Монография Орёл 2012,161,1 367 ббк ш141. 2-22 б 382 Утверждено к печати



страница15/20
Дата22.02.2016
Размер6.24 Mb.
ТипМонография
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20

Условно-уступительные СПП тоже представляют тенденцию к росту: в прозе – в 1,2 раза, в лирике – в 1,9 раза. Придаточное предложение содержит условие, недостаточное для осуществления того следствия, которое названо в главном:

Если б и можно было от слёз говорить, то не стало б



Духу; и так мы оба молчали… (В. Жуковский)
Я тебя неизменно прощаю за твои одинокие дни

И к другим берегам не причалю,

Даже если прекрасны они. (Р. Казакова)
Даже когда любовался Казбеком –

В демоны «метил», не став человеком. (М. Львов)
Что там зрение, осязание, слух?

Даже ежели с ними и сяду я в лужу,

Будь я полностью слеп,

Окончательно глух –

Ощущаю и чувствую всё же не хуже. (Б. Слуцкий)
Эти предложения занимают промежуточную позицию между условными и уступительными СПП. Семантика ограничения создаётся на лексическом уровне и грамматикализуется присоюзными частицами и, даже, же. В этом случае влияние морфологического плана сглаживается:

Будет счастье женское,

Даже если будет всё не так. (А. Вознесенский)
Если руки и чисты,

всё равно их тянешь ты

к голубой струе чудесной. (Р. Казакова)
Если б и Рея с милостью прежней

к нам возвратилась, всё было б напрасно! (А. Дельвиг)
Не исчезай в нас, Чистота,

не исчезай, даже если подступит край. (А. Вознесенский)
Эта разновидность условного СПП тоже употребляется стабильно: 1 – 2,1%; П – 2,7%; Ш – 3,7% – и несколько активизируется, как и в языке прозы.

В условно-выделительных СПП придаточное предложение содержит информацию о ситуации в общем виде, а в главном предложении она конкретизируется. Один и тот же предикат может повторяться, причём в разных формах. В языке лирики такие структуры гораздо разнообразнее, чем в языке прозы:

А если что-то мы повторяем –

Мы повторяем свою весну. (Р. Казакова)
Пою и пью,

не думая о смерти,

раскинув руки,

падаю в траву,

и если я умру

на белом свете,

то я умру от счастья,

что живу. (Е. Евтушенко)
Мы на шаре земном,

свирепо летящем,

грозящем взорваться, –

и надо обняться,

чтоб вниз не сорваться,

а если сорваться –

сорваться вдвоём. (Е. Евтушенко)
Не отступай, коль принял бой,

Платиться – так за дело, –

А если петь – так птицей пой

Свободно, звонко, смело. (И. Анненский)
Зачем живёшь,

человек, –

если так

живёшь?... (А. Кушнер)
Чаще один и тот же предикат второй раз не повторяется:
Если и была у меня тоска,

То по одной тебе,

Время единственное – Москва,

Сердце, судьба в судьбе. (В. Соколов)
Захихикали, мигнули: «Не нравится?

да он из лучшего кошачьего сала!

наш супец интернационально славится;

и если тошнит, – так это сначала… (З. Гиппиус)
И в языке лирики и в языке прозы употребительность условно-выделительных СПП возрастает: 1 – 0,3%; П – 0,6%; Ш – 2,8%.

Условно-определительные СПП, как и в прозе, – периферийная разновидность условного предложения, имеющая признаки и условно-подлежащных СПП. Опорным словом является субстантив чаще всего в функции предиката:

Вот если б был Любим степенный и толковый,

Вот счастье! Вот оно! вот случай здесь готовый! (А. Грибоедов)
Но когда

Он говорит то из тщеславья –

Беда несчастному, беда! (К. Рылеев)
А высшая радость

Когда без такого старанья,

Когда не за плату

И вклады весьма дорогие,

За то, что и вправду

Такие мы, а не другие. (Р. Казакова)
Чёрт его знает, что это такое

если сзади

у него

тридцать семь нулей. ( В. Маяковский)
Горе, если голова,

Как Бога еда,

Несётся на блюде

Жрецом. (В. Хлебников)
Но я чую взглядов серию

На сонную мою артерию:

А если кто пронзит артерию –

Мне это сна грозит потерею. (В. Высоцкий)
Реже условное придаточное конкретизирует непредикатный субстантив в главном предложении:

И пену я люблю на берегу,

Когда она белеет беспокойно. (И. Анненский)
И я отрежу оба уха

Нахалу, если он

Куплет свой звонко или глухо

Придёт запеть под твой балкон. (Н. Гумилёв)
Под снегом шуршат наши тени песчаные,

Как если бы гипсом

криминалисты

следы опечатали. (А. Вознесенский)
Как и в языке прозы, условно-определительные СПП встречаются редко, но постоянно: 1 – 0,2%; П – 0,4%; Ш – 0,7%.

Условно-сопоставительные СПП отмечены и в языке лирики:
Потому что нужно:

если мне – дождь,

То тебе

солнечный свет. (Р. Рождественский)

И если в ледяных алмазах

Струится вечности мороз,

Здесь – трепетание стрекоз,

Быстроживущих, синеглазых. (О. Мандельштам)
Если нет свободы речи,

то свобода слуха есть. (Е. Евтушенко)
Переходная между сочинением и подчинением структура содержит семантику сопоставления с субъективной точки зрения. Сопоставление опирается на параллелизм главного и придаточного предложений, оформленный как сопоставляемые однотипные компоненты:

Коль ты имеешь право управлять,

Так мы имеем право спотыкаться. (Д. Давыдов)
Он сам себе не изменял –

Мы раскавычим здесь кавычки –

И если друга он менял,

То менял привычки. (В. Яковенко)

Условно-целевые СПП с союзом с тем чтобы в языке лирики не отмечены. Они маркировались как компонент официально-делового стиля.

3.3. Изменения в системе

сложноподчинённых причинных предложений.
Категория причины характеризуется широкой семантической вариативностью, связанной со сложной и разнородной системой средств её формального выражения. В сложном предложении выражение причины мотивируется семантикой опорного слова в первой предикативной части конструкции: сложноподчинённого, сложносочинённого, сложного бессоюзного предложения. Опорное слово с эмотивным значением объединяет союзные и бессоюзные структуры, а также микротекст с семантикой причинной обусловленности. В системе СПП причины структурно-семантические разновидности объединяются в единое целое наличием причинного союза и эмотивного опорного слова в главном предложении. На первом месте среди дифференциальных факторов стоит семантический причинный союз. В других структурах определяющим инвариантным компонентом в выражении причинной обусловленности является опорное эмотивное слово, а не причинные союзы. Развитие СПП причины в языке лирики доказывает это положение.

Если в языке прозы к началу Х1Х века система причинных союзов в основном оформилась, то в языке лирики синтаксические отношения причины выражались в сложных предложениях без помощи причинных союзов при опоре на слово с эмотивной семантикой, которое мотивировалось в придаточном предложении.

Изменения в системе сложноподчинённых причинных предложений в языке лирики исследовала Т.С. Ветчинова [Ветчинова 2009]. Она убедительно показала варианты выражения семантики причины в контекстах разной структуры:

Плачу: мне жалко

Былого. (А. Белый)
Плачу. Мне жалко

Света дневного. (А. Белый)
В языке прозы отмечается рост частотности причинных СПП: 1 – 3,8%; П – 5,1%; Ш – 5,0%, причём эта активизация произошла в течение Х1Х века, а в ХХ веке их употребительность стабилизировалась. На всех трёх срезах преобладают бипредикатные структуры, которые, однако, начинают приближаться к многокомпонентным в современной прозе. Обратноподчинённые причинные СПП единичны, в выборках из произведений пушкинской эпохи они не отмечены.

Инвариантом союзной системы причинного СПП является союз потому что, выражающий недифференцированное значением причины. Он активно употребляется в прозе пушкинской эпохи. Активность его возросла в языке прозы в 1,2 раза, но в Х1Х веке он употреблялся стабильно, то есть его активизация происходила в ХХ веке: 1 –49,4; П – 49,1; Ш – 62,1% (среди всех отмеченных союзов причины).

Союз оттого что, указывающий на причину-источник, в наших выборках отмечен как уменьшающий свою активность в течение Х1Х века.

Союз так как оказался крайне редким в прозе пушкинской эпохи, потому что в то время он ещё считался принадлежностью «простого слога». Однако к концу Х1Х века его частотность резко возрастает с 2,5 до 29, 6%, то есть в 12 раз. С помощью союза так как в причинном СПП придаточное смогло передвинуться в препозицию, широко раздвинув рамки актуализации высказывания. Кроме того, русская демократическая литература в 70-900-е годы вобрала в себя всю полноту русской народной жизни с её «простонародным» «строем». Впрочем, уже к концу Х1Х века союз так как осознаётся как союз книжного стиля, преимущественно научного, делового, публицистического. Поэтому в ХХ веке в художественной прозе он снизил свою активность почти в 4 раза, то есть до 7,8%.

Союз поскольку, выражающий значение причины с оттенком семантики меры и степени, встретился только в произведениях современной художественной прозы (6,8%).

Довольно активен и в Х1Х и в ХХ веке союз ибо, несмотря на свою яркую архаичную окраску: 1 – 18,2; П – 2,8; Ш – 8,7%. Достаточно распространённый в пушкинскую эпоху, в течение Х1Х века он резко утрачивает позиции – почти в 9 раз и употребляется преимущественно в научном стиле [Иванчикова, 1964, 187]. В современной прозе союз ибо употребляется довольно активно, по крайней мере, его частотность за последние сто лет увеличилась в три раза. Это связано с оживлением союзных средств, которые привлекаются авторами в характерологических целях вследствие их яркой архаической окрашенности, которая осознаётся как экспрессивное средство (ибо, дабы, коли и т.д.).

Сокращается частотность союза за то(,) что со значением эмотивной замещающей причины – за двести лет в 4 раза, его функции переходят к союзу-инварианту потому что. Союзы тем более что, (как) отмечены как единичные вкрапления.

Союзы как и что в системе причинного СПП являются реликтами старого гипотаксиса с его многозначностью, семантической недифференцированностью. Они постепенно уходят из языка в общем русле освобождения его от многозначных релятивов древнейшей поры.

В семантико-структурных разновидностях причинного СПП, наряду с причинными союзами, вторым компонентом категориального грамматического значения является семантическая принадлежность предиката в главном предложении. Чаще всего это глаголы или имена состояния с онтологической характеристикой состояния, психического, физического. Ярче всего причина связана с эмоциональным состоянием. Из эмотивных глаголов чаще всего встречаются предикаты со значением проявления отрицательных чувств (отрицательно-причинные СПП). Они выражают нежелательное, вынужденное или невозможное явление, изменение психического или физического состояния в худшую сторону: Он долго не мог уснуть, из-за того что память не давала покоя… (Е. Баратынский).

Союз тем более что, имеющий значение дополнительной причины [Русская грамматика, т П, 585], формирует усилительно-причинные СПП.

Союзы из-за того что и тем более что активизировались соответственно в 1,6 и 1,3 раза.

Союз за то что оформляет возместительно-причинные СПП.

В современной прозе активизируется новый союз поскольку

Наиболее нейтральны к семантической выраженности предиката в главном предложении собственно-причинные и усилительно-причинные СПП, в которых главная роль в выражении семантики отводится союзам потому что и тем более что.

В языке прозы причинное СПП сформировалось к концу ХУШ – началу Х1Х века [Павлюченкова, 1978, 60-68]. В этот период отмечаются тенденции к максимальной дифференциации его структурно-семантических разновидностей, намечаются пути унификации союзной системы, уход из языка архаичных семантически недифференцированных релятивов, стабилизация системы коррелятов. Действительно, из отмеченных в Х1Х веке двадцати причинных союзов в современной прозе встретились только 14. Уже в Х1Х веке не использовались архаичные союзы поелику…(то), понеже, бо, как…(то, так),для того что, на то что. Заметно сокращается номенклатура и частотность двойных союзов, заметнее даже, чем во временных и условных СПП.

На всех трёх хронологических срезах преобладают составные союзы. Именно в причинных СПП составные союзы наиболее подвижны и позволяют легко актуализировать причину с помощью логического ударения на местоименном компоненте составного союза. Составной причинный союз легко членится, принимая этимологически первообразную форму: местоименный компонент с причинной семантикой – семантически нейтральный союзный показатель.

Таким образом, причинные СПП трудно квалифицировать как расчленённые. Они содержат черты как расчленённой (наличие семантических союзов, относительно свободное расположение предикативных частей), так и нерасчленённой конструкции: ограничение семантики предиката в главном предложении, актуализация местоименного компонента составного союза, который легко превращается в указательное слово, предсказывающее обстоятельственную семантику придаточного предложения. В данном случае эта семантика всегда синкретична: причинную обусловленность мотивирует опорный предикат, от которого зависит местоименный компонент в функции объекта.

В целом развитие причинного СПП в языке лирики вписывается в общие тенденции эволюции, характерные для обстоятельственных расчленённых структур, но есть и свои оригинальные отличия в развитии.

В условном СПП семантико-структурная дифференциация опирается на два структурных инварианта категориального грамматического значения: союз-инвариант если (и его синонимический ряд) и определённое соотношение форм сказуемых в предикативных частях сложного предложения, в связи с чем частотность собственно условных СПП снижается. В причинном СПП главным показателем видовой семантики становится только причинный союз, поэтому закрепление в системе союза-инварианта влечёт за собой увеличение частотности собственно причинных СПП. Эволюция других структурно-семантических разновидностей полностью зависит от употребительности причинных союзов с дифференцированными значениями.

В процессе исследования языка лирики оказалось, что в первой трети Х1Х века СПП причины чрезвычайно малочастотны – они ещё не сформировались. В лирическом тексте первой половины Х1Х века выражение семантики причины представлено преимущественно в периферийных разновидностях причинного СПП. Самыми многочисленными в этом периоде оказались бессоюзные причинные предложения (40,9%). Однако за двести лет их частотность снизилась почти в 1,5 раза. СБП структурно и семантически пересекается с микротекстом, который легко образуется при актуализации второй предикативной части СБП, её отделения от первой. Отрыв придаточного предложения здесь происходит наиболее легко. В самых частотных структурах – СБП и микротексте – инвариантом выражения семантики причинной обусловленности является только опорное слово с эмотивной семантикой. Чаще всего это сказуемое, выраженное глаголом эмоционального состояния, именем состояния или кратким прилагательным. Переходность между СБП и микротекстом – явление неслучайное, отрыв присоединяемой части демонстрирует сам процесс мысли как динамический, складывающийся на глазах читателя. Актуализация обусловливающей части – присоединение – отражает сам процесс формирующейся мысли/чувства лирического Я, связывающего разнородные факты, создающего из них свой собственный мир.

Среди конструкций, выражающих причинную обусловленность, сложные бессоюзные предложения и бессоюзный микротекст составляют 65,5% всех употреблений. Именно семантическая недифференцированность, мотивирующая читателя на «додумывание», сотворчество, наиболее оптимально способствует выражению лирического Я.

Причинные СПП сформировались на базе местоименно-соотносительных СПП. Эти предложения чаще всего выражают обусловленность семантики эмоционального состояния или оценки субъекта или объекта, на который указывает местоименный компонент в главном предложении:



Блаженны те, что в утре дней

В последнем замерли лобзанье

В тени развесистых ветвей,

Под вечер майский. При жужжанье

Бегущих вод… (Н. Огарёв)
Жаль мне тех, чья гибнет сила

Под гнетущим игом зла;

Жаль мне тех, кого могила

Преждевременно взяла;

Тех бойцов с душою чистой –

Мысли доблестных вождей,

Что дорогою тернистой

Бодро к цели шли своей

С словом пламенным пророка,

Пробуждающим от сна;

Я скорблю о них глубоко,

Свято чту их имена. (А. Плещеев)
Мне жалко, что теперь зима

И комаров не слышно в доме. (О. Мандельштам)
Я ведь такой же, сорвался я с облака,

Много мне зла причиняли

За то, что не этот,

Всегда нелюдим,

Везде нелюбим. (В. Хлебников)
В роли опорного слова могут выступать и другие члены предложения, имеющие эмоциональную или оценочную семантику. Эмоциональность может выражаться имплицитно: в неполных предложениях, в предложениях с междометием. Она может быть связана с энтимемой. Понятие энтимемы как показателя прерванного текста лирического стихотворения, компонента медитативного рассуждения даёт В.В. Бабайцева, описывая систему её формального выражения: начальные противительные союзы, начальные слова-предложения Да/Нет; вопросы, в том числе риторические, содержащиеся в первой части; конструкции с разделительными союзами, имеющими общую семантику альтернативности; сказуемые-императивы и т.д. [Бабайцева 2005]. Все перечисленные компоненты являются признаками медитативного рассуждения, которое формировалось именно в пушкинскую эпоху и продолжало формироваться в последующие периоды:

Слава жизни!

Большое спасибо

ей

за то, что мяла меня! (Р. Рождественский)
Сказать про медитативное рассуждение.

В языке лирики собственно причинные СПП – ядро ФСП причины – используются редко, особенно в первой половине Х1Х века (3,1%). На протяжении двухсот лет их частотность увеличивается более чем в семь раз (с 3,1% до 20,8%). Это свидетельствует об интенсивном развитии ядерного причинного СПП, но и в конце ХХ века оно количественно уступает СБП и микротексту.

Причинные союзы, находящиеся на стадии формирования в пушкинскую эпоху и отмечаемые очень редко (достаточно сказать, что во всей лирике В. Жуковского обнаружен один причинный союз), активно развиваются в своих двух вариантах: союз – союзное сочетание. Номенклатура причинных союзов за двести лет расширяется с 7 до 11, а количество употреблений возрастает с 58 до 453. Почти все причинные союзы составные, все легко расчленяются, актуализируя местоименные компоненты.

Наблюдается стилистическая переоценка причинных союзов. В лирических текстах активизируется разговорный союз поскольку, оживляется союз-архаизм ибо, особенно в современной лирике, союз потому что становится стилистически нейтральным:



И хоть в клетушке муторно ему,

живёт себе петух, не унывает

и, естеству послушный своему,

всему кварталу песни распевает;

старается, не ведая о том,

что взбаламутил весь московский дом:

все просят меры срочные принять,

поскольку им петух мешает спать. (Ю. Белаш)

Только в причинных СПП отмечен факт параллельного употребления в предложении причинного союза и причинного предлога, который участвовал в историческом формировании этого союза. Налицо «живая этимология», которая воспринимается как своеобразный приём, используемый для создания неуловимых семантических переходов выражения мысли и чувств лирического героя, слитых воедино. Предложения с формирующимися на глазах читателя причинными союзами способствуют считыванию самого процесса формирующейся мысли, процесса становления медитативного рассуждения.

Семантика причинного союза, преобразуясь в лирическом тексте, приобретает дополнительные художественные функции. Способность к расчленению союза способствует его включению в мелодический рисунок лирического стихотворения, формирует синтаксическую структуру строки и строфы, осознаётся автором как мощное экспрессивное средство, акцентирующее сложные тема-рематические связи и отношения в художественной ткани стихотворения. Довольно часто именно расчленённое союзное сочетание становится структурной основой периода:

За то, что я в Христовой вере

Своё язычество храню,

За то, что мы чрез те же двери

Ходили к вещему огню,

За то, что мы в одной стихии

С тобой привержены, к лесной, –

Тебя поёт певец России,

Ты не во мне, но ты со мной… (К. Бальмонт)
Мой крик в граните времени выбит,

и будет греметь и гремит,

оттого, что

в сердце, выжженном, как Египет,

есть тысяча тысяч пирамид! (В. Маяковский)
Оттого в глазах моих просинь

что я сын Великих Озёр.

Точит сизую киноварь осень

На родной, беломорский простор. (Н. Клюев)
Но, вопреки всему,

я счастлив

оттого,

что есть на свете женщина,

судьбой приговорённая

жить

в радиусе действия

сердца моего!.. (Р. Рождественский)
Текст романа «Евгений Онегин» показывает интересные процессы развития причинного СПП, нехарактерного для природы лирического и даже лиро-эпического текста пушкинской эпохи. Причинные союзы в тексте романа в стихах зафиксированы на стадии формирования. Интересно наблюдать, насколько явно причинная семантика формируется на базе объектных синтаксических отношений, причём модель повторяется несколько раз, иногда в разных вариантах, наполняясь экспрессивным содержанием:

За что ж виновнее Татьяна?..

За то ль, что любит без искусства,

Послушная влеченью чувства,

Что так доверчива она,

Что от небес одарена

Воображением мятежным,

Умом и волею живой,

И своенравной головой,

И сердцем трепетным и нежным?

За что ж виновнее Татьяна?

За то ль, что в милой простоте

Она не ведает обмана

И верит избранной мечте?

Импульс к причинному значению задаёт эмотивная семантика сказуемого первого предложения. Местоименный компонент в предложении-ответе имеет ярко выраженную предметную семантику, которая за счёт повторов сглаживается, единственным средством связи в последующих аргументах выступает союз что, местоименный компонент при нём выражен имплицитно. Объектная семантика растворяется и вследствие того, что словоформы с конкретным значением заменяются предикативными единицами. Семантика конкретного объекта заменяется заменяется нравственными субстанциями, исключающими всякую конкретность. Параллельно наблюдается слияние предложно-падежной формы местоимения в единое слово зато, приобретающее союзную функцию.

Союз потому что почти не отмечен в лирике пушкинской эпохи. Союз что ещё не слился с местоименными компонентами потому, затем, от того, но само местоимение уже соединилось с маркированным предлогом или сливается с ним:

Я это потому пишу,

Что уж давно я не грешу.

Хотел писать – но труд упорный



Ему был тошен; ничего

Не вышло из пера его,

И не попал он в цех задорный

Людей о коих не сужу,

Затем, что к ним принадлежу.

Автор уже акцентирует перенос, опираясь на местоименный компонент, то есть осознавая его в качестве отдельного знаменательного слова:

Иные даже утверждали,

Что свадьба слажена совсем,

Но остановлена затем,

Что модных колец не достали.

Чаще новые союзные компоненты употребляются в катехизической структуре текста, что усиливает объектную сему синтаксических отношений. Причинное значение усиливается в многокомпонентном предложении. Синтаксические отношения цели и причины пока слабо дифференцированы (гл. 8, ХL1У):



Зачем у вас я на примете?

Не потому ль, что в высшем свете

Теперь являться я должна;

Что я богата и знатна,

Что муж в сраженьях изувечен,

Что нас за то ласкает двор?

Местоимение потому «примеривает» разные союзы:



Она любила Ричардсона

Не потому, чтобы прочла,

Не потому, что Грандисона

Она Ловласу предпочла…

Иногда в одном контексте формирование подчинительного союза поддерживается употреблением рядом с придаточным предложением традиционной формы причинного обстоятельства:

Он молча поклонился ей,

Но как-то взор его очей

Был чудно нежен. Оттого ли,

Что он и вправду тронут был,

Иль он, кокетствуя, шалил,

Невольно ль иль из доброй воли,

Но взор сей нежность изъявил…

Удивительно, насколько тонко ощущается автором степень семантического синкретизма одиночных деепричастий: первое приравнивается к наречию, во втором Пушкин ощущает сему причинной процессуальности, поэтому выделяет его. Деепричастие молча на протяжении всего текста романа в стихах осознаётся как наречие:

Дитя сама, в толпе детей

Играть и прыгать не хотела

И часто целый день одна

Сидела молча у окна.

Причинная семантика ещё переплетается с объектной, но экспрессивное сгущение придаточных предложений «перетягивает» в сторону причины. Дифференциация между причинной и целевой семантикой ещё чётко не оформилась, хотя именно эта связь часто является ведущей в строфе – МСП (гл. 1, ХХХУШ):



Нет;

Рано чувства в нём остыли;

Ему наскучил света шум;

Красавицы недолго были

Предмет его привычных дум;

Измены утомить успели;

Друзья и дружба надоели,

Затем, что не всегда же мог

Beef-steaks и страсбургский пирог

Шампанской обливать бутылкой

И сыпать острые слова,

Когда болела голова…

(гл. 2, П):



Всё это ныне обветшало,

Не знаю, право, почему;

Да, впрочем, другу моему

В том нужды было очень мало,

Затем, что он равно зевал

Средь модных и старинных зал.

Сложнейший синкретизм значений особенно ярко проступает в катехизической структуре (гл. 8, 1Х):

Зачем же так неблагосклонно

Вы отзываетесь о нём?

За то ль, что мы неугомонно

Хлопочем, судим обо всём?

Что пылких душ неосторожность

Самолюбивую ничтожность

Иль оскорбляет, иль смешит,

Что ум, любя простор, теснит,

Что слишком часто разговоры

Принять мы рады за дела,

Что глупость ветрена и зла,

Что важным людям важны вздоры

И что посредственность одна

Нам по плечу и не странна?

Союз что и здесь не сливается с местоименным компонентом. Этому слиянию мешает призвук объектной семантики.



Каталог: olderfiles
olderfiles -> Сборник адресован социальным педагогам, специалистам по социальной работе, студентам педагогических специальностей
olderfiles -> Конспект лекций по курсу «Организационное поведение»
olderfiles -> Выполнила Верченова Евгения(8
olderfiles -> Уроки русского языка в 5 классе по учебному комплексу В. В. Бабайцевой для классов и школ с углублённым изучением русского языка книга для учителя
olderfiles -> Книга открытое сознание открытое общество
olderfiles -> Языковое бытие человека и этноса: когнитивный и психолингвистический
olderfiles -> Д. Мак-Фарленд Поведение животных. Психобиология, этология и эволюция
olderfiles -> Скромность в общении означает сдержанность в оценках, уважение вкусов, привязанностей других людей. Антиподами скромности являются высокомерие, развязность, позерство. Точность
olderfiles -> Учебно-методический комплекс курса «Педагогика»
olderfiles -> Адаптация иностранного опыта в условиях глобализации высшего образования


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   20


База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница