь решением задач по этим наукам. Студенты, изучающие историю, возятся со старинными хартиями17 и рукописями, из которых наука истории черпает свои факты; участвуют в раскопках старинных могил, учатся рыться в сотнях книг, чтобы иной раз написать для своей диссертации какую-нибудь одну страничку, а то и строчку. О значении практических занятий для изучения естественных наук и говорить не приходится. Нельзя знать ботаники, не занимаясь определением родов и видов растений; нельзя изучить физики и химии, не делая опытов и наблюдений. Не пройдя школы практических занятий, никакой студент не сделается действительно знающим человеком и не сможет двигать науку. А о том, чтобы принять участие и в этой работе, — это должно стать идеалом всякого стремящегося к самообразованию.

Не следует думать, что наука уже знает все и что для того, чтобы ее двигать, непременно нужны кабинеты, лаборатории, дорогие приборы, огромные библиотеки и т. д. Эдисон18 смастерил свой первый фонограф без всякой лаборатории. Многие технические и механические изобретения сделаны нигде не учившимися фабрично-заводскими рабочими. Самая суть этих изобретений не в обстановке изобретателя, а в его уме и воле. По крайней мере, в настоящее время, думается нам, изобретения и открытия, действительно важные и полезные, заглохнуть уж никак не могут.

Есть много истин, которые держатся на голословном утверждении, которому, в сущности, грош цена: «там-то так сказано, такой-то так сказал»… Но ведь вся суть не в том, что «сказал», а в том, верно ли сказал. Иной раз факт как будто не подлежит никакой проверке, например, он случился тысячи лет тому назад. Как подойти к его проверке и исследованию? Но вот в том-то и состоит величие, и сила, и красота науки, что она ухитрилась найти способы подходить и к таким фактам, к которым как будто бы и не подойдешь, и нашла такие способы, в которых и сомневаться нельзя, потому что они проверены и всегда могут быть проверены. Например, кто не знает, что на солнце и на звезды не влезешь? А при помощи спектрального анализа, т. е. особого, очень тщательного изучения световых лучей, идущих от солнца и звезд, можно узнать и о том, что на них имеется! Кто не знает, что в старинных книгах говорится подробно о всемирном потопе? Как проверить это сказание? А вот в Мессопотамии нашли множество кирпичных плиток и на них какие-то странные знаки, вроде узоров. Наука догадалась, что это не знаки, а письмена; в этих письменах наука догадалась различить слоги и буквы, прочитала слова, узнала звуки этих слов; по этим звукам узнала, что и теперь есть народы, говорящие на сходном языке, расследовала эти народы и их язык, узнала по этому теперешнему их языку об их старинном языке; попробовала приложить знания, добытые таким способом, к пониманию письмен — и поняла их; затем узнала, что на некоторых кирпичах говорится о большом местном наводнении и говорится почти теми же словами, как и в Библии; узнала, таким образом, что именно эта последняя заимствовала рассказ о потопе из ассиро-вавилонского предания о большом местном наводнении; далее, совсем другим способом, исследуя берега моря, ветры, их распределение и толщу земную, узнала и о том, как и почему случаются иногда такие самые местные наводнения и в других местах.

И в конце концов факт, как будто бы и недоступный проверке и критике, оказался и расследованным и проверенным, и наука пришла к выводу: да, когда-то наводнение было, но только местное, а не мировое.

Этот пример отлично доказывает, что критике и проверке и предела нет. Ум человеческий, опирающийся на исследование фактов, — величайшая сила. Вот хоть частичку-то такой силы и необходимо вложить в себя, чтобы и самому сделаться сильнее.

Для каждой отрасли знания имеются книги, в которых говорится о методах, в ней применяемых для открытия истины. С этими книгами особенно важно знакомиться: самый процесс искания истины необходимо всегда иметь перед глазами. Но книги, трактующие о методах, говорят о них лишь в общих чертах. Поэтому, где только можно, как только можно, необходимо самому практиковаться и в приложении разных методов к изучению жизни.

Берем беллетристику. Одно дело только читать ее и затем изучать с исторической точки зрения, и совсем другое дело — знакомство с методом беллетристического и вообще художественного творчества, со способами созидания своих произведений, практиковавшимися великими художниками, каковы, напр., Гюго, Толстой, Гете и т. д. Зная, какая масса труда у них ушла на наблюдения, собирание материалов и их обработку (и какую обработку!), читатель уже иначе отнесется к роману, им читаемому.

Вот, например, беллетристика, трактующая о самой интимной стороне жизни человека. Какими способами художники создают свои произведения? Прочитайте, как, например, работал Золя, как он усиленно и вдумчиво собирал материалы для своих романов и из собранного по мелочам сооружал свою эпопею буржуазного строя — серию «Ругон-Маккары». Прочитайте, как метался по всей России Глеб Успенский, наиболее замечательный выразитель русской народной души в XIX в. Прочитайте исследования о процессе художественного творчества, об отыскивании «человеческих документов», о приемах разработки и принципах критики их и т. п.

Пусть читатель сам попробует собирать и обрабатывать материалы, лежащие в основе беллетристической критики, самолично вглядываться и вдумываться в людей и в человеческие отношения, стараясь понимать их самую глубокую, интимную сторону, их индивидуальные особенности, делать наблюдения над окружающей и текущей жизнью, ход которой по-своему интересен, но и своеобразен в каждом уголке земли; пусть читатель сам попробует описывать виденное им и испытанное, — он таким способом лучше всего оценит и поймет, так сказать, волевую сторону беллетристики. И тогда о многих авторах он спросит: «С кого ж они портреты пишут и где такие речи слышат?» Если же и читатель сам вздумает писать, не говорим «для других», для читателей, а для себя, для выработки в себе уменья жить, он тем более должен будет вдумываться и всматриваться в жизнь.

Но еще важнее для читателя знакомство с методами исторической науки, утилизирующей целые сотни разнообразнейших приемов искания исторической истины, от раскопок и фотографии до психологии великих людей включительно Как пишутся книги по истории? Исследуются старинные рукописи, книги и документы, перерываются архивы, делаются раскопки, действует по всем правилам историческая критика, оценивая разными способами собранные материалы. Попробуйте и вы покопаться в разных материалах, стремясь понять какое-либо одно интересующей вас событие, поройтесь в книгах, прочтите о нем разных авторов, хоть по нескольку страниц из них сравните, сопоставьте их взгляды, разберитесь в них, побывайте в музеях…

Зоолог, стремясь познать закон животного царства, изучает жизнь всевозможных животных, и устройство их тела, и его деятельность и от фактов идет все дальше и дальше по лестнице обобщений. Он наблюдает, он даже делает опыты, он обобщает то, что узнал таким способом; наконец, он делает выводы из этих своих обобщений и затем проверяет их опять-таки фактами, наблюдениями, опытами. Совсем не так поступает математик. Решая какую-нибудь сложную задачу, он рассуждает, он разлагает свой вопрос на части, разбирает затем каждую часть отдельно. От истин общих он переходит к истинам все более и более частным. Вся его работа состоит главным образом в том, чтобы умозаключать правильно, — разумеется, тоже проверяя себя. И зоолог, и математик — представители точного знания. И математика, и зоология — науки точные.

Все отрасли знания имеют свои практические занятия, свою технику. Нужно самому попробовать ее. К этому и нужно стремиться прежде всего. Даже для изучения философии не приходится ограничиваться усвоением чужих взглядов, — приходится сопоставлять мнения не только самих философов, но и их толкователей. Это своего рода практические занятия по философии. Только в делании вы почувствуете, в чем заключается у вас недостаток знаний и в чем делает промахи ваше мышление. И только с такою проверкой самого себя путем делания вы сделаетесь действительно образованным человеком.

Нам скажут, что, прежде чем приняться за практику и применение метода, нужно познакомиться с теорией и фактами хотя бы в самых общих чертах. Совершенно правильно. Но у нас не об этом идет речь. Мы только утверждаем, что для человека, работающего над самообразованием, во всех смыслах выгоднее знакомиться с теорией и практикой по возможности одновременно — так, чтобы воля и ум работали не последовательно, а одновременно, и что центр тяжести самообразования там, где действует воля человеческая. И чем больше и ярче она проявится, тем больше значение этой работы для самообразования и образования.

Мы настаиваем на том, что всякий работающий над самообразованием должен ввести распространение приобретаемых им знаний в свою программу. Не ждите той минуты, когда другие придут и попросят у вас поддержки в их самообразовательной работе: нет, сознательно, планомерно, неудержимо сами зажигайте в других такое стремление. И знайте: такая ваша деятельность, такое применение вашей воли вам самим даст не меньше, чем сколько вы дадите другим.

Можно быть специалистом в какой угодно профессии, но все специалисты должны, по нашему глубочайшему убеждению, во всяком случае сделать из себя, еще, кроме того, специалистов по части распространения знаний и, изучая методы наук, изучать вместе с тем и методы распространения этих наук. Здесь приложение воли и проявление лучших сторон человеческой личности доступны несомненно всякому. Повторяем, — это очень важная сторона самообразовательной работы…

Как читать, чтобы возможно больше оставалось в голове?

Вот как надо читать: всегда остается то, что тобой самим передумано и перечувствовано во время чтения книги и по поводу чтения книги. Ползать глазами по буквам, да словам, да страницам — не чтение. Видеть да запоминать — это тоже еще не чтение. Надо переживать — надо чувствовать, одевать чужие слова в плоть и кровь так, чтобы они становились как бы самой жизнью. При чтении книги замечай не столько слова, сколько смысл слов: соображай, в каком смысле они сказаны, что именно они означают, что имеют в виду, к чему именно эти слова относятся и должны быть тобой отнесены, т. е. с чем должны они быть связаны в твоем уме. Первое дело — понять смысл слов, написанных в книге. Второе дело — припомнить то, что соответствует этим самым словам в окружающей тебя жизни или что им не соответствует, — иначе говоря, припомнить факты, согласные или несогласные с читаемой книгой. Третье дело — надо представить себе, вообразить эти самые факты, т. е. мысленно увидеть их, и к тому же возможно ясней, отчетливей, словно они происходят перед тобой и захватывают, затрагивают всего тебя, твой ум, и твои чувства, и волю, и пробуждают стремления к ним или от них. Это и значит переживать то, что читаешь. Четвертое дело — надо оценивать то, что читаешь. Пятое дело — надо не только оценивать читаемое, но и переделывать свое собственное поведение, свою жизнь сообразно своим новым мыслям, хорошо продуманным и прочувствованным, — сообразно своему новому пониманию жизни.

В процессе усвоения книжного содержания играет громадную роль и внимание. В зависимости от того, развито или не развито оно у данного читателя, находится и качественная, и количественная стороны чтения. Внимательный читатель выносит из чтения гораздо больше, чем невнимательный, и потому может почерпнуть из меньшего количества книг или из книги более сжато написанной то, что читатель невнимательный может впитать лишь из большого числа книг. Внимательный читатель этим самым выгадывает время. Читатель с малоразвитым произвольным вниманием не умеет, даже не в силах сознательно и планомерно сосредоточивать своих мыслей на читаемой книге; его воля не руководит его вниманием; такому читателю чрезвычайно трудно читать ту книгу, которую нужно читать. По крайней мере это самое «нужно» не руководит им настолько, чтобы содержание читаемой книги быстро и в должном количестве запечатлевалось в его уме. Такого типа читателю особенно важно подбирать для себя книги захватывающие. Но что значит это слово?

Вообще захватывающих книг не существует, потому что людей разных захватывают разные книги, овладевая их вниманием по-разному в разный момент. Захватывающая книга — значит прежде всего книга интересная, в высшей степени интересная для данного читателя, в данный момент его жизни. Интерес же — дело наживное. Интерес может возбудить то, что уж чересчур неожиданно, ново, то, что непосредственно касается человека и влияет на его жизнь. Интересно то, что задело человека за живое, т. е. вызвало в нем взрывы чувств.

Разумеется, сам читатель должен думать о том и давать себе самому отчет: что же, собственно, могло бы его заинтересовать теперь в наибольшей степени?

Даже одна постановка такого вопроса помогает многим, и с этого-то они и начинают свои занятия над самообразованием. Затем остается искать книгу, которая дает ответ.

Предыдущее читательское свойство находится в теснейшей связи с уменьем усваивать содержание читаемой книги. Но что значит усвоить ее содержание? Это значит не только вложить его в свою голову, но еще так вложить, чтобы оно там срослось с тем, что уже раньше было вложено туда же, — так, чтобы новые мысли слились с прежними, подкрепили или опровергли их, чтобы факты прибавились к фактам, нашли свое место и, таким способом, как бы «пустили корень в читательской душе». Если какая-нибудь идея пускает корень, — это значит, она приходит в связь, сливается со многими другими. Но особенно важно, чтобы она пришла в связь с определенной группой ощущений и житейских впечатлений…



Настоящее усвоение предполагает связь идей, эмоций, волнений, поступков,  — предполагает ассоциации, связи всего этого. Разные люди обладают далеко не одинаковой способностью усваивать книжное содержание в этом смысле. Иные делают это очень быстро и прочно, другие хоть и обладают ею, но так, что образовавшиеся ассоциации идей, чувств, действий хотя легко и образуются, но и легко разрушаются. О такого рода читателях и писал когда-то Некрасов в своей поэме «Саша»: «…что ему книга последняя скажет, то на душе его сверху и ляжет». Пример того, как не следует читать хорошие книги.

Читатели для лучшего усвоения должны прибегать более или менее часто к повторениям усвоенного. Правда, повторение это выгоднее вести по другим книгам, чем какие читаны были в первый раз: легко воспринимая новое, они не могут не извлекать из подсознательной области и старое — то, что вошло в эту область когда-то, но не осталось в области сознания.

Читателям следует подбирать книги для последовательного чтения таким способом, чтобы при помощи вновь читаемых книг повторять вместе с тем и прежде узнанное из той же области. Им невыгодно быстро переноситься из науки в науку, из одной области в другую без переходных звеньев, напр., сразу переходить от истории к астрономии и вообще делать подобные скачки. Выгоднее перейти от одной к другой постепенно, путем медленно расширяющегося связывания образов и идей. И это повторение, и более полное и разностороннее ассоциирование их нередко помогает укреплению и углублению прочитанного.

Выбирая для себя книгу даже не только научную, читатель неизбежно предъявляет к ней следующий вопрос: да окажется ли она достаточно понятной для меня, для такого, каков я теперь? Не требует ли она от меня, для своего понимания, гораздо больше знаний и более высокого умственного развития, чем те, какие у меня имеются?

Все существующие книги можно распределить, более или менее удачно, по восходящим или нисходящим ступеням относительной трудности их понимания. Обыкновенно такое распределение и делается. Есть книги, доступные читателям, получившим образование ниже среднего, книги предполагающие в читателе среднее образование, или даже высшее, или даже специальное. Правда, эти четыре главнейшие категории не резко разграничены одна от другой; кроме того, учебные заведения, дающие специальное образование в одной какой-либо отрасли знания, дают лишь начальные сведения в другой, а среднее или высшее — в третьей; во всяком случае, один и тот же человек, если можно так выразиться, стоит, в разных отраслях знания и развития, на разных уровнях. Но, тем не менее, самые эти уровни и различимы, и поддаются определению. Книжник, хорошо знающий книжные богатства не только с внешней стороны, может даже определить более или менее точно, какая книга какую книгу дополняет, продолжает, углубляет и т. д. Такого рода знания даются более или менее легко всем тем, кто имеет около себя много книг и кто привык, и умеет, и любит рыться в книгах — привычка, уменье и любовь, приобретение которых нельзя не признавать особенно желательными и даже необходимыми для каждого читателя, а тем более систематически работающего над самообразованием.

Для укрепления и углубления получаемых знаний очень полезно и даже необходимо рассказывать, излагать их другим людям — тем, которые еще не имеют их. Рассказывая другим, проверяешь и самого себя: ведь неясно понятое неясно и рассказывается, а кроме того, вызываешь возражения, опровержения и недоверие со стороны слушающих; а это показывает, выясняет самому рассказчику, в каком смысле требуется для него улучшать, дополнять, совершенствовать свои знания. О том, что сам узнал, надо рассказывать другим при всяком удобном случае. Надо пробуждать интерес к знаниям и к образованию в других и вообще всеми силами стараться, чтобы на свете стало возможно больше людей образованных и стремящихся к дальнейшему своему образованию. Надо не только собирать семена знания, но и сеять их. Эта полезная работа доступна решительно всем и каждому. Некоторые робкие люди не принимаются за нее из-за своего неумения говорить. Но ведь и этому можно научиться в значительной степени: не всякому дано сделаться блестящим оратором, но всякий, тем не менее, может научиться говорить связно, толково и понятно. С этой целью надо практиковаться и излагать свои знания. А это надо делать не только перед отдельными людьми, но и перед многими сразу. Такое рассказывание учит не только говорить, но и думать, и к тому же быстро думать, а также еще и угадывать желания слушающих и идти им навстречу. А такое угадывание — великая сила. Надо быть посмелее: трудны лишь первые шаги.

Есть одна форма совместной работы, по нашему мнению, очень важная, солидная и плодотворная. Заключается она в том, что каждый из участников работает у себя на дому, отдельно, — совместно же ведется лишь обсуждение того, что дано такой работой. При этом каждый из участников ведет свои занятия не по тем же книгам, как другие, а, напротив, все по разным, причем эти книги каждый участник подбирает для себя, смотря по своей индивидуальности. Так, например, интересует вас вопрос о происхождении мира. Вы ставите его на очередь, на такой-то день и час. Кто-либо из участников, по хорошим источникам, намечает в общих чертах программу данного вопроса, конспект его, для того, чтобы по этой программе велось совместное обсуждение. Затем все участники запасаются разными книгами. Каждый внимательно знакомится с выбранной им для себя книгой, затем все собираются вместе, и кто-либо из участников начинает устный доклад о прочитанном, за которым следуют дополнения, поправки, запросы, дебаты19 со стороны других участников, и не «от ветра главы своея» (т. е. не от того, что вдруг придет на ум. — Сост.), а с некоторой уже подготовкой, с запасом новых и разнообразных фактов и своеобразных идей.

При такой постановке совместной самообразовательной работы действительно создается нечто интересное для участников, хотя и не требующее от них подчас непосильного писания рефератов и т. п. Все дело тут в чтении и в рассказах о прочитанном, хотя бы даже с конспектом в руках. Каждый участник должен при этом настолько внимательно и разумно читать взятую им книгу, чтобы действительно суметь рассказать другим самую ее суть достаточно ясно и толково; каждый идет при этом к другим, чтобы услышать от них кое-что новое, дополнительное и интересное, и выраженное к тому же и в терминах людей более или менее к нему близких по возрасту, положению, подготовке и т. п. Та же постановка приучает и к изложению мыслей, и к дебатам, и к защите своих мнений, она же наводит на новые и новые вопросы, относящиеся к данной области жизни и знания, заставляет искать ответов на них и т. п. и, кроме того, спасает участников от многословесной шумихи и болтовни, не опирающейся на факты и на знания. Этой шумихи и болтовни нужно особенно остерегаться как безусловно вредной для самообразовательной работы.

Разумеется, для такой совместной работы можно выбирать какие угодно темы, вопросы, области знания и жизни — прошлой, настоящей, а если угодно, и будущей, — все это зависит от участников и от того, что их интересует.

Помогает усвоению и реферирование20, составление конспектов, делание выписок и т. д. Что касается до конспектов и выписок, то, говоря о них, прежде всего не следует забывать, что общих правил для их ведения тоже нет и быть не может. Каждый составленный самим читателем конспект (должен быть) своего рода программой прочитанной книги. Особенно полезно составлять такие конспекты-программы по многим книгам.

Выписывать надо то, что труднее запоминается или труднее понимается. Иной худо запоминает факты, другой — мысли и рассуждения. Надо стараться записывать понравившиеся места, лучше всего, если не просто переписывать, а выражать по-своему, т. е. своими словами, иначе говоря, переводить слова книги на свой собственный язык. Особенно полезно составлять конспект, т. е. краткий пересказ читаемой книги. Весьма полезно составлять такие конспекты для всех прочитанных научных книг, так, чтобы иметь всегда под рукою по каждому отделу маленькую библиотечку из таких конспектов, тобою же составленных. Безусловно необходимо составлять конспекты тех книг, которые не только читаешь, а и изучаешь. Их составление помогает и запоминанию главнейших фактов, и усвоению главнейших мыслей, и приведению получаемых знаний в порядок (в систему). От времени до времени необходимо перечитывать конспекты, повторять и всячески стараться, чтобы все приобретаемые знания не лежали в голове вроде как по отдельным ящикам, а были бы слиты между собой, подобно тому как слиты и разные стороны окружающей тебя жизни.

1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2016
обратиться к администрации

    Главная страница