Монография Орёл 2012,161,1 367 ббк ш141. 2-22 б 382 Утверждено к печати



страница16/20
Дата22.02.2016
Размер6.24 Mb.
ТипМонография
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Следственные союзы не отмечены в данную эпоху, они сформировались позже, не ранее второй половины Х1Х века. Зато в романе есть несколько присоединительных придаточных предложений с местоименным компонентом что в качестве связующего средства:

Тут был в душистых сединах



Старик, по-старому шутивший:

Отменно, тонко и умно,

Что нынче несколько смешно.

В языке лирики подобные присоединительные предложения сформировались только во второй половине ХХ века.

Таким образом, мы видим, как происходит процесс слияния информативности текста с его экспрессивностью. Процесс слияния «неслияемого» – логического с экспрессивном – происходит только в причинном предложении, включённом в лирический текст.

Экспрессивным средством в структуре СПП причины становится и позиция придаточного предложения, которая этимологически и нормативно является структурно закреплённой, постпозитивной. Нарушение грамматической нормы допускается в разговорной и поэтической речи, где на первый план выступает экспрессивная актуализация, а забота о логической стройности отступает на второй план. Естественно, постпозитивные придаточные причины преобладают (91,3%). Из них 23,5% являются парцеллированными, причём частотность их постоянно и значительно возрастает: 1 – 6,9%; П – 20,3%; Ш – 27,0%.

СПП причины с препозитивными и интерпозитивными придаточными отмечены в основном в современной лирике, где актуализированные структуры творятся поэтами более легко и свободно.

В подавляющем большинстве случаев на всех трёх временных срезах семантика причины в языке лирики выражается синкретично на всех уровнях сложного предложения:

бессоюзные структуры – микротекст,

бессоюзные – союзные сложные предложения,

подчинение – сочинение,

структурно-семантические разновидности причинного СПП.

Синкретизм способствует не просто экономии языковых средств, но и возрастанию информативности текста, нераздельно слитой с его экспрессивностью. Всё это многообразие переходных проявлений объединяется инвариантным для сложного предложения с семантикой причины опорным эмотивным словом в первой предикативной части.

Синкретизм, переходность, имплицитность, недосказанность, языковые способы формирования прерывистого лирического текста обусловлены особенностями выражения лирического Я в его максимальной степени субъективного восприятия и выражения собственного мира. Система причинного СПП включает разнообразные структурно-семантические синкретичные разновидности. Сталкиваются два принципа создания СПП – обусловленности и позиционный.



Причинно-подлежащные и причинно-дополнительные:
Горько мне, что я бесплодно трачу

Чистоту и нежность лучших дней,

Что один я радуюсь и плачу

И не знаю, не люблю людей. (И. Бунин)
Грустно видеть, как много страданья

И тоски и нужды на Руси! (И. Бунин)
Подумать страшно, скольких мы

Недосчитались в эти годы! (А. Плещеев)
Синкретизм обусловлен позиционной структурой и семантикой опорного слова в главном предложении.
Причинно-следственные с оттенком присоединения пересекаются с бессоюзной структурой:
В зачарованном сне ты, Лесная царевна,

Ты пред вещею прялкой сидела века,

И пчелою жужжала та прялка напевно, –

Оттого твоя песня, как ночь глубока. (К. Бальмонт)
У реки Оки вывернуто веко,

Оттого-то и на Москве ветерок. (О. Мандельштам)
У меня не выяснены счёты

С пламенем, и ветром, и водой…

Оттого-то мне мои дремоты

Вдруг такие распахнут ворота

И ведут за утренней звездой. (А. Ахматова)
Форма совмещения объектных и причинных отношений сохраняется и в ХХ веке, когда местоименный компонент указывает на абстрактную предметность:

За то, что я руки твои не сумел удержать,

За то, что я предал солёные нежные губы,

Я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.

Как я ненавижу пахучие, древние срубы! (О. Мандельштам)

Дворовых собак

по-особому холят

за то, что они,

на луну подвывая,

от будки до дома

всё ходят и ходят

под гулкою проволокой.

Как трамваи… (Р. Рождественский)
Расчленённый причинный союз в лирическом тексте встречается чаще, чем цельный, так как отделение местоименного компонента позволяет актуализировать любой компонент высказывания:
Моя двусмысленная слава

Двусмысленна не потому,

Что я превознесён неправо, –

Не по таланту своему, –
А потому, что явный вызов

Условностям – в моих стихах

И ряд изысканных сюрпризов

В капризничающих словах. (И. Северянин)
Я от жизни смертельно устал,

Ничего от неё не приемлю,

Но люблю мою бедную землю

Оттого, что иной не видал. (О. Мандельштам)
Не потому ль, широк и ярок,

Стал день сибирский горячей,

Что смешан свет электросварок

Со светом солнечных лучей. (Д. Блынский)
Однако во второй половине ХХ века всё чаще используются нерасчленённые союзы:

Я б хотел дружить

со стариками,

потому что сам почти старик,

трогать хлеб корявыми руками,

в разговоре резать напрямик. (Е. Винокуров)
В столицу из деревни привезли

красавца петуха в автомобиле,

и так как больше места не нашли –

в клетушку на балкон определили. (Ю. Белаш)
Сочетание опорного слова с эмотивной семантикой в главном предложении с союзными средствами разной семантики в придаточных рождает новые синкретичные значения.

Причинно-атрибутивные:



Жаль травы, которая завяла,

слишком рано выйдя из земли. (Р. Казакова)
Придаточное является дуплексивом, так как зависит и от предиката (причинное значение), и от дополнения, выраженного субстантивом.

Причинно-атрибутивно-пространственные:



я не вспомнил этот свет,

Где носит всё печать проклятья,

Где полны ядом все объятья,

Где счастья без обмана нет. (М. Лермонтов)
На черта мне страна, где лишь цена в цене,

На черта мне народ, где рабство и в свободе. (Е. Евтушенко)
Причинно-пространственно-атрибутивные:

Я к розам хочу, в тот единственный сад,

Где лучшая в мире стоит из оград,
Где статуи помнят меня молодой,

А я их под невскою помню. (А. Ахматова)
Что мне делать, слепцу и пасынку,

В мире, где каждый отчий зряч,

Где по анафемам, как по насыпям –

Страсти! где насморком

Назван – палач! (М. Цветаева)
Семантика атрибутивности без позиционной поддержки растворяется:
Нет места для сомнений тут,

Где вольны дали, глуби сини,

Где васильки во ржи цветут,

Где запах мяты и полыни,

Где от начала бодрый Труд

Был торжествующей святыней! (В. Брюсов)
Причинно-временные:

Ничто, ничто на свете

Меня не веселит

С тех пор, как я расстался с подругой навсегда;

С тех пор, взгляну ль на юных,

Играющих девиц,

Вздоху, и горьки слёзы

Польются из очей. (А. Кольцов)
Но только здесь, во мгле заледенелой,

Она восходит ярче и полней,

И счастлив я, пока на свете белом

Горит, горит звезда моих полей… (Н. Рубцов)
И душе неприятно и странно, когда

Тянет ветер унылую песнь без смысла

Или море шумит. (В. Иванов)
В них сочетается семантика обусловленности с наличием семантического союза.
Причинно-условные:

Что за радость мне летати

По полям и по горам,

Укрываться на деревьях

И питаться чем-нибудь,

Если я во всём доволен,

Хлеб клюю всегда из рук

Самого Анакреона

И вино с ним вместе пью? (И. Дмитриев)
Чем же мне жить, как прежде,

если как будто рубанки,

танки идут по надежде.

что это – родные танки? (Е. Евтушенко)
Причинно-уступительные (тоже на переходе между сложноподчинённой и бессоюзной структурой)

Пусть душит жизнь, но мне уже не душно. (З. Гиппиус)
Пускай уйдёт опять – но не страшна утрата. (З. Гиппиус)
Причинно-целевые:

Я спешу перед тобою

Исповедать жизнь мою,

Чтоб не умертвить с собою

Всё, что в жизни я люблю. (М. Лермонтов)
Не пью воды, чтоб стыли зубы, ключевой,

И ни событий, ни людей не тороплю. (В. Высоцкий)
Причинно-сравнительные:

У меня под окном тёмной ночью и днём

Вечно возишься ты, беспокойное море:

Не уляжешься ты, и с собою в борьбе,

Словно тесно тебе на свободном просторе. (П. Вяземский)
Не вырваться мне,

Как будто прикручен к ней этим канатом. (А. Кушнер)
В лирике второй половины ХХ века расчленённый союз всё чаще становится экспрессивным средством.

3.4. Изменения в системе сложноподчинённых

уступительных предложениях
В основе семантики всех уступительных СПП лежат противительные отношения между двумя следствиями, имплицитно и эксплицитно выраженными. Ещё до появления в языке специализированных уступительных союзов в нём вырабатывались средства расчленённого выражения условных, причинных и уступительных отношений, в основном на лексическом уровне – противоречие создавалось лексическим составом предикативных частей. Постепенно шёл процесс актуализации противоречия с помощью частиц, некоторые из них грамматикализовались ещё в древнерусском языке: и при условном союзе аще и, позже – есть ли и. А в постпозитивной части СПП до ХУП века создавало двустороннюю связь, формируя семантику взаимообусловленности [Коротаева, 1964, 8]. Опора на лексические компоненты при выражении семантики противоречия имеет более древнюю природу, она характерна как для союзных, сочинительных и подчинительных, так и для сложных бессоюзных структур и благополучно существует в современном языке. Таким образом синтаксическое оформление уступительных отношений на фоне более общей семантики ограничения-противления развивалось и в сложносочинённых, и в сложноподчинённых, и в сложных бессоюзных предложениях, представляя собой уникальный пример взаимодействия лексического и синтаксического значений, которые находили в каждом типе сложного предложения свои собственные средства выражения.

Этимологически условные и уступительные СПП связаны с выражением вопроса, они сформировались из вопросно-ответной реплики, отсюда объединяющая их семантики альтернативности: Есть ли она меня любит? – я пойду за ней на край света (Д. Бегичев) (сохраняется пунктуация источника 1828 года издания). В древнерусском языке уступительный союз часто сопровождался условным [Лавров, 1941, 125, 128]. Ср.: Есть ли даже она меня не любит? – я пойду за ней на край света.

В языке прозы частотность уступительных предложений в системе СПП сравнительно невелика: 1 – 3,4%; П – 2,6%; Ш – 4,3%. В Х1Х веке их употребительность уменьшилась в 1,3 раза, а за последние 100 лет возросла в 1,7 раза. За двести лет они увеличили свою частотность в 1,3 раза.

Интересно, что примерно такую же синусоиду представляет собой развитие условно-уступительной разновидности условного СПП. Похожий процесс происходит и в языке лирики.

В отличие от уступительных предложений, в которых обусловливающее и обусловливаемое находятся в отношениях несоответствия взаимообусловленных ситуаций, что позволяет ввести между предикативными частями противительный союз но: Хотя было ещё рано, но ворота оказались запертыми (В. Короленко), в условно-уступительных предложениях это несоответствие явлений сглажено, оно выражает неполное совпадение обусловливающего и обусловливаемого, то есть допуск двух противоположных условий. Таким образом, предложение Мы пойдём гулять, даже если пойдёт дождь может быть понято как: Мы пойдём гулять, если пойдёт дождь и если не будет дождя. Собственно-уступительное СПП допускает только первый вариант трансформации.

В начале Х1Х века связи уступительного предложения с вопросительным ещё живы, поэтому в пушкинскую эпоху наблюдается значительный перевес бипредикатных структур, однако уже к концу века их процентное отношение выравнивается с МСП и остаётся таким же на протяжении ХХ столетия. Частотность уступительных СПП увеличивается в первую очередь за счёт МСП.

Главным показателем уступительных СПП является союз хотя, условие употребления которого – наличие противопоставления в его различных градациях между явлениями, ситуациями, действиями, состояниями, понятиями, содержащимися в предикативных частях СПП. Выражение этой градации обеспечивается соответствующим лексическим наполнением и грамматикализованными лексемами. Соотношения форм вида и времени предикатов не влияет на формирование уступительной семантики в отличие от условных СПП.

Генетическая общность семантики условия и уступки ещё раз подтверждается этимологией союза хотя, исходное значение которого в древнерусском предложении если хочешь, если хотите, выражаемом повелительным наклонением глагола хотетьхоти, хоть [Лавров, 1941, 118, 120]. Связь условной и побудительно-модальной семантики на общем фоне ирреальной синтаксической модальности прослеживается с самой ранней поры языка. В ХХ веке значение если хочешь, если хотите оформилось как условно-вводное и эволюционно находится на пути перехода в систему вводных компонентов.

Частотность союза-инварианта хотя – самого древнего из уступительных союзов – значительно и равномерно возрастает: 1 –57,2; П – 67,5; Ш – 79,8% по отношению ко всем уступительным союзам, то есть за двести лет почти в полтора раза:

Привычка скрывать своё счастье хитра,

но дайте счастливым побыть хоть под утро,

хотя все несчастья начнутся с утра. (Е. Евтушенко)
В лирике серебряного века в одном контексте читаем:

Бранили за смешенье стилей,

Хотя в смешенье-то и стиль!

Чем, чем меня не угостили!

Каких мне не дали «pastilles». (И. Северянин)
Интересно, что и в современной речи происходит нейтрализация релятивов с частицами ни и не.

Составной союз несмотря на то что – сравнительно поздний по происхождению. В пушкинскую эпоху он только закрепляет свои позиции и составляет 4,3%, однако к концу века его употребительность возрастает до 10,9%, то есть в 2,5 раза. Именно в этот период он закрепляется за научным и официально-деловым стилем, и поэтому в художественной прозе встречается всё реже: в конце ХХ века – 1,1%. Тем более он малочастотен в языке лирики вследствие своей громоздкости.

Союз пусть, образовавшийся из побудительной частицы, и фразеологизованный релятив даром что встречаются ещё реже. В пушкинскую эпоху они не отмечены, так как носили яркую разговорную окраску, однако к концу Х1Х века уступительный союз-частица пусть составляет 3,6%, а к концу ХХ века он опять снижает свою частотность до 1,1%, Данные о союзе даром что следующие: П – 1,8; Ш – 1,1%.

В языке лирики предложения с союзом-частицей пусть варьируют свою форму, отражая процесс формирования расчленённого СПП из двух отдельных предложений, связанных отношениями обусловленности. Варианты эти включают микротекст, союзные конструкции, переходные между сочинением и подчинением, переходные структуры между сложным бессоюзным и союзным предложением:



Пусть свободны и легки

Мчатся юности досуги!

Пейте, братья, пейте други,

Удалые бурсаки. (Н. Языков)
Пусть душит жизнь, но мне уже не душно. (З. Гиппиус)
Пускай обман – я рад обману… (З. Гиппиус)
Они когда-то прозвучали…

Пусть лжив торжественный обет,

Пускай забыты все печали –

Словам, словам забвенья нет! (З. Гиппиус)
Нас связали крепкими цепями,

Через реку переброшен мост.

Пусть идём мы разными путями –

Непреложен наш конец и прост. (М. Кузмин)
Пусть говорят нам о сиамских девах,

Далёких стран пленяет красота, –

В раздробленных, чуть зыблемых напевах

Слышна твоя, о, Моцарт, простота. (М. Кузмин)
Менее активно стали употребляться релятивы с обобщённо-уступительной семантикой: как (бы) ни: 1 – 10,1; П – 2,6; Ш – 3,7%; что (бы) ни: 1 – 8,4; П – 2,2; Ш – 2,5%. Релятив сколько (бы) ни встречается совсем редко. Более активно изменения в частотности этих релятивов происходили в течение Х1Х века:

Как ни тяжёл мне был мой век суровый,

Хоть житницы моей запас и мал,

Но ждать ли мне безумно жатвы новой,

Когда уж снег из зимних туч напал? (П. Вяземский)
Кто б ни был ты, покойный лютеранин,

Тебя легко и просто хоронили. (О. Мандельштам)
Наивны сморщенные книги

прадедушек, но аромат,

как бы ни спорил Каратыгин,

неподражаемый хранят. (И. Северянин)
Сколько ни объясняй, что это феномен природы,

сколько ни взывай к благоразумию,

а всегда найдутся Сальери,

которые станут завидовать моцартам,

потому что агрессивная посредственность,

только сгубив гения, успокоится

и увы! – в отличие от пушкинского Сальери

не будет мучить себя сомненьями… (Ю. Белаш)
В какой бы ни был шапке царской

и шубе с ворсом,

кажусь я мафии швейцарской

лишь нищим с форсом.

как бы в карманах ни шуршало,

для подавальщиц

я вроде драного клошара

неподобающ. (Е. Евтушенко)
Релятивы с обобщённо-уступительной семантикой часто организовывали периоды:

Как ни гнетёт рука судьбины,

Как ни томит людей обман,

Как ни браздят чело морщины

И сердце как ни полно ран;

Каким бы строгим испытаньям

Вы ни были подчинены –

Всё устоит перед дыханьем

И первой встречею весны! (Ф. Тютчев)
Как и в других видах СПП, уменьшается частотность союзных средств с семантикой гипотетический модальности вследствие их однозначности. Параллельно с несколько активизирующимся уступительным СПП отмечен ещё более заметный рост противительно- уступительных ССП, которые трудно назвать в полной мере сложносочинёнными, так как средства связи между их частями имеют синкретичную природу: хотя – но. В то же время диффузные бессоюзные уступительные предложения идут на убыль, так как их семантика опирается исключительно на лексическое наполнение предикативных частей и грамматически не выражена.
3.5. Изменения в системе сложноподчинённых

целевых предложений.
Целевые предложения в языке прозы составляют сравнительно небольшой процент в системе сложноподчинённых расчленённых предложений: 1 – 4,1%; П – 4,4%; Ш – 3,4%, причём в течение ХХ века наметилась тенденция к их сокращению. Ещё меньший процент употребительности отмечен в языке лирики: 1 – 3,5%; П – 3,9%; Ш – 4,8%, однако здесь, наоборот, они несколько активизируются.

Инвариантом целевого СПП является семантический союз чтобы, поддерживаемый предикатом главного предложения с семантикой активного действия и определённой грамматической формой. В целевых СПП в качестве сказуемого в главном предложении чаще всего выступает глагол активного действия, но его семантика может метафорически переосмысливаться. При совпадении субъектов действий в главном и придаточном предложениях употребляются формы инфинитива, при несовпадении – формы сослагательного наклонения. Считается, что инфинитив формирует не целевое придаточное предложение, а «квази-предложение»:


В края далёкие, под небеса чужие

Хотите вы с собою на память перенесть

О ближних, о стране родной живую весть,

Чтоб стих мой сердцу мог, в минуты неземные,

Как верный часовой, откликнуться: Россия! (П. Вяземский)

Отцы пустынники и жёны непорочны,

Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,

Сложили множество Божественных молитв… (А. Пушкин)
Но нет, ты, ветер, тут бессилен:

тут нужен бешеный норд-ост,

чтоб из запутанных извилин,

из сучьев вырвать шапки гнёзд. (И. Бунин)
Я приглашаю на террасу

Его, усталого, зайти,

Чтоб выпить хересу иль квасу

И закусить в его пути. (И. Северянин)
Я счастлив, что с девочкой русской обвенчан,

достойной того, чтоб закрыть мне глаза. (Е. Евтушенко)
В той, даже мыслям недоступной дали

Хотел бы я хотя б снежинкой быть,

Чтоб над землёю с ветром пролетая,

На жизнь тогдашнюю хоть раз взглянуть,

В морозный день над тополем порхнуть

И у ребёнка на щеке растаять. (С. Щипачёв)
Такие целевые СПП моносубъектны, что позволяет некоторым лингвистам отказывать им в статусе сложного предложения. Однако среди примеров мы видим достаточное количество разносубъектных структур, кроме того, системные связи с формами сослагательного наклонения не позволяют вывести инфинитивные придаточные за границы предложения. Данные целевые СПП – переходная структура, находящаяся ближе к сложноподчинённому предложению:

Не затем высока

Воля правды у нас,

В соболях – рысаках

Чтоб катались, глумясь. (В. Хлебников)
По стене, как зернь, пройдут зарубки:

Сукрест, лапки, крапица, рядки,

Чтоб избе-молодке в красной шубке

Явь и сон мерещились – легки. (Н. Клюев)
И, крестоносец, годы я отдам,

Чтоб розы снов зарделись алой кровью. (К. Бальмонт)
Нет хлеба? Царства грёз теперь не будет тоже:

И хлеба не даём, и зрелищ не дадим,
Чтоб не пристроились отверженные эти,

Имея зрелища, без хлеба жить на свете! (Н. Матвеева)
Стал глаза я прятать, как побитый,

чтоб их не склевало вороньё. (Е. Евтушенко)
Я провожать тебя не выйду,

чтоб не вернулась с полпути. (Д. Самойлов)
А теперь перекрыли

Все её перевалы.
Чтобы впредь кто угодно,

Хоть по праву рожденья,

Здесь не шлялся свободно,

А просил разрешенья. (Н. Коржавин)
В подавляющем большинстве случаев употребляется усечённая форма союза, который при наличии позиционных и морфолого-лексических факторов может организовывать синкретичные структуры. Семантика цели совмещается с позиционной структурой дополнения и причины:

Человеку надо мало:

чтоб искал

и находил.

Чтоб имелись для начала

друг –

один

и враг –

один… (Р. Рождественский)
Как мало ведь,

в сущности, надо,

чтоб вспомнить, что жизнь

хороша… (Е. Винокуров)
Семантика цели и образа действия или степени:

У колодца расколоться

Так хотела бы вода,

Чтоб в болотце с позолотцей

Отразились повода. (В. Хлебников)
Составные союзы используются реже:

Он умер

для того,

чтоб мы не умирали… (Р. Рождественский)
В языке лирики отсутствуют условно-целевые предложения с союзом с тем чтобы.

Целевые предложения, как ни один другой тип расчленённого СПП, демонстрируют полную унификацию своей модели. Союз чтобы оформляет абсолютное большинство целевых СПП в языке прозы: 1 – 79,5%; П – 84,5%; Ш – 100% [Глазунов 2003]. Близкие показатели отмечены и в лирике.



3.6. Изменения в системе сложноподчинённых

сравнительных предложений и других видов расчленённых предложений.

В СПП со сравнительными отношениями уподобляются две ситуации, сближаемые на основании объективного сходства или тождества или на основании субъективных ассоциаций говорящего. В основе сравнительных отношений лежит значение условного тождества, то есть предположительного приравнивания сравниваемых ситуаций. Предположительность может быть акцентирована, ослаблена, метафорически преобразована. За придаточным предложением чаще всего закреплена характеризующая функция. В зависимости от отношения к действительности зависимость ситуаций может быть достоверной или недостоверной. Эти два вида сравнения дифференцируются при участии союзов и других релятивных средств грамматического и лексического характера [Русская грамматика, т. П, 250-255].

При недостоверном или гипотетическом сравнении сравнительное значение никогда не сливается со значением идентификации, такое слияние возможно только для достоверного сравнения.

Основная роль в оформлении сравнительных отношений принадлежит сравнительным союзам. Сравнительные СПП находятся в ядре расчленённых СПП, так как предикативные компоненты соотносятся всем своим составом. Однако и здесь есть исключения: сравнительно-сопоставительные СПП имеют местоименную структуру:



Ах, так – предчувствую: Бояна вещий глас

Веков в пучине необъятной,

Как эхо дальное в безмолвной ночи час

Меж гор умолкнет невозвратно. (К. Рылеев)
Сибирь, Сибирь, огромна звёздной мощью,

Но как ты расстояньями мала:

Мне до тебя добраться много проще,

Чем от моей деревни до Орла. (Д. Блынский)
Сравнение находится в логико-грамматическом поле ассоциативности, имеет «матрёшечную» структуру. Оно вписывается в более абстрактную категорию сопоставления тождественного и различного в бесконечной гамме их взаимодействий. Сравнение – формально оформленная разнообразным языковым спектром метафора – основа когнитивного процесса. Поэтому система сравнительного СПП включает разнообразные по структуре разновидности.

В собственно-сравнительных СПП ситуация, представленная в придаточном предложении, выполняет роль аналога, с помощью которого характеризуется сообщаемое в главном, за придаточным предложением закреплена характеризующая функция, часто образная, метафорическая. Закреплённая позиция придаточного предложения обусловлена логическими факторами. Часто собственно-сравнительное значение выражается неполными предложениями, далее развившимися в сравнительный оборот. Ср.:



На неё глядел я смело,

Как орёл глядит на солнце. (В. Жуковский)
Из мёртвой главы гробовая змия

Шипя между тем выползала;

Как чёрная лента вкруг ног обвилась,

И вскрикнул внезапно ужаленный князь. (М. Лермонтов)
Да, женская душа должна в тени светиться,

Как в урне мраморной лампады скрытый луч,

Как в сумерки луна сквозь оболочку тут,

И, согревая жизнь, незримая теплится. (Е.Растопчина)

Меня постигла дума эта

И ознакомилась со мной,

Как холод с южною весной

Или фантазия поэта

С унылой северной луной! (А. Полежаев)
В пушкинскую эпоху более 50% употреблений занимает союз как:
Пусть, не смейся, не резвись,

С строгой мудростью дружись;

Но с рассудком вновь заспоришь,

Хоть не рад, но дверь отворишь,

Как проказливый Эрот

Постучишься у ворот. (А. Пушкин)
Предложения соотносятся всем своим составом. Наряду с союзом-инвариантом как, активизируются другие сравнительные союзы. В конце Х1Х – начале ХХ веков наблюдается значительное разнообразие сравнительных союзов:

Моя душа в смятеньи страха

На страже смерти заждалась,

Как молодая Андромаха

В печальный пеплум облеклась. (А. Блок)
В моём бреду одна меня таит

Каких-то острых линий бесконечность,

И непрерывно колокол звонит,

Как бой часов отзванивал бы вечность. (Н. Гумилев)
Спит он, а ивы над ним наклонилися,

Свесили ветви кругом,

Точно в раздумье они погрузилися,

Думают думу о нём (С. Есенин)
Вдруг негаданно-нежданно

Он воскрес, душой воспрянул, –

Будто солнца луч весёлый

На него сквозь туч проглянул (Д. Бедный)
Он со скалой как будто слит,

Как будто вырос из скалы (В. Брюсов)

Союз как актуализируется с помощью коннекторов:



И сладкий трепет, как струя,

По жилам пробежал природы,

Как бы горячих ног ея

Коснулись ключевые воды. (А. Ахматова)
Иногда предложение содержит несколько сравнений:

Он любит жизни бурный шум,

Как любят рёв потока,

Или как любит детский ум

Игру калейдоскопа. (А. Полежаев)
В собственно сравнительных СПП может актуализироваться семантика образа действия:

Капли осенние, сколько наводите

На душу грусти вы чувства тяжёлого.

Тихо скользите по стёклам и бродите

Точно как ищете что-то весёлого. (С. Есенин)
И так шумит над девочкой берёза,

И так вздыхает горестно и страстно,

Как будто человеческою речью

Она желает что-то рассказать. (Н. Рубцов)
семантика степени качества:
В аллеях сумрачных затерянные пары

Так по-осеннему тревожны и бледны,

Как будто полночью их мучают кошмары

Иль пеньем ангелов сжимают душу сны. (М. Цветаева)
Сравниваться может один из компонентов предложения. В таком случае семантика сравнения сочетается с позиционной связью, например, определительной:

И вдруг стоят перед ним чертоги (какие?)

Как будто слиты из огня… (В. Жуковский)
И в тишине, – такой угрюмой,

Как будто бледный призрак дня

С какою-то глубокой думой

Глядит сквозь сумрак на меня. (И. Бунин)
Редко встречаются СПП с синкретичной семантикой сравнения и меры:

Я хочу,

Чтоб крылось в слове

Столько пламенного жара,

Будто блещет капля крови,

Тяжелей земного шара. (Л. Мартынов)
Наиболее часто используются собственно сравнительные и сравнительно-уподобительные СПП: на каждом временном срезе их объём составляет около половины выборки. В сравнительно-уподобительных СПП с местоименно-соотносительной связью употребляются семантически и лексически близкие сказуемые:

Как хочет тень от тела отделиться,

Как хочет плоть с душою разлучиться,

Так я хочу теперь забытой быть. (А. Ахматова)
И будут, как встарь, друиды

Вести сердца к высоте,

Как ангел водит кометы

К неведомой им мечте. (Н. Гумилёв)
Я зарастаю памятью,

Как лесом зарастает пустошь. (Д. Самойлов)
Ждут меня в деревне к сенокосу,

Как в путину ждут на море рыбака. (Д. Блынский)
Именно эти предложения являются базой для всевозможных усечённых форм придаточного предложения, постепенно теряющего свою предикативность, превращающегося в сравнительный оборот.

Предикаты в сопоставляемых ситуациях могут и не повторяться:


Как наклоняется нежно к ручью

Ива плакучая, ива печальная,

Так заглянула ты в душу мою,

Ищешь ответа в ней… (К. Бальмонт)
Как матадоры красным глаз щекочут,

Уж рощи кумачами замахали,

А солнце-бык на них глядеть не хочет:

Его глаза осенние устали. (М. Кузмин)
И продышины в окнах

цвели кругло,

будто в каждое

кто-то всадил

пулю!.. (Р. Рождественский)
Сравнительно-сопоставительные СПП встречаются реже, чем собственно сравнительные СПП. Первая разновидность оформляется составными союзами так же… как, точно… как, точно так же… как, точно так…как, равно… как, подобно тому… как, как…так и. Во второй разновидности сопоставление происходит по степени интенсивности проявления признака и оформляется парным союзом чем …тем:

Чем больнее душе мятежной,

Тем яснее миры. (А. Блок)
В лирическом тексте возможна препозиция придаточного предложения. В этом случае они получают большую смысловую самостоятельность:

Точно шёпот ночи раздаётся,

Точно небо наклонилось над землёй

И над ней, беззвучное, смеётся,

Всё как саван окутанное мглой. (К. Бальмонт)
Сравнительные придаточные могут актуализироваться, отделяться от главного предложения, превращаясь в самостоятельные простые предложения:

Словно вся прапамять в сознание

Раскалённой лавой текла,

Словно я свои же рыдания

Из чужих ладоней пила. (А. Ахматова)
В предложениях с несобственно сравнительным значением придаточное предложение выполняет идентифицирующую функцию:

В сребристом и сыром тумане

Светло и пусто на поляне;

Лес, белым светом залитой,

Своей застывшей красотой

Как будто смерть себе пророчит… (И. Бунин)
Сравнительные отношения нередко формируют ведущую связь в многокомпонентных сложных предложениях, особенно в периодах, организующих целое стихотворение. В данном случае период организуется местоименно-соотносительной связью:

Как осень изменяет сад,

Даёт багрец, цвет синей меди,

И самоцветный водопад

Снегов предшествует победе,

И жаром самой яркой грёзы

Стволы украшены берёзы,

И с летней зеленью проститься

Летит зимы глашатай – птица,

Где тонкой шалью золотой

Одет откос холмов крутой,

И только призрачны и наги

Равнины белые овраги,

Да голубая тишина

Просила слова вещуна, –

Так праздник масленицы вечной

Души отрадою беспечной

Хоронит день недолговечный,

Хоронит солнца низкий путь,

Зимы бросает наземь ткани

И, чтобы время обмануть,

Бежит туда быстрее лани. (В. Хлебников. Поэт.)
По данным Н.Л. Ермаковой, исследующей эволюцию сложноподчинённого сравнительного предложения в языке русской лирики, союз как постепенно уступает свои позиции за счёт активизации других сравнительных союзов: будто, словно, как …так, точно, ровно… как. В пушкинскую эпоху союзы словно и как будто почти не встречались.

В то же время союз как остаётся ведущим в сравнительном значении [Ермакова 2010, 90].

Остальные расчленённые СПП в выборках отмечены как единичные.

Следственные СПП с союзом так что, не зарегистрированы в огромной выборке. Малочастотен и сравнительно-сопоставительный союз чем – тем. Единичны вкрапления присоединительных союзов и союзных слов что, притом, причём.



Выводы.
Основные стратегические линии развития сложноподчинённого предложения и в языке лирики, и в языке прозы сходны.

Сокращается частотность многокомпонентных СПП. Особенно ярко этот процесс проявляется в системе нерасчленённых СПП – изъяснительно-дополнительных и определительных.

В системе нерасчленённых СПП изъяснительно-дополнительные СПП занимают основной объём. Они обладают наибольшей номенклатурой средств связи: союзов, союзных слов, коррелятов, опорных слов, выраженных разными частями речи. В лирических текстах частотность дополнительных СПП меньше, чем в прозаических, всё чаще они оформляются союзами, продуктивность которых постоянно растёт. Напротив, в языке художественной прозы наблюдается заметный рост активности союзных слов, обусловливающих синкретизм конструкции.

Коррелятивная связь в дополнительных СПП в языке прозы используется чаще, чем в лирических произведениях, процессы эволюции сходны: активизация к концу Х1Х века и уменьшение частотности в конце ХХ века.

В языке лирики отмечена меньшая активность дополнительных СПП, самых частотных в системе. Союз что лидирует, как и в языке прозы. В системе союзных слов наблюдаются несовпадения по номенклатуре и употребительности: малочастотные в прозе союзные слова кто, что, в лирике употребляются гораздо активнее, акцентируя субъектно-объектные отношения.

Основным средством связи в определительных СПП является не только союзное слово который, как в языке прозы, но и местоимения где, когда и чей, маркирующие проявления синкретизма в гораздо большей степени, чем в языке прозы. Общие процессы развития коррелятивной связи схожи.

И в прозе и в лирике активно используется коррелятивная связь, но продуктивность её разная. В языке лирики СПП с коррелятивной связью сокращаются к концу Х1Х и значительно активизируются к концу ХХ века. В языке прозы, наоборот, к концу Х1Х века эти конструкции значительно активизируются, а к концу ХХ века сокращаются.

Самым употребительным указательным словом во всех разновидностях дополнительных и определительных СПП в обеих формах художественной речи являются местоимения то, тот. В поэтических текстах регулярно употребляются указательные слова это, всё, такой.

В отличие от языка прозы активизируется относительное подчинение в атрибутивных СПП. Местоименно-соотносительные СПП с разной степенью фразеологизации употребляется стабильно в обеих формах речи.

На базе сформировавшегося на протяжении веков присловного механизма связи происходят синтаксические явления, имеющие целью грамматическую конкретизацию присловной связи, прежде всего, местоименно-соотносительной и местоименно-союзной, происходит перераспределение этих связей в дополнительных и определительных СПП. Это перераспределение определяет углубление семантического потенциала нерасчленённых СПП.

В эволюции расчленённых СПП проявляются тенденции, отмеченные в языке прозы. В системе расчленённого СПП в обеих формах речи сокращается номенклатура семантических союзов. Гораздо чаще используются союзы-инварианты, чем стилистически маркированные члены синонимических союзных рядов. В языке лирики всё чаще употребляются составные союзы в их расчленённых вариантах как средство актуализации.

Причинные союзы в языке лирики сформировались позднее, чем в языке прозы, что наложило свой отпечаток на выражение медитативного рассуждения.

Для языка лирики характерна большая свобода расположения порядка предикативных частей в СПП.

В обеих формах речи тенденции изменений в структуре на основных направлениях развития схожи, но в эволюции семантики структурно-семантических видов СПП представлено много различий. В языке лирики проявляется большая степень синкретизма. На первом месте по частотности внутри видов отмечены синкретичные разновидности: определительно-пространственные, определительно-временные, условно-временные, причинно-объектные и т.д. Однако степень синкретизма в языке лирики показывает тенденцию к его некоторому сокращению, тогда как в языке прозы синкретизм постоянно возрастает.

Так же, как и в языке прозы, активизируются структуры с семантикой обусловленности: условной, причинной, уступительной, сравнительной, но самыми частотными всё же остаются временные СПП.

Основные изменения происходят внутри видов сложноподчинённого предложения. В отличие от языка прозы в языке лирики увеличивается активность моносемантических СПП: собственно-временных, определительно-выделительных, СПП с семантикой гипотетической обусловленности. В связи с этим активизируются союзы гипотетической модальности: если бы в 2 раза, когда бы в 1,5 раза.

В отличие от языка прозы активизируется большинство структурно-семантических разновидностей видов СПП, особенно ярко – определительно-локативные, условно-временные, дополнительно-временные и других. Зато снижается активность условно-причинных (в языке прозы они увеличивают употребительность), причинно-временных, условно-определительных СПП.

Активизируются союзы-инварианты, показатели вида. Устраняются из языка синтаксические синонимы и дублеты. Уменьшается употребительность двойных союзов, а это влияет на активизацию свободного порядка предикативных частей в СПП, на усиление возможностей актуализации, проявления тончайших субъективно-оценочных авторских смыслов.

Рост употребительности основных видов расчленённых СПП, прежде всего, СПП обусловленности, происходит за счёт большей активизации, чем в языке прозы, структурно-семантических видовых инвариантов, на базе которых развиваются структурно-семантические разновидности. Активизируются процессы взаимодействия, взаимовлияния видовых периферий, обусловливающих углубление лирического шифра произведений.


Каталог: olderfiles
olderfiles -> Сборник адресован социальным педагогам, специалистам по социальной работе, студентам педагогических специальностей
olderfiles -> Конспект лекций по курсу «Организационное поведение»
olderfiles -> Выполнила Верченова Евгения(8
olderfiles -> Уроки русского языка в 5 классе по учебному комплексу В. В. Бабайцевой для классов и школ с углублённым изучением русского языка книга для учителя
olderfiles -> Книга открытое сознание открытое общество
olderfiles -> Языковое бытие человека и этноса: когнитивный и психолингвистический
olderfiles -> Д. Мак-Фарленд Поведение животных. Психобиология, этология и эволюция
olderfiles -> Скромность в общении означает сдержанность в оценках, уважение вкусов, привязанностей других людей. Антиподами скромности являются высокомерие, развязность, позерство. Точность
olderfiles -> Учебно-методический комплекс курса «Педагогика»
olderfiles -> Адаптация иностранного опыта в условиях глобализации высшего образования


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница