Невербальные аспекты взаимодействия психотерапевта и пациента



Скачать 317.99 Kb.
Дата20.04.2016
Размер317.99 Kb.

Невербальные аспекты взаимодействия психотерапевта и пациента










Год издания и номер журнала: 2009, №3
Автор: Ягнюк К.В.

Невербальная коммуникация – это основополагающий навык эффективной человеческой коммуникации и базовая составляющая взаимодействия психотерапевта и пациента. Невербальное общение – основа коммуникативной компетенции, необходимая для установления контакта с пациентом в течение первой встречи и поддержания контакта на протяжении всего процесса терапевтического взаимодействия. Невербальные проявления терапевта в ходе начальной консультации могут способствовать открытости пациента и исследованию его проблем, но могут также приводить к недоверию и уклонению от терапевтического взаимодействия.

Невербальные проявления более спонтанны, чем вербальные, и их труднее контролировать. Язык тела не только передает то, что мы хотим выразить, но и выдает то, что мы хотели бы утаить. Через язык тела, который в немалой степени мы используем неосознанно, более непосредственно и правдиво выражается человеческая личность, ее потребности и отношения. «Действительно, когда то, что человек выражает с помощью языка (вербальный канал коммуникации), не соответствует тому, что он выражает с помощью тела (невербальный канал коммуникации), его партнер по взаимодействию обращает большее внимание на невербальные сообщения. Вероятно, это связано с тем, что за языком тела можно непосредственно наблюдать, он находится на поверхности и его сложнее скрыть. Язык тела оказывается более убедительным, чем слова, из-за своей природной спонтанности и устойчивости к фальсификации» (Коццолино, 2009). 

Одна из основных функций невербальной коммуникации – с помощью внешнего поведения проявлять эмоции. В невербальной коммуникации важные подсказки касательно подлинных чувств пациента могут быть найдены быстрее, чем в словах. Бывает, что пациенты передают главное сообщение только невербально, порой не осознавая того и ожидают от нас демонстрации проницательности и заинтересованности.

Невербальная коммуникация обеспечивает ряд важных функций в ходе самых первых встреч между людьми. Три функции являются центральными для установления раппорта: сбор информации друг о друге; проявление намерения к сотрудничеству и дружелюбие; и регуляция и влияние на межличностное вовлечение (Tickle-Degnen & Gavett, 2003).  Клиент ищет информацию, чтобы ответить на вопрос: «Является ли этот человек добрым; тем, кому я могу доверять; кто поймет меня; тем, с кем я смогу работать и кто сможет мне помочь? Терапевт, с другой стороны, может не столько задаваться вопросом, может ли другой быть для него источником личной угрозы или пользы (хотя и это в немалой степени имеет место), сколько вследствие своей профессиональной роли собирать важную информацию о пациенте, особенно связанную с представленной им проблемой. Терапевт ищет ответ на вопрос: «Является ли этот человек тем, кого я могу ценить; кого я могу понять; тем, кто доверяет мне; с кем я могу работать и кому я могу помочь?» Иначе говоря, терапевт и пациент, прежде всего, до того как они начнут работу как эффективно функционирующая единица над целями психотерапии, должны весьма быстро достичь некого начального понимания незнакомца, оказавшегося один на один перед ним. Этот, по большей части, тайный процесс взаимного познания происходит на уровне считывания сигналов визуального и аудиторного каналов коммуникации.

Терапевту важно уметь "читать" как невербальное поведение пациента, так и собственные невербальные сигналы. Отслеживание невербальных сигналов в ходе беседы позволяет их выявлять скрытое в них значение. Чем раньше терапевт осознает собственную невербальную реакцию, тем больше у него времени для ее понимания и возможности для сохранения контроля над ней. Стремление понять причину вашей реакции позволяет в некоторой степени отстраниться от эмоции, а значит - и удержаться от её непосредственного выражения в неизменном виде. При обращении с внутренними реакциями терапевт сталкивается с противоречивыми требованиями: быть открытым к собственным чувствам и вместе с тем воздерживаться от их непосредственного внешнего выражения. Это трудная, но заслуживающая усилий задача.

Невербальные компоненты коммуникации – часть более широкого коммуникативного репертуара. Через невербальные проявления человек может осознанно или неосознанно дополнять и модифицировать своё вербальное сообщение. Кнапп (Knapp, 1978) выделил 4 вида невербальных посланий, дополняющих или модифицирующих вербальную коммуникацию:



(1) Подтверждение и повторение. Невербальное поведение может подтверждать и повторять то, что было сказано словами. Например, если после фразы «Все, хватит с меня», пациент решительно поворачивает головой из стороны в стороны, то он придает больший вес своим словам и как бы повторяет их. Или, если в ответ на выражение пациентом чувств, связанных с воспоминанием болезненной ситуации из прошлого, терапевт, медленно кивая головой, с сопереживающим выражением лица говорит: "Я понимаю, как тяжело вам было в тот момент", то он невербально подтверждает сообщение сочувствия и понимания.

(2) Отрицание или запутывание. Невербальное поведение может отрицать или запутывать вербальное сообщение. Если в ответ на обращённый к нему вопрос "Кажется, я задел вас своей критикой?" человек дрожащим голосом отвечает «Нет», то его невербальное послание отрицает сказанное им. Примером запутывания можно считать ситуацию, когда человек говорит, что он злится на кого-то, но при этом улыбается. В таком случае невербальная реакция запутывает другого. Улыбка в данной ситуации может означать: "Я зол, но мне очень некомфортно говорить об этом".

(3) Усиление и акцентирование. Невербальное поведение может усиливать и акцентировать сказанное, то есть увеличивать интенсивность сказанного и придавать ему некую эмоциональную окраску. Например, если на вопрос терапевта «Говорили ли вы об этом ей?», пациент отвечает: "Я не могу даже представить себе этого", закрывая при этом глаза руками. Или, например, если терапевт отказывает в совете пациенту, пытающемуся в очередной раз переложить ответственность на его плечи, и при этом пристально смотрит на него хмурым взглядом, то он даёт ему понять, что он непреклонен в своей позиции.

(4) Контроль и регуляция. Невербальные послания часто используются для регуляции процесса взаимодействия и контроля поведения другого. Еще одна важная функция языка тела – координировать интерактивную последовательность. Например, слегка нахмуренные брови одного из участников беседы могут послужить для говорящего сигналом о том, что его мысль не вполне понятна, что она нуждается в пояснении. И, наоборот, кивки терапевта свидетельствуют о согласии и последовательном понимании. Тем самым осуществляется регуляция темпа рассказа.

Было сделано несколько попыток выделить наиболее важные невербальные компоненты взаимодействия психотерапевта и пациента. Так Валтерс (Walters, 1980) выделил следующие элементы позитивного языка тела клинициста:



  • небольшой наклон туловища в сторону клиента;                                                                           

  • расслабленная, но свидетельствующая о внимании поза;                                                          

  • положение ног, которое не бросается в глаза;                                                                              

  • ненавязчивые и плавные жесты;                                                                                                     

  • минимизация других движений;                                                                                                       

  • выражение лица соответствуют вашим чувствам или чувствам клиента;                                  

  • размещение на расстоянии вытянутой руки от клиента.                                                               

Иган (Egan, 1994) предложил акроним SOLER для описания базовых компонентов невербального поведения, которые, прежде всего, определяют качество присутствия терапевта, а именно: (смотреть в лицо прямо (squarely), принять открытую (open) позу, наклониться (lean) к клиенту, сохранять умеренно последовательный визуальный (eye) контакт и стремиться быть достаточно расслабленным (relaxed) и естественным.

Следует заметить, что схожие невербальные проявления имеют место и со стороны заинтересованного пациента; исследования общения в диаде «врач-пациент» показали, что желание вовлечения может быть выражено пациентом через наклон тела к доктору, активный визуальный контакт, улыбки, кивания и иные экспрессивные средства (Coker & Bugoon, 1987) И, наоборот, пациенты, которые ведут себя покорно (используют пассивный тон голоса, слабый визуальный контакт, закрытые позы) и меньше говорят, уменьшают вероятность вовлечения в процесс медицинской заботы (Kaplan, et. al., 1989).

Ниже будут подробнее рассмотрены эти и другие компоненты невербальной коммуникации и те сообщения, которые они могут с собой передавать. Нижеперечисленные элементы невербальной коммуникации являются важными составляющими человеческого общения, постижение которых может стать "царской дорогой" к внутренней жизни пациента, а также в ваш собственный внутренний мир.

Визуальный контакт

Глаза - это, как известно, зеркало души, поэтому визуальный контакт является ключевым элементом невербальной коммуникации. Как писал К.С.Станиславский, "взгляд – это прямое, непосредственное общение в чистом виде, из души – в душу" (цит. по: Лабунская, 1999).

Взгляд – это важный элемент в установлении отношений и формировании эмоциональной вовлеченности собеседника. Посмотреть на другого человека – значит принять его во внимание, понять, пригласить к контакту и установить отношения… Во время слушания человек использует взгляд, чтобы дополнить увиденным информацию, которую услышал. Человек смотрит на собеседника чаще (примерно в 2 раза), когда слушает, чем когда говорит сам… В конце или при смене высказываний взгляды собеседников учащаются. Это связано с необходимостью определить, насколько собеседник заинтересован и внимателен… Визуальное взаимодействие, как правило, становится более интенсивным в конце разговора (Коццолино, 2009). 

Зрительный контакт – это основной элемент, создающий интимность отношений, наряду с близостью в пространстве, улыбкой и тоном голоса…  Когда два человека обсуждают интимную тему, они смотрят друг на друга меньше, чем когда они говорят на нейтральную тему… Короткие взгляды помогают человеку собрать информацию, в то время как продолжительные взгляды сообщают о сексуальном интересе, участии или агрессивно-конкурентном отношении к получателю сообщения…

Такие факторы, как зависимость и потребности в присоединении, принятии и одобрении выражаются посредством коммуникативных паттернов, характеризующихся увеличением частоты взгляда субъекта на собеседника, от которого ожидается такое отношение… Люди не только обращают свое внимание на других, но и находятся под взглядами других. В некоторых случаях взгляд на человека поощряет его, а в других – вызывает чувство тревоги и стыда. То, как другие смотрят на нас, как долго и насколько часто – влияет на нашу эмоциональную и поведенческую реакцию. Взгляды вселяют доверие и мужество, но могут также выпытывать и «воровать» секреты другого человека (Коццолино, 2009). 

Люди, не признающие влияния других людей, стараются избегать зрительного контакта Избегание взгляда также связывают с такими отрицательными эмоциями как стыд, смущение и тревога. Однако это поведение проявляется и тогда, когда человек хочет что-то скрыть от других (Коццолино, 2009).  Соммерз-Фланаган и Соммерз-Фланаган (2006) отмечают, что слишком пристальный взгляд вызывает у многих людей чувство неловкости и может быть истолкован как угроза. «Представьте, что собеседник сверлит вас глазами, в то время как вы рассказываете что-то глубоко личное или плачете. Визуальный контакт необходим, однако слишком пристальный взгляд клинициста может действовать подавляюще» (Соммерз-Фланаган и Соммерз-Фланаган, 2006). 

 «Результаты исследований зрительного поведения показывают, что два собеседника тратят на обмен взглядами от 30 до 60% всего времени взаимодействия, и что от 10 до 30% этого времени приходится на одновременные взгляды, которые длятся от 1 до 7 секунд» (Коццолино, 2009).  Более длительный зрительный контакт происходит редко и, как правило, несет с собой некое важное сообщение: заинтересованность, стремление к близости, вызов, демонстрация силы и доминирования, проявление несогласия, упрямства или наглости. Способность выдерживать зрительный контакт до тех пор, пока другой не отведет взгляд – черта, которой некоторые люди гордятся; существуют и те, кто тут же отводит взгляд, когда длительность зрительного контакта оказывается чуть больше «допустимой».

Всем нам из опыта повседневного общения известно, что визуальный контакт легко поддерживается при обсуждении приятной темы, однако собеседники обычно избегают его, когда речь заходит о запутанных или неприятных вопросах. Если говорящий то смотрит в глаза, то отводит взгляд в сторону, это обычно значит, что он ещё не закончил говорить. По завершению своего сообщения говорящий, как правило, дает об этом знать посредством прямого взгляда в глаза собеседнику, как бы запрашивая его реакцию.

Диады обычно "договариваются" о том, сколько и когда смотреть друг на друга, при этом такое согласование осуществляется без слов, на бессознательном уровне. Терапевт может полагаться на собственную автоматическую настройку в установлении подходящего визуального контакта, но, вместе с тем, время от времени нелишне сознательно оценивать характер визуального взаимодействия. С некоторыми пациентами это может стать важным фокусом терапевтической работы.

Некоторым людям трудно вступать в прямой визуальный контакт, и поэтому они избегают его, некоторые боятся выражения какой-то идеи или эмоции, и обсуждения определённых тем (например, таких как секс или агрессия) и отводят глаза, как только в разговоре затрагивается болезненная тема. Терапевт может прокомментировать такую перемену, если он чувствует, что было бы полезно прямо обратиться к этой теме, а пациент справится с возросшей тревогой. Возникновение затруднений в процессе визуального контакта имеет смысл рассматривать как потенциальный источник информации о пациенте и о терапевтических отношениях. Так, например, если пациент избегает прямого взгляда, отводит глаза и изредка бросает на терапевта взгляд исподлобья, то причиной этого может быть, например, пережитый в детстве опыт унижения, когда значимый для него человек ругал его и при этом требовал, чтобы он смотрел ему прямо в глаза. Хилл и Обриен (Hill, O'Brien, 1999) отмечают, что недостаток визуального контакта может привести к тому, что получатель почувствует, что слушателю не интересно, в то время как в результате переизбытка визуального контакта получатель может почувствовать себя некомфортно, испытать со стороны другого попытку доминирования, контроля, внедрения и даже поглощения.



Лицевая экспрессия

Чарльз Дарвин считал, что до того как доисторические люди обрели язык, средством выражения приветствия, угрозы и подчинения была лицевая экспрессия. Именно это наследие человечества, по его мнению, объясняет, почему люди разных культур выражают базовые эмоции посредством сходных выражений лица.

Некоторые мимические проявления связаны с коммуникативной ситуацией, другие – более стабильны и постоянно присущи человеку, независимо от текущей ситуации. В этом случае речь идет больше о приобретенной мимике. Так называемые морщины плохого настроения вокруг рта или морщины грусти можно обнаружить также у тех людей, которые не осознают подобного состояния своей души… Существует типичная для человека мимика, которая возникла вследствие пережитых отношений и чувств, и потом закрепилась как стабильная экспрессивная модель. Постоянная мимика обозначает состояние души человека, в котором он находится чаще всего (Коццолино, 2009).

Существует мнение, что лицо – это часть тела, которая предназначена для проявления эмоций. По лицу можно распознать самые специфические эмоции, в то время как жесты, движения и поведение в пространстве указывают, прежде всего, на интенсивность эмоций (Коццолино, 2009).

Однако, далеко не всегда человек хочет показывать свои истинные чувства к другому человеку, поэтому все мы в свое время научились тщательно отслеживать и контролировать наши лицевые выражения. Вместе с тем, проявление спонтанных чувств или сильных эмоций сдержать очень не просто. В начальной форме они помимо нашей воли могут, словнобыстротечная бегущая строка, мелькать на нашем лице и здесь уже от наблюдения собеседника и его мастерства читать по первым проблескам эмоций зависит, что остается скрытым, а что становится известным. Если человек улавливает, что пропустил нежелательную реакцию то тут же, следом, следует другое, дополняющее или уточняющее первое выражение лица. Например, выразив на лице гнев или печаль, мы можем немедленно улыбнуться, словно желая сказать: "Я не зайду слишком далеко" или "Я с этим справлюсь".

Поскольку именно мимические реакции собеседника наглядно свидетельствуют о его эмоциональном отклике, давайте рассмотрим некоторые из проявлений лицевой экспрессии и те послания, которые они могут с собой нести.

Сдвинутые брови сами по себе обычно передают неодобрение, однако если слушатель изредка сдвигает брови, тем самым он весьма экономным способом может сообщить говорящему, что ему не понятно сказанное. Сжатые челюсти могут свидетельствовать о твердости и уверенности, а также об агрессивном настрое. Страх, восторг или удивление могут заставить слушателя открыть рот, как будто этим чувствам не хватает места внутри. А человек с напряженными ноздрями и опущенными уголками губ мог бы сказать: "Я дышу этим воздухом и нахожусь рядом с вами, но я не одобряю ни этот воздух, ни вас".

Движения подбородка связывают со способностью человека утверждать-доминировать. Когда человек старается добиться уважения к себе и того, чтобы его ценили, он стремится выдвинуть подбородок вперед, а в ситуации благополучия он этого не делает… Рот открывается частично или полностью, когда возникает большое желание узнать что-либо, понять, поговорить, то же самое происходит в ситуации удивления. А вот когда мы переживает неприятие, гнев и нежелание что-либо воспринимать, наш рот закрывается, а губы сужаются и поджимаются. Защитная позиция и замкнутость часто сопровождается напряженными губами. «Улыбка же, напротив, способна «свести на нет» надвигающуюся угрозу. В большинстве случаев аутентичная улыбка играет важную роль в определении готовности человека к отношениям с другими и его стремления к примирению. Улыбка – это ключ к душевному благополучию для тех, кто ее дарит и получает. В этом смысле, улыбка – это своеобразный подарок, которым люди могут обмениваться в свое удовольствие» (Коццолино, 2009).

Улыбка имеет множественную коммуникативную функцию в человеческом общении.. "Улыбка, как правило, выражает дружелюбие, однако чрезмерная улыбчивость зачастую отражает потребность в одобрении... Натянутая улыбка в неприятной ситуации выдаёт чувства извинения и беспокойства... Улыбка, сопровождаемая приподнятыми бровями, выражает готовность подчиняться, а улыбка с опущенными бровями выражает превосходство" (Евсикова, 1999). Улыбка нередко призвана что-то скрыть. Так, например, пациент может чувствовать тревогу, однако пытаться сдержать ее выражение посредством улыбки. Для сензитивного наблюдателя, скрытый сигнал тревоги может стать явным через ложную улыбку.

Женщины чаще улыбаются, чем мужчины, и таким образом стимулирую положительные реакции других людей. Но улыбка не сходит с их лица и тогда, когда они чувствуют себя неловко или когда они взволнованны (робкие и застенчивые женщины вообще улыбаются очень много). Мужчина, напротив, когда нервничают, становятся беспокойными и практически неспособными на улыбку (Коццолино, 2009).

Это лишь немногие примеры тех сообщений, которые могут передаваться через лицевую экспрессию. Отслеживание терапевтом подобного рода мимических реакций (как собственных, так и пациента), осознание их значения, могут существенно обогатить процесс терапевтической коммуникации.

Невербальные аспекты речи

Голос является важным средством выражения целого диапазона субъективных чувств и смыслов. «Хотя люди воспринимают эмоции посредством всех органов чувств, результаты некоторых исследований показывают, что слух обеспечивает более точное различение эмоций, чем зрение. Этот факт подчеркивает важность голосовых характеристик в выражении и восприятии эмоций… Компетентные клиницисты используют свои голосовые характеристики для того, чтобы укрепить эмоциональный контакт, заитересованность в общении и эмпатию, чтобы определенным образом расставить акценты беседы. В большинстве ситуаций интервьюеру следует говорить негромко и в то же время твердо, его голос должен выражать одновременно внимание и внутреннюю силу» (Соммерз-Фланаган, Соммерз-Фланаган, 2006).

Конечно же, очень важно, что говорит терапевт в ответ на услышанное от пациента, но не менее важное значение имеет и то, как он это говорит. Самую эмпатическую и глубокую по смыслу реплику терапевта может загубить тон и интонация, не соответствующая передаваемому при этом отношению. Особое значение голосовые характеристики приобретают в таком виде психологической помощи как телефонное консультирование, а также при первом телефонном разговоре с пациентом. Если свой первый телефонный разговор с пациентом провести не спокойным и уверенным голосом, а с вкраплениями тревоги, неуверенности или раздражения, то первая встреча, с большой вероятностью, может  не состояться. Пациент имеет полное право проявить в телефонном разговоре так называемые сигналы волнения – заминки, пропуск букв или слов, повторения, незаконченность фразы или бессвязные звуки, терапевту же они, как правило, не прощаются.

Одна и та же фраза в зависимости от интонации может приобретать различный смысл. Можно говорить уверенным и ноющим, принимающим и извиняющимся, ликующим и пренебрежительным тоном. Темп речи может многое сказать об эмоциональном состоянии человека. Как правило, скорость речи возрастает, когда говорящий взволнован, возбуждён или обеспокоен. Быстро также говорит тот, кто пытается убедить своего собеседника. Медленная речь также может свидетельствовать об угнетённом состоянии, высокомерии или усталости. Однако, это может свидетельствовать и о совершенно обратном. Так, терапевт часто намеренно говорит медленно, тщательно подбирая слова и акцентируя их смысл. Реакция пациента на высказывания терапевта во многом связана именно с невербальными аспектами речи, поэтому терапевту нужно постоянно стремиться расширять диапазон интонационной выразительности.

Исследователи невербальных аспектов речи выделяют такие паралингвистические свойства речи как смех, плач, зевок, ворчание, вздохи, паузы и звуки вроде «ух», «хм» (Коццолино, 2009). Пожалуй, наиболее релевантными для терапевтической ситуации являются такие аспекты невербальной коммуникации как паузы, плач, звуки вроде «хм», впрочем, в отдельных случаях особое значение могут приобрести смех, зевки, вздохи и ворчание пациента.

Паузы и молчание

В обычном общении люди часто проявляют нетерпение и перебивают собеседника, чтобы выразить симпатию, совет, оценочное суждение или чтобы поделиться собственным опытом. Другой тип прерывания, более характерный для терапевтической ситуации, - когда один завершает предложение за другого. В большинстве случаев в результате этого возникает впечатление, что слушатель настолько внимателен и погружен в содержание слов говорящего, что может интуитивно понять, что тот хочет сказать и найти нужные слова. Вместе с тем, когда терапевт завершает предложение за пациента, это может свидетельствовать о раздражении по отношению к медленно говорящему пациенту. Пациенты также иногда прерывают терапевта на середине предложения, потому что чувствуют настоятельную необходимость высказаться. Такое поведение может свидетельствовать о том, что пациент продуктивно работает, а также отражать недостаток внимания со стороны пациента к словам терапевта (Hill, O'Brien, 1999). Кроме того, пациент тем самым может давать понять терапевту, что тот слишком словоохотлив. Поэтому, если пациент прерывает вас, стоит проверить - не слишком ли вы многословны и не слишком ли длинны ваши вмешательства.

Умение выдерживать паузу является одним из основных коммуникативных навыков терапевта. Соблюдая паузу, терапевт предоставляет возможность говорить пациенту. Наличие пауз создаёт в беседе ощущение неторопливости, продуманности происходящего, поэтому не следует слишком спешить задавать вопросы или комментировать сказанное пациентом. Пауза даёт пациенту возможность добавить что-то к уже сказанному, поправить или уточнить сообщение. Пауза подчёркивает значительность того, что было выражено словами, необходимость их осмыслить и понять. Если пациент замолкает не договорив, то терапевту стоит позволить пациенту подумать, не прерывая его. Если пациент лишь невербально откликнулся на сказанное терапевтом, также стоит сохранять молчание, давая возможность пациенту обдумать услышанное. Можно сказать, что фактически короткая пауза уместна практически после любого высказывания пациента, кроме тех, в которых содержится непосредственный вопрос.

Но не стоит забывать о том, что время паузы воспринимается в беседе по-особому. Минутная пауза может восприниматься как вечность. Чрезмерно длинная пауза может  вызывать тревогу и раздражение. Допустимая длительность паузы зависит от стадии психотерапии и состояния пациента. Несмотря на ценность молчания, мы не советуем чрезмерно полагаться на него до тех пор, пока терапевтические отношения не будут прочно установлены и пациент не сформирует представление о терапевтическом процессе. На начальном этапе психотерапии пациент может почувствовать себя парализованным, если не знает, чего ожидает от него молчащий терапевт.

Молчание может иметь самые разные значения. Так, например, молчание может свидетельствовать о стремлении скрываться, уединяться и защищаться от других людей. Пациент может использовать молчание, чтобы передать терапевту послание: "Я приближаюсь к страшащей меня теме и нуждаюсь в поддержке" или "Я независим и не нуждаюсь в вашем сочувствии". Терапевт, в свою очередь, посредством молчания может передавать следующие сообщения: "Я хочу, чтобы мы двигались немного медленнее", или: "Я хочу, чтобы вы больше подумали о только что сказанном" - или: "В данный момент я очень внимателен к вашим чувствам ".

Молчание пациента может быть сопротивлением внутренней работе, но и избегание им молчаливых пауз может оказаться уклонением от погружения внутрь. «Молчание – наиболее прозрачная и частая форма сопротивления в психоаналитической практике. Это означает, что пациент сознательно или бессознательно не расположен сообщать свои мысли и чувства аналитику… Иногда, несмотря на молчание, пациент может невольно раскрыть мотив или содержание молчания своей позой, движениями и выражением лица. Отворачивание головы, избегание взгляда, закрывание глаз руками, скрюченная поза тела на кушетке, краска, заливающая лицо, могут говорить о смущении. Если пациента при этом с отсутствующим видом снимает обручальное кольцо с пальца и затем несколько раз продевает сквозь него мизинец, возможно, она смущена мыслями о сексуальности и супружеской неверности. Ее молчание показывает, что она еще не осознала этих импульсов и что происходит борьба между побуждением раскрыть и противодействующим ему импульсом спрятать эти чувства. Молчание, однако, может иметь также и другие значения. Например, молчание может быть повторением прошлого события, в котором молчание играло важную роль» (Гринсон, 2003).

Вместе с тем, порой людям необходимо достаточно длительное молчание, чтобы "переварить" произошедшее, другие нуждаются во времени, чтобы поплакать, прежде чем вновь начать говорить. Молчаливая пауза и включенность терапевта подчеркивает предоставленную пациенту возможность полнее выразить себя. Хорошие терапевты часто используют молчание как лучшее средство в особых обстоятельствах. Это вовсе не значит, что при этом они не активны. Ничего не говорить - не значит ничего не делать. Терапевт может проявлять внимание и поддержку пациенту, сохраняя при этом молчание. Наиболее полезным средством для сосредоточения внимания на текущем переживании является молчаливое фокусирование с целью услышать эхо - эхо внутреннего отклика как пациента, так и терапевта.

Еще одной причиной молчания может быть желание обоих участников остановиться на некоторое время, чтобы осмыслить, суммировать ранее высказанное, подумать о следствиях. Кроме того, пациент часто нуждается в паузе после периодов самовыражения или вслед за достигнутым инсайтом, чтобы усвоить полученный опыт, интегрировать его в существующую систему внутренних представлений. Для некоторых пациентов такие периоды интегрирующего молчания являются ранее не испытываемым опытом человеческого взаимодействия, прерывание которого было бы серьезной ошибкой.

Многим начинающим терапевтам молчание представляется чем-то угрожающим, демонстрирующим их профессиональную некомпетентность. Именно так начинающие терапевты нередко описывают периоды молчания. В результате появляется желание сказать хоть что-нибудь, лишь бы прервать молчание. Обычно в таких случаях терапевт задаёт не самый лучший вопрос, который, как правило, не развивает течение беседы. Такая ситуация возникает всякий раз, когда терапевт берет на себя ответственность за отсутствие пауз в речи пациента. Как будто говорение является единственным свидетельством того, что пациент осуществляет важную психологическую работу, а молчание - лишь бесполезная трата времени.

На пациентов молчание зачастую оказывает сходное влияние. Они также чувствуют требование говорить и испытывают потребность отвечать, заполняя пустоты в беседе. В связи с этим между терапевтом и пациентом может возникнуть тайный сговор о заполнении пустот говорением. Осознав это, терапевт может исправить ситуацию, предложив пациенту при очередной паузе помолчать и сосредоточиться на внутренних переживаниях. Тем самым молчание обретает другой смысл. Сосредоточение на внутреннем опыте (ощущениях, чувствах, образах, фантазиях) требует времени, и пауза в данной ситуации является адекватной реакцией терапевта.



Слезы и плач

Психоаналитик Шелдон Роут (2002) заметил: «Среди предметов, входящих в инструментарий психотерапевта, коробка с салфетками – на первом месте». Многие психотерапевты, особенно те, кто занимаются длительной терапией и кризисным вмешательством, согласятся с этим суждением. Пациенты бывают разные: есть те, кто не позволяют себе пустить слезу и неодобрительно поглядывают на коробку с салфетками, те, кто начинают рыдать на первой сессии и продолжают делать это в течение многих месяцев, есть и те, кто могут позволить себе лишь почти незаметное увлажнение глаз, но тут же берут себя в руки и просят извинения. Слезы и плач – это конечно не самоцель, но эти проявления скорее сопутствуют процессу облегчения душевной боли и исцеления. 


Признание собственных ограничений, принятие болезненной реальности и переживание лишений и потерь невозможны без переживания печали и слез, то есть, без так называемой работы горя.

Смех

Юмор дает человеку возможность создать дистанцию по отношению к чему угодно, в том числе по отношению к самому себе (Франкл, 1990). Кроме того, «юмор несет в себе элемент прощения, а также признание естественных сил, контроль над которыми выходит за рамки наших возможностей…. Юмор помогает сделать непереносимое переносимым, что, в конечном счете, и составляет основное содержание процесса психотерапии» (Роут, 2002).

Шутки и смех в кабинете психотерапевта могут иметь самое разное значение. В некоторых ситуациях смех – это лучший способ снять напряжённость. Кроме того, чувство юмора и заразительный смех – качества, которые высоко ценятся в человеческом общении. Не удивительно, что они задействуются пациентом и в общении с авторитетной фигурой психотерапевта. Помимо этого,  как отметил в свое время Фрейд (1999), «остроумие – это отдушина для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом… Шутка позволяет нам, используя нечто смешное в нашем враге, выразить то, что мы не могли бы в силу неких препятствий высказать открыто и сознательно. Шутка позволяет подкупить слушателя приманкой удовольствия, чтобы он, не углубляясь в проблему, принял нашу точку зрения».

Вспоминается один пациент, пришедший на консультацию с проблемой, связанной с чрезмерным употреблением алкоголя, который не считал, что у него есть алкогольная зависимость, но рассказал следующую многозначительную шутку «Когда я выпью сто грамм, я становлюсь другим человеком, а он тоже хочет выпить». В каждой шутке, как известно, есть доля правды.

Смех и юмор, в целом, имеют большой потенциал в терапевтических отношениях, и их наличие в умеренных дозах – это признак хорошей атмосферы. Вместе с тем, не стоит забывать, что такие слова как "высмеивать" и "насмехаться" отражают негативную сторону этого явления. Смех может иметь множество значений. Анализ использования пациентом юмора в контексте терапевтических отношений может стать важным источником информации о пациенте.

Зевание

Зевание – это свидетельство недостатка интереса и/или усталости, скрываемые или явно проявляемые собеседником. Оно может также выражать целый диапазон чувств, таких как скука, раздражение или пренебрежение.

Зевая вам в лицо, пациент может выражать свое отношение к вам, но, возможно, он пришел к вам просто очень уставшим. В отдельных случаях зевание может стать серьезным препятствием в работе. Вспоминается пациент, который в момент, когда с трудом удавалось подойти к значимому материалу, вдруг зевал и, таким образом, удалялся на безопасное расстояние от болезненных чувств. Сам он сравнивал этот момент с перезагрузкой компьютера, после которой начинать приходилось сначала.

С некоторыми пациентами, по-видимому, невозможно избежать чувства скуки, а, следовательно, увы, и его некоторого невербального проявления. Так, например, с пациентами, которые начинают издалека и «ходят вокруг да около», позыв к зевку можно ухватить на пол пути, но произошедшее становится очевидным пациенту, если только он, на счастье психотерапевта, не смотрел при этом в другую сторону или, что всей видимости должно стать фокусом работы, предпочитает не «смотреть правде в глаза».

Никогда не зевают, пожалуй, только те психотерапевты, которые делают первые шаги в профессии; у них все перебивает тревога. Зевки психотерапевта свидетельствует о том, что сама беседа с пациентом уже особо не тревожит его, то есть, что он перешел на следующую ступень в своем профессиональном становлении.

Пространство и дистанция во взаимодействии

Пространство и дистанция в процессе взаимодействия с другим человеком – это жизненное пространство, наполненное значениями, которые изменяются в зависимости от индивидуальных, межличностных и социо-культурных характеристик.

Холл (Hall, 1968) описал четыре зоны дистанции: интимную, личную, социальную и публичную. "Для каждого типа взаимодействия двух людей существует некая оптимальная дистанция, определяющаяся пропорцией теплоты и враждебности в их отношениях. Примерно в полуметре вокруг нашего тела располагается интимная зона, предназначенная для возлюбленных, супруга, детей и близких членов семьи. На этом расстоянии мы можем прикоснуться к другому человеку, поцеловать, почувствовать запах его тела, разглядеть поры и дефекты его кожи. Беседуя с друзьями и знакомыми, мы, как правило, находимся от них на удалении от полуметра до 1 м 20 см. Более официальные деловые и социальные взаимодействия происходят на расстоянии от 1 м 20 см до 2 м 75 см. В еще более официальных ситуациях (например, при переговорах с важными особами или при обращении к публике) используются дистанции свыше 2 м 75 см" (Вильсон Г. 2001)

Неуважение личного пространства другого человека – это неуважение его самого. Поэтому значительное нарушение личного пространства вызывает у людей неприятные чувства, связанные с нарушением личной безопасности…Эмоционально неустойчивый человек крайне нетерпим к вторжению в его интимное пространство, в то время как уверенный в себе человек меньше боится вторжения со стороны других (Коццолино, 2009).

Расхождение в оценке участниками взаимодействия подходящей дистанции приводит к переживанию дискомфорта, хотя порой люди не осознают, что послужило причиной этому. Будучи приобретенными в ходе научения, эти паттерны регуляции личного пространства, как правило, находятся за рамками сознательного контроля. Обычно личная и социальная дистанции подходят для расположения кресел в кабинете терапевта, однако это может варьироваться от человека к человеку. Внимание терапевта здесь должно быть направлено, прежде всего, на индивидуальные различия в ощущении границы личного пространства.

Некоторые терапевты расставляют места для сидения довольно близко, другие на достаточном отдалении. Существуют и те, кто ставит в своем кабинете несколько стульев, позволяя пациенту выбрать, где и на каком отдалении расположиться (Hill, O'Brien, 1999). Если терапевт работает с парами и семьями, то должно быть достаточное количество мест, а то, как члены семьи усаживаются по отношению друг к другу, может стать важной информацией о существующей в семье динамике отношений.

Изначальное расположение кресел под некоторым углом и на определённой дистанции задаёт последующие возможности регуляции контактной границы обоими участниками, поэтому обычно кресла ставят на расстоянии 1,5 – 2 метра под небольшим углом. Плавный и небольшой наклон терапевта вперёд может переживаться пациентом, погруженным в болезненные чувства, как поддержка со стороны терапевта и, наоборот, отклонение назад – как отстранение и нежелание иметь дело с его чувствами. Слишком быстрый, внезапный наклон одним из участников сокращает дистанцию, что может восприниматься другим как вызов. Так, например, терапевт может сказать: "Итак, я выслушал ваши жалобы, а теперь я хотел бы узнать, в чём вы видите причины этих трудностей?", при этом резко наклониться вперед. Такое невербальное поведение может придать нежелательный смысл вполне уместному вопросу терапевта. И наоборот, если терапевт резко отклонится назад после данной фразы, пациент может воспринять это как нежелание слушать его жалобы и пренебрежение к объяснениям их причин.

Хороший терапевт с уважением относится к психологическим границам другого человека; он внимателен к расстоянию, комфортному для пациента, и использует его реакции в качестве обратной связи, стремясь найти оптимальную степень физической дистанции и психологической близости.



Жесты

Жест – это действие, с помощью которого человек сигнализирует другому человеку о своем отношении и  намерениях. Чаще всего жест совершается руками или головой, реже другими частями тела. Активная жестикуляция часто отражает положительные эмоции и воспринимается как проявление заинтересованности и дружелюбия, а плавная смена поз и естественное использование жестов свидетельствует о спокойствии терапевта.

Результаты анализа жеста как средства выражения показывают, что:


  • жест – это безмолвное действие, которое не прерывает речь и не служит для нее помехой;

  • с помощью жеста как одного единственного движения человек может передать такое количество информации, которое он не смог бы передать с помощью одного слова, а лишь с помощью большого количества слов;

  • на подготовку жеста у человека уходит значительно меньше времени и когнитивных усилий, чем на подготовку соответствующего вербального выражения;

  • с помощью жеста можно выразить обратную связь отправителю сообщения, не прерывая его и не претендуя на право высказаться;

  • жест может прояснить потенциальную неоднозначность высказывания, разъясняя, о чем именно идет речь;

  • с помощью жеста можно выразить элементы опыта или переживания, которые трудно адекватно передать словами.

Экман и Фризен (1984) выделили следующие виды жестов:

Экспрессивные жесты или индикаторы эмоционального состояния. Это жесты контакта, с помощью которых человек проявляет свои чувства и отношение к собеседнику.

Регулирующие жесты. Отправитель и получатель используют регулирующие жесты, чтобы поддержать беседу, определить очередность высказываний или с той или иной целью контролировать собеседника.

Иллюстрирующие жесты. С помощью них человек разъясняет, дополняет то, что он выразил словами, расставляет акценты, подчеркивает главное или усиливает вербальное высказывание.

Жесты адаптации или управления собой. Управление различными частями собственного тела или внешним объектом, посредством чего человек неосознанно стремится адаптироваться к необычной ситуации. Эти жесты обретаются преимущественно в детстве и составляют репертуар средств саморегуляции человека.

Степень использования жестов в терапевтической ситуации зависит от экспрессивности обоих ее участников. Вспоминается учебный фильм, в котором Карл Роджерс, Фриц Перлз и Альберт Эллис проводили терапевтическое интервью с одной и той же пациенткой – Глорией. Карл Роджерс лишь кивал головой, но так, как, наверно, никто другой не умеет. Фриц Перлз более непосредственно реагировал сам, например, разводил руками в стороны и одновременным поворотом головы выражал несогласие с клиенткой. Кроме того, он не раз фокусировался на жестах самой пациентки, так, например, поощряя ее прямо выражать свое несогласие и агрессию по отношению к нему, он «ухватил» ее мимолетный жест рукой с указательным пальцем и повторил и усилил его сам со словами «Сделайте так, а теперь так и разговаривайте со мной». Альберт Эллис же сопровождал свои убедительные речи еще более убедительными жестами руками, как будто тем самым «вколачивал» свои идеи в голову пациентки.



Кивки головой

Кивки головой – хороший способ показать пациенту, что вы его слушаете. Кивки являются для пациента непосредственным подтверждением того, что вы следуете за ним шаг за шагом и понимаете сказанное. И действительно порой слова просто не нужны. Уместное использование кивков позволяет пациенту почувствовать, что терапевт слушает его и следует за ходом его рассуждений. Это простейшее умение, если его последовательно использовать, начинает выполнять функцию обратной связи. Отсутствие кивков сообщает пациенту о недостатке понимания и необходимости прояснения, а их появление - о понимании смысла, который пытается выразить пациент. Вместе с тем, Соммерз-Фланаган и Соммерз-Фланаган (2006) подчеркивают необходимость соблюдать умеренность в использовании кивков головой: «Слишком частые кивки головой могут вызвать у клиента раздражение. Спустя некоторое время он начинает смотреть в сторону, просто для того, чтобы не видеть постоянных кивков интервьюера. Один клиент младшего возраста отметил: «Было похоже, что ее [интервьюера] голова крепилась на пружине, а не на шее». Итак, кивки головой требуют меры, если их слишком много, они скорее раздражают и сбивают с толку, чем способствуют диалогу.



Позы

Поза – это положение тела, которое человек принимает сознательно или неосознанно, проявляя тем самым свое отношению к другим людям и собственные личностные особенности.

Поза занимает промежуточное положение между жестами и пространственным поведением. Поза структурирует и определяет более длительный период взаимодействия, чем жест, но более короткий, чем пространственное взаимодействие (Коццолино, 2009).

Эмоциональное состояние влияет на то, какую позу занимает человек, поскольку, с одной стороны, эмоции непосредственно влияют на физиологию и телесные проявления человека, заставляя его непроизвольно принять то или иное положение, а, с другой стороны, человек специально может принять ту или иную позу, чтобы символизировать, показать свои внутренние эмоциональные состояния (Коццолино, 2009).

Существенно упрощая положение дел, традиционно выделяют открытую и закрытую позы. Открытая поза,  как считается, свидетельствует об открытости, восприимчивости и принятии терапевта. Закрытая же поза, явными маркерами которой считаются скрещивания ног или рук, свидетельствует о меньшей вовлеченности в беседу, может обозначать отстранение от другого человека или выражать потребность в защите.

Некоторый наклон вперед и открытая поза, без скрещивания рук и ног - телесная поза, которая обычно рекомендуется консультантам и терапевтам как оптимальная. Такая поза передает внимание терапевта, однако она воспринимается как ригидная, если сохраняется неизменно на протяжении длительного периода.

Открытая поза не предполагает, что, заняв её, терапевт сохранит ее на протяжении всего сеанса без изменений. Открытая поза только тогда произведёт должное впечатление, когда она будет не напряженной и естественной. Иначе говоря, невербальная естественность включает в себя свободное и спокойное использование вашего тела в качестве средства коммуникации.

Идеальной можно считать ситуацию, когда принятие открытой позы является для терапевта естественным, аутентичным поведением. Типичным же является выбор между открытой, но при этом в той или иной степени неудобной, неестественной позой и комфортной, однако в какой-то степени закрытой позой. В ситуации, когда терапевт стремится непреклонно сохранять открытую позу, но при этом всё его внимание сосредоточено на испытываемом им от этого дискомфорте, пожалуй, лучше занять закрытую, но удобную позу и сконцентрироваться на природе взаимодействия и содержащихся в вашей позе сигналах.

Клейборн (Claiborn, 1979) в ходе проведенного исследования обнаружил, что экспрессивное невербальное поведение терапевтов существенно увеличивало оценку пациентами их привлекательности и профессиональной компетентности.

Шпигель и Махотка (Spiegel, Machotka, 1974) исследовали восприятие открытости-закрытости в невербальном поведении. Они обнаружили, что позы с закрытой позицией рук оцениваются как холодные, отталкивающие, застенчивые и пассивные, тогда как позы с умеренно открытыми позициями рук оценивались как теплые и принимающие. В свою очередь, позы с чрезмерно открытыми позициями рук часто оценивались как нескромные и эксгибиционистские.



Синхрония взаимодействия

Одной из наиболее интересных находок исследований невербального поведения является синхрония взаимодействия, то есть согласованность движений людей в процессе взаимодействия. Синхрония может проявляться как сходство движений, например, когда оба человека одновременно, как бы зеркально, меняют позу или когда люди говорят с одинаковой скоростью. Будучи интенсивно вовлеченным в разговор, вы внезапно можете заметить, что телесная поза человека, с которым вы общаетесь, является зеркальным отражением вашей собственной позы. Осознание данного феномена зеркальности может также произойти, когда изменение позы одним из участников приводит к перемене позы собеседника, своего рода неосознанному следованию. Подобная "телесная настройка", как правило, свидетельствует о глубоком контакте между двумя людьми. Такое приведение в соответствие невербального поведения в паре происходит преимущественно на уровне бессознательных процессов интерперсонального влияния и адаптации. В этом легко убедиться, например, намеренно зевнув в беседе с приятелем, после чего он с большой вероятностью тут же последует за вами.

Этот феномен может использоваться терапевтами сознательно для присоединения к пациенту, наведения транса и воздействия на его состояние, но это требует высокого мастерства владения данной техникой. По мнению Соммерз-Фланаган и Соммерз-Фланаган (2006) «чрезмерное или неумелое использование техники отзеркаливания может нанести огромный вред». Они приводят пример психиатра, который использовал этот метод с пациентами психоневрологического диспансера. Иногда результаты были невероятно успешными; в других случаях пациенты злились и испытывали агрессию, потому что им казалось, что психотерапевт их передразнивает. «Подобным образом клиенты иногда беспокоятся, считая, что интервьюер использует какие-то тайные методы, чтобы добиться контроля над их психикой. Они могут заметить, что вы пытаетесь подражать их движениям, и подумать, что вы используете особый психологической прием, чтобы манипулировать их сознанием» (Соммерз-Фланаган и Соммерз-Фланаган, 2006).

Вышеприведенные навыки невербальной коммуникации, несмотря на их очевидную простоту, требуют достаточно большого времени для их практического освоения и осознанного применения в практической деятельности. Эта весьма сложная задача отчасти может быть решена благодаря тренингу профессиональных навыков, отчасти же только тогда, когда они станут проявлением человеческих качеств терапевта, реализацией его личных ценностей, а не только составляющими технологии оказания помощи.



Литература

  1. Гринсон Р.Ф. (2003). Техника и практика психоанализа. М. Когито-Центр.

  2. Евсикова Н.И. (1999) Метод беседы в исследовании личности. // Метод беседы в психологии. Ред.-сост. Айламазьян. М. Смысл.

  3. Коццолини М. (2009). Невербальная коммуникация. Теории, функции, язык и знак. Гуманитарный центр. Харьков.

  4. Лабунская В.А (1999). Экспрессия человека: общение и межличностное познание. Ростов-на-Дону. Феникс.

  5. Роут Ш. (2002). Психотерапия: Искусство постигать природу. М. Когито-Центр.

  6. Соммерз-Фланаган Д., Соммерз-Фланаган Р. (2006). Клиническое интервьюирование. М. Диалектика.

  7. Франкл В. (1990). Человек в поисках смысла. М. Прогресс.

  8. Фрейд З. (1999). Юмор // Художник и фантазирование. М.

  9. Claiborn C. (1979) Counselor verbal interaction, non-verbal behavior, and social power. Journal of counseling psychology, 1979, 26, 378-440.

  10. Coker D.A. & Bugoon J.K. (1987). The nature of conversational involvement and nonverbal encoding patterns. Human Communication Research, 13, 464-494.

  11. Dittman А. (1963) Kinestic research and therapeutic processes: Further discussion. In: P.N.Knapp (Ed.) Expression of emotions in man. - New York: International University Press.

  12. Ekman P. & Friesen W.V. (1984). Unmasking the face. Palo Alto, CA: Consulting Psychologists Press.

  13. Hackney, H. & Cormier, S. (1994). Counseling strategies and interventions, 4 th Ed., Boston, MA: Allyn & Bacon.

  14. Hill C.E. & O’Brien K.M. (1999). Helping skills. Facilitating exploration, insight, and action. American Psychological Association. Washington.

  15. Kaplan S.N., Greenfield S. & Ware J.E.(1989). Assessing effects of physician-patient interactions on the outcome of chronic disease. Medical Care, 27, 110-127.

  16. Knapp M.L. (1978). Nonverbal communication in human interaction (2nd ed.). - New York: Holt, Rinehart & Winston.

  17. Spiegel P. & Machotka P. (1974) Messages of the body. - New York: The Free Press.

  18. Tickle-Degnen L., & Gavett E. (2003). Changes in nonverbal behavior during the development of therapeutic relationships. In P. Philippot, , R. S. Feldman, and E. J. Coats (Eds.), Nonverbal behavior in clinical settings (pp. 75-110). Oxford: Oxford University Press.

  19. Walters R.P. (1980). Amity: Friendship in action. Part 1: Basic friendship skills. Boulder, CO: Christian Helpers.

Каталог: wp-content -> uploads -> 2012
2012 -> Одобрено на заседании каф. Философии и гуманитарных дисциплин Пушкина Н. М
2012 -> Методические рекомендации для преподавателей 12 Методические рекомендации для аспирантов
2012 -> Темы контрольных работ по дисциплине «психология отклоняющегося доведения»
2012 -> Управление образования администрации Красногорского района
2012 -> О самообследовании самарского государственного экономического университета
2012 -> Мбоу «Лицей-интернат №1» с проблемными детьми, профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних
2012 -> Образовательная программа дошкольного образования
2012 -> Дошкольная педагогика как наука


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница