§ 3. Доминирующая связь в многокомпонентном



страница7/20
Дата22.02.2016
Размер6.24 Mb.
ТипМонография
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20
§ 3. Доминирующая связь в многокомпонентном

сложносочинённом предложении.

Сочетания сочинительных союзов.
Сочинительная связь является более абстрактной по сравнению с подчинительной, поэтому именно она определяет ведущую связь в МСП с сочинением и подчинением, объединяя блоки разной структуры. Эти блоки (смысловые части) могут быть сложносочинёнными, сложноподчинёнными, сложными бессоюзными предложениями, а также образованиями, сочетающими разные типы связи.

В МСП могут присутствовать только сочинительные союзы, причём разные их сочетания могут рождать разные смыслы, часто не осознаваемые самими авторами. Иногда просто трудно выделить семантический центр такой конструкции:



Её опять увидел он;

Но дни минутного свиданья,

Но их взаимно-сладкий сон

Едва приснился им … и снова

Из-под семейственного крова

Он в край восточный полетел. (В. Одоевский)

Основную семантическую нагрузку берёт на себя союз и, формируя соединительно-присоединительное значение – противоречивое впечатление лирического героя от встречи.

В лирике пушкинской эпохи часто отмечаются случаи слитности, семантической нерасчленённости в семантике типовых сочинительных союзов. Происходит своеобразная борьба семантического потенциала союзов но – и. С одной стороны, семантическая граница чаще проходит по союзу но, который по своей природе и определяет эту границу, разрыв процесса соединения в себе элементов окружающего мира. С другой стороны, акцентирование союза и определяет его многомерный семантический приоритет – он может выражать чрезвычайно многообразные оттенки синтаксических отношений. В дальнейшем интуитивно лучшие лирики пытаются преодолеть эти неуловимые семантические различия.

Смычка заслушавшись, тоскливо

Волна горит, а луч померк, –

И в тени душные залива

Вот-вот ворвётся фейерверк. (И. Анненский)
Пьёт брат угрюмо, а сестра

От скуки ненавидит брата,

И далеко нам до утра,

И далеко до Арарата. (И. Лиснянская)

В обоих случаях семантические центры МСП приходятся на соединительную связь, которая осложняется присоединительной семантикой вывода от субъективного сопоставления лирическим героем двух ситуаций.

Даже повторение одного союза может инклюзивно осложнять структуру. Например, соединительно-присоединительная семантика выражается первым союзом и:

Мы не держались тогда друг за друга,

И свист перешёл постепенно в вой,

И я сорвался с этого круга

И оземь ударился головой. (А. Межиров)

Часто встречаются МСП с бессоюзной и заключающей сочинительной связью, которая всегда семантически осложняет структуру:



Осыпаются астры в садах,

Стройный клён под окошком желтеет,

И холодный туман на полях

Целый день неподвижно белеет. (И. Бунин)
Наиболее распространены сложносочинённые МСП с сочетаниями соединительных и противительных союзов:

И пена вновь плывёт вдоль берега

По тёмным Волхова волнам,

И тихо тень к реке спускается,

Но пена мимо пронеслась. (А. Одоевский)

В этих случаях предикативная часть, присоединённая противительным союзом, составляет рему и определяет семантику МСП.

Чаще, чем в прозе, отмечены предложения с семантикой несоответствия:

Давно румяный Феб прогнал ночную тень,

Давно проснулися заботы,

А баловня забав ещё покоит лень

На ложе неги и дремоты. (Е. Баратынский)
Скрипит луны космическая шлюпка,

Расшатана и Звёздная Телега,

А наша белопенная голубка

Ещё не выпущена из ковчега. (И. Лиснянская)

Вообще сочетания разных сочинительных союзов в одном МСП предоставляют максимальные возможности для варьирования имплицитно выраженного смысла, углубления его, вариативного восприятия нескольких смыслов.


Многокомпонентные сложные предложения с сочинительной и подчинительной связью.
Сочетание подчинительной и анафорической сочинительной связей может формировать структурно очень сложные предложения, такие, например, как стихотворение В. Хлебникова «Поэт», где период организуется в рамках подчинения в основном сочинительной связью:

Как осень изменяет сад,

Даёт багрец, цвет синей меди,

И самоцветный водопад

Снегов предшествует победе,

И жаром самой яркой грёзы

Стволы украшены берёзы,

И с летней зеленью проститься

Летит зимы глашатай – птица,

Где тонкой шалью золотой

Одет откос холмов крутой,

И только призрачны и наги

Равнины белые овраги,

Да голубая тишина

Просила слова вещуна, –

Так праздник масленицы вечной

Души отрадою беспечной

Хоронит день недолговечный,

Хоронит солнца низкий путь,

Зимы бросает наземь ткани

И, чтобы время обмануть,

Бежит туда быстрее лани.

Первая мелодическая часть периода поддерживается ослабленной периодной мелодикой второй части, осложнённой четырьмя однородными сказуемыми. Обе смысловые части включают и подчинительную связь: период вставлен в состав придаточного сравнительного.

В массиве частотных сложносочинённых МСП в языке лирики представлены три модели.

Конструкции, в которых первая смысловая часть представляет собой СПП, а вторая – простое предложение, семантику МСП определяет сочинительная связь. Такие МСП отмечены на всех трёх временных срезах и являются самой частотной моделью.



Как весел грохот летних бурь,

Когда, взметая прах летучий,

Гроза, нахлынувшая тучей,

Смутит небесную лазурь,

И опрометчиво-безумно

Вдруг на дубраву набежит,

И вся дубрава задрожит

Широколиственно и шумно!.. (Ф. Тютчев)
Он был из тех, кто твёрдою стопой

Привык идти во имя убежденья;

И сердца жар, и чистые стремленья

Он уберёг средь пошлости людской. (А. Плещеев)
Я любить бы их вечер хотел,

Когда, рдея, там гаснут лучи,

Но от жертвы их розовых тел

Только пепел мне снится в ночи. (И. Анненский)
Над тихо дремлющим прудом –

Где тишина необычайная,

Есть небольшой уютный дом,

И перед домом – роза чайная. (И. Северянин)
И теперь, когда тебе открыта

Голубая рана дней моих,

Ты – мой воин, ты – моя защита,

Но земля тесна для нас двоих. (Ю. Мориц)
На запоздалой вечеринке,

Куда немалый вложен труд,

Звучат пластинки по старинке

И мальчики небрежно пьют. ( К. Ваншенкин)
В жестоком

Снежном мятеже,

Когда зарыться в снег охота,

Я замерзал – и глаз уже

Коснулась смертная дремота. (В. Фёдоров)
Счастлив тот, у кого есть запасный,

Не раскрытый всю жизнь парашют,

А сочтёт его ношей напрасной

Разве только дурак или шут. (К. Ваншенкин)

Во всех случаях, кроме своего типового значения, сочинительный союз организует присоединительную семантику.

Менее частотны МСП, в которых первый компонент представляет собой простое предложение, второй – смысловую часть в форме СПП:

От вкуса Бардуса там все берут законы;

И чтобы раз хотя попасть к его столу,

Иной по месяцу поёт ему хвалу. (И. Дмитриев)
И я стану – Христос, помоги! –

На покров этот светлый и ломкий,

А ты письма мои береги,

Чтобы нас рассудили потомки. (А. Ахматова)
Был он ревнивым, тревожным и нежным,

Как Божье солнце меня любил,

А чтобы она не запела о прежнем,

Он белую птицу мою убил. (А. Ахматова)
Император издали спешил,

поражённый горестною вестью,

а я стоял, ничего не видя,

и не слыша, как слёзы, забытые с детства,

текли по щекам. (М. Кузмин)
Для роздыха

Коротенькие сроки

Давала жизнь,

Но помнились мосты

Так, будто посидел я

На уроке

Неслыханной

Любви и красоты. (В. Фёдоров)
И был этот праздничный вечер

моим новогодним подарком,

а счастье, что мне пожелали,

тотчас по приезде сбылось! ( В. Тушнова)
Они порою выразятся

Круто,

Порою скажут

Нежного нежней,

А громких слов не слышно почему-то,

Хоть та дорога длится тридцать дней. (А Межиров)
Мы шли, ломая бурелом,

Порою падая челом,

Но долго будет слышен гром,

Которым мы ещё живём. (Д. Самойлов)

Эта модель может осложняться как справа, так и слева по отношению к доминирующему сочинительному союзу. Чаще первая смысловая часть является сложносочинённым предложением:



Нахохлясь, птицы спят, и тихо лес стоит

И точно чувствует, счастливый и покорный,

Как много свежести и силы благотворной

Весенняя гроза в себе таит! (И. Бунин)
Так пел её голос, летящий в купол,

И луч сиял на белом плече,

И каждый из мрака смотрел и слушал,

Как белое платье пело в луче. (А. Блок)
Офелия плывёт

в дремучих травах сизых,

и ангелы над ней

Стрекозами дрожат

И зеркальца над ней

Серебряные держат,

Чтоб видела она,

Как милосердна жизнь. (Ю. Мориц)

С другой стороны вторая смысловая часть может быть усложнённым СПП:



Комбат рукой узловатой снял бинокль с груди,

И артиллерия разгневанно кулаками застучала,

Чтоб двери открыли в том городе,

Чьи крыши видны впереди. (Е. Винокуров)
В ХХ веке отмечены сложносочинённые МСП, в которых сочинительный союз соединяет два СПП как две смысловые части:

Мгновенно замер говор голосов,

Как будто в вечность приоткрылись двери,

И я спросил, дрожа, кто он таков. (В. Брюсов)
Над лугом, над прудом, куда ведут аллеи,

Ночные облака немного посветлее,

Но в чаще, где, сокрыв весенние цветы,

Склонились кущами зелёные кусты,

И темь, и теплота… (И. Бунин)

Реже вторая смысловая часть представляет собой сложносочинённое предложение:



Я не сразу заметил, что дом этот схож с кораблём,

а по мере того, как оснастка ветшала с годами,

отлетел деревянный конёк, и в окне слуховом

пустота засвистала, темнея в решётчатой раме. (О. Чухонцев)

В языке лирики модели МСП с сочинением и подчинением осознаются ярче, их легче можно представить именно как модели.



§ 4. Доминирующая связь в многокомпонентном

бессоюзном предложении с тремя типами связи.
Бессоюзная связь, более древняя по происхождению, чем союзная, может диффузно выражать более сложную семантику. С одной стороны, бессоюзная связь семантически соотносится и с сочинительной, и с подчинительной связями, но чаще она соотносится с ними недифференцированно.

С другой стороны, бессоюзная связь оформляет синтаксические отношения, которые не могут быть переданы сочинительными или подчинительными союзами.

Бессоюзная связь организует элементарные самые древние перечислительные структуры, частотность которых, впрочем, невелика и в языке прозы, и в языке лирики. Чаще они употребляются в описании. Ситуации могут проявляться одновременно или последовательно. Они могут оформляться как ССП, только сочинительными союзами:

Дробясь о мрачные скалы,

Шумят и пенятся валы,

И надо мной кричат орлы,

И ропщет бор,

И блещут средь волнистой мглы

Вершины гор. (А. Пушкин)
Темнело поле и в садах,

Муллы сзывали на молитву,

И турки, говоря про битву,

Табак курили на валах… (Ф. Глинка)
Ключевую воду пьёт

Из ковша спортсмэн весёлый;

И опять война идёт,

И мелькает локоть голый! (О. Мандельштам)
И весел звучный лес, и ветер меж берёз

Уж веет ласково, а белые берёзы

Роняют тихий дождь своих алмазных слёз

И улыбаются сквозь слёзы. (И. Бунин)

Или один из компонентов присоединяется бессоюзной связью, синонимичной сочинительной связи:



Милиция дежурит с мегафоном,

Толпа гудит под блёклым небосклоном,

И невская колышется вода. (А. Кушнер)

Как и в сложносочинённых предложениях, в многокомпонентных СБП на базе абстрактной семантики соединения формируется более конкретное синтаксическое значение одновременности или следования ситуаций – при помощи соотношений форм глаголов-сказуемых. Оно оформляется соотношением форм несовершенный вид – несовершенный вид. Семантика следования ситуаций формируется при соотношениях, включающих в одну из частей, предикативных или смысловых, форму совершенного вида:



Уж вечер… облаков померкнули края,

Последний луч зари на башнях умирает:

Последняя в реке блестящая струя

С потухшим небом угорает. (В. Жуковский)

Это так называемые перечислительные ряды, чаще всего употребляющиеся не только в описании, но и в динамичном повествовании:



Пронеслась, исчезла конница,

Прогремел, умолкнул гром,

Пала, пала беззаконница –

Тишина и свет кругом. (М. Кузмин)

Данные МСП пришли в лирику из фольклорных песен. Оттуда же пришли различные повторы, в том числе и анафоры. Они используются и в СБП одновременности, и в СБП следования:



Здесь родился и жил,

Здесь навеки растаю во мгле,

Здесь полынное семя

Нечаянно в сердце запало. (А. Жигулин)
Лежу я в ногах у берёзы,

Лежит в головах – синева. (И. Лиснянская)

В периодах разной структуры, но чаще организованных рядами распространённых однородных членов предложения, широко используются препозитивные обстоятельственные временные актуализаторы, формирующие МСП как микротекст-повествование:



Сначала мысль воплощена

В поэму сжатую поэта,

Как дева юная, темна

Для невнимательного света;

Потом, осмелившись, она

Уже увёртлива, речиста,

Со всех сторон своих видна,

Как искушённая жена

В свободной прозе романиста;

Болтунья старая затем

Она, подъемля крик нахальный,

Плодит в полемике журнальной

Давно уж ведомое всем. (Е. Баратынский)

Иногда синтаксические отношения одновременности и следования в МСП осложняются другими отношениями. В этих случаях между предикативными или смысловыми частями содержится имплицитное звено, от которого зависит семантика цели. Такие структуры выражают фольклорные реминисценции, они малочастотны и в лирике, и в прозе. Семантика целевых СБП изначально диффузна, она выражается не каким-то одним структурным элементом, а комплексом нескольких элементов. Семантика цели зависит от присутствия в первой части сказуемого, выраженного глаголами речи:



А ты, голубок пробужденный,

Над гнёздышком тише воркуй:

Храни, береги её сон драгоценный. (В. Кюхельбекер)
Я пришёл к тебе без боязни,

Молоденький и бледный, как былинка,

Укажи мне после тела казни

В Отчие обители тропинку. (Н. Клюев)

Такие диффузные МСП в современной лирике мало распространены.

Организующим центром МСП может быть союз а в сопоставительно-присоединительном значении:

Здесь месяц на луга блеск рассыпает чистый,

Густые сучья там дробят его лучи,

Тут переливом их горит ручей сребристый,

А там светло как днём сияет холм в ночи. (П. Катенин)
Как матадоры красным глаз щекочут,

Уж рощи кумачами замахали,

А солнце-бык на них глядеть не хочет:

Его глаза осенние устали. (М. Кузмин)
Идёт домой неверная жена,

Её лицо задумчиво и строго,

А верную в тугих объятьях сна

Сжигает негасимая тревога. (А. Ахматова)
В современной лирике реже встречаются МСП с разными типами связи, в которых перечислительный ряд формирует только одну из смысловых частей:

Судьба пытала, брила наголо,

И ты жила сверх всяких сил, –

Лицо смеялось, песня плакала,

Народ руками разводил. (И. Лиснянская)
В МСП с разными типами связи организующая предложение ведущая сочинительная связь часто получает присоединительно-распространительные значение:

Мне всё одно: обратным оком

В себя я тайно погружён,

И в этом мире одиноком

Я заперся со всех сторон. (П. Вяземский)

Первая смысловая часть – сложное бессоюзное предложение, ведущую связь в МСП оформляет союз и.

В лирике последней трети ХХ века первая смысловая часть – простое предложение – нередко сегментируется, актуализируется, отделяется точкой от последующего контекста, акцентируя свою тематическую функцию и усиливая функцию усложнённой ремы:

Звезда глядела через порог.

А моя первая интеллигентная женщина –

одесситка Лена

Сшила мне первый галстук, потрясший

всю Горький-стрит,

И была первая, кто поверил, что я

первый поэт вселенной,

Хотя этот факт, конечно, ещё доказать

предстоит. (Е. Евтушенко)

Отмечены следующие модели МСП с тремя типами связи.

Первая смысловая часть может быть сложноподчинённым предложением, вторая – простым:

И каждый, кто прочтёт твоих трудов собранье,

Или послушает тебя минуты две,

Увидит, как насквозь: в душе вредить желанье

И неспособность в голове. (П. Вяземский)

Однако всё же предпочитается модель, в которой первой смысловой частью МСП, его темой, является простое предложение:



Жить бы дальше без драки:

Не тронешь –

Не тронут

Те «умельцы», кому

Помешать я могу,

Те, что жаждут занять всевозможные

«Троны»,

С исполинскою плошкой

Спеша к «пирогу»… (Ю. Друнина)
Наиболее частотна модель усложненного ССП: СБП+СПП, смысловые части соединены ведущей сочинительной связью:

Мы случайно сведены судьбою,

Мы себя нашли один в другом,

И душа сдружилася с душою,

Хоть пути не кончить нам вдвоём. (М. Лермонтов)
Но узник, ты схватил секиру,

Ты рубишь твёрдый камень стен,

А я, таясь, готовлю миру

Яд, где огонь запечатлен. (В. Брюсов)
Он веком властвовал, как парусом матросы,

Он миллионам душ указывал их смерть;

И сжали вдруг его стеной тюрьмы утёсы,

Как кровля, налегла расплавленная твердь. (В. Брюсов)
Тут стоит культурный парк по-над речкою,

В нём гуляю и плюю только в урны я,

Но ты, конечно, не поймёшь там за печкою,

Потому что ты – темнота некультурная. (В. Высоцкий)
Он стар, наш номер цирковой,

Его давно придумал кто-то,–

Но это всё-таки работа,

Хотя и книзу головой. (А. Межиров)
И своевольничает речь,

Ломается порядок в гамме,

И ходят ноты вверх ногами,

Чтоб голос яви подстеречь. (Л. Мартынов)

В ХХ веке структура усложняется – вторая смысловая часть в свою очередь может состоять из нескольких смысловых частей:



Трепещет кошка на сухом снегу,

Вздымает к небу ледяную шерсть,

И это всё, что я сказать могу,

Я, посторонняя всему, что есть. (И. Лиснянская)

Подобные усложнённые структуры сформировались ещё в лирике А. Пушкина. Ведущая сочинительная связь в сочетании с бессоюзной и подчинительной гармонизирует строфу, иногда находится прямо в её центре, в данном случае объединяя две смысловые части – сложное бессоюзное и сложноподчинённое предложение:



Он не пришёл, кудрявый наш певец,

С огнём в очах, с гитарой сладкогласной:

Под миртами в Италии прекрасной

Он тихо спит, И дружеский резец

Не начертал над русскою могилой

Слов несколько на языке родном,

Чтоб некогда нашёл приют унылый,

Сын севера, бродя в краю чужом. (А. Пушкин)

Модель СПП+СБП встречается гораздо реже:



Сквозь стёкла потные заклеенных дверей

Гляжу я на балкон, где снег ещё навален,

И голый, мокрый сад теперь мне не печален,

На гнёзда в сучьях лип опять я жду грачей. (И. Бунин)

По ведущей связи это сложносочинённое соединительное результативно-следственное предложение, вторую смысловую часть которого формирует сложное бессоюзное предложение с семантикой причины.

На всех трёх временных срезах отмечена модель «простое предложение + СБП»:

Страданья Давры слух терзали мой и взор;

Но буря выла, дождь бил с шумом в рёбра гор,

И прежде чем восток десница озлатила,

Её все силы скорбь и нужда истощила. (П. Катенин)
Он исчезал, судьбы своей владелец,

А мне под ливнем было хорошо,

Я шёл, крича, ликуя и надеясь,

Что это видел кто-нибудь ещё. (К. Ваншенкин)
Такие структуры могут быть достаточно усложнёнными:

Не плачет музыка, душа не дребезжит,

Хоть вдута мастером не в глину, а в стекло,

Но время всеми тучами летит

И прогибает ангела крыло. (И. Лиснянская)

В лирике конца Х1Х – начала ХХ веков находим чрезвычайное богатство МСП с сочетаниями бессоюзной, сочинительной и подчинительной связи в качестве структурной основы, выражающей традиционный параллелизм «внешнее – внутреннее»:



Таинственно в углах стемнело,

Чуть светит печь, и чья-то тень

Над всем простёрлася несмело, –

Грусть, провожающая день,

Грусть, разлитая на закате

В полупомеркнувшей золе,

И в тонком тёплом аромате

Сгоревших дров, и в полумгле,

И в тишине, – такой угрюмой,

Как будто бледный призрак дня

С какою-то глубокой думой

Глядит сквозь сумрак на меня. (И. Бунин)

Это МСП с ведущей сочинительной соединительной связью. Первая смысловая часть – бессоюзное предложение, выражающее восприятие лирическим героем объективной ситуации. Остальная часть МСП – сложное бессоюзное предложение с объяснительной семантикой (опорное словосочетание – чья-то тень) – ассоциативный ряд впечатлений лирического героя. Это СБП в качестве смысловой части второго уровня включает СПП.

Данная модель наполняется разным содержанием. Сопоставительная семантика позволяет ярче осознать границу между смысловыми частями усложнённого СБП. Она может формировать целый микротекст:

Думали: нищие мы, нету у нас ничего,

А как стали одно за другим терять,

Так что сделался каждый день

Поминальнальным днём, –

Начали песни слагать

О великокой щедрости Божьей

Да о нашем бывшем богатстве. (А. Ахматова)

Первая смысловая часть представляет собой трёхчастное сложное бессоюзное предложение с ведущей объектной семантикой. Диктумная часть его является СПП с условно-временными отношениями.



Предайся ж мне: любви забавы

Я сладкозвучно воспою

И окружу лучами славы

Младую голову твою! (Н. Языков)

Встречаются имплицитные структуры с оформившимся актуализатором-частицей в союзной функции, диффузно выражающим объяснительно-целевые отношения:



Я свой привет из тихих деревень

Шлю девушкам и юношам-поэтам:

Пусть встретит жизнь

Ласковым приветом,

Пусть будет светел их весенний день,

Пусть их мечты развеет белым. (И. Бунин)
Я палочку возьму сухую,

Огонь добуду из неё

Пускай уходит в ночь глухую

Мной всполошённое зверьё! (О. Мандельштам)
Я понукаю их свободный бег –

Пусть будет пойман чьей-нибудь рукою,

Как этот вольный быстротечный снег,

Со всех холмов сзываемый Окою. (Б. Ахмадулина)

Инвариантной для целевых СБП является императивная семантика предиката во второй, реже в первой части МСП.

Ведущей может быть и бессоюзная связь, выражающая причинно-следственные или причинно-пояснительные отношения между смысловыми частями, например, в модели «сложное бессоюзное предложение, первая часть которого представляет собой простое, а вторая смысловая часть ­ сложноподчинённое предложение»:

И опять к равнодушной отчизне

Дикой уткой взовьётся упрёк:

Я участвую в сумрачной жизни,

Где один к одному одинок! (О. Мандельштам)
Во мне выискивали пошлость,

Из виду упустив одно:

Ведь кто живописует площадь,

Тот пишет кистью площадной. (И. Северянин).
Структуры с причинно-следственной и следственно-причинной семантикой занимают особое место в системе СБП. Они, с одной стороны, соотносятся с СПП, так как отношения между предикативными единицами явно грамматически неравноправны, а с другой стороны, их синтаксическое значение опирается на лексическое наполнение предикативных единиц, как в ССП. Этот тип строится на отношениях логической мотивации, оформляемой союзом и в ССП. Мотивируется не любое по смыслу высказывание: чаще всего основой для мотивации становятся такие сообщения, в содержании которых есть смысловой элемент несоответствия, опирающийся на лексическое наполнение предикативных единиц, на апперцепционную базу, взаимодействующую с предшествующим контекстом. Отношения мотивации являются основой для актуализации причинного или следственного синтаксического значения. Актуализируемая часть всегда постпозитивна. Семантика несоответствия, связанная с субъективностью содержания и оценки высказывания, мотивацией эмоции, базируется на эксплицитных элементах. В первой смысловой части всегда содержатся опорные слова (чаще всего предикаты) со значением оценки, состояния, чаще всего эмоционального, присутствуют модальные слова. Условия для мотивации создает первая смысловая часть, именно в ней проявляется активность мысли познающего мир субъекта. Соотносясь всем своим объемом, при опоре на лексическое наполнение, смысловые части бессоюзной конструкции связываются так же, как в ССП: семантика причины/следствия абстрагируется по сравнению с той же семантикой в СПП. Вот почему в бессоюзном МСП с разными типами связи доминирующая связь проходит по границе причина/следствие, следствие/причина. По своей “поглощающей” силе эти связи приближаются к сочинительной связи: Мысль эта наполняла меня ужасом: я слишком явно видел, что правда, жизнь – все в моем миросозерцании, что если я его потеряю, я потеряю все (В. Вересаев).

В языке лирики причинно-следственные отношения формируют медитативное рассуждение. Чаще такие МСП состоят из трёх предикативных частей, но бывают и достаточно усложнёнными. Лексема с эмотивной семантикой в первой части мотивируется сложным бессоюзным предложением, состоящим из 2-4 предикативных частей во второй смысловой части. Следственно-причинная семантика осложняется пояснительно-объяснительной. В лирике И. Анненского представлены самые разные варианты таких усложнённых СБП:



Неразгаданным надрывом

Подоспел сегодня срок:

В стёкла дождик бьёт порывом,

Ветер пробует крючок.

Вторая смысловая часть таких моделей тоже может быть усложнённым МСП:



Сейчас наступит ночь. Так чёрны облака…

Мне жаль последнего вечернего мгновенья:

Там всё, что прожито, – желанье и тоска,

Там всё, что близится, – унылость и забвенье. ( И. Анненский)

Усложнённые СБП причины являются композиционной основой целого стихотворения, создавая параллелизм строф в разных семантических аспектах. Так синтаксическая структура прямо влияет на композицию лирического произведения:



Если больше не плачешь, то слёзы сотри:

Зажигаясь, бегут по столбам фонари,

Стали дымы в огнях веселее

И следы золотыми в аллее…

Только веток ещё безнадёжнее сеть,

Только небу, чернея, над ними висеть…
Если можешь не плакать, то слёзы сотри:

Забелелись далёко во мгле фонари,

На лице твоём, ласково-зыбкий,

Белый луч притворился улыбкой…

Лишь теней всё темнее за ним череда,

Только сердцу от дум не уйти никуда. (И. Анненский)
Семантика причины, осложняется здесь семантикой цели на фоне несоответствия.

Такие модели могут выступать в качестве антитезы, выстраивая композицию целого стихотворения:



Две любви.

Есть любовь, похожая на дым:

Если тесно ей – она дурманит,

Дай ей волю – и её не станет…

Быть как дым – но вечно молодым.
Есть любовь, похожая на тень:

Днём у ног лежит – тебе внимает,

Ночью так неслышно обнимает…

Быть как тень, но вместе ночь и день… (И. Анненский)

Опорные лексемы в мотивируемой / объясняемой тематической части являются метафорами, раскрытие которых и составляет суть стихотворения. В лирике очень часто семантика причины переплетается с объяснительной, характерной для бессоюзных СПБ. Иногда отношения причины оформлены двумя вариантами связи – бессоюзной и подчинительной – в соседних строфах, что подчёркивает семантику причинной обусловленности:



Я хотел бы любить облака

На заре… Но мне горек их дым:

Так неволя тогда мне тяжка,

Так я помню, что был молодым.
Я люблю только ночь и цветы

В хрустале, где дробятся огни,

Потому что утехой мечты

В хрустале умирают они…

Потому что цветы – это ты. (И. Анненский)

Контекст показывает, насколько неуловимы переливы между усложнённым МСП и микротекстом, между отношениями причины, выраженными союзом и при помощи средств досоюзного лексического уровня – эти средства употребляются параллельно.

Бессоюзная связь поглощает и сочинительную связь, соединяющую мотивирующие предикативные единицы, которые находятся в одной позиции по отношению к первой смысловой части, объединяя их во вторую смысловую часть:

Небо нас совсем свело с ума:

То огнём, то снегом нас слепило,

И, ощеряясь, зверем отступила

За апрель упрямая зима. (И. Анненский)

Разные способы выражения бессоюзной связи с причинной семантикой могут быть мощным экспрессивным средством, формирующим лирическое стихотворение, когда акцентируемая анафорически мотивирующая часть постепенно усложняется, сгущая экспрессию:



Ещё раз, ещё раз,

Я для вас

Звезда.

Горе моряку, взявшему

Неверный угол своей ладьи

И звезды:

Он разобьётся о камни,

О подводные мели.

Горе и вам, взявшим

Неверный угол сердца ко мне:

Вы разобьётесь о камни,

И камни будут насмехаться

Над вами,

Как вы надсмехались

Надо мной. (В. Хлебников)

В последнем бессоюзном МСП с ведущей семантикой причины вторая смысловая часть представляет собой усложнённое сложносочинённое предложение, вторая смысловая часть которого – СПП с придаточным сравнительным.

В пушкинскую эпоху сложноподчиненное причинное предложение в языке поэзии ещё окончательно не оформилось [Беднарская 2008], поэтому СБП с причинной семантикой встречаются чаще, чем их союзные аналоги, которые только формируются. Причинная семантика в СБП определяется семантической принадлежностью опорного слова – чаще сказуемого в первой предикативной части. Предикат должен быть выражен глаголом состояния, в первую очередь эмоционального, или именем состояния. Широко распространены бипредикатные СБП с семантикой причины. Поражает разнообразие таких СБП в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин»:

Простите мне: я так люблю



Татьяну милую мою!

Случайно вас когда-то встретя,

В вас искру нежности заметя,

Я ей поверить не посмел:

Привычке милой не дал ходу;

Свою постылую свободу

Я потерять не захотел…

Но получив посланье Тани,

Онегин живо тронут был:

Язык девических мечтаний

В нём думы роем возмутил…

Пошли домой вкруг огорода;

Явились вместе, и никто

Не вздумал им пенять на то:

Имеет сельская свобода

Свои счастливые права,

Как и надменная Москва.

А впрочем, он за вас горой:



Он вас так любит… как родной!

Первая часть СБП может быть выражена безличным предложением с семантикой состояния, вторая смысловая часть поясняет причину этого состояния:



Сомненья нет: увы! Евгений

В Татьяну как дитя влюблён;

В тоске любовных помышлений

И день и ночь проводит он.

Эмоциональная семантика опорного глагола-сказуемого может переплетаться с семантикой речи / мысли:



Предвижу всё: вас оскорбит

Печальной тайны объясненье.

Семантика причины влияет на усложнение сказуемого, когда глагол движения становится семантически недостаточным, втягивая в состав сказуемого адъектив или причастие с семантикой эмоционального состояния, потому что предложение выражает семантику не акциональности, а состояния:



Он оставляет раут тесный,

Домой задумчив едет он:

Мечтой то грустной, то прелестной

Его встревожен поздний сон.

Иногда семантику причины в СБП создаёт метафорическое опорное слово:



Моя студенческая келья

Вдруг озарилась: муза в ней

Открыла пир младых затей,

Воспела детские веселья,

И славу нашей старины,

И сердца трепетные сны.

Причина может актуализироваться как обоснование при обратном подчинении:



Когда же дело до Евгенья

Дошло, то девы томный вид,

Её смущение, усталость

В его душе родили жалость:

Он молча поклонился ей;

Но как-то взор его очей

Был чудно нежен.

Весна живит его: впервые

Свои покои запертые,

Где зимовал он, как сурок,

Двойные окна, камелёк

Он ясным утром оставляет,

Несётся вдоль Невы в санях.

Обратное подчинение интерпретируется как обоснование ранее высказанного умозаключения:



Сажают прямо против Тани,

И, утренней зари бледней

И трепетней гонимой лани,

Она темнеющих очей

Не подымает: пышет бурно

В ней страстный жар,

Ей душно, дурно…

Семантика причины может совмещаться с объектным изъяснением:



Боюсь (почему? чего?): в мольбе моей смиренной

Увидит ваш суровый взор

Затеи хитрости презренной –

И слышу гневный ваш укор.

После А.С. Пушкина СБП с причинной семантикой, и двухкомпонентные, и многокомпонентные, стали широко употребляться в русской лирике.

Этимологически семантика причины произросла из объектной семантики, что отразилось и в форме причинных местоимений, употребляемых с предлогами: почему – по чему, оттого – от того и др.

Однако параллельно в семантически усложнённых СБП эмоционально окрашенные предикаты могут не осознаваться как импульсы, вызывающие причину, влекущую за собой следствие. СБП воспринимается в одной плоскости – как ряд одновременно происходящих или следующих друг за другом ситуаций, соединённых бессоюзной и сочинительной связями. Ряд следствий, вытекающих из причин, названных в предыдущем контексте, Пушкин оформляет катехизически (гл.4, ХХШ):



Что было следствием свиданья?

Увы, не трудно угадать!

Любви безумные страданья

Не перестали волновать

Младой души, печали жадной;

Нет, пуще страстью безотрадной

Татьяна бедная горит;

Её постели сон бежит;

Здоровье, жизни цвет и сладость,

Улыбка, девственный покой,

Пропало всё, что звук пустой,

И меркнет милой Тани младость:

Так одевает бури тень

Едва рождающийся день.

«Не трудно угадать», потому что … Четыре последующих предложения, соединённых бессоюзной связью, выражают ряд этих причин. Союз и, присоединяя сложноподчинённое предложение, оформляет семантику общего следствия этих причин, общее значение МСП, выражающего ответы на вопрос – следственно-причинное.

В воле автора семантически углубить картину даже в рамках неоформленной системы пунктуации. В многокомпонентном предложении причинные отношения могут наслаиваться на семантику следования, представляя собой своеобразный каскад разноуровневых причин (гл. 4, Х1У):

Но я не создан для блаженства: [потому что]

Ему чужда душа моя;

Напрасны ваши совершенства: [потому что]

Их вовсе недостоин я,

Поверьте (совесть в том порукой),

Супружество нам будет мукой, [потому что]

Я сколько ни любил бы вас,

Привыкнув, разлюблю тотчас; [потому что]

Начнёте плакать: ваши слёзы

Не тронут сердца моего,

А будет лишь бесить его.

В одном предложении содержатся четыре блока причин / следствий, часто недифференцированно выражающих причинно-следственную обусловленность. В последнем случае двоеточие оформляет не причинные, а условно-временные отношения, но и они тоже находятся в ряду причин, перечисляемых героем.

Широко распространена в языке лирики бессоюзная связь, соотносительная с изъяснительно-дополнительной подчинительной связью. Чаще всего она формирует смысловую часть в МСП: диктум – модус. Такие структуры часто встречаются у А.Пушкина:

Организующим диктум является глагол речи, мысли или аксиологической ЛСГ:



Я знаю: нежного Парни

Перо не в моде в наши дни.

Семантическая валентность аксиологического глагола может вмещать усложнённую структуру, в том числе и микротекст (гл. 8, ХLУ):



Я плачу… если вашей Тани

Вы не забыли до сих пор,

То знайте: колкость вашей брани,

Холодный, строгий разговор,

Когда б в моей лишь было власти,

Я предпочла б обидной страсти

И этим письмам и слезам.

К моим младенческим мечтам

Тогда имели вы хоть жалость,

Хоть уважение к летам…

А нынче! – что к моим ногам

Вас привело? какая малость!

Как с вашим сердцем и умом

Быть чувства мелкого рабом?

По ведущей связи это СПП с условной семантикой, но семантический и структурный центр его составляет вторая смысловая часть, причём ряд объектных ситуаций оформлен как микротекст.

Объектно-дополнительные СБП нередко оформляют невыраженную прямую речь, то есть программируют многозначность восприятия таких предложений читателем:

Качая важно головою,

Соседы шепчут меж собою:

Пора, пора бы замуж ей!..

Я думал: вольность и покой

Замена счастью.

Отмечены дополнительные СБП с усложнённой второй смысловой частью. В данном случае по ведущей связи это сложносочинённое противительное МСП:



Я знаю: век уж мой измерен;

Но чтоб продлилась жизнь моя,

Я утром должен быть уверен,

Что с вами днём увижусь я…

Смысловая часть с семантикой дополнения часто встречается в сложноподчинённом МСП, когда препозитивные придаточные предложения формируют тему высказывания (гл.6, ХХХ1У):



Что ж, если вашим пистолетом

Сражён приятель молодой,

Нескромным взглядом иль ответом,

Или безделицей иной

Вас оскорбивший за бутылкой,

Иль даже сам в досаде пылкой

Вас гордо вызвавший на бой,

Скажите: вашею душой

Какое чувство овладеет,

Когда недвижим, на земле

Пред вами, с смертью на челе,

Он постепенно костенеет,

Когда он глух и молчалив

На ваш отчаянный призыв?

Вторая смысловая часть тоже является МСП.

Изъясняемый глагол в диктумной части предложения может быть выражен имплицитно, чаще в бипредикатных структурах:

Татьяна любопытным взором

На воск потопленный глядит:

Он чудно вылитым узором

Ей что-то чудное гласит…

Она глядит: забытый в зале

Кий на бильярде отдыхал,

На смятом канапе лежал

Манежный хлыстик.

Упрямо смотрит он: она

Сидит покойна и вольна.

В предложении опущен фрагмент [и видит, что]. Варианты имплицитных глаголов восприятия встречаются не раз как яркая примета разговорной стихии, имитируемой художественной тканью романа.

Если вторая предикативная единица восполняет семантическую неполноту опорного слова первой части, выраженного существительным, содержащим сему процессуальности, то формируется синкретичная дополнительно-определительная семантика. Одно предложение может выражать и дополнительную, и дополнительно-определительную семантику:

То видит он: на талом снеге,

Как будто спящий на ночлеге,

Недвижим юноша лежит,

И слышит голос (какой? о чём?):

Что ж? убит.

Бессоюзная связь, соотносительная с условно-временными отношениями, в качестве ведущей связи в МСП, в языке лирики почти не встречается.



Бессоюзная связь, несоотносительная с союзной связью, может оформляться союзами – пояснительными, но чаще она не нуждается в привлечении союзов – в объяснительных СБП и в СБП комментирования. Пояснительная, объяснительная и комментирующая связи обладают большой поглощающей силой, поэтому в МСП с разными типами связи при наличии этих трёх связей именно они оказываются ведущими.

Уже в творчестве А.С. Пушкина чрезвычайно разнообразно используются сложные бессоюзные пояснительные предложения, чаще в форме многокомпонентных СБП. Пушкин широко использует разнообразные местоименные компоненты с вмещающей функцией в поясняемой части (гл. 6, ХХХУШ):

подлежащего:

А может быть и то: поэта

Обыкновенный ждал удел.

Но скоро всё переменилось:



Корсет, альбом, княжну Алину,

Стишков чувствительных тетрадь

Она забыла: стала звать

Акулькой прежнюю Селину

И обновила наконец

На вате шлафрок и чепец.

Всё успокоилось: в гостиной

Храпит тяжёлый Пустяков

С своей тяжёлой половиной;

Гвоздин, Буянов, Петушков

И Флянов, не совсем здоровый,

На стульях улеглись в столовой,

А на полу мосьё Трике,

В фуфайке, в старом колпаке.

Поясняемое слово в функции сказуемого:



Весь вечер Ленский был рассеян,

То молчалив, то весел вновь;

Но тот, кто музою взлелеян,

Всегда таков: нахмуря бровь,

Садился он за клавикорды

И брал на них одни аккорды,

То к Ольге взоры устремив,

Шептал: не правда ль? я счастлив?

Родные люди вот какие:

Мы их обязаны ласкать,

Любить, душевно уважать

И, по обычаю народа,

О рождестве их навещать

Или по почте поздравлять,

Чтоб остальное время года

Не думали о нас они.

Дейктический компонент может быть фразеологизированным:



Но так и быть: я сам себе

Противиться не в силах боле;

Всё решено: я в вашей воле

И предаюсь моей судьбе.

Вторая смысловая часть представляет собой усложнённое бессоюзное предложение, семантический центр которого выражает причинную семантику (всё решено: …).



Объяснительные СБП занимают первое место по частоте употребления в этой группе, и в лирике они постоянно развиваются: 1 – 3,3%; П – 5,1%; Ш – 6,5% – за двести лет их частотность увеличилась в два раза.

По определению Е.Н. Ширяева, пояснительные и объяснительные СБП относятся «к классу сложных предложений со свёрнутыми отношениями тождества» [Ширяев 1986, 223]. Смысловое содержание объяснения заключается в развёрнутом толковании знаменательной части речи, кратко называющей объясняемое. Иногда оно оформляется как микротекст:



И Батюшкова мне противна спесь:

Который час? Его спросили здесь,

А он ответил любопытным: вечность. (О. Мандельштам)

Система структурно-семантических средств объяснительных СБП в языке русской поэзии в течение двух столетий стала заметно богаче. Чаще всего в ролях подлежащих и дополнений выступают существительные или субстантивные словосочетания. Если они имеют эмоционально окрашенную семантику, то к объяснительному значению СБП добавляется причинное:



Тайное свершается в природе:

Молода, светла и влюблена,

Лёгкой поступью к тебе нисходит,

В облако закутавшись, Луна. (Н. Гумилёв)
Была пора: во мне

Тревожное волненье,

Приснится мне забытый день,

С букетом мать идёт из школы,

И тянутся за нею пчёлы. (И. Шкляревский)
Были странные там дела

У окна сидеть досветла,

И почти что не слышал слов

Этот дом-человеколов. (О. Подъёмщикова)

Опорными словами могут быть обстоятельства, выраженные наречиями, предложно-падежными формами существительных, словосочетаниями:



Пролетела их жизнь моментально:

Вот уж старец, а был-то жених! (Е. Винокуров)
Живу наивней Бога, –

Помолятся – поверю,

Сама пойду в берлогу

К молящемуся зверю. (И. Лиснянская)

Опорными часто бывают количественно-именные сочетания:



Иди, зима! На строги дни себе

Припас оратай много блага:

Отрадное тепло в его избе,

Хлеб-соль и пенистая брага;

Семьёй своей вкусит он без забот

Своих трудов благословенный плод! (Е. Баратынский)
Юноша бледный со взором горящим,

Ныне даю я тебе три завета:

Первый прими: не живи настоящим,

Только грядущее – область поэта. (В. Брюсов)

Структура объяснительных СБП предоставляет широкие возможности для толкования авторских метафор, поэтому они так широко используются в лирике ХХ века, используются как структурная основа для медитативных рассуждений. Метафора структурируется и как сказуемое в функции сравнения с частицей как, и как сравнительный оборот, далее эта метафора разворачивается, интерпретируется лирическим героем в многовариантных структурах:



Вся степь

как до грехопаденья:

Вся – миром объята,

Вся – как парашют,

Вся – дымящееся виденье! (Б. Пастернак)
Звёзды как

разбитый термометр:

каждый

квадратный метр

ночи ими усеян, как при салюте. (И. Бродский)
Обращаются

как с десятилетним,

Прыгай

с оголтелою гурьбой!

Обращаются как с тысячелетним, –

Стань на полку и изволь смотреть, нем,

Как они любуются тобой! (Л. Мартынов)
Иногда структурные компоненты пояснительных и объяснительных СБП могут переплетаться:

Что ни ночь –

постель иная:

Нынче щебень,

завтра камень. (М. Цветаева)
Всё очень просто – ты себя так любишь,

Что жизнь чужая для тебя не в счёт. (А. Дементьев)

Многомерное толкование лексемы с субъективным оценочным значением может формировать всё стихотворение:


Хорошо здесь: и шелест, и хруст;

С каждым утром сильнее мороз,

В белом пламени клонится куст

Ледяных ослепительных роз;

И на пышных парадных снегах

Лыжный след, словно память о том,

Что в каких-то далёких веках

Здесь с тобою прошли мы вдвоём. (А.Ахматова)

Вторая смысловая часть представляет собой усложнённое предложение с бессоюзной и сочинительной связью с семантикой одновременного протекания ситуаций, последний союз и присоединяет СПП. В таких усложнённых МСП последняя соединительная связь всегда осложняется семантикой присоединения.

Активизируются СБП, в которых толкуются опорные лексемы с предметным содержанием. Менее активны те СБП, в которых объясняется вся первая предикативная часть. В Х1Х в. количество пояснительных СБП мало, но их использование на протяжении двух столетий постоянно возрастает.

Комментирующие СБП, которые содержат и комментарий, и оценку, позволяют автору максимально выразить свои интенции, причём не впрямую, не навязывая свою оценку читателю, а опосредованно. Местоименный компонент во второй смысловой части вмещает содержание первого и развивает его. Текстовая цепная структура в рамках одного предложения предоставляет неограниченные возможности для выражения. Особенно ярко это проявляется в лирике. Оценка может проявляться минимально:

Ты – женщина, ты – книга между книг,

Ты – свёрнутый запечатленный свиток;

В его строках и дум и слов избыток,

В его листах безумен каждый миг. (В. Брюсов)

Это самая многочисленная группа СБП комментирования, и она постоянно развивается, выражая некое «градуальное нарастание или убывание» авторской эмоционально окрашенной интенции. Такая структура легко становится микротекстом:



В ней что-то чудотворное горит,

И вся она немыслимо лучится,

Она сама со мною говорит

И утешать мне душу не боится.

Открыты широко её глаза,

И грозен за плечами блеск воскрылий…

И это всё – как первая гроза

Иль будто все цветы заговорили. (А. Ахматова)

Многокомпонентные комментирующие СБП стабильно употребляются в языке лирики в Х1Х-ХХ веках. Они позволяют в сжатой форме выразить многоцветную гамму авторских оценок и комментариев:



Мне за двадцать; я видел свет,

Кружился долго в нём на воле;

Уж клятвы, слёзы мне смешны;

Проказы утомить успели;

Вам также с вашей стороны

Измены верно надоели;

Остепеняясь, мы охладели,

Некстати нам учиться вновь. (А. Пушкин)

Первая смысловая комментируемая часть включает две смысловые части, комментирующая – пять предикативных частей.

Комментарий может выстраиваться на повторах, как в цепном тексте. В этом случае автор использует прямой повтор как средство экспрессии:

Но мне понятна беспредельность,

Я в мире знаю только цельность,

Во мне зеркальность тихих вод,

Моя душа как небо звёздна,

Кругом поёт родная бездна, –

Я весь и ржанье, и полёт! (М. Волошин)
В данном СБП усложнён комментируемый блок.

Комментарий и оценку иногда невозможно разграничить:



И свой топор над миром смачно

Подъемлю плотником Петром –

Топор в меду смолы фок-мачты

И без кровиночки на нём! (Е. Евтушенко)

Информативный компонент, развивающий мысль в лирическом стихотворении, почти всегда даётся через субъективную оценку:



Я склады вдыхаю,

Вместе с запахом хлеб доедаю, –

Нет счастливей меня и хитрей! (И. Шкляревский)
Дейктический связующий релятив может занимать разные позиции членов предложения в комментируемом компоненте, но чаще бывает дополнением или определением:

В Елене – все женщины: в ней

Леда, Даная и Пенелопа, словно

Любви наковальня в одну скована

Тем пламенней и нежней. (М. Кузмин)

СБП с оценочно-комментирующей семантикой, как никакая другая структура, позволяют раскрыть лирическое Я. Принцип лирического поэта, как пишет Т.И. Сильман, «ещё раз, ещё раз о том же самом!». Выражение оценки через комментарий становится главным для поэта, поэтому эту модель стали использовать с самого начала Х1Х века и успешно продолжают эксплуатировать до наших дней. В лирике Х1Х века она часто организуется повторами опорных слов:



Я вас любил без страха, опасенья

Ни неба, ни земли, ни Пензы, ни Москвы, –

Я мог бы вас любить глухим, лишённым зренья… (Д. Давыдов)
О Русь! в предвиденье высоком

Ты мыслью гордой занята:

Каким же хочешь быть востоком:

Востоком Ксеркса или Христа? (В. Соловьёв)

Уже во второй половине Х1Х века видим чётко организованную структуру с комментирующей семантикой, её формальный показатель – наличие во второй смысловой части местоимения с вмещающей функцией:



А офицер уж близко:

Белый китель,

Над ним усы и пуговица-нос,

И плоский блин приплюснутой фуражкой… (А. Блок)
И вот уже сумеркам невтерпь,

И вот уж за дымом вослед

Срываются пепел и ветер, –

О, быть бы и мне в их числе. (Б. Пастернак)

Авторская оценка семантически конкретизируется в самых разных направлениях, чаще всего как сенсорная, реже как этическая оценка:



Желал бы быть твоим, Семёнова, покровом,

Или собачкою постельною твоей,

Или поручиком Барковым, –

Ах, он поручик! Ах, злодей! (А. Пушкин)

как интеллектуальная оценка:



Чисто вечернее небо,

Ясны далёкие звёзды,

Ясны, как счастье ребёнка;

О, для чего мне нельзя и подумать:

Звёзды, вы ясны, как счастье моё! (М. Лермонтов)

Такие СБП имеют этимологию диалога. Особенно ясно это ощущается при наличии риторического вопроса, оформляющего вторую предикативную часть. Этот риторический вопрос оставляет эмоциональный диалог открытым:



Создал я в тайных мечтах

Мир идеальной природы, –

Что перед ним это прах:

Степи, и скалы, и воды! (В. Брюсов)

Имитируемое диалогическое единство в форме СБП комментирования часто приобретает признаки разговорного стиля:



Искра неба в женском теле –

Я узнал тебя, узнал,

Дивный блеск твой разгадал:

Ты – душа моей Адели! (В. Бенедиктов)

СБП комментирования в лирике особенно часто осложняются оттенками других значений – следственной (обоснования) и причинной:



Меринос собакой стал:

Он нахальствует не к роже,

Он сейчас народ прохожий

Затолкал и забодал. (Д. Давыдов)
Разрушена души структура,

Она познала жизни тлен

И ныне прозябает хмуро,

Не чая добрых перемен. (Д. Самойлов)

В инклюзивных бессоюзных структурах одним из главных организаторов связности как текста, так и МСП, является актуальное членение. Включение в состав ремы новой информации – обычный способ её введения и в сложное синтаксическое целое (ССЦ) и в МСП. Рема имеет двойную функциональную направленность: внутри предложения она противопоставлена теме, соединяя исходную и новую, коммуникативно значимую, информацию в коммуникативном акте. За рамками предложения его рема вступает в смысловые отношения с ремами предшествующих предложений, создавая рематическую доминанту текстового фрагмента, сигнализирующую о семантической общности микротекста. Естественная логическая последовательность смысловых звеньев в МСП так же, как в ССЦ, организуется и структурно, и тема-рематически, как дополняющие друг друга явления.

Изучение МСП в качестве переходной структуры от сложного предложения к тексту дает возможность выявить его синтаксическое окружение, описать закономерности его линейного соположения в тексте по отношению к другим предложениям разных типов, определить роль синтаксического окружения в формировании смысла, обнаружить те связи и отношения, благодаря которым оно объединяется в сложное синтаксическое целое.

С другой стороны, такой подход ярче высвечивает собственную, внутреннюю, автономную структуру и семантику МСП.



Выводы.

Наряду с бипредикатными сложными предложениями, в языке лирики первой половины XIX − последней трети XX века широко распространены МСП с различными типами связи.

Усложнённые сложноподчинённые предложения строятся по тем же моделям, что и в языке прозы. Это аргумент в копилку точек зрения о том, что язык прозы и лирики – единая система. Отмечены СПП с однородным соподчинением, параллельным подчинением и последовательным подчинением. Отличием является то, что в языке лирики чаще встречаются периоды, сформированные как СПП с параллельным подчинением. Нередко целое стихотворение состоит их такого усложнённого периода.

В языке лирики на трех временных срезах среди сложносочиненных МСП выделяются следующие группы: МСП только с сочинительной связью (сочинительные ряды); МСП с сочинительной и бессоюзной связью; МСП с сочинительной и подчинительной связью; МСП, включающие три вида связи: сочинение, подчинение и бессоюзие. В МСП, так же, как и в бипредикатном ССП, могут быть выражены различные разновидности сочинительных отношений. Сочинительные отношения, выражаясь на самом абстрактном уровне языковой семантики, конкретизируются морфолого-лексическим составом предикативных единиц. В результате в МСП всегда наблюдаются осложнения семантики, выраженной сочинительными союзами. Ярче эти синкретичные значения проявляются в языке лирики.

Наблюдения над языковым материалом показывают, что поэтическая речь активно использует МСП с различными видами связи. Совмещение различных синтаксических отношений внутри одного МСП способствует выражению разносторонних связей, в результате чего формируется многослойная семантика МСП, углубляющая смысл лирического произведения. Сочетание различных отношений в МСП способствует многоплановости поэтической речи, ее вариативному восприятию.

Рассмотренный речевой материал позволяет утверждать, что в языке лирики первой половины XIX − последней трети XX веков активно используются МСП с различными видами связи, но при доминировании сочинительной. Ведущая сочинительная связь в МСП на всех трех временных срезах преимущественно оформляется союзами и, а, но. МСП с различными видами связи, но при доминировании сочинительной имеют яркую тенденцию к повышению частотности: I − 18,9%; II − 32,1%; III − 49%.

В языке лирики XIX − XX веков МСП часто оформляются как микротекст с целью актуализации второй смысловой части предложения. Соотносительность МСП и микротекста основана на изоморфизме синтаксических отношений, на одинаковой морфолого-лексической наполняемости смысловых частей.

Использование микротекста с ведущей сочинительной семантикой отмечено еще в пушкинскую эпоху. С течением времени употребительность микротекста резко возрастает, особенно в последней трети XX века: I − 6,3%; II − 38,2%; III − 55,7%. Увеличение частотности микротекста происходит вследствие «переоформления» МСП, отделения второй смысловой части ССП многоточием, точкой, восклицательным знаком. Такие конструкции, в которых вторая часть отделена знаком конца предложения, мы квалифицируем как МСП с присоединением.

Усложнённые предложения с сочинительной и бессоюзной связью, имеющие текстовую структуру, широко представлены в медитативном рассуждении, которое отражает процесс развития мысли лирического героя. Многокомпонентное ССП в структуре медитативного текста приобретает особое значение: создает ассоциативные связи, продолжает «дотекстовые» раздумья автора. Медитативный текст максимально направлен на то, чтобы создать импульс для дальнейших размышлений и автора, и читателя. Информативность в микротексте с ведущей сочинительной и бессоюзной связями включает первичную информативность МСП и субъективно-авторские оценочные смыслы, отсюда рождается многослойный поэтический шифр, сгустки смыслов.

В языке лирики более чётко определяются частотные модели МСП с разными типами связи. Основные модели МСП в языке лирики и прозы совпадают.

Структурно-семантические закономерности вычленения ведущей связи в МСП с разными типами связи и в языке лирики, и в языке прозы идентичны.




Каталог: olderfiles
olderfiles -> Сборник адресован социальным педагогам, специалистам по социальной работе, студентам педагогических специальностей
olderfiles -> Конспект лекций по курсу «Организационное поведение»
olderfiles -> Выполнила Верченова Евгения(8
olderfiles -> Уроки русского языка в 5 классе по учебному комплексу В. В. Бабайцевой для классов и школ с углублённым изучением русского языка книга для учителя
olderfiles -> Книга открытое сознание открытое общество
olderfiles -> Языковое бытие человека и этноса: когнитивный и психолингвистический
olderfiles -> Д. Мак-Фарленд Поведение животных. Психобиология, этология и эволюция
olderfiles -> Скромность в общении означает сдержанность в оценках, уважение вкусов, привязанностей других людей. Антиподами скромности являются высокомерие, развязность, позерство. Точность
olderfiles -> Учебно-методический комплекс курса «Педагогика»
olderfiles -> Адаптация иностранного опыта в условиях глобализации высшего образования


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   20


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница