Монография издательство «Академический проект»


Личность – автор раннехристианской исповеди



страница11/136
Дата06.10.2019
Размер1,29 Mb.
#79119
ТипМонография
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   136
Личность – автор раннехристианской исповеди.

Наметившаяся у античных мыслителей рефлексивная линия раскрытия «личного» нашла продолжение в персональной литературной исповеди раннего средневековья. Общая логика освещаемых в ней чувств и идей ведет от состояния самососредоточения, к наполнению образа «я» уникальным биографическим и психологическим материалом, затем к сознательному отказу от личного, к самоосуждению и растворению себя в Вере и Служении.

Лучшим текстом такого рода становится созданная в V веке «Исповедь» Аврелия Августина, и сейчас поражающая масштабом заключенной в ней основной коллизии. С одной стороны, автором найдена непревзойденная «практика» работы с собственным «я». Показан зачаровывающий процесс погружения в глубину индивидуальной души, динамика откровенного самораскрытия и самоизменения, «Я – есть» кажется исходной точкой размышлений Августина о человеке и мире. С другой стороны, развивается универсальный канон исповедального текста, повествующего о человеческой жизни, отданной Богу. Отдельное «я» предстает в качестве «малой искры» всеобъемлющего света божества. Достигается трансперсональная цель, состоящая в самоочищении от личного ради того, чтобы «стать домом Бытия», и в соединении с «коллективным телом» братьев и сестер по вере.

Разрешая коллизию, автор творит гибкую диалектику личного, внеличного и надличного, следуя которой человек в составе общества верующих «укрупняет себя» в восхождении к Абсолюту. Особая культурно - психологическая ценность исповеди Августина состоит в том, что обращение отдельного «я» к Богу имеет форму доступного другим авторского текста, который отныне может быть «местом» и средством самодетерминации и влияния на множество людей.

Среди множества проанализированных исследователями философских, теологических, литературных и т. д. достоинств «Исповеди» довольно редко отмечается насыщенность текста личными противоречиями жизни, придающими ему неповторимый динамизм и страстность звучания. Возможно, это самый психологичный момент самопознания Августина, максимально приближающий к тайне его личности и соответственно нуждающийся в корректной реконструкции.

Поставив эту задачу, мы использовали прием сгущения жизненных противоречий Августина в «паттерны оппозиций», выраженные языком оригинального текста. В результате проступила рефлексивная картина становящегося «я», устремленного к событию преодоления личностного кризиса, собравшего к определенному моменту жизни множество индивидуальных конфликтов, проживаемых в покаянии, трудно дающемся смирении и в воле к спасению.

Я предпочитал игры и зрелища, которые взрослые устраивают, соблазняя детей. ïð Взрослые наказывали меня за это. ïð Мне мучительны и непонятны были эти наказания.

Я был ленив в учении. ïð Меня били учителя в школе. ïð Родители одобряли этот обычай. ïð А я, фактически, занимался тем же, чем наставник, бивший меня. ïð Меня мучили и наказания и несправедливость.

Я обманывал в игре и обманом добивался превосходства над другими детьми. ïð Меня уличали и наказывали. ïð Я свирепел и не уступал. ïð Я стыдился, что делал то, за что часто бранил других.

Я совершил поступок, который был мне приятен своей запретностью. ïð Я хотел быть свободным, занимаясь тем, что запрещено. ïð Меня смущали «запутанные» извивы души, эта тяга к проступку.

Я любил и был любимым. ïð Страсти увлекали меня. ïð Я падал, и был горд этим. ïð Родители не удерживали меня. ïð Туман желаний помрачал мое сердце.

Я хотел стать выдающимся оратором и мечтал о форуме. ïð Мое тщеславие тешилось тем, что я был лучшим в риторской школе. ïðЯ начинал понимать, что ораторский блеск - искусство лжи.

Я решил заняться Священным Писанием. ïð Но я не мог мириться с его простотой. ïð Мое остроумие не проникало в его сердцевину. ïð Но я и тогда искал Тебя, Боже мой, не зная, где Ты.

Я продавал победоносную болтливость, преподавая риторику. ïðХотел иметь хороших учеников. ïð Они обманывали мои ожидания.

Умер мой друг. ïð Я был в отчаянии, всюду была смерть. ïð У меня родилось жестокое отвращение к жизни. ïð Одновременно возник страх перед смертью. ïð Я начал понимать, что нельзя никого любить так, словно он не может умереть. ïð Я страдал еще больше.

Я узнал без больших затруднений науку красноречия, диалектику, геометрию, музыку, арифметику. ïð Я пытался их разъяснить своим ученикам. ïð Самого прилежного из моих учеников хватало лишь на то, чтобы не слишком медленно усваивать мои объяснения. ïð Я начал сомневаться в пользе моего ума.

Я всегда знал, когда совершаю худое. ïð Я часто считал, что грешу не я, а что-то другое, что мною не было. ïð Я не считал себя виновным.

Я во всем сомневался и ни к чему не мог пристать. ïð И все же я ждал, когда засветится передо мною что-то определенное, к чему направлю я свой путь. ïð Ожидая, я стал катехуменом в Православной церкви.

Я искал известности, славя императора. ïð Изнуряющие размышления о моей лжи донимали меня».

Мне улыбалось счастье. ïð Мне было скучно ловить его. ïð Я знал, что оно угаснет прежде, чем удастся схватить его.

Я искал мудрости и истины. ïð Я хотел оставить пустые, тщетные желания, лживые увлечения. ïð Я наслаждался ими, наслаждался настоящим, которое рассеивало меня.

Я хотел использовать влиятельных друзей, хотел получить хорошее место правителя провинции. ïð Хотел жениться и вместе с женой, как многие достойные мужи, предаться мудрости. ïð Я понимал, что тем самым лукаво предпочитаю женские объятия и известность истине.

Я искал, откуда мое зло. ïð Меня тяготил и грыз страх смерти. ïð Истина не давалась мне. ïð Я начинал понимать, что сам Страх есть Зло.

Я искал истину, спрашивал себя, откуда зло. ïð Искал я в молчании, обращаясь к Тебе, Милосердному. ïð Люди не знали о тревоге моей. ïð Благодаря Тебе, я вошел в свое сердце и увидел, что Ты сотворил все добрым, что зло - ухудшающееся добро. ïð Я не мог найти пути, на котором можно насладиться Тобой, я не находил Пути Христа..

Одна моя воля была плотская - привязанность к женщине. ïð Другая моя воля стремилась освободиться от всего для Тебя.

Закон в теле моем делал меня своим пленником. ïð Я не спешил освободиться, лишь вяло говорил себе: «сейчас», «вот сейчас», «подожди немного». ïð Так я, знающий Истину, уходил от закона Твоего. ïð Тревога моя росла.

Ты, Господи, повернул меня лицом ко мне самому. ïð Я увидел неправду свою и ужаснулся. ïð Я стал ненавидеть себя. ïð Но моя душа боялась, что ее вытянут из русла привычной жизни. ïð Шел великий спор, поднятый во внутреннем дому моем.

Я «безумствовал, чтобы войти в разум. ïð Я умирал, чтобы жить. ïð Я разделился в самом себе. ïð Я хотел пожелать союза с Тобой и не мог. ïðЯ боролся с собой и мучительно ждал, когда исчезнет мрак моих сомнений.

Наконец наступает решающее событие в жизни Августина, когда к нему, призывающему в саду избавление от мучительной «мирской зависимости», приходит долгожданный «знак»: Он слышит голос из соседнего дома, как будто мальчик или девочки, часто повторяет нараспев: «Возьми, читай! Возьми, читай!» Следуя этому знаку, он открывает апостольские Послания и читает: «Облекитесь в Иисуса Христа и попечение о плоти не превращайте в похоти...». Наступает момент просветления: «После этого текста сердце мое залили свет и покой; исчез мрак моих сомнений». Следует «разрешающий поступок» - принятие Августином крещения и вступление в жизнь - во - Христе. (3)

Кроме осознанных противоречий, событий и ситуаций жизни, текст «Исповеди» содержит имплицитную матрицу самоформирования, состоящую из тех вопросов к себе, ответы на которые явно или неявно определили позиции, принятые решения и сделанные выборы автора в реальном жизненном пути и в исповедальном самоисследовании. Логика внутреннего самовопрошания выстраивается синхронно периодам индивидуального становления Августина от детства до зрелости. При этом она воссоздает «вечные», восходящие к архетипам души и разума проблемы, которые призван разрешить своим существованием каждый человек.

Откуда я пришел сюда, в эту жизнь?

Был ли я кем-нибудь до рождения?

Есть ли во мне тот, кто сам создает себя?

Что я любил? Что ненавидел?

На что направлял я свои способности?

Внешняя или внутренняя жизнь привлекала меня?

Желал ли я другим то, чего не желал себе?

Обманывал ли я, ради чего?

Отчего я страдал? В чем ошибался?

Нравился ли я себе? Что было моим падением?

Что увлекало меня? Ради чего я шел на проступки?

Чьих осуждений я боялся?

Что сделал для меня отец?

Для чего родители предоставляли мне свободу?

Что желала мне мать, что сделала для меня?

Как переживал я свою испорченность и падение?

Почему мне были приятны мои проступки?

Что влекло меня к другим?

Как я относился к любви?

Любил ли я вымысел, театр, поэзию?

О каких достижениях я мечтал?

К чему стремилось мое тщеславие?

В каких делах я преуспел?

Кто оказывал на меня наибольшее влияние?

Кто были мои друзья, что нас объединяло?

Каковы были мои потери?


Боялся ли я смерти?

Кого я любил?

Почему я покинул родные места, куда, зачем уехал?

Что казалось мне прекрасным?

Кем я восхищался, в ком нуждался?

Какие похвалы хотел я слышать в свой адрес?

Какие идеи и умственные занятия захватывали меня?

Что значили для меня деньги?

Кого я считал счастливым?
К чему я стремился, каких благ я хотел?

Что давалось мне особенно трудно?

Во что я верил? Что смог сделать из себя?

Кто и в чем разочаровал меня?

Что я ценил в других людях?

Что мне мешало работать?

Когда я бывал счастлив?

О ком я заботился? Кто любил меня?

Случалось ли мне избавляться от пороков?

В чем я сомневался?

Искал ли я поддержки влиятельных людей?

Как хотел я устроить свою жизнь?

Что доставляло мне наибольшее удовольствие?

Как понимал я свободу и свободную жизнь?

Под властью каких страхов я жил?

Какие способности я развил в себе?

Искал ли я истину?

Хотел ли я понять, что есть зло?

Думал ли я, что есть добро?

Шел ли мыслью в глубину свою?

Изменил ли я свою жизнь, в чем состояли эти изменения?

Какие испытания довелось мне пережить?

Какие противоречия находил я в жизни и в себе?

За что я осуждал себя? О чем говорила мне моя совесть?

В чем я искал и находил опору?

Что больше всего заполняло мою жизнь?

Чувствовал я себя единым или разделенным?

Чего я желал постоянно?

Что было для меня наибольшей радостью?

От чего я отказался в своей жизни?

Как изменились мои мысли и отношение к себе?

Для кого моя исповедь?

Есть во мне то, чего я не знаю о себе?

В чем состоит моя работа с собой?

Как мне искать счастливую жизнь?

Какие противоречия есть во мне?

На что надеюсь я в жизни? Чего я хочу избежать?

Боюсь ли я того, что скрыто во мне?

Смог ли я стать тем, чем не был?

Хорошо ли я жил сам -с- собой?

Что такое для меня мудрость?

Кого из людей я считаю великим?

Как я понимал и понимаю справедливость?

Обладаю ли я какими-то исключительными дарами?

Что было чудом в моей жизни?

Чему стоит учить людей?

В чем я смог собрать себя?

Вопросы, которые утверждали персонализм как глубокий взгляд человека на себя. Вопросы, не имеющие окончательных ответов и потому оставшиеся в европейском духе на долгие века. Вопросы, отвечая на которые, человек может создать мир своего «я». (64)




Каталог: data -> 2009
2009 -> Современная психология: формы интеллектуальной жизни
2009 -> Психология личности: в парадигме жизненных отношений
2009 -> Психология индивидуальности
2009 -> Монография издательство «Академический проект»
2009 -> Рефлексия личности в культуре
2009 -> Особенности
2009 -> Виктор Дольник
2009 -> Учебный план по Естественнонаучной апологетике для I курса Семинарии
2009 -> Программа дисциплины Основы экзистенциальной психотерапии для направления 030300. 68 Психология подготовки магистра
2009 -> Конкурсу Научного Фонда гу-вшэ «Учитель-Ученики»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   136




База данных защищена авторским правом ©psihdocs.ru 2022
обратиться к администрации

    Главная страница