Некоторых спорных вопросов антропологии



страница1/5
Дата14.02.2016
Размер0,94 Mb.
  1   2   3   4   5
mihhei@gmail.com МИХАИЛ ХЕЙФЕЦ.
ИГРАЕМ ГОФМАНА.
Комедия на тему некоторых спорных вопросов антропологии.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА.

1-й актёр.

2-й актёр.

Теодор Ансельм – парикмахер

Эльза - его жена

Ларени - приятель Теодора.

Бургомистр

Фрау Френцхен

Профессор Спаланцани

Креспель – агент по продажам.

Пульхен – лавочник

Бу-бу - дрессированная обезьяна


На сцене сидит первый актёр и разбирает сундук с реквизитом. Появляется второй.

Оба – довольно потасканные персонажи. Сразу видно, что не самые удачливые представители своей профессии.
2-й актёр. Кажется, успел. Милейший, а это значит, вы даёте сегодня со мной представление?

1-й актёр. Это ещё неизвестно, кто с кем: я с вами или вы со мной? Ну что вы стоите? И так опоздали.

2-й актёр (роется в вещах). Слушайте, как вас там, вы не помните, что мы сегодня играем?

1-й актёр. По-моему, «Пьянчужку Джо».

2-й актёр. Вы уверенны?

1-й актёр. Я думал, вы знаете. Да какая разница?

2-й актёр. Вам, может быть, и нет. Но вы уверены, что публика пришла на «Пьянчужку»?

1-й актёр. Даже, если и нет, то всё равно останутся довольны.

2-й актёр. Подождите, вот же висит афиша сегодняшнего представления. (Читает.)

«Крошка Цахес».

1-й актёр. Как?

2-й актёр. «Крошка Цахес»..

1-й актёр. Первый раз слышу. Вы когда-нибудь такое играли?

2-й актёр. Не припомню.

1-й актёр. Может получиться нехорошо.

2-й актёр. Могут запросто побить.

1-й актёр. А чего вы тогда пришли, если ничего не знаете?

2-й актёр. Я думал, вы знаете – что, и как мы играем. А я буду только подыгрывать. А какого чёрта тогда здесь делаете вы?

1-й актёр. Признаться, я надеялся на вас. Сказали, что реквизит и всё прочее будет на месте. Вот это они называют реквизитом?

2-й актёр. А «всё прочее» это – вы имеете в виду меня?

1-й актёр. Вы будете сегодня работать?

2-й актёр. Слушайте, может, пока не поздно, по-тихому слинять?

1-й актёр. Это не профессионально. Давайте сыграем «Пьяньужку Джо», и дело с концом.

2-й актёр. А если не понравиться?

1-й актёр. Тогда я в конце могу показать «Подсматривающего в женской бане». Убойный номер. Все останутся довольны.

2-й актёр. Самый убойный номер, если вы действительно хотите насмешить публику, это достать из ширинки бутылку. Проверено.

1-й актёр. Не спорю, но только падающие штаны будет понадёжнее. Особенно, если у вас под ними ничего нет.
Разбирают реквизит.(Трубу, барабан, концертино, корону, меч и прочее…)
1-й актёр. Поглядите, что я нашёл. (Читает.) «Крошка Цахес» мелодраматическая интермедия по мотивам господина Эрнеста Теодора Амадея Гофмана.

2-й актёр. Немец что ли?

1-й актёр. Или того хуже.

2-й актёр. Нам с того не легче.

1-й актёр. Давайте так: пока есть время, быстро читаем эту муть и бегом на сцену.

2-й актёр. Без репетиции?

1-й актёр. На таланте, батенька, и мастерстве. Надеюсь, вы профессионал?

2-й актёр. Именно поэтому, я и не хочу опускаться до халтуры.

1-й актёр. Рад встретить единомышленника. Тогда вы быстренько читаете вторую половину, а я - начало.

2-й актёр. А если публике всё-таки не понравится?

1-й актёр. Каждый художник имеет право на ошибку.

2-й актёр. А как быть с тем, что публика всегда права?

1-й актёр. Но и не надо идти у неё на поводу.

2-й актёр. Могут побить.

1-й актёр. Сделаем вот что: если почувствуем, что… что-то идёт не так, то я в конце покажу падающие штаны, а вы достанете что-нибудь из ширинки. Идёт?

2-й актёр. Хорошо иметь дело с профессионалом.

1-й актёр. Ну, вот и договорились. Забирайте всё это барахло и начинаем.
Удаляются за кулисы.

Через некоторое время слышен стук в барабан, нестройный звук трубы. Появляются актёры. Все интермедии актёров могут разыгрываться при помощи деталей костюмов, реквизита или кукол. Импровизация поощряется.
1-й актёр. Слушайте, что вы стучите мне в самое ухо? У меня и так после вчерашнего голова раскалывается.

2-й актёр. А что вы мне дудите в самое ухо?

1-й актёр. Так написано у автора. «Появляется трубадур. Сигналами трубы созывает публику на представление».

2-й актёр. У меня написано то же самое, но про барабан.

1-й актёр. Давайте это пропустим?

2-й актёр. Тем более, что всё равно никто этого Гофмана не знает.

1-й актёр. Валяйте дальше.

2-й актёр. Давайте вы.

1-й актёр. Уважаемая публика! Сегодня вам будет представлено драматическое представление господина Гофмана «Крошка Цахес». Вас ожидает, увлекательнейшее действо, с превращениями, переодеваниями, добрыми феями, а также - комическими куплетами в исполнении моего неподражаемого коллеги!

2-й актёр. Чего вы несёте? Какие куплеты?

1-й актёр. Неважно. Споёте про прачку и капрала. Это всегда бодрит публику.

2-й актёр. Причём здесь прачка и капрал?

1-й актёр. Не путайте меня. Итак, наше повествование начинается с появления бедной и несчастной женщины. Именно с появления этой женщины, в общем-то, и начинается наша история. Можно сказать, что вся эта история обязана своим существованием именно этой женщине. Не будь этой женщины, просто и не о чем было бы рассказывать.

2-й актёр. Что за бредятина?

1-й актёр. Кажется, я запутался. Продолжайте. Вы же читали конец.

2-й актёр ( берёт в руки корзину и кладёт туда куклу, которую актёры в дальнейшем используют, когда рассказывают о Цахесе). Почему эта женщина бедная и несчастная? Потому что судьба наградила её всеми бедами, которые только могут выпасть на долю одного человека. Итак, представьте: одинокая женщина присела на небольшой лужайке, чтобы отдохнуть. Продолжайте.

1-й актёр. А что там дальше?

2-й актёр. Женщина воздевает руки к небу и сетует на судьбу.

1-й актёр (воздев руки). О! Почему мы с мужем живём в нищете? О! Почему я родила этого маленького оборотня на стыд и посмешище всей деревне? Уродец с паучьими ножками, мерзким голосом и зверским аппетитом.

2-й актёр. Сказав это, женщина упала и заснула.


Оба падают и начинают храпеть.
1-й актёр. А вы-то, почему упали? Ведь женщину играю я.

2-й актёр (нехотя поднимаясь). И вот пока бедная женщина предавалась сну, проходила мимо некая добрая фея. Увидев несчастную с мерзким, уродливым ребёночком, фея так растрогалась, что решила сделать доброе дело. Она причесала гадкого мальчика волшебной расчёской. И - о, чудо! Теперь, кто бы ни смотрел на мальчика, при всём желании не мог заметить его уродства. А наоборот, видел перед собой прекрасного юношу. Слушайте, почему всё время я говорю? Делайте что-нибудь. Что вы всё время лежите? Когда бедная женщина проснулась… Проснулась. (Пинает 1-го актёра.) Она не узнала своего ребёночка.

1-й актёр. И быстренько, пока не рассеялись чары втюхала его местному пастору, который и взял его на воспитание. Теперь ваша очередь.

2-й актёр. Так не честно. Вы же совсем ничего не рассказали.

1-й актёр. Краткость сестра таланта.

2-й актёр. Княжеством, в котором происходила вся эта удивительная история, правил некий князь … И поскольку он относился к своим обязанностям весьма добросовестно, то решил порадовать своих подданных какой-нибудь реформой.

1-й актёр. Поднял налоги?

2-й актёр. Не угадали.

1-й актёр. Ужесточил наказания?

2-й актёр. Хуже.

1-й актёр. Неужели ввёл сухой закон?

2-й актёр. Ввёл просвещение.

1-й актёр. Это как?

2-й актёр. А вот об этом мы непременно узнаем из следующей части нашей истории.

1-й актёр. Слушайте, по-моему, у нас неплохо получается!

2-й актёр. Кажется, публика довольна.

1-й актёр. Хотя пьеска, конечно, так себе.

2-й актёр. Да, уж, не «Пьяньчужка Джо».


Уходят.

ПЕРВАЯ СЦЕНА В ПАРИКМАХЕРСКОЙ.


Парикмахерская. Приглушённо звучит радио. Теодор занимается уборкой. Собирает чистые салфетки. Уносит их в подсобку. Раздаётся звон колокольчика входной двери. Входит Бургомистр. С любопытством осматривает помещение.

Голос Теодора: «Проходите, я сейчас. Прошу меня простить».
Бургомистр. Ничего, ничего… Я подожду.
Появляется Теодор.
Теодор. Господин, бургомистр! Вы? Простите, я уже вроде как закончил, поэтому возился там у себя.

Бургомистр. Ничего, ничего. Я не тороплюсь. Занимайтесь своими делами.

Теодор. Господин бургомистр… Так неожиданно. Да вы проходите. Садитесь. Хотите подстричься? Или может быть побриться?

Бургомистр. Да я, собственно… Хотя, да. (Садится в кресло.) Почему бы и нет? Уютно у вас здесь. Чистенько. Пахнет хорошо.

Теодор (накидывает простыню, готовит инструменты). Это такая честь для меня. Височки подправим?

Бургомистр. На ваше усмотрение. Значит вот это и есть ваша мастерская?

Теодор. Места не много. Но мне хватает. Голову чуть влево.

Бургомистр. Вы знаете, пожалуй, давайте пока погодим со стрижкой.

Теодор. Начать с бритья?

Бургомистр. Бритьё тоже пока пусть подождёт. (Встаёт с кресла.) А ведь мне о вас многое рассказывали.

Теодор. А что же тогда… Я не понимаю. Если вы по поводу муниципального налога, то я как раз собирался оплатить на этой неделе…

Бургомистр. Нет, уважаемый господин Теодор. Я не по поводу налога. Не догадываетесь? Ну, честно? Нет?

Теодор. Для меня, конечно, большая честь принять вас, у себя… Нет, не догадываюсь.

Бургомистр. Скромничаете. Это хорошо. Это украшает. Тогда к делу. На днях было получено особое предписание. Указ самого … Заверенный его ближайшим министром и советником. Так вот, этим указом с завтрашнего числа повсеместно во всём королевстве вводится просвещение. О чём и приказано донести до всех граждан. Уже завтра это будет в утренних газетах.

Теодор. Простите, что донести до граждан?

Бургомистр. Что, начиная с завтрашнего дня, граждане нашего королевства живут в эпоху просвещения. В качестве рекомендованных мероприятий предлагается на выбор: вырубить леса, сделать судоходными реки, начать ремонтировать дороги…ну и, конечно, канализация.

Теодор. Очень полезные начинания.

Бургомистр. Одна беда. Леса у нас уже и так все давно вырублены, рек никаких в округе нет, а дороги… одно слово дороги. Вот и получается, что мы как бы и не соответствуем. Везде, получается, просвещение, а у нас…

Теодор. А канализация?

Бургомистр. А что канализация? Нет, как бургомистра, канализация для меня вопрос наипервейший, но для просвещения – как-то не очень… Такое, знаете ли, с душком получается просвещение. Хорошо вы вовремя подвернулись.

Теодор. Я вас не понимаю, господин бургомистр.

Бургомистр. А что тут не понимать? Вот у меня тут бумажка, докладная записка, из канцелярии новаций и изобретений. Ваша?

Теодор. Это относительно моего предложения?

Бургомистр. Его. Вот, пишите, что изобрели аппарат и просите провести испытания и внедрить на благо общества. Показывайте.

Теодор. Что показывать?

Бургомистр. То, что вы там смастерили.

Теодор. Господин бургомистр, имеет в виду мою самостригущую машинку для бритья?

Бургомистр. А у вас есть и самостригущая машинка?

Теодор. Ну, назвать это полноценной машинкой пока ещё может быть несколько рано. Но уже есть результат. Я вам сейчас покажу. (Нагибается, достаёт какой-то ящик, начинает там рыться.)

Бургомистр. Не беспокойтесь. Может быть в другой раз.

Теодор. Да вот, я уже достал.

Бургомистр. Я обязательно на неё взгляну, но потом. Сейчас же меня интересует нечто другое.

Теодор. Печь для сушки волос?

Бургомистр. Не угадали.

Теодор. Самоиграющая гармоника?

Бургомистр. Да чего у вас только нет!

Теодор. У меня действительно много чего есть. Но вас интересует что-то конкретное?

Бургомистр. Ну, вспоминайте, вспоминайте. Что вы там ещё наизобретали?

Теодор. Право, даже так сразу всего и не припомнить…

бургомистр (вытаскивает из кармана бумажку). В канцелярию городской управы, копия в королевскую академию… от Теодора Ансельма. Ансельм фон Глюнцельфунд - не ваш предок? Нет? Жаль. … прожект … Ну что, вспоминаете?

Теодор. Господи! Это вы про мой аппарат…

Бургомистр. Про него. Рисунок… чертежи… вот описание действия. А это экономическая и всякая разная польза, которая может произойти от применения вашего аппарата. Вспомнили?

Теодор. Это так давно было. Я неоднократно посылал. И в городскую управу, и в королевскую академию… Но так и не получил ни разу ответа.

Бургомистр. Считайте, что получили. Вопрос только один: это – только прожект, или он всё-таки существует?

Теодор. Это только опытный образец, но вполне рабочий.

Бургомистр. Покажите.

Теодор. Он не здесь. Он дома. Но только прошло столько времени. Я не знаю, в каком он состоянии.

Бургомистр. Главное, что он у вас работал. Он ведь работал?

Теодор. Да, это был вполне рабочий образец.

Бургомистр. Вот и прекрасно! Надо срочно привести в порядок эту вашу… Кстати. Как она называется?

Теодор. Машина честности.

Бургомистр. Господи, название-то, какое… аж мурашек по коже. Давайте для начала придумаем что-нибудь более подходящее, не такое пугающее.

Теодор. Машина лжи?

Бургомистр. Не приведи господи! А нельзя ли как-то поделикатнее? И что это за слово такое – «машина». Сразу гильотина какая-то представляется. Чуть что не так сказал – вжить! Не годится.

Теодор. Прибором можно.

Бургомистр. О! Прибором это уже намного лучше. Прибор, что-то такое тонкое, современное. А если ещё подумать?

Теодор. Может быть детектор? Детектор лжи.

Бургомистр. О! Детектор. Отлично. Превосходно! Только без этого… «Лжи». Это как-то не очень… Лишнее.

Теодор. Тогда будет непонятно. Что за детектор.

Бургомистр. И прекрасно, что не понятно. И хорошо. Потому что сугубо научное. И не должно быть всем понятно.

Теодор. Вообще-то я предполагал, что это как раз для всех. Вы понимаете? Для всего человечества!

Бургомистр. Похвально. Но давайте пока обойдёмся населением нашего городка. Значит, вы ручаетесь, что ваша машина…

Теодор. Детектор.

Бургомистр. Детектор. Безошибочно способен отличить правду или нет, говорит человек?

Теодор. Практически – да. Хотя, для полного тестирования нужно собрать больше данных…

Бургомистр. Так в чём дело?

Теодор. К сожалению, опыт практического применения пока очень незначителен.

Бургомистр. Что же вам помешало?

Теодор. Никто не хочет подвергнуть себя испытанию. Как я не пробовал убедить, что это ради науки…

Бургомистр. Извечное человеческое невежество…

Теодор. Хорошо, что вы это понимаете. Как приятно беседовать с просвещённым человеком.

Бургомистр. Это моя обязанность, как бургомистра…

Теодор. Придумал! А давайте проведём испытания прямо на вас! Представляете, как это будет здорово. Ведь всем известна ваша прямота и честность. Об этом столько пишут в газетах.

Бургомистр. Возможно. Как-нибудь потом. Но начать я думаю лучше с кого-то другого. Чтобы это не восприняли как саморекламу. Ну вы понимаете…

Теодор. Боюсь, нам больше никого не найти.

Бургомистр. Тогда остаётесь только вы сами.

Теодор. Я готов.

Бургомистр. Прекрасно. И готовы ответить на любые вопросы?

Теодор. Ради науки, великие умы шли и не на такие жертвы.

Бургомистр. Очень интересно… А вы должно быть многое знаете. Ведь парикмахерская такое место, где люди любят поболтать, посплетничать. Не так ли?

Теодор. Да. Порой к концу дня голова трещит от этих разговоров.

Бургомистр. Очень, очень любопытно…. Вы знаете, а меня всё больше и больше начинает занимать наш эксперимент. Мне прямо таки не терпится начать вас спрашивать. И когда можно будет приступить?

Теодор. Осталось кое-что отладить… заменить батареи… думаю, что в самое ближайшее время.

Бургомистр. Не затягивайте. Поставьте меня в известность, как только будете готовы. Вопросы, естественно, я подготовлю лично сам. Мы тут такую устроим эпоху просвещения!

Теодор. Но это, же не из списка рекомендованных мероприятий по внедрению.

Бургомистр. Неважно. Раз ничего другого нет. Кстати, к нам в город специально, чтобы познакомиться с вами, приезжает известный учёный. Профессор. Светило. Редкую науку представляет. Я забыл название, но что-то очень…очень такое… По вашей части. Для участия в совместных экспериментах. Везёт с собой настоящую обезьяну. Надо понимать для опытов. Вы, уж, нас не посрамите.

Теодор. Зачем нам обезьяна?

Бургомистр. Чтобы всё по науке было. Мы можем стать самым просвещенным городком королевства. Это, я вам скажу, для всех очень, очень большая перспектива. И вам, как учёному, пригодится.

Теодор. Да какой я учёный? Так - самоучка…

Бургомистр. Самородок! Если всё пройдёт удачно, я вас назначу моим первым помощником. Тайным советником по…. Что-нибудь придумаем. Нам нужны учёные и просвещённые люди. Так что, не затягивайте.


Уходит. Через некоторое время появляется Ларени.
Ларени. Знаешь, с кем я сейчас чуть не столкнулся? Не поверишь! С нашим бургомистром.

Теодор. Почему не поверю? Поверю. Тем более, что он вышел от меня.

Ларени. Ты стрижёшь нашего бургомистра?

Теодор. И брею.

Ларени. А чего раньше молчал?

Теодор. Если честно, это в первый раз. Будешь стричься?

Ларени. Бургомистр! Да ты знаешь, что это такое: личный парикмахер бургомистра! А я значит – лучший друг личного парикмахера бургомистра? Ни фига себе! Ты не представляешь, что это значит!

Теодор. Может быть, я буду вынужден временно закрыть заведение.

Ларени. И чем будешь заниматься?

Теодор. Буду личным помощником нашего бургомистра. Тайным советником по… ну, он что-нибудь придумает.

Ларени. Так и сказал?

Теодор. Слово в слово.

Ларени. А ты?

Теодор. Есть некоторые обстоятельства.

Ларени. Господи! Я могу быть лучшим другом первого помощника бургомистра. Какие тут могут быть обстоятельства? Ты свинья. Ты совсем не думаешь о своих друзьях. Да о чём тут думать?

Теодор. Всё зависит от успеха проведения одного эксперимента.

Ларени. Наплевать на все эксперименты мира. Первый помощник! Что за эксперимент?

Теодор. Долго рассказывать.

Ларени. Ну и не надо. Погоди. Тебе, конечно, понадобится помощник.

Теодор. Я сам буду помощником. Если буду.

Ларени. Будешь, будешь… А сколько помощников у первого помощника?

Теодор. Не знаю.

Ларени. И кроме первого помощника тебе ещё понадобится секретарша. У меня есть на примете одна…две. Ведь первому помощнику первого помощника тоже понадобится секретарша. Когда ты приступаешь?

Теодор. Сразу, как только пройду детектор.

Ларени. Какой ещё детектор?

Теодор. Детектор лжи. Хотя бургомистру слово «лжи» - не нравится. Просто детектор.

Ларени. Это что ещё за хрень?

Теодор. Такой аппарат…

Ларени. Слушай, а может и я? А что надо делать?

Теодор. Честно ответить на несколько вопросов.

Ларени. Нет, пожалуй, это не для меня. А кто будет знать: честно ты ответил или – нет?

Теодор. Детектор лжи именно для этого и существует.

Ларени. И откуда такая штуковина в нашем городке?

Теодор. Я её сам изобрёл.

Ларени. Ну ты дал! Изобрёл такую штуку и молчал? И что, действительно никак её не обмануть?

Теодор. По идее нет.

Ларени. Это значит любого можно… Слушай, а на хрена ты её вообще изобрёл? Это ведь мало ли о чём спросят? Не боишься?

Теодор. Да нет. Мне нечего скрывать. И потом, во имя науки и прогресса шли и не на такие жертвы.

Ларени. Тебе-то может быть и нечего… А ты о друзьях не подумал?

Теодор. Я думал о человечестве.

Ларени. О человечестве он думал! А обо мне, о своём лучшем друге, ты не подумал!

Теодор. А почему я должен был о тебе думать?

Ларени. Он ещё спрашивает! Вопросы, конечно, будет составлять бургомистр.

Теодор. Наверное. А что?

Ларени. Ты ещё спрашиваешь. Я знаю, о чём он тебя спросит.

Теодор. О чём?

Ларени. Он наверняка спросит тебя: не спал ли ты с его секретаршей?

Теодор. Ну и пусть спрашивает.

Ларени. Конечно. Тебе то - наплевать.

Теодор. А тебе то что?

Ларени. Как что? Я знаю, о чём он спросит потом.

Теодор. О чём?

Ларени. Не знаешь ли ты, кто из твоих знакомых спал с его секретаршей?

Теодор. Ну и пусть спрашивает… Чёрт!

Ларени. Вот именно! Одному тебе, как лучшему другу, между прочим.

Теодор. Да откуда ты знаешь? Может он и не спросит?

Ларени. Знаю. Это единственное, что его по-настоящему волнует.

Теодор. Он сказал, что его волнуют вопросы канализации.

Ларени. Плевать ему на канализацию! Как и на всё остальное.

Теодор. И что теперь?

Ларени. Плохо. Если ты станешь первым помощником бургомистра, то я стану его первым врагом.

Теодор. Ради нашей дружбы я могу отказаться. В конце концов, у меня хорошая работа.

Ларени. А как же прогресс, человечество…

Теодор. Для меня дружба всегда была…

Теодор. Нет! Я не могу принять такую жертву. И потом, я хочу быть первым другом и первым помощником первого помощника.

Теодор. А как же проверка?

Ларени. Что-нибудь придумаем. Соврёшь.

Теодор. Там всё строго, по науке.

Ларени. Да ладно, и не таких обманывали. Как эта фигня работает?

Теодор. Регистрация физиологических реакций организма, стресс…

Ларени. А проще?

Теодор. Проще – человек потеет, учащается пульс, давление… Всё это можно измерить.

Ларени. Пульс – это понятно. (Пробует найти у себя пульс.) Спроси у меня что-нибудь?

Теодор. Ты злоупотребляешь алкоголем?

Ларени. Нашёл, что спросить? А кто нет? Чего тут скрывать? Спроси чего-нибудь нормальное.

Теодор. Нормальное… Тебе доводилось обманывать своих клиентов?

Ларени. А то ты не знаешь? А кто не обманывает? Ну, ты можешь спросить что-нибудь такое, что я бы хотел от тебя скрыть?

Теодор. Ты спал с моей женой?

Ларени. Идиот! Думаешь, что говоришь?

Теодор. Ты сам хотел, чтобы я спросил что-то, что тебя волнует.

Ларени. Меня это не волнует.

Теодор. Почему ты держишь руку на пульсе? Ты проверял реакцию?

Ларени. Да иди ты к чёрту! Ничего я не проверял.

Теодор. Нет, ты проверял пульс. Когда мне отвечал. Вернее, так и не ответил. Значит, было, что проверять?

Ларени. Ты просто - псих! У тебя крыша съехала с этой твоей машиной! А ты знаешь? А ведь это золотая жила! Представляешь, сколько готов заплатить какой-нибудь ревнивец за то, чтобы проверить свою благоверную на твоей машине?

Теодор. Плевать мне на других. Я спросил тебя.

Ларени. С другой стороны, если дело дойдёт до имён… Нет, плохая идея. А жаль!

Теодор. Ты мне так и не ответил.

Ларени. Ты недостоин своей жены. Вот и всё, что я тебе могу ответить. Она – святая! А ты – тупой придурок, если этого не понимаешь. И вообще, речь не о тебе, а обо мне. Знаешь, я думаю вся эта наука – фигня. Главное, верь в свою правоту. Ну вот, для примера: приходишь ты под утро от любовницы, а Эльза спрашивает тебя: где ты был? Не скажешь же ты ей, где ты был.

Теодор. У меня нет любовницы.

Ларени. Ну сейчас нет, потом – будет. Хорошо. Чёрт с ней, с любовницей. Вот получил ты зарплату. Как водится немного притырил, на то, на сё…

Теодор. Я не притыриваю деньги.

Ларени. Чего совсем? Ну, а если с приятелями посидеть?

Теодор. Просто беру из ящика деньги и говорю. Что пошёл сидеть с приятелями.

Ларени. А она?

Теодор. Говорит: хорошо посидеть.

Ларени. Да ладно.

Теодор. А что она должна ещё сказать?

Ларени. Да что угодно! Что приятели твои быдло и пьянь, что из-за тебя она молодость свою сгубила, что можешь вообще не возвращаться. Да мало ли что? О! Слушай, а если я тебе сейчас скажу, что у меня с секретаршей бургомистра ничего не было. Это тебе поможет?

Теодор. Ты же говорил, что было.

Ларени. Ты там со свечкой не стоял. И знаешь только то, что слышал от меня. А почём тебе знать: правда, это или - нет? Может это я так, прихвастнул.

Теодор. Это меняет дело. Теперь я не смогу с уверенностью отвечать на этот вопрос утвердительно.

Ларени. Вот! Видишь, как оно всё легко устроилось. А ты: невозможно обмануть! Мы обязательно должны это дело обмыть. Закрывай уже свою лавочку и пошли. Я угощаю.
2-й ВЫХОД АКТЁРОВ.
Сидят и читают текст.
1-й актёр. Где мы сейчас?

2-й актёр. Пятнадцатая страница.

1-й актёр. И что там?

2-й актёр. Весело выскакивают на сцену с криком: «А вот и мы. Але-оп!» После чего делают кувырок.

1-й актёр. Оба?

2-й актёр. А вы что, не умеете делать кувырок?

1-й актёр. Конечно, умею.

2-й актёр. Тогда пошли.


Выскакивают на сцену. Истошно орут: «А вот и мы!» После чего 2-актёр неуклюже выполняет кувырок, а 1-й актёр – остаётся стоять на месте.
2-й актёр. Почему вы не сделали кувырок?

1-й актёр. Мне показалось, что это несколько неорганично.

2-й актёр. Какого чёрта «неорганично»!

1-й актёр. Мне кажется это несколько надуманно и не отвечает характеру моего образа.

2-й актёр. Какого чёрта тогда я кувыркался?

1-й актёр. Я бы с трудом назвал это кувырком. Давайте уже пойдём дальше.

Уважаемая публика! Как мы и обещали, наша история продолжается! (Первому.) Продолжайте!

2-й актёр. Опять вы халтурите. Прошли года. Мерзкий гадкий ребёночек вырос и превратился… превратился… Вы же читали начало, в кого он превратился?

1-й актёр. В том то и дело, что он не вырос и ни в кого не превратился, а остался таким же маленьким, мерзким и гадким.

2-й актёр. Мальчиком?

1-й актёр. Это как на это посмотреть?

2-й актёр. А что по этому поводу пишет Гофман?

1-й актёр. Я думал, вы успели прочесть.

2-й актёр. Я читал вторую половину.

1-й актёр. Ну и рассказывайте тогда вторую половину.

2-й актёр. Уважаемая и достопочтенная публика! Чтобы не злоупотреблять вашим вниманием, давайте перенесёмся сразу во вторую половину нашего повествования. Тем более, что там говорится о материях куда более приятных и возвышенных – о любви. О любви молодого и талантливого студента по имени Бальтазар к молодой особе со славным именем Кандида.

1-й актёр. Вспомнил. Мерзкий, гадкий Циннобер вырос и отправился учиться в тот самый университет, где учился ваш Бальтазар.

2-й актёр. Именно! У них с Кандидой уже почти всё было на мази…

1-й актёр. Можно сказать, сладилось…

2-й актёр. Срослось…

1-й актёр. Спелись, одним словом.

2-й актёр. И папаша был не против.

1-й актёр. А папаша, между прочим, - профессор в этом самом университете. А тут, как снег на голову…

2-й актёр. С бухты барахты…

1-й актёр. Ни ждано, ни гадано…

2-й актёр. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

1-й актёр. Приехал.

2-й актёр Припёрся.

1-й актёр. Свалился…

2-й актёр. Как снег на голову…

1-й актёр. Стойте, мы уже это говорили.

2-й актёр. Короче, приехал этот ваш уродец Циннобер.

1-й актёр. Почему это «мой»?

2-й актёр. Не придирайтесь к словам. Приехал и начал ухлёстывать за очаровательной Кандидой.

1-й актёр. Задирать ей юбку, подсматривать за ней в душе, показывать ей при случае лысого…

2-й актёр. Ну что вы несёте? Это же вы путаете со «Сватовством сержанта».

1-й актёр. Я знаю. Это я так, чтобы придать действию некую пикантность. Так сказать, оживить… Мне кажется, этот Гофман, не очень в этом силён. Вот то ли дело в «Весёлых студентках»… Помните там сцену в женском общежитии?

2-й актёр. Нет, вы опять всё перепутали. Сцена в общежитии - это из «Обдолбанного профессора».

1-й актёр. Точно! Вот, кстати, у кого мог бы поучиться этот ваш Гофман.

2-й актёр. Такой же мой, как и ваш. Пока есть время, пойдемте, посмотрим текст.


СЦЕНА В ПАРИКМАХЕРСКОЙ С ФРАУ ФРЕНЦХЕН.

В парикмахерскую врывается Фрау Френцхен.
Теодор. Фрау Френцхен, рад вас видеть. Что-нибудь желаете?

Фрау Френцхен. Я желаю сказать, что вы низкий и бесчестный человек.

Теодор. Мадам?

Фрау Френцхен. Это правда, что вы должны будете отвечать прямо и честно на самые бестактные вопросы на каком-то идиотском аппарате?

Теодор. Господи, как быстро в нашем городе разносятся слухи.

Фрау Френцхен. И это – ваше счастье. Ещё не поздно всё поправить.

Теодор. Не понимаю, какое отношение мой аппарат может иметь к вам?

Фрау Френцхен. Он ещё спрашивает? А если кто-то спросит: свои ли у меня волосы? Ну, господин умник, по-вашему, имеет это какое-то отношение ко мне?

Теодор. Мадам! Я вас умоляю… Кому может придти в голову этим интересоваться?

Фрау Френцхен. О! Как вы наивны и беспечны! Кто будет председателем комиссии?

Теодор. Бургомистр.

Фрау Френцхен. Значит, вопросы будет составлять его жена.

Теодор. Почему вы так считаете?

Фрау Френцхен. Потому что если бы председателем был мой муж, то вопросы бы составляла – я. Нет, ни одна женщина не упустит такую возможность…

Теодор. Насколько мне известно, вопросы будут касаться несколько более глобальных и важных тем.

Фрау Френцхен. Вы серьёзно считаете, что в этом городе есть более важная и, как вы выразились, глобальная тема, чем тайна моей причёски? А жена бургомистра – о-о! Она уже давно, давно делает попытки узнать, как мне удаётся в своём возрасте сохранить такие прекрасные волосы. Она меня терроризирует. Она следит за мной: где, когда и какую я покупаю косметику. Я вынуждена покупать шампуни и разные средства для ухода за волосами, только из-за того, что эта завистливая стерва не может пережить… У меня весь подвал уже забит этими шампунями… Вам, кстати, не надо? Могу отдать за полцены.

Теодор. Благодарю, я подумаю.

Фрау Френцхен. Нет! Она обязательно, обязательно попросит узнать у вас: что у меня на голове? Вот увидите, это будет первый же вопрос.

Теодор. Сударыня, вынужден вас разочаровать. Вы – не оригинальны. Меня только что уверяли, что первый вопрос будет касаться одного моего приятеля и его увлечений.

Фрау Френцхен. Но вы, же меня не предадите?

Теодор. Я обещаю, что откажусь отвечать на этот вопрос.

Фрау Френцхен. Нет! Нет! Только не это! Этого ни в коем случае нельзя делать! Это всё равно, что открытым текстом сказать: у неё на голове - парик! Нет, вы не должны увиливать от ответа. Вы должны сказать прямо, открыто, убедительно. Чтобы никто не усомнился.

Теодор. Если «чтобы никто не усомнился», то тогда мне придётся сказать правду!

Фрау Френцхен. Но вы не можете! Вы давали же клятву этого…. Как его? Гиппократа.

Теодор. Мадам, клятву Гиппократа дают врачи.

Фрау Френцхен. Как!? А вы? Парикмахеры не дают никакой клятвы?

Теодор. Увы, фрау Френцхен.

Фрау Френцхен. Но это просто ужасно! Вам доверяют самые сокровенные тайны. А вы, оказывается, даже не даёте клятвы Гиппократа. Если бы я знала, ноги моей здесь не было. Как это ужасно! Вы, вы просто обязаны что-то такое давать.

Теодор. Что я, по-вашему, могу сделать?

Фрау Френцхен. Послушайте, а что будет, если вы скажете как-то так, чтобы это прозвучало, как правда. Ну, вы меня понимаете?

Теодор. Вы хотите, чтобы я солгал?

Фрау Френцхен. Боже упаси! Конечно, отвечая на всякие там вопросы вы, безусловно, должны говорить правду и только правду. Правду, правду, всё время правду… а потом так быстренько – раз! - и одну маленькую неправду. Маленькую такую…Раз! Всего один раз. Никто и не заметит.

Теодор. Машина заметит.

Фрау Френцхен. Ну что за такая дурацкая машина! Откуда она только свалилась на нашу голову? И что ничего нельзя придумать?

Теодор. Увы, мадам. Изменяется электрический потенциал, срабатывают световой, а затем и звуковой датчики…

Фрау Френцхен. Но вы ведь сами придумали эту машину! Ну, подкрутите там какой-нибудь винтик, шпунтик… что там такое есть…

Теодор. Конструкция аппарата это исключает.

Фрау Френцхен. Придумала! А вы не могли бы уехать куда-нибудь ненадолго… на годик, лучше - два.

Теодор. Исключено.

Фрау Френцхен. Ну тогда заболеть, понарошку… или даже - нет. По-настоящему. Для правдивости. Вы же любите правду? Сейчас бушует эпидемия гриппа. Говорят это очень опасно, можно даже умереть. Ой, я не к тому…

Теодор. К тому, к тому, сударыня. Вам так хочется, чтобы я унёс тайну ваших дивных волос в могилу?

Фрау Френцхен. Нет. То есть – да. Но только не сейчас, не так скоро… Это совсем ни к спеху… Господи, что я говорю? Но ведь должен, же быть какой-то выход?

Теодор. Не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю.

Фрау Френцхен. Вы мне обещаете?

Теодор. Я приложу все усилия.

Фрау Френцхен. Я могу быть уверена?

Теодор. Я буду над этим работать.

Фрау Френцхен. Будьте здоровы.

Теодор. Боюсь, весь город желает мне обратного. Всего наилучшего, Фрау Френцхен.
СЦЕНА С ПУЛЬХЕНОМ.
Фрау Френцхен. покидает парикмахерскую. Почти тут же входит Пульхен. Топчется в дверях.
Теодор. Господин Пульхен. Рад вас видеть. Как поживаете? Как идёт торговля? Прошу садиться. Как всегда? Побриться и подровнять?

Пульхен. Я… это… принёс деньги.

Теодор. Прекрасно. А что так рано? Обычно вы расплачиваетесь в конце месяца. Куда-то уезжаете? Да присаживайтесь.

Пульхен. Да. То есть, нет. Пока не уезжаю, но собираюсь. Вот здесь за всё.

Теодор. Ну, если вы так настаиваете.

Пульхен. Вы пересчитайте.

Теодор. Вы меня обижаете. Что это на вас сегодня нашло?

Пульхен. И всё-таки будет лучше, если вы пересчитаете.

Теодор. Хорошо. Раз вы настаиваете.

Пульхен. Настаиваю.

Теодор (считает). Здесь намного больше. Вы решили заплатить за год вперёд?

Пульхен. Там не только мои деньги. Там ещё просили вам передать… Кузнец, почтальон, школьный учитель, городской архивариус… да у меня же записано… Надо было сразу показать. (Достаёт лист бумаги и передаёт его Теодору.) Вот, ту все. Нет, вы проверьте. Меня просили обязательно убедиться, что вы проверили. И что вам никто не должен.

Теодор. Я потом проверю. А почему они сами не пришли?

Пульхен. Так вышло, что - мне. Кому-то одному надо было идти. Вот мне и не повезло.

Теодор. Стричься, значит, не будете?

Пульхен. Не сегодня.

Теодор. Завтра?

Пульхен. Может быть… я же сказал: в другой раз.

Теодор. А врать то вы не умеете.

Пульхен. Мне это ни к чему.

Теодор. Ну что ж, до свидания. И передавайте привет господам почтальону, учителю…(Заглядывает в список.) Ну, в общем, всем, кто в этом списке.
Пульхен мнётся у двери, но так и не уходит.
Теодор. Что-то ещё?

Пульхен. Нет. То есть, да. Наши общие знакомые: кузнец, почтальон… ну все те, кто…

Теодор. Я понял. Все, кто в этом списке.

Пульхен. Да. Правильно. Так вот, просили передать, что если они тут иногда чего лишнего сболтнули. Ну, вы понимаете?

Теодор. Не совсем.

Пульхен. Они просили передать, что если вы тут какие разговоры слышали… Вы же слышали?

Теодор. Что именно?

Пульхен. Разговоры. Болтовня всякая… Люди сидят в очереди, о чём только не болтают… А где ещё? Вы понимаете, к чему я веду?

Теодор. Пока не очень.

Пульхен. Вот почему мне выпало идти? Вот всегда так… Ну что тут непонятного? Пришли. Сели. Наговорили в три короба. А сейчас, говорят, эта проверка… Аппарат этот ваш. Вопросы всякие будут задавать… Теперь понятно?

Теодор. А что, мне должно быть понятно? Вы приходите сюда, суёте мне деньги, топчитесь. Несёте, чёрт знает что, про вещи, о которых не имеете понятия.

Пульхен. Я может, чего и не понимаю. Да только не я один. Вот и другие побаиваются.

Теодор. Чего побаиваются? Господин Пульхен, договаривайте.

Пульхен. А того, что не упомнят всего: чего и про что говорили. А вдруг говорили чего такое не про того или не про то, что надо? А вы слышали. Ведь слышали?

Теодор. Так ведь все слышали!

Пульхен. Все слышали, да не всех спросят.

Теодор. Что спросят?

Пульхен. Вот то-то и оно, что никто не знает. А вдруг чего-то такое спросят. Ведь могут?

Теодор. Господин Пульхен, дорогой! Это всего лишь эксперимент. Испытание детектора..

Пульхен. Вот! Никто толком и не знает, что это за детектор такой. Что это за слово такое? И как там оно всё может повернуться.

Теодор. Передайте господам… ну всем, кто в этом списке, что им совершенно нечего опасаться. Эта проверка, это – совсем другого рода проверка. Это больше для науки. Эксперимент. Так им и объясните: эк-спе-ри-мент! Нате, отдайте им деньги. Пусть приходят как всегда, как в старые добрые времена…

Пульхен. Наука, конечно, важно. Но только всё это не очень нравится жителям нашего квартала. Не по душе им этот эксперимент. Так и просили сказать.

Теодор. Понимаю. Всё?

Пульхен. Вроде всё. (Не уходит.)

Теодор. Значит, не всё. Давайте, выкладывайте: что там у вас ещё?

Пульхен. Да ничего такого… Вы не думайте, что это я лично… Но раз просили, значит надо передать всё до конца. Чтобы потом чего не было.

Теодор. Чего «чего не было»?

Пульхен. Господин Теодор, никто конкретно вам зла не желает… но вы должны знать, что если вы чего лишнего аппарату этому сболтнёте… Просили передать слово в слово: пусть потом пеняет на себя.

Теодор. Так и просили передать?

Пульхен. Слово в слово.

Теодор. Это угроза?

Пульхен. Нет, господин Теодор, если бы угроза, то они бы сказали по-другому. А это так… Предупреждение.

Теодор. Может, подстрижётесь в последний раз. За счёт заведения.

Пульхен. Благодарю. Но нехорошо получится. Так что мне от вас передать?

Теодор. Передавайте привет. Скажите, что я буду по ним скучать.

Пульхен. А в смысле нашего дела?

Теодор. Передайте: всё, что ни делается наукой, делается во имя прогресса и блага человека.

Пульхен. Что, вот так и сказать?

Теодор. Слово в слово. Всего доброго господин Пульхен.

Пульхен. Боюсь, ваш ответ может не понравиться. Но, как знаете.


Уходит. Теодор устало садится в кресло, смотрит на себя в зеркало.
Теодор. Кажется, человечество в лице моих клиентов пока не очень радо перспективе жить в идеальном мире правды.
Звонит колокольчик. В мастерскую входит Бальтазар.
Теодор. Закрыто.

Бальтазар. Прошу меня простить…

Теодор. Я же сказал: я уже закончил. Приходите завтра.

Бальтазар. Да как вы не понимаете! Дорога каждая секунда. Завтра уже может быть поздно!

Теодор. Поздно - что? Подстричься?

Бальтазар. Я вас очень прошу выслушать меня. Вы моя последняя надежда. Вы и только вы можете мне помочь.

Теодор. Если вы по поводу облысения, то обратитесь к господину аптекарю. Это - напротив.

Бальтазар. Ах, если бы моему делу мог помочь аптекарь!

Теодор. Неужели всё настолько серьёзно?

Бальтазар. Всё счастье моей жизни находится под угрозой…

Теодор. Простите, с кем имею честь…

Бальтазар. Прошу прощения. Бальтазар. Студент. До недавнего времени был одним из самых счастливых людей на свете, потому что был влюблён в наипрекраснейшую девушку. Дочь моего профессора. Если бы вы её видели. Моя Кандида!

Теодор. Я вам верю, что она во всех отношениях достойная девушка. У меня был трудный день. Давайте сразу к делу. И главное: причём здесь я?

Бальтазар. Я постараюсь… Мы уже почти обо всём договорились. Она была моей невестой. Счастье было так близко…

Теодор. Не отвлекайтесь.

Бальтазар. Как вдруг в городе появился этот мерзкий уродец и всё пошло прахом.

Теодор. У вас отбили невесту? Какая банальность. Радуйтесь, что это случилось до свадьбы. Значит, вы переоценивали чувства вашей подруги.

Бальтазар. Вы так говорите, потому что никогда его не видели. Не могла моя прекрасная любимая Кандида полюбить такое мерзкое животное. Уродливого карлика с паучьими ножками…

Теодор. Да кто же это?

Бальтазар. Я разве не сказал? Некто по имени Цахес. Его ещё зовут Циннобер… Отвратительный монстр…

Теодор. Погодите. Вы что имеете в виду нашего первого министра господина…

Бальтазар. Циннобера.

Теодор. Тогда понятно, почему ваша невеста предпочла вашего соперника. Женщины любят успешных и красивых. А этот господин, я слышал, удивительно хорош собой.

Бальтазар. И вы туда же. Вы тоже, как и все, стали жертвой совершенно непонятного ослепления. Это просто какое-то колдовство! Иначе это просто невозможно объяснить.

Теодор. Объяснить - что?

Бальтазар. Почему? Ну почему этого никто не видит? Уверяю вас, он именно такой, каким я вам его обрисовал. Но никто, никто кроме меня и ещё нескольких человек, этого не замечает!

Теодор. Допустим, что это правда. Хотя мне кажется, в вас просто говорит ревность.

Бальтазар. Если бы вы только могли…

Теодор. Я же сказал: допустим. Допустим, я вам верю. И что дальше? Чем я могу вам помочь? Я не умею переубеждать молоденьких девушек.

Бальтазар. Не надо никого переубеждать. Надо просто всем открыть глаза на его истинную личину… Понимаете? Вы должны его разоблачить!

Теодор. Каким же образом?

Бальтазар. При помощи вашего гениального изобретения. Я читал про ваш аппарат. Это как раз то, что нам нужно.

Теодор. И как вы себе это представляете? Это не какой-нибудь магический кристалл. Или тому подобная чушь. Это строго научный метод.

Бальтазар. И прекрасно, что строго научный. Значит, никто не усомнится в его результатах.

Теодор. Вы не понимаете, как это работает. Прежде всего, необходимо добровольное участие испытуемого. А если, как вы утверждаете, у господина министра есть некоторые основания для сомнений…

Бальтазар. Уверяю вас, оснований для сомнений у него более чем достаточно. Уж ему-то известно, что он из себя представляет.

Теодор. Тем более. Значит, господин Циннобер никогда не согласится на эту проверку. Нет, я не могу вам помочь.

Бальтазар. А как же Эльза! Она же выйдет замуж за уродца!

Теодор. Сколько женщин выходит замуж, не видя истинного лица своего суженого. Ещё одна жертва слепой любви. Только и всего.

Бальтазар . И вы так спокойно об этом говорите!

Теодор. А что я могу поделать?

Бальтазар. Значит надо его заставить, если надо силой заставить ответить на вопросы.

Теодор. Силой нельзя. Кстати, а на какие вопросы вы хотите, чтобы он ответил?

Бальтазар. Вопросы? Их множество. Например, можно его спросить: правда ли, что он брякнулся с лошади, когда приехал в город?

Теодор. Ну и что тут такого? Кто угодно может упасть с лошади.

Бальтазар. Да. Может. Но я видел: он не упал, а именно «брякнулся». Потому что он такой маленький, что не способен даже удержаться на лошади. И потом, он утверждает, что является самым лучшим в мире наездником.

Теодор. Всё?

Бальтазар. Вам мало? Пожалуйста, вот вам ещё! Надо его спросить: он ли написал стихотворную поэму, которую я посвятил моей Кандиде? Умеет ли он играть на скрипке? Разбирается ли он в физических опытах?

Теодор. И что всё это неправда?

Бальтазар. Да ваш аппарат будет дымиться, когда Циннобер начнёт отвечать на все эти вопросы. Он присваивает плоды чужих трудов!

Теодор. К сожалению, он не одинок в этом.

Бальтазар. Уверяю, мы найдём способ привести его к вам. Мы поднимем общественность. Главное, чтобы вы согласились. Мы откроем миру глаза!

Теодор. А вы уверены, что кто-нибудь хочет знать правду? Лично я в последнее время начинаю в этом сильно сомневаться.

Бальтазар. Вы мне поможете?

Теодор. Вообще то, мог бы получиться интересный эксперимент. Если вы найдёте способ убедить господина Циннобера..

Бальтазар. Можете не сомневаться, я найду способ заставить его предстать перед вашим аппаратом.


3-й ВЫХОД АКТЁРОВ.
1-й актёр. Ну что готовы?

2-й актёр. Сейчас дочитаю.

1-й актёр. Потом дочитаете. А сейчас надо работать.

2-й актёр. Ещё пол странички.

1-й актёр. Слушайте это же Гофман, а не Шекспир.

2-й актёр. А вы играли Шекспира?

1-й актёр. А вы разве нет?

2-й актёр. Ладно. Поехали.

1-й актёр. Захватите алебарду.

2-й актёр. Почему я?

1-й актёр. Не спорьте. Начинаем. Вперёд!
Выходят на площадку.
1-й актёр. Итак, уважаемые дамы и господа, в прошлый раз мы остановились с вами на том, что… На том, как… Слушайте, вы не помните на чём мы остановились?

2-й актёр. На чём-то таком… Вы ещё сказали, что это похоже на сцены в женском общежитии из «Обдолбанного профессора». Нет?

1-й актёр. А что там было похожего?

2-й актёр. Точно, у этой Кандиды, в которую влюблён Бальтазар, папаша был профессор.

1-й актёр. Извращенец?

2-й актёр. Что вы несёте? Профессор-извращенец - это вообще не из этой пьесы.

1-й актёр. Как вы можете судить: из этой или нет, если вы её не читали.

2-й актёр. Давайте так: не важно, на чём мы остановились. Просто начните рассказывать, что помните. Валяйте.

1-й актёр. Многоуважаемая публика! Пора уже вам объяснить, почему этот мерзкий и гадкий уродец пользовался таким успехом у молодых дам и высоких покровителей.

2-й актёр. Как вы помните, благодаря волшебству феи все видели в Циннобере благородного красавца. Такого, знаете ли… такого…

1-й актёр. Что любая, хоть сейчас готова ему дать.

2-й актёр. Ну, где-то так … Но! Мало ей было этого. Так она ещё наколдовала таким образом, что любые достоинства и таланты окружающих – приписывались ни за что, ни про что Цинноберу.

1-й актёр. Поясните, коллега, на каком-нибудь примере, чтобы публике было понятно.

2-й актёр. Вот, скажем, читает кто-то в обществе стихи. Например… э-э… Слушайте, вы знаете какие-нибудь стихи?

1-й актёр. Про гусаров на постое пойдёт?

2-й актёр. Надеюсь, это прилично?

1-й актёр. Не Шекспир, конечно…

2-й актёр. Давайте.

1-й актёр. Гусары на привале! Автора не помню.

2-й актёр. Не важно. Читайте уже.

1-й актёр. Гусары как-то на привале

Досуг свой мирно коротали.

Кто спал, кто ел, кто просто дрых.

Пока на радость не прознали,

Что на соседнем сеновале –

Полно крестьянок молодых.

2-й актёр. Достаточно.

1-й актёр. Мне кажется, публике нравится.

2-й актёр. Дайте уже закончить. Так вот, прочтёт кто-нибудь стихи в присутствии Циннобера, а все кричат: «Браво, браво Циннобер!» Как будто это он написал.

1-й актёр. Это, кстати, и произошло с нашим Бальтазаром, который был ещё и поэт.

2-й актёр. Потом был один случай со скрипачом.

1-й актёр. Бедняга весь вечер наяривал на скрипке, а после концерта все вместо него, кинулись хвалить мерзкого Циннобера.

2-й актёр. Потом ещё был случай с профессором, который показывал физические опыты.

1-й актёр. А все лавры пять достались коротышке Цинноберу.

2-й актёр. Слушайте, а почему я торчу здесь с этой алебардой?

1-й актёр. Не трудно догадаться, что в самом скором времени, гадёныш Циннобер сделал самую скорую карьеру.

2-й актёр. Вы мне так и не ответили по поводу алебарды.

1-й актёр. Не успел никто оглянуться, как он уже стал сначала тайным экспедитором… Не стойте, как болван, с этой алебардой - найдите какое-нибудь оправдание.

2-й актёр (начинает делать выпады алебардой). Вам это просто так не пройдёт.

1-й актёр. Не успели оглянуться, как змеёныш Циннобер стал уже тайным советником.

2-й актёр (делая выпады). Потом он занялся изучением военного дела.

1-й актёр. Молодец. Можете ведь. А затем и вовсе - министром и первым советником.

2-й актёр. И при этом не забывал продолжать ухлёстывать…

1-й актёр. Приударять…

2-й актёр. Волочиться…

1-й актёр. За подружкой Бальтазара.

2-й актёр. Бывшей подружкой, потому что та уже и забыла смотреть в его сторону и совсем уже собралась замуж за Цахеса.

1-й актёр. Слушайте, хватит прыгать с этой алебардой. Вы просто смешны. Давайте сделаем перерыв.

ПЕРВАЯ СЦЕНА В ДОМЕ ТЕОДОРА.
Квартира Теодора. Эльза занимается уборкой. Раздаётся звонок в дверь. Повторный. Потом стук. Наконец Эльза обращает внимание на стук и открывает дверь.

Входит агент по продажам Креспель.
Креспель. Мадам…

Эльза. Ах, простите. Я занималась уборкой и не сразу услышала звонок.

Креспель. Уборкой! (Указывает на пылесос.) При помощи этого монстра? Не удивительно, что вы ничего не слышите.

Эльза. Так уж они устроены. Что поделаешь? Да вы проходите.

Креспель. Разрешите представиться: Креспель. Агент по продажам, а также - ведущий специалист по…

Эльза. И чем я могу вам помочь?

Креспель. Первая ошибка. Помощь нужна не мне, а вам. И я именно тот, кто вам нужен. Тот, кто пришёл в нужное время, в нужное место. Помогать это – моя первая и основная обязанность. Я бы сказал: миссия.

Эльза. Но я … Вы уверены, что не ошиблись?

Креспель. Вторая ошибка: думать, что ошибку совершает кто-то другой. В то время, как ошибку совершаете именно вы. Вы сами. Да, да! Ежедневно, ежеминутно.

Эльза. Я ничего не понимаю.

Креспель. Вот! Первые разумные слова. Вы ничего не понимаете. И это – правда. Но это поправимо. Я здесь именно для того, чтобы это исправить.

Эльза. Если вы хотите что-то продать. То у нас всё есть. Спасибо.

Креспель. Ошибка номер три: вы думать, что у вас всё есть.

Эльза. Но мне лучше знать, что у меня есть, а чего нет. Повторяю: мне ничего не нужно.

Креспель. Ошибка номер…

Эльза. Знаю. Четыре.

Креспель. Нет, пять.

Эльза. Как? Как пять? А где же - четыре? Вы ошиблись.

Креспель. Ошибаетесь – вы. И это ошибка номер шесть.

Эльза. Шесть? А что же тогда – «четыре»?

Креспель. Ошибка номер «четыре»… Мадам, мне очень жаль, но согласно инструкции, ошибка номер четыре не подлежит разглашению. Это только для внутреннего пользования, а также для наших постоянных клиентов группы «VIP».

Эльза. Но… что может быть секретного в какой-то ошибке? Странно. И вы мне не скажете?

Креспель. Только, если вы хотите чтобы я остался без работы. Хотите?

Эльза. Нет, конечно. Да и плевать мне на эту ошибку номер четыре. Подумаешь… номер четыре…

Креспель. Что ж, если вы по-прежнему утверждаете, что у вас всё есть, то позвольте мне откланяться. (Поворачивается и медленно идёт к дверям.) Оставляю вас наедине с вашими заблуждениями и ошибками.

Эльза. Эй! Послушайте! Так нечестно. Вы сейчас уйдёте, и… что? Я так никогда и не узнаю: что это за таинственная ошибка номер четыре?

Креспель. Вы разрываете мне сердце. Но раз вы говорите, что у вас всё есть.

Эльза. Я так сказала?

Креспель. И что вы ничего не собираетесь покупать…

Эльза. А что? Что надо сделать, чтобы стать этим вашим клиентом…

Креспель. Клиентом «VIP»?

Эльза. Да. Это что-то такое особенное?

Креспель. Если честно, - да. И к тому же требующее длительной процедуры оформления.

Эльза. Какая жалость.

Креспель. А как жаль мне… Но! Только сегодня в рамках специального мероприятия… Только для вас. Мне даже придётся пойти на небольшой служебный подлог. Одним словом, я готов помочь вам стать нашим VIP клиентом минуя стадии: A,B и C.

Эльза. Как это любезно с вашей стороны, господин Креспель. Вам за это ничего не будет?

Креспель. Проблема в том, что вам, как VIP клиенту положены подарки и льготы, которые как бы и не совсем вам положены. Вы понимаете?

Эльза. Нет, ну если не положены… А что это за подарки?

Креспель. И льготы. Но я думаю, что наша фирма может себе позволить пойти на небольшие жертвы. Уговорили. Начнём … хотя бы вот с этого шумного чудовища, которое вы называете пылесосом. Где вы его купили?

Эльза. Но ведь ещё не придумали бесшумных пылесосов?

Креспель. Ошибка номер…

Эльза. Четыре?

Креспель. Нет. Это… другая. Неважно, какая это по счёту ошибка. Важна, что вы находитесь в плену заблуждений. (Открывает портфель и достаёт оттуда пачку рекламных проспектов.) Дивитесь! Вот оно: совершенно бесшумный супер пылесос, сделанный по последним технологиям. Мадам! Если бы человечество могло летать в космос, то даже там можно было бы пользоваться нашим супер пылесосом: в условиях перегрузок и невесомости.

Эльза. Но что мне делать со старым. Он совсем ещё новый. Мы его только купили.

Креспель. Эх! Правильно говорят: ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Так и быть. Я готов забрать старый в счёт покупки нового.

Эльза. Как забрать? Я ведь ещё не закончила уборку.

Креспель. Закончите новым, когда его привезут. При этом стоимость старого пылесоса автоматически вычитывается из стоимости нового. Так что новый вам обойдётся практически по стоимости старого и в совершенно символическую сумму.

Эльза. Значит, придётся всё-таки что-то заплатить?

Креспель. Ошибка номер …

Эльза. Четыре?

Креспель. Пока ещё нет, но мы уже близко. Платить ничего не надо. Пылесос, супер пылесос, так и быть вам достаётся бесплатно. Ведь вы уже без пяти минут VIP клиентка.

Эльза. То есть я могу уже…

Креспель. Вы можете уже приобрести набор из 20 супер кастрюль и получить в подарок электро… Ну?

Эльза. Плиту?

Креспель. Лучше! Электро…

Эльза. Утюг?

Креспель. Электрорасчёску последнего поколения с встроенным массажёром. Что скажете?

Эльза. Зачем мне 20 кастрюль?

Креспель. Супер кастрюль.

Эльза. Но у меня уже есть кастрюли.

Креспель. Ошибка номер…

Эльза. Три. Я помню.

Креспель. Вы прекрасная ученица. Давайте считать. (Скороговоркой.) Как VIP клиент вы покупаете супер кастрюли за треть цены. Оставьте себе пару супер кастрюль, а остальное продайте своим подружкам. Продав супер кастрюли даже за пол цены, вы полностью возвращаете вложенные средства плюс ещё остаётесь с прибылью и с двумя супер кастрюлями, которые вам достаются совершенно бесплатно. Не забывайте, что и за новый супер пылесос вы ничего не заплатили.

Эльза. Но я не умею продавать кастрюли.

Креспель. Ошибка номер… Очередная ошибка. Как вы можете знать: умеете ли вы продавать кастрюли, если вы никогда их не продавали?

Эльза. Но я не хочу продавать кастрюли!

Креспель. Супер кастрюли!

Эльза. А нельзя ли как-то по-другому? Без кастрюль. Супер кастрюль.

Креспель. И не забывайте, что вы получили в подарок электрорасчёску.

Эльза. А нельзя ли, чтобы расчёска и кастрюли остались у вас…

Креспель. Электрорасчёска и супер кастрюли!

Эльза. Ну да. Нельзя ли, чтобы электрорасчёска и супер кастрюли остались у вас. Креспель. Я сделал для вас всё что мог и даже больше.

Эльза. Мне так жаль, господин Креспель.

Креспель. Я пошёл ради вас на должностное преступление, только чтобы сделать вас VIP клиентом.

Эльза. Мне так неловко…

Креспель. Хорошо. Только для вас. Последнее предложение…


Раздаётся звонок входной двери.
Эльза. Это муж! Вы обязательно должны ему рассказать про все эти супер кастрюли и всё остальное. Ему будет страшно интересно.
Убегает открывать дверь. Агент поспешно собирает свои рекламные буклеты. Входят Эльза и Теодор.
Эльза. Милый. Это господин Креспель. Он любезно сделал нам очень выгодное предложение … А ещё он предлагает пылесос, которым можно пылесосить в космосе…

Теодор. Мы не собираемся в космос. До свидания.

Креспель. Ошибка номер один…

Эльза. Нет, это ошибка номер пять. А один - это совсем другое …

Креспель. Не важно. (Всматривается в Теодора.) Чёрт меня подери! Не верю своим глазам! Только не говорите, что это не вы! Вы тот самый господин, самый честный гражданин нашего города! Тот, кто изобрёл эту сумасшедшую машину!

Теодор. Мы ведь уже с вами попрощались. Всего хорошего.

Креспель. Разрази меня гром! Вот так удача! Только одну минуту.

Теодор. Милая проводи господина…

Креспель. Полминуты! И я обещаю, что вам ничего не надо будет покупать. Полминуты!

Теодор. Полминуты.

Агент (поспешно достаёт рекламные буклеты). Взгляните. Вот это… И ещё здесь на обратной стороне.

Теодор. Вы обещали, что я ничего не буду покупать.

Креспель. А ничего и не надо покупать. Выбирайте, выбирайте всё, что хотите. Бесплатно. Абсолютно бесплатно. Вот здесь тоже… Вы же парикмахер. Обратите внимание на этот шампунь…

Эльза. Что, совершенно бесплатно?

Креспель. Абсолютно бесплатно!

Эльза. И не надо продавать супер кастрюли?

Креспель. И ещё получите в подарок электрорасчёску.

Теодор. С чего вдруг такая щедрость?

Креспель. Уникальное предложение: вы берёте всё, что хотите. Всё! Но когда вас на этой машине спросят: чем вы моете голову или … ну мы это решим… Вы честно перечислите наши товары. Разве это не выгодно?

Теодор. А если не спросят?

Креспель. Спросят. И не один раз. Уж это предоставьте нам.

Теодор. Полминуты истекли До свидания.

Креспель. Но ведь это выгодно! Мадам, воздействуйте…
Теодор берёт Агента за шиворот и тащит к двери.
Креспель. Я готов дополнительно предоставить бонус с продаж. Вы совершаете ошибку.
Теодор выбрасывает Агента на улицу и захлопывает дверь.
Эльза. По-моему, это действительно было не плохое предложение.

Теодор. Как, по-твоему, я могу предлагать людям товары, про которые мне ничего не известно?

Эльза. Но это не обычные, а супер кастрюли. А их пылесосом, супер пылесосом, можно пылесосить в космосе.

Теодор. А если у людей вылезут волосы от этого шампуня?

Эльза. Но ведь ты их не делаешь.

Теодор. Я изобрёл эту машину, чтобы в мире стало чуть больше правды и доверия. Ты выглядишь расстроенной. Так опечалилась из-за каких-то супер кастрюль?

Эльза. Да нет. Просто я теперь так никогда и не узнаю: что такое ошибка номер четыре. Ты не знаешь, чтобы это могло быть?
Раздаётся звук дверного колокольчика.
Теодор. Чёрт! Совсем забыл. Это, наверное, ко мне. Какой-то профессор. Господин бургомистр просил его принять. Я открою, а ты поставь что-нибудь на стол.
Выходит.

Эльза ставит на стол бокалы, бутылку, блюдо с печеньем и фруктами.

Возвращается Теодор, в сопровождении Профессора и обезьяны. У профессора в руках какая-то коробка.
Теодор. Очень рад. Пожалуйста, присаживайтесь. А… это с вами?

Профессор. Знакомьтесь, это Бу-бу. Он не доставит беспокойства.


Бу-бу садится за стол. Изучает его содержимое. Что-то суёт в рот.
Профессор. Если не возражаете, он просто посидит в нашей компании.

Теодор. Наш бургомистр мне кое-что о вас рассказывал, но если честно, я не очень понял, чем вы занимаетесь. Выпьете виски?

Профессор. С удовольствием. Я профессор антропологии.
Бу-бу берёт стакан, который Теодор налил для себя и небрежно разваливается в кресле.
Теодор. Эльза, дорогая, принеси, пожалуйста, ещё один бокал. Антропология? Я не очень силён во всём этом. А что она изучает?
Эльза приносит бокал.
Эльза. Если желаете, можно курить.

Профессор. Благодарю. Я не курю, но, думаю, Бу-бу с удовольствием воспользуется вашим предложением. (Даёт сигарету обезьяне. Тот с наслаждением закуривает.) Вы не посидите с нами?

Эльза. Нет. Выпивка и учёные беседы это – для мужчин. Я лучше схожу посплетничаю с соседками. Все только и говорят о предстоящей женитьбе господина министра с дочкой профессора.
Уходит.
Профессор. Вы спрашивали: что такое антропология? Никогда не задумывались, чем Бу-бу отличается от нас, от сапиенсов?

Теодор. Мне кажется, это понятно.

Профессор. И что же вам понятно?

Теодор. Ну, это же видно… Он волосатый, длинные руки, лазит по деревьям, морда - не человечья.

Профессор. Тонкие наблюдения. Всё?

Теодор. Наверное, ещё можно что-то найти… Мне отсюда не видно. Хвоста у него нет?

Профессор. Нет. Хвоста у него нет. Ладно, поставим вопрос по-другому. Как по-вашему, почему предок нашего Бу-бу остался сидеть на дереве, а не слез и не превратился, как другие, в сапиенса? В человека.

Теодор. Может, ему там было лучше?

Профессор. На дереве?

Теодор. На дереве.

Профессор. А кому-то, значит, не понравилось, вот он и спустился…

Теодор. И превратился в сапиенса.

Профессор. Как у вас всё легко получается. И что же ему там не понравилось?

Теодор. Вот вы бы у своего Бу-бу и спросили. Я смотрю, он совсем не торопится вернуться на дерево. Вслед за своими предками.

Профессор. Бу-бу – это частный случай.

Теодор. Простите профессор, но я вижу перед собой наглую макаку…

Профессор. Шимпанзе.

Теодор. Не имеет значения. Которая пьёт моё виски. Курит мои сигареты, да ещё и совершенно бессовестно разглядывает мою жену.

Профессор. И что из этого следует?

Теодор. Я уверен, что если бы у его предков был выбор: сидеть на дереве или спуститься, чтобы выпить, закусить и выкурить сигару – они бы там и минуты не остались.

Профессор. Логично. Но только вы забываете, что кто-то должен был спуститься раньше, дабы приготовить всю эту выпивку и закуску. И это сделал сапиенс.

Теодор. Лично я ему за это очень благодарен. Ещё виски?



(Бу-бу протягивает свой стакан.)

Теодор. Нет. Надо было не сидеть на своём дереве, а, как сапиенсы, спустится и позаботится о выпивке. А вообще, я не понимаю, к чему весь этот разговор?

Профессор. Хорошо. Давайте более конкретно. Что, по-вашему, стало причиной эволюции?

Теодор. Вы же сами сказали: кто-то слез с дерева…

Профессор. Но ведь до этого надо было додуматься! Вот его предки - не додумались, а ваши - додумались. Поэтому вы сидите и пьёте виски, а он …

Теодор. Тоже сидит и пьёт моё виски. Не ударив при этом палец о палец. Получается, что он устроился ещё лучше нас с вами.

Профессор. Не передёргивайте. И не наливайте ему больше. Пусть ест бананы.

Теодор. Бананы тоже, кстати, мои. Между прочим, мы ведь ни одни слезли. Был ещё этот… неандерталец.

Профессор. О истоках эволюции много спорят. Считается, что отсутствие фазы глобуляризации — это плезиоморфный признак человекообразных. Общий для всех ископаемых гоминид, включая неандертальцев.

Теодор. Думаете, я что-то понял?

Пр. Конечно - нет. Смотрите. (Извлекает из коробки и демонстрирует череп.) Округлая форма мозга и быстрое разрастание теменных и височных областей сразу после рождения — это эволюционно новая черта, присущая только сапиенсам. Нам с вами.

Теодор. А у него?

Профессор. А ему - не присуща.

Теодор. Почему?

Профессор. Вот! Вот она главная загадка эволюции. Вот над чем безрезультатно бьются учёные всего мира.

Теодор. И вы?

Профессор. И я.

Теодор. Тоже – безрезультатно?

Профессор. Я, как раз, очень даже результатно. Я, можно сказать, единственный, кто открыл тайну (Постукивает по черепу.) этого феномена.

Теодор. Поздравляю.

Профессор. Пока рано. Мне нужны доказательства.

Теодор. Не сомневаюсь, что вы их найдёте.

Профессор. С вашей помощью.

Теодор. С моей?

Профессор. Точнее с вашей машиной.

Теодор. Имейте в виду, она выведет на чистую воду любого, кто попытается её надуть.

Профессор. Это именно то, что мне нужно. Не понимаете?

Теодор. А что я должен понять?

Профессор. Постараюсь объяснить на пальцах. Как, по-вашему, ложь, враньё, обман это - хорошо или плохо?

Теодор. Это знает каждый ребёнок.

Профессор. Знают, но при этом продолжают врать. Никогда не задумывались: почему?

Теодор. Это понятно.

Профессор. Хорошо, давайте поставим вопрос по-другому: мир без вранья и лжи. Это – хорошо? Такой мир способен существовать и развиваться?

Теодор. Безусловно. Именно для этого я и изобрёл свою машину. Люди врут, потому что надеются, что их не изобличат. А вот теперь представьте что такой надежды нет. Любая ложь тут же становится очевидной.

Профессор. И что?

Теодор. И всё! Мир в одно мгновение становится другим! Политики перестанут давать лживые обещания, промышленники производить некачественные товары… Да всё! Даже супруги перестанут изменять друг другу, если, конечно, они хотят сохранить свой брак.

Профессор. Всё?

Теодор. Исчезнут преступления, построенные на обмане, например, мошенничество. Да много чего. Дети перестанут прогуливать школу, потому что не смогут соврать родителям. Разве это плохо?

Профессор. Из всего вашего списка я бы оставил только детей. Школу прогуливать действительно плохо.

Теодор. А остальное, значит, можно?

Профессор. Я вам приведу научно обоснованный факт, а вы сами решите: что плохо, а что – хорошо. Известно ли вам, что


Каталог: files
files -> Методические рекомендации «Организация исследовательской деятельности учащихся»
files -> Актуальность исследования
files -> Рабочая программа дисциплины
files -> Программа курса предназначена для учащихся 9-11 класса и рассчитана на 128 часов. Периодичность занятий 1 раз в неделю по 4 учебных часа
files -> Предоставление максимально широкого поля возможностей учащимся, ориентированным на высокий уровень образования и воспитания, с учетом их индивидуальных потребностей
files -> Методические рекомендации по организации исследовательской и проектной деятельности младших школьников
files -> Программы
files -> Выпускных квалификационных работ


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница